ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-54257/2017

18 октября 2024 года

г. Санкт-Петербург

/суб.1

Резолютивная часть постановления объявлена     15 октября 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  18 октября 2024 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Кротов С.М.

судей  Герасимова Е.А., Радченко А.В.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем судебного заседания Фолленвейдер Р.А. 

при участии:  

от Комитета по строительству – ФИО1 представитель по доверенности от 14.03.2024;

от ФИО2 – ФИО3 представитель по доверенности от 24.03.2023;

от СПб ГКУ «ФКСР» - ФИО4 представитель по доверенности от 16.09.2024;

от индивидуального предпринимателя ФИО5 – ФИО6 представитель по доверенности от 14.10.2024;

 от ФИО7 – ФИО8 представитель по доверенности от 14.10.2024;

от конкурсного управляющего ФИО9 – ФИО10, ФИО11 представители по доверенности от 09.01.2024;

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы конкурсного управляющего ФИО9, ФИО2 на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 27.06.204 по обособленному спору № А56-54257/2017/суб.1 (судья  Шведов А.А.), принятое по заявлению конкурсного управляющего и государственного унитарного предприятия «Топливно-энергетический комплекс Санкт-Петербурга» об определении размера субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц

в деле о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Строй-Терминал»

ответчики по обособленному спору: - ФИО2, - ФИО7

третье лицо: - финансовый управляющий имуществом гражданина ФИО7 ФИО12,

установил:

ООО «ФИНАНСИТИ-КОМПАНИ» обратилось в Арбитражный суд города СанктПетербурга и Ленинградской области с заявлением о признании ООО «СтройТерминал» (далее – должник) несостоятельным (банкротом) 

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 03.08.2018 в отношении ООО «Строй-Терминал» введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО13. 

Распоряжением председателя Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и ленинградской области от 14.01.2019 дело № А56-54257/2017 передано в производство судьи Серебровой А.Ю.

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 14.02.2019 общество с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «Строй-Терминал» (адрес: 195213, Санкт-Петербург, ул. Латышских Стрелков, д. 29, корп. 3, лит. А, оф. 13, ОГРН

<

***>) признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на временного управляющего ФИО14.

Определением от 11.03.2019 (резолютивная часть) конкурсным управляющим должника утвержден ФИО15.

Определением от 17.12.2019 (резолютивная часть) арбитражный управляющий ФИО15 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО9.

В процедуре конкурсного производства конкурсный управляющий обратился с заявлением (с учетом дополнений и уточнений) о привлечении к субсидиарной ответственности следующих контролирующих должника лиц:

- бывшего руководителя должника ФИО2 в связи с необращением в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, полагая, что данная обязанность у него возникла с 28.03.2017, а также в связи с тем, что в период с 28.03.2017 по 05.03.2019 должником в лице ФИО2 были приняты обязательства на сумму свыше 14 млн. руб.; кроме того, ответчиком совершены сделки признанные впоследствии недействительными, а также в связи с непередачей документации должника конкурсному управляющему и неисполнением постановления Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.01.2021 об обязании ФИО2 передать документацию должника;

- ФИО7, который являлся генеральным директором должника в период с 12.02.2016 по 27.02.2017 и его участником в размере 100 % долей в уставном капитале Общества в период с 27.04.2015 по 28.03.2017, в связи с необращением в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, полагая, что данная обязанность у него возникла с 01.10.2016, а также в связи с совершением сделок по отчуждению активов должника на сумму превышающую 294 млн. руб.;

- ФИО5, являющегося участником в размере 100 % долей в уставном капитале Общества в период с 29.03.2017 по 11.02.2019, в связи с невозможностью полного погашения требований кредиторов вследствие совершения им сделок, приведших к уменьшению активов должника.

В обоснование заявления конкурсный управляющий ссылался на положения пункта 1 статьи 9, пунктов 2 и 4 статьи 10, пункта 1 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Конкурсный управляющий просил приостановить производство по рассмотрению настоящего заявления в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Обособленному спору присвоен № А56-54257/2017/суб.1.

Государственное унитарное предприятие «Топливно-энергетический комплекс Санкт-Петербурга» (далее – ГУП «ТЭК», Предприятие) также обратилось в арбитражный суд с заявлением (с учетом уточнений), в котором просило привлечь ФИО2, ФИО5 и ФИО7 солидарно в размере 113 180 818,44 руб. к субсидиарной ответственности по долгам ООО «Строй-Терминал» в связи с нарушением обязанности по своевременному обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом, длительным непринятием мер по взысканию дебиторской задолженности, непередачей конкурсному управляющему документации должника.

Обособленному спору присвоен № А56-54257/2017/суб.2.

Определением от 09.06.2020 обособленные споры № А56-54257/2017/суб.1 и №А56-54257/2017/суб.2 объединены в одно производство для совместного рассмотрения с присвоением делу № А56-54257/2017/суб.1.

Определением от 30.10.2020 признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 и ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Строй-Терминал», производство по рассмотрению заявления о привлечении к субсидиарной ответственности указанных лиц приостановлено до момента формирования конкурсной массы и окончания расчетов с кредиторами. В остальной части в удовлетворении заявленных требований отказано.

Суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО2 и ФИО7 к субсидиарной ответственности в связи с совершением ими отдельных сделок, приведших к уменьшению активов должника, кроме того, ФИО2 привлечен к субсидиарной ответственности в связи с непередачей документации должника конкурсному управляющему. Иные основания для привлечения к субсидиарной ответственности не установлены, в том числе, суд не усмотрел оснований для привлечения к субсидиарной ответственности за несвоевременную подачу заявления о банкротстве, а также за доведение до банкротства. 

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.03.2021 и постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 23.07.2021 определение суда первой инстанции от 30.10.2020 оставлено без изменения.

В суд поступило заявление конкурсного управляющего ФИО9 о возобновлении производства по обособленному спору №А56-54257/2017/суб.1 и определении размера субсидиарной ответственности ответчиков.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 27.06.2024 определен размер субсидиарной ответственности ФИО7 и ФИО2: с них взыскано 299 598 рублей солидарно и 53 344 385,99 рублей с ФИО2 соответственно. 

Не согласившись с принятым определением, конкурсный управляющий ООО «Строй-Терминал» ФИО9 обратился в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит судебный акт отменить, принять новый судебный акт, которым заявленные требования удовлетворить в полном объеме и привлечь к субсидиарной ответственности ФИО7 и ФИО9 солидарно в размере 415 939 629 руб. 

Не согласившись с принятым определением, ответчик ФИО2 обратился в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит судебный акт отменить в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО2 и в указанной части отказать в удовлетворении заявления конкурсного управляющего в полном объеме. 

