СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

улица Набережная  реки Ушайки, дом 24, г. Томск, 634050, http://7aas.arbir.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город  Томск                                                                                    Дело № А27-15724/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 16 января 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 30 января 2025 года.

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего                                         Фаст Е.В.,

судей:                                                                        Иванова О.А.,

                                                                       Иващенко А.П.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Дубаковой А.А., с использованием средств аудиозаписи, в режиме веб-конференции, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «МерПен» (№ 07АП-4560/24 (9)) на определение от 29.10.2024 Арбитражного суда Кемеровской области (судья Шулик Ю.С.) по делу № А27-15724/2023 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Кузбасс Майнинг» (ИНН 

<

***>, далее – должник, общество «Кузбасс Майнинг»), принятое по заявлению общества с ограниченной ответственностью «МерПен» (ИНН 

<

***>, далее – заявитель, общество «МерПен», кредитор) об установлении требований в реестре требований кредиторов должника.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО1, ФИО2, ФИО3, общество с ограниченной ответственностью «Синтез-НК», общество с ограниченной ответственностью «ТВ-Строй», общество с ограниченной ответственностью «Гермес и К», общество с ограниченной ответственностью «ГК «СУА».

В судебном заседании приняли участие:

от ООО «МерПен»: ФИО4 по доверенности от 16.05.2024, ФИО5 по доверенности от 16.08.2024;

от ООО «Разрез Кийзасский»: ФИО6 по доверенности от 01.02.2024, ФИО7 по доверенности от 01.02.2024;

от ФИО8: ФИО9 по доверенности от 30.10.2023.

Суд

установил:

определением Арбитражного суда Кемеровской области от 29.12.2023 (резолютивная часть от 25.12.2023) в отношении общества «Кузбасс Майнинг» введена процедура наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО10 (далее – управляющий).

В арбитражный суд поступило заявление общества «МерПен» об установлении требований в размере основного долга 298 264 057,05 руб., финансовых санкций в размере 75 481 018,65 руб.

Определением Арбитражного суда Кемеровской области от 29.10.2024 (резолютивная часть от 16.10.2024) требование общества «МерПен» о включении в реестр задолженности, возникшей за период после 31.08.2023 (включительно), оставлено без рассмотрения; в остальной части - во включении требований общества «МерПен» в реестр требований кредиторов должника отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, общество «МерПен» обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда от 29.10.2024 отменить, удовлетворить требования в отказной части в полном объеме, ссылаясь на неполное выяснение обстоятельств по делу, несоответствие выводов суда обстоятельствам дела, нарушение норм материального права.

В обоснование апелляционной жалобы её податель указывает на реальность договорных отношений между должником и кредитором, исполнение должником обязательств по договорам на более, чем 90%; действия общества «МерПен» по оказанию финансовой помощи влекут понижение очередности в реестре; выбор способа оплаты являлся обычным для должника, не свидетельствует о свободном перемещении денежных средств и их транзитном характере; полученный должником кредит не служил источником покрытия расходов для общества «МерПен»; основания для субординации должны устанавливаться на момент финансирования, а не распространяться на все периоды сотрудничества; не установлена подконтрольность общества «МерПен» ФИО2 или ФИО1 до 27.09.2023; юридический адрес и IP-адрес никогда не совпадали; ссылается на отсутствие компенсационного финансирования. 

Общество «Разрез Кийзасский» в представленном отзыве возражает против удовлетворения апелляционной жалобы.

От ФИО8 поступило ходатайство о привлечении его в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, мотивированное тем, что в отношении него подано заявление о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, размер требований напрямую влияет на размер субсидиарной ответственности.

В судебном заседании представители общества «МерПен» настаивали на доводах апелляционной жалобы, представители общества «Разрез Кийзасский» просили оставить её без удовлетворения, представитель ФИО8 поддержал заявленное им ходатайство.

Иные участвующие в деле лица, не обеспечившие личное участие и явку своих представителей в судебное заседание, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в связи с чем, суд апелляционной инстанции на основании статей 123, 156, 266 АПК РФ рассмотрел апелляционную жалобу в их отсутствие.

Рассмотрев ходатайство ФИО8 о привлечении его в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, апелляционный суд, отказал в его удовлетворении в связи с необоснованностью, о чем вынесено отдельное определение в (объявлена резолютивная часть определения от 16.01.2025); апелляционный суд допустил ФИО8 к участию в рассмотрении апелляционной жалобы. 

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и позиций на неё, заслушав участников процесса, проверив законность и обоснованность определения суда от 29.10.2024, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для его отмены.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции исходил из того, что фактически общество «МерПен» являлось аффилированным лицом по отношению к должнику, которое произвело компенсацию за изъятые из оборота основного должника активы.

Арбитражный апелляционный суд поддерживает выводы арбитражного суда первой инстанции, в связи с чем, отклоняет доводы апелляционных жалоб, при этом, исходит из установленных фактических обстоятельств дела и следующих норм права.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется арбитражным судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором, с другой стороны. 

Требование кредиторов, по которым не поступили возражения, рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов.

С учетом специфики дел о банкротстве, при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. 

Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников). 

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником. 

Доводы апелляционной жалобы об отсутствии аффилированности кредитора с должником подлежат отклонению, как противоречащие фактическим обстоятельствам спора.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Группа лиц рассматривается как единый хозяйствующий субъект, имеющий единые экономические интересы; понятие юридической аффилированности не требует доказывания того, что участники одной группы формализовали свою деятельность как осуществляемую от имени «единого хозяйствующего субъекта» (пункт 6 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 30.03.1998 № 32 «Обзор практики разрешения споров, связанных с применением антимонопольного законодательства», определение Верховного Суда РФ от 15.06.2016 г№ 308-ЭС16-1475). 

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (определение Верховного Суда РФ от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056).

Материалами дела подтверждается, что должник входит в группу компаний, принадлежащих ФИО1, при этом, каждая из компаний этой группы является частью единого бизнес-процесса, у компаний группы единая экономическая цель, внутри этой группы активно использовался механизм свободного перемещения денежных средств, позволяющий компаниям беспрепятственно совместно использовать активы компаний, входящих в одну группу с должником, компании обеспечивали финансовые обязательства друг друга.

ФИО1 выдавал займы должнику, а должник перечислял полученные по займам средства компаниям группы, ФИО1 получил от этих компаний дивиденды (определение суда от 09.09.2024).

ФИО1 также имеет с должником одинаковый домен электронной почты @tvstroy.net. 

Контролирующая роль ФИО1 в деятельности должника подтверждается нетипичными условиями договора кредитной линии от 29.11.2022 № 866-22, заключенного между обществом «ТВ-Строй» и Банком «Левобережный» (ПАО), где компании группы, подконтрольные ФИО1, определенным образом обеспечивают поддержание финансового благосостояния друг друга и должника.

