ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А70-10015/2016

03 октября 2017 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена  26 сентября 2017 года

Постановление изготовлено в полном объеме  03 октября 2017 года

 

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Шаровой Н.А.,

судей  Ивановой Н.Е., Рыжикова О.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем Запорожец А.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-10654/2017) финансового управляющего ФИО1 ФИО2 на определение Арбитражного суда Тюменской области от 16 июня 2017 года по делу №  А70-10015/2016 (судья И.А. Опольская), вынесенное по результатам рассмотрения ФИО3 о включении в реестр требований кредиторов требования в сумме 1 096 683,07 рублей, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) гражданки ФИО1,

разбирательство по жалобе до и после перерыва (21.09 - 26.09.2017) проведено в отсутствие представителей участников обособленного спора, извещенных о времени и месте судебного заседания, 

 

установил:

определением суда от 16.08.2016 принято к производству заявление ПАО «Сбербанк России» о признании ФИО1 (далее – ФИО1) несостоятельной (банкротом) к производству, возбуждено производство по делу о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 13.02.2016 в отношении гражданки ФИО1 введена процедура реструктуризации долгов. Финансовым управляющим утверждена ФИО2. 

Сведения о введении процедуры реструктуризации опубликовано в газете «Коммерсант» от 18.02.2017. 

В Арбитражный суд Тюменской области 10.05.2017 (согласно почтовому штемпелю на конверте 05.05.2017) обратился ФИО3 с заявлением о включении в реестр требований кредиторов в сумме 1 096 892 рублей, обеспеченных залогом имущества должника.

15.06.2017 в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса РФ (далее – АПК РФ) от ФИО3 поступило уточненное заявление, в котором он просил включить в реестр требований кредиторов должника по настоящему делу требование в размере 1 096 683,07 рублей, в том числе: 275 000 рублей сумма основного долга, 748 000 рублей проценты за пользование займом, 73 683,07 рублей судебные расходы, из них: требования в размере 580 000 рублей, как обеспеченные залогом имущества должника – земельный участок по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 72:16:1701001:1132.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 16 июня 2017 года по делу № А70-10015/2016 удовлетворено ходатайство ФИО3 о восстановлении пропущенного срока, срок восстановлен. Требования ФИО3 в размере 1 096 683,07 рублей, из них: 275 000 рублей основного долга, как обеспеченное залогом имущества должника: земельный участок по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 72:16:1701001:1132, включено в третью очередь реестра требований кредиторов гражданки ФИО1

В апелляционной жалобе финансовый управляющий должника просит отменить указанное определение в части выводов суда об обеспечении включенного в реестр кредиторов требования ФИО3 залогом имущества должника. Полагает, что выводы суда в указанной части противоречат нормам материального права – статьям 2. 18.1 и 138 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и правовому подходу, сформированному Верховным Судом РФ в определении  № 301-ЭС16-16279. По мнению управляющего, поскольку договор залога не заключался, требования ФИО3 подлежат включение в состав третьей очереди без обеспечения залогом имущества должника.

В поступившем 14.09.2017 отзыве на апелляционную жалобу ФИО3 полагает её не подлежащей удовлетворению. Указывает на необоснованность ссылки финансового управляющего на определение Верховного Суда РФ от 27.02.2017 № 301-ЭС16-16279: в деле, рассмотренном Верховным Судом РФ статус залогового кредитора признавался на основании ранее вынесенных судебных актов о наложении арестов на имущество должника. В рассматриваемом случае имеется вступивший в законную силу судебный акт (решение Тобольского районного суда от 03.03.2016 по делу № 2-92/2016), в соответствии с которым было обращено взыскание на имущество должника.

18.09.2017 через систему подачи документов в электронном виде «Мой Арбитр» от финансового управляющего должника поступили письменные объяснения по апелляционной жалобе.

20.09.2017 через систему подачи документов в электронном виде «Мой Арбитр» от ПАО «Сбербанк России» поступил письменный отзыв на апелляционную жалобу, в котором изложена позиция банка относительно отсутствия у ФИО3 статуса залогового кредитора.

