Арбитражный суд Волгоградской области

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

город Волгоград

«05» ноября 2019 года                                                                        Дело № А12-23465/2019

Резолютивная часть решения объявлена 28 октября 2019 года.

Полный текст решения изготовлен 05 ноября 2019 года.

Арбитражный суд Волгоградской области в составе судьи Лебедева А.М.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Федоровой А.С.,

при участии:

от истца: представителя ФИО1 по доверенности от 19.06.2019, 

от ЗАО «Профайн Рус»: представителя ФИО2 по доверенности от 23.07.2019, представителя ФИО3 по доверенности от 23.07.2019, представителя ФИО4 по доверенности от 14.08.2019,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело 

по иску акционерного общества «Ист Девелопмент» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

к ответчикам:

обществу с ограниченной ответственностью «Шурави» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

закрытому акционерному обществу «Профайн РУС» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

при участии третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, общества с ограниченной ответственностью «Авангард», Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Волгоградской области и Территориального управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом Волгоградской области, временного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Авангард» Ермоленко Натальи Владимировны

о признании договора недействительным,

УСТАНОВИЛ:

акционерное общество «Ист Девелопмент» (далее - истец) обратилось в Арбитражный суд Волгоградской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Шурави» (далее - доверительный управляющий) и закрытому акционерному обществу «Профайн РУС» (далее - ответчик) о признании недействительным договора об ипотеке от 20.02.2017, заключенного между обществом с ограниченной ответственностью «Шурави» и закрытым акционерным обществом «Профайн РУС».

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: общество с ограниченной ответственностью «Авангард», Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Волгоградской области, Территориальное управление Федерального агентства по управлению государственным имуществом Волгоградской области, временный управляющий общества с ограниченной ответственностью «Авангард» ФИО5.

ЗАО «Профайн РУС» заявленные исковые требования не признало, просило в иске отказать, свои возражения изложило в письменном отзыве и иных письменных объяснениях.

Территориальное управление Федерального агентства по управлению государственным имуществом Волгоградской области представило отзыв, в соответствии с которым при вынесении судебного акта полагается на усмотрение суда.

В судебном заседании представитель истца поддержал заявленные требования в полном объеме.

Представители ЗАО «Профайн Рус» возражали против исковых требований по основаниям, изложенным в отзыве.

В отношении остальных лиц, участвующих в деле, дело рассматривалось в порядке, определенном статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив доводы искового заявления, отзыва, выслушав представителей сторон, арбитражный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований в силу следующего.

Как следует из материалов дела, между 20.02.2017 между ЗАО «Профайн РУС» и ООО «Шурави» был заключен договор об ипотеке, по условиям которого ООО «Шурави», действующий в качестве доверительного управляющего, передао в ипотеку в пользу ЗАО «Профайн РУС» недвижимое имущество АО «Ист Девелопмент» в качестве обеспечения исполнения обязательств ООО «Авангард», а именно следующее имущество:

- право аренды земельного участка с кадастровым номером 34:34:010028:7, площадью 23706,2 кв.м, местоположение: 

<

...>;

- здание котельной, общей площадью 79.6 кв. м, расположенное по адресу: Россия, 

<

...>, имеющее кадастровый номер 34:34:010028:186;

- здание производственного корпуса с подвалом, общей площадью 380,3 кв. м., расположенное по адресу: Россия, 

<

...>, имеющее кадастровый номер 34:34:010028:185;

- здание трансформаторной подстанции общей площадью 63,7 кв. м., расположенное по адресу Россия, 

<

...>, имеющее кадастровый номер 34:34:010028:417;

- здание холодного корпуса, общей площадью 890,4 кв. м., расположенное по адресу Россия, 

<

...>, имеющее кадастровый номер 34:34:010028:192;

- производственный корпус, общей площадью 1882, 6 кв. м., расположенное по адресу Россия, 

<

...>, имеющее кадастровый номер 34:34:010028:190;

- здание диспетчерской с цокольным этажом, общей площадью 372 кв. м., расположенное по адресу Россия, 

<

...>, имеющее кадастровый номер 34:34:010028:184 (том 1, л.д. 54).

Договор об ипотеке в отношении всех перечисленных объектов недвижимого имущества зарегистрирован в ЕГРН, что подтверждается соответствующими выписками (том 5, л.д. 1-16).

Обеспеченные настоящим залогом обязательства ООО «Авангард» перед ЗАО «Профайн РУС» возникли по следующим основаниям.

Между ЗАО «Профайн РУС» и ООО «БМГК» (далее - первоначальный должник) 24.06.2014 был заключен договор поставки № 31ПР/14 (том 2, л.д. 31).

