АРБИТРАЖНЫЙ СУД 

ЧУВАШСКОЙ РЕСПУБЛИКИ-ЧУВАШИИ

428000, Чувашская Республика, г. Чебоксары, проспект Ленина, 4 http://www.chuvashia.arbitr.ru/

 

 

 

Именем Российской Федерации

 

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А79-12391/2019

г. Чебоксары

24 января 2020 года

Резолютивная часть решения объявлена 21 января 2020 года.

 

Арбитражный суд в составе: судьи Васильева Е.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Михайловой А.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску

общества с ограниченной ответственностью "МЕДСПБ", ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, 198216, 

<

...>, лит. А, пом. 253Н/2,

к государственному унитарному предприятию Чувашской Республики "Фармация" Министерства здравоохранения Чувашской Республики, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, 428018, 

<

...>,

о взыскании 877623 руб. 32 коп.,

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора: общество с ограниченной ответственностью «ОПТОМЕД», ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, 399782, 

<

...>, 

при участии:

от истца – ФИО1 по доверенности от 14.01.2020,

от ответчика - ФИО2 по доверенности от 05.11.2019,

установил:

общество с ограниченной ответственностью "МЕДСПБ" (далее – истец, ООО "МЕДСПБ") обратилось в суд с иском к государственному унитарному предприятию Чувашской Республики "Фармация" Министерства здравоохранения Чувашской Республики (далее – ответчик, ГУП ЧР "Фармация") о взыскании 841340 руб. 51 коп. долга по договору № МИ 35 от 23.08.2018, 40636 руб. 75 коп. пени за период с 23.03.2019 по 15.10.2019 и далее по день фактического исполнения денежного обязательства. Истец также просил суд взыскать в ответчика 27 руб. 50 коп. почтовых расходов на направление претензии, 20000 руб. расходов на оплату юридических услуг.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «ОПТОМЕД» (далее – третье лицо, ООО «ОПТОМЕД»).

В судебном заседании представитель истца заявил ходатайство об уточнении исковых требований в редакции заявления от 26.12.2019, с учетом которого истец просил взыскать с ответчика 841340 руб. 51 коп. долга по договору № МИ 35 от 23.08.2018, 36282 руб. 81 коп. пени за период с 23.03.2019 по 15.10.2019 и далее по день фактического исполнения денежного обязательства. Истец также просил суд взыскать в ответчика 27 руб. 50 коп. почтовых расходов на направление претензии, 20000 руб. расходов на оплату юридических услуг.

Суд в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принял уточнение истцом исковых требований.

Представитель истца поддержал доводы, изложенные в исковом заявлении. Пояснил, что доводы ответчика о произведенной оплате взыскиваемой суммы 841340 руб. 51 коп. долга не истцу, а третьему лицу - ООО «ОПТОМЕД», не могут быть приняты во внимание, поскольку такая оплата не считается надлежащим исполнением. Надлежащим кредитором в данном случае является именно истец, а не ООО «ОПТОМЕД», о чем ответчик был неоднократно уведомлен. Ответчик не лишен возможности обратиться к ООО «ОПТОМЕД» с требованием о возврате необоснованно перечисленной денежной суммы. У истца отсутствуют правовые основания предъявлять к ООО «ОПТОМЕД» требование о перечислении истцу указанной денежной суммы. На вопрос представителя ответчика пояснил, что в настоящее время истец еще не успел заплатить третьему лицу ООО «ОПТОМЕД» за уступленное право требования, однако договор уступки является возмездным, доводы ответчика о том, что указанный договор прикрывает собой сделку дарения, считает необоснованными. Доводы ответчика на непредставление оригиналов счетов-фактур также считает необоснованными, поскольку ответчик не обосновал, что данное обстоятельство может препятствовать ему в исполнении обязательства по оплате, ранее на данное обстоятельство ответчик не ссылался, требований о представлении каких-либо дополнительных документов не заявлял.