Кредитные обязательства должника в АО «Кузнецкбизнесбанк» обеспечивались поручительствами и залогами компаний, в которых ФИО1 или его супруга, являются учредителями.

Таким образом, ФИО1 осуществлял фактический контроль над должником и является контролирующим должника лицом.

Связь должника с обществом «МерПен» подтверждается одинаковыми представителями ФИО1 и компаний группы: ФИО11 представляет интересы должника, общества «МерПен» и общества «ТВ-Строй»; ФИО4 – ФИО1, общества «ГДК «СУА», общества «МерПен», общества «ТВ-Строй» и общества «Гермес и К».

Согласно представленным штатным расписаниям

- у общества «МерПен» и общества «ТВ-Строй» - бухгалтер ФИО12;

- у общества «ГДК «СУА» - бухгалтер ФИО13;

- у общества «СибТЭК» и общества «Гермес и К» - бухгалтер ФИО14. 

ФИО12 и ФИО13 являются работниками общества «Кузбасс Майнинг», что нашло свое подтверждение в документах, представленных управляющим. 

В свою очередь, ФИО14 является аффилированным лицом по отношению к семье Р-вых, являлась ликвидатором обществ, где учредителями были ФИО1 и его супруга.

От ФИО15, ранее работавшей главным бухгалтером у должника, 30.09.2024 поступили в обособленный спор нотариально заверенные пояснения по рассмотрению заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, в которых она указала, что все платежи общества «Кузбасс Майнинг» согласовывались по реестру платежей ФИО1 и другими сотрудниками, но окончательное слово было всегда за ФИО1

Ранее в отношении должника были возбуждены два дела о банкротстве № А27-7774/2020 и № А27-934/2021. 

Определением суда от 18.05.2020 дело о банкротстве № А27-7774/2020 прекращено в связи с возбуждением в период действия моратория. 

Определением суда от 11.06.2021 дело о банкротстве № А27-934/2021 прекращено в связи с погашением задолженностей кредиторов-заявителей обществ «КДС», «Хит Машинери», «Новтехзапсиб», «ТехСервис», «МашСервис».

Перед кредитором обществом «Новтехзапсиб» задолженность по решению суда № А27-1400/2020 погашена за должника общество «Кузбасс Майнинг» - общество «ГДК «Сибирский угольный альянс» на сумму 1 000 000 руб. 

Соответствующее платежное поручение имеется в деле о банкротстве № А27-934/2021 (11.05.2021 в 06:05 МСК).

В октябре и ноябре 2023 года за должника совершает оплату задолженности перед обществом «МНК» на сумму 25 000 000 руб. обществом «ТВ-СТРОЙ» (ИНН: 

<

***>) – доля участия ФИО1 100% (платежное поручение от 08.11.2023 № 617 на сумму 10 000 000 руб. и от 11.10.2023 № 582 на сумму 15 000 000 руб.).

Согласно письмам, в период с 07.07.2022 по 05.12.2022 кредитор общество «ГДК «СУА» обращался к должнику с просьбой произвести оплату в связи с ограничениями по расчетному счету и просьбой зачесть сумму оплаты в счет договора аренды № 2-20- СУА-КМ-суб от 06.11.2020.

При обращении с требованием общество «Гермес и К» представило письма в период с 30.06.2022 по 29.11.2022 и далее, даже в 2023 году после возбуждения дела о банкротстве, по которым, общество «Кузбасс Майнинг» просило общество «Гермес и К» оплачивать за должника задолженность в связи с ограничениями по счету.

При обращении с требованием общество «МерПен» представило письма в период с декабря 2021 года, в которых оно обращалось к должнику с просьбой оплатить задолженность в адрес контрагентов «в связи с отсутствием денежных средств на расчетном счете».

В 2023 году письма уже содержали просьбы об оплате, в связи с ограничениями по расчетному счету.

Кроме того, общества «Гермес и К», «ТВ-Строй», «ГК «Сибирский угольный альянс», «Кузбасс Майнинг» имеют один и тот же юридический адрес 

<

...> здание 49А.

В договорах аренды от 01.11.2022 №53-А-22-К/КМ и от № 09-09-Г-КМ-А 29.09.2023 между обществом «Гермес и К» и обществом «Кузбасс Майнинг» указано, что должнику в аренду передаются помещения на 4 этаже с номерами 5, 6, 7, и на пятом этаже помещение с номером 7.

При этом компании группы имеют следующие адреса регистрации:

- общество «ТВ-Строй» – пр-кт Курако, д. 49А, каб. 405 (4 этаж, 5 офис);

- общество «Гермес и К» – пр-кт Курако, д. 49А, каб. 406 (4 этаж, 6 офис);

- общество «ГДК «СУА» – пр-кт Курако, д. 49А, каб. 407/1 (4 этаж, 7 офис);

- общество «СибТЭК» – пр-кт Курако, д. 49А, каб. 507 (5 этаж, 7 офис).

Как следует из ответов банков, истребованных при рассмотрении требования ФИО1, а также сведений, представленных ФНС России, у всей группы компаний, в том числе, должника, совпадает IP-адрес – 31.135.32.82, с помощью которого организации входили в интернет-банк.

У компаний общество «Кузбасс Майнинг», «Гермес и К» (ФИО1 владеет 100% доли), «ТВ-Строй» (ФИО1 владеет 100% доли) и «ГДК «СУА» (ФИО1 владеет 100% доли) совпадает IP-адрес, с которого сдавалась налоговая отчетность – 89.189.174.844.

То обстоятельство, что адреса должника и общества «МерПен» не совпадают, не свидетельствует об отсутствии аффилированности, поскольку кредитор и должник обеспечивали обязательства друг друга, на протяжении многих лет кредитор не требовал исполнения обязательств от должника, в том числе по аренде, юридическое вхождение кредитора в группу компаний, имеющих с должником совпадающие адреса, в совокупности подтверждают доводы кредиторов об аффилированности кредитора и должника.

ФНС России представила в материалы дела ответ от 02.04.2024 о составе руководителей и учредителей.

В обществах «Гермес и К» (ИНН 

<

***>), «ГДК «Сибирский Угольный Альянс» (ИНН 

<

***>), «ТВ-Строй» (ИНН 

<

***>) учредителем является ФИО1

В обществе «МерПен» (ИНН 

<

***>) учредителем является супруга ФИО1 - ФИО2

В рамках рассмотрения обособленного спора №А27-15724-26/2023 по требованию общества «Горнодобывающая компания «Сибирский Угольный Альянс», 13.05.2024 было представлены пояснения от общества «Синтез-НК».

По типу взаимоотношений внутри группы компаний, находящихся под контролем ФИО1, складывалось следующее распределение активов и предоставление соответствующих услуг:

- общество «Гермес и К» - аккумулирование недвижимых объектов и последующее предоставление их в аренду (часть по завышенной цене);

- общество «ГК «Сибирский угольный альянс» - основные средства специализированная техника, транспортные средства и предоставление в аренду активов общества без экипажа.

