Дело № А43-2020/2017

город Владимир

21 апреля 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 14 апреля 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен 21 апреля 2021 года.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Волгиной О.А., 

судей Белякова Е.Н., Протасова Ю.В., 

при ведении протокола судебного заседания 

секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу

сельскохозяйственного производственного кооператива «Болтинский» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 

на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 27.11.2020  по делу № А43-2020/2017, принятое по заявлению сельскохозяйственного производственного кооператива «Болтинский», ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью «Болтинское» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), обществу с ограниченной ответственностью «Левашовское» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) ФИО3, ФИО4 о признании сделки должника недействительной и применении последствий ее недействительности,

при участии:

от сельскохозяйственного производственного кооператива «Болтинский» – ФИО5 на основании доверенности от 25.01.2021 сроком действия один год; ФИО6 на основании доверенности от 30.03.2020 сроком действия до 31.12.2021 (том 6, лист дела 159);

от ФИО7 – ФИО8 на основании доверенности от 04.06.2020 серия 52 АА № 4564764 сроком действия пять лет (том 7 лист дела 49);

от ФИО9 – ФИО8 на основании доверенности от 04.06.2020 серия 52 АА № 4564763 сроком действия пять лет (том 7 лист дела 50);

от ФИО9 – ФИО8 на основании доверенности от 27.03.2018 серия 52 АА № 3611136 сроком действия пять лет (том 7, лист дела 47);

от ФИО10 – ФИО8 на основании доверенности от 27.03.2018 серия 52 АА № 3611138 сроком действия пять лет (том 7, лист дела 48);

от ФИО11 – ФИО8 на основании доверенности от 17.07.2018 серия 52 АА № 3611730 сроком действия три года (том 7 лист дела 46); 

от ФИО3 – ФИО8 на основании доверенности от 13.03.2019 серия 52 АА № 4048911 сроком действия пять лет;

от ФИО4 – ФИО12 на основании доверенности от 28.01.2021 серия 52 АА № 5025085 сроком действия три года,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Болтинское»  (далее – Общество) в Арбитражный суд Нижегородской области обратился  кредитор – сельскохозяйственного производственного кооператива «Болтинский» (далее – Кооператив) с заявлением:

- о признании недействительным соглашения от 10.05.2016 № 2             о передаче прав и обязанностей субарендатора по договору субаренды                      от 31.03.2015 и договору субаренды от 31.03.2015 № 2 по цене                        3 000 000 руб., договор займа от 04.04.2015 на сумму 2 000 000 руб.;

- о признании того, что недействительными сделками прикрывалось соглашение между Обществом и обществом с ограниченной ответственностью «Левашовское» (далее – ООО «Левашовское») о передаче прав и обязанностей субарендатора по договору субаренды от 31.03.2015 и договору субаренды  от 31.03.2015 № 2 по цене 5 000 000 руб.;

- взыскать с ФИО3 в конкурсную массу                        3 445 025 руб.

Требования основаны на положениях статьи 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и статьях 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Определением от 08.11.2018 к участию в деле в качестве созаявителя в порядке статьи 46 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации привлечен ФИО2. 

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации привлечены:  ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО13, ФИО9, ФИО7, а также конкурсный управляющий индивидуального предпринимателя Главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО3 ФИО14  (далее – конкурсный управляющий ФИО14).

Арбитражный суд Нижегородской области определением от 27.11.2020              заявление Кооператива, ФИО2 о признании недействительным соглашения  от 10.05.2016 № 2 о передаче прав и обязанностей субарендатора по договору субаренды от 31.03.2015 и договору субаренды  от 31.03.2015 № 2, заключенного между Обществом и ООО «Левашовское» оставил без удовлетворения; заявление Кооператива, ФИО2 о признании недействительным договора займа, заключенного между ФИО3 и ФИО4 04.04.2015, оставил без рассмотрения; возвратил Кооперативу из федерального бюджета 12 000 руб. государственной пошлины; перечислил обществу с ограниченной ответственностью «Приволжская экспертная компания» денежные средства в сумме 60 000 руб. с депозитного счета Арбитражного суда Нижегородской области в счет оплаты судебной экспертизы по данному делу, по реквизитам, указанным в счете.

Не согласившись с принятым судебным актом, Кооператив обратился в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просил отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт.

По мнению заявителя апелляционной жалобы, о недействительности оспариваемых сделок свидетельствуют следующие обстоятельства: неплатежеспособность должника на момент совершения соглашения                    от 10.05.2016 № 2; неравноценность встречного исполнения по оспариваемому соглашению № 2; заключение соглашения № 2 в период подозрительности; договор займа от 04.04.2015 заключен между заинтересованными лицами; сокрытие ответчиками даты изготовления и подписания договора займа от 04.04.2015; безденежность договора займа                от 04.04.2015; соразмерность цены договора займа и соглашения № 2 рыночной стоимости отчуждаемого имущества должника; действия сторон спорных отношений свидетельствуют о заключении соглашения № 2 по цене, превышающей 3 000 000 руб.; сокрытие факта совершения расчетов.