Определениями апелляционного суда от 15.08.2024 и 10.09.2024 апелляционные жалобы приняты к производству, судебное заседание назначено на 15.10.2024. 

13.09.2024 в материалы дела поступили дополнения к апелляционной жалобе конкурсного управляющего ООО «Строй-Терминал» ФИО9

В ходе судебного заседания 15.10.2024 представителями конкурсного управляющего ООО «Строй-Терминал» ФИО9 заявлено ходатайство о приобщении письменных пояснений в порядке статьи 81 АПК РФ. 

Апелляционный суд отказал в приобщении пояснений конкурсного управляющего ООО «Строй-Терминал» ФИО9, поданных в суд непосредственно в судебном заседании, в связи с их незаблаговременным представлением в суд и лицам, участвующим в деле. 

Представленные в суд апелляционной инстанции дополнения поступили в суд за рамками срока на апелляционное оспаривание и содержат новые доводы, которые ранее в рамках апелляционной жалобы не заявлялись. Данные дополнения к апелляционной жалобе рассмотрены судом в качестве пояснений в порядке статьи 81 АПК РФ с учетом пределов рассмотрения апелляционной жалобы в порядке ст. 262 АПК РФ. Дополнительные доказательства, приобщенные к дополнениям апелляционной инстанции, судом апелляционной инстанции к материалам дела не приобщаются как поданные с нарушением требований ст. 268 АПК РФ. 

Представитель конкурсного управляющего ООО «Строй-Терминал» ФИО9 доводы своей апелляционной жалобы поддержал, против удовлетворения апелляционной жалобы ФИО2 возражал. 

Представитель ответчика ФИО2 доводы своей апелляционной жалобы поддержал, против удовлетворения апелляционной жалобы конкурсного управляющего ООО «Строй-Терминал» ФИО9 возражал. 

Представители конкурсных кредиторов апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО «Строй-Терминал» ФИО9 поддержали, против удовлетворения апелляционной жалобы ФИО2 возражали. 

Представители ответчиков ФИО7 и ФИО5 против удовлетворения апелляционной жалобы конкурсного управляющего ООО «Строй-Терминал» ФИО9 и апелляционной жалобы ФИО16 (в части его номинального статуса как генерального директора и учредителя) возражали. В остальной части доводы апелляционной жалобы ФИО16 в части уменьшения его размера ответственности по иным основаниям ФИО7 и ФИО5 оставили на усмотрение суда. 

Иные лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания (информация о рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном частью 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), размещена на сайте суда в сети Интернет), не явились, в связи с чем, на основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 АПК РФ жалоба рассмотрена в отсутствие их представителей.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены в апелляционном порядке.

В силу части 1 статьи 223 АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными упомянутым Законом.

Согласно пункту 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, что арбитражный суд определением от 30.10.2020 привлек ФИО7 и ФИО2 к субсидиарной ответственности в связи с совершением контролирующими должника лицами отдельных сделок, признанных арбитражными судами недействительными: обособленные споры сд.1, сд.2, сд.4, сд.5, сд.6, сд.7, сд.8, сд.9, сд.13, сд.16, сд.18, сд.20, сд.21, сд.26-сд.28, сд.39, сд.41, сд.42, сд.45. В отношении ФИО2 также судом установлен факт непередачи документации конкурсному управляющему в соответствии с определением арбитражного суда об истребовании. Тем же определением арбитражного суда производство по определению размера субсидиарной ответственности приостановлено. 

При этом судом установлено отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО7 и ФИО16 за доведение до несостоятельности (банкротства), а также за несвоевременную подачу заявления о несостоятельности (банкротстве). 

В суд поступило заявление конкурсного управляющего ФИО9 о возобновлении производства по обособленному спору №А56-54257/2017/суб.1 и определении размера субсидиарной ответственности ответчиков. Конкурсный управляющий ООО «Строй-Терминал» в своем заявлении об установлении размера субсидиарной ответственности просит арбитражный суд определить размер субсидиарной ответственности ответчиков ФИО7 и ФИО2 солидарно в размере 409 896 251 руб.

ФИО7 не согласился с указанной позицией конкурсного управляющего, полагал, что субсидиарная ответственность между ответчиками подлежит распределению в долях, а ее размер подлежит уменьшению с учетом обстоятельств, указанных в отзыве. 

ФИО16 не согласился с указанной позицией конкурсного управляющего, полагал, что размер субсидиарной ответственности подлежит уменьшению с учетом обстоятельств, указанных в отзыве. 

На основании ходатайства финансового управляющего ФИО7 определением от 07.06.2023 назначена комплексная судебная бухгалтерская экспертиза по делу. По результатам проведенной судебной экспертизы в материалы дела поступило заключения эксперта № 32-2023 от 24.11.2023. Судом дана оценка данного заключению с учетом иных документов, представленных в материалы дела. 

Конкурсный управляющий выразил несогласие как с правомерностью назначения и проведения судебной экспертизы, так и с выводами эксперта по существу, а также с уменьшением размера субсидиарной ответственности ответчиком. 

Однако, ходатайство о проведении повторной экспертизы не заявлялось. 

Оценив доводы апелляционной жалобы и материалы дела, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам. 

Заявление о привлечении в рамках дела о банкротстве к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов является иском, направленным на возмещение убытков контролирующим лицом в ситуации, когда его неразумные и недобросовестные действия (бездействие) оказали такое негативное воздействие на имущественную сферу подконтрольной организации, что совокупный размер активов последней стал недостаточен для проведения расчетов с кредиторами, то есть данные действия (бездействие) послужили необходимой причиной банкротства (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве. 

Одновременно с этим в рамках дела о банкротстве кредиторы, арбитражный управляющий наделяются правом на подачу заявлений о признании сделок недействительными (статьи 61.1, 61.2, 61.3, 61.9 Закона о банкротстве), целью которых является возврат имущества в конкурсную массу для пропорционального погашения требований кредиторов. Последствия недействительности сделок применяются в соответствии со статьей 61.6 Закона о банкротстве. 

Статья 61.11 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" предусматривает, в частности, что, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, такие лица несут субсидиарную ответственность солидарно (пункт 8); контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует; такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов (пункт 10).

Указанные положения находятся во взаимосвязи с иными нормами данного Федерального закона, которые, в частности, предусматривают, что размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого контролирующего должника лица (пункт 11 статьи 61.11).

Кроме того, оспариваемые положения применяются с учетом разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации (постановление от 21 декабря 2017 года N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве"): суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника (пункт 3); суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством (пункт 16); контролирующие должника лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности в долях с определением доли, приходящейся на каждое контролирующее лицо, пропорционально размеру причиненного им вреда либо, при невозможности определения размера причиненного вреда - пропорционально периодам осуществления ими фактического контроля над должником (пункт 22).

