АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-3625/24 

Екатеринбург

05 июля 2024 г.

 

Дело № А76-32692/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 02 июля 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 05 июля 2024 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Морозова Д.Н.,

судей Шершон Н.В., Новиковой О.Н.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу публичного акционерного общества «Совкомбанк» (далее – Банк, заявитель кассационной жалобы) на определение Арбитражного суда Челябинской области от 30.01.2024 по делу № А76-32692/2022 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.04.2024 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

 

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 05.12.2022 ФИО1 (далее – должник) признан банкротом, введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО2 (далее – управляющий).

Управляющий представил в суд отчет о результатах проведения процедуры реализации имущества гражданина, ходатайство о завершении процедуры и освобождении ФИО1 от дальнейшего исполнения обязательств.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 30.01.2024 завершена процедура реализации имущества ФИО1, в отношении должника применены правила об освобождении от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований, не заявленных в ходе процедуры банкротства. 

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.04.2024 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

В кассационной жалобе Банк просит указанные судебные акты отменить в части применения к ФИО1 правила об освобождении от исполнения обязательств и принять в соответствующей части новый судебный акт о неприменении соответствующего правила к требованию Банка.

В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает, что должник, заключив 06.05.2016 с Банком кредитный договор, менее чем через год (25.03.2017) произвел отчуждение предмета залога, что воспрепятствовало Банку в погашении задолженности; настаивает, что действия должника по отчуждению предмета залога, приведшие к невозможности погашения требований кредиторов за счет предмета залога являются недобросовестным поведением при исполнении должником своих обязательств перед Банком, что является основанием для отказа в освобождении должника от этого обязательства; отмечает, что само по себе формальное существование права на обращение взыскания на залог, находящийся у третьего лица, не свидетельствует само по себе о наличии у Банка реальной возможности погасить требования за счет заложенного имущества, поскольку покупатель автомобиля не связан с Банком договорными отношениями, в связи с чем при отсутствии достаточной юридической грамотности может вообще не знать о том, что автомобиль находится в залоге.

В отзыве на кассационную жалобу управляющий просит оставить оспариваемые судебные акты без изменения.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в пределах доводов кассационной жалобы в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 АПК РФ, суд кассационной инстанции оснований для их отмены не усматривает.

Как установлено судами и следует из материалов дела, в ходе процедуры банкротства в третью очередь реестра требований кредиторов должника включены требования четырех кредиторов в общей сумме 177 876 руб. 06 коп.:

– Банка в сумме 86 258 руб. 26 коп.;

– Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 16 по Челябинской области в сумме 2 631 руб. 24 коп.;

– акционерного общества «Центр Долгового Управления» в сумме 47 982 руб. 63 коп.

– публичного акционерного общества «БыстроБанк» в сумме 41 003 руб. 93 коп. 

Согласно отчету финансового управляющего о своей деятельности и о результатах проведения процедуры реализации имущества гражданина от 01.02.2024 им были предприняты меры к выявлению и формированию конкурсной массы, а именно: направлены запросы о наличии (отсутствии) у должника движимого и недвижимого имущества в уполномоченные регистрирующие органы.

В ходе выполнения мероприятий, направленных на поиск и выявление имущества должника, подлежащего реализации, таковое финансовым управляющим не выявлено.

Финансовым управляющим проведен анализ финансового состояния ФИО1, по результатам которого сделаны выводы о неплатежеспособности должника.

Согласно заключению о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства гражданина финансовым управляющим сделаны выводы об отсутствии признаков фиктивного и преднамеренного банкротства должника.

Должник в настоящее время не работает, согласно ответу из Пенсионного фонда РФ является получателем страховой пенсии по старости, размер пенсии составляет 14 823 руб. 20 коп. в месяц.

Должник в браке не состоит, на попечении иждивенцев не имеет.

На основной счет должника поступило 148 925 руб. 44 коп.; расходы на проведение процедуры банкротства составили 22 347 руб. 74 коп.

Требования кредиторов в ходе процедуры реализации имущества удовлетворены в сумме 26 128 руб. 94 коп., что составляет 14,69%.

Учитывая отсутствие доказательств фактического наличия у должника имущества, достаточного для погашения расходов по делу о банкротстве, а также для соразмерного удовлетворения требований кредиторов, оснований для проведения иных мероприятий в рамках процедуры реализации имущества гражданина, доказательств, свидетельствующих о возможности дальнейшего обнаружения имущества должника и увеличения конкурсной массы, установив, что в ходе процедуры банкротства в полном объеме проведены все необходимые мероприятия в рамках процедуры реализации имущества должника, суд первой инстанции, выводы которого поддержал суд апелляционной инстанции, завершил процедуру реализации имущества в отношении ФИО1

Судебные акты в части завершения процедуры реализации имущества ФИО1 лицами, участвующими в деле, не обжалуются и судом округа в соответствующей части не проверяются. 