В рамках указанного договора на стороне первоначального должника образовалась задолженность по оплате поставленных товаров на сумму 69 481 856 рублей 63 копейки, что подтверждается товарными накладными за период с 29.03.2016  по 18.01.2017, подписанными ЗАО «Профайн РУС» и ООО «БМГК» (том 6, л.д. 106 - том 10 л.д. 20).

В связи с ненадлежащим исполнением первоначальным должником обязательств по оплате поставленных товаров ЗАО «Профайн РУС» и ООО «БМГК» 20.02.2017 заключили дополнительное соглашение № 1 к договору поставки, которым предусматривалась беспроцентная рассрочка оплаты поставленных товаров до 20.12.2020 (том 2, л.д. 37).

Дополнительное соглашение № 1 от 20.02.2017 о рассрочке оплаты поставленных товаров было заключено со стороны ЗАО «Профайн РУС» на том условии, что в пользу ЗАО «Профайн РУС» будет предоставлено в залог недвижимое имущество, принадлежащее АО «Ист Девелопмент» на праве собственности, о чем непосредственно указано в пункте 1.4 дополнительного соглашения № 1 (том 2, л.д. 44).

20.02.2017 между ЗАО «Профайн РУС», ООО «БМГК» и ООО «Авангард» был заключен трехсторонний договор № 4 о переводе долга из договора поставки на ООО «Авангард» (далее - новый должник) (том 2, л.д. 45).

Договором о переводе долга ЗАО «Профайн РУС» и ООО «Аванград» также согласовали исполнение новым должником обязательств по оплате поставленных товаров в рассрочку до 20.12.2020 при условии предоставления в пользу ЗАО «Профайн РУС» обеспечения исполнения обязательств в форме залога имущества АО «Ист Девелопмент», о чем указано в пункте 2.5 договора № 4 о переводе долга из договора поставки (том 2, л.д. 46).

На основании указанных условий 20.02.2017 между ЗАО «Профайн РУС» и ООО «Шурави», которое действовало в качестве доверительного управляющего АО «Ист Девелопмент», был заключен договор об ипотеке недвижимого имущества, по условиям которого ООО «Шурави» передает в ипотеку в пользу ЗАО «Профайн РУС» имущество АО «Ист Девелопмент» в качестве обеспечения исполнения обязательств ООО «Авангард» (том 1, л.д. 52).

Истец, посчитав, что ООО «Шурави» не имело права передавать в ипотеку принадлежащее АО «Ист Девелопмент» имущество, обратился с настоящим иском в суд, заявляя о том, что истец не знал о факте заключения договора ипотеки и не давал согласия на его заключение. Истец полагает, что ООО «Шурави», действующий в качестве доверительного управляющего истца, заключил договор ипотеки в противоречии с интересами истца, поэтому подобное распоряжение имуществом является незаконным, а договор ипотеки является недействительным на основании статей 10 и 168, а также пункта 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд, оценив доводы истца, находит их не подлежащими удовлетворению в силу следующего.

Между ЗАО «Профайн РУС» и ООО «Шурави» был заключен договор об ипотеке от 20.02.2017, согласно преамбуле которого ООО «Шурави» как доверительный управляющий действует от имени и в интересах истца (том, 1 л.д. 52).

Судом установлено, что между АО «Ист Девелопмент» и ООО «Шурави» был заключен договор № 2 доверительного управления имуществом от 21.05.2012 (том 1, л. д. 46).

Согласно пункту 1.4 договора доверительного управления доверительный управляющий владеет и распоряжается переданным имуществом исключительно в интересах собственника (выгодоприобретателя/учредителя управления) (том 1, л.д. 46).

Согласно пункту 1 статьи 1012 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору доверительного управления имуществом одна сторона (учредитель управления) передает другой стороне (доверительному управляющему) на определенный срок имущество в доверительное управление, а другая сторона обязуется осуществлять управление этим имуществом в интересах учредителя управления или указанного им лица (выгодоприобретателя).

В соответствии с пунктом 3 статьи 1012 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделки с переданным в доверительное управление имуществом доверительный управляющий совершает от своего имени, указывая при этом, что он действует в качестве такого управляющего. Это условие считается соблюденным, если при совершении действий, не требующих письменного оформления, другая сторона информирована об их совершении доверительным управляющим в этом качестве, а в письменных документах после имени или наименования доверительного управляющего сделана пометка «Д.У.».