- общество «ТВ-Строй» - аналогично общество «ГК «Сибирский угольный альянс» основные средства специализированная техника, транспортные средства и предоставление в аренду активов общества без экипажа;

- общество «МерПен» - оказание услуг вспомогательным транспортом и перевозка людей. 

Дополнительно судом установлено, что данное лицо имеет лицензию на перевозку пассажиров и иных лиц автобусами, а также лицензию на медицинскую деятельность.

Должник общество «Кузбасс Майнинг» по факту являлся компанией с основными трудовыми ресурсами, который, в итоге, оказывал услуги контрагентам.

Как следует из материалов дела №А27-15724/2023, должник получал денежные средства по подрядному договору от единственного заказчика общества «Разрез Кийзасский», который исполнялся обществом «Кузбасс Майнинг» при помощи специализированной техники, предоставляемой обществами «ТВ-Строй» и «ГК «Сибирский угольный альянс», недвижимого имущества, представленного в аренду аффилированным лицом обществом «Гермес и К». 

На расчетных счетах должника аккумулировались денежные средства в виде выручки группы компаний под управлением ФИО1

Все четыре вышеуказанные организации заявили свои требования о включении в реестр требований кредиторов должника в данном деле, общая сумма требований более 1 млрд. руб.

Дополнительно ФИО16 пояснял, что был трудоустроен в общество «Кузбасс Майнинг» при этом, общества «ГДК «Сибирский угольный альянс», «Гермес и К», «МерПен», «TB-Строй» объединены с основным должником аффилированной связью через ФИО1:

- общество «Гермес и К» - учредитель и директор ФИО1, до него руководитель ФИО2 (супруга ФИО1).

- общество «ГДК «Сибирский Угольный Альянс» - учредитель ФИО1

- общество «ТВ-Строй» - учредитель ФИО1

- общество «МерПен» - учредитель с 2023 года ФИО2 (супруга ФИО1).

Таким образом, общность экономических интересов компаний группы подтверждается взаимными поручительствами, свободным перемещением денежных средств внутри данной группы, что подтверждается выписками по счетам должника, представленными управляющим в материалы дела.

В ряде случаев плательщиком по таким внутригрупповым операциям на значительные суммы выступал должник. 

По предварительным подсчетам со счетов должника на счета компаний группы перечислено более 6 миллиардов руб., в том числе платежи непосредственно на счета компаний и платежи на счета третьих лиц за компании группы (оплата налогов, штрафов, страховых взносов, коммунальные услуги, банковские тарифы, задолженность по исполнительным производствам, оплата услуг контрагентов и т.п.).

Давая оценку доводам апелляционной жалобы о реальности взаимоотношений с должником и необходимости включения требования в реестр требований кредиторов должника, судебная коллегия исходит из следующего.

Суть правового положения кредиторов в процессе банкротства должника сводится к возможности получения наиболее полного удовлетворения своих требований.

Если «дружественный» кредитор не подтверждает целесообразность заключения сделки, его действия по подаче заявления о включении требований в реестр могут быть квалифицированы как совершенные исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее – ГК РФ).

При этом, наличие в действиях сторон злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во включении требований заявителя в реестр (абзац 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», далее – Постановление № 63).

В том случае, если имущество и денежные средства по сделке не выбывали из владения группы лиц, а просто перемещались внутри этой группы лиц без ясных экономических мотивов, такое перемещение не рассматривается как порождающее денежное обязательство должника перед аффилированным кредитором (определение Верховного Суда РФ от 23.07.2018 № 310-ЭС17- 20671).

Для правильного рассмотрения обособленного спора о признании требования кредитора к должнику, обоснованным судам необходимо установить действительное наличие требования (реальность правоотношений их содержание, правовую природу обязательства) и его точный размер (исходя из конкретных обстоятельств обособленного спора).

Если кредитор и должник являются аффилированными, к требованию кредитора должен быть применён ещё более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве.

Такой кредитор должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых (определения Верховного Суда РФ от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784), что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав. 

Наличие в действиях стороны злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во включении требования в реестр требований кредиторов должника.

19.04.2019 между кредитором (исполнитель) и должником (заказчик) заключен договор № 01-19-МП-КМ-У возмездного оказания услуг (далее – договор № 1). 

По указанному договору общество «МерПен» обязуется оказать обществу «Кузбасс Майнинг» следующие услуги: услуги по техническому обслуживанию, технической помощи в процессе текущей эксплуатации техники заказчика и услуги по ремонту техники заказчика (выполнение ремонтных работ деталей, узлов (агрегатов) и т.п.), а заказчик обязуется принять и оплатить эти услуги (пункт 1.1). 

Дополнительным соглашением от 04.06.2019 пункт 1.1. договора дополнен следующими условиями: для оказания ТП исполнитель обеспечивает круглосуточное присутствие ремонтного персонала на территории заказчика, а также на территориях, подведомственных заказчику (далее – дежурство)». 

Оплата по договору осуществляется путем перечисления денежных средств в течение 30 календарных дней с момента подписания заказчиком УПД (п. 4.2).

Кредитор указывает, что оказал услуг на 160 434 920,44 руб. 

Должник оплатил 156 157 205,17 руб. 

С учетом этого, кредитор просил включить в реестр задолженность в размере 4 277 715,27 руб., неустойку в размере 2 246 039,02 руб. 

В первоначальном заявлении кредитор применил сам статью 333 ГК РФ и просил включить 1 000 000 руб. неустойки, в расчете неустойки от 18.04.2024 указал сумму неустойки к включению в реестр в размере 2 246 039,02 руб.

В обобщающем акте сверки, представленном кредитором 15.10.2024, указаны иные суммы (160 418 820,44 руб. и 151 252 829,94 руб.), и итоговая задолженность в пользу кредитора 9 165 990,5 руб. 

Согласно акту сверки по договору не было никаких операций в период с июня 2020 по май 2022 года.

Неоплаченной осталась задолженность за период с 28.02.2023. 

При этом, два последних основания начисления задолженности датированы после возбуждения дела о банкротстве, оставлены судом первой инстанции без рассмотрения. 

Из расчета неустойки следует, что должник имел задолженность по данному договору с июля 2022 года.

Между тем, общество «Кузбасс Майнинг» перечислило напрямую на компании ФИО1 сумму минимум в 5 300 133 881,72 руб., за компании ФИО1 (общества «ГДК «СУА», «ТВ-Строй», «МерПен», «Гермес и К», «Синтез-НК», «СибТЭК») в пользу иных контрагентов как минимум 715 089 383,22 руб., большинство платежей из которых в пользу лизинговых компаний и ФНС России, из этой суммы как минимум 25 039 682 руб. было направлено за общество «МерПен».

