АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА

 

Пушкина ул., д. 45, г. Хабаровск, 680000, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-6036/2023

21 декабря 2023 года

г. Хабаровск

Резолютивная часть постановления объявлена 18 декабря 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 21 декабря 2023 года.

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:

председательствующего судьи Никитина Е.О.

судей Сецко А.Ю., Чумакова Е.С.

при участии:

от ФИО1: ФИО2, представителя по доверенности от 16.11.2023;

от других участвующих в деле лиц представители не явились

рассмотрев в судебном онлайн - заседании кассационную жалобу Трофимова Владимира Алексеевича

на определение Арбитражного суда Сахалинской области от 08.08.2023, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 24.10.2023

по делу № А59-2647/2020

по заявлению Трофимова Владимира Алексеевича

к ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, Шведовой Юлии Олеговне

о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности

в рамках дела о признании ФИО3 несостоятельным (банкротом)

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Сахалинской области от 09.12.2022 ФИО3 (далее также – должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО8.

В рамках данного дела о банкротстве гражданина 14.12.2022 конкурсный кредитор ФИО1 (далее также – кредитор, заявитель) обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным заключенного между ФИО3 и ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 (далее также – ответчики) договора купли-продажи недвижимости от 01.11.2019 и применении последствия недействительности сделки в виде возврата спорного имущества в конкурсную массу должника.

Определением суда от 08.08.2023 в порядке процессуального правопреемства в рамках обособленного спора произведена замена умершей  24.11.2022 ответчика ФИО4 на ее правопреемника – наследника ФИО5 В удовлетворении заявления кредитора отказано.

Постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 24.10.2023 определение суда от 08.08.2023 оставлено без изменения.

Не согласившись с определением и апелляционным постановлением, ФИО1 в кассационной жалобе просит их отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований. По мнению заявителя жалобы, учитывая, что должник в своих возражениях изначально не указывал на дефекты проданного имущества, пояснения ФИО5 о том, что гараж и подвал в силу конструктивных недостатков находятся в постоянном подтоплении талыми и грунтовыми водами, и по назначению не используются, а включены в состав предмета сделки лишь номинально, являются недостоверными. Полагает, что выводы судов о цене объектов недвижимости не основаны на доказательствах по делу. Отмечает, что          ФИО5 не объяснил свое нерациональное поведение – почему он приобрел затопленные помещения, которые не планировал эксплуатировать, и не отразил их состояние документально, что может свидетельствовать о существенном отклонении от стандартов общепринятого поведения и недобросовестности лица. Считает, что поскольку должник и ФИО5 не представили доказательств стоимости проданного недвижимого имущества, суд должен был основывать свои выводы лишь на одном заключении об оценке, не имеющем методических недостатков. Приводит доводы о том, что ФИО5 не опроверг свою косвенную осведомленность о противоправной цели сделки должника. Обращает внимание на то, что Д-ны и ФИО7 приобрели в общую долевую собственность непригодное для эксплуатации имущество (подвал и гараж). Несмотря на количество покупателей, расчеты по оспариваемому договору и его обоснование в судебном заседании осуществлял только один ФИО5 Денежные средства на банковских счетах ФИО3 в соответствующий период были арестованы в рамках исполнительных производств, в связи с чем оплата по договору производилось на новый открытый должником счет, о чем ФИО5 был осведомлен. Перечисление денежных средств произведено только после открытия нового счета должника, что указывает на сокрытие от принудительного взыскания денежных средств, полученных от продажи имущества. Ссылается на то, что полученные ФИО3 денежные средства не были направлены на погашение кредиторской задолженности, а сразу обналичены, вместе с тем должник скрыл от финансового управляющего информацию о том, на какие именно цели они были потрачены. Установить данные цели не представляется возможным, тем не менее, данные обстоятельства имеют значение не только в данном обособленном споре, но и в деле о банкротстве в целом. Представленные ФИО5 расписки, в условиях повышенного стандарта доказывания, не могут быть единственным и убедительным доказательством осуществления оплаты по сделке. Ответчик и должник не обосновали, почему частично оплата по договору произведена наличными денежными средствами и через других лиц. Несмотря на то, что при оценке поведения ФИО5 не установлена его заинтересованность по отношению к должнику, действия ответчика нельзя признать осмотрительными и осторожными.

Отзывы на кассационную жалобу на дату судебного заседания не поступили (представленный с опозданием – 20.12.2023 отзыв               ФИО5 не учитывается судом округа при принятии настоящего постановления).

В судебном заседании, проведенном в соответствии со статьей 153.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ, Кодекс) в режиме веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел», представитель ФИО1 поддержал доводы кассационной жалобы, настаивал на ее удовлетворении.

Кассационная жалоба рассмотрена в порядке статьи 156 АПК РФ в отсутствие других участвующих в деле лиц.

Заслушав представителя кредитора, изучив материалы дела, проверив законность определения от 08.08.2023 и постановления от 24.10.2023, с учетом доводов кассационной жалобы, Арбитражный суд Дальневосточного округа считает, что предусмотренные статьей 288 АПК РФ основания для их отмены (изменения) отсутствуют.