В силу пункта 45 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 в резолютивной части определения о привлечении к субсидиарной ответственности (об определении размера субсидиарной ответственности) указывается общая сумма, подлежащая взысканию с контролирующего должника лица, привлеченного к ответственности, в том числе в пользу каждого из кредиторов, выбравших способ, предусмотренный подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.17 Закона о банкротстве, и в пользу должника - в оставшейся части. 

Если несколько контролирующих должника лиц действовали независимо и действий каждого из них, существенно повлиявших на положение должника, было недостаточно для наступления объективного банкротства, но в совокупности их действия привели к такому банкротству, данные лица подлежат привлечению к субсидиарной ответственности в долях (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пункт 1 статьи 1064 ГК РФ). В этом случае суд распределяет между ними совокупный размер ответственности, исчисляемый по правилам абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, определяя долю, приходящуюся на каждое контролирующее лицо, пропорционально размеру причиненного им вреда. При невозможности определения размера причиненного вреда исходя из конкретных операций, совершенных под влиянием того или иного лица, размер доли, приходящейся на каждое контролирующее лицо, может быть определен пропорционально периодам осуществления ими фактического контроля над должником.

В настоящем деле в основу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности конкурсным управляющим и кредиторами положены доводы о совершении контролирующими должника лиц отдельных сделок, признанных арбитражными судами недействительными: обособленные споры сд.1, сд.2, сд.4, сд.5, сд.6, сд.7, сд.8, сд.9, сд.13, сд.16, сд.18, сд.20, сд.21, сд.26-сд.28, сд.39, сд.41, сд.42, сд.45. В отношении ФИО2 также судами установлен факт непередачи документации конкурсному управляющему в соответствии с определением арбитражного суда об истребовании. 

Как установлено арбитражным судом, ФИО7 являлся генеральным директором должника в период с 12.02.2016 по 27.02.2017, ФИО2 – в период с 25.01.2010 по 11.02.2016 и с 28.02.2017 по 05.03.2019. 

Как следует из материалов дела и обоснованно установлено судом с учетом дополнительно представленных доказательств, ответчики ФИО7 и ФИО2 контролировали должника в различные периоды времени, действовали раздельно, доказательств обратного, в том числе, наличия прямых указаний совершать определенные действия и сделки со стороны одного из ответчиков другому материалы дела в нарушение требований статей 65, 268 АПК РФ не содержат. 

Озвученные в судебном заседании пояснения представителей ФИО2 и конкурсного управляющего относительно технического (номинального) статуса ФИО16 не подтверждаются какими-либо относимыми и допустимыми доказательствами. 

Напротив, статус контролирующего должника лица в отношении ФИО16 установлен определением от 30.10.2020 об установлении оснований для субсидиарной ответственности и последним не оспаривался вплоть до рассмотрения в суде вопроса об определении размера такой ответственности. 

Как установлено судом первой инстанции, ФИО7 являлся руководителем и учредителем должника в течение года, в то время как ФИО2 – в течение восьми лет (как до назначения ФИО7, так и после). 

Выводы арбитражного суда о том, что ФИО7 и ФИО2 имели контроль над должником в различные периоды времени, и степень влияния действий ответчиков на должника не является равной с учетом периода осуществления контроля и объема совершенных сделок и их реальных последствий для должника, подателями апелляционных жалоб в установленном порядке не опровергнуты. 

ФИО7 и ФИО2 действовали независимо друг от друга, и действий каждого из них, существенно повлиявших на положение должника, было недостаточно для наступления объективного банкротства, но в совокупности их действия привели к такому банкротству, в связи с чем данные лица подлежат привлечению к субсидиарной ответственности в долях (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пункт 1 статьи 1064 ГК РФ). Данное толкование норм в части возможности привлечения ФИО7 и ФИО16 к субсидиарной ответственности соответствует позиции суда кассационной инстанции в постановлении от 23.07.2021 по настоящему спору. 

Сделки, совершенные должником в лице ФИО7 и ФИО2, не являются взаимосвязанными, совершены в разные периоды времени, а совместное и согласованное участие обоих ответчиков при совершении сделок или получение ими обоими корыстной выгоды от одной и той же сделки конкурсным управляющим по каждой вменяемой сделке в нарушение статьи 65, 268 АПК РФ не доказано. 

К данному выводу также пришел эксперт в своем заключении, об этом также свидетельствуют представленные в материалы дела дополнительные документы по каждой сделке с анализом движения денежных средств и их расходования каждым ответчиком по каждой сделке. 

Согласно постановлению апелляционного суда от 05.03.2021 по настоящему обособленному спору долевой характер ответственности не оценивался, аргументы субсидиарных ответчиков в пользу уменьшения субсидиарной ответственности не исследовались. С учетом позиции апелляционного суда в постановлении от 05.03.2021 доводы о долевом характере ответственности, а также о наличии оснований для ее уменьшения подлежат исследования в рамках определения размера субсидиарной ответственности. 

Тем самым, арбитражный суд пришел к правомерному к выводу о том, что, коль скоро субсидиарные ответчики действовали независимо друг от друга, то имеются основания для привлечения их к долевой, а не солидарной, ответственности. Оснований для применения солидарной ответственности ответчиков судом первой инстанции правомерно не установлено. 

Общая сумма совершенных ответчиками сделок составляет 124 551 597,36 рублей, из которых сумма в размере 29 370 592 руб. совершены должником в лице ФИО7 в период его деятельности, а 95 181 005,36 руб. совершены ФИО16 в период его деятельности. 

При рассмотрении обособленного спора об установлении оснований для субсидиарной ответственности судами при установлении оснований для привлечения к ответственности не исследовались и не оценивались все вменяемые ответчикам сделки по существу, за исключением ссылки на признание их недействительными в рамках дела о банкротстве, не оценивались аргументы субсидиарных ответчиков, которые не были привлечены к рассмотрению споров об оспаривании сделок, не рассматривался вопрос осущественности их влияния на должника и его экономическую деятельность вместе и по-отдельности применительно к размеру потенциальной ответственности. 

Судом первой инстанции при определении оснований ответственности констатировано совершение ответчиками отдельных сделок и признание их недействительными по отдельным обособленным спорам: сд.1, сд.8, сд.13, сд.16, сд.18, сд.20, сд.21, сд.26-сд.28, сд.39, сд.41, сд.42 на сумму более 114 млн. руб. 

Исходя из изложенного, при определении размера субсидиарной ответственности нескольких контролирующих должника лицам, как это имело место в данном случае, суду следует распределять между ними указанную ответственность исходя из степени их вины в наступлении негативных последствий для должника, которая, в свою очередь, зависит от обстоятельств, положенных в основание для применения субсидиарной ответственности каждого из ответчиков.