Кроме того, в актах сверки имеются множественные платежи, отсутствующие в банковских выписках, а также ряд платежей имеются в банковских выписках, но не учтены в актах сверки.

Указанные выше договорные и финансовые отношения, многочисленность платежей со счета должника в пользу компаний группы подтверждает, что принцип обособленности имущества юридического лица – должника был нарушен.

Контролирующими должника лицами избрана такая модель ведения хозяйственной деятельности в рамках группы компаний, которая заведомо не учитывала собственные интересы юридического лица-должника, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота. По сути, велась единая экономическая деятельность через несколько юридических лиц, при этом должник не был наделен достаточным имуществом.

Как следует из акта сверки и расчета неустойки, должник длительное время несвоевременно исполнял обязательства по договору. 

Такое отношение кредитора к исполнению обязательств должником по договору свидетельствует о том, что кредитор и не ожидал исполнения от должника, что характерно для использования имущества внутри группы компаний.

Вопреки статье 65 АПК РФ, общество «МерПен» не опровергло то обстоятельство, что задолженность по договору № 01-19-МП-КМ-У от19.04.2019 возмездного оказания услуг является необоснованной, сам договор был частью перемещения активов внутри группы, что не породило денежное обязательство должника перед кредитором.

Кредитор ограничился предоставлением минимального комплекта документов (договора и УПД). В УПД в графе наименования товара указано на ремонт техники, техническое обслуживание, техническая помощь и т.п., общие характеристики транспортных средств (без идентификационных номеров), часы работы. Заполненные должником заявки на ремонт и техническую помощь не представлены. 

Таким образом, в УПД в основаниях оплаты указаны общие фразы, не позволяющие проверить реальность оказания услуг, в отсутствие документального подтверждения принадлежности ремонтируемой техники должнику.

Поэтому на основании статьи 10 ГК РФ и пункта 1 Обзора от 29.01.2020 суд первой инстанции правомерно отказал во включении в реестр требований кредиторов задолженности по договор от 19.04.2019 № 01-19-МП-КМ-У возмездного оказания услуг.

19.04.2019 между обществом «МерПен» (исполнитель) и должником (заказчик) заключен договор № 8-19-МП-КМ-УТ возмездного оказания услуг техникой (далее – договор № 2). 

По договору общество «МерПен» обязуется по заявке заказчика оказать услуги техникой, указанной в приложении № 1, а заказчик обязуется оплатить эти услуги (п. 1.1).

Общество «МерПен» ссылается на то, что оказало услуг на сумму 456 725 216,5 руб. Должник оплатил 416 306 642,25 руб. 

С учетом этого кредитор просил включить в реестр задолженность в размере 40 418 574,25 руб., неустойку в размере 33 263 650,9 руб.

 В первоначальном заявлении кредитор применил сам статью 333 ГК РФ и просил включить 10 000 000 руб. неустойки, в расчете неустойки от 18.04.2024 указал сумму неустойки ко включению в реестр в размере 33 263 650,9 руб.

Неоплаченной осталась задолженность за период с 30.04.2023. При этом, два последних основания начисления задолженности датированы после возбуждения дела о банкротстве, оставлены судом первой инстанции без рассмотрения. Из расчета неустойки следует, что должник задолженность по данному договору с февраля 2021 года.

В декабре 2022 года общество «МерПен» направило в адрес должника ряд писем с просьбой оплатить задолженность перед контрагентами в связи с отсутствие денежных средств на счете с последующим зачетом оплат в счет исполнения обязательств по договору № 2.

30.09.2022 общество «МерПен» уступило по номиналу обществу «Регион 55» по договору цессии № 82-22-МП-Р55-Ц право требования к должнику по УПД № 38 от 30.04.2022 в размере 10 525 074 руб. и по УПД № 47 от 31.05.2022 частично, в размере 4 965 494,7 руб.

20.09.2022 в расчете задолженности указано на оплату 15 490 568,7 руб., что соответствует номиналу уставленных прав требования, однако не представляется возможным установить,  от кого поступила оплата.

Пунктом 3.1 договора № 2 предусмотрено, что не менее, чем за 24 часа до начала оказания услуг по договору, заказчик подает письменную заявку. Пунктом 3.5. договора № 2 предусматривал, что по факту оказания услуг исполнитель предоставляет заказчику УПД в двух экземплярах и отрывной талон путевого листа.

Между тем, такие документы представлены не были.

Поэтому по основаниям, изложенным относительно договора № 1, на основании статьи 10 ГК РФ и пункта 1 Обзора от 29.01.2020, в отсутствие документов подтверждающих реальность отношений, а также учитывая, что договор является частью перемещения активов внутри группы, суд первой инстанции правомерно отказал во включении в реестр требований кредиторов задолженности по договор от 19.04.2019 № 8-19-МП-КМ-УТ возмездного оказания услуг техникой.

17.12.2021 между кредитором (арендатор) и должником (субарендатор) был заключен договор № 43-21-МП-КМ-А (экскаватор) субаренды транспортных средств и техники без предоставления услуг по управлению и технической эксплуатации (далее – договор № 3). 

Арендная плата перечисляется ежемесячно не позднее 10-го числа месяца, следующего за истекшим согласно счету-фактуре, выставленному арендатором (п.3.4).

В дополнительном соглашении от 17.12.2021 согласован предмет аренды: экскаватор Komatsu, PC 1250-8 ПСМ RU TK 259590, бортовой номер 36, VIN/заводской № 30701, KMTPC157TMC030701. Ежемесячный размер арендной платы 2 200 000 руб., в том числе 1 833 333,33 руб. и НДС 366 666,67 руб..

Общество «МерПен» указывало, что выставило УПД на сумму 47 256 000 руб., подписаны должником без замечаний. Должник оплатил задолженность 407 120 руб. С учетом этого, кредитор просил включить в реестр задолженность в размере 46 848 880 руб., неустойку в размере 10 918 063,39 руб.

В первоначальном заявлении кредитор применил статью 333 ГК РФ и просил включить 10 000 000 руб. неустойки, в расчете неустойки от 18.04.2024 указал сумму неустойки ко включению в реестр в размере 10 918 063,39 руб.

Должник совершил несколько платежей в первый и второй месяц действия договора в общей сумме даже менее одного ежемесячного платежа (всего 407 120 руб.), и с февраля 2022 года оплат по договору не совершал. 

При этом, два последних основания начисления задолженности датированы после возбуждения дела о банкротстве, оставлены судом первой инстанции без рассмотрения.

Вместе с тем, договор субаренды заключался и исполнялся без цели создания реальных хозяйственных отношений, а лишь опосредовал внутригрупповую циркуляцию активов. Должник и кредитор заключили договор лишь для вида. Такая искусственная задолженность не может быть включена в реестр.

Исходя из смысла пункта 1 статьи 170 ГК РФ для констатации мнимости совершенной сделки, необходимо установить, что на момент её совершения стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. 