Как установлено арбитражными судами и следует из материалов дела, по нотариальному акту дарения объектов недвижимости от 23.12.2008 № 136 ФИО1 и ФИО9 в лице уполномоченного ими представителя Лычезара ФИО10 Радева 23.12.2008 подарили, а их  сын ФИО3 в лице уполномоченного им представителя Лычезара ФИО10 Радева принял в дар объекты недвижимости во вновь построенном жилом здании № 4 с идентификатором № 53045.129.353.1 на земле города Обзор Община Несебр (Республика Болгария): апартаменты             № 14 (четырнадцать) с идентификатором № 53045.129.352.1.124 на VI этаже в корпусе «С» жилого здания № 4 с идентификатором № 53045.129.352.1, обшей площадью застройки 86,76 кв.м, заодно с подвалом № 14 площадью 4,08 кв.м, и гараж (машино-место) № 16 с идентификатором                                  № 53045.129.352.1.175 на цокольном этаже в жилом здании № 4, площадью 11,25 кв.м.

Ссылаясь на умышленное причинение 07.07.2017 ФИО3 телесных повреждений, ФИО1 в одностороннем порядке отменил договор дарения от 23.12.2008, нотариально удостоверив данную сделку 06.09.2018. В связи с отменой договора дарения, по мнению заявителя, у должника возникла обязанность возвратить спорное имущество.

Однако в ноябре 2020 года ФИО1 стало известно, что согласно нотариальному акту о купле-продаже недвижимости от 01.11.2019 № 141, заключенному между ФИО3 в лице уполномоченного лица ФИО11 (продавец) и ФИО4,             ФИО5, ФИО6, ФИО7 (покупатели), указанные апартаменты № 14, гараж (машино-место) № 16 и подвал № 14, перешли в общую долевую собственность покупателей по цене 54 000 евро, что в рублевом эквиваленте на дату заключения сделки составило 3 844 357,20 руб.

Полагая, что объекты недвижимости отчуждены ФИО3 по заниженной стоимости без оплаты со стороны покупателей, в период, когда у него имелась обязанность возвратить спорное имущество, в связи с нотариальной отменой 06.09.2018 договора дарения от 23.12.2008,             ФИО1 обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением о признании договора купли-продажи от 01.11.2019 недействительным по основаниям статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ                   «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Согласно положениям части 1 статьи 223 АПК РФ, статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что отношения, связанные с банкротством граждан, урегулированы главой Х «Банкротство граждан», а также главами I – III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IХ и параграфом 2 главы ХI данного Закона.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Федеральном законе.

Заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве, может быть подано, в том числе конкурсным кредитором, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц (пункт 1 статьи 213.32 данного Федерального закона).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Оспариваемая сделка совершена 01.11.2019 в течение одного года до принятия заявления о признании должника банкротом (03.06.2020) и попадает под период подозрительности, определенный как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона                                     «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 63) разъяснено, что в соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки. При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

Проверка соответствия правоотношений, складывающихся между сторонами сделки, требованиям гражданского оборота с точки зрения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в пунктах 5, 6 и 7 постановления Пленума № 63, предполагает установление совокупности обстоятельств, свидетельствующих о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; о фактическом причинении вреда в результате совершения сделки; об осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым – пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором – пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В соответствии с положениями статьи 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника. Неплатежеспособность определяется как прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга (пункт 3 статьи 19 Закона о банкротстве).

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется (абзац второй пункта 9 постановления Пленума № 63).

Исходя из разъяснений абзаца четвертого пункта 4 постановления Пленума № 63 наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Пунктом 1 статьи 10 ГК РФ установлен запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

В силу статьи 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» также содержатся разъяснения о том, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25                  «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума № 25).

По смыслу приведенных положений законодательства и разъяснений, квалификация сделки как совершенной со злоупотреблением правом возможна в случае представления лицом, заявившим соответствующие требования, доказательств направленности недобросовестных действий участников гражданских правоотношений с целью реализовать какой-либо противоправный интерес, причинить вред другому лицу.

В то же время следует учитывать, что правонарушение, заключающееся в совершении сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, направленной на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств, совершенное в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в ситуации, когда другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, охватывается составом подозрительных сделок, установленным в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Следовательно, для применения положений статей 10 и 168 ГК РФ необходимо установить, что оспариваемая сделка обладает пороками, выходящие за пределы подозрительной сделки. Иной подход приводит к тому, что содержание пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом и позволяет лицу, оспорившему подозрительную сделку, обходить правила об исковой давности по оспоримым сделкам, что недопустимо (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034 и от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061).

Обосновывая позицию о заключении оспариваемого договора купли-продажи от 01.11.2019 с неравноценным встречным исполнением,       ФИО1 указывал, что итоговая стоимость спорного имущества должна составлять 94 489,4 евро или 6 726 870,47 руб., однако полученная ФИО3 оплата по договору составила не более 45 000 евро, наличные денежные средства в размере 9 000 евро не перечислялись должнику, а получены третьими лицами, в связи с чем