ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-46676/2024, 09АП-46677/2024

Дело № А40-267103/21

г. Москва

26 декабря 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 12 декабря 2024 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 26 декабря 2024 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи А.Н. Григорьева,

судей Р.Г. Нагаева, А.А. Дурановского, 

при ведении протокола секретарем судебного заседания Е.С. Волковым,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу 

конкурсного управляющего и ФИО1 на определение Арбитражного суда г. Москвы от 07 июня 2024 года по делу № А40-267103/21 об удовлетворении заявления конкурсного управляющего в части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Техинвест» ФИО1,

при участии в судебном заседании:

от ФИО2: ФИО3 по дов. от 24.08.2024

от ФИО1: ФИО3 по дов. от 27.08.2024

от ФИО4: ФИО5 по дов. от 09.01.2024

от АО ТВК «Авиапарк»: ФИО6 по дов. от 12.01.2024

иные лица не явились, извещены,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 30.01.2023 в отношении ООО «Техинвест» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев. Конкурсным управляющим должника суд утвердил арбитражного управляющего ФИО4, о чем опубликована информация в газете «Коммерсантъ» № 26(7471) от 11.02.2023.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 07.06.2024 частично удовлетворено заявление конкурсного управляющего: к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Техинвест» привлечен ФИО1 (ИНН 

<

***>), приостановлено производство по заявлению в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами, требования которых включены в реестр требований кредиторов ООО «Техинвест». В отношении требования о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 – отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1 обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить в части, принять по делу новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в полном объеме. 

Конкурсный управляющий также обратился с апелляционной жалобой, в рамках которой просит определение отменить в части, принять новый судебный акт, которым привлечь ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Техинвест».

При рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции от ФИО1, конкурсного управляющего и кредитора АО ТВК «Авиапарк» поступили письменные пояснения.

В судебном заседании представитель ФИО1 и ФИО2 доводы апелляционной жалобы ФИО1 поддержал. Представители АО ТВК «Авиапарк» и конкурсного управляющего возражали. 

Представитель конкурсного управляющего доводы своей апелляционной жалобы поддержал.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, в судебное заседание не явились, в связи с чем, апелляционные жалобы рассматривается в их отсутствие, исходя из норм ст. 156 АПК РФ.

Рассмотрев дело в порядке ст. 156, 266, 268 АПК РФ, изучив материалы дела, выслушав доводы, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого судебного акта. 

Как установлено судом и согласуется с расширенной выпиской из ЕГРЮЛ от 21.06.2022, ФИО1 являлся: 

- генеральным директором за период с 21.01.2019 по настоящее время,

- участником с долей 50% в период с 23.07.2019 по 06.04.2020,

- участником с долей 100% в период с 06.04.2020 по настоящее время. 

Таким образом, ФИО1 является контролирующим должника лицом в силу положений ст. 61.10 Закона о банкротстве.

Согласно п. 1 и 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в ст. 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Согласно п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Данное требование обусловлено, в том числе, и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные п. 2 ст. 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве. 

В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации (материальных ценностей) должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 30.01.2023 (рез. часть от 12.12.2022) ООО «Техинвест» признано несостоятельным (банкротом). Судебный акт принят при участии представителя должника - ФИО7 (по доверенности от 01.02.2022).

Указанным судебным актом на руководителя должника возложена обязанность в течение трех дней передать бухгалтерскую и иную документацию должника, печати, штампы, материальные и иные ценности конкурсному управляющему. Акт приема-передачи представить в суд.

07.03.2023 в суде подано заявление конкурсного управляющего о выдаче исполнительного листа в отношении руководителя должника ФИО1 в связи с не передачей оригиналов документации должника. 24.04.2023 судом выдан исполнительный лист о передаче документов должника.

Как указано в судебном акте, а также не опровергается ФИО1, документы были направлены конкурсному управляющему 25.04.2023 посредством транспортной услуги, то есть после выдачи исполнительного документа на принудительное исполнение.

Из этого обстоятельства, ответчик делает вывод, что указанный факт свидетельствует, что передана вся предусмотренная законом документация.

Между тем, суд первой инстанции констатировал, что непередача документов конкурсному управляющему причинила существенный вред должнику и его кредиторам, поскольку привела к невозможности (либо затруднило) взыскание дебиторской задолженности и оспариванию переданных договоров (стр. 15 определения), в частности, привела к невозможности взыскания дебиторской задолженности с ООО Издательство «Советский Писатель» в размере 778 237 руб., поскольку общество исключено из ЕГРЮЛ; привела к затруднению взыскания денежных средств в размере 1 901 848, 21 руб. с ФИО1, поскольку решением Арбитражного суда г. Москвы по делу № А40-171510/23 от 30.08.2023 ФИО1 признан несостоятельным (банкротом). 