При этом, обязательным условием мнимого характера сделки является порочность воли каждой из её сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений её исполнять либо требовать её исполнения.

Следует учитывать, что характерной особенностью мнимой сделки, как указал также Верховный Суд РФ в определении от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411, является стремление сторон правильно оформить все документы без намерения создать реальные правовые последствия. 

У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих её сторон. 

Установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации её в качестве ничтожной.

Таким образом, существо мнимой сделки сводится к сокрытию лицами, непосредственно свершившими сделку, от третьих лиц (кредиторов должника) истинных мотивов своего поведения, связанности этих действий не с самим фактом заключения договора и его исполнением как обычной сделки, отражающей подлинную волю участников, а с наступлением последствий от искусственно созданной сторонами видимости исполнения. Тем самым, иск о признании сделки мнимой имеет целью устранение последствий формального начала исполнения мнимого договора, направленного на безосновательное получение активов из конкурсной массы.

Согласно позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 13 Обзора судебной практики № 4(2017), утвержденной Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 15.11.2017, не подлежит удовлетворению заявление аффилированного с должником лица, о включении мнимого требования в реестр требований кредиторов, поданное исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов.

Вопреки статье 65 АПК РФ не представлены документы, подтверждающие его права на экскаватор, поставку, сборку экскаватора и др.

В материалы дела была представлена детализация в виде перечня технических средств, согласно которой с декабря 2021 года и т.д. по договору о навигации с общества «Кузбасс Майнинг» был Komatsu с бортовым номером 36, что косвенно подтверждает, что общество «Кузбасс Майнинг» использовало в своей деятельности такой экскаватор. Однако не представляется возможным установить, кому он принадлежал и на каком праве был предоставлен должнику.

При этом, разъяснения п. 3.3. Обзора от 29.01.2020 в данном случае не применимы, так как кредитор не является контролирующим должника лицом и имеет место не просто не востребование арендной платы в установленные договором сроки, а факт того, что договор изначально заключался под воздействием ФИО1 без цели создания реальных хозяйственных отношений, а лишь опосредовал внутригрупповую циркуляцию активов, направлен на материально-техническое обеспечение должника для исполнения им обязательств по договору подряда с разрезом и получения прибыли в интересах группы компаний.

Кроме того, при рассмотрении требования общества «Синтез-НК» было установлено, что кредитором обществом «Синтез-НК» был приобретен по договору с обществом Лизинговая компания «Сименс финанс» от 15.06.2021 в лизинг аналогичный экскаватор, при этом авансовый платеж и лизинговые платежи вносились за счет должника и группы компаний, а кредитор заявил о включении в реестр задолженности по арендной плате.

В данном случае кредитор общество «МерПен» не представил документы, подтверждающие приобретение экскаватора, но указание на то, что он является арендатором, а должник субарендатором косвенно указывают на приобретение экскаватора в лизинг. 

Поэтому суд первой инстанции правомерно признал договор субаренды транспортных средств и техники без предоставления услуг по управлению и технической эксплуатации от 17.12.2021 № 43- 21-МП-КМ-А мнимой сделкой, отказал в этой части во включении требований в реестр.

01.02.2022 между кредитором (субарендодатель) и должником был заключен договор № 2-22-А-МП/КМ-Ш субаренды недвижимого имущества, в соответствии с которым кредитор предоставил должнику во временное владение и пользование производственную базу по адресу: 

<

...>, состоящую из корпуса № 3 кадастровый номер 42:30:0201019:177, корпуса № 7 кадастровый номер 42:30:0201019:178, части нежилого здания, корпуса № 4 кадастровый номер 42:30:0201019:176, земельного участка с кадастровым номером 42:30:0201019:88 и части земельного участка с кадастровым номером 42:30:0201019:423 (далее – договор № 4).

Арендная плата составляет 6 000 000 руб. в месяц, в том числе, НДС (п.5.1). Срок аренды с 01.02.2022 до 31.12.2022 (п.2.1). Договор длился 11 месяцев, с июня арендная плата составила 3 000 000 руб. по дополнительному соглашению от 27.04.2022.

Всего задолженность по договору составила 39 000 000 руб., из которых должник оплатил 1 300 000 руб. 

С учетом этого кредитор просил включить в реестр задолженность в размере 37 700 000 руб., неустойку в размере 4 944 401,36 руб.

В первоначальном заявлении кредитор применил статью 333 ГК РФ и просил включить 7 000 000 руб. неустойки, в расчете неустойки от 18.04.2024 указал сумму неустойки ко включению в реестр в размере 4 944 401,36 руб.

Должник совершил только один платеж по договору в апреле 2022 года на сумму, менее одного ежемесячного платежа, и более оплат по договору не совершал.

Из акта сверки следует, что ранее между сторонами был заключен договор № 6- 21-МП-Км/А от 01.03.2021 (субаренда недвижимого имущества) с ежемесячной арендной платой 6 000 000 руб. Обязательства по нему исполнялись должником с просрочкой и последний платеж был совершен 31.03.2023.

Из обстоятельств дела следует, что этот договор был заключен до договора № 4, а после был заключен договор № 7.

Однако ни по договору № 4, ни по договору № 7 должник арендную плату не оплачивал, вместе с тем, кредитор продолжал арендные отношения.

При этом, разъяснения пункта 3.3. Обзора от 29.01.2020 в данном случае не применимы, так как кредитор не является контролирующим должника лицом и имеет место не просто не востребование арендной платы в установленные договором сроки, а договор изначально заключались под воздействием ФИО1 без цели создания реальных хозяйственных отношений, и лишь опосредовал внутригрупповую циркуляцию активов. Должник и кредитор заключили договор лишь для вида.

Поэтому суд первой инстанции правомерно признал договор субаренды недвижимого имущества от 01.02.2022 № 2-22- А-МП/КМ-Ш мнимой сделкой (статья 170 ГК РФ и п. 1 Обзора от 29.01.2020).

Кроме того, кредитор не представил документы, подтверждающие его права на имущество, сданное в субаренду, что является самостоятельным основанием для отказа во включении требований в реестр на основании договора № 4.

Из кредитных договоров, имеющихся в деле, следует, что предмет договора № 4 передавался в залог банку обществом «Гермес и К», участником и директором, в котором является ФИО1, поэтому имущество могло участвовать во внутригрупповых платежах только под контролем ФИО1

07.04.2022 между кредитором (заказчик) и должником (исполнитель) заключен договор № 15-22-МП-КМ-У оказания услуг техникой (далее – договор № 5).

Согласно п. 3.2. – 3.3. договора №15-22-МП-КМ-У от 07.04.22 общество «Кузбасс Майнинг» не позднее 5-го числа месяца, следующего за отчетным, выставляет общество «МерПен» акт, счет-фактуру и реестр путевых листов за период с 1-е по 30-е (31-е) число каждого месяца (отчетный период, отчетные периоды). 