Данное условие было соблюдено ООО «Шурави», так как при заключении договора об ипотеке было указано, что ООО «Шурави» действует в качестве доверительного управляющего. Соответственно, ООО «Шурави» однозначно и недвусмысленно обозначило свой статус доверительного управляющего при заключении договора об ипотеки от 20.02.2017. Судом также принято во внимание, что договор доверительного управления был зарегистрирован в ЕГРН с 01.08.2012  (том 1, л.д. 98), поэтому сведения о не были публично доступны для всех третьих лиц. В связи с чем, у ЗАО «Профайн РУС» не могло быть сомнений в том, что ООО «Шурави» действует в качестве доверительного управляющего имуществом АО «Ист Девелопмент».

Из пункта 1.4 договора доверительного управления следует, что доверительному управляющему было предоставлено право распоряжения имуществом истца при условии, что сделка по распоряжению будет соответствовать интересам последнего.

Согласно статье 1020 Гражданского кодекса Российской Федерации, доверительный управляющий осуществляет в пределах, предусмотренных законом и договором доверительного управления имуществом, правомочия собственника в отношении имущества, переданного в доверительное управление. Распоряжение недвижимым имуществом доверительный управляющий осуществляет в случаях, предусмотренных договором доверительного управления. 

Согласно пункту 1.4 доверительного управления имуществом доверительный управляющий владеет и распоряжается переданным имуществом исключительно в интересах собственника (выгодоприобретателя/Учредителя управления).

Согласно пункту 2 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации, собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Согласно пункту 2 статьи 209 и статьи 1020 Гражданского кодекса Российской Федерации доверительный управляющий осуществляет правомочия собственника в отношении переданного ему имущества. В содержание права собственности входит правомочие по распоряжению имуществом, включая правомочие по передаче имущества в залог.

Исходя из представленных в суд доказательств, а также объяснений лиц, участвующих в деле, суд приходит к выводу, что ООО «Шурави» имело право на передачу имущества истца в залог, поскольку передача имущества истца в залог в пользу ЗАО «Профайн РУС» соответствовала интересам АО «Ист Девелопмент», так как все сделки, заключенные 20.02.2017, объединены общей хозяйственной целью и оформлены между аффилированными лицами, входящими в одну группу.

24.06.2014 между ЗАО «Профайн РУС» и ООО «БМГК» был заключен договор поставки № 31ПР/14 (том 2, л.д. 31), в рамках которого на стороне ООО «БМГК» образовалась задолженность по оплате поставленных товаров на сумму 69 481 856 рублей 63 копейки, что подтверждается представленными в дело товарными накладными за период с 29.03.2016 по 18.01.2017, подписанными ЗАО «Профайн РУС» и ООО «БМГК». Суд отмечает, что в период с 20.11.2014 по 17.08.2015 генеральным директором ООО «БМГК» была ФИО6, а в период с 17.08.2015 по 21.10.2016  ФИО7 (том 2, л.д. 101).

20.01.2017 между ЗАО «Профайн РУС», ООО «БМГК» (первоначальный должник) и ООО «Авангард» (новый должник) был заключен трехсторонний договор № 4 о переводе долга из договора поставки на ООО «Авангард» (том 2, л.д. 45).

Согласно указанному договору ООО «Авангард» приняло на себя обязательства ООО «БМГК» по уплате ЗАО «Профайн РУС» суммы задолженности в размере 69 481 856 рублей 63 копейки и иных платежей (неустойки, возмещения убытков и прочее) в беспроцентную рассрочку до 20.12.2020 при условии передачи в залог в обеспечение исполнения данных обязательств имущества АО «Ист Девелопмент». При этом суд отмечает, что ФИО7, которая выполняла обязанности генерального директора ООО «БМГК» в период с 17.08.2015 по 21.10.2016, по состоянию на дату заключения договора № 4 от 20.02.2017 о переводе долга из договора поставки на ООО «Авангард» занимала должность генерального директора в ООО «Авангард» (том 2, л.д. 118).

Таким образом, ФИО7 являлась генеральным директором первоначального должника (в период с 17.08.2015 по 21.10.2016), а на момент заключения договора о переводе долга от 20.02.2017 занимала должность генерального директора нового должника (в период с 09.11.2016 по 15.09.2017).

Бенефициаром нового должника (ООО «Авангард») является ФИО8. Согласно представленным в дело выпискам из ЕГРЮЛ, участниками ООО «Авангард» являются ООО «Инвест» с долей в уставном капитале 99% и ООО «Капиталинвест» с долей в уставном капитале 1% (том 1, л.д. 130). В свою очередь, единственным участником и руководителем ООО «Инвест» является ФИО8 При этом, в период с 20.11.2014 по 17.08.2015 генеральным директором первоначального должника (ООО «БМГК») была дочь ФИО8 - ФИО6 (том 1, л.д. 101).