Таким образом, в связи с несвоевременной и неполной передачей конкурсному управляющему документов должника не представлялось возможным полноценно провести  анализ  деятельности  должника по выбытию всех активов общества и сформировать более полно конкурсную массу.

Указанные обстоятельства подтверждаются, в частности, определением Арбитражного суда г. Москвы от 19.06.2023.

Так, судом указано, что в материалы дела от конкурсного управляющего поступили ходатайства о продлении конкурсного производства и о продлении инвентаризации. Представитель ФИО1 не возражал против продления конкурсного производства. Доводом ходатайства о продлении инвентаризации указано, что руководителем должника ФИО1 в установленный законом срок не было исполнено решение суда от 30.01.2023, обязывающее руководителя должника в течение трех дней передать бухгалтерскую и иную документацию должника. 28.04.2023 конкурсным управляющим получена документация должника, в связи со значительным объемом полученных сведений, проводится сверка полученных документов с представленной к ним описью на 142 листах.

В переданных бывшим руководителем должника документах отсутствуют сведения о составе дебиторской и кредиторской задолженности, обстоятельствах выбытия запасов в размере более 11 млн. руб. за предшествующие периоды, а также отсутствуют какие-либо пояснения в отношении товарного знака, зарегистрированного за должником (о его отчуждении, передачи по лицензионным договорам). Принимая во внимание отсутствие достоверной информации о составе имущества и дебиторской задолженности должника имеются основания для продления срока проведения инвентаризации имущества должника.»

Следовательно, по истечении 6 месяцев с даты открытия конкурсного производства у конкурсного управляющего отсутствовала возможность проведения инвентаризации надлежащим образом. Сроки конкурсного производства необоснованно затягивались, риск наступления неблагоприятных последствий перекладывался на конкурсных кредиторов.

При этом, самостоятельная работа арбитражного управляющего по сбору необходимых документов для проведения проверки наличия признаков преднамеренного банкротства ООО «Техинвест» оспаривалась ответчиком ФИО1, указывалось на ее несоответствие Временным правилам проверки арбитражным управляющим наличия признаков преднамеренного банкротства, утвержденным Постановлением Правительства Российской Федерации № 855 от 27.12.2004.

ФИО1 полагал, что составленное арбитражным управляющим ФИО4 02.09.2022 заключение о наличии признаков фиктивного и преднамеренного банкротства нельзя признать соответствующим Правилам № 855, а также принципу полноты, достоверности и эффективности сведений, а действия арбитражного управляющего по сбору и представлению в материалы дела о банкротстве документов, касающихся деятельности должника, и информации о наличии (отсутствии) признаков преднамеренного и фиктивного банкротства - принципам разумности и добросовестности.

ФИО1 заявлял, что согласно подпункту «в» пункта 10 Правил № 855-п при отсутствии документов, необходимых для проведения проверки, арбитражный управляющий должен был сделать вывод о невозможности проведения проверки наличия (отсутствия) признаков преднамеренного банкротства.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 23.06.2023 в удовлетворении жалобы участника должника ФИО1 на действия арбитражного управляющего ФИО4 отказано. Определение оставлено без изменения судами вышестоящих инстанций.

Только по истечении года после открытия конкурсного производства конкурсный управляющий, в соответствии с п. 2 ст.129 Закона о банкротстве опубликовал сведения о результатах инвентаризации имущества должника (сообщение № 13403181 от 15.01.2024).

Таким образом, объективные действия по формированию конкурсной массы были затруднены в течение года.

Поскольку наличие документов бухгалтерского учета и отчетности у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием закона, то именно руководитель должника обязан доказывать наличие уважительных причин непредставления документации и то, что она действительно имеется. Если руководитель таких доказательств не представляет, невыполнение требования о предоставлении первичных бухгалтерских документов и отчетности приравнивается к их отсутствию.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что бывший руководитель должника ФИО1 не передал надлежащим образом конкурсному управляющему документацию, имевшуюся в его распоряжении, что, в свою очередь, привело к существенному затруднению проведения процедур банкротства и формирования конкурсной массы.

Согласно правовой позиции, выраженной в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53, под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Доля дебиторской задолженности в составе всех активов должника составляла более 50% от состава активов.

Однако документы урегулирования задолженности дебиторов и/или доказательства ее взыскания конкурсному управляющему не переданы.