Оплата за услуги производится обществом «МерПен» путем перечисления денежных средств на расчётный счет исполнителя в течение 30 (тридцати) рабочих дней после подписания заказчиком без замечаний акта приема-сдачи оказанных услуг или УПД и предоставления исполнителем надлежаще оформленной счет-фактуры. 

По соглашению сторон возможен также любой иной порядок расчетов, не противоречащий действующему законодательству.

Кредитор просил включить в реестр задолженность в размере 60 521 401,8 руб., неустойку в размере 7 716 671,27 руб.

Должник оказал услуги по договору в первые три месяца на сумму 55 605 609,17 руб., в то время как за первые шесть месяцев действия договора кредитор перечислил должнику 190 790 411,97 руб. предоплаты, далее в период с сентября 2022 по март 2023 должник вернул кредитору 74 663 401 руб.

Учитывая установленные обстоятельства, суд первой инстанции правомерно отказал т во включении в реестр требований кредиторов задолженности по договор от 07.04.2022 № 15-22-МП-КМ-У оказания услуг техникой, поскольку данный договор являлся лишь основанием для внутригрупповых платежей, никаких экономически обоснованных мотивов совершения предоплаты в таком размере в период имущественного кризиса кредитор не привел, требование предъявлено со злоупотреблением правом.

29.11.2022 между кредитором (поручитель) и должником заключено соглашение № 25-11-КМ-МП о погашении задолженности по обязательствам должника перед поручителем по договору поручительства № 06-104/5/2021 от 28.11.2022 к кредитному договору 

<

***> от 27.04.2021 и по договору поручительства 

<

***>- 336/5/2021 от 28.11.2022 к кредитному договору 

<

***> от 21.10.2021 (далее – договор № 6).

Соглашение № 25-11-КМ-МП о погашении задолженности от 29.11.2022, заключенное между обществом «МерПен» (поручитель) и обществом «Кузбасс Майнинг» предусматривало погашение задолженности за должника в размере 63 538 080,54 руб. по кредитным договорам общества «Кузбасс Майнинг» с АО «Кузнецкбизнесбанк» 

<

***>- 104/2021 от 27.04.2021 и 

<

***> от 21.10.2021, при этом, погашение осуществлялось целевыми заемными денежными средствами по кредитной линии с лимитом выдачи № 867-22 от 29.11.2022 (п.4 соглашения), обеспеченной залогом имущества обществ «ТВ-Строй», «ГДК «Сибирский угольный альянс» (п. 5.7. соглашения). 

Исполнение соглашения обеспечивалось поручительствами обществ «ГДК «Сибирский угольный альянс», «Гермес и К», «ТВ-Строй», «Кузбасс Майнинг» и ФИО17 (бывший участник общества «МерПен» (п. 5.7.4. соглашения).

Начисленные проценты за пользование кредитной линией должник общество «Кузбасс Майнинг» должен был оплачивать поручителю обществу «МерПен» (п.9 соглашения).

В договоре кредитной линии с лимитом выдачи № 867-22 от 29.11.2022 между обществом «МерПен» и Банком «Левобережный» (ПАО) указано на целевое использование кредитных денежных средств в пределах 197 930 420,96 руб. на:

- рефинансирование ссудной задолженности общества «Мерпен» в АО «Кузнецкбизнесбанк» по кредитному договору 

<

***> (невозобновляемой кредитной линии) от 13.05.2022;

- рефинансирование ссудной задолженности общества «Кузбасс Майнинг» в АО «Кузнецкбизнесбанк» по кредитному договору 

<

***> (невозобновляемой кредитной линии) от 27.04.2021;

- рефинансирование ссудной задолженности общества  «Кузбасс Майнинг» в АО «Кузнецкбизнесбанк» по кредитному договору 

<

***> (невозобновляемой кредитной линии) от 21.10.2021.

Общество «МерПен» обязалось поддерживать совокупный ежеквартальный объем поступления денежных средств на свои счета, а также на счета обществ «ТВ-Строй», «Кузбасс Майнинг», «Горнодобывающая компания «Сибирский угольный альянс», «Гермес и К». 

Пункт 1.14 кредитного договора предусматривает обязательство общества «МерПен» обеспечить перечисление обществу «Кузбасс Майнинг» не менее 98% объема фонда оплаты труда на карты, выпущенные банком ПАО «Левобережный». 

Пункт 1.15 – обязательство обеспечить открытие расчетного счета общества «Гермес и К» в банке ПАО «Левобережный».

Обществом «МерПен» представлены уведомления обществу «Кузбасс Майнинг» по комиссионным платежам, которые, согласно п. 8 и п. 9 соглашения № 25-11-КМ-МП подлежат возмещению должником на сумму 70 398 272,62 руб.

С учетом этого кредитор просил включить в реестр задолженность в размере 70 398 272,52 руб., неустойку в размере 14 024 968,72 руб.

Кредитор получил целевой кредит в ПАО «Левобережный» для погашения своего обязательства и обязательств должника перед АО «Кузнецкбизнесбанк». При этом, по кредитным обязательствам должника перед АО «Кузнецкбизнесбанк» кредитор сам являлся поручителем. 

По соглашению о погашении задолженности должник должен был ежемесячно вносить частями платежи кредитору-поручителю в счет погашения долга и ежемесячные проценты по кредиту с Банком «Левобережный» (ПАО).

Между тем, должник не совершил ни одного платежа в счет исполнения обязательств по данному основанию, а два последних основания начисления задолженности датированы после возбуждения дела о банкротстве, оставлены судом без рассмотрения.

В определениях Верховного Суда РФ от 23.07.2018 № 310- ЭС17-20671, от 28.03.2019 № 305-ЭС18-17629(2) содержится правовая позиция, согласно которой внутри группы денежные средства, являющиеся доходами данной группы, распределяются по усмотрению контролирующих лиц, поэтому не имеет значения, каким именно участником группы осуществлено внесение денежных средств в целях исполнения обязательств перед кредитором, так как погашение тем самым производится за счёт доходов группы и, в частности, самого должника.

В силу правовой позиции, изложенной в пункте 5 Обзора от 29.01.2020, по договору о покрытии аффилированный кредитор, выступая в отношениях с независимым кредитором, компенсирует должнику изъятый актив, погашая обязательство должника перед независимым кредитором.

При наличии договора о покрытии аффилированный кредитор не вправе, ссылаясь на суброгацию, заявлять о включении требования в реестр.

Наличие такого договора предполагается, если установлено свободное перемещение активов внутри группы.

Обязанность опровергнуть эту презумпцию возлагается на аффилированного кредитора.

Приведённые разъяснения (в том числе при реальности первоначального долга) не препятствуют квалификации действий аффилированного кредитора в качестве злоупотребления правом (статья 10 ГК РФ).