В то же время ФИО8 является генеральным директором АО «Ист Девелопент» (истец) с даты учреждения данного общества и остается в данной должности на момент рассмотрения настоящего спора (том 2, л.д. 69).

Следовательно, ФИО8 является лицом, контролирующим АО «Ист Девелопмент» в силу занимаемой должности генерального директора, и одновременно является лицом, контролирующим ООО «Авангард» через стопроцентное участие в уставном капитале ООО «Инвест», которое является участником ООО «Авангард» с долей в уставном капитале в размере 99 % (том 1, л.д. 130).

В соответствии со статьей 53.2 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, если настоящий Кодекс или другой закон ставит наступление правовых последствий в зависимость от наличия между лицами отношений связанности (аффилированности), наличие или отсутствие таких отношений определяется в соответствии с законом.

Согласно абзацу 3 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» аффилированные лица - физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность.

Согласно абзацу 6 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» аффилированными лицами юридического лица являются лица, принадлежащие к той группе лиц, к которой принадлежит данное юридическое лицо.

Соответственно, аффилированными лицами АО «Ист Девелопмент» (истца) являются лица, принадлежащие к той группе лиц, к которой принадлежит данное юридическое лицо.

В соответствии со статьей 9 Федерального закона от 26.07.2006 г. № 135-ФЗ «О защите конкуренции» группой лиц признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, соответствующих одному или нескольким признакам, перечисленным в данной статье.

На основании правил, содержащихся в статье Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции», суд приходит к выводу, что АО «Ист Девелопмент» (истец) входит в одну группу лиц с ФИО8, а также ООО «БМГК» (первоначальный должник) и ООО «Авангард» (новый должник), что свидетельствует об аффилированности всех указанных лиц.

Согласно пункту 2 части 1 статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» к одной группе лиц относятся юридическое лицо и осуществляющее функции единоличного исполнительного органа этого юридического лица физическое лицо или юридическое лицо. В связи с чем АО «Ист Девелопмент» и ФИО8 входят в одну группу лиц, так как ФИО8 осуществляет функции единоличного исполнительного органа АО «Ист Девелопмент».

Согласно пункту 1 части 1 статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» к одной группе лиц относятся хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо имеет в силу своего участия в этом хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве) либо в соответствии с полномочиями, полученными, в том числе на основании письменного соглашения, от других лиц, более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства). 

При этом, в силу пункта 8 части 1 статьи 9 Федерального закона № 135-ФЗ к одной группе лиц также относятся лица, каждое из которых по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 настоящей части признаку входит в группу с одним и тем же лицом, а также другие лица, входящие с любым из таких лиц в группу по какому-либо из указанных в пунктах 1-7 настоящей части признаку. В связи с чем, ООО «Авангард», ООО «Инвест» и ФИО8 входят в одну группу лиц, поскольку ФИО8 имеет долю участия в уставном капитале ООО «Инвест» в размере 100 %, а ООО «Инвест» имеет долю в уставном капитале ООО «Авангард» в размере 99 %. Поэтому на основании п. 1 и п. 8 ч. 1 ст. 9 Федерального закона от 26.07.2006 г. № 135-ФЗ «О защите конкуренции» указанные лица входя в одну группу.

Поскольку АО «Ист Девелопмент» входит в одну группу с ФИО8, то АО «Ист Девелопмент» также входит вместе с ФИО8 в одну группу лиц с ООО «Инвест» и ООО «Авангард, так как в силу пункта 8 части 1 статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» к одной группе лиц также относятся лица, каждое из которых по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 настоящей части признаку входит в группу с одним и тем же лицом, а также другие лица, входящие с любым из таких лиц в группу по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 настоящей части признаку. Поэтому через ФИО8 указанные общества также образуют одну группу лиц.

Наконец, ООО «БМГК» ранее входило в одну группу лиц с поименованными выше обществами и ФИО8, поскольку ранее единоличным исполнительным органом ООО «БМГК» была дочь ФИО8 - ФИО6 (том 2, л.д. 101).

В соответствии с пунктом 7 части 1 статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006  № 135- ФЗ «О защите конкуренции» к одной группе лиц относится физическое лицо, его супруг, родители (в том числе усыновители), дети (в том числе усыновленные), полнородные и неполнородные братья и сестры. Таким образом, на основании п. 7 и п. 8 ч. 1 ст. 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» через ФИО8 ООО «БМГК» ранее входило в одну группу с АО «Ист Девелопмент», ООО «Инвест» и ООО «Авангард». В настоящее время ООО «БМГК» ликвидировано.