Как указал конкурсный управляющий, согласно финансовому анализу положение организации, а также динамики коэффициентов, характеризующих платежеспособность, финансовую устойчивость и деловую активность должника, наглядно показал резкое ухудшение всех без исключения показателей по итогам работы 2021 г., а также выявил недопустимо масштабные диспропорции в структуре баланса организации не совместимые с нормальным функционированием ООО «ТехИнвест». 

Если по состоянию на 01.01.2021 соотношение обязательств должника к величине его выручки составляло 0,446, к величине имущества 0,694, то по состоянию на 01.01.2022 аналогичные показатели составили 1,866 и 134,33 соответственно, это обусловлено не только ростом просроченной кредиторской задолженности, но и многомиллионным сокращением активов организации, в частности: выводом из состава имущества запасов в сумме 11 683 тыс. руб., дебиторской задолженности в размере 28 876 тыс. руб. (копия финансового анализа имеется в материалах дела).

В связи с этим АО «ТВК «Авиапарк» обоснованно отметил, что из состава активов конкурсному управляющему и суду не предоставлено надлежащих доказательства выбытия активов на общую сумму 35,790 млн. руб. (основные средства - 6,623 млн. руб., дебиторская задолженность - 29,167 млн. руб.), что составляет 72% от общего состава активов. 

Контролирующие должника лица имеют возможность осуществлять вывод активов должника не только путем перевода денежных средств с расчетного счета компании лично заинтересованным лицам и/или их подконтрольным компаниям, но и иными способами: присвоением запасов, материалов, уступкой прав по финансовым вложениям и дебиторской задолженности и пр. 

Такой вывод активов не может быть установлен управляющим только путем анализа банковских выписок, так как у управляющего нет полного и своевременного доступа к первичным документам должника. 

Из Определения Верховного Суда РФ от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3) по делу № А22-941/2006 следует, что в ситуации, когда в результате недобросовестного вывода активов из имущественной сферы должника контролирующее лицо прямо или косвенно получает выгоду, с высокой степенью вероятности следует вывод, что именно оно являлось инициатором такого недобросовестного поведения, формируя волю на вывод активов.

В связи с изложенным, указанное отсутствие активов расценено судом как намеренные действия контролирующего должника лица по выбытию ликвидных активов должника, не являющиеся следствием форс-мажорных обстоятельств, возникших при разумном осуществлении предпринимательской деятельности.

Таким образом, у конкурсного управляющего отсутствует информация о причинах списания с баланса должника запасов в размере 11,7 млн. руб., а также дебиторской задолженности в размере 28,9 млн. руб., повлекших убыток организации в размере 35 млн. руб.

Между ООО «Техинвест» и АО ТВК «Авиапарк» был заключен Договор аренды коммерческих площадей от 25.01.2016. Согласно дополнительному соглашению № 8 от 29.01.2021 данный договор прекратил свое действие 08.02.2021. 

В порядке, предусмотренном п. 2.9 и 5.3 приложения № 1 к Договору 07.02.2021, ООО «ТехИнвест» произвело возврат площадей, о чем между сторонами подписан акт возврата. 

Какое-либо оборудование или имущество, принадлежащее ООО «Техинвест» в пользу АО ТВК «Авиапарк», не передавалось, как неотделимое улучшение площадей в период арендованных отношений или после их прекращения на баланс АО ТВК «Авиапарк» не принималось. 

В настоящий момент площади АО ТВК «Авиапарк» ранее сдаваемые в аренду ООО «ТехИнвест» сдаются в аренду ООО «ВДЛК» на основании договора аренды площадей от 05.02.2021.

Согласно ответу № 24-1 от 24.03.2023 на запрос арбитражного управляющего о наличии имущества ООО «ТехИнвест» ООО «ВДЛК» указало, что на момент передачи площадей ООО «ВДЛК» они были свободны от какого-либо имущества АО ТВК «Авиапарк», иных лиц, в т.ч. имущества/оборудования, перечисленного в запросе, что подтверждается актом приема передачи от 25.02.2021, заключенным между АО ТВК «Авиапарк» и ООО «ВДЛК».

При этом в материалы дела представлены Акты о списании основных средств № 1, № 2, № 3 от 31.05.2021, то есть по истечении белее трех месяцев после освобождения площадей. При этом акты о списании основных средств: печь на твердом топливе M0RELL0 F0RNI, печь-мангал VESTA 45, черный металл, искрогаситель VESTA д/печей мангалов VESTA 45, VESTA 45 N в материалы дела не представлены. Указанные объекты по своей сути не могут быть отнесены к неотделимым конструкциям.

