АРБИТРАЖНЫЙ СУД ТЮМЕНСКОЙ ОБЛАСТИ

Хохрякова д.77, г.Тюмень, 625052,тел (3452) 25-81-13, ф.(3452) 45-02-07, http://tumen.arbitr.ru, E-mail: info@tumen.arbitr.ru

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

Дело №

А70-9820/2018

г. Тюмень

31 октября 2018 года

Резолютивная часть решения оглашена 25.10.2018.  

Полный текст решения изготовлен 31.10.2018.

Арбитражный суд Тюменской области в составе судьи Щанкиной А.В., при ведении протокола помощником ФИО1, рассмотрев в судебном заседании исковое заявление 

общества с ограниченной ответственностью «Частная охранная организация «Центурион» (640022, 

<

...>, ОГРН 

<

***>,  ИНН 

<

***>) 

к Муниципальному автономному дошкольному образовательному учреждению детский сад № 118 города Тюмени (625051, 

<

...>, ОГРН 

<

***>,  ИНН 

<

***>)  

о взыскании 151 776 руб. долга и судебных расходов, 

При участии в судебном заседании:

от истца: ФИО2 по доверенности от 10.09.2018 № 1, 

от ответчика: ФИО3 по доверенности от 21.03.2018. 

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «Частная охранная организация «Центурион» (далее – истец, ООО «ЧОО «Центурион») обратилось в Арбитражный суд Тюменской области с иском к Муниципальному автономному дошкольному образовательному учреждению детский сад № 118 города Тюмени (далее – ответчик, МАДОУ Детский сад № 118) о взыскании 151 776 руб. основного долга за оказанные в январе 2018 года услуги по охране, а также 16 000 руб. судебных расходов на оплату услуг представителя.

Исковые требования со ссылкой на ст.ст.309, 310, 781 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), договор на оказание услуг охраны от 11.12.2017 № ЗП-01/2017/дс118, мотивированы тем, что ответчик не надлежащим образом исполняет обязательства по оплате оказанных услуг по охране объекта.

Определением суда от 28.06.2018 дело назначено к рассмотрению в порядке упрощенного производства без вызова сторон в соответствии со ст.228 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Определением от 24.08.2018 суд перешёл к рассмотрению по общим правилам искового производства. 

Определением от 17.09.2018 дело назначено к судебному разбирательству.

Представитель истца в судебном заседании исковые требования поддержал. Дал пояснения по иску. Представил на обозрение суду подлинник журнала регистрации приказов.

Представитель ответчика возражает по иску по доводам отзыва. Пояснил, что в процессе оказания услуг по спорному договору ответчиком были установлены факты ненадлежащего оказания услуг, что было зафиксировано в письменной форме ответчиком с последующим уведомлением истца о выявленных недостатках при оказании услуг. Учитывая согласованную в договоре сумму штрафной санкции в случае выявления претензии по качеству оказываемых услуг, и предусмотренное договором право ответчика на уменьшение подлежащей выплате суммы за оказанные услуги на размер штрафной санкции за грубое нарушение исполнителем (истцом) принятых по договору обязательств, такая сумма за выявленные нарушения ответчиком была удержана, в связи с чем, задолженности у ответчика за оказанные по договору услуги не имеется, иск удовлетворению не подлежит.

Исследовав и оценив обстоятельства дела, заслушав представителей истца и ответчика, суд считает, что иск не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, 22.11.2017 на официальном сайте www.zakupki.gov.ru  истцом опубликовано извещение № 31705772502 о проведении открытого запроса предложений на право заключения договора на оказание охранных услуг.

По результатам проведения запроса предложений в электронной форме, 11.12.2017 между истцом (исполнитель) и ответчиком (заказчик) был заключен договор на оказание услуг охраны № ЗП-01/2017/дс118 (далее – договор), в соответствии с условиями которого заказчик поручает, а исполнитель принимает на себя обязательства по оказанию охранных услуг, в соответствии с условиями настоящего договора, Приложением № 1, должностной инструкцией охранника на объекте охраны (Приложение № 2 к договору) и действующим законодательством, регулирующим порядок осуществления охранной деятельности, а заказчик обязуется принять  и оплатить оказанные услуги в сроки и в порядке, предусмотренные договором (т.1 л.д.11-16).