В судебном заседании, открытом 21.09.2017, в порядке статьи 163 АПК РФ объявлялся перерыв до 26.09.2017.

Участники обособленного спора, извещенные надлежащим образом о месте и времени заседания суда апелляционной инстанции, явку представителей в него до и после перерыва не обеспечили. Суд апелляционной инстанции, руководствуясь статьями 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса РФ (далее - АПК РФ), рассмотрел дело по апелляционной  жалобе в их отсутствие. 

Законность и обоснованность определения Арбитражного суда Тюменской области от 16 июня 2017 года по делу №  А70-10015/2016 проверены на основании части 5 статьи 268 АПК РФ в обжалуемой финансовым управляющим части в пределах доводов апелляционной жалобы (в части обеспеченности требования кредитора залогом имущества должника).

Повторно рассмотрев материалы обособленного спора, суд апелляционной инстанции установил основания для изменения определения суда в обжалуемой части.

Как установил суд, и следует из материалов дела, требование кредитора ФИО3 в общей сумме 1 096 683,07 рублей основано на вступивших в законную силу решении Тобольского городского суда от 13.10.2015 по делу № 2-2425/2015, определении Тобольского городского суда от 14.12.2015 по делу № 2- 2425/2015, решении Тобольского городского суда от 21.01.2016 по делу № 2-218/2016, решении Тобольского городского суда от 10.05.2016 по делу № 2-1084/2016, определении Тобольского районного суда от 27.05.2016 по делу № 2-92-2016, решении Тобольского городского суда от 01.08.2016 по делу № 2-1906/2016, определении Тобольского городского суда от 18.08.2016 по делу № 2-1084/2016, решении Тобольского городского суда от 24.11.2016 по делу № 2-2670/2016, решении Тобольского городского суда от 27.02.2017 по делу № 2-414/2017.

На основании вступившего в законную силу решения Тобольского районного суда от 03.03.2016 по делу № 2-92/2016 (л.д. 49-50 т. 6) обращено взыскание для погашения задолженности, взысканной решением Тобольского городского суда Тюменской области от 13.10.2015 по делу №2-2425/2015, на земельный участок площадью 2500 кв. м по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 72:16:1701001:1132, с установлением первоначальной продажной цены в размере 580 000 рублей.

Из указанного решения усматривается, что в соответствии с постановлением судебного пристава исполнителя от 03.09.2015, в целях обеспечения исполнения судебных решений в пользу кредитора, было наложено обременение на принадлежащее должнику имущество - земельный участок по адресу: 

<

...>, с кадастровым номером 72:16:1701001:1132. Обременение зарегистрировано Росреестром.

Ссылаясь  на указанное решение, суд первой инстанции на основании статей 334, 337 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ) пришел к выводу, что требование ФИО3 в сумме 275 000 рублей является обеспеченным залогом имущества должника – земельного участка площадью 2500 кв. м по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 72:16:1701001:1132.

При повторном рассмотрении обособленного спора в пределах доводов жалобы суд апелляционной инстанции не может согласиться с обоснованность изложенных в обжалуемом определении выводов ввиду следующего.

В соответствии с пунктом 5 статьи 334 ГК РФ если иное не вытекает из существа отношений залога, кредитор или иное управомоченное лицо, в чьих интересах был наложен запрет на распоряжение имуществом (статья 174.1), обладает правами и обязанностями залогодержателя в отношении этого имущества с момента вступления в силу решения суда, которым требования таких кредитора или иного управомоченного лица были удовлетворены. Очередность удовлетворения указанных требований определяется в соответствии с положениями статьи 342.1 настоящего Кодекса по дате, на которую соответствующий запрет считается возникшим.

Положения пункта 5 статьи 334 ГК РФ в отсутствие соглашения об ином предоставляют кредитору или иному управомоченному лицу, в чьих интересах был наложен запрет на распоряжение имуществом (статья 174.1 ГК РФ), правовой статус залогодержателя в отношении этого имущества с момента вступления в силу решения суда, которым требования таких кредитора или иного управомоченного лица были удовлетворены.