С точки зрения заявителя апелляционной жалобы, ФИО3, являясь директором Общества, получая платежи в качестве исполнения по оплате реальной цены соглашения № 2 за счет имущества должника при его неплатежеспособности в преддверии банкротства, присвоил денежные средства должника в сумме 3 445 025 руб., чем ухудшил финансовое состояние должника и причинил вред имущественным правам кредиторов должника. 

Заявитель считает, что заинтересованность ФИО3  в сокрытии реальной цены отчуждаемого имущества должника, обусловлена целью обхода корпоративных процедур распределения прибыли, обхода императивного запрета на распределение прибыли в условиях неплатежеспособности, уклонения ответственности за ухудшение имущественного положения должника и обогащения за его счет. В свою очередь действия ФИО4  свидетельствуют о его заинтересованности в сокрытии реальной цены приобретения имущества должника и согласования порядка оплаты части цены наличными платежами ФИО3 с целью содействия обогащения ФИО3 за счет имущества должника.

С точки зрения заявителя апелляционной жалобы, соглашение № 2 и договор займа от 04.04.2015 являются недействительными применительно к части 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку являются взаимосвязанными, изготовленными с целью прикрыть реальное условие о цене соглашения № 2 в размере 5 000 000 руб. и условие об оплате части указанной цены в размере 2 000 000 руб. ФИО4 лично ФИО3

Кооператив также считает, что соглашение № 2 и договор займа                      от 04.04.2015 являются недействительными применительно к статье 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку совершены с целью причинения вреда кредиторам. Соглашение № 2 является недействительной сделкой в силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку совершена на условии оплаты части реальной, прикрытой цены приобретенного имущественного права должника, то есть при неравноценном встречном исполнении.

Кроме того, по мнению заявителя апелляционной жалобы, Кооперативом представлено в материалы дела достаточно достоверных доказательств, свидетельствующих  о том, что оформленные расписками                 от 29.08.2016, 31.09.2016 платежи совершены ФИО4 в качестве исполнения обязанности ООО «Левашовское» по оплате прикрытой реальной цены соглашения № 2, то есть во исполнение единственного обязательства, связывающего Общество и ФИО4

Кооператив считает представленное в материалы дела обществом с ограниченной ответственностью «Приволжская экспертная компания» экспертное  заключение № 321С является недопустимым доказательством по настоящему обособленному спору. Свою позицию заявитель мотивирует тем, что из содержания экспертного заключения невозможно установить и проверить предписаниями какой из перечисленных на  листах 4-5 методик руководствовался эксперт, делая вывод о невозможности определения давности изготовления реквизитов документов, выполненных более чем за два года до проведения исследования; эксперт в нарушение абзацев 8 и 12 статьи 16 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» (далее – Закон № 73-ФЗ) самостоятельно осуществил сбор образцов для сравнительного исследования для производства судебной экспертизы; исследовательская часть заключения не содержит указания на то, какие параметры имеют штрихи-образцы, датированные не позднее декабря 2017 года, какова их конфигурация, характер распределения и количество красящего вещества, не изложены результаты статистической обработки данных для проверяемого временного интервала; эксперт не исследовал названные сравнительные образцы, экспериментально параметры данных образцов не определял, на какие-либо исследования определяющие параметры данных образцов не ссылается; заключение не содержит описание указанных образцов коллекции лаборатории, позволяющего индивидуализировать, проверить источник их получения, проверить достоверность указанных образцов и повторить проведенное исследование. Заявитель считает, что эксперт при проведении судебной экспертизы грубо нарушил предписания  статей 8 и 16 Закона                   № 73-ФЗ.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе и дополнениях к ней.

Представитель Кооператива в судебном заседании поддержал доводы апелляционной жалобы; настаивал на ее удовлетворении.

Представитель ФИО4 в судебном заседании поддержал доводы жалобы Кооператива; просил ее удовлетворить.

Представитель ФИО9, ФИО9, ФИО7,               ФИО11, ФИО10, ФИО3 в судебном заседании возразил против доводов апелляционной жалобы; просил оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

ФИО9 в отзыве указал на необоснованность доводов апелляционной жалобы Кооператива; просил отказать в ее удовлетворении. 

Третьи лица – ФИО9, ФИО9, ФИО7,                     ФИО11, ФИО10 в отзыве просили оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, отзыв на апелляционную жалобу не представили, явку полномочных представителей не обеспечили.

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции лиц, участвующих в рассмотрении настоящего спора, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, решением Арбитражного суда Нижегородской области                       от 14.02.2018 по данному делу Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства; конкурсным управляющим утвержден ФИО15.