В ситуации, когда денежные средства, обязательства по возврату которых возложены формально преимущественно на одного члена группы, однако, при этом, пользование такими денежными средствами осуществляется всей группой (или ее частью), погашение одним из членов группы (не должником по обязательству) задолженности за должника (в отсутствие на то формальных оснований) скорее обусловлено наличием скрытого от суда договора о покрытии, являющегося соглашением о предоставлении должнику компенсации за изъятые из его оборота активы посредством осуществления платежа в пользу внешнего кредитора должника.

В настоящем споре имеются объективные сомнения в наличии у кредитора разумной экономической цели заключения соглашения с должником, использовавшего при этом кредитные денежные средства, выданные под проценты, с последующим ожиданием получения компенсации своих затрат от должника. Более того, должник не совершил ни одного платежа по соглашению, и кредитор не требовал его исполнения.

Заключение соглашения не повлекло для общества «МерПен» какой-либо выгоды в условиях недостаточности имущества должника, о чём последний был осведомлен  в силу его аффилированности.

Проанализировав движение денежных средств по расчетному счету в АО «Кузнецкбизнесбанк» суд первой инстанции правомерно установил, что 28.04.2021 по кредитному договору 

<

***>- 104/2021 был выдан кредит в размере 149 168 427,27 руб., которые были потрачены на уплату налогов и оплаты контрагентам. 

В этот же день 28.04.2021 полученные еще 831 572,73 руб. кредитных средств были потрачен на оплату контрагенту, остаток на счете составил 0 руб.

29.04.2021 от общества «Разрез Кийзасский» поступило 50 000 000 руб., из которых более 48 000 000 руб. были перечислены на компании ФИО1 

Далее 12.05.2021 от общества «Разрез Кийзасский» поступило 80 000 000 руб., из которых в этот же день 77,5 млн. руб. перечислены на компании ФИО1

17.05.2021 должник берет кредит на сумму 50 000 000 руб. по кредитному договору 

<

***>, которые тратит на заработную плату, погашение задолженности по заработной плате в исполнительных производствах, уплату налогов.

20.05.2021 от общества «Разрез Кийзасский» поступает 100 000 000 руб., из которых 68 000 000 руб. перечисляются на компании группы.

По кредитному договору 

<

***> был выдан кредит 22.10.2021 в размере 60 000 000 руб., которые были потрачены на выплату заработный платы, погашение задолженностей по исполнительным производствам, налогам. 25.10.2021 от общества «Разрез Кийзасский» поступило 100 000 000 руб., из которых 64 000 000 руб. было переведено в пользу компаний группы.

Несмотря на то, что кредитные средства не распределялись непосредственно в группе компаний, выручка, полученная от единственного заказчика работ в сопоставимым кредитным суммах и полученная, через несколько дней после кредитования, распределялась в группе компаний, вместо того, чтобы направляться на погашение кредита или исполнение обязательств перед независимыми контрагентами.

В рассматриваемом случае модель ведения дел заключалась в неправомерном выводе активов должника в пользу аффилированных лиц посредством заключения различных договоров аренды, договоров оказания услуг. 

Изъятие в пользу группы компаний дохода от предпринимательской деятельности вынуждало должника обращаться к кредитным средствам для погашения задолженности по первоочередным платежам (заработная плата, налоги, взысканная задолженность и т.п.).

В таких условиях в отсутствие опровержения разумных сомнений имеются основания считать, что в спорных обстоятельствах имело место перемещение кредитных денежных средств внутри лиц, входящих в одну группу, в связи с чем, фактически общество «МерПен» погасило не чужое обязательство, а произвело компенсацию за изъятые из оборота основного должника активы. 

В обычном обороте аффилированные юридические лица, действующие добросовестно и разумно, не имеют объективных причин взыскивать долги друг с друга, они стремятся оптимизировать внутригрупповую задолженность, по мере возможности оказывать содействие членам сообщества, имеющих финансовые трудности, путём перераспределения принадлежащих им имущественных благ.

Такая ситуация (сама по себе не имеющая экономического смысла) не является обычной для независимых участников гражданского оборота, преследующих стандартные предпринимательские цели, свидетельствует о наличии доверительных отношений между участниками договора, свободном перемещении денежных средств в группе в интересах отдельных лиц, спасение которых находится в приоритете в конкретном временном промежутке.

Из обстоятельств дела усматривается, что целью «перекредитования» группы компаний в Банке «Левобережный» (ПАО) было стремление защитить от обращения взыскания заложенное АО «Кузнецкбизнесбанк» имущество.

Таким образом, действия, направленные на совершение упомянутых операций, обсуждались на внутригрупповых переговорах, в их основе лежит достигнутая членами группы договоренность. 

При этом, подчиненность членов группы одному конечному бенефициару позволяла им заключать соглашения об исполнении обязательств друг друга, в том числе договоры о покрытии, без надлежащего юридического оформления.

Поэтому суд первой инстанции правомерно отказал во включении в реестр требований кредиторов задолженности по соглашению о погашении задолженности от 29.11.2022 № 25-11-КМ-МП.

30.12.2022 между кредитором (субарендодатель) и должником (субарендатор) заключен договор № 98-22-А-Мп/КМ-Ш субаренды недвижимого имущества, в соответствии с которым кредитор предоставил должнику во временное владение и пользование производственную базу по адресу: 

<

...>, состоящую из корпуса № 3 кадастровый номер 42:30:0201019:177, корпуса № 7 кадастровый номер 42:30:0201019:178, части нежилого здания, корпуса № 4 кадастровый номер 42:30:0201019:176, земельного участка с кадастровым номером 42:30:0201019:88 и части земельного участка с кадастровым номером 42:30:0201019:423 (далее – договор № 7).

Арендная плата составляет 3 000 000 рубл. в месяц, в том числе НДС (п.5.1). Срок аренды с 01.01.2023 до 30.11.2023 (п.2.1).

За 9 месяцев аренды должник не внес ни одного платежа, кроме того, кредитором в расчете указано на «корректировку продажи» и доначислено арендной платы еще на 9 000 000 руб.. Всего кредитором на основании договора аренды заявлено ко включению в реестр 36 000 000 руб. основного долга, и 2 258 630,1 руб. неустойки (в первоначальном заявление было заявлено 8 000 000 руб. неустойки).

Два последних основания начисления задолженности датированы после возбуждения дела о банкротстве, оставлены судом первой инстанции без рассмотрения.

Данный договор заключен после истечения срока действия договора № 4, в отношении того же имущества.

По аналогичным мотивам, изложенным в отношении договора № 4, суд первой инстанции правомерно признал договор субаренды недвижимого имущества от 30.12.2022 № 98-22-А- Мп/КМ-Ш мнимой сделкой (статья170 ГК РФ и п. 1 Обзора от 29.01.2020).