Привлечение ответчиков к субсидиарной ответственности на всю сумму реестра требований кредиторов в условиях, когда общий объем совершенных и оспоренных в установленном порядке сделок более чем в четыре раза меньше реестра требований кредиторов, не отвечает принципам компенсационного характера гражданско-правовой ответственности и носит чрезмерный и явно карательный характер, также противоречит принципу справедливости гражданско-правовой ответственности и общему правилу о соразмерности этой ответственности степени вины причинителя вреда. 

Установление факта взаимосвязанности сделок, степени влияния сделок вместе и каждой из них на финансовое состояние должника, а также определение общей суммы сделок, совершенных должником в лице и по указанию каждого соответчика, требует специальных познаний, в связи с чем арбитражный суд первой инстанции правомерно удовлетворил ходатайство финансового управляющего ФИО7 о назначении судебной экспертизы по настоящему спору. 

Назначение по делу судебной экспертизы согласуется также с судебно-арбитражной практикой по аналогичным спорам. 

Вопреки доводам конкурсного управляющего, Арбитражный суд Северо-Западного округа в настоящем обособленном споре не делал вывода о том, что ФИО7 и ФИО2 подлежат привлечению к субсидиарной ответственности именно солидарно и в размере всей кредиторской задолженности в деле о банкротстве – в постановлении указана лишь общая сумма реституционных требований по всем сделкам и указана, что совершение данных сделок правомерно положено судами в основу привлечения ответчиков именно к субсидиарной ответственности. 

По результатам проведенной судебной экспертизы по делу в материалы дела представлено заключение эксперта от 24.11.2023 № 32-2023, в соответствии с которым общая сумма анализированных совершенных сделок составляет 124 551 597 рублей 36 копеек, из которых размер сделок, совершенных ФИО7 от лица ООО «Строй- Терминал» в период исполнения им своих обязанностей и оспоренных в деле о банкротстве составляет – 29 370 592 руб. (платеж в размере 16 080 540 в пользу ООО «ГлавИнвест» не учитывается, поскольку был сразу же возвращен на счет ООО «Строй-Терминал»), а платежей, совершенных от лица ФИО2 – 95 181 005 рублей 36 копеек.

В рамках судебной экспертизы в дополнение к ранее исследованным судам по обособленным спорам документам представлена вся относимая первичная и бухгалтерская документация должника и ответчиков по сделкам, включая выписки по счетам, бухгалтерские балансы, расшифровки к ним, налоговые декларации, база 1С, судебные акты, информация из публичных источников, а также пояснения сторон спора относительно данных сделок.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что с учетом непривлечения ответчиков к рассмотрению обособленных споров по оспариванию сделок, судебные акты с учетом требований статьи 69 АПК РФ не имеют преюдицального значения для рассмотрения настоящего спора, а учитываются наряду с иными представленными в материалы дела дополнительными доказательствами, которые не были учтены судом при рассмотрении данных обособленных споров. 

Согласно данным бухгалтерского баланса по состоянию на 31.12.2014 у ООО «Строй-Терминал» имелось 3 611 000 руб.основных средств (строка 1150); 194 769 000 рублей запасов (строка 1210), 134 986 000 руб. дебиторской задолженности (строка 1230), 141 430 000 руб. финансовых вложений (строка 1240), 200 500 000 рублей денежных средств и денежных эквивалентов (строка 1250). Размер кредиторской задолженности составил 648 165 000 руб. (строка 1520).

Согласно данным бухгалтерского баланса по состоянию на 31.12.2015, у ООО «Строй-Терминал» имелось 7 344 000 руб. основных средств (строка 1150); 147 950 000 руб.запасов (строка 1210), 113 605 000 руб. дебиторской задолженности (строка 1230), 106 192 000 руб. финансовых вложений (строка 1240), 319 000 руб. денежных средств и денежных эквивалентов (строка 1250). Имеется нераспределенная прибыль в размере 7 231 000 руб. (строка 1370); 348 147 000 руб. кредиторской задолженности (строка 1520).

По состоянию на конец 2016 года активы общества составляли 410 млн. руб., из них: 147 млн. руб. – запасы, 113 млн. руб. – дебиторская задолженность и 106 млн. руб. – финансовые вложения – выполненные, но не принятые государственным заказчиком строительные работы, в том числе по контракту от 08.10.2014 № 35/ОК-14. 

В отношении сделок № сд. 1 на сумму 1 900 000 руб., сд. 5 на сумму 3 322 100 руб., сд. 21 на сумму 7 928 160,38 руб., сд. 27 на сумму 8 373 495,29 руб. и сд. 42 на сумму 4 843 258,37 руб., совершенных должником в лице ФИО7, эксперт пришел к выводам о том, что названные сделки являются незначительными с учетом имущественного состояния должника и валюты баланса, совершены вне периода неплатежеспособности, а также совершены во исполнение контракта с действующей организацией, и сделки не повлекли негативных последствий. Данные доводы также подтверждены иными дополнительными доказательствами, представленными в материалы обособленного спора. 

В рамках обособленных споров № «сд.1», «сд.5», «сд.21», «сд.27» и «сд.42» арбитражными судами не установлено факта злоупотребления ФИО7 правом при совершении сделок от лица должника, а равно не установлено факта вывода активов должника и получения ФИО7 персональной выгоды от совершенных сделок. Более того, сам ФИО7 к участию в обособленных спорах привлечен не был, и положения части 2 статьи 69 АПК РФ применению не подлежат.

Эксперт сделал вывод о незначительности размера названных сделок с учетом их размера, валюты баланса должника, общего объема совершенных сделок и планируемых поступлений от государственных контрактов должника в прогнозируемом периоде, и также учитывает, что сделки совершены в разные периоды хозяйственной деятельности должника, то есть действительно подлежат анализу не только в совокупности, но и по-отдельности. Данные доводы также подтверждены иными дополнительными доказательствами, представленными в материалы обособленного спора. 

Апелляционный суд соглашается с выводом арбитражного суда о том, что ни одна из названных сделок с учетом представленных в материалы дела документов не могла повлечь возникновение у должника признаков неплатежеспособности, а равно парализовать хозяйственную деятельность должника или причинить ему негативные последствия в виде ущерба. Доказательств обратного материалы дела в нарушение требований статьи 65, 268 АПК РФ не содержат.

Из материалов дела следует, что судебный акт по обособленному спору «сд.1», в рамках которого было установлено злоупотребление правом со стороны субсидиарного ответчика ФИО7, исполнен в полном объеме – в конкурсную массу возвращена сумма основного долга и проценты по статье 395 ГК РФ в общем размере 2 138 976 рублей, то есть негативные последствия от данной сделки компенсированы, что участниками спора не отрицается.

