ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №   А70-19981/2020

01 апреля 2022 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена  28 марта 2022 года

Постановление изготовлено в полном объёме  01 апреля 2022 года

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Аристовой Е. В.,

судей  Брежневой О. Ю., Дубок О. В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-1050/2022) ФИО2 (далее – ФИО2) на определение от 27.12.2021 Арбитражного суда Тюменской области по делу № А70-19981/2020 (судья Квиндт Е. И.), вынесенное по результатам рассмотрения заявления финансового управляющего об оспаривании сделки должника и применении последствий недействительности сделки ответчики – ФИО3 (далее – ФИО3), ФИО4 (далее – ФИО4) (в лице законных представителей ФИО5 (далее – ФИО5), ФИО2), третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета заявления – ФИО2, Администрация внутригородского муниципального образования Санкт-Петербурга муниципальный округ Сосновское (орган опеки и попечительства), в рамках дела о признании ФИО5 (ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),

при участии в судебном заседании представителя ФИО2 – ФИО6 по доверенности от 07.06.2021 № 78АВ0300230,

установил:

ФИО7 обратился в Арбитражный суд Тюменской области с заявлением о признании ФИО5 несостоятельным (банкротом), принятым к производству определением от 24.12.2020.

Определением от 08.02.2021 вышеуказанное заявление признано обоснованным; в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов; финансовым управляющим утверждён ФИО8 (далее – ФИО8).

Решением от 08.06.2021 ФИО5 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина; финансовым управляющим утверждён ФИО8

В дальнейшем ФИО8 отстранён от исполнения обязанностей финансового управляющего в деле о несостоятельности (банкротстве) ФИО5 (определение от 21.08.2021).

Определением от 06.08.2021 (резолютивная часть объявлена 05.08.2021) финансовым управляющим имуществом должника утверждён ФИО9 (далее – финансовый управляющий).

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника его финансовый управляющий обратился 23.03.2021 в арбитражный суд с заявлением, уточнённым в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о признании ничтожной сделкой безвозмездную передачу права собственности от ФИО5 к ФИО4 на квартиру № 15, площадью 30,2 кв. м, находящуюся по адресу 

<

...> кадастровый номер 45:25:070214:1329 (далее – кв. 15); обязании ФИО4 в лице его законного представителя ФИО10 возвратить в конкурсную массу должника – гражданина ФИО5 жилое помещение – кв. 15.

К участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета заявления, привлечены ФИО2, Администрация внутригородского муниципального образования Санкт-Петербурга муниципальный округ Сосновское (орган опеки и попечительства).

Определением от 27.12.2021 Арбитражного суда Тюменской области по делу № А70-19981/2020 заявление удовлетворено, признана ничтожной сделкой безвозмездная передача права собственности от ФИО5 ФИО4 на кв. 15; применены последствия недействительности сделки путём возврата в конкурсную массу должника – гражданина ФИО5 кв. 15. 

В апелляционной жалобе ФИО2 ставится вопрос об отмене определения суда и принятии нового судебного акта об отказе в удовлетворении заявления. Мотивируя свою позицию, апеллянт указывает на следующие доводы:

- договор дарения от 14.12.2017 не является притворной сделкой; целью его заключения являлось намерение создать соответствующие правовые последствия – передать имущество в собственность ФИО3 После регистрации права собственности ФИО3 переехала в данную квартиру, зарегистрировалась по месту жительства, оплачивала коммунальные услуги;

- на момент заключения сделок договоров от 14.12.2017, от 07.11.2019 должник не отвечал признаку неплатёжеспособности, что исключает признание сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве);

- сделка, обозначенная судом как прикрываемая, совершена за пределами подозрительности, и не может быть признана недействительной на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Подробно позиция заявителя изложена в апелляционной жалобе.

От представителя ФИО2 поступило ходатайство о проведении онлайн-заседания, которое удовлетворено апелляционным судом. Судебное заседание проведено посредством веб-конференции с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел».

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал доводы, изложенные в жалобе. 

Учитывая надлежащее извещение иных лиц, участвующих в рассмотрении обособленного спора, о времени и месте проведения судебного заседания, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие в соответствии с положениями статей 123, 156, 266 АПК РФ.

Рассмотрев апелляционную жалобу, материалы дела, заслушав представителя апеллянта, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, суд апелляционной инстанции установил следующее.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 06.02.2004 между ФИО5 и ФИО11 заключён брак (свидетельство от 06.02.2004 серия 

<

...>).

В браке у супругов рождены ФИО12 (09.08.2004 г. р.), ФИО4 (30.04.2007 г. р.).

В соответствии с выпиской из Единого государственного реестра недвижимости (далее – ЕГРН) от 01.03.2021 № КУВИ-002/2021-17601636 собственниками кв. 15 являлись: муниципальное образование город Курган (дата регистрации права 09.10.2011), ФИО13 (дата регистрации перехода права 09.10.2011). 

31.07.2013 зарегистрировано право собственности ФИО5 на данную квартиру, основание – договор купли-продажи.

По договору дарения от 14.12.2017 даритель (ФИО5) безвозмездно подарил одаряемой (ФИО3) объект – кв. 15, принадлежащий дарителю на праве собственности на основании договора купли-продажи квартиры от 27.07.2013.

Указанная сделка совершена с согласия супруги должника – ФИО2, что подтверждается нотариальным согласием от 15.12.2017.

22.12.2017 в ЕГРН внесена запись о праве собственности ФИО3 на кв. 15 (регистрационный штамп на договоре, выписка от 01.03.2021 № КУВИ-002/2021-17601636).

В соответствии с предоставленными сведениями Управления ЗАГС Курганской области от 09.04.2021 № 01-56-420, ФИО3 является матерью ФИО5 (должник).

Брак между ФИО5 и ФИО2 расторгнут на основании решения суда от 29.01.2018, о чём внесена запись о расторжении брака от 11.04.2018 № 644 (свидетельство от 11.04.2018 серии 

<

...>). 

Между тем, 07.11.2019 между ФИО3 (даритель) и ФИО5, действующим как законный представитель своего несовершеннолетнего сына ФИО4 (одаряемый), подписан договор дарения, в соответствии с которым спорная квартира подарена дарителем одаряемому.

18.11.2019 зарегистрировано право собственности несовершеннолетнего сына должника – ФИО4 на кв. 15 (регистрационный штамп на договоре, выписка от 01.03.2021 № КУВИ-002/2021-17601636).

Полагая, что оспариваемая сделка в виде переоформления права собственности с должника на его несовершеннолетнего сына опосредованно через промежуточное оформление права собственности на спорную квартиру на мать должника обусловлена достижением единственной цели в виде вывода ликвидного объекта недвижимости из конкурсной массы должника, характеризируется как притворная и, по сути, представляет собой единое действие по смене собственника с должника на его несовершеннолетнего сына, с учётом построения модели перехода права на объект, при которой должник выбывает из состава участников конечной сделки, и в результате её совершения причинён вред имущественным правам кредиторов, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

В качестве правовых оснований заявитель ссылается на статью 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), применительно к сделке дарения от 14.12.2017) и пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (применительно к сделке дарения от 07.11.2019).

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в соответствии со статьёй 71 АПК РФ, суд первой инстанции пришёл к выводу о доказанности всех обстоятельств, необходимых для признания сделки ничтожной (притворной) в соответствии с пунктом 2 статьи 170 ГК РФ, так и по специальным основаниям статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Повторно рассмотрев материалы обособленного спора в пределах доводов апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены или изменения обжалуемого определения.

Во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершённых в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (далее также сделки, причиняющие вред). Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (далее – ВАС РФ) от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», далее – постановление № 63).

На основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учётом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации (далее – ВС РФ) от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ», даны разъяснения, что притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; что не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ (определение ВС РФ от 27.08.2020 № 306-ЭС17-11031(6)).

При этом наличие доверительных отношений между формальными участниками притворных сделок позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому само по себе не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершённые должником или другими лицами за счёт должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Федеральном законе.

В силу пункта 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве  финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, а также сделок, совершённых с нарушением настоящего Федерального закона.

Статья 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания сделки должника недействительной, если она совершена при неравноценном встречном исполнении (пункт 1), с целью причинения вреда кредиторам (пункт 2).

В силу положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершённая должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трёх лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате её совершения был причинён вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатёжеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В пункте 5 постановления № 63 разъяснено, что пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершённой должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинён вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учётом пункта 7 постановления № 63).

Из разъяснений, изложенных в пункте 6 постановления № 63, следует, что согласно абзацам второму – пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатёжеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым – пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым – пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатёжеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвёртом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором – пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатёжеспособности или недостаточности имущества.

В статье 2 Закона о банкротстве недостаточность имущества определяется как превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатёжеспособность – как прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Как разъяснено в пункте 22 Обзора судебной практики ВС РФ № 1 (2021), утверждённого Президиумом ВС РФ 07.04.2021, при отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок возможна ситуация, когда создаётся лишь видимость вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзия последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка – сделка по выводу активов во избежание обращения взыскания со стороны кредиторов. Имущество после отчуждения его должником всё время находится под контролем бенефициара данной сделки, он принимает решения относительно данного имущества.

Таким образом, цепочкой последовательных притворных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица. Такая цепочка прикрываемых притворных сделок является недействительной на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

По результатам повторной оценки представленных доказательств, коллегия суда исходит из направленности единой сделки (путём совершения цепочки последовательных сделок) по безвозмездному отчуждению актива должника (вывод имущества) в пользу заинтересованных лиц на цель причинения вреда кредиторам, при сохранении контроля над имуществом за должником.

Судом отмечено, что ФИО2 в судебных заседаниях в процессе рассмотрения дела о банкротстве должника неоднократно указывала, что должник участия в материальном обеспечении несовершеннолетних детей и в их воспитании не принимал.

Между тем, указанное противоречит фактическим обстоятельствам настоящего дела о банкротстве, исходя из следующего.

Как следует из материалов дела, должник в периоды с 23.06.2014 по 13.11.2019, с 01.02.2021 и по настоящее время зарегистрирован по адресу: 

<

...>, лит. А, кв. 221. По указанному адресу проживает бывшая супруга и дети должника.

Данный адрес указан в качестве места нахождения ООО «Капитал-Плюс» (ОГРН 

<

***>), запись о недостоверности сведений внесена 22.09.2021; учредителем общества является должник.

При этом место нахождения ООО «Капитал» (ОГРН 

<

***>), в котором руководителем и участником с долей участия в уставном капитале 100 % является ФИО5, также является: 

<

...>, лит. А, кв. 221; запись о создании общества внесена в реестр 30.01.2018.

Учитывая активную предпринимательскую деятельность должника, в том числе путём участия в хозяйственных обществах, что предполагает необходимость использования места нахождения юридического лица, в совокупности с обстоятельствами регистрации должника по месту жительства по указанному адресу, в отсутствие сведений об ином фактическом месте проживания должника, доводы супруги о раздельном проживании коллегия суда ставит под сомнение.

Обстоятельства участия должника в материальном обеспечении, в том числе бывшей супруги, детей, на момент совершения сделки дарения от 14.12.2017, установлены в рамках обособленного спора о включении в реестр требований должника требований ФИО2 на основании соглашения об уплате алиментов от 01.11.2019.

Вместе с тем, сохраняется заинтересованность ФИО3 по отношению к должнику вследствие аффилированности по обстоятельству наличия внуков, что не исключается расторжением брака К-ными.

В данной связи надлежит отметить отсутствие предпосылок отчуждения квартиры внуку, вызванных объективными внешними факторами (напр., необходимость проживания в г. Курган).

Судом установлено, что ФИО3 с 09.01.2018 зарегистрирована по месту жительства в кв. 15 (адресная справка УВМ УМВД России по Курганской области от 30.03.2021). 

При этом с 23.08.1975 ФИО3 состоит в зарегистрированном браке с ФИО2 (23.04.1952 г. р.) (справка Управления ЗАГС Курганской области от 01.12.2021 № 01-56-1323). 

ФИО2 с 16.07.2001 зарегистрирован по постоянному месту проживания по адресу: 

<

...> (сведения адресной службы от 09.04.2021).

Отсутствие доводов и доказательств прекращения брачных отношений указанных лиц, в том числе совместного ведения хозяйства и проживания, при не раскрытии суду обстоятельств, свидетельствующих о необходимости сохранения регистрации ФИО3 по адресу спорной квартиры, которая подарена внуку – несовершеннолетнему сыну должника, при несении указанным лицом бремени содержания жилого помещения, в совокупности с установленными выше обстоятельствами, позволяют констатировать наличие умысла сторон на совершение сделки по выводу актива должника.

Согласно пункту 1 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

В соответствии с пунктом 7 части 1 статьи 9 названного закона группой лиц признаётся совокупность следующих физических лиц: физическое лицо, его супруг, родители (в том числе усыновители), дети (в том числе усыновлённые), полнородные и неполнородные братья и сёстры. Лица, каждое из которых по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 этой части признаку входит в группу с одним и тем же лицом, а также другие лица, входящие с любым из таких лиц в группу по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 признаку, признаются группой лиц (пункт 8 части 1).

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о банкротстве через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства (определение ВС РФ от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6)).

Как установлено судом первой инстанции, на момент совершения спорной сделки у должника имелись неисполненные обязательства: 

- в отношении кредитора ФИО7 задолженность составляла 14 835 521 руб. (решение от 29.06.2020 Выборгского районного суда города Санкт-Петербурга по делу № 2-534/2020, оставленное без изменения апелляционным определением Санкт-Петербургского городского суда от 08.12.2020 № 33-20329/2020): задолженность и начисленные проценты взыскана в связи с заключением между должником и кредитором договоров займа: от 19.09.2016 на сумму 1 500 000 руб. сроком до 31.12.2016, от 19.12.2016 на сумму 2 300 000 руб. сроком до 31.05.2017, от 02.03.2017 на сумму 950 000 руб. сроком до 31.12.2017, от 13.03.2017 на сумму 300 000 руб. сроком до 31.12.2017, от 07.08.2017 на сумму 3 000 000 руб. сроком до 31.12.2017, от 22.09.2018 на сумму 1 900 000 руб. сроком до 31.12.2018). Задолженность включена в реестр требований кредиторов должника определением суда от 08.02.2021; 

- в отношении кредитора ПАО «Сбербанк России» задолженность  составляла 135 373 руб. 68 коп. (судебный приказ мирового судьи судебного участка № 3 Калининского судебного района г. Тюмени от 14.05.2020 № 2-1932/2020/3М): задолженность взыскана в связи с неисполнением обязательств по договору от 10.08.2018, эмиссионный контракт № 1203-P-10983833440. Задолженность включена в реестр требований кредиторов должника определением суда от 25.05.2021; 

- в отношении кредитора ПАО Банк «Финансовая Корпорация Открытие» задолженность составляла 506 029 руб. 69 коп. (судебный приказ мирового судьи судебного участка № 112 в Куйбышевском судебном районе г. Омска от 11.05.2018 № 2-9009/2018 о взыскании долга в пользу ПАО «БИНБАНК», определение мирового судьи судебного участка № 88 в Куйбышевском судебном районе г. Омска от 03.04.2019 о процессуальном правопреемстве с ПАО «БИНБАНК» на правопреемника – ПАО Банк «ФК Открытие»): задолженность взыскана в связи с неисполнением обязательств по кредитному договору № 

<

***> от 06.09.2007). Задолженность включена в реестр требований кредиторов должника определением суда от 31.05.2021; 

- в отношении кредитора ПАО «МТС-Банк» задолженность составляла 49 010 руб. 84 коп. (в связи с неисполнением обязательств по договору от 01.04.2019 № 003550257/004/19). Задолженность включена в реестр требований кредиторов должника определением суда от 01.06.2021; 

- в отношении уполномоченного органа в лице Управления Федеральной налоговой службы по Тюменской области задолженность составляла 244 173 руб. 76 коп. (неуплата налогов за 2017 год). Задолженность включена в реестр требований кредиторов должника определением суда от 01.06.2021; 

- в отношении кредитора ООО «Столичное Агентство по Возврату Долгов» задолженность составляла 92 809 руб. 69 коп. (в связи с неисполнением обязательств по договору от 23.04.2019 № ВДКРГ-2/С/19.454, с учётом произведённой уступки права требования в пользу кредитора) и 31 902 руб. (в связи с неисполнением обязательств по договору займа от 02.04.2019 № 11-1350576, с учётом произведённой уступки права требования в пользу кредитора). Задолженность включена в реестр требований кредиторов должника определениями суда от 23.06.2021.

Соответственно, на момент совершения оспариваемой сделки у должника имелись неисполненные обязательства в отношении кредиторов: ФИО7, ПАО «Сбербанк России», ПАО Банк «Финансовая Корпорация Открытие» (правопредшественник от ПАО «БИНБАНК»), ПАО «МТС-Банк», уполномоченного органа, ООО «Столичное Агентство по Возврату Долгов». Таким образом, размер обязательств должника на момент совершения оспариваемой сделки составлял более 10 000 000 руб.; должником не исполнялись денежные обязательства перед кредиторами; должник отвечал признаку неплатёжеспособности, прекратив исполнение денежных обязательств.

С учётом изложенного, отчуждение кв. 15 имело место быть в ситуации осведомлённости матери должника о возникновении финансовых трудностей на стороне последнего, что в совокупности с отчуждением объекта в пользу внука свидетельствует о наличии общего умысла сокрытия актива должника, в ситуации формального, как расторжения брачных отношений, так и отсутствия участия отца в воспитании и содержании детей. 

  По мнению суда первой инстанции, также заслуживает внимания и тот факт, что при оформлении права собственности спорной квартиры от ФИО3 на ФИО4 непосредственным участником сделки и регистрационных действий принимающего в дар объект недвижимости являлся должник.

С учётом вышеизложенного, суд пришёл к выводу о том, что вышеперечисленные обстоятельства и условия, в которых совершалась оспариваемая сделка, свидетельствуют о наличии злоупотребления правом и намерении сторон совершить совокупность юридически значимых действий и исполнить оспариваемую сделку фактически в целях исключения возможности передачи имущества – спорной квартиры в счёт расчётов с кредиторами должника, имеющими к нему обоснованные требования.

Пунктом 2 статьи 167 ГК РФ предусмотрено, что при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой всё полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Всё, что было передано должником или иным лицом за счёт должника или в счёт исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу (пункт 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве).

В пункте 29 постановления № 63 разъяснено, что если сделка, признанная в порядке главы III.1 Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 ГК РФ, пункт I статьи 61.6 и абзац второй пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указано на это в заявлении об оспаривании сделки.

Основной целью применения последствий недействительности сделки является восстановление первоначального статуса её сторон, т. е. возвращение участников гражданского оборота в наиболее справедливое положение, в том числе в имущественном плане.

Разрешая обособленный спор, суд первой инстанции применил последствия недействительности сделки по безвозмездному отчуждению имущества ФИО5 путём передачи кв. 15 в конкурсную массу должника.

При данных обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что,  удовлетворив требования, суд первой инстанции принял законный и обоснованный судебный акт.

Поскольку доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые влияли бы на законность и обоснованность обжалуемого судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции, а нормы материального права применены судом первой инстанции правильно, нарушений норм процессуального права, которые привели или могли бы привести к принятию неправильного судебного акта, не допущено, апелляционная жалоба подлежит оставлению без удовлетворения.

Расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе в порядке статьи 110 АПК РФ относятся на подателя жалобы.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьёй 271 АПК РФ, Восьмой арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение от 27.12.2021 Арбитражного суда Тюменской области по делу № А70-19981/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путём подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления.

 

Председательствующий

                    Е. В. Аристова

 

Судьи

                     О. Ю. Брежнева

                О. В. Дубок