Описанные обстоятельства подтверждают, что рассматриваемые сделки заключались между аффилированными лицами, которые преследовали одну хозяйственную цель по реструктуризации задолженности ООО «БМГК».

Судом установлено, что ООО «БМГК» на начало 2017 года имело просроченную задолженность перед ЗАО «Профайн РУС» в размере 69 481 856 рублей 63 копейки. 

ЗАО «Профайн РУС» на основании дополнительного соглашения № 1 от 20.02.2017 предоставило ООО «БМГК» рассрочку уплаты денежного долга без начисления процентов со сроком уплаты до 20.12.2012 (том 2, л.д. 37). 

Согласно пункту 1.4 дополнительного соглашения № 1 от 20.02.2017 данная рассрочка была предоставлена при условии обеспечения исполнения обязательств ООО «БМГК» имуществом, принадлежащим АО «Ист Девелопмент», с которым ООО «БМГК» ранее входило в одну группу лиц с которым ООО «БМГК» было аффилировано (том 2, л.д. 44).

20.02.2017 денежный долг ООО «БМГК» был переведен на ООО «Авангард», который принял на себя аналогичные обязательств, включая обязательство по обеспечению денежного долга залогом имущества АО «Ист девелопмент», с которым ООО «Авангард» также было аффилировано.

В тот же день, имущество АО «Ист Девелопмент» было предоставлено в пользу ЗАО «Профайн РУС» в обеспечение исполнения денежных обязательств ООО «Авангард» на основании договора об ипотеки (том 1, л.д. 52).

Таким образом, в одну дату между аффилированными лицами были последовательно заключены три сделки, целью которых была рассрочка денежного долга при условии обеспечения возврата денежного долга залогом имущества АО «Ист Девелопмент». Цель данных сделок соответствовала интересам истца, поскольку в результате их заключения на денежный долг ООО «Авангард», входящего в одну группу с истцом, была предоставлена беспроцентная рассрочка. Поэтому суд приходит к выводу, что ООО «Шурави», заключая договор об ипотеке от 20.02.2017, имело право на заключение данного договора, поскольку действовало в интересах АО «Ист Девелопмент».

Право доверительного управляющего на распоряжение имуществом АО «Ист Девелопмент» не было ограничено никаким иным образом, кроме ссылки на соответствие распоряжения интересам учредителя доверительного управления.

Согласно пункту 2 статьи 1012 Гражданского кодекса Российской Федерации осуществляя доверительное управление имуществом, доверительный управляющий вправе совершать в отношении этого имущества в соответствии с договором доверительного управления любые юридические и фактические действия в интересах выгодоприобретателя.

Законом или договором могут быть предусмотрены ограничения в отношении отдельных действий по доверительному управлению имуществом».

Согласно пункту 1.4 договора доверительного управления доверительный управляющий владеет и распоряжается переданным имуществом исключительно в интересах собственника (выгодоприобретателя/учредителя управления).

Согласно пункту 2.3 договора доверительного управления доверительный управляющий имеет исключительное право определять, какой способ его действия в отношении управляемого имущества является наилучшим с точки зрения интересов учредителя управления, однако в том случае, если учредитель управления указывает доверительному управляющему на конкретные способы действий в отношении имущества, такие указания являются для доверительного управляющего обязательными для исполнения (том 1, л.д. 47).

Суд приходит к выводу, что ни законом, ни договором не установлено каких- либо ограничений в отношении полномочий ООО «Шурави». В договоре есть только общая отсылка к тому, что доверительный управляющий должен действовать в интересах собственника, что соответствует пункту 1 и пункту 2 ст. 1012 Гражданского кодекса Российской Федерации. Помимо данного положения прямых ограничений договор в отношении полномочий ООО «Шурави» не устанавливает, в связи с чем распоряжение имуществом истца в форме заключения договора об ипотеке от 20.02.2017 было совершено законно, так как ООО «Шурави» действовало в соответствии с предоставленными ему полномочиями и в интересах истца.

На основании изложенного суд отклоняет ссылки истца на пункту 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации как на основание недействительности договора об ипотеке от 20.02.2017.

В соответствии с пунктом 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 93 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» пунктом 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрены два основания недействительности сделки, совершенной представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица. По первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать. О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения. По этому основанию сделка не может быть признана недействительной, если имели место обстоятельства, позволяющие считать ее экономически оправданной (например, совершение сделки было способом предотвращения еще больших убытков для юридического лица или представляемого, сделка хотя и являлась сама по себе убыточной, но была частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых юридическое лицо или представляемый получили выгоду, невыгодные условия сделки были результатом взаимных равноценных уступок в отношениях с контрагентом, в том числе по другим сделкам).