Между ФИО3 (заимодавцем) и ФИО4 (заемщиком) заключен беспроцентный договор займа от 04.04.2015, в соответствии с условиями которого заимодавец передал в собственность заемщика денежные средства в общем размере 2 000 000 руб.

Сумма займа возвращается равными частями по 1 000 000 руб. ежемесячно до последнего числа каждого месяца, начиная с июня 2016 года по июль 2016 года, но не позднее 31.07.2016 (пункт 1.2 договора).

Между Кооперативом в лице председателя ФИО16 и Обществом в лице директора ФИО13 заключены договоры субаренды от 31.03.2015 № б/н и № 2, согласно условий которому Кооператив передал в субаренду должнику земельные участки сельскохозяйственного назначения. Договоры субаренды заключены до 17.02.2057 (пункт 9/11 соглашений).

Между Обществом в лице директора ФИО3 (предыдущий арендатор) и ООО «Левашовское» в лице директора ФИО4 (новый арендатор) заключено соглашение от 10.05.2016 № 2 о передаче прав и обязанностей субарендатора по договору субаренды от 31.03.2015 и договору субаренды  от 31.03.2015 № 2, по условиям которого предыдущий арендатор передает, а новый принимает на себя права и обязанности арендатора, вытекающие из договоров субаренды от 31.03.2015 в части следующих земельных участков:

1) учетный кадастровый номер части - 21 общая площадь 678193 кв.м, обособленный участок кадастровый номер: 52:48:0100015:0050, местоположение: установлено относительно ориентира, расположенного за пределами участка; ориентир н.п. Болтинка; участок находится примерно в 3,6 км от ориентира по направлению на юго-восток; почтовый адрес ориентира: Нижегородская область, Сеченовский район;

2) учетный кадастровый номер части - 22, общая площадь 294 295 кв.м, обособленный участок кадастровый номер: 52:48:0100015:0051, местоположение: установлено относительно ориентира, расположенного за пределами участка; ориентир н.п. Болтинка; участок находится примерно в 4,1 км от ориентира по направлению на юго-восток; почтовый адрес ориентира: Нижегородская область, Сеченовский район;

3) учетный кадастровый номер части - 23, общая площадь                           1 108 600 кв.м, обособленный участок кадастровый номер: 52:48:0100015:0052, местоположение: установлено относительно ориентира, расположенного за пределами участка; ориентир н.п. Болтинка; участок находится примерно в 3,9 км от ориентира по направлению на юго-восток; почтовый адрес ориентира: Нижегородская область, Сеченовский район;

4) учетный кадастровый номер части -24, общая площадь 1057492 кв.м, обособленный участок кадастровый номер: 52:48:0100015:0053, местоположение: установлено относительно ориентира, расположенного за пределами участка; ориентир н.п. Болтинка; участок находится примерно в 3,2 км от ориентира по направлению на юго-восток; почтовый адрес ориентира: Нижегородская область, Сеченовский район;

5) учетный кадастровый номер части -25, общая площадь 506 299 кв.м, обособленный участок кадастровый номер: 52:48:0100015:0054, местоположение: установлено относительно ориентира, расположенного за пределами участка; ориентир н.п. Болтинка; участок находится примерно в 2,2 км от ориентира по направлению на (юго-восток. Почтовый адрес ориентира: Нижегородская область, Сеченовский район;

6) учетный кадастровый номер части -26, общая площадь 732 754 кв.м, обособленный участок кадастровый номер: 52:48:0100015:0055, местоположение: установлено относительно ориентира, расположенного за пределами участка; ориентир н.п. Болтинка; участок находится примерно в 1,8 км от ориентира по направлению на юго-восток; почтовый адрес ориентира: Нижегородская область, Сеченовский район;

7) учетный кадастровый номер части -27, общая площадь 151 030 кв.м, обособленный участок кадастровый номер: 52:48:0100015:0056, местоположение: установлено относительно ориентира, расположенного за пределами участка; ориентир н.п. Болтинка; участок находится примерно в 2,8 км от ориентира по направлению на юго-восток; почтовый адрес ориентира: Нижегородская область, Сеченовский район;

8) учетный кадастровый номер части -28, общая площадь 509 405 кв.м, обособленный участок кадастровый номер: 52:48:0100015:0057, местоположение: установлено относительно ориентира, расположенного за пределами участка; ориентир н.п. Болтинка; участок находится примерно в 3,5 км от ориентира по направлению на юго-восток; почтовый адрес ориентира: Нижегородская область, Сеченовский район;

9) учетный кадастровый номер части -29, общая площадь                          1 036 900 кв.м, обособленный участок кадастровый номер: 52:48:0100015:0058, местоположение: установлено относительно ориентира, расположенного за пределами участка; ориентир н.п. Болтинка; участок находится примерно в 3,4 км от ориентира по направлению на юго-восток; почтовый адрес ориентира: Нижегородская область, Сеченовский район;