Возражая против освобождения должника от обязательств, Банк ссылался на недобросовестность должника, выразившуюся в отчуждении предмета залога, предоставленного Банку в качестве обеспечения исполнения обязательств по кредитному договору. 

Применяя к ФИО1 правила пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве, суды первой и апелляционной инстанций исходили из недоказанности наличия в данном конкретном деле оснований для неосвобождения должника от обязательств, при этом руководствовались следующим.

В силу пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении процедур банкротства.

По общему правилу, обычным способом прекращения гражданско-правовых обязательств является их надлежащее исполнение (пункт 1 статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Институт банкротства граждан предусматривает иной – экстраординарный – механизм освобождения лиц, попавших в тяжелое финансовое положение, от погашения требований кредиторов, – списание долгов. При этом целью института потребительского банкротства является социальная реабилитация гражданина – предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, чем в определенной степени ущемляются права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им. Вследствие этого к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности.

Предусмотренные Законом о банкротстве условия, препятствующие освобождению гражданина от дальнейшего исполнения обязательств (пункты 4, 5, 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве), все без исключения связаны с наличием в поведении должника той или иной формы недобросовестности.

По смыслу пунктов 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом суд должен установить, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей).

Отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами (сокрытие своего имущества, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и т.д.). При этом принятие на себя непосильных долговых обязательств, ввиду необъективной оценки собственных финансовых возможностей и жизненных обстоятельств не может являться основанием для не освобождения от долгов. В отличие от недобросовестности, неразумность поведения физического лица сама по себе таким препятствием не является.

Судебной практикой выработаны критерии, позволяющие разграничить злостное уклонение от погашения задолженности, заключающееся в стойком умышленном нежелании должника исполнять обязательство при наличии возможности, от непогашения долга вследствие отсутствия возможности, нерационального ведения своих дел или стечения жизненных обстоятельств.

Согласно пункту 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, освобождение гражданина от обязательств не допускается, в частности, если доказано, что при возникновении (исполнении) обязательства, на котором конкурсный кредитор основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество. В этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств.

По смыслу абзаца четвертого пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, само по себе неудовлетворение требования кредитора, в том числе длительное, не может квалифицироваться как злостное уклонение от погашения кредиторских долгов. Подобное поведение должно выражаться в стойком умышленном нежелании должника исполнять обязательство при наличии возможности.

Намеренное уклонение обычно не ограничивается простым бездействием, его признаки, как правило, обнаруживаются в том, что должник: умышленно скрывает свои действительные доходы или имущество, на которые может быть обращено взыскание; совершает в отношении этого имущества незаконные действия, в том числе мнимые сделки, с тем, чтобы не производить расчеты с кредитором; изменяет место жительства или имя, не извещая об этом кредитора; противодействует судебному приставу-исполнителю или финансовому управляющему в исполнении обязанностей по формированию имущественной массы, подлежащей описи, реализации и направлению на погашение задолженности по обязательству; несмотря на требования кредитора о погашении долга ведет явно роскошный образ жизни (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.09.2020 № 310-ЭС20-6956, от 31.10.2022 № 307-ЭС22-12512).

Задача суда при разрешении вопроса об освобождении должника от исполнения требований кредиторов состоит в установлении истинных намерений при вступлении в правоотношения с кредиторами, объективных мотивов возникновения обстоятельств, приведших к невозможности исполнения должником принятых на себя обязательств.

Из вышеназванных норм права и соответствующих разъяснений следует, что отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами (сокрытие своего имущества, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и т.д.).

Применительно к обстоятельствам настоящего дела судами установлено, что определением суда от 03.04.2023 по настоящему делу требование Банка включено в реестр требований кредиторов должника в сумме 86 258 руб. 26 коп., из них: просроченная задолженность – 72 963 руб. 55 коп., просроченные проценты – 8 075 руб. 92 коп., неустойка – 5 218 руб. 79 коп.; при этом в установлении статуса залогового кредитора судом было отказано. Указанный судебный акт не обжалован кредитором.

Как установлено судами, между Банком и ФИО1 заключен кредитный договор от 06.05.2016 № 718496924, в соответствии с которым Банк предоставил Заемщику кредит в размере 100 000 руб. сроком на 48 месяцев, под 19,9% годовых.

В обеспечение полного и надлежащего исполнения обязательств, в соответствии с пунктом 10 индивидуальных условий договора должник передал в залог Банку принадлежащий ему на праве собственности автомобиль марки Hyundai Sonata 2007 г.в., VIN-номер X7MEM41HP7M027870.

В реестре уведомлений о залоге движимого имущества зарегистрировано в установленном законом порядке уведомление о возникновении залога номер 2016000-194880-167 от 06.05.2016.