Суд считает, что указанный договор по своей форме и содержанию соответствует требованиям действующего гражданского законодательства Российской Федерации. 

Правоотношения сторон подпадают под действие норм главы 39 ГК РФ, регулирующей договор возмездного оказания услуг.   

В соответствии со ст.779 ГК РФ по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги, а заказчик обязуется оплатить эти услуги. 

Спецификация на оказание охранных услуг согласована сторонами в приложении № 1 к договору (т.1 л.д.107-113), в том числе согласованы наименование услуги, единицы измерения, количество, стоимость за единицу и общая стоимость услуги.

В приложении № 2 к договору стороны согласовали должностную инструкцию охранника (т.1 л.д.17-23).

Согласно п.1.2 договора, услуги по настоящему договору оказываются круглосуточно: смены с 07:00 до 07:00 часов (включая рабочие, выходные и праздничные дни), и оказываются на следующих объектах:

1) детский сад: нежилое 2-этажное здание, общая площадь 1 931,1 м2; прилегающая территория- 10 312 м2, расположенный по адресу: 625051, 

<

...> (корпус 1), 

2) детский сад: нежилое 2-этажное здание, общая площадь 2 076 м2; прилегающая территория 9 704 м2, расположенный по адресу: 625051, 

<

...> (корпус 2), 

3) детский сад: нежилое 2 - этажное здание, общая площадь - 1 652,5 м2; прилегающая территория - 9 564 м2625051, расположенный по адресу: 

<

...> (корпус 3).

Цена договора составляет 1 787 040 руб. (НДС не облагается), является твердой и определяется на весь срок его исполнения с 01.01.2018 по 31.12.2018 (включительно) (п.п.2.1, 4.1).

Согласно п.5.2 договора исполнитель не позднее 5 числа месяца, следующего за расчётным месяцем, предоставляет заказчику акт оказанных услуг с приложением к нему счета, счета-фактуры и иных необходимых документов, предусмотренных характером оказанных услуг. Заказчик в течение 5-ти рабочих дней со дня получения акта оказанных услуг и отчетных документов обязан его подписать или направить исполнителю мотивированный отказ (п.5.3 договора).

30.05.2018 сторонами подписано соглашение о расторжении договора с 08 час.00 мин с 09.06.2018 (т.1 л.д.152).

Как утверждает истец, исполнитель свои обязательства в рамках спорного договора исполнил – в январе 2018 года оказал надлежащим образом ответчику услуги на общую сумму 151 776 руб., что подтверждается представленным в материалы дела актом от 31.01.2018 № 23 (л.д.147).

В соответствии с п.1 ст.781 ГК РФ, заказчик обязан оплатить оказанные ему услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре возмездного оказания услуг. 

Согласно п.4.2 договора заказчик оплачивает оказанные исполнителем услуги ежемесячно, путем безналичного перечисления денежных средств на расчетный счет исполнителя, на основании выставленного счета, счета-фактуры в течение 15 рабочих дней после подписания акта оказанных услуг обеими сторонами. Оплата за январь 2018 года производится на основании счета и подписанного обеими сторонами акта выполненных работ (оказанных услуг) в течение 50 календарных дней путем перечисления денежных средств на расчетный счет исполнителя.

По утверждению истца, ответчик оплату за оказанные в январе 2018 года услуги в полном объеме не произвёл, что и послужило основанием для обращения ООО «ЧОО «Центурион» в арбитражный суд с настоящим исковым заявлением.

Возражая по иску, ответчик указал, что стоимость подлежащих оплате услуг была удержана в счет уплаты штрафа в связи с ненадлежащим исполнением истцом обязательств по договору. 

Также представитель МАДОУ Детский сад № 118 пояснил, что штраф в счет оплаты оказанных истцом услуг был удержан ответчиком в размере 268 056 руб., в том числе в полном объеме за период заявленный истцом (январь 2018 года) в сумме 151 776 руб., а также частично удержан - за февраль 2018 года в сумме 116 280 руб. (услуги по акту за февраль 2018 года на сумму 137 088 руб. частично оплачены ответчиком в размере 20 808 руб., и факт частичной оплаты услуг ответчиком за названный период истцом не оспорен).  