10) учетный кадастровый номер части -30, общая площадь                    451 330 кв.м, обособленный участок кадастровый номер: 52:48:0100015:0059, местоположение: установлено относительно ориентира, расположенного за пределами участка; ориентир н.п. Болтинка; участок находится примерно в 2,7 км. от ориентира по направлению на юго-восток; почтовый адрес ориентира: Нижегородская область, Сеченовский район;

11) учетный кадастровый номер части - 32, общая площадь                           1 207 253 кв.м, обособленный участок кадастровый номер: 52:48:0100015:0061, местоположение: установлено относительно ориентира, расположенного за пределами участка; ориентир н.п. Болтинка; участок находится примерно в 1,6 км от ориентира по направлению на северо-восток; почтовый адрес ориентира: Нижегородская область. Сеченовский район;

12) земельный участок общей площадью 1 358 041 кв.м; местоположение: установлено относительно ориентира, расположенного за пределами земельного участка; ориентир н.п. Болтинка; участок находится примерно в 3,3 км от ориентира по направлению на юго-запад; почтовый адрес ориентира: Нижегородская обл., р-н Сеченовский; кадастровый номер: 52:48:0100015:155; категория земель - земли сельскохозяйственного назначения; разрешенное использование - для сельскохозяйственного производства.

За передаваемые права и обязанности арендатора по договору субаренды новый арендатор (ООО «Левашовское») оплачивает предыдущему арендатору (Обществу) сумму в размере 3 000 000 руб. в срок до 01.06.2016 (пункт 5 соглашения).

Данные договоры зарегистрированы в установленном законом порядке.

Предметом заявления Кооператива является требование о признании недействительным соглашение от 10.05.2016 № 2 о передаче прав и обязанностей субарендатора по договору субаренды от 31.03.2015 и договору субаренды от 31.03.2015 № 2 по цене 3 000 000 руб., договор займа                         от 04.04.2015 на сумму 2 000 000 руб.; о признании того, что недействительными сделками прикрывалось соглашение между Обществом и ООО «Левашовское» о передаче прав и обязанностей субарендатора по договору субаренды от 31.03.2015 и договору субаренды  от 31.03.2015 № 2                по цене 5 000 000 руб.; взыскании с ФИО3 в конкурсную массу 3 445 025 руб.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Конкурсному управляющему предоставлено право подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок и решений и о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником (статья 61.9 и пункт 3 статьи 129 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 2 упомянутой статьи заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер кредиторской задолженности перед ним, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов.

Положения Закона о банкротстве, предусматривающие право оспаривания сделок должника конкурсными кредиторами, обладающими относительно небольшим размером требований к должнику, направлены на самостоятельную защиту последними своих законных интересов, в том числе в случае недобросовестного поведения конкурсного управляющего, уклоняющегося от совершения таких действий.

Поскольку совокупный размер требований Кооператива превышают 10 процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов должника, заявитель в силу положений пункта 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве обладает правом на самостоятельное оспаривание сделки должника.

Как следует из разъяснений, приведенных в подпункте 1 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – 

Постановление

 № 63), по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Таким образом, для признания сделки недействительной по основанию, указанному в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, лицу, требующему признания сделки недействительной, необходимо доказать, а суд должен установить следующие обстоятельства: сделка заключена в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления (данный срок является периодом подозрения, который устанавливается с целью обеспечения стабильности гражданского оборота); неравноценное встречное исполнение обязательств.

Согласно разъяснениям пункта 8 Постановления № 63  пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки. Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки. При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

Оспоренное соглашение заключено 10.05.2016, тогда как производство по делу о банкротстве должника возбуждено 02.02.2017, то есть данная сделка может быть оспорена по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно разъяснениям пункта 9 Постановления № 63  при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего. Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется. Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления). Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации – десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В пункте 5 Постановления № 63 разъясняется, что пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). Для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в соответствии с абзацем 32 статьи 2 Закона о банкротстве под вредом понимаются уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве, в соответствии с которым недостаточность имущества – это превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность – прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Между тем, учитывая разъяснения, изложенные в абзаце 5 пункта 6 постановления № 63, само по себе наличие указанного признака, не свидетельствует о том, что сделка по отчуждению имущества совершена                 с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

В рассматриваемом случае следует установить наличие у сторон цели причинения вреда кредиторам должника при заключении оспариваемой сделки.

Соглашение о перенайме согласно пункту 2 статьи 615 Гражданского кодекса Российской Федерации  предусматривает одновременную передачу бывшим арендатором новому арендатору всех прав и обязанностей по договору аренды и потому представляет собою сделку по передаче договора (статья 392.3, пункт 3 статьи 423 Гражданского кодекса Российской Федерации)

В соответствии с пунктом 1 статьи 423 Гражданского кодекса Российской Федерации договор, по которому сторона должна получить плату или иное встречное предоставление за исполнение своих обязанностей, является возмездным.