Представитель ответчика иск не признала, пояснив, что на основании платежных поручений № 12949 от 11.11.2019, № 12948 от 11.11.2019 ответчик перечислил третьему лицу ООО «ОПТОМЕД» взыскиваемую сумму долга 841340 руб. 51 коп. Считает, что истец имеет возможность обратиться к ООО «ОПТОМЕД» о перечислении ему указанной денежной суммы. Пояснила, что в нарушение условий договора № МИ 35 от 23.08.2018 ответчику не были представлены оригиналов счетов-фактур, поэтому у ответчика не возникла обязанность по оплате. Считает, что договор уступки прав требования № 1 от 09.01.2019 является недействительным, поскольку является безвозмездным, прикрывает собой сделку дарения.

На вопрос суда представитель ответчика не смогла пояснить, каким образом отсутствие оригиналов счетов-фактур препятствовало ответчику осуществить оплату. Пояснила, что оплата в итоге была произведена по решению самого ответчика, но такая обязанность у него отсутствовала.

Третье лицо ООО «ОПТОМЕД», извещенное надлежащим образом, явку своего представителя не обеспечило.

Ранее в своих письменных пояснениях от 20.12.2019 ООО «ОПТОМЕД» поддержало исковые требования, указало на необоснованность возражений ответчика. ООО «ОПТОМЕД» подтвердило получение от ответчика денежных средств в размере 321489 руб. по платежному поручению № 12949 от 11.11.2019 и в размере 519851,51 руб. по платежному поручению № 12948 от 11.11.2019, однако указало, что данные действия ответчика противоречат положениям действующего законодательства и требованиям, изложенным в извещение о заключении договора уступки, которое получено ответчиком 06.03.2019. На момент осуществления указанных платежей ООО «ОПТОМЕД» не имело каких-либо материальных требований к ГУП ЧР «Фармация».

Суд в соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассматривает дело в отсутствие представителя третьего лица.

Выслушав представителей сторон и изучив материалы дела, суд установил следующее. 

Между ГУП ЧР «Фармация» (заказчик) и ООО «ОПТОМЕД» (поставщик) был заключен договор на поставку медицинских изделий (система инфузионная) №МИ 35 от 23.08.2018, в соответствии с условиями которого поставщик обязуется поставить заказчику медицинские изделия (система инфузионная) в количестве, ассортименте и характеристиках, указанных в спецификации (приложение № 1), являющейся неотъемлемой частью настоящего договора, в сроки, установленные в п. 3.1 настоящего договора (п. 1.1 договора).

Во исполнение условий договора ООО «ОПТОМЕД» поставило в адрес ответчика товар на общую сумму 3260079 руб., что подтверждается товарными накладными № 2039 от 22.12.2018, № 1932 от 24.12.2018, № 103 от 18.01.2019.

В соответствии с пунктом 3.3 договора оплата за поставленный товар будет произведена заказчиком по факту поставки товара в течение 60 календарных дней со дня поставки.

27.05.2019 ответчик возвратил ООО «ОПТОМЕД» часть товара на общую сумму 1177376,40 руб., что подтверждается товарной накладной № 26 от 27.05.2019. В остальной части товар принят ответчиком без замечаний, претензий по качеству не поступало.

В период с 28.01.2019 по 26.02.2019 ответчик произвел частичное погашение задолженности за поставленный товар на общую сумму 1206665 руб., что подтверждается соответствующими платежными поручениями (л.д. 24-36 Том 1).

Кроме того, как следует из пояснений третьего лица ООО «ОПТОМЕД» и представленных им документов, у ответчика имелась переплата по ранее заключенным с ООО «ОПТОМЕД» контрактам за имевшие место ранее поставки товара, которая была зачтена в размере 34697 руб. 09 коп. в счет оплаты по контракту №МИ 35 от 23.08.2018 (л.д. 137-151 Том 1, л.д. 1-77 Том 2).

Итого сумма основного долга ответчика по оплате принятого по контракту №МИ 35 от 23.08.2018 товара составляет 841340 руб. 51 коп.