Ответчик в качестве оснований для удержания штрафа с истца указывает на следующие обстоятельства.

Обстоятельство первое: 07.01.2018 по адресу 

<

...> (корпус 3) нес службу сотрудник охраны ФИО4, возраст которого составляет 71 год, что является грубым нарушением, предусмотренными пп.«ж» п.5.11 приложения № 1 к договору (несоответствие условиям возрастного ценза: от 25 до 65 лет) и подтверждается журналом приема-сдачи дежурств, копией личной медицинской книжки, графиком несения службы (сменности).

Обстоятельство второе: 08.01.2018 по адресу 

<

...> (корпус 3) и 09.01.2018 по адресу: 

<

...> (корпус 2) сотрудник охраны ФИО5 нес службу 48 часов (две смены подряд), что является грубым нарушением, предусмотренном пп.«л» п.5.11 приложения № 1 к Договору (несение службы охранником более 24 часов на Объекте (объектах) заказчика в рамках договора) и подтверждается графиком несения службы (сменности), журналом приема-сдачи дежурств. Кроме того, по мнению ответчика усматривается грубое нарушение, предусмотренное пп.«з» п.5.11 приложения № 1 к договору (неправильное ведение необходимой служебной документации - 07.01.2018 в журнале приема-сдачи дежурств запись о приеме смены совершена Мамаевым, а 08.01.2018 - запись о сдаче смены совершена ФИО6).

Обстоятельство третье: 31.01.2018 по адресу 

<

...> (корпус 2) сотрудник охраны ФИО7 находился в состоянии алкогольного опьянения, что является грубым нарушением, предусмотренным пп.«в» п.5.11 приложения № 1 к Договору и подтверждается сотрудником охраны ФИО8 (в рамках полномочий, предоставленных разд.6 приложения № 1 к договору, а именно: выявление подростков (воспитанников), сотрудников образовательной организации и иных лиц, обнаруживающих признаки опьянения, с немедленным информированием администрации охраняемых образовательных организаций), а также журналом приема-сдачи дежурств, графиком несения службы (сменности). 

Более того, как пояснил в судебном заседании представитель ответчика, 31.01.2018 для охраны указанного Объекта исполнителем был направлен ФИО9, вместе с тем в графиках несения службы (сменности) как на январь 2018 года, так и на февраль 2018 года (т.1 л.д.127, т.2 л.д.18), ФИО9 отсутствует, в связи с чем, по мнению ответчика, имеет место грубое нарушение исполнения истцом своих обязанностей, предусмотренное пп.«д» п.5.11 приложения № 1 к договору (нарушение графика несения службы на Объекте).

Пунктом 6.13 договора установлено, что за ненадлежащее исполнение исполнителем обязательств, предусмотренных договором, за каждое выявленное и зафиксированное заказчиком грубое нарушение правил несения службы сотрудником охраны, начисляется штраф в размере 5 % от цены договора, что составляет 89 352 руб. Перечень грубых нарушении правил несения службы сотрудником охраны отражены в приложении № 1 к договору.

Руководствуясь названным пунктом договора, ответчик рассчитал размер штрафа за каждое установленное обстоятельство допущенного истцом нарушения при оказании услуг по спорному договору (за исключением третьего обстоятельства), т.е. штраф рассчитан за три выявленных в январе 2018 года нарушения.

Так, по расчету ответчика общая сумма штрафа составила 268 056 руб. (89 352 руб.* 3 нарушения), и указанная сумма штрафа была удержана заказчиком в счет оплаты услуг исполнителя в полном объеме за январь 2018 года и частично за февраль 2018 года.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам ст.71 АПК РФ суд установил следующее.

05.02.2018 ответчик направил истцу претензию исх.№ 29, в которой указал на обозначенные выше нарушения, и уведомил об уменьшении суммы платежей по договору на сумму штрафа в размере 268 056 руб. (т.1 л.д.30-31).