Согласно условиям соглашения от 10.05.2016 № 2 за передаваемые права и обязанности арендатора по договору субаренды ООО «Левашовское» (новый арендатор) оплачивает Обществу (предыдущему арендатору)                       3 000 000 руб.

Вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в материалах дела отсутствуют надлежащие и бесспорные доказательства неравноценного встречного предоставления по оспариваемому соглашению.

Представленный в обоснование неравноценного встречного исполнения в материалы дела представлены отчет от 17.09.2018 № А1317-18, подготовленный индивидуальным предпринимателем ФИО17, оценщик – ФИО18, согласно которому цена права долгосрочной аренды земельных участков составляет 5 350 000 руб., с учетом представленных в материалы дела объяснений ФИО17, полученных оперуполномоченным  отделения ЭБ и ПК отдела МВД России по Богородскому району от 03.05.2019, а также отсутствия доказательств наличия в штате ФИО17  двух и более оценщиков, правомерно не принято судом первой инстанции в качестве надлежащего доказательства.

Представленный в материалы дела отчет от 30.06.2019 № 122/19, подготовленный индивидуальным предпринимателем ФИО19, оценщик – ФИО19, согласно которому стоимость права долгосрочной аренды земельных участков составляет              5 910 000 руб., соответствует требованиям Федерального закона                             от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности» (далее – Закон № 135-ФЗ) и федеральным стандартам оценки, доказательств недостоверности определенной данным оценщиком рыночной стоимости права аренды, не представлено.

Между тем, при составлении указанного отчета от 30.06.2019 № 122/19 оценщиком устанавливалась лишь стоимость права долгосрочной аренды земельных участков, в то время как при оценке стоимости перенайма должны быть учтены также обязанности передаваемые новому арендатору, в том числе, такие как размер арендных платежей, наличие задолженности предыдущего арендатора и обязательство нового арендатора по ее погашению, а также срок аренды участка. 

Отчет по проведению оценки стоимости перенайма спорных земельных участков с учетом всей совокупности условий передачи договора субаренды, в материалы дела не представлен. 

При таких обстоятельствах отчет от 30.06.2019 № 122/19 не носит достоверный характер по установлению стоимости перенайма спорных земельных участков.  

При этом ходатайства о назначении судебной экспертизы ни в суде первой, ни в суде апелляционной инстанции не заявлено.

Вместе с тем,  необходимо также учитывать наличие подобных соглашений, заключенных Обществом с иными лицами.

ООО «Левашовское» не является заинтересованным лицом по отношению к Обществу в соответствии с положениями статьи 19 Закона о банкротстве. 

Между тем, наличие аффилированности между сторонами сделки бесспорно не может свидетельствовать о недействительности оспариваемой сделки. 

Кооператив не представил документальных доказательств подтверждающих, что стоимость переданных по оспариваемому соглашению № 2 прав и обязанностей арендатора выше, чем стоимость согласованная сторонами, равно как доказательств совершения оспариваемой сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относимость, допустимость, достоверность каждого из представленных в материалы дела доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь данных доказательств в их совокупности, исходя из конкретных обстоятельств дела, установив наличие договорных отношений, фактическое исполнение принятых на себя сторонами обязательств, совершение участниками действий, направленных на достижение соответствующего правового результата, принимая во внимание отсутствие доказательства того, что стоимость переданных по оспариваемому соглашению прав и обязанностей выше, чем стоимость согласованная сторонами, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для признания спорной сделки недействительной на основании пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Довод апелляционной жалобы о неравноценном встречном исполнении по соглашению от 10.05.2016 № 2 не нашел своего документального подтверждения (в материалах дела отсутствуют надлежащие и бесспорные доказательства), в связи с чем не принимается судом апелляционной инстанции.

При этом суд апелляционной инстанции соглашается с позицией суда первой инстанции о том, что стоимость перенайма является договорной и определяется сторонами в соответствии с положениями статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации. Произведенная по платежным поручениям от 24.05.2016 № 75 и от 25.05.2016 № 76 частичная оплата по оспариваемому соглашению в размере 1 288 730 руб. не является основанием для признания сделки недействительной, а может служить основанием для взыскания денежных средств или расторжения договора.

Вопреки позиции заявителя жалобы, совершение спорной сделки в период подозрительности и наличие у Общества признаков неплатежеспособности на момент совершения оспариваемого соглашения               от 10.05.2016 № 2 при отсутствии доказательств неравноценного встречного предоставления со стороны ООО «Левашовское», а также отсутствии доказательств наличия цели причинения вреда должнику и его кредиторам, не является безусловным основанием для признания оспариваемой сделки недействительной.