В отношении сделки № 26, совершенной ФИО7 от лица ООО «Строй-Терминал», эксперт пришел к выводу, что сделка не повлекла для должника каких-либо негативных последствий, коль скоро денежные средства были незамедлительно возвращены ООО «ГлавИнвест» должнику.

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.02.2024 по делу № А56-71812/2023 в удовлетворении ИП ФИО17 (покупатель дебиторской задолженности должника к ООО «ГлавИнвест») о привлечении к субсидиарной ответственности и солидарном взыскании 16 080 540 руб. отказано. Арбитражный суд установил, что действительно, в 28.12.2016 г. Общество получало от ООО «Строй-Терминал» денежные средства в размере 16 080 540 руб., однако данные денежные средства возвращены, что подтверждается платежными поручениями за период с 28.12.2016 по 30.12.2016, а также выпиской по счету ООО «Глав Инвест» в ПАО «Банк Санкт- Петербург».

В материалы дела также представлены платежные поручения о возврате суммы на счет должника.

При этом конкурсный управляющий не пояснил, по каким причинам оспаривал сделку и предъявляет результаты оспаривания при определении размера субсидиарной ответственности в условиях, когда денежные средства возвращены на счета должника до банкротства, что также было отмечено в судебном акте по делу А56-71812/2023. Также и в суд апелляционной инстанции данных пояснений не было представлено. 

В отношении сделки № 28, совершенной должником в лице ФИО7, эксперт заключил, что сделка не оказала отрицательного влияния на должника, поскольку применение последствий недействительности сделки выразилось в исключении из реестра требований кредиторов должника требования ООО «Системы мобильного обеспечения», то есть негативный эффект сделки нивелирован. 

Конкурсный управляющий не раскрыл, какое влияние данная сделка оказала на деятельность должника в условиях отсутствия платежей и исключения требования кредитора из реестра требований кредиторов. 

Решением Арбитражного суда города Санкт- Петербурга и Ленинградской области от 23.04.2024 по делу №А56-71811/2023 в удовлетворении ИП ФИО17 (покупатель дебиторской задолженности должника к ООО «Строй-Терминал Эксплуатация») о привлечении к субсидиарной ответственности и солидарном взыскании 9 616 501,01 рублей отказано. Суд установил, что ООО «Строй-Терминал» и ООО «Строй-Терминал Эксплуатация» имели продолжительные, устойчивые и возмездные отношения хозяйствующих субъектов. Суд пришел к выводу, что в отношении заключенного 26.02.2016 договора купли-продажи между ООО «Строй-Терминал» (Продавец) и ООО «Строй-Терминал Эксплуатация» (Покупатель), согласно которому должник передал в собственность ответчику автомобиль, доказательств того, что данная сделка между сторонами являлась мнимой, что было очевидно для сторон правоотношения, а доказательства злоупотребления сторонами своим правом в порядке ст. 10 ГК РФ не представлено. В дальнейшем ИП ФИО17 отказалась от требований к по делу А56-71811/2023. 

Конкурсный управляющий не пояснил, каким образом, в условиях предоставления дополнительных документов и мотивов суда по делу №А56-71811/2023 и с учетом последующего отказа ИП ФИО17, данная сделка оказала влияние на должника в контексте его неплатежеспособности.

В отношении сделок № сд. 4 на сумму 4 986 597,27 рублей, сд. 6 на сумму 2 157 374,81 рублей, сд. 8 на сумму 1 732 677 рублей, сд. 9 на сумму 6 549 412,33 рублей и сд. 13 на сумму 3 482 000 рублей, сд. 16 на сумму 200 100 рублей, сд. 18 на сумму 5 062 770,30 рублей, сд. 20 на сумму 299 598, сд. 39 на сумму 500 000 рублей, сд. 41 на сумму 8 575 000 рублей, сд. 45 на сумму 8 291 089,66 рублей, совершенных должником в лице ФИО2, эксперт пришел к выводам о том, что названные сделки являются незначительными с учетом имущественного состояния должника и валюты баланса, совершены вне периода неплатежеспособности, а также совершены во исполнение контракта с действующей организацией, сделки не повлекли негативных последствий, а также данные сделки в условиях прогнозов значительных поступлений по государственным контрактам в 2016-2017 годах не оказали повлекли негативных последствий для должника.

Арбитражный суд установил, что в рамках обособленных споров № «сд.1», «сд.5», «сд.21», «сд.27» и «сд.42» арбитражными судами не было установлено факта злоупотребления ФИО7 правом при совершении сделок от лица должника, а равно не было установлено факта вывода активов должника и получения ФИО7 персональной выгоды от совершенных сделок с учетом представленных документов и пояснений относительно расходования средств по данным сделкам. Более того, сам ФИО7 к участию в обособленных спорах привлечен не был, и положения части 2 статьи 69 АПК РФ применению не подлежат.

Апелляционный суд соглашается с выводом эксперта о незначительности размера названных сделок, и также учитывает, что сделки совершены в разные периоды хозяйственной деятельности должника, то есть действительно подлежат анализу не только в совокупности, но и по отдельности.

Эксперт также пришел к выводу, что сделка по обособленному спору сд.2 на сумму 44 769 385, 99 рублей совершения в преддверии неплатежеспособности, размер сделки является значительным, по сравнению с иными проанализированными сделками общества; сделка не принесла обществу очевидной экономической выгоды с учетом значительного объема внешней кредиторской задолженности, более того, ухудшила состояние общества, что отразилось на показателях бухгалтерского баланса за 2017 год и могла служить одной из причин неплатежеспособности должника. Размер данной сделки подлежит вменению ФИО2 как лицу, совершившему данную сделку. 

В отношении сделки № 41 эксперт установил незначительность ее размера, однако с учетом иных нетипичных платежей в адрес ООО «Глобал-Строй», учитывая, что в отчетный период, следующий за совершением сделки, наблюдалось ухудшение показателей бухгалтерского баланса общества, следует заключить, что сделка с ООО «Глобал-Строй» оказала негативное влияние на экономическое состояние общества и в совокупности со сделкой из дела А56-54257/2017/сд.2, могло послужить одной из причин ухудшения его финансового положения к концу 2017 года.

В определениях арбитражного суда по обособленным спорам сд.2 и сд. 41 установлено, что сделки с ООО «Глобал-Строй» являются ничтожными как совершенные со злоупотреблением правом обеих сторон в целях вывода активов должника из конкурсной массы.

Из материалов дела следует, что ответчик по сделке ООО «Глобал-Строй» находится в процедуре банкротства конкурсное производство.

