ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А25-2825/2017

17 мая 2019 года

г. Ессентуки

Резолютивная часть постановления объявлена 14 мая 2019 года.

Полный текст постановления изготовлен 17 мая 2019 года.

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего Сулейманова З.М., 

судей Егорченко И.Н., Казаковой Г.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы общества с ограниченной ответственностью «АЭНП», ФИО2, ФИО3 (в порядке статьи 42 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) на определение Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 17.12.2018 по делу № А25-2825/2017 (судья К.Х. Салпагаров),

по заявлению общества с ограниченной ответственностью «АЭНП» 

об установлении размера требований по делу о несостоятельности (банкротстве) публичного акционерного общества «Архангельская сбытовая компания»,

при участии в судебном заседании: 

от ООО «АЭНП» – ФИО4 (доверенность от 09.07.2018),

от ПАО «МРСК Северо-Запада» – ФИО5 (доверенность от 10.12.2018), ФИО6 (доверенность от 10.12.2018),

от конкурсного управляющего «Архангельской сбытовой компании» – ФИО7 (доверенность от 09.02.2019).

в отсутствие представителей других лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о дате, времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 09.04.2018 года заявление ПАО «МРСК СЗ» о признании ПАО «АСК» несостоятельным (банкротом) признано обоснованным. В отношении общества введена процедура наблюдения сроком на 5 месяцев, временным управляющим должника утверждена ФИО8. 

Сообщение о признании обоснованным заявления ПАО «МРСК Северо-Запада» о признании ПАО «АСК» несостоятельным (банкротом) и введении процедуры наблюдения опубликовано в газете «Коммерсант» № 65 от 14.04.2018 за № 77032582590, на официальном сайте – 13.04.2018.

ООО «АЭНП» обратилось в суд первой инстанции с заявлением об установлении требований к должнику в соответствии со статьей 71 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), размер требований 185 000 000 рублей основного долга, 2 919 452 рубля 05 копеек процентов за пользование кредитом, 5 656 рублей 44 копейки пеней за неисполнение обязательств по кредитному договору. Заявление обосновано задолженностью по договору поручительства.

Определением суда от 17.12.2018 в удовлетворении заявления ООО «АЭНП» об установлении требований к должнику отказано. Судебный акт мотивирован тем, что сделки, положенные в основу заявленного ООО «АЭНП» требования, являются недействительными на основании статей 10, 168 ГК РФ, так как были направлены на получение противоправным путем контроля над банкротством фактически аффилированным кредитором. В связи с чем, подписание договоров займа и принятие на себя дополнительных обязательств по договорам поручительства в условиях регулярной собственной неплатежеспособности  и банкротства свидетельствует о наличии в поведении должника признаков злоупотребления правом (статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации) и цели причинения имущественного вреда кредиторам (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве). Также судом первой инстанции сделан вывод о том, что стороны договора поручительства не преследовали достижение разумных хозяйственных целей, а своими недобросовестными действиями способствовали наращиванию кредиторской задолженности как заемщика, так и поручителя в преддверии банкротства.

Не согласившись с принятым судебным актом, ООО «АЭНП» подана апелляционная жалоба, в которой апеллянт просит отменить определение суда, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении требований ООО «АЭНП» в полном объеме.

Определением суда от 15.03.2019 (резолютивная часть объявлена 07.03.2019) судебное заседание по рассмотрению апелляционной жалобы ООО «АЭНП» отложено на 03.04.2019, в связи с поступлением в порядке статьи 42 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционных жалоб ФИО3, ФИО2 на определение Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 17.12.2018 по делу № А25-2825/2017, поскольку в соответствии с пунктом 22 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.05.2009 № 36 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» (далее – постановление Пленума № 36) все апелляционные жалобы, поданные на один судебный акт, должны назначаться к рассмотрению в одном судебном заседании.

Апелляционные жалобы приняты к производству, назначены к совместному рассмотрению.

Информация о времени и месте судебного заседания с соответствующим файлом размещена в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» http://arbitr.ru/ в соответствии с положениями статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании представитель ООО «АЭНП» просил определение суда первой инстанции отменить, апелляционные жалобы – удовлетворить.