В пункте 4 Постановления № 63 разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В соответствии с  пунктом 1 статьи 166, статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки; сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В пункте 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации отмечено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из содержания приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам, или на реализацию иного противоправного интереса, не совпадающего с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

В силу пункта10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 32), исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

О злоупотреблении сторонами правом при заключении договора дарения может свидетельствовать совершение спорной сделки не в соответствии с ее обычным предназначением, а с целью избежания возможного обращения взыскания на отчужденное имущество должника.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Согласно пункту 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» с целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки.

С учетом разъяснений, содержащихся в Постановлении № 32, обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной в соответствии с частью 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации является направленность такой сделки на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

По мнению Кооператива, действительная цена уступаемых прав и обязанностей арендатора составляет порядка 5 000 000 руб., за которую в действительности и была произведена уступка посредством заключения между сторонами договора займа от 04.04.2015 на сумму 2 000 000 руб., прикрывающего соответствующее условие соглашения.

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила. Как разъяснено в пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

По смыслу приведенной нормы по основанию притворности может быть признана недействительной лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника на совершение притворной сделки недостаточно.

Стороны должны преследовать общую цель и с учетом правил статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации достичь соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Например, при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признает заключенную между сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила.

Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным Гражданского кодекса Российской Федерации или специальными законами. Как разъяснено в пункте 88 Постановления № 25, применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок.

В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, в предмет доказывания установление действительной воли сторон, направленной на достижение определенного правового результата, который они имели в виду при заключении договора. При этом во внимание принимаются не только содержание договора, но и иные обстоятельства, включая соответствующее поведение сторон (совокупность обстоятельств, связанных с заключением и исполнением договора).

По договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей (пункт 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пунктов 1 и 2 статьи 808 Гражданского кодекса Российской Федерации договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его сумма превышает не менее чем в десять раз установленный законом минимальный размер оплаты труда, а в случае, когда займодавцем является юридическое лицо, – независимо от суммы.                   В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.

Из совокупности приведенных норм права следует, что договор займа является реальной сделкой и считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Факт передачи ФИО3 денежных средств ФИО4 подтвержден распиской в самом договоре займа.

При оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. (абзац третий пункта 26 Постановления № 35)

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.10.2011 по делу № 6616/2011, при наличии сомнений в реальности договора займа исследованию подлежат доказательства, свидетельствующие об операциях должника с этими денежными средствами (первичные бухгалтерские документы или банковские выписки с расчетного счета должника), в том числе об их расходовании. Также в предмет доказывания в указанных случаях входит изучение обстоятельств, подтверждающих фактическое наличие у заимодавца денежных средств в размере суммы займа к моменту их передачи должнику (в частности, о размере его дохода за период, предшествующий заключению сделки; сведения об отражении в налоговой декларации, подаваемой в соответствующем периоде, сумм, равных размеру займа или превышающих его; о снятии такой суммы со своего расчетного счета (при его наличии), а также иные (помимо расписки) доказательства передачи денег должнику.

Представленные в материалы дела справки по форме 2-НДФЛ за 2015-2016 годы не подтверждают наличие у ФИО3 финансовой возможности предоставления спорного займа, поскольку свидетельствуют о получении последним  в соответствующий период заработной платы в размере 8000 руб.

Вместе с тем, принимая во внимание представленные в материалы дела вступившие в законную силу решения Сеченовского районного суда Нижегородской области о взыскании с ФИО3 задолженности по договорам займа, а также учитывая пояснения финансового управляющего ФИО14, согласно которым ФИО3 принято на себя большое количество заемных обязательств и отсутствие доказательств расходования данных средств, не представляется возможным прийти к однозначному выводу об отсутствии у ФИО3 финансовой возможности предоставить спорный заем.

При этом, судом первой инстанции обоснованно учтено, что при рассмотрении обособленного спора об оспаривании договоров цессии в рамках дела о банкротстве Главы КФХ ФИО3 (дело № А43-998/2017 (шифр 38-6/11сд), и в рамках проведения проверки КУСП № 66/121 от 13.06.2018 (постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 28.07.2018) последний подтвердил факт заключения договора займа с ФИО4, а также передачу последнему денежных средств.

Учитывая, что ФИО4 в договоре займа от 04.04.2015 подтвердил факт получения спорных заемных средств, договор займа и расписка в нем оформлены надлежащим образом и содержат необходимые атрибуты для констатации возникновения между сторонами заемных правоотношений, о фальсификации данных документов участвующие в деле лица не заявляли, а также отсутствие бесспорных доказательств отсутствия у ФИО3 финансовой возможности предоставить денежные средства по  договору займа, суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии у сторон при подписании договора займа от 04.04.2015 иной цели, чем предусмотрено самим договором (передача в займ денежных средств).

Вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в материалы дела не представлено доказательств того, что воля сторон в действительности была направлена на совершение иных сделок, нежели договора займа, равно как не представлено доказательств, которые бы бесспорно свидетельствовали о необходимости квалификации договора займа как заключенного в целях оплаты по соглашению от 10.05.2016 № 2.

В рассматриваемом случае волеизъявление сторон было направлено на создание именно тех последствий, которые закреплены договором; договор подписан обеими сторонами без оговорок относительно цели его заключения в качестве оплаты по соглашению от 10.05.2016.

В соответствии со статьей 432 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

Подписывая договор займа, ФИО4 не мог не знать о последствиях, которые он повлечет. Доказательств наличия со стороны ФИО3 каких-либо заверений о том, что займодавец не будет требовать его исполнения, а также того, что денежные средства перечислялись в качестве оплаты по соглашению № 2, не представлено.

При этом апелляционный суд также принимает во внимание отсутствие каких-либо разумных причин у ФИО4 подписывать притворный договор займа, прикрывающий собой оплату по соглашению № 2.

С учетом изложенного, апелляционный суд не может признать обоснованными доводы Кооператива о притворности сделок.

По мнению Кооператива о притворности спорных сделок свидетельствует заключение соглашения № 2 и договора займа от 04.04.2015 одними и теми же лицами и в одну и ту же дату.

Как следует из материалов дела, судом первой инстанции с целью установления давности изготовления соглашения от 10.05.2016 и договора займа от 04.04.2015, определением от 07.10.2019 была назначена судебная экспертиза, производство которой поручено эксперту общества с ограниченной ответственностью «Приволжская экспертная компания» ФИО20

По результатам проведенной экспертизы в суд поступило экспертное заключение общества с ограниченной ответственностью «Приволжская экспертная компания» от 06.03.2020 № 321С (том 5, листы дела 101-131), согласно выводам  которого:

- подпись от имени ФИО3, расположенная в графе «заимодавец» на договоре займа, датированном 04.04.2015, нанесена на документ не позднее декабря месяца 2017 года; подпись от имени                   ФИО21, расположенная в графе «заемщик» на договоре займа, датированном 04.04.2015, нанесена на документ не позднее декабря месяца 2017 года;

- подпись от имени ФИО3, расположенная в строке «директор ООО «Болтинское» на соглашении № 2, датированном 10.05.2016, нанесена на документ не позднее декабря месяца 2017 года; подпись от имени ФИО4, расположенная в строке «директор ООО «Левашовское» на соглашении № 2, датированном 10.05.2016, нанесена на документ не позднее декабря месяца 2017 года.

Довод Кооператива о том, что заключение эксперта от 06.03.2020                № 321С  является недостоверным и недопустимым доказательством по делу, не принимается судом апелляционной инстанции.

На основании части 2 статьи 64, части 3 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заключения экспертов относятся к доказательствам, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

При этом, само по себе несогласие стороны с выводами экспертизы, при соответствии ее требованиям статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не может являться основанием для признания его не относимым, недопустимым, недостоверным доказательством.

Проанализировав экспертное заключение от 06.03.2020 № 321С, оценив выводы, изложенные в нем, суд апелляционной инстанции не усмотрел в нем каких-либо противоречий и необоснованных выводов.

Несмотря на несогласие конкурсного управляющего с ценой, по которой были реализовано имущество должника, ходатайство о назначении по настоящему делу судебной экспертизы ни в суде первой инстанции, ни в суде апелляционной инстанции не заявлено. Заявитель не представил надлежащим образом оформленный отчет об оценке, достоверно свидетельствующий о рыночной стоимости реализованных сеялок. 

Согласно пункту 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» в силу части 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации требующих специальных знаний, суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле, а также может назначить экспертизу по своей инициативе, если назначение экспертизы предписано законом или предусмотрено договором, необходимо для проверки заявления о фальсификации представленного доказательства или проведения дополнительной либо повторной экспертизы.

В случае, если такое ходатайство не поступило или согласие не было получено, оценка требований и возражений сторон осуществляется судом с учетом положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации о бремени доказывания исходя из принципа состязательности, согласно которому риск наступления последствий несовершения соответствующих процессуальных действий несут лица, участвующие в деле (часть 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В разъяснение нормы части 1 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлении от 06.03.2012 № 12505/11 указал, что нежелание представить доказательства должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументировано со ссылкой на конкретные документы указывает процессуальный оппонент. Участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствий такого своего поведения.

При отсутствии надлежащих доказательств, опровергающих выводы, указанные в представленном суду экспертном заключение общества с ограниченной ответственностью «Приволжская экспертная компания» от 06.03.2020 № 321С экспертное заключение является надлежащим доказательством по делу.

Доводы заявителя жалобы относительно проведения судебной экспертизы  с нарушением абзацев 8 и 12 статьи 16 Закона № 73-ФЗ признаются судом апелляционной инстанции необоснованными, поскольку указанным доводам дана надлежащая оценка судом первой инстанции, с которой суд апелляционной инстанции соглашается.

Доказательства, опровергающие выводы эксперта, в материалы дела не представлены. 

Несогласие с выводами эксперта не является основанием для признания заключения эксперта недопустимым доказательством.

Более того, экспертное заключение оценено судом первой инстанции в порядке статей 71 и 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на ряду с иными доказательствами по настоящему обособленному спору.

Кроме того, суд первой инстанции обосновано проанализировал возможность изготовления второго экземпляра договора со стороны представителя Общества, который передавался на экспертизу.

Между тем, дата составления договора займа при недоказанности наличия у сторон при его заключении иной цели, чем предусмотрено договором, не свидетельствует о недействительности такой сделки.

Согласно представленным в материалы дела распискам от 25.05.2016, 10.05.2016, 17.05.2016, 10.05.2016, 25.05.2016, 08.05.2016, 29.08.2016, 31.09.2016 (том 1, листы дела 22-26) ФИО4, как физическим лицом, выплачены денежные средства в общем размере 2 908 755 руб.; на всех расписках проставлены печати Общества, в большинстве из них ФИО3 выступает именно как руководитель должника. 

Представленные расписки от 25.05.2016, 10.05.2016, 17.05.2016, 10.05.2016, 25.05.2016, 08.05.2016, 29.08.2016, 31.09.2016 (том 1, листы дела 22 – 26) свидетельствуют о передаче ФИО4, как физическим лицом, денежных средств в общем размере 2 908 755 руб. При этом, указанные расписки не содержат ссылок на договор займа или на то, что денежные средства предоставляются в качестве займа/возврата по займу, а также не имеют ссылок на то, что средства передаются должнику в счет расчетов по соглашению о передаче прав и обязанностей субарендатора                 от 10.05.2016.

С учетом изложенного не представляется возможным сделать вывод, что взаимоотношения сторон выстраивались именно между юридическими лицами, прикрывающими сделку.

Материалы дела не содержат доказательств наличия между Обществом и ООО «Левашовское» преддоговорных отношений, которые бы могли указывать на иные, отличные условия сделки, в том числе в части цены таковой.

Более того, суд первой инстанции, верно, отметил, что предоставление средств в пользу юридического лица таким образом, не соответствует правилам бухгалтерского учета и дисциплины, согласно которым деньги вносятся либо в кассу предприятия, либо на его счет.

Определением суда от 31.07.2017 при рассмотрении заявления ФИО4 об установлении его требования в реестр, основанного на указанных расписках, в сумме 2 693 755 руб. (дело                         № А43-2020/2019 шифр 26-11/21) установлено, что кассовая книга Общества за май 2016 года не содержит приходных кассовых ордеров, выданных ФИО4 Денежные средства на счет должника от кредитора (ответчика) также не поступали.

Указанные обстоятельства косвенно подтверждают наличие взаимоотношений именно между физическими лицами.

Таким образом, упомянутые обстоятельства свидетельствуют об отсутствии оснований для признания судом первой инстанции недействительными соглашения от 10.05.2016 № 2 и договора займа                           от 04.04.2015 на основании статей 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Принимая во внимание, что в рассматриваемом случае взаимоотношения сторон по договору займа подлежали исследованию исключительно в рамках оспаривания единой, по мнению заявителя, притворной сделки, заключенной между юридическими лицами (Обществом и ООО «Левашовское»), проистекающей из их хозяйственной деятельности, а также учитывая недоказанность притворности сделки, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что заявление о самостоятельном оспаривании договора займа от 04.04.2015, заключенного ФИО3 и ФИО4, как физическими лицами, не связанный с осуществлением ими предпринимательской деятельности, в силу норм статей 27 и 28 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не может быть предметно рассмотрен в арбитражном суде.

Иные доводы апелляционной жалобы аналогичны доводам, заявленным в суде первой инстанции, которым дана надлежащая правовая оценка и с которой суд апелляционной инстанции соглашается.

Суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Доводы заявителя жалобы являются аналогичными доводам, указанным в суде первой инстанции, которым судом дана надлежащая правовая оценка. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Иная оценка заявителем апелляционной жалобы обстоятельств настоящего обособленного спора не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки и не свидетельствует о нарушениях судом первой инстанции норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход дела. 

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 27.11.2020  по делу № А43-2020/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу сельскохозяйственного производственного кооператива «Болтинский» – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд ВолгоВятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Нижегородской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд ВолгоВятского округа.

Председательствующий судья

О.А. Волгина

Судьи

Е.Н. Беляков

Ю.В. Протасов