Аналогичная претензия № 2 (исх.№ 35) повторно направлена ответчику 09.02.2018.

09.02.2018 истец выразил несогласие с доводами ответчика о выявленных нарушениях в обозначенных претензиях (письмо исх.№ 8 от 09.02.2018, т.1 л.д.38-39).

Вместе с тем, письмом от 16.02.2018 исх.№ 9 ООО «ЧОО «Центурион» в ответе на претензию ответчика сообщил, что все замечания и пожелания будут учтены и устранены. Также истец в указанном письме просил ответчика не применять карательных санкций, указывая на из несоизмеримость для предприятия истца (т.1 л.д.156).

В тоже время 19.02.2018 позиция истца изменилась, истец вручил ответчику письмо, в котором указал на несогласие с ранее поступившими от ответчика претензиями, указывая на необоснованность изложенных в претензиях доводов, просил штрафные санкции не применять и произвести оплату за фактически оказанные в январе 2018 года охранные услуги (т.1 л.д.35).

 28.02.2018, 15.03.2018, 05.04.2018, 08.06.2018  истец вручил ответчику очередные письма исх.№№ 15, 39, 45, 52 соответственно, с требованиями об оплате счета за январь за фактически оказанные услуги по спорному договору (т.1 л.д.34,36-37, 41-44).

По первому обстоятельству удержания ответчиком как заказчиком штрафа по тому факту, что нес службу сотрудник охраны ФИО4, возраст которого составляет 71 год, что является грубым нарушением, предусмотренными пп.«ж» п.5.11 приложения № 1 к договору (несоответствие условиям возрастного ценза: от 25 до 65 лет), истец возразил, указав, что поскольку график дежурств в спорный период был согласован директором ответчика 28.12.2017, постольку ответчик проверил данного работника на соответствие всем цензам, в том числе возрастным, и в данной части имело место быть изменение договорных условий.   

Данный довод суд отклоняет, поскольку наличие возрастного ценза по условиям спецификации к договору относится к требованиям исполнителя охранных услуг, то есть к истцу, поэтому именно истец должен проверять лиц на возрастной ценз и не допускать к несению службы лиц, не прошедших его; утверждение графиков с указанием ФИО без данных о возрасте не может в силу норм ГК РФ являться внесением изменений в заключенный на основании ФЗ от 08.07.2011 № 223-ФЗ  договор оказания услуг. 

Иного истец не доказал (ст.ст. 9, 65 АПК РФ).

Довод истца об отсутствии нарушения в связи с превышением охранника истца возрастных ограничений отклоняется судом, поскольку несмотря на то, что руководителем ответчика был утвержден график дежурств, обязанность обеспечивать кандидатур при оказании услуг по договору (проверить охранника на предмет допустимости установленным характеристикам кандидата для охраны объекта), возложена договором на исполнителя.

Критерии кандидатов, обеспечивающих оказание услуг со стороны исполнителя, согласованы сторонами в приложении  № 1 к договору.

Вместе с тем, факт нарушения названных критериев был установлен ответчиком, что подтверждается протоколом № 1 от 09.02.2018 (т.1 л.д.139).

В связи с изложенным, удержание штрафных санкций ответчиком в данной части суд считает правомерным.

Таким образом, по первому факту  ответчик доказал правомерность удержания штрафа за грубое нарушение, предусмотренное пп.«ж» п.5.11 приложения № 1 к договору (несоответствие условиям возрастного ценза: от 25 до 65 лет). 

По второму обстоятельству удержания ответчиком как заказчиком штрафа по тому факту, что сотрудник охраны ФИО5 нес службу 48 часов (две смены подряд), что является грубым нарушением, предусмотренном пп.«л» п.5.11 приложения № 1 к Договору (несение службы охранником более 24 часов на Объекте (объектах) заказчика в рамках договора).

Данное обстоятельство подтверждается графиком несения службы (сменности), журналом приема-сдачи дежурств. 

К доводу истца в данной части о том, что ФИО5 оказывал услуги 09.01.2018 в корпусе 2, а 08.01.2018 в корпусе 3 оказывал услуги ФИО10, основанный на журнале регистрации рапортов суд относится критически, поскольку в нем имеются исправления и данный документ составлялся истцом в одностороннем порядке. 