Представители ПАО «МРСК Северо-Запада», конкурсного управляющего «Архангельской сбытовой компании» просили определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, в связи с чем, на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено в их отсутствие.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционных жалоб, дополнений, письменных пояснений, отзывов, заслушав лиц, участвующих в деле, и проверив законность обжалуемого судебного акта в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу, что производство по апелляционным жалобам ФИО2, ФИО3 подлежит прекращению, определение Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 19.12.2018 по делу № А25-2825/2017 - оставлению без изменения, исходя из следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьей 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно части 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном названным Кодексом.

В силу статьи 42 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, не участвовавшие в деле, о правах и об обязанностях которых арбитражный суд принял судебный акт, вправе обжаловать этот судебный акт. Такие лица пользуются правами и несут обязанности лиц, участвующих в деле.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 2 постановления Пленума № 36 в случае, когда жалоба подается лицом, не участвовавшим в деле, суду надлежит проверить, содержится ли в жалобе обоснование того, каким образом оспариваемым судебным актом непосредственно затрагиваются права или обязанности заявителя. При отсутствии соответствующего обоснования апелляционная жалоба возвращается в силу пункта 1 части 1 статьи 264 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. После принятия апелляционной жалобы лица, не участвовавшего в деле, арбитражный суд апелляционной инстанции определяет, затрагивает ли принятый судебный акт непосредственно права или обязанности заявителя, и, установив это, решает вопросы об отмене судебного акта суда первой инстанции, руководствуясь пунктом 4 части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и о привлечении заявителя к участию в деле. Если после принятия апелляционной жалобы будет установлено, что заявитель не имеет права на обжалование судебного акта, то применительно к пункту 1 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации производство по жалобе подлежит прекращению.

Таким образом, при обосновании того, каким образом обжалуемым судебным актом затрагиваются права заявителя, вопрос о наличии права на обжалование соответствующего судебного акта у лица, обратившегося с апелляционной жалобой в порядке статьи 42 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подлежит рассмотрению в судебном заседании. 

ФИО2, ФИО3 в апелляционных жалобах ссылаются на то, что на основании принятого судебного акта, ФИО2, ФИО3 признаны лицами, контролирующими должника, что влечет возможность распространения на них норм Закона о банкротстве, регулирующих ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве, и будет иметь преюдициальное значение для привлечения их к субсидиарной ответственности по долгам должника.

Лица, не участвующие в деле, как указанные, так и не указанные в мотивировочной и/или резолютивной части судебного акта, вправе его обжаловать в случае, если он принят об их правах и обязанностях, то есть данным судебным актом непосредственно затрагиваются их права и обязанности, в том числе создаются препятствия для реализации их субъективного права или надлежащего исполнения обязанности по отношению к одной из сторон спора (пункт 1 постановления Пленума № 36).

Лицо, не участвовавшее в деле, должно обосновать, что оспариваемым судебным актом непосредственно затрагиваются его права или обязанности. Наличие у лица, не привлеченного к участию в деле, заинтересованности в исходе дела, само по себе не наделяет его правом на обжалование судебных актов. Необходимо наличие суждений о его правах и обязанностях непосредственно в судебном акте, то есть в силу судебного акта у лица должны возникнуть или прекратиться какие-либо конкретные права и обязанности. Вынесение такого судебного акта должно с очевидностью нарушать права субъекта спорных правоотношений на рассмотрение дела судом с его участием.

С учетом изложенного, апелляционный суд приходит к выводу, что поскольку предметом настоящего обособленного спора является установление требований ООО «АЭНП» к должнику и включение их в реестр требований кредиторов на основании сделок, сторонами которых ФИО2 и ФИО3 не являются, а мотивировочная и резолютивная части определения суда не содержат непосредственно выводов об их правах и обязанностях, то оснований полагать, что определение Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 17.12.2018 по делу № А25-2825/2017 принято о правах и обязанностях апеллянтов, у суда апелляционной инстанции не имеется.

ФИО2, ФИО3 не являются лицами, участвующими в настоящем обособленном споре, в связи с чем, в силу части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса, обстоятельства, установленные в настоящем обособленном споре, не будут иметь преюдициального значения при рассмотрении спора с участием ФИО2 и ФИО3

Доводы апелляционной жалобы ФИО2, ФИО3 основаны на иной оценке исследованных судом первой инстанций доказательств и установленных фактических обстоятельств.