В то же время правилами статьи 334 ГК РФ законодатель лишь приравнял права взыскателя к правам залогодержателя, не указав на то, что в связи с введением запрета на распоряжение имуществом возникает полноценный залог. Буквальный смысл указанной нормы свидетельствует о том, что правила о возникновении прав залогодержателя действуют, если иное не вытекает из существа отношений залога.

Отсутствие прав залогодержателя вытекает из существа отношений залога в ситуации несостоятельности (банкротства) должника.

В силу предусмотренного Законом о банкротстве (статьи 2, 18.1, 138) регулирования преимуществом по отношению к другим кредиторам в деле о несостоятельности обладают кредиторы, обязательства должника перед которыми по выплате определенной денежной суммы по гражданско-правовой сделке и (или) иному предусмотренному ГК РФ основанию, обеспечены залогом.

По смыслу названных статей Закона о банкротстве в случае недостаточности имущества для распределения между всеми кредиторами должника подобный приоритет возникнет при ординарном залоге - залоге на основании договора либо закона (пункт 1 статьи 334.1 ГК РФ), то есть когда используются стандартные гражданско-правовые меры обеспечения самого гражданского обязательства.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, определенного пунктом 3 настоящей статьи.

Пунктом 1 статьи 131 Закона о банкротстве предусмотрено, что все имущество должника, имеющееся на дату открытия конкурсного производства и выявленное в ходе конкурсного производства, составляет конкурсную массу.

В составе имущества должника отдельно учитывается и подлежит обязательной оценке имущество, являющееся предметом залога (пункт 2 статьи 131 Закона о банкротстве).

В отношении имущества, являющегося предметом залога, в указанный период действуют ограничения, установленные пунктом 4 статьи 18.1 Закона о банкротстве.

Законом о банкротстве предусмотрен специальный правовой статус кредиторов, требования которых обеспечены залогом.

Права же залогодержателя, поименованные в пункте 5 статьи 334 ГК РФ, возникают в большей части из процессуальных правоотношений (в том числе вследствие принятия судом обеспечительных мер), при наличии широкого усмотрения со стороны государственного органа (не являющегося стороной материальных отношений) как в вопросе об определении имущества, в отношении которого может быть наложен запрет, так в вопросе о том, имеются ли основания для введения запрета, определенные правовым актом, регулирующим процедуру ареста. Эти права могут быть реализованы лишь после вступления в силу решения, которым удовлетворены требования, обеспечивающиеся запретом.

Следовательно, названные меры, по сути, выступают не способом обеспечения исполнения обязательства как такового, но являются особым механизмом, направленным на фактическую реализацию подтверждающего обязательство акта государственного органа о взыскании задолженности, и они действуют в рамках общих правил исполнения. Порядок же исполнения актов о взыскании задолженности с несостоятельного должника регулируется положениями законодательства о банкротстве, которые являются специальными по отношению к общим правилам исполнения. Вышеуказанная правовая позиция изложена в Определении Верховного Суда Российской Федерации № 301-ЭС16-16279 от 27 февраля 2017 года.

Закон о банкротстве исключает возможность удовлетворения реестровых требований, подтвержденных судебными решениями, в индивидуальном порядке и не содержит предписаний о привилегированном положении лица, в пользу которого наложен арест. Напротив, правоотношения, связанные с банкротством, основаны на принципе равенства кредиторов, требования которых относятся к одной категории выплат (пункт 4 статьи 134 Закона о банкротстве), что, в свою очередь, не допускает введение судом, рассматривающим дело о несостоятельности, различного режима удовлетворения одной и той же выплаты в зависимости от формальных (процедурных) критериев, не связанных с ее материальной правовой природой (в зависимости от того, как будет разрешено ходатайство о наложении ареста). Поэтому запрет на распоряжение имуществом не порождает таких залоговых свойств, которые позволяют кредитору получить приоритет при удовлетворении его требований в процедурах банкротства.