Судом установлено, что договор об ипотеке от 20.02.2017 является частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, результатом которых стало предоставление равноценных уступок в отношениях с контрагентом, в том числе по другим сделкам (том 1, л.д. 52).

Рассрочка денежного долга ООО «Авангард» с экономической точки зрения является формой кредитования. Должник получает возможность возвращать денежный долг не единовременно, а в течение определенного договором периода. В обмен на предоставление данной рассрочки по обязательствам ООО «Авангард» кредитор (ЗАО «Профайн РУС») должен был получить какую-либо гарантию возврата долга. Данной гарантией стал залог имущества в пользу ЗАО «Профайн РУС». Поэтому экономической выгодой ООО «Авангард» и АО «Ист Девелопмент» стало получение рассрочки по денежному долгу ООО «Авангард».

Данная схема отношений означает, что фактически ФИО8 обеспечил обязательства одной подконтрольной ему компании (ООО «Авангард») имуществом другой подконтрольной ему компании (АО «Ист Девелопмент»). При таких обстоятельствах договор об ипотеке не повлек за собой причинение ущерба истцу, что исключает признание сделки в качестве недействительной на основании пункта 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как указано в пункте 93 постановления № 25, сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации).

Суд принимает во внимание, что все рассматриваемые сделки были заключены в одну дату - 20.02.2017, по состоянию на которую ФИО8 был лицом, контролирующим одновременно и залогодателя (АО «Ист Девелопмент») и должника, обязательства которого обеспечивались залогом (ООО «Авангард»), соответственно, истец в лице ФИО8 не мог не знать о факте заключения договора об ипотеке от 20.02.2017 (том 1, л.д. 52).

ООО «БМГК» в дополнительном соглашении № 1 прямо подтвердило, что обеспечит свои обязательства имуществом АО «Ист Девелопмент» (том 2, л.д. 37), также ООО «Авангард» в договоре № 4 о переводе долга подтвердило, что обеспечит свои обязательства имуществом АО «Ист Девелопмент» (том 2, л.д. 45).

Учитывая вышеизложенное, суд приходит к выводу об отсутствии сговора между ЗАО «Профайн РУС» и ООО «Шурави» (доверительным управляющим).

Договор об ипотеке от 20.02.2017 являлся частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей целью, указанный договор ипотеки не повлек причинение ущерба АО «Ист Девелопмент», поскольку АО «Ист Девелопмент» самостоятельно своими действиями согласовало передачу имущества в залог в пользу ЗАО «Профайн РУС». Это было экономически оправданное решение, направленное на обеспечение исполнения обязательств аффилированной с истцом компании (ООО «Авангард»). Истец не представил в суд доказательств, подтверждающих наличие убытков.

В соответствии с постановлением Пленума Верховного Суда РФ «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», о наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента.

Между тем, суд приходит к выводу, что истцу не был нанесен ущерб, поскольку стоимость предоставленного в ипотеку имущества АО «Ист Девелопмент» (36 177 000 рублей) не превышает сумму задолженности ООО «Авангард» по договору № 4 о переводе долга от 20.02.2017 (69 481 856,63 рублей), что также исключает признание сделки в качестве недействительной на основании статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Также суд не находит оснований для квалификации сделки в качестве недействительной на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку факты злоупотребления правом со стороны ООО «Шурави» и ЗАО «Профайн РУС» судом не установлены.

Суд полагает ссылки истца на недействительность договора об ипотеке от 20.02.2017 не имеющими правового значения, поскольку из поведения истца следовало, что он был согласен на передачу спорного имущества в ипотеку в пользу ЗАО «Профайн РУС» (том 1, л.д. 52).

Согласно п. 3 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли.

В соответствии с п. 5 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

ФИО8, являясь директором АО «Ист Девелопмент», 04.07.2016 до заключения договора об ипотеке обратился с запросом (вх. № 8220 от 04.07.2016) в Территориальное Управление Федерального агентства по управлению государственным имуществом по Волгоградской области с целью получения согласия ТУ ФАУГИ по Волгоградской области на передачу в залог права аренды земельного участка с кадастровым номером 34:34:010028:7, площадью 23706,2 кв.м, местоположение: 

<

...>. (том 4, л.д. 56).

Данное согласие требовалось по той причине, что указанный земельный участок находился в собственности Российской Федерации и был предоставлен в пользу АО «Ист Девелопмент» во временное владение и пользование по договору аренды от 04.12.2007 № 605 (том 1, л.д. 75).