Однако в ответах на запросы предоставлены сведения о том, что на момент передачи площадей как АО ТВК «Авиапарк», так и ООО «ВДЛК» они были свободны от какого-либо имущества, оборудования, что подтверждалось актами приема передачи.

На основании вышеизложенного суд первой инстанции пришел к выводу, что ФИО1 не доказана обоснованность списания товарно-материальных ценностей в значительном количестве, а равно то, что материальные ценности были непригодны к использованию. Действия ФИО1, являющегося материально ответственным лицом, по одномоментному списанию товарно-материальных ценностей не отвечали критериям поведения добросовестного и разумного руководителя юридического лица. 

Материалами дела подтверждается, а конкурсным управляющим доказана причинно-следственная связь между совершенными конкретным ответчиком (ФИО1) действий, повлекших неплатежеспособность и вывод активов должника, и самим фактом наступления указанных последствий в результате таких неправомерных действий. Соответственно, заявитель доказал осуществление ответчиком действий, приведших к отчуждению имущества должника. 

При этом Верховный Суд Российской Федерации обоснованно подчеркивает, что сложившийся подход, предусматривающий привлечение всех контролирующих лиц к субсидиарной ответственности, в отсутствие ясных и убедительных доказательств, подтверждающих их виновность, является недопустимым и не соответствует правовой сущности субсидиарной ответственности.

Таким образом, установленные судом фактические обстоятельства обособленного спора позволяют сделать вывод о целенаправленном выбытии имущества должника, что, в свою очередь, причинило вред конкурсным кредиторам, ввиду чего ФИО1 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному подп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве. 

Оценив представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции признал доказанным факт недобросовестности действий бывшего руководителя должника, несоответствие стандартной управленческой практике решения, принятого ФИО1 относительно списания основных средств.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права, и полагает необходимым отметить, что апелляционная жалоба не содержит указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы суда, которым не была бы дана правовая оценка.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Согласно п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены ст. 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Ст. 9 Закона о банкротстве предусмотрено, что руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если, в частности:

- удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; 

- должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных п. 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств. 

Согласно абз. 2 п. 2 ст. 61.12 Закона о банкротстве установлена презумпция виновности контролирующего должника лица, а бремя доказывания отсутствия причиной связи между невозможностью удовлетворения требований кредиторов и нарушением обязанности, предусмотренной п. 1 настоящей статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах), а не на конкурсном управляющем. 

Кроме этого, в соответствии с п. 9 Постановления № 53 обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве.

Согласно сложившейся судебной практике для целей определения даты объективного банкротства не имеют решающего значения показатели бухгалтерской, налоговой или иной финансовой отчетности для определения соответствующего признака неплатежеспособности, так как данный признак носит объективный характер и не должен зависеть от усмотрения хозяйствующего субъекта, самостоятельно составляющего отчетность (должника] и представляющего ее в компетентные органы.

Реестр требований кредиторов должника составляет - 36 076 654,29 руб. из которых задолженность перед реестровыми и текущими кредиторами - 35 418 366,90 руб., требование кредиторов по текущим обязательствам 658 287,39 руб. 

Одним из кредиторов должника является ИФНС № 14 по г. Москве, требования которой включены в третью очередь реестра должника и составляют: основной долг - 1 933 613,38 руб., пени - 468 620,56 руб., штрафы 135 340,20 руб.

Первые требования о взыскании задолженности по налогам зафиксированы в марте 2019 г. В период с 2019 по 2020 г. в отношении должника неоднократно возбуждались исполнительные производства на основании исполнительных документов фискальных органов.

Первые требования о взыскании задолженности по налогам зафиксированы в марте 2019 г. (решение № 2595, № 2594, задолженность списана со счета ООО «ТехИнвест» в период с 20.03.2019 по 22.03.2019). 

Во втором квартале ситуации повторилась (решение о взыскании задолженности по налогам № 14977 от 18.06.2019 задолженность списана со счета должника в период с 20.06.2019 по 24.06.2019). 

В последующие отчетные периоды ситуация многократно повторялась, о чем свидетельствует последующие решения о взыскании недоимок с должника: решение о взыскании № 22670 от 24.10.2019; решение о взыскании № 38096 от 02.12.2019; решение о взыскании № 254 от 05.01.2020; решение о взыскании № 3696 от 04.03.2020; решение о взыскании № 10983 от 02.10.2020; решение о взыскании № 16212 от 21.12.2020; решение о взыскании № 6169 от 05.04.2021; решение о взыскании № 9363 от 04.06.2021. 

В период с 2019 по 2020 г. в отношении должника неоднократно возбуждались исполнительные производства.