Поэтому наложение в исполнительном производстве обременения (ареста) в интересах взыскателя на имущество должника (в рассматриваемом случае – упомянутый выше земельный участок) не создает на стороне ФИО3 залогового приоритета в деле о банкротстве ФИО1

В соответствии с абз. 3 п. 5 статьи 213.25 Закона о банкротстве с даты признания гражданина банкротом снимаются ранее наложенные аресты на имущество гражданина и иные ограничения распоряжения имуществом гражданина.

На основании части 4 статьи 69.1 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ при получении копии решения арбитражного суда о признании гражданина, в том числе индивидуального предпринимателя, банкротом и введении реализации имущества гражданина судебный пристав-исполнитель оканчивает исполнительное производство по исполнительным документам, за исключением исполнительных документов по требованиям об истребовании имущества из чужого незаконного владения, о признании права собственности, о взыскании алиментов, о взыскании задолженности по текущим платежам. Одновременно с окончанием исполнительного производства судебный пристав-исполнитель снимает наложенные им в ходе исполнительного производства аресты на имущество должника - гражданина, в том числе индивидуального предпринимателя, и иные ограничения распоряжения этим имуществом.

Как указано финансовым управляющим, в адрес службы судебных приставов были направлены запросы с приложением заверенных копий решения суда о признании ФИО1 несостоятельной (банкротом), что подтверждается текстом запроса, почтовой квитанцией и отчетом об отслеживании почтового отправления, приложенными к пояснениям к апелляционной жалобе.

Таким образом, по смыслу действующего законодательства о банкротстве и законодательства об исполнительном производстве, в совокупности с правовой позицией, сформулированной Верховным Судом РФ в определении от 27.02.2017 № 301-ЭС16-16279, принятие мер по обеспечению требований взыскателя в исполнительном производстве, возбужденном на основании принятого в исковом порядке и вступившего в законную силу судебного решения, не порождает залоговых правоотношений между кредитором и должником в отношении находящегося под запретом имущества. Тем более, когда такой запрет в силу прямого указания процитированных норм подлежит снятию после открытия в отношении гражданина процедуры реализации имущества.

Суд апелляционной инстанции отклоняет за несостоятельностью доводы отзыва ФИО3 относительно неприменимости к сложившимся отношениям правовой позиции Верховного Суда РФ.

Наличие судебного акта об обращении взыскания на земельный участок должника по заявлению взыскателя (в порядке статьи 278 ГК РФ, допускающей только судебный порядок обращения взыскания на такое имущество) представляет собой способ исполнения судебного акта о присуждении денежных средств в рамках предусмотренного законодательством об исполнительном производстве спектра мер по исполнению требований, содержащихся в исполнительном документе для последующего удовлетворения денежных требований взыскателя. Однако само по себе решение Тобольского районного суда от 03.03.2016 по делу № 2-92/2016 не является юридическим фактом, в совокупности с ранее наложенным обременением земельного участка в исполнительном производстве, в силу которого ФИО3 приобретает статус залогового кредитора в деле о банкротстве.

Указанное решение в обстоятельствах введенной в отношении должника процедуры банкротства – реализации имущества гражданина, не препятствует ни в коей мере включению земельного участка в конкурсную массу ФИО1

При таких обстоятельствах вывод суда первой инстанции об обеспеченности требования ФИО3 залогом имущества должника ФИО1 не основан на нормах материального права, в связи с чем определение Арбитражного суда Тюменской области от 16 июня 2017 года по делу №  А70-10015/2016 в обжалуемой части подлежит изменению на основании части 2 статьи 270 АПК РФ.

Апелляционная жалоба финансового управляющего должника удовлетворена.

Руководствуясь п. 2 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой  арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

апелляционную жалобу  удовлетворить. Определение Арбитражного суда Тюменской области от 16 июня 2017 года по делу №  А70-10015/2016 в обжалуемой части изменить, исключив вывод об обеспеченности требования ФИО3 залогом имущества должника ФИО1. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

 

Председательствующий

 

Н.А. Шарова

 

Судьи

 

Н.Е. Иванова

 

О.Ю. Рыжиков