Таким образом, обжалуемый судебный акт не принят о правах и обязанностях ФИО2, ФИО3, не участвовавших в рассматриваемом обособленном споре, в связи с чем, производство по апелляционным жалобам ФИО2, ФИО9 на определение Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 17.12.2018 по делу № А25-2825/2017 подлежит прекращению. 

Как следует из материалов дела, 23.10.2017 между АО «ББР Банк» и ПАО «ВСК» заключен договор о кредитной линии № КЛ-17/1061, согласно которому кредитор обязуется открыть заемщику возобновляемую кредитную линию лимитом 185 000 000 рублей, под 12 % годовых. 

23.10.2017 между АО «ББР Банк» и ПАО «АСК» заключен договор поручительства № П-17/1061/1064, в соответствии с которым ПАО «АСК» приняло на себя обязательства нести солидарную ответственность перед АО «ББР Банк» по обязательствам ПАО «ВСК», возникшим из договора о кредитной линии от 23.10.2017 №КЛ-17/1061. 

23.10.2017 АО «ББР Банк» продал Sparkel City Invest LTD вексель серии АВ № 0000612, номиналом 185 000 000 рублей со ставкой 9 % годовых с даты 24.10.2017, срок платежа – по предъявлению, но не ранее 18.10.2018. 

23.10.2017 Sparkel City Invest LTD передал АО «ББР Банк» вексель от 23.10.2017 серии АВ № 0000612 на основании заключенного договора о залоге векселя от 23.10.2017 № З-17/1061/1065. Согласно пункту 1.2 договора залог векселя является обеспечением исполнения ПАО «ВСК» договора о кредитной линии от 23.10.2017 № КЛ-17/1061, согласно которому АО «ББР Банк» предоставил последнему кредит в размере 185 000 000 рублей.

Согласно уведомлению АО «ББР Банк» от 27.04.2018 №682/1 ввиду нарушений обязательств ПАО «ВСК» по кредитному договору банк обратил взыскание на предмет залога – вексель от 23.10.2017 серии АВ№ 0000612. 10 мая 2018 года Sparkel City Invest LTD на основании договора уступки прав (требований) № 7 переуступила ООО «АЭНП» право требования задолженности по договору о кредитной линии от 23.10.2017 № КЛ-17/1061. 

Согласно дополнительному соглашению от 10.05.2018 № 1 к Договору № 7 уступки прав (требований), заключенному между Sparkel City Invest LTD и ООО «АЭНП», стоимость прав требований составляет 173 054 662 рубля 40 копеек, подлежит оплате в течение двух лет с момента заключения договора от 10.05.2018 №7. 

10.05.2018 года Sparkel City Invest LTD на основании договора цессии № 7-АСК-П переуступил ООО «АЭНП» право требования задолженности по договору поручительства от 5 23.10.2017 № П-17/1061/1064. 

Согласно пункту 2.1 договора уступка прав требования к поручителю по настоящему договору отдельно цессионарием не оплачивается, а осуществляется цедентом в счет цены, установленной договором уступки прав требований от 10.05.2018 № 7.

На основании изложенного ООО «АЭНП» обратилось в суд первой инстанции с заявлением об установлении требований к должнику в размере 185 000 000 рублей основного долга, 2 919 452 рубля 05 копеек процентов за пользование кредитом, 5 656 рублей 44 копейки пеней за неисполнение обязательств по кредитному договору.

Суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении заявленных требований исходя из следующего.

В пункте 1 статьи 71 Закона о банкротстве указано, что для целей участия в первом собрании кредиторов кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в течение тридцати календарных дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения. Указанные требования включаются в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

При рассмотрении требования кредитора в деле о несостоятельности (банкротстве) арбитражный суд проверяет его обоснованность и наличие оснований для включения в реестр требований кредиторов должника.

Пунктом 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что в силу пунктов 3 – 5 статьи 71 и пунктов 3 – 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и  предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.

Таким образом, проверяя реальность сделки, послужившей основанием для включения требований в реестр требований кредиторов, суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке. Целью такой проверки являются установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования. 

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

В силу пункта 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей. 

Из содержания названной нормы следует, что договор займа является реальной сделкой и считается заключенным с момента передачи денег или других вещей. 