09.01.2019 между ООО «ОПТОМЕД» (цедент) и ООО «МЕДСПБ» (цессионарий) был заключен договор №1 уступки прав требования, а также 14.03.2019 и 10.06.2019 заключены дополнительные соглашения к указанному договору, в соответствии с которыми право требования задолженности ГУП ЧР «Фармация» Минздрава Чувашии, образовавшейся перед ООО «ОПТОМЕД» по контракту №МИ 35 от 23.08.2018 переходит к новому кредитору - ООО «МЕДСПБ», а также санкции, предусмотренные контрактом (договором) и/или законодательством Российской Федерации, за ненадлежащее исполнение должником своих обязательств, иные требования, предъявленные в исковом заявлении в отношении должника.

Уведомление от 14.02.2019 №131-ю о заключении договора уступки направлено ответчику заказным письмом с копией договора и выпиской из Приложения №1, которые согласно сведениям официального сайта Почты России получены адресатом 06.03.2019 (л.д. 40-44 Том 1).

Кроме того, ответчику дважды направлялись дополнительные соглашения, уточняющие размер задолженности, которые также были получены ответчиком (л.д. 45-54 Том 1). При этом каких-либо возражений со стороны ответчика относительно заключенного договора уступки не поступало.

Письмом № 55 от 19.08.2019, полученным ответчиком 30.08.2019, ООО «ОПТОМЕД» также подтвердило факт состоявшейся уступки права требования и предложило погасить задолженность в размере 841340,51 руб. в пользу нового кредитора ООО «МЕДСПБ» (л.д. 71-75 Том 2).

Как пояснил представитель третьего лица ООО «ОПТОМЕД» в судебном заседании 23.12.2019, указанные дополнительные соглашения были заключены в связи с тем, что ответчик произвел ряд платежей до момента уведомления его о состоявшейся уступке, а также в связи с возвратом ООО «ОПТОМЕД» части товара на общую сумму 1177376,40 руб. по товарной накладной № 26 от 27.05.2019.

В адрес ответчика со стороны ООО «МЕДСПБ» направлена претензия №245-ю от 09.07.2019 с требованием о погашении задолженности, которая была оставлена ответчиком без удовлетворения, что послужило истцу основанием для обращения с настоящим иском в суд.

Рассмотрев представленные доказательства, арбитражный суд считает необходимым удовлетворить иск по следующим основаниям.

В соответствии  со статьей 506 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору поставки поставщик-продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием.

Согласно пункту 3 статьи 486 Гражданского кодекса Российской Федерации, если покупатель своевременно не оплачивает переданный в соответствии с договором купли-продажи товар, продавец вправе потребовать оплаты товара.

В соответствии со статьей 307 Гражданского кодекса Российской Федерации в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как-то: передать имущество, выполнить работу, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности.

На основании статей 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона. Односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается.

В силу пункта 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

Если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на неуплаченные проценты (статья 384 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Факт поставки ответчику товара по товарным накладным № 2039 от 22.12.2018, № 1932 от 24.12.2018, № 103 от 18.01.2019 подтверждается материалами дела и ответчиком не оспаривается.

Сумма долга ответчика по оплате принятого по контракту №МИ 35 от 23.08.2018 товара составляет 841340 руб. 51 коп.

Ранее в ходе рассмотрения дела представитель ответчика ссылалась на то, что задолженность в размере 841340 руб. 51 коп. являлась обобщенной задолженностью по всем договорам №МИ27 от 27.04.2018, №МИ26 от 26.04.2018, №МИ35 от 23.08.2018, №МИ16 от 30.03.2018, а не только по договору №МИ35 от 23.08.2018.

Вместе с тем, указанные доводы ответчика подлежат отклонению.