На момент введения в отношении ООО «ТехИнвест» процедуры банкротства и по настоящее перед ним имеется неисполненное обязательство перед ИФНС по налогам, сборам, штрафам, пени, а именно: 

- задолженность по УСН за период 2019 - 2021 г. в размере 1 731 853,06 руб.; 

- задолженность по НДФЛ за период 2020, 2021 г. в размере 947 162, 72 руб.; 

- задолженность по Страховым взносам ОМС в период 2020, 2021 г. в размере 318 791,56 руб.; 

- задолженность по Страховым взносам ОПС в период 2020, 2021 г. в размере 93 003,86 руб. 

Таким образом, с 2019 г. у ООО «Техинвест» наблюдался рост задолженности перед налоговым органом. 

Также в производстве Арбитражного суда г. Москвы находилось дело № А40-240854/19 по исковому заявлению от 11.09.2019 ООО «Верекса» к ООО «ТехИнвест». Определением Арбитражного суда г. Москвы по делу № А40-240854/19 от 18.12.2019 заключено мировое соглашение.

27.07.2022 требование ООО «Верекса» включено в реестр требований кредиторов должника, поскольку мировое соглашение ООО «ТехИнвест» было исполнено только частично.

Суд первой инстанции, пришел к выводу, что датой объективного банкротства является 1 квартал 2020 г., поскольку наличие у должника на определенную дату просроченного обязательства, которое не было исполнено впоследствии и было включено в реестр, подтверждает факт неплатежеспособности должника в такой период.

Кроме этого, судебная коллегия, соглашаясь с выводами суда первой инстанции и отклоняя доводы ФИО1, обращает внимание на то, что в период с 2019 по июнь 2021г. должник продолжал хозяйственную деятельность, в том числе с использованием привлеченных кредитных средств. 

За указанный период, согласно выпискам по расчетному счету, должником привлекались кредитные средства на основании договоров от 06.03.2019, 15.04.2020, 23.06.2020, 13.01.2021, 22.03.2021 с ПАО «Сбербанк». 

То есть, вопреки доводам апеллянта, уже с 2019 г., что совпадает с возникновением задолженности перед налоговым органом, должник прибегал к использованию заемного финансирования. 

Таким образом, судебная коллегия полагает, что суд первой инстанции, исследовав и оценив все представленные сторонами доказательства, а также доводы и возражения участвующих в деле лиц, руководствуясь положениями действующего законодательства, правильно определил спорные правоотношения, с достаточной полнотой выяснил имеющие существенное значение для дела обстоятельства и пришел к обоснованному и правомерному выводу о необходимости привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по основаниям ст. 61.11, 61.12 Закона о банкротстве.

Вопреки доводам конкурсного управляющего о необходимости привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 судебная коллегия полагает, что суд первой инстанции пришел к верным выводам.  

Из материалов дела следует, что ФИО2 являлся участником должника: 

- в период с 23.07.2019 по 19.02.2020 с долей 35%,

- в период с 20.02.2020 по 06.04.2020 с долей 50%.

Само по себе наличие статуса контролирующего лица не является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности. Суд, установив наличие отношения привлекаемого к ответственности лица к руководству общества, должен проверить, являлось ли это лицо инициатором, потенциальным выгодоприобретателем существенно убыточной сделки либо действовало ли оно с названными лицами совместно. 

Между тем, суд первой инстанции указал, что конкурсным управляющим не доказано наличие необходимой совокупности условий, являющихся основанием для привлечения именно бывшего участника должника ФИО2

В рамках апелляционной жалобы конкурсный управляющий обращает внимание на то, что ФИО2 извлекал выгоду из незаконного и недобросовестного поведения должника, поскольку являлся конечным бенефициаром. В обоснование своих доводов апеллянт указывает на сделки должника с ООО «Аугури Дистрибьюшен», ИП ФИО2 и ООО «МонстерСити». 

Однако, как обоснованно отметил ФИО2, в признании недействительными указанных сделок было отказано ввиду реального характера и невозможности причинения вреда кредиторам должника. 

Таким образом, судебная коллегия не находит оснований для несогласия с выводами суда первой инстанции.

Все юридически значимые обстоятельства определены судом первой инстанции правильно, оценка представленных доказательств произведена в соответствии с арбитражным процессуальным законодательством, нормы материального права применены правильно.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со ст. 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь ст. 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 07 июня 2024 года по делу № А40-267103/21 оставить без изменения, а апелляционные жалобы конкурсного управляющего и ФИО1 - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:                                                      А.Н. Григорьев 

Судьи:                                                                                               А.А. Дурановский 

                                                                                                           Р.Г. Нагаев