Сопоставив представленный в материалы дела согласованный сторонами график дежурств на январь 2018 года (т.1 л.д.127), представленные в материалы дела журналы приема – сдачи дежурств (т.1 л.д.126,128,130), судом также усматривается наличие оснований для начисления штрафа по причине несоблюдения истцом требований, предусмотренных пп.«л» и «з»  п.5.11 приложения № 1 к договору (несение службы охранником более 24 часов на Объекте (объектах) заказчика в рамках договора, и неправильное ведение необходимой служебной документации, соответственно).

Таким образом, по второму факту  ответчик также доказал правомерность удержания штрафа за грубое нарушение, предусмотренное пп.«ж» п.5.11 приложения № 1 к договору (несение службы охранником более 24 часов и неправильное ведение  служебной документации). 

По третьему обстоятельству удержания ответчиком как заказчиком штрафа по тому факту, что сотрудник охраны ФИО7 находился в состоянии алкогольного опьянения, судом установлено, и следует из материалов дела, что 31.01.2018 медицинским работником ответчика ФИО11 и сотрудником истца ФИО8 был составлен акт об установлении факта нахождения в нетрезвом состоянии ФИО7, последний согласно утвержденному графику должен был выйти на дежурство 30.01.2018, но поменялся сменами с ФИО8, и вышел на дежурство 31.01.2018 (о замене дежурств ответчик был предупрежден) (т.1 л.д.132).

К доводу истца о том, что по состоянию на 31.01.2018 ФИО7 не являлся сотрудником организации истца, поскольку был уволен на основании приказа от 28.01.2018, суд относится критически как противоречащему предоставленным в материалы дела документам: ФИО7 указан в утвержденном сторонами 31.01.2018 графике дежурств на февраль 2018 года (т.2 л.д.18), который за подписью директора общества истца был направлен в ДОУ 31.01.2018, то есть уже после издания приказа об увольнении от 28.01.2018; приказ об увольнении предоставлен в виде копии без предоставления подлинника, что не позволяет суду проверить его достоверность;  предоставленный на обозрение в судебном заседании журнал регистрации трудовых приказов по 2017 году  в своем содержании содержит только 14 записей, а по 2018 году – 12 записей,  (учитывая, что только по спорному объекту речь идет о нарушениях трех сотрудников, которые , по крайней мере, должны были ходить в отпуск хотя бы раз в два года, упоминай об отпуске самого директора – ФИО12 за два года данный журнал также не содержит, как и не содержит упоминаний о приеме на работу нового директора – ФИО13 с июня 2018года) поэтому вызывает у суда неустранимые сомнения в достоверности данного документа, поэтому к его содержанию суд относится критически, как и к служебным запискам работникам истца.     

На основании вышеизложенного, доводы истца в данной части отклоняются судом как не подтвержденные достоверными доказательствами (ст.ст.9,65 АПК РФ).

Таким образом, по третьему факту  ответчик доказал правомерность удержания штрафа за грубое нарушение, предусмотренное пп.«ж» п.5.11 приложения № 1 к договору (несение службы охранником в состоянии алкогольного опьянения). 

Кроме того, суд отмечает, что правовая позиция истца из представленной в материалы дела переписки, в которой истец сначала не признает выявленные ответчиком нарушения, затем указывает, что все замечания будут учтены и устранены, а впоследствии снова возражает по выявленным истцом по фактам нарушения исполнения обязательств по договору, в совокупности оценивается судом как непоследовательная, противоречивая. 

Пояснение истца о том, что такая перемена подхода обусловлена сменой директора в организации истца противоречит материалам дела, поскольку вся представленная переписка со стороны истца подписана директором ФИО14 с проставлением оттиска печати организации истца, и переписка фактически имела место в период с февраля по июнь 2018 года, в то время, как указал представитель истца и следует из имеющихся сведений из ЕГРЮЛ, смена руководителя в ООО «ЧОО «Центурион» произошла  в 14.06.2018, т.е. уже после последнего письма, адресованного ответчику (08.06.2018), т.е. довод суд считает не относимым. Кроме того, в предоставленном на обозрение суда журнале регистрации кадровых приказов отсутствует приказ о приеме на работу в июне 2018 нового директора – ФИО13, который также должен быть по правилам ТК РФ, что также свидетельствует о недостоверном характере предоставленного на обозрение суда журнале.  