В данной части суд находит обоснованными и подтвержденными доказательствами пояснения третьего лица ООО «ОПТОМЕД» (л.д. 137-151 Том 1, л.д. 1-77 Том 2), согласно которым 30.03.2018 между ООО «ОПТОМЕД» и ГУП ЧР «Фармация» был заключен договор № МИ16 на поставку медицинских изделий (шприц инъекционный однократного применения стерильный номинальной вместимостью 50 мл). Во исполнение условий заключенного договора ООО «ОПТОМЕД» осуществило в адрес ответчика поставки на общую сумму 208403 руб. по товарным накладным № 7908 от 24.05.2018, № 1931 от 24.12.2018. Ответчик принял товар в полном объеме, претензий по качеству и количеству не поступало. В свою очередь ГУП ЧР «Фармация» произвело оплату поставленного товара по договору № МИ16 на общую сумму 278132 руб. 27 коп.

27.04.2018 между ООО «ОПТОМЕД» и ГУП ЧР «Фармация» был заключен договор № МИ27 на поставку медицинских изделий (шприц инъекционный однократного применения стерильный номинальной вместимостью 5 мл). Во исполнение условий заключенного договора ООО «ОПТОМЕД» осуществило в адрес ответчика поставки на общую сумму 1100030 руб. по товарным накладным № 7909 от 24.05.2018, № 8251 от 20.06.2018, №8696 от 12.07.2018, №9757 от 21.09.2018, №1055 от 19.10.2019, № 1222 от 27.10.2018, №1553 от 16.11.2018. Ответчик принял товар в полном объеме, претензий по качеству и количеству не поступало. В свою очередь ГУП ЧР «Фармация» произвело оплату поставленного товара по договору № МИ27 на общую сумму 1199657 руб. 27 коп.

24.04.2018 между ООО «ОПТОМЕД» и ГУП ЧР «Фармация» заключен договор № МИ26 на поставку медицинских изделий (шприц инъекционный однократного применения стерильный номинальной вместимостью 2 мл). Во исполнение условий заключенного договора ООО «ОПТОМЕД» осуществило в адрес ответчика поставки на общую сумму 909182 руб. 56 коп. по товарным накладным № 8695 от 12.07.2018, № 9073 от 01.08.2018, № 9758 от 21.09.2018, №1554 от 16.11.2018, № 1899 от 08.12.2018, №1930 от 24.12.2018. Ответчик принял товар в полном объеме, претензий по качеству и количеству не поступало. В свою очередь ГУП ЧР «Фармация» произвело оплату поставленного товара по договору № МИ26 на общую сумму 774523 руб. 11 коп.

23.08.2018 между ООО «ОПТОМЕД» и ГУП ЧР «Фармация» заключен договор № МИ35 на поставку медицинских изделий (Система инфузионная). Во исполнение условий заключенного договора ООО «ОПТОМЕД» осуществило в адрес ответчика поставки на общую сумму 3260079 руб. по товарным накладным № 2039 от 22.12.2019, № 1932 от 24.12.2018, № 103 от 18.01.2019. 27.05.2019 ответчик возвратил ООО «ОПТОМЕД» часть товара товарной накладной № 26 на общую сумму 1177376 руб. 40 коп. Таким образом, товар на сумму 2082702 руб. 60 коп. принят ответчиком без замечаний, претензий по качеству не поступало. В свою очередь ГУП ЧР «Фармация» произвело оплату поставленного товара по договору № МИ35 на общую сумму 1206665 руб.