Тем самым, арбитражный суд в рассматриваемой части правомерно возложил на ФИО2 ответственности за совершение сделок № 2 и № 41 с ООО «Глобал-Строй» на общую сумму 53 344 385, 99 руб. по сделкам, признаным ничтожными со ссылкой на ст. 10 ГК РФ в рамках дела о банкротстве.

В этой связи, доводы апелляционной жалобы ФИО2 в части уменьшения оснований для привлечения к субсидиарной ответственности подлежат отклонению. 

Также из материалов дела следует, что на торгах в деле о банкротстве должника проданы права требования к ответчикам по обособленным спорам об оспаривании сделок №№ сд.2 (сообщение ЕФРСБ №10701122 от 06.02.2023), сд.5 (сообщение ЕФРСБ №9487026 от 23.08.2022), сд.7 (сообщение ЕФРСБ №10701122 от 06.02.2023), сд.8 (сообщение ЕФРСБ №9487026 от 23.08.2022), сд.9 (сообщение ЕФРСБ №9487026 от 23.08.2022), сд.18 (сообщение ЕФРСБ №10701122 от 06.02.2023), сд.20 (сообщение ЕФРСБ №9497939 от 25.08.2022, сообщение ЕФРСБ №9487026 от 23.08.2022), сд. 21 (сообщение ЕФРСБ №9487026 от 23.08.2022), сд.27 (сообщение ЕФРСБ №10701122 от 06.02.2023), сд.41 (Сообщение ЕФРСБ №10701122 от 06.02.2023), сд.42 (сообщение ЕФРСБ №9487026 от 23.08.2022), сд.45 (сообщение ЕФРСБ №9497939 от 25.08.2022). 

Покупная стоимость прав требования оплачена всеми покупателями в полном объеме. 

Как следует из определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.11.2023 N 307-ЭС20-22591(3,4) по делу №А05-8798/2018, общество, получившее выручку за счет продажи права требования на торгах, не вправе рассчитывать на взыскание причиненного недействительной сделкой ущерба в порядке привлечения к субсидиарной ответственности. 

Должник, получивший выручку за счет продажи права требования на торгах, не вправе рассчитывать на взыскание с субсидиарных ответчиков причиненного недействительными сделками ущерба в порядке привлечения к субсидиарной ответственности либо взыскания убытков. 

Данная правовая позиция также учитывается судом при уменьшении объема ответственности субсидиарной ответственности и невозможности ее определения на сумму реестра требований кредиторов, как это заявляется конкурсным управляющим. 

В судебном заседании в суде апелляционной инстанции конкурсные кредиторы также подтвердили факт реализации данных прав требований на торгах, а также факт получения денежных средств по итогам торгов. 

Кроме того, часть данной задолженности была приобретена и, в последующим, покупатель инициировал споры о взыскании убытков или привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц дебиторов должника по реституционным требованиям на полную сумму, что также свидетельствует о невозможности двойного взыскания данной суммы одновременно с субсидиарных ответчиков и контролирующих лиц дебиторов должника. 

Доводы конкурсного управляющего о том, что ФИО2 должен быть привлечен к субсидиарной ответственности на всю сумму кредиторской задолженности в связи с непередачей документации арбитражный суд правомерно отклонил. 

Действительно, в рамках обособленного спора по делу N А56-54257/2017/истр.3 судом установлена обязанность ФИО2 передать конкурсному управляющему документацию должника, что свидетельствует о наличии оснований для привлечения указанного лица к субсидиарной ответственности. 

Постановлением Тринадцатого арбитражного суда от 26.01.2021 у ФИО2 принудительно истребованы, в том числе документы, подтверждающие активы ООО «Строй-Терминал», включая дебиторскую задолженность, основные средства. 

Вместе с тем всего в рамках дела о банкротстве должника конкурсными управляющими было подано порядка сорока пяти заявлений об оспаривании сделок должника, поданы заявления об оспаривании сделок вне рамок дела о банкротстве, а также поданы исковые заявления о взыскании дебиторской задолженности, проведены торги по продаже прав требований должника, совершены иные мероприятия по делу о банкротстве, направленные на формирование и реализацию конкурсной массы, подготовлен анализ финансового состояния должника, подано заявление о преступлении в отношении субсидиарных ответчиков и пр.

В своем отчете на стадии определения размера субсидиарной ответственности конкурсный управляющий не указывает, какие именно мероприятия не могут быть им завершены в условиях отсутствия документов и каких конкретно документов не хватает управляющему для данных действий с учетом результатов исполнения судебного акта об истребовании документов, а также результатов проведения процедуры банкротства должника. 

С учетом изложенного, лицами, участвующими в деле, не доказано, как на данном этапе рассмотрения дела о банкротстве с учетом завершения всех обособленных споров и результатов конкурсного производства в рамках отчета конкурсного управляющего непередача ФИО2 какой-либо конкретной документации не позволила сформировать конкурсную массу и выполнить конкретные мероприятия в процедуре банкротства с учетом результатов исполнения судебных актов об истребовании документов и фактических результатов процедуры банкротства. 

Таким образом, арбитражный суд первой инстанции правомерно отказал в привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности на всю сумму. 

С учетом изложенного, подготовленное по итогам судебной экспертизы экспертное заключение исчерпывающим образом оценило каждую сделку по-отдельности, а также их влияние на должника в совокупности, определило с экономической точки зрения последствия сделки, включая размер ущерба, причинённого должнику анализируемыми сделками и приходящимся на каждого соответчика. Экспертом даны ответы на все поставленные судом вопросы в полном объеме. 

Апелляционный суд соглашается с выводами арбитражного суда первой инстанции о том, что представленная конкурсным управляющим рецензия (заключение № 553/ЗА-2024) на экспертное заключение не является достоверным и допустимым как в силу отсутствия в числе кодов экономической деятельности экспертной организации деятельности, связанной с оценкой финансового-экономической деятельности, так и отсутствия документа о наличии у оценщика квалификации по бухгалтерскому учету. 

Ходатайства о назначении дополнительной или повторной экспертизы в порядке статьи 87 АПК РФ, мотивированного ходатайства о допросе эксперта в порядке ст 86 АПК РФ от лиц, участвующих в деле, в том числе от конкурсного управляющего, не поступило. 

Названных ходатайств не заявлено и в суде апелляционной инстанции в порядке статьи 268 АПК РФ. 

Таким образом, апелляционный суд не усматривает оснований для признания экспертного заключения недопустимым или недостоверным доказательством с учетом объема и сложности исследования, а равно не имеется оснований не согласиться с выводами арбитражного суда о снижении размера субсидиарной ответственности. 