Кредитор не представил документы, подтверждающие его права на имущество, сданное в субаренду, что является самостоятельным основанием для отказа во включении требований в реестр на основании договора № 7.

Платежным поручением от 06.09.2023 кредитор по просьбе должника, изложенной в письме от 06.09.2023 № 132, произвел оплату в адрес общества «КЭТ» за автотранспортные услуги в размере 67 200 руб.

Кредитор просит включить в реестр 67 200 руб. долга и 2 807,67 руб. неустойки. Задолженность является текущей, в этой части требование оставлено правомерно судом без рассмотрения.

Кредитор указывает, что 01.08.2023 по просьбе должника, изложенной в письмах от 31.07.2023 № 97, от 01.08.2023 № 98, от 01.08.2023 № 98/1, произвел оплаты в пользу АО «Кузнецкбизнесбанк» на общую сумму 2 001 078,11 руб.

При этом, по договору поручительства от 25.11.2022 № 06-221/3/2022 кредитор, как поручитель, обязался отвечать за исполнение обязательств общества «Кузбасс Майнинг» перед банком.

На этом основании кредитор просит включить в реестр 2 001 078,11 руб. долга, 105 262,19 руб. неустойки.

По мотивам, изложенным в отношении договора № 6, суд первой инстанции правомерно отказал во включении в реестр требований кредиторов задолженности по основанию, указанному в данном пункте.

28.08.2023 общество «МерПен» (арендодатель) и должник (арендатор) заключили договор № 03-08-2023-Мп-КМ-А аренды транспортных средств и техники без предоставления услуг по управлению и технической эксплуатации. 

Согласно УПД от 31.08.2023 № 123 на сумму 3 225 руб. и УПД от 30.09.2023 № 174 на сумму 25 000 руб., задолженность составила 28 225 руб., 416,14 руб. неустойки.

Задолженность является текущей, в этой части требование оставлено судом первой инстанции без рассмотрения.

Платежным поручением от 12.09.2023 № 998 кредитор по просьбе должника, изложенной в письме от 12.09.2023 № 132/3, произвел оплату в адрес АО КББ задолженности за РКО в размере 1 140 руб.

Общество «МерПен» просило включить в реестр 1 140 руб. долга и 45,38 руб. неустойки, однако поскольку задолженность является текущей, в этой части требование правомерно оставлено судом первой инстанции  без рассмотрения.

Платежным поручением от 12.09.2023 № 997 кредитор по просьбе должника, изложенной в письме от 12.09.2023 № 132/4, произвел оплату в адрес ПАО банк «Левобережный» за расчетные услуги банка в размере 1 570 руб.

Кредитор просил включить в реестр 1 570 руб. долга и 62,51 руб. неустойки, однако поскольку задолженность является текущей, в этой части требование правомерно оставлено судом первой инстанции  без рассмотрения.

Кроме того, как обоснованно указал суд первой инстанции по отношению к заявленным требованиям общества «МерПен», на 2022 год у должника имелся имущественный кризис.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве при наличии любого из обстоятельств, указанных в этом пункте, считается, что должник находится в трудном экономическом положении (далее - имущественный кризис) и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве (пункт 3.1 Обзора от 29.01.2020).

Определением суда от 25.03.2024 в реестр требований кредиторов должника включены требования общества  «Восток», основанные на решении Арбитражного суда Кемеровской области от 24.11.2023 по делу № А27-9922/2023, которым взыскано с общества «Кузбасс Майнинг» в пользу общества «Восток» (ОГРН 

<

***>) 12 090 369,05 руб.

Как следует из расчета задолженности в исковом заявлении по делу №А27- 9922/2023 просрочка исполнения обязательств по оплате первых 300 000 руб., вошедших в сумму 10 366 045,82 руб., началась 11.03.2021.

В банке данных исполнительных производств отражены сведения о наиболее раннем незавершенном исполнительном производстве от 27.06.2022.

В Картотеке арбитражных дел отражены сведения о возбуждении в 2022 году в отношении должника 29 дел о взыскании задолженности.

Соответственно, общество «МерПен», будучи аффилированным лицом к должнику, не мог не знать о неудовлетворительном состоянии должника.

Исходя из установленных фактов (наличие общего для всей группы конечного бенефициара – ФИО1, перемещение активов внутри этой группы) и обычной природы взаимодействия аффилированных лиц (предполагающей, как правило, скоординированность поведения, максимальный учет интересов друг друга, оптимизацию внутренних долговых обязательств, конфиденциальность информации о внутригрупповых соглашениях), суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что были представлены доказательства реальности отношений по договору о покрытии и о погашении обществом «МерПен» задолженностей должника в рамках заявленных взаимоотношений в счет компенсации за изъятые у основного должника активы в пользу одного из членов группы.

В силу статьи 65 АПК РФ на общество «МерПен» перешло бремя опровержения существования такого рода отношений через обоснование разумных причин того, что кредитор погашал задолженность в лично в своих экономических интересах, как самостоятельный участник хозяйственного оборота. В этих целях заявителю следовало раскрыть основания внутригруппового движения денежных средств, подтвердить, что расчетные операции, опосредующие перемещение активов внутри группы, оформлены в соответствии с их действительным экономическим смыслом и обусловлены разумными экономическими целями.

Заявитель представил лишь отдельные документы, которых было недостаточно для опровержения позиции о наличии договора о покрытии.

Таким образом, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявления общества «МерПен» о включении требований в реестр, а также оставил без рассмотрения часть требований, являющихся текущими (после 31.08.2023 включительно).

В этой связи довод об исполнении обязательств более, чем на 90 % и длительность истребования задолженности не имеет правового значения. 

Несогласие подателя жалобы с выводами суда первой инстанции, основанными на установленных фактических обстоятельствах дела и оценке доказательств, иное толкование норм действующего законодательства не свидетельствуют о неправильном применении судом норм материального и процессуального права, повлиявшем на исход дела. Все имеющие значение для правильного и объективного рассмотрения дела обстоятельства выяснены судом первой инстанции, представленным доказательствам, дана правильная правовая оценка.

Нарушений норм материального и норм процессуального права судом первой инстанции не допущено. Оснований, предусмотренных статьей 270 АПК РФ, для отмены определения у суда апелляционной инстанции не имеется. 

Нарушения норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлены.

С учетом итогов рассмотрения апелляционной жалобы, понесенные при ее подаче расходы по уплате государственной пошлины, по правилам статьи 110 АПК РФ относятся на заявителя апелляционной жалобы.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд

постановил:

определение от 29.10.2024 Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27-15724/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «МерПен» – без удовлетворения. 

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «МерПен» в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 30 000 рублей за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Кемеровской области. 

Постановление, выполненное в форме электронного документа, подписанное усиленными квалифицированными электронными подписями судей, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет». 

Председательствующий                                                                 Е.В. Фаст

Судьи                                                                                                           О.А. Иванов

                                                                                                          А.П. Иващенко