Следовательно, по контракту № МИ16 образовалась переплата 69729,27 руб., по контракту № МИ27 образовалась переплата 99627,27 руб., по контракту №МИ26 образовалась задолженность 134659,45 руб., по контракту № МИ35 образовалась задолженность 876037,60 руб. Согласно пункту 3 статьи 522 ГК РФ исполнение обязательства засчитывается в погашение обязательств по договору, срок исполнения которого наступил ранее. Кроме того, Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 19 Информационного письма от 29.12.2001 № 6 «Обзор практики разрешения споров, связанных с прекращением обязательств зачетом встречных однородных требований» указал, что при недостаточности суммы встречного требования для прекращения зачетом всех обязательств, возникших из нескольких договоров, прекращенным считается обязательство по договору, срок исполнения которого наступил ранее. Поскольку поставки по договору № МИ35 осуществлены позже, чем по договору № МИ26, срок оплаты по договору № МИ26 наступил ранее. Следовательно, ООО «ОПТОМЕД» обоснованно произвело зачет переплат, образовавшихся по договорам № МИ16 и № МИ27 в счет погашения всей задолженности по договору №МИ26 на сумму 134659,45 руб., а оставшаяся часть переплаты на сумму 34697,09 руб. зачтена в оплату по договору № МИ35. Таким образом, на момент обращения ООО «МЕДСПБ» в суд с исковым заявлением задолженность ГУП ЧР «Фармация» составляла 841340,51 руб., которая образовалась по контракту № МИ35.

Ответчик указанные доводы третьего лица надлежащим образом не опровергнул.

Таким образом, материалами дела подтверждается наличие у ответчика основного долга перед истцом по договору № МИ 35 от 23.08.2018 в размере 841340 руб. 51 коп. С учетом вышеизложенного, суд  в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения требования о взыскании с ответчика 841340 руб. 51 коп. долга как основанного на нормах права и подтвержденного доказательствами.

Истцом также заявлено требование о взыскании с ответчика 36282 руб. 81 коп. пени за период с 23.03.2019 по 15.10.2019 и далее по день фактического исполнения денежного обязательства (с учетом уточнения исковых требований).

В силу пункта 1 статьи 329 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой. 

Неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения (статья 330 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Пунктом 8.2 договора установлено, что за просрочку исполнения заказчиком обязательств поставщик вправе потребовать уплаты пени в размере 1/300 действующей на день уплаты пеней ставки рефинансирования ЦБ РФ от неуплаченной в срок суммы, начиная со дня, следующего за днем истечения срока исполнения, установленного контрактом.

Поскольку нарушение ответчиком сроков исполнения обязательства по оплате подтверждено материалами дела, требование истца о взыскании пени основано на законе, условиях договора и подлежит удовлетворению.

Расчет истца судом проверен, признан правильным. Арифметическая составляющая расчета ответчиком не оспорена, контррасчет не представлен.

Заявленные ответчиком возражения по существу спора судом проверены и признаются несостоятельными, не опровергающими обоснованность исковых требований.

Так, ответчик ссылается на то, что на основании платежных поручений №12949 от 11.11.2019, № 12948 от 11.11.2019 произведено перечисление третьему лицу ООО «ОПТОМЕД» взыскиваемой суммы долга 841340 руб. 51 коп.

Однако, поскольку ответчик был надлежащим образом уведомлен о состоявшейся уступке права требования, надлежащим исполнением обязательства по оплате с его стороны будет считаться только оплата надлежащему кредитору - ООО «МЕДСПБ». Произведенная ответчиком оплата в пользу ООО «ОПТОМЕД» не может быть признана надлежащим исполнением, что также следует из пункта 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки". При этом ответчик не лишен возможности обратиться к ООО «ОПТОМЕД» с требованием о возврате необоснованно перечисленной денежной суммы.

Ответчик также ссылается на то, что пунктом 10.4 договора № МИ35 от 23.08.2018 установлено, что поставщик не вправе передавать свои права и обязанности по настоящему договору, полностью или частично другому лицу, без предварительного письменного согласия заказчика. Письменного согласия на уступку истцу права требования взыскания денежных средств по договору №МИ35 от 28.08.2018 заказчик ООО «ОПТОМЕД» не давал.

Пунктом 7 статьи 448 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что если в соответствии с законом заключение договора возможно только путем проведения торгов, победитель торгов не вправе уступать права (за исключением требований по денежному обязательству) и осуществлять перевод долга по обязательствам, возникшим из заключенного на торгах договора.