В отношении доводов апелляционных жалоб о номинальном статусе ФИО2 и о получениии ФИО7 реальной выгоды от действий ФИО2 апелляционный суд пришел к следующим выводам. 

В делах о банкротстве рассмотрение заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию доведения должника до банкротства происходит в два этапа: установление оснований для привлечения к субсидиарной ответственности и определение размера субсидиарной ответственности с вынесением отдельного судебного акта. Оба этапа могут быть совмещены с вынесением единого судебного акта о привлечении к субсидиарной ответственности лишь в случае, если мероприятия в процедуре банкротства завершены, а расчеты с кредиторами произведены.

Согласно ст. 61.10 и п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве в предмет доказывания по делу о привлечении к субсидиарной ответственности до окончания произведения расчетов с кредиторами входит следующая совокупность обстоятельств: наличие у ответчика по заявленному требованию статуса контролирующего должника лица в спорный период, совершение этим лицом противоправных или недобросовестных действий в отношении своего юридического лица либо допущение противоправного недобросовестного бездействия со своей стороны, возникновение у общества признаков неплатёжеспособности и объективного банкротства, вина ответчика и причинная следственная связь между совершением действий (бездействия) ответчиком – контролирующим должника лицом и наступлением последствий в виде невозможности должника погасить требования кредиторов принадлежащим ему имуществом. 

Установление размера субсидиарной ответственности, а также ее характера (солидарная или долевая) для соответчиков производится судом после окончания произведения расчетов конкурсного управляющего с кредиторами и на основании самостоятельного заявления. 

Определением арбитражного суда от 30.10.2020 по делу № А56-54257/2017/суб.1 установлены основания для привлечения ФИО7 и ФИО2 к субсидиарной ответственности, производство по делу приостановлено до окончания произведения расчетов с кредиторами. 

На страницах 10-11 арбитражный суд пришел к выводу о том, что ФИО7 и ФИО2 подлежат привлечению к субсидиарной ответственности за отдельные сделки, признанные недействительными в рамках обособленных споров сд.1, сд.8, сд.13, сд.16, сд.18, сд.20, сд.21, сд.26- сд.28, сд.39, сд.41, сд.42. 

Также на странице 11 указанного определения арбитражного суда суд пришел к выводу о том, что ФИО2 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности за непередачу документов должника, истребованных определением арбитражного суда по обособленному спору А56-54257/2017/истр.3.

Иных оснований для привлечения ФИО7 и ФИО2 к субсидиарной ответственности судами не установлено. На это указывается и в постановлении Арбитражного суда Северо-Западного округа от 23.07.2021 (стр. 2). 

Тем самым, арбитражными судами уже были установлены основания для привлечения ФИО7 и ФИО2 к субсидиарной ответственности, а также сделаны выводы о периоде наличия контроля над должником и степени влияния на него в отношении каждого из субсидиарных ответчиков. 

Именно на этапе установлении оснований для привлечения к субсидиарной ответственности должны были быть заявлены доводы о наличии или отсутствии у ФИО2 статуса контролирующего должника лица, в том числе, доводы о номинальном статусе ФИО2 

Установление факта нахождения должника под влиянием ответчика и (или) факта получения ответчиком выгоды с совершения должником убыточных сделок является вопросом наличия у ответчика статуса контролирующего должника лица при совершении той или иной сделки (ст. 61.10 Закона о банкротстве). 

На этапе рассмотрения вопроса об установлении размера субсидиарной ответственности арбитражный суд не вправе переквалифицировать статус ответчика ФИО16 по делу и заново устанавливать период и степень влияния ответчика на должника. 

Равным образом, вопрос о квалификации ФИО7 в качестве бенефициара недобросовестных действий ФИО2 в соответствии с подпунктом 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве подлежал рассмотрению на первоначальном этапе установления оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.  

Материалы дела не содержат доказательств того, что сделки, сумма которых отнесена на субсидиарную ответственность ФИО2, были совершены ФИО7, а равно того, что ФИО7 является выгодоприобретателем данных сделок. 

В любом случае, апелляционный суд критически относится с доводами ФИО2 о том, что он являлся номинальным руководителем в период возникновения признаков неплатежеспосбности коль скоро до своего назначения руководителем общества 28.02.2017 он являлся генеральным директором общества в период с 25.01.2010 по 11.02.2016, то есть более шести лет управлял должником, получал заработную плату, подписывал все первичные документы по спору, активно участвовал в лице представителя при рассмотрении споров по делу о банкротстве, что, в своей совокупности, не характерно для номинального руководителя. 

В своем устном выступлении в судебном заседании апелляционного суда, представитель ФИО16 пояснил, что последний является не номинальным директором, а работником и выполнял техническую функцию, что не согласуется с ранее заявленными доводам о номинальности ФИО16 

Тем самым, апелляционным судом отклоняются доводы апелляционной жалобы ФИО2 и конкурсного управляющего ООО «Строй-Терминал» о том, что ФИО2 являлся номинальным генеральным директором, а также о том, что ФИО7 после сложения полномочий руководителя являлся бенефициаром должника. 

Доводы апелляционной жалобы конкурсного управляющего и дополнений к ней, а также устные пояснения представителей кредиторов о том, что ФИО7 и ФИО2 подлежат привлечению к субсидиарной ответственности солидарно и на всю сумму кредиторской задолженности в связи с отказом Комитета по строительству и Фонда капитального строительства и реконструкции от государственных контрактов по вине должника апелляционный суд отклоняет за следующим. 

Как указано на страницах 7-8 определения арбитражного суда от 30.10.2020, вопрос о привлечении к субсидиарной ответственности в связи с расторжением Комитетом по строительству и Фондом капитального строительства и реконструкции контрактов на строительство объектов являлся предметом рассмотрения арбитражного суда и судом сделан вывод об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по данному основанию. 

Напротив, арбитражный суд отметил, что ООО «Строй-Терминал» добросовестно предпринимались действия по сохранению вышеуказанных государственных контрактов и обжалованию действий Комитета по строительству, направленных на прекращение государственных контрактов (в рамках дел №№А56-58277/2016, А56-83862/2016, А56-83910/2016, А56- 74906/2017, А56-74867/2017).

Суд установил, что масштаб деятельности ООО «Строй-Терминал» позволял устойчиво получать доход от выполнения строительно-монтажных работ на основании государственных контрактов вплоть, как минимум, до мая 2017 года, когда вышеуказанные государственные контракты были расторгнуты по инициативе Комитета по строительству, при том, что вероятность их возобновления в судебном порядке сохранялась до момента отказа ООО «Строй-Терминал» в удовлетворении исковых требований, то есть, как минимум до 24.08.2017 (Решение по делу №А56-58277/2016 об отказе у удовлетворении исковых требований ООО «Строй-Терминал», оставленное без изменения Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда 24.08.2017).