В то же время в условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов интересы должника-банкрота и аффилированного с ним кредитора (далее также – «дружественный» кредитор) в судебном споре могут совпадать в ущерб интересам прочих кредиторов. Для создания видимости долга в суд могут быть представлены внешне безупречные доказательства исполнения по существу фиктивной сделки.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В абзаце 2 пункта 86 постановления Пленума от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума № 25) разъяснено, что следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение. 

Как разъяснено Верховным Судом Российской Федерации в пункте 87 постановления Пленума № 25, недействительной в связи с притворностью может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Для предотвращения необоснованных требований к должнику и, как следствие, нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника – банкрота, предъявляются повышенные требования (пункт 26 Постановления Пленума от 22.06.2012 № 35), пункт 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016). Аналогичная правовая позиция сформулирована в пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017.

Вопрос наличия фактических обстоятельств, совокупность которых позволяет признать сделку недействительной в соответствии со статьями 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, в том числе мнимость, притворность сделки и злоупотребление правом, разрешается судами при оценке имеющихся в обособленном споре доказательств и доводов участвующих в деле лиц.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота. 

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. 

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

В соответствии с отчетом Due Diligence Report по Sparkel City Invest LTD от 19.09.2018, представленного в материалы дела ПАО «МРСК Урала», подготовленным на основе сведений, содержащихся в официальном реестре организаций Республики Кипр. Стопроцентным владельцем акций компании является копания Telconet Capital LTD Partnership (К-вы острова). 

Дочерними компаниями являются Okko Holding LTD (Кипр) и Yota Holding LTD (Кипр). 

Учредительные документы, представленные Sparkel City Invest LTD в материалы дела, касаются первого (номинального) учредителя – Profel Services LTD (Кипр), который был сменен на текущего учредителя Telconet Capital LTD Partnership через два месяца после учреждения компании. 

Согласно выписке из торгового реестра были внесены следующие изменения в состав учредителей: с 03.06.2014 по 13.08.2014 учредителем являлся Profel Services LTD – 100% доля участия, с 13.08.2014 по настоящее время – Telconet Capital LTD Partnership – 100% доля участия. 

Конечным бенефициаром Sparkel City Invest LTD является Альберт Авдолян, связанный с бенефициаром группы МРСЭН Эльдаром ФИО10 родственными связями (сын Альберта Авдоляна в июле 2017 года вступил брак с дочерью ФИО11, что следует из многочисленных публикаций и является общеизвестным фактом, информация об этом находится в открытом доступе). 

Согласно Схеме взаимосвязей АКБ «Мосуралбанк», опубликованной на официальном сайте Банка России, в спорный период ФИО11 являлся бенефициаром группы 7 компаний МРСЭН, ему принадлежало 39,4% в ООО «Центр частного права электроэнергетики», которое в свою очередь владело 19%АО «МРСЭН». 

Также Эльдару ФИО10 принадлежало 49,5% в ООО «БазисЭнерго Трейд», которое владело, в свою очередь, 19% АО «МРСЭН». 

Кроме того, по сведениям, опубликованным в открытых источниках информации (в том числе на официальном сайте Министерства энергетики, промышленности и связи Ставропольского края), собственником ЗАО «Южная Энергетическая компания» является Альберт Авдолян, по данным выписки из ЕГРЮЛ директором указанной компании является ФИО12, ранее входивший в органы управления АО «МРСЭН», ПАО «ВСК», АО «РКЭ», ПАО «АСК», АО «Хакасэнергосбыт» (далее – АО «ХЭС»), ПАО «Челябэнергосбыт» (далее – ПАО «ЧЭС»), что следует из отчетов эмитентов – сбытовых компаний, опубликованных в публичном доступе). 

ФИО13 в период с 15.12.14 по 09.08.15 являлся директором Sparkel City Invest LTD. История изменения руководителей (согласно Приложению №1 к выписке из торгового реестра): 03.06.2014-15.12.2014 – руководитель Georgios Georgiou, Cyprus, Director; 15.12.2014-09.08.2015 – руководитель Albert Avdolyan, Russia, Director; 09.08.2015-19.02.2016 – руководитель Olga Tcacenco Mavrou, Cyprus, Director; с 19.02.2016 – руководитель Vikentios Vikentiou, Cyprus, Director. Кроме того, из выписки по счетам Sparkel City Invest LTD (представлены АО «ББР БАНК» в материалы дела) следует, что источником выдаваемых счетам Sparkel City Invest LTD третьим лицам займов в 2017 являлся зачастую сам Альберт Авдолян, что также показывает его взаимосвязь с Sparkel City Invest LTD. 