Из указанного запроса истца следует, что ЗАО «Ист Девелопмент» просило ТУ ФАУГИ по Волгоградской области дать согласие на передачу в залог права аренды земельного участка с кадастровым номером 34:34:010028:0007, расположенного по адресу: 

<

...>. В данном запросе истец прямо пишет, что право аренды земельного участка совместно с объектами недвижимости, принадлежащие ЗАО «Ист Девелопмент» на праве собственности, предполагается передать в залог закрытому акционерному обществу «Профайн РУС».

В судебном заседании представитель истца пояснил, что его доверитель сомневается в подлинности подписи, проставленной от имени ФИО8 в письме, адресованному ТУ ФАУГИ. Однако, истец о фальсификации указанного доказательства не заявил, доказательств того, что печать общества незаконно выбыла из его владения, не представил.

Кроме того, суд отмечает то обстоятельство, что ответ ТУ ФАУГИ на данное письмо было вручено ФИО9 (исполнитель по составлению письма общества), что подтверждается соответствующей отметкой.

ТУ ФАУГИ по Волгоградской области в ответном письме от 03.08.2016 № 07/7846, именуемом «О залоге права аренды земли» указало, что Территориальное управление не возражает против передачи в залог принадлежащего ЗАО «Ист Девелопмент» права аренды земельного участка при условии одновременной передачи в залог объектов недвижимости, расположенных на земельном участке, согласно ст. 69 Федерального закона от 16.07.1998 № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)» (том 4, л.д. 57).

Соответственно, истец непосредственно лично готовился к заключению договора ипотеки, по которому все объекты подлежали передаче в залог в пользу ЗАО «Профайн РУС».

После заключения указанного договора об ипотеке АО «Ист Девелопмент» в лице ФИО8 продлило полномочия ООО «Шурави», что подтверждается дополнительным соглашением № 1 от 21.05.2017 г. (том 1 л.д. 51).

Поэтому из поведения истца следовало, что он был согласен с действиями доверительного управляющего.

При этом предполагается, что истец в соответствии с договором доверительного управления имуществом получал от ООО «Шурави» отчеты о текущей деятельности доверительного управляющего и, соответственно, по состоянию на момент продления полномочий ООО «Шурави» не мог не знать о факте заключения доверительным управляющим договора об ипотеке от 20.02.2017 (том 1, л.д. 52).

В соответствии с пунктом 4 статьи 1020 Гражданского кодекса Российской Федерации доверительный управляющий представляет учредителю управления и выгодоприобретателю отчет о своей деятельности в сроки и в порядке, которые установлены договором доверительного управления имуществом.

Согласно подпункту «б» пункта 4.2 договора доверительного управления доверительный управляющий обязан определять ежемесячно нарастающим итогом доходы и расходы по доверительному управлению имуществом и представлять учредителю управления сведения о полученных доходах и расходах для их учета учредителем управления, а также отчет о своей деятельности (том 1, л.д. 48).

Поскольку договор доверительного управления содержит обязанность доверительного управляющего представлять отчет о своей деятельности, то АО «Ист Девелопмент» на дату продления полномочий ООО «Шурави» должно было знать о факте заключения договора об ипотеке.

Описанные обстоятельства подтверждают, что поведение истца как до, так и после заключения договора об ипотеке, давало основание другим лицам полагаться на его действительность, что в силу п. 3 и п. 5 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации исключает юридическое значение ссылок истца на недействительности данной сделки.

В соответствии с пунктом 70 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска является пропуск срока исковой давности по иску об оспаривании сделки на основании пункта 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с п. 2 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год.

Согласно п. 2 ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Ответчиком сделано заявление о применении срока исковой давности в письменной форме. Суд находит данное заявление обоснованным.

ФИО8 однозначно знал о факте заключения договора ипотеки, так как он является лицом, контролирующим ООО «Авангард», и, соответственно, обеспечивал обязательство одной подконтрольной ему организации (ООО «Авангард») за счет имущества другой подконтрольной ему организации (АО «Ист Девелопмент»), что подтверждает его осведомленность о заключении договора ипотеки от 20.02.2017 г. Кроме того, ООО «Шурави» в соответствии с условиями Договора доверительного управления имуществом должно было предоставлять АО «Ист Девелопмент» ежемесячные отчеты о своей деятельности, при этом 21.05.2017 истец (в лице ФИО8) продлил полномочия доверительного управляющего, зная на указанную дату о факте заключения договора ипотеки от 20.02.2017.

К дате подаче иска по настоящему делу (05.07.2019) годичный срок исковой давности, предусмотренный пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, истек.