В соответствии с пунктом 5 статьи 95 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» при исполнении контракта не допускается перемена поставщика (подрядчика, исполнителя), за исключением случая, если новый поставщик (подрядчик, исполнитель) является правопреемником поставщика (подрядчика, исполнителя) по такому контракту вследствие реорганизации юридического лица в форме преобразования, слияния или присоединения.

Из толкования названных норм следует, что запрет перемены стороны по контракту направлен на обеспечение надлежащего исполнения подрядчиком основного обязательства, являющегося предметом контракта (договора), для защиты интересов заказчика от возможной уступки прав и обязанностей по заключенному контракту в части исполнения обязательств по поставке товара, выполнению работ, оказанию услуг.

Вместе с тем, данные нормы не препятствуют совершению уступки прав (требований) из контракта по оплате.

Данный вывод также подтверждается позицией Верховного суда Российской Федерации, изложенной, в частности, в Определении от 20.04.2017 №307-ЭС16-19959.

Согласно пункту 3 статьи 388 ГК РФ соглашение между должником и кредитором об ограничении или о запрете уступки требования по денежному обязательству не лишает силы такую уступку и не может служить основанием для расторжения договора, из которого возникло это требование, но кредитор (цедент) не освобождается от ответственности перед должником за данное нарушение соглашения.

В пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки" содержится правовая позиция о том, что если договор содержит условие о необходимости получения согласия должника либо о запрете уступки требования третьим лицам, передача такого требования, за исключением уступки требований по денежному обязательству, может быть признана недействительной по иску должника.

В пункте 17 указанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ разъяснено, что уступка требований по денежному обязательству в нарушение условия договора о предоставлении согласия должника или о запрете уступки, по общему правилу, действительна независимо от того, знал или должен был знать цессионарий о достигнутом цедентом и должником соглашении, запрещающем или ограничивающем уступку (пункт 3 статьи 388 ГК РФ). Вместе с тем, если цедент и цессионарий, совершая уступку вопреки названному договорному запрету, действовали с намерением причинить вред должнику, такая уступка может быть признана недействительной (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Таким образом, поскольку ООО «ОПТОМЕД» уступило в пользу истца исключительно право требования денежного обязательства, указанная уступка является правомерной.

Оснований для признания договора уступки прав требования между ООО «ОПТОМЕД» и ООО «МЕДСПБ» недействительным суд не усматривает. Оснований полагать, что цедент и цессионарий, совершая уступку, действовали с намерением причинить вред должнику, у суда также не имеется, доказательств обратного ответчиком не представлено.

Доводы ответчика о заключении договора уступки права требования с нарушением требований статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, подлежат отклонению как необоснованные и не подтвержденные доказательствами.

Ранее в ходе рассмотрения дела ответчик ссылался на то, что личность кредитора - ООО «ОПТОМЕД» имеет существенное значение для ГУП ЧР «Фармация», что связано с вопросом неуплаты ООО «ОПТОМЕД» налога на добавленную стоимость по предыдущим договорам №МИ16 от 30.03.2018, №МИ27 от 27.04.2018, №МИ52 от 29.10.2018.

Однако впоследствии, после представления третьим лицом ООО «ОПТОМЕД» письменных пояснений, касающихся, в том числе, данного вопроса (л.д. 139 Том 1) в судебном заседании 23.12.2019 на вопрос суда представитель ответчика подтвердила, что фактически данные обстоятельства не препятствовали ответчику осуществить оплату по контракту. Неоплата по контракту была вызвана тем, что такое внутреннее решение приняло руководство ГУП ЧР «Фармация», а не какими-либо иными обстоятельствами.

Письмом № 55 от 19.08.2019, полученным ответчиком 30.08.2019, ООО «ОПТОМЕД» разъяснило ответчику спорные вопросы, касающиеся вопроса выставления ООО «ОПТОМЕД» как комиссионером покупателю счета-фактуры с указанием суммы НДС (л.д. 71-75 Том 2). 03.10.2019 ГУП ЧР «Фармация» получило соответствующие разъяснения также от ИФНС по г. Чебоксары письмом от 27.09.2019 (л.д. 85-86 Том 2). Вместе с тем, после получения указанных сведений ответчик на протяжении длительного периода не предпринимал каких-либо действий по погашению задолженности, что также подтверждает то обстоятельство, что фактически у ответчика отсутствовали объективные препятствия для того, чтобы осуществить оплату по контракту.