Также факт аффилированности прослеживается в отнесении связанной компании счетам Sparkel City Invest LTD (ООО «Окко» ОГРН 

<

***> – дочерняя компания Okko Holding LTD, которая в свою очередь является дочерней Sparkel City Invest LTD согласно отчету Due Diligence Report по Sparkel City Invest LTD от 19.09.2018) к группе взаимосвязанных заемщиков вместе со Сбытовыми компаниями группы МРСЭН (подтверждается заявкой на кредитный комитет №1338 от 20.12.17, №1381 от 27.12.17). 

Кроме того, в материалы дела АО «ББР Банк» предоставлены Заявка на кредитный комитет от 18.10.2017 №1073 и Решения Кредитного комитета от 20.10.2017 №1073, в которых Альберт Авдолян и ПАО «ВСК», ПАО «АСК», ООО «Море», ООО «Окко», АО «Финэнергосбыт», АО «РКЭ» указаны как группа взаимосвязанных заёмщиков. 

ФИО14, указанный в выписках из торговых реестров Республики Кипр в отношении Sparkel City Invest LTD, предоставленных в материалы дела, и адрес, указанный в Заявке на кредитный комитет от 18.10.2017 №1073 АО «ББР Банк» совпадают.

Отнесение физических и юридических лиц (группы лиц) к связанным с банком лицам или группе связанных с банком лиц осуществляется банком на основании критериев, определенных абзаца 3 статьи 64 и статьи 64.1 Федерального закона от 10.07.2002 № 86-ФЗ «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)» (далее – Федеральный закон № 86-ФЗ).

Согласно абзацу 3 статьи 64 Федерального закона № 86-ФЗ группой связанных заемщиков признаются заемщики (юридические и (или) физические лица) в случае, если один из заемщиков контролирует или оказывает значительное влияние на другого заемщика (других заемщиков) или если заемщики находятся под контролем или значительным влиянием третьего лица (третьих лиц), не являющегося (не являющихся) заемщиком (заемщиками). Контроль и значительное влияние определяются в соответствии с Международными стандартами финансовой отчетности, признанными на территории Российской Федерации.

В целях настоящего Федерального закона к группе связанных заемщиков кредитной организации (банковской группы) относятся также заемщики (юридические и (или) физические лица), связанные таким образом, что ухудшение экономического положения одного лица может явиться причиной неисполнения (ненадлежащего исполнения) другим лицом (другими лицами) обязательств перед кредитной организацией (банковской группой), в частности, в силу того, что юридические и (или) физические лица предоставили непосредственно или через третьих лиц денежные средства, полученные от кредитной организации (банковской группы) по договору займа (кредита, депозита), другому лицу или группе лиц по договору займа (кредита, депозита); исполнение обязательств юридических и (или) физических лиц по договору займа (кредита, депозита) перед кредитной организацией осуществляется одним и тем же третьим лицом, не являющимся лицом, обязанным перед кредитной организацией (банковской группой) по договору займа (кредита, депозита).

Согласно статьи 61.4 Федерального закона № 86-ФЗ под связанным с кредитной организацией юридическим лицом в целях настоящего Федерального закона понимается юридическое лицо, которое контролирует кредитную организацию или оказывает на нее значительное влияние, либо юридическое лицо, деятельность которого контролирует или на которое оказывает значительное влияние кредитная организация. 

При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. При представлении доказательств фактической аффилированности должника с участником процесса (например, с лицом, заявившим о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. Так, судом на это лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Если стороны рассматриваемого дела действительно являются аффилированными, к требованию истца должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве. Такой истец должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе, повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых (определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6), от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784), что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав. При этом наличие в действиях стороны злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во взыскании долга (пункты 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац четвертый пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»)».

В Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018) (утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018) указано, что по объективным причинам, связанным с тем, что они не являлись участниками правоотношений по спору, инициированному упомянутыми лицами, независимые кредиторы и арбитражный управляющий ограничены в возможности представления достаточных доказательств, подтверждающих их доводы. В то же время они должны заявить такие доводы и (или) указать на такие прямые или косвенные доказательства, которые с разумной степенью достоверности позволили бы суду усомниться в достаточности и достоверности доказательств, представленных должником и имеющим с ним общий интерес кредитором. Бремя опровержения этих сомнений лежит на последнем. Причем это не должно составить для него затруднений, поскольку именно он должен обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.

Согласно списку аффилированных лиц ПАО «Челябэнергосбыт» на 31.12.2017 к группе лиц, которой принадлежит данное акционерное общество, в том числе, относятся такие юридические лица как ООО «Центр частного права электроэнергетики» (лицо, имеющее право распоряжаться более 20 % акций), ПАО «Вологодская сбытовая компания», АО «Финэнергоинвест», ПАО «РКЭ» и такие физические лица как ФИО12 (член Совета директоров), ФИО3 (член Совета директоров) и прочие. 

Согласно Списку лиц, под контролем либо значительным влиянием которых находится кредитная организация, размещенному на официальном сайте АО «ББР Банк», ФИО3 является лицом, под значительным влиянием которого находится кредитная организация - владеет 30 % акций АО «ББР Банк». 

Как следует из схемы взаимосвязей кредитной организации и лиц, под контролем либо значительным влиянием которых находится кредитная организация АКБ «Мосуралбанк», Эльдару ФИО10 принадлежали: 39,49 % долей в уставном капитале ООО «Центр частного права электроэнергетики», которое владело 19 % акций АО «МРСЭН», 39,49 % x 19 % = 7,5 % в АО «МРСЭН»; 49,5 % в уставном капитале ООО «БазисЭнерго Трейд», которое владело 19 % акций АО «МРСЭН» при том, что еще 49,5 % в уставном капитале ООО «БазисЭнерго Трейд» находились на балансе общества и в силу части 1 статьи 24 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» не учитываются при определении результатов голосования на общем собрании участников общества, при распределении прибыли общества, также имущества общества в случае его ликвидации; таким образом, эффективная доля ФИО11 в уставном капитале ООО «БазисЭнерго Трейд» составила 98 %, что дает 98 % x 19 % = 18,62 % в АО «МРСЭН»; 

Также ООО «Центр частного права электроэнергетики» владело 19,85 % акций АО «Финэнергоинвест», которое а) владело 19 % акций АО «МРСЭН» напрямую, б) владело 19,0543 % акций ВСК, которое владело 24,55 % акций АО «Финэнергоинвест», в) владело 19,478 % акций АСК, которое владело 6,84 % акций АО «Финэнергоинвест», что в совокупности дает долю владения в АО «МРСЭН», равную: 39,49 % x (19,85 % + 19,0543 % x 24,55 % + 19,478 % x 6,84 %) x 19 % = 1,9 %. 

Таким образом, Эльдару ФИО10 в рассматриваемый период через промежуточные доли владения в уставных капиталах других юридических лиц принадлежало 6,84 % + 18,62 % + 1,9 % = 27,36 % акций АО «МРСЭН» (при определении конечной доли владения через промежуточные компании применяются правила определения доли косвенного участия в соответствии с подпунктом 3 пункта 3 статьи 105.2 НК РФ: доля косвенного участия определения как произведение долей прямого участия первых двух организаций (иных лиц) в последовательности, а при наличии последующего участия путем умножения получившегося произведения на долю следующего прямого участия в последовательности и каждого следующего получившегося произведения на каждую долю следующего прямого участия до последней организации в последовательности).

Согласно пункту 2 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи; лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

В соответствии со статьей 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» (далее – Закон о конкуренции) аффилированными лицами юридического лица являются в частности лица, которые имеют право распоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал вклады, доли данного юридического лица, следовательно, АО «МРСЭН» и ФИО11 аффилированы между собой.

АО «МРСЭН» в рассматриваемый период исполняло функции единоличного исполнительного органа ПАО «АСК» и ПАО «ВСК» и, следовательно, входило с ними в одну группу лиц в силу подпункта 2 пункта 1 статьи 9 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках». Кроме того, договоры кредитной линии и поручительства от имени соответственно ПАО «АСК» и ПАО «ВСК» подписала ФИО15– заместитель генерального директора АО «МРСЭН». 