Также заявляя о том, что письмо о принятии и учете замечаний истцом не относится к спорным правоотношениям, ООО «ЧОО «Центурион» не доказало, что между истцом и ответчиком имелись какие-либо иные правоотношения, помимо сложившихся по спорному договору (ст.ст. 9, 65 АПК РФ). 

Довод истца о том, что все выявленные нарушения составлены ответчиком в одностороннем порядке без уведомления истца, суд отклоняет на основании следующего.

 Пунктом 6.13 договора предусмотрено, что за каждое выявленное и зафиксированное заказчиком грубое нарушение правил несения службы сотрудником охраны выставляется штраф. 

Пунктом 6.14 договора предусмотрено, что пени, штрафы с исполнителя взыскиваются путем уменьшения суммы платежа по настоящему договору на сумму пеней, штрафов. В случае взыскания пеней и штрафов заказчик направляет в письменном виде исполнителю уведомление об образовании и удержании суммы неустоек (штрафов, пеней).

Учитывая, что пунктом 6.13 договора право выявлять и фиксировать допущенные исполнителем нарушения предоставлено заказчику без какого-либо уведомления и (или) извещения исполнителя (ст. 431 ГК РФ), принимая во внимание, что материалами дела подтверждены факты фиксации и уведомлений истца как исполнителя о трех выявленных грубых нарушениях правил несения службы, а также учитывая представленные в материалы дела акты от 31.01.2018 № 23 и от 28.02.2018 № 60 (в которых зафиксирован мотивированный отказ от их подписания со стороны ответчика, т.1 л.д.147, 149), суд приходит к выводу что штраф в размере 268 056 руб. за допущенные истцом в январе 2018 года три грубых нарушениях правил несения службы правомерно был удержан ответчиком как заказчиком в счет подлежащих оплате исполнителю услуг.

Вывод суда о правомерности удержания штрафных санкций в счет оплаты оказанных услуг соответствует сложившейся судебной практике вышестоящих инстанций (постановления Президиума ВАС РФ от 19.06.2012 № 1394/12 по делу № А53-26030/2010, от 10.07.2012 № 2241/12 по делу № А33-7136/2011 постановление 15 ААС от 26.02.2018 по делу № А32-46080/2017, постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 27.12.2017 по делу № А75-2588/2016).

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст.65, 67, 71 АПК РФ, поскольку штраф в размере 268 056 руб. за допущенные истцом в январе 2018 года три грубых нарушениях правил несения службы правомерно был удержан ответчиком как заказчиком в счет подлежащих оплате исполнителю услуг, правовых оснований для взыскания с ответчика 151 776 руб. долга за оказанные в январе 2018 года услуги по охране по договору от 11.12.2017 № ЗП-01/2017/дс118 не имеется, в связи с чем исковые требования удовлетворению не подлежат в полном объеме.

При этом суд учитывает, что ходатайств о снижении размера удержанного штрафа по правилам ст. 333 ГК РФ истец не заявил, поэтому у суда отсутствует право на самовольное снижение размера удержанного ответчиком штрафа. 

Учитывая отказ в удовлетворении иска в части основного требования, требования о взыскании 16 000 руб. судебных расходов на оплату услуг представителя также не подлежат удовлетворению по правилам ст. 110 АПК РФ. 

При подаче искового заявления в суд истец чеком-ордером от 26.06.2018 (операция № 4) уплатил в федеральный бюджет государственную пошлину в размере 5 553 руб. (л.д.72).

В связи с отказом в удовлетворении исковых требований, расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение настоящего иска в соответствии с требованиями ст.ст.102, 110 АПК РФ относятся на истца.

Руководствуясь ст.ст.110, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в месячный срок в Восьмой арбитражный апелляционный суд путем подачи апелляционной жалобы в Арбитражный суд Тюменской области. 

 Судья

Щанкина А.В.