Доводы ответчика о том, что в данном случае личность кредитора имеет существенное значение, признаются судом несостоятельными, как необоснованные и не подтвержденные доказательствами.

В судебном заседании 21.01.2020 представителем ответчика был также заявлен довод о том, что договор уступки прав требования № 1 от 09.01.2019 является недействительным, поскольку является безвозмездным, прикрывает собой сделку дарения.

В пункте 9 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 30.10.2007 N 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что соглашение об уступке права (требования), заключенное между коммерческими организациями, может быть квалифицировано как дарение только в том случае, если будет установлено намерение сторон на безвозмездную передачу права (требования). Отсутствие в сделке уступки права (требования) условия о цене передаваемого права (требования) само по себе не является основанием для признания ее ничтожной как сделки дарения между коммерческими организациями.

В пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки" также разъяснено, что в силу пункта 3 статьи 423 ГК РФ договор, на основании которого производится уступка, предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа этого договора не вытекает иное. Отсутствие в таком договоре условия о цене передаваемого требования само по себе не является основанием для признания его недействительным или незаключенным. В таком случае цена требования, в частности, может быть определена по правилу пункта 3 статьи 424 ГК РФ. Договор, на основании которого производится уступка, может быть квалифицирован как дарение только в том случае, если будет установлено намерение цедента одарить цессионария (статья 572 ГК РФ).

Вместе с тем, доказательств наличия у истца и третьего лица намерения на безвозмездную передачу права (требования) не имеется, ответчиком не представлено. Из существа договора уступки прав требования № 1 от 09.01.2019 также не вытекает его безвозмездность. Из указанного договора не усматривается очевидное намерение сторон передать право в качестве дара. При таких обстоятельствах, у суда отсутствуют основания для признания договора уступки права требования ничтожной сделкой, как противоречащей статье 575 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

В судебном заседании 21.01.2020 представителем ответчика был также заявлен довод о том, что в нарушение условий договора № МИ 35 от 23.08.2018 ответчику не были представлены оригиналов счетов-фактур, поэтому у ответчика не возникла обязанность по оплате. 

Вместе с тем, указанные доводы ответчика суд также считает необоснованными, поскольку ответчик надлежащим образом не обосновал, каким образом указанное обстоятельство, в случае если оно действительно имело место, препятствовало ответчику оплатить сумму долга. В судебном заседании на вопрос суда представитель ответчика не смогла пояснить, каким образом отсутствие оригиналов счетов-фактур препятствовало ответчику осуществить оплату. Пояснила, что неоплата по контракту была вызвана тем, что такое внутреннее решение приняло руководство ГУП ЧР «Фармация», а не какими-либо иными обстоятельствами.

Более того, доказательств того, что ответчик в действительности не получил от продавца оригиналы счетов-фактур, ответчик не представил. Ранее на данное обстоятельство ответчик не ссылался, требований о представлении каких-либо дополнительных документов ни истцу, ни третьему лицу не заявлял.

При этом выставление продавцом счетов на оплату товара или их невыставление может оправдывать покупателя и исключать нахождение его в просрочке только тогда, когда это создает действительные, а не мнимые препятствия к оплате полученного товара.

В соответствии с пунктом 1 статьи 169 Налогового кодекса Российской Федерации счет-фактура является документом, служащим основанием для принятия покупателем предъявленных продавцом товаров (работ, услуг), имущественных прав (включая комиссионера, агента, которые осуществляют реализацию товаров (работ, услуг), имущественных прав от своего имени) сумм налога к вычету в порядке, предусмотренном настоящей главой.