В июле 2017 года сын ФИО16 Авдолян вступил в брак с дочерью ФИО17 ФИО10, что является общеизвестным фактом.

В соответствии с подпунктом 8 пункта 1 статьи 9 Закона о конкуренции, в одну группу лиц входят лица, каждое из которых по какому-либо из указанных в подпунктах 1 – 7 части 1 признаку входит в группу с одним и тем же лицом, а также другие лица, входящие с любым из таких лиц в группу по какому-либо из указанных в подпунктах 1 – 7 части 1 признаку.

ФИО2, ФИО18 и ФИО19 входили в одну группу лиц по подпунктам 7 пункта 1 указанного закона. Sparkel City Invest LTD входила в одну группу лиц с ФИО2 и, следовательно, с Гаспаром Авдоляном. ФИО11 входил в одну группу лиц с Лолитой ФИО10 и, следовательно, с Гаспаром Авдоляном, и все они в силу положений статей 4, 9 Закона о конкуренции входили в одну группу лиц и приходились друг другу аффилированными лицами.

Таким образом, аффилированными лицами физического лица (в данном случае, ФИО11) являются: лица, принадлежащие к той группе лиц, к которой принадлежит данное физическое лицо (в том числе Sparkel City Invest LTD); юридическое лицо, в котором данное физическое лицо имеет право распоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал вклады, доли данного юридического лица (АО «МРСЭН»).

На дату заключения договоров займа ФИО11 был одновременно формально аффилирован со Sparkel City Invest LTD (займодавцем), с бенефициаром Sparkel City Invest LTD и Smart Resolute LTD ФИО2, с собственником 30 % акций АО «ББР Банк» ФИО3 и с единоличным исполнительным органом ПАО «АСК» и ПАО «ВСК» (соответственно, поручителя и заемщика).

В соответствии с абзацем 8 статьи 2 Закона о банкротстве конкурсными кредиторами признаются кредиторы по денежным обязательствам (за исключением уполномоченных органов, граждан, перед которыми должник несет ответственность за причинение вреда жизни или здоровью, имеет обязательства по выплате компенсации сверх возмещения вреда, предусмотренной Градостроительным кодексом Российской Федерации (компенсации сверх возмещения вреда, причиненного в результате разрушения, повреждения объекта капитального строительства, нарушения требований безопасности при строительстве объекта капитального строительства, требований к обеспечению безопасной эксплуатации здания, сооружения), вознаграждения авторам результатов интеллектуальной деятельности, а также учредителей (участников) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия). 

Под денежным обязательством понимается обязанность должника уплатить кредитору определенную денежную сумму по гражданско-правовой сделке и (или) иному предусмотренному Гражданского кодекса Российской Федерации, бюджетным законодательством Российской Федерации основанию (абзац четвертый статьи 2 Закона о банкротстве).

Верховный Суд Российской Федерации в определении от 12.02.2018 по делу № А40-140479/2014 указал, что суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи Гражданского кодекса Российской Федерации либо по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве).

В пункте 18 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017, разъяснено, что в силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия. При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на то, что требование участника вытекает из факта его участия в обществе, признанном банкротом, на такого участника переходит бремя по опровержению соответствующего довода. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы выбора конструкции займа, привлечения займа именно от аффилированного лица.

Согласно части 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации определены пределы осуществления гражданских прав, установлена недопустимость злоупотребления правом. Если лицо злоупотребило правом, то суд с учетом характера и последствий такого злоупотребления может полностью или частично отказать в защите права такому лицу. 

Под злоупотреблением правом понимается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав. 

В силу пункта 26 постановления Пленума № 35 при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику денежных средств, надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Кроме того, третьим лицом ОАО «МРСК Урала» представлена в материалы дела информация (отчет Due Diligence Report), согласно которой финансовые показатели Sparkel City Invest LTD на конец 2016 года не позволяли осуществлять финансирование в объемах, заявленных в настоящем деле о банкротстве. 