При рассмотрении заявления об установлении размера субсидиарной ответственности арбитражный суд вновь не оценивает указанные обстоятельства с учетом требований статьи 16, 69 АПК РФ и отсутствии мотивированных возражений. 

Тем самым, факт расторжения Комитетом по строительству и Фондом капитального строительства и реконструкции контрактов на строительство объектов не подлежал оценке в обжалуемом определении, так как не имеет отношения к вопросу об установлении размера субсидиарной ответственности. Имеет лишь значение добросовестные действия ответчиков, направленные на уменьшение возможных потерь от такого отказа (включая судебное оспаривание), что ранее было уже оценено судом при установлении оснований для субсидиарной ответственности.

Доводы конкурсного управляющего о недопустимости определения размера долевой субсидиарной ответственности по каждой сделке должника, признанной недействительной, апелляционный суд находит несостоятельными. 

В силу пункта 1 статьи 34 Закона о банкротстве лицами, участвующими в деле о банкротстве, являются: должник; арбитражный управляющий; конкурсные кредиторы; уполномоченные органы; федеральные органы исполнительной власти, а также органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации и органы местного самоуправления по месту нахождения должника в случаях, предусмотренных настоящим Федеральным законом; лицо, предоставившее обеспечение для проведения финансового оздоровления.

Согласно пункту 1 статьи 35 Закона о банкротстве в арбитражном процессе по делу о банкротстве участвуют: представитель работников должника; представитель собственника имущества должника - унитарного предприятия; представитель учредителей (участников) должника; представитель собрания кредиторов или представитель комитета кредиторов; представитель федерального органа исполнительной власти в области обеспечения безопасности в случае, если исполнение полномочий арбитражного управляющего связано с доступом к сведениям, составляющим государственную тайну; уполномоченные на представление в процедурах, применяемых в деле о банкротстве, интересов субъектов Российской Федерации, муниципальных образований соответственно органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации, органы местного самоуправления по месту нахождения должника; иные лица в случаях, предусмотренных Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации и настоящим Федеральным законом.

В силу пункта 1 статьи 61.15 Закона о банкротстве субсидиарный ответчик имеет права и несет обязанности лица, участвующего в деле о банкротстве, как ответчик по этому заявлению.

В связи с принятием Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 16.11.2021 № 49-П «По делу о проверке конституционности статьи 42 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьи 34 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" в связи с жалобой гражданина ФИО18» принят Федеральный закон от 21.11.2022 N 452-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)", пунктом 1 статьи 1 которого в статью 34 Закона о банкротстве внесены положения о праве контролирующего должника лица приобрести процессуальный статус лица, участвующего в деле о банкротстве, в том числе право участвовать в обособленных спорах об оспаривании сделок должника. 

ФИО7 и ФИО2 привлечены к субсидиарной ответственности за совершение сделок должника определением арбитражного суда от 30.10.2020, то есть задолго до внесения изменений в Закон о банкротстве о праве контролирующих должника лиц участвовать в деле о банкротстве в целом. 

Таким образом, вопреки доводам конкурсного управляющего ни ФИО7, ни ФИО2 не имели возможности участвовать во всех сорока пяти обособленных спорах об оспаривании сделок должника, возбужденных по заявлению конкурсного управляющего. 

Как следует из «Картотеки арбитражных дел», значительная часть определений арбитражного суда об оспаривании сделок должника были обжалованы в суд апелляционной и кассационной инстанций, что исключает возможность субсидиарных ответчиков обжаловать принятые судебные акты даже с восстановлением процессуального срока в соответствии с постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 16.11.2021 № 49-П. 

Более того, в силу пп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона. 

В силу п. 3 ст. 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 1 пункта 2 настоящей статьи применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если:

1) заявление о признании сделки недействительной не подавалось;

2) заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен;

3) судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Таким образом, Закон о банкротстве прямо указывает на то, что наличие или отсутствие судебного акта по спору о признании сделки недействительной не влияет на разрешение спора о привлечении к субсидиарной ответственности, то есть не препятствует оценивать сделки должника по-отдельности и в совокупности в рамках субсидиарной ответственности. 

Само по себе наличие судебных актов не освобождает арбитражный суд в рамках субсидиарной ответственности повторно рассматривать данные сделки на предмет их существенности и их совокупного размера по отношению к размеру кредиторской задолженности должника с учетом дополнительно представленных доказательств (включая заключение судебного эксперта) и с учетом доводов лиц, не привлеченных ранее к участию в споре (финансовый управляющий ФИО7). 

Согласно части 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Судебные акты, принятые по обособленному спору о признании сделок должника-банкрота недействительными, не имеют свойств преюдициальности для лица, не участвовавшего в данном судебном споре и привлеченного впоследствии к субсидиарной ответственности по долгам общества. 

Лицо, контролировавшее должника, не может быть лишено возможности доказывать обстоятельства, на которых оно строит свою правовую позицию, или опровергать обстоятельства, ранее установленные судами в других судебных спорах, в которых данное лицо не участвовало, в том числе, в рамках обособленных споров о привлечении к субсидиарной ответственности. 

Данный вывод содержится в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 16.07.2019 N 303-ЭС19-5254, от 11.08.2020 N 302-ЭС18-6594(14), от 27.03.2020 N 305-ЭС20-541(3), от 07.09.2020 N 302-ЭС18-6594(19). 

Таким образом, арбитражный суд пришел к правомерному выводу о том, что само по себе наличие судебных актов о признании сделок должника недействительными не препятствует определению размера субсидиарной ответственности и ее распределению между соответчиками сообразно степени их влияния на должника по каждой сделке. 

В настоящем обособленном споре со стороны субсидиарных ответчиков были представлены дополнительные документы для последующего экспертного исследования на основании статьи 41 АПК РФ, которые не были ранее исследованы при рассмотрении споров об оспаривании сделок. Данный довод конкурсным управляющим и конкурсными кредиторами не оспаривается. 

В рамках судебной экспертизы, проведенной в настоящем обособленном споре, экспертом исследовались и использовались первичные документы по всем спорным сделкам, на основании данных документов произведена оценка каждой сделки по-отдельности, а также оценено совокупное влияние сделок на должника в призме определения размера субсидиарной ответственности. 

Иные доводы апеллянтов не влияют на правильность вынесенного судебного акта по существу и апелляционным судом отклоняются. 

Арбитражный суд вынес законный и обоснованный судебный акт, оснований, включая процессуальных, для отмены или изменения которого не имеется.

Руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 27.06.204 по обособленному спору № А56-54257/2017/суб.1 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в течение месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

С.М. Кротов

Судьи

 

Е.А. Герасимова

 А.В. Радченко