Таким образом, из закона не следует, что невыставление покупателю счета-фактуры продавцом является безусловным препятствием для оплаты товара, право собственности на который перешло к покупателю. Получив товар, покупатель приобретает возможность извлекать из него полезные свойства в собственных интересах, поэтому неисполнение им обязанности по перечислению денежных средств продавцу в оговоренный договором срок после передачи товара представляет собой необоснованное кредитование продавцом покупателя, что в отношениях самостоятельных хозяйствующих субъектов может допускаться только по согласованию между ними.

У суда отсутствуют основания полагать, что имело место недвусмысленное волеизъявление сторон договора о кредитовании продавцом ответчика до момента получения последним счета-фактуры, равно как судом не установлено непреодолимых препятствий, не позволяющих ответчику оплатить полученный товар, в связи с отсутствием счетов-фактур. При этом является очевидной осведомленность ответчика о сумме долга и до получения счетов-фактур.

Остальные доводы ответчика судом также проверены и признаны необоснованными и не опровергающими правомерность заявленных исковых требований.

Расходы истца по оплате государственной пошлины суд относит на ответчика в силу статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Излишне уплаченная государственная пошлина подлежит возврату истцу из федерального бюджета.

Истец также просит взыскать с ответчика 20000 руб. в возмещение расходов на оплату услуг представителя. 

Статьей 101 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела в арбитражном суде.

Согласно статье 106 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.

В соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Частью 2 указанной статьи предусмотрено, что расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом с другого лица, участвующего в деле в разумных пределах.

В обоснование заявленного требования истец представил в материалы дела договор на оказание юридических услуг от 09.10.2019, заключенный между ООО «МЕДСПБ» и ФИО1, акт № 1 от 15.10.2019, расходный кассовый ордер № 49 от 15.10.2019 на сумму 20000 руб.

Пунктом 11 Пленума Верховного Суда Российской Федерации в Постановлении №1 от 21.01.2016 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела»  разъяснено, что разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности  взыскиваемых с нее расходов. Вместе с тем в  целях реализации  задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения  необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Ответчик обладал правом заявить о чрезмерности требуемой суммы и обосновать разумный размер понесенных заявителем расходов, однако доказательств чрезмерности указанных расходов суду не представил. 

Арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Оценив представленные в материалы дела доказательства, приняв во внимание характер дела, объем работы, выполненной представителем, в том числе, составление искового заявления, участие в судебном заседании 21.01.2020, суд полагает разумным возмещение расходов на оплату юридических услуг в заявленном размере.

Почтовые расходы истца в размере 27 руб. 50 коп. по направлению в адрес ответчика досудебной претензии в соответствии с пунктом 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" также подлежат возмещению за счет ответчика.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, 

Р Е Ш И Л:

иск удовлетворить.

Взыскать с государственного унитарного предприятия Чувашской Республики "Фармация" Министерства здравоохранения Чувашской Республики в пользу общества с ограниченной ответственностью "МЕДСПБ" 841340 (Восемьсот сорок одна тысяча триста сорок) руб. 51 коп. долга, 36282 (Тридцать шесть тысяч двести восемьдесят два) руб. 81 коп. пени за период с 23.03.2019 по 15.10.2019, 27 (Двадцать семь) руб. 50 коп. почтовых расходов, 20000 (Двадцать тысяч) руб. расходов на оплату юридических услуг, 20552 (Двадцать тысяч пятьсот пятьдесят два) руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины. Начиная с 16.10.2019 и далее по день фактической уплаты долга начисление пени производить на сумму долга исходя из одной трехсотой ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации, действующей на дату фактического платежа, за каждый день просрочки.

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью "МЕДСПБ" из федерального бюджета 88 (Восемьдесят восемь) руб. государственной пошлины, излишне уплаченной по платежному поручению № 1102 от 16.10.2019.

Решение может быть обжаловано в Первый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Чувашской Республики в течение месяца с момента его принятия.

В таком же порядке решение может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления его в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

 

Судья                                                                                                         Е.В. Васильев