Согласно представленному в материалы дела ответу ГИБДД транспортные средства за должником не зарегистрированы, при этом также отсутствуют сведения о зарегистрированных и снятых с регистрационного учета транспортных средств в течение трех лет (то есть начиная с 22.02.2020).

При этом как указывал залоговый кредитор, отчуждение транспортного средства произведено должником 25.03.2017, однако согласие не было получено, что привело к невозможности удовлетворения требований Банка.

В рассматриваемом случае, установив, что в период действия кредитного договора от 06.05.2016 № 718496924 (сроком на 48 месяцев), должник действительно произвел отчуждение автомобиля (что также следует из информации, представленной ГИБДД в ответ на запрос финансового управляющего); однако приняв во внимание, что после совершения сделки по отчуждению должник продолжал исполнять обязательства перед кредитором как минимум до 07.11.2017, в связи с чем суды пришли к выводу, что само по себе отчуждение транспортного средства находящегося в залоге у Банка, без согласия последнего, при наличии действий со стороны должника по погашению задолженности, не может являться основанием для вывода о его недобросовестности.

При этом судами также учтена и незначительность размера требования кредитора, которое ко всему прочему частично погашено в ходе процедуры реализации имущества в размере 14,05% от включенного, а также и поведение самого кредитора, который несмотря на прекращение исполнения обязательства перед ним в конце 2018 года (что следует из расчета требований, представленных в материалы дела 26.12.2022), тем не менее, на протяжении почти шести лет не предпринимал мер по обращению взыскания на предмет залога в рамках исполнительного производства.

Суд округа не усматривает оснований для отмены судебных актов.

Довод Банка о недобросовестности действий должника был предметом исследования судов первой и апелляционной инстанций и получил надлежащую правовую оценку.

Заявленное Банком обстоятельство не относится к обстоятельствам, перечисленным в пункте 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве. Каких-либо обстоятельств, свидетельствующих о принятии должником мер, отрицательно повлиявших на ход процедуры банкротства, формирование конкурсной массы и удовлетворение требований кредиторов, из материалов дела не усматривается.

Судами также установлено отсутствие доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО1 был привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство; злостно уклонялся от погашения кредиторской задолженности, от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица; намеренно скрывал (передал не в полном объеме) сведения финансовому управляющему или суду, представил недостоверные сведения, скрыл или умышленно уничтожил имущество, не имеется.

Кроме того, суды учли, что в рассматриваемом случае должник является пенсионером, получающим страховую пенсию по старости, оставшаяся сумма обязательств перед кредиторами не является существенной, принимая во внимание социально-ориентированные цели банкротства граждан и отсутствие надлежащих доказательств того, что должник в ходе ведения процедуры реализации имущества вел себя недобросовестно, отсутствия обстоятельств, препятствующих освобождению должника от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе подтверждающих наличие в действиях должника злостного уклонения гражданина (физического лица) от исполнения обязательств и действий, свидетельствующих об уклонении от исполнения обязательств, суды двух инстанций пришли к выводу о возможности применения к должнику правила об освобождении от обязательств.

Более того, как следует из содержания решения Орджоникидзевского районного суда г. Магнитогорска Челябинской области от 03.08.2018 по делу № 2-1827/2018, являющегося основанием для включения требований Банка в реестр требований кредиторов должника, при рассмотрении вопроса о взыскании с ФИО1 задолженности по кредитному договору и обращении взыскания на заложенное имущество – спорный автомобиль, суд общей юрисдикции в качестве соответчика привлек лицо, которому было отчуждено транспортное средство – покупателя ФИО3, соответственно, у Банка, как у кредитора, начиная уже с конца 2018 года имелась возможность обратить взыскание на заложенное имущество в рамках исполнительного производства и получить удовлетворение своих требований. Между тем доказательств совершения действий в рамках исполнительного производства, направленных на получение удовлетворение своих требований, Банком не представлено. 

Таким образом, приведенные заявителем в кассационной жалобе доводы и обстоятельства являлись предметом проверки судов, получили правовую оценку, ее обоснованности не опровергают и не свидетельствуют о нарушении судами норм права при принятии обжалуемых судебных актов, касаются фактических обстоятельств, доказательственной базы по спору и вопросов их оценки, что выходит за пределы компетенции и полномочий суда кассационной инстанции, установленных статьями 286 – 288 АПК РФ (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 №13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

На основании изложенного и принимая во внимание, что судами не допущено нарушения или неправильного применения норм материального и (или) процессуального права, при этом фактические обстоятельства спора установлены судами верно и в полном объеме, обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 30.01.2024 по делу № А76-32692/2022 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.04.2024 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу публичного акционерного общества «Совкомбанк» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                             Д.Н. Морозов 

 

Судьи                                                                          Н.В. Шершон 

 

                                                                                     О.Н. Новикова