Из изложенного следует, что финансовое состояние должника к 2017 году последовательно ухудшалось до момента фактического лишения статуса гарантирующего поставщика. Подписание договоров займа и принятие на себя дополнительных обязательств по договорам поручительства в условиях регулярной собственной неплатежеспособности (при наличии 4,6 миллиарда рублей кредиторской задолженности) и банкротства свидетельствует о наличии в поведении должника признаков злоупотребления правом с целью причинить имущественный вред кредиторам (статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При наличии существенных сомнений в экономической целесообразности подписания поименованных выше сделок как со стороны займодавца (крайне короткий срок займа при существенности суммы займа), со стороны заемщика (не раскрывшего фактические потоки расходования заемных денежных средств), так и со стороны поручителя (необоснованно принявшего на себя «завышенные» обязательства), с учетом наличия обстоятельств фактической и юридической аффилированности сторон сделок, не предоставление участниками сделок доказательств наличия экономической целесообразности в подписании договоров и приятии на себя дополнительных обязательств, а также обстоятельств, опровергающих наличие аффилированности указанных лиц на момент совершения сделки договора поручительства, указанные сделки следует квалифицировать по статьям 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что сделки, положенные в основу заявленного ООО «АЭНП» требования, являются недействительными на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, так как направлены на получение противоправным путем контроля над банкротством фактически аффилированным кредитором.

Заявление о признании ПАО «Архангельская сбытовая компания» банкротом подавалось ПАО «МРСК Северо-Запада» неоднократно, о чем Smart Resolute LTD и ООО «АЭНП» могли знать по данным публичного ресурса www.kad.arbitr.ru: дело № А25-680/2017 (определение о принятии заявления от 04.05.2017), дело № А25-1089/2017 (определение о принятии заявления от 04.05.2017).

Таким образом, Smart Resolute LTD и ООО «АЭНП» не преследовали достижение разумных хозяйственных целей, а своими недобросовестными действиями способствовали наращиванию кредиторской задолженности как заемщика, так и поручителя в преддверии банкротства.

Совокупность указанных условий позволяет сделать вывод о том, что воля сторон не была направлена на действительную передачу прав требований, т.к. если бы цедент намерен был передать права требования, то никакого интереса в возможности самостоятельного взыскания с должника у него бы не было.

Согласно пункту 3.2 договора акт передачи удостоверяющих передаваемые права документов удостоверяет факт перехода передаваемых прав. 

Отсутствие волеизъявления сторон на безусловную передачу прав требований (наличие условий, влекущих обратную передачу), отсутствие акта приема-передачи оригиналов документов, отсутствие отражения сделки в бухгалтерской/налоговой отчетности, корпоративных процедур по одобрению сделки – все это свидетельствует о фиктивности (мнимости) сделки.

Таким образом суд первой инстанции, исходя из представленных документов пришел к правильному выводу об отсутствии реальных действий сторон сделки, направленных на соблюдение вышеуказанных условий договоров уступки, что характеризует указанную сделку как мнимую, совершенную лишь для вида и для целей исключения Sparkel City Invest LTD из спора в качестве заявителя о включении требований в реестре кредиторов ПАО «Архангельская сбытовая компания». 

С учетом изложенного, оценив установленные в настоящем обособленном споре о несостоятельности (банкротстве) должника обстоятельства в их совокупности по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая, что разумные экономические мотивы заключения договоров отсутствовали, установлена аффилированность лиц, заключивших сделки, заявление о включении требований в реестр требований кредиторов должника подано с целью контроля над банкротством должника, что свидетельствует о злоупотреблении правом со стороны ООО «АЭНП» в целях причинения имущественного вреда кредиторам, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об обоснованности отказа судом первой инстанции в удовлетворении требований ООО «АЭНП» о включении в реестр требований кредиторов должника.

Доводы апелляционной жалобы фактически сводятся к не согласию апеллянта с выводами суда первой инстанции, положенными в обоснование принятого по делу судебного акта, что само по себе не может служить основанием для его отмены, ввиду правильного применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены судебного акта в любом случае, апелляционным судом не установлено. 

Руководствуясь статьями 265, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

производство по апелляционным жалобам ФИО2., ФИО3 (в порядке статьи 42 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) на определение Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 17.12.2018 по делу № А25-2825/2017  прекратить.

Определение Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 17.12.2018 по делу № А25-2825/2017  оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в месячный срок через суд первой инстанции.

Председательствующий                    З.М. Сулейманов 

Судьи                      И.Н. Егорченко

              Г.В. Казакова