В соответствии с пунктом 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Судом также принимается во внимание недобросовестное поведение истца, который при наличии сведений о факте заключения договора об ипотеке заявил иск о признании его недействительным лишь спустя два года после его заключения и только тогда, когда ЗАО «Профайн РУС» предъявило претензию об обращении взыскания на заложенное имущество.

Общая сумма долга ООО «Авангард» составляла 69 481 856 рублей 63 копейки со сроком оплаты в рассрочку до 20.12.2020. ООО «Авангард» заплатило лишь часть долга, а именно 20 349 820 руб. 38 коп., что подтверждается представленными в дело платежными поручениями.

Последний платеж был осуществлен 17.10.2018, после указанной даты платежи прекратились, несмотря на наличие долга в размере 49 045 830 рублей 25 копеек. В связи с возникшей ситуацией ЗАО «Профайн РУС» направило в адрес ООО «Авангард», ООО «Шурави» и АО «Ист Девелопмент» претензию от 11.06.2019 с требованием в срок до 22.06.2019 погасить указанную задолженность. Данная претензия была оставлена без удовлетворения. В претензии от 11.06.2019 ЗАО «Профайн РУС» потребовало от АО «Ист Девелопмент» осуществить реализацию заложенного имущества в целях погашения задолженности ООО «Авангард» (том 6, л.д. 91).

После получения указанной претензии истец 05.07.2019 подал исковое заявление о признании договора об ипотеке недействительным. При этом в данном иске истец ссылался на неосведомленность относительно обязательств ООО «Авангард», а также относительно факта заключения договора об ипотеке от 20.02.2017, что было опровергнуто представленными в дело доказательствами. 

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что настоящий иск был подан АО «Ист Девелопмент» исключительно в целях, направленных на предотвращение обращения взыскания на недвижимое имущество, переданное в обеспечение исполнения обязательств ООО «Авангард», что свидетельствует о явном злоупотреблении правами и является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

Довод истца о том, что доверительный управляющий не имел права передавать в залог право аренды на земельный участок, на котором находятся обремененные объекты недвижимости, также был исследован судом и не принят во внимание в связи со следующим.

Согласно подпункту 5 статьи 1 Земельного кодекса Российской Федерации, действующее законодательство исходит из принципа единства судьбы земельных участков и прочно связанных с ними объектов.

Согласно статьи 69 Федерального закона от 16.07.1998 № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)», ипотека здания или сооружения допускается только с одновременной ипотекой по тому же договору земельного участка, на котором находится это здание или сооружение.

Если залогодатель владеет земельным участком на праве аренды, при ипотеке находящихся на данном земельном участке зданий или сооружений заложенным считается право аренды земельного участка.

Право передачи в залог земельного участка, на котором находятся объекты недвижимости по договору об ипотеке, не зависит от того, было ли предусмотрено конкретно указанное право в договоре доверительного управления или нет.

Земельный участок, на котором находятся здания и сооружения, является сопутствующим объектом для здания, расположенного на этом участке, и поэтому для передачи такого земельного участка нет необходимости получать отдельное согласие.

Истец, передав ООО «Шурави» полномочия доверительного управляющего в отношении зданий и сооружений, расположенных на земельном участке, одновременно в силу закона передал ООО «Шурави» полномочия по распоряжению данным земельным участком, на котором расположены здания и сооружения.

Исходя из вышеуказанного, при регистрации ипотеки объекта недвижимого имущества также подлежит регистрации ипотека земельного участка, на котором находится этот объект недвижимого имущества.

Вышеуказанное соответствует сложившемуся принципу единства судьбы земельного участка и находящегося на нем объекта недвижимого имущества.

Судом также принято во внимание согласие собственника земельного участка в лице Территориального управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом Волгоградской области на передачу права аренды на земельный участок в ипотеку в пользу ЗАО «Профайн РУС» вместе со всеми объектами недвижимого имущества, расположенными на земельном участке.

Довод Истца о том, что земельный участок, принадлежащий ему по договору аренды, был передан в залог незаконно, несостоятелен и не соответствует действующему законодательству, в связи с чем данный довод был обоснованно не принят судом во внимание.

С учетом изложенного, суд не усматривает правовых оснований для удовлетворения заявленных требований.

В силу положений статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы по уплате государственной пошлины по иску подлежат отнесению на АО «Ист Девелопмент».

На основании изложенного, руководствуясь положениями статей 102, 110, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении иска отказать.

Решение суда по настоящему делу может быть обжаловано в Двенадцатый  арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты принятия решения, через Арбитражный суд Волгоградской области.

Судья     А.М. Лебедев