АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

27 декабря 2022 года

Дело №

А56-20776/2020

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Зарочинцевой Е.В., судьей Мирошниченко В.В., Чернышевой А.А. 

при участии представителей общества с ограниченной ответственностью «Дивайс» – ФИО1 (по доверенности от 05.02.2022); ФИО2 –  ФИО3 (по доверенности от 06.09.2021); ФИО4 – ФИО5 (по доверенности от 15.09.2022),

рассмотрев 07.12.2022 в открытом судебном заседании кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Дивайс»,                                 ФИО2 на определение Арбитражного суда города                       Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 07.06.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.09.2022 по делу                       № А56-20776/2020/суб.1,

у с т а н о в и л:

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и                 Ленинградской области от 17.10.2020 акционерное общество «Делком», адрес: 199106, Санкт-Петербург, Шкиперский проток, д. 21, корп. 2 литер А,                                 ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО6.

Конкурсный кредитор – общество с ограниченной ответственностью «Дивайс», адрес: 121471, Москва, Рябиновая ул., д. 26, стр. 1, оф. В701, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Компания) 17.08.2021 обратилось в суд с заявлением о привлечении ФИО4 и ФИО2 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества на сумму 53 839 754 руб. 39 коп. 

Определением суда первой инстанции от 07.06.2022 в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.09.2022 определение от 27.06.2022 отменено в части требования о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности в связи с расходованием денежных средств в размере 39 664 348 руб. 34 коп. из конкурсной массы должника, в данной части заявление оставлено без рассмотрения; в остальной части определение от 07.06.2022 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе Компания просит определение от 07.06.2022 и постановление от 27.09.2022 отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции, указав на необходимость его совместного рассмотрения с заявлением конкурсного управляющего о взыскании убытков.

Податель жалобы считает, что изменение правовой квалификации                  может иметь место с субсидиарной ответственности в пользу убытков, но не наоборот, то есть, в пределах предмета заявления, полагает, что суд необоснованно отклонил ходатайство Компании об объединении рассмотрения заявления о взыскании убытков и о привлечении к субсидиарной ответственности. 

Кроме того, по мнению подателя жалобы, суд первой инстанции неправомерно не принял во внимание выводы аудитора о недостоверности бухгалтерской отчетности; не установил причин банкротства должника и не учел, что размер изъятых контролирующими лицами из кассы денежных средств практически совпадает с размером требований кредиторов. 

В кассационной жалобе ФИО2 просит внести изменения в мотивировочную часть определения от 07.06.2022 и постановления от 27.09.2022, исключив из них указание на то, что по кассовой книге должника за 2018 год у сторон нет разногласий. Податель жалобы отмечает, что им заявлялись возражения относительно достоверности записей в кассовой книге, в том числе за 2018 год, равно как и возможности использования ее в качестве доказательства движения денежных средств по кассе Общества, однако суды не дали этим возражениям оценки. 

В отзыве на кассационные жалобы ФИО4 возражает против их удовлетворения, настаивая на отсутствии причинно-следственной связи между его действиями и последствиями в виде банкротства Общества.

ФИО2 в отзыве на кассационную жалобу Компании возражает против ее удовлетворения, полагая, что основания для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности документально не подтверждены. 

В судебном заседании представители Компании, ФИО2 поддержали доводы поданных ими кассационных жалоб. 

Представитель ФИО4 против удовлетворения кассационных жалоб возражал по мотивам, изложенным в отзыве. 

Остальные участвующие в деле лица, надлежащим образом уведомленные о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании кассационной инстанции не направили, что не является препятствием для рассмотрения жалоб по существу. 

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.  

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) ФИО2 являлся учредителем Общества с момента его создания, с 04.01.2003, с 01.07.2014 вторым учредителем Общества указан ФИО7. 

Единоличным исполнительным органом Общества с 05.05.2011 был ФИО4, с 09.12.2019 он назначен ликвидатором должника на основании принятого общим собранием акционеров от 27.11.2019 решения о ликвидации Общества. Основным видом деятельности Общества по данным ЕГРЮЛ была оптовая торговля алкогольными напитками кроме пива и пищевого этилового спирта.

В марте 2020 года Общество обратилось с заявлением о собственном банкротстве, указав на предъявление рядом кредиторов требований о взыскании с Общества задолженности. 

По итогам проверки обоснованности заявления должника суд, со ссылкой на данные финансового анализа, установил наличие неисполненных обязательств Общества на общую сумму 6 047 448 руб. 93 коп. 

Из отчета конкурсного управляющего от 28.10.2022 следует, что в деле о банкротстве признаны обоснованными требования тринадцати кредиторов к должнику, общая сумма требований кредиторов третьей очереди удовлетворения составила 56 312 055 руб. Основным активом Общества, включенным в конкурсную массу, является дебиторская задолженность в размере 33 261 706 руб.

Обращаясь с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, Компания исходила из обстоятельств, указанных в обращении конкурсного управляющего в деле о банкротстве о взыскании с ФИО4 убытков в размере 39 664 348 руб. 34 коп. – суммы денежных средств, полученных                 ФИО4 из кассы Общества в отсутствие документов, подтверждающих основания списания денежных средств, а также   послуживших основанием для предъявление иска в Петроградский районный суд Санкт-Петербурга к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения в размере 5 698 094 руб. 95 коп. (денежные средства, перечисленные должником в пользу ФИО2 в период с 30.05.2018 по 13.11.2019).

По мнению заявителя, обращаясь с требованием о взыскании убытков, конкурсный управляющий избрал неверный способ защиты, поскольку должен был заявить о применении к контролирующим должника лицам субсидиарной ответственности.

Дополнительно заявитель отметил, что в пользу ФИО2 необоснованно, со ссылкой на договор займа 1/2016 в период с 09.11.2017 по 02.03.2020 было перечислено 8 698 172 руб., больше, чем указано в заявлении конкурсного управляющего.

При обращении в суд Компания просила объединить поданное ею заявление с заявлением конкурсного управляющего о взыскании с               ФИО4 убытков.

Возражая относительно заявления, ФИО4 ссылался на отсутствие в материалах дела доказательств получения им денежных средств из кассы в заявленной сумме, в частности, наличия такой суммы у Общества, равно как полагал необоснованным довод заявителя о том, что действия контролирующих лиц могли привести к банкротству должника.

Суд отклонил ходатайство заявителя об объединении рассматриваемого обособленного спора в одно производство с заявлением конкурсного управляющего о взыскании с контролирующего лица убытков. 

При рассмотрении обособленного спора производство по нему было приостановлено определением от 15.10.2021 до рассмотрения в Петроградском районном суде города Санкт-Петербурга дела № 2-4003/2021 по иску Общества к ФИО2 о взыскании как неосновательного обогащения денежных средств, полученных по результатам совершения указанных выше платежей.

Постановлением апелляционного суда от 25.01.2022 определение суда первой инстанции о приостановлении производства по делу отменено в связи с выводом, что оценка обоснованности спорных перечислений применительно к ответственности контролирующих должника лиц должна быть дана именно в деле о банкротстве.

В ходе рассмотрения спора по существу, в материалы дела представлены копии страниц кассовой книги Общества за 2019 год, за период с 12.02.2019 по 27.12.2019, на которых отражены лишь поступления денежных средств в кассу Общества в сумме около 300 тыс. руб.

Компания представила в материалы дела письменные пояснения, в которых отметила, что перечисление ФИО4 денежных средств в размере 39 020 000 руб. 07.10.2018  отражено в кассовой книге за 2018 год, а в отношении кассовой книги за 2019 год имеется несколько экземпляров кассовой книги, которые не совпадают между собой. Также Компания ссылалась на составленный в деле о банкротстве отчет акционерного общества «АКГ «Эксперт-аудитор» от 10.10.2021, которым зафиксировано искажение бухгалтерской отчетности должника.

Отказывая в привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции посчитал недоказанным факт искажения бухгалтерской отчетности, указав на то, что аудиторский отчет от 10.10.2021 не соответствует стандартам аудиторской деятельности. Как указал суд, аудитором установлено возникновение признаков объективного банкротства Общества уже по состоянию на 31.12.2017, что соответствует доводам Компании и конкурсного управляющего. 

При этом суд не согласился с доводами Компании о совершении контролирующими должника лицами экономически невыгодных сделок должника, и наличия причинно-следственной связи совершенных ими сделок с последующим банкротством Общества, так как признаки неплатежеспособности Общества имели место уже по данным бухгалтерской отчетности по состоянию на 31.12.2017, а также по итогам 2018 и 2019 годов, и действия, совершенные после 2017 года не могли явиться причиной банкротства должника.

Апелляционный суд посчитал, что заявление в части привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности в размере                                        39 664 348 руб. 34 коп. следует оставить без рассмотрения, поскольку конкурсным управляющим к нему заявлено требование о взыскании убытков на эту сумму. 

Суд апелляционной инстанции отклонил довод Компании о необоснованности отказа суда первой инстанции в объединении заявлений о привлечении контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности и о взыскании убытков в одно производство, поскольку отказ в удовлетворении этого ходатайства не обжалован.

В остальной части апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции, отметив, что факты искажения бухгалтерской отчетности и влияния совершенных в пользу контролирующих должника лиц сделок на невозможность осуществления расчетов с кредиторами опровергнуты в ходе судебного разбирательства. 

Исследовав материалы дела, проверив доводы жалоб и возражений на них, суд кассационной инстанции приходит к следующему.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), если иное не предусмотрено названным Законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее - ГК РФ (пункт 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Оба ответчика соответствуют указанным признакам контролирующих лиц. 

Положениями статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрена субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц за невозможность осуществления расчетов с кредиторами. В случае применения указанной нормы, при условии причинения существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; а также если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы, вина контролирующих должника лиц в невозможности осуществления расчетов с кредиторами презюмируется. 

Порядок квалификации действий контролирующих должника лиц на предмет установления возможности их негативных последствий в виде несостоятельности организации, разъяснен в пункте 16 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), в силу которых под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В то же время, в силу разъяснений пункта 17 Постановления № 53, в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Контролирующее лицо, которое несет субсидиарную ответственность на основании подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве, и контролирующее лицо, несущее субсидиарную ответственность за доведение до объективного банкротства, отвечают солидарно.

Таким образом, вопреки выводам суда первой инстанции, то обстоятельство, что объективные признаки банкротства Общества возникли ранее совершения ответчиками действий (сделок), с которыми заявитель связывает основания для применения к ним субсидиарной ответственности, не исключает возможность применения такой ответственности, если такие сделки являлись существенно убыточными для должника и могли реально воспрепятствовать погашению возникшей задолженности перед кредиторами.

Поскольку совершение убыточных сделок контролирующими должника лицами является презумпцией их вины в невозможности произвести расчет с кредиторами должника, бремя доказывания обратного, в частности, незначительности причиненного в результате совершения убыточных сделок ущерба относительно оборотов хозяйственной деятельности Общества, должно возлагаться на ответчиков, которые, как контролирующие должника лица, в отличие от независимых кредиторов, располагают всей полнотой информации о деятельности должника. 

Аналогичный вывод следует и из разъяснений пункта 18 Постановления   № 53.

Как следует из пункта 19 Постановления № 53, при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).

Если банкротство наступило в результате действий (бездействия) контролирующего лица, однако помимо названных действий (бездействия) увеличению размера долговых обязательств способствовали и внешние факторы (например, имели место неправомерный вывод активов должника под влиянием контролирующего лица и одновременно порча произведенной должником продукции в результате наводнения), размер субсидиарной ответственности контролирующего лица может быть уменьшен по правилам абзаца второго пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Суд наличия такого рода внешних факторов не установил.

Сумма вменяемых ФИО4 безосновательных платежей из кассы Общества превышает размер активов должника по состоянию на 31.12.2019 и сопоставима с размером кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов.

В этой связи не может быть признан обоснованным вывод суда первой инстанции об отсутствии в материалах дела подтверждения того, что убыточность сделок, положенных в основание заявления Компании о применении к контролирующим должника лицам субсидиарной ответственности, не являлась существенной и значимой для финансового положения Общества.

Наличие активов у Общества на значительную сумму по данным бухгалтерской отчетности после появления у должника финансовых трудностей по итогам 2017 года, напротив, подразумевает потенциальную возможность восстановления платежеспособности должника и обязанность контролирующих лиц доказать, что ими были предприняты все зависящие от них меры для избежания банкротства, равно как и то, что вменяемые ответчикам сделки не усугубили положение Общества, окончательно исключив возможность удовлетворения требований кредиторов.

Суд первой инстанции какой-либо оценки экономическим последствиям для Общества сделок, указанных заявителем в качестве основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, добросовестности и правомерности поведения контролирующих должника лиц при их совершении, не дал, то есть, не установил обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения спора о применении к контролирующим должника лицам субсидиарной ответственности.

Апелляционный суд указанных нарушений не устранил. При этом указание суда на то, что в ходе судебного разбирательства опровергнуты факты искажения данных бухгалтерского учета, противоречит отраженным в определении суда первой инстанции обстоятельствам существования двух редакций кассовой книги за 2019 год, представленной конкурсным управляющим и той, на которую ссылается ФИО4 Вывод суда первой инстанции о невозможности принятия в качестве доказательства заключения аудитора, указанных противоречий не исключает, а наличие различных редакций кассовой книги за один и тот же период очевидно указывает на то, что, как минимум одна из ее редакций, недостоверна.

Кроме того, указанный вывод апелляционного суда не связан непосредственно с обстоятельствами, положенными Компанией в основание обращения в суд, так как заявитель ссылался на презумпцию вины контролирующих должника лиц в его банкротстве в связи с совершением ими экономически невыгодных сделок от имени должника, а не на искажение бухгалтерской отчетности.

Выводы апелляционного суда о наличии оснований для оставления без рассмотрения требования к ФИО4 о привлечении его к субсидиарной ответственности в связи с заявлением по тем же основаниям конкурсным управляющим требования о применении к контролирующему должника лицу ответственности в виде убытков сделаны при неправильном применении норм процессуального права.

В силу пункта 1 части 1 статьи 148 АПК РФ арбитражный суд оставляет исковое заявление без рассмотрения, если после его принятия к производству установит, что в производстве арбитражного суда, суда общей юрисдикции, третейского суда имеется дело по спору между теми же лицами, о том же предмете и по тем же основаниям.

Даже при условии, что при обращении с требованием о взыскании убытков и конкурсный управляющий, и Компания ссылались на одни и те же обстоятельства – совершение ФИО4 экономически невыгодных для Общества сделок по перечислению денежных средств, вопреки позиции апелляционного суда невозможно сделать вывод о тождественности основания и предмета заявлений Компании и конкурсного управляющего.

С учетом состава субсидиарной ответственности само по себе совершение контролирующим должника лицом убыточных сделок, хотя и является презумпцией вины контролирующего лица в банкротстве должника, состава субсидиарной ответственности не исчерпывает, так как в данном случае должны приниматься во внимание все фактические обстоятельства, связанные с хозяйственной деятельностью Общества в спорный период, в частности, для оценки критичности выбытия в результате спорных сделок материальных ценностей должника для его финансового положения и возможности осуществления дальнейшей деятельности. 

Кроме того, ответственность в виде убытков и субсидиарная ответственность имеют разный предмет – в первом случае компенсация конкретного, причиненного противоправными действиями ущерба, во втором случае – исполнение обязательств перед кредиторами должника. 

Правовая квалификация, которая дается судом, заключается в определении подлежащих применению норм материального права, от которых, действительно, может зависеть вид подлежащей применению ответственности. Но это обстоятельство не позволяет отожествлять правовую квалификацию и предмет спора.

Предусмотренное разъяснениями пункта 20 Постановления № 53 право суда применить собственную правовую квалификацию обстоятельств, на которые ссылается заявитель в обоснование требования о применении к контролирующему лицу ответственности, представляет собой исключение из общего правила, дающее суду право выйти за пределы предмета рассматриваемых требований, но не нивелирует разницу между различными видами ответственности, каждый из которых, как это следует из пункта 6             статьи 61.20 Закона о банкротстве, может являться предметом самостоятельного судебного разбирательства в деле о банкротстве. 

Аналогичная правовая позиция отражена в определении Верховного                  Суда Российской Федерации от 26.04.2022 № 305-ЭС22-4657 по делу                                 № А41-11151/2021, из которой следует, что привлечение контролирующих лиц к субсидиарной ответственности может влиять на размер ответственности в виде убытков, но не исключает ее самостоятельного применения. 

Учитывая изложенное, кассационный суд не может согласиться с выводом апелляционного суда и о наличии оснований для оставления требования Компании к ФИО4 без рассмотрения.

Исходя из приведенных обстоятельств, принятые по делу судебные акты не могут быть признаны обоснованными и подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении суду следует определить круг обстоятельств, подлежащих установлению в рамках данного обособленного спора, установить эти обстоятельства исходя из имеющихся в материалах дела и дополнительно представленных доказательств, определить подлежащим применению нормы материального и процессуального права, дать надлежащую правовую квалификацию правоотношениям сторон и принять по делу законный и обоснованный судебный акт, правильно применив нормы материального права и не допустив нарушения норм процессуального права, а также рассмотреть вопрос о целесообразности объединения для совместного рассмотрения данного обособленного спора с иными спорами о взыскании убытков, основанными на аналогичных обстоятельствах.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа 

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 07.06.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.09.2022 по делу                                                 № А56-20776/2020/суб.1 отменить.

Дело направить в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области на новое рассмотрение.

 

Председательствующий

Е.В. Зарочинцева

Судьи

В.В. Мирошниченко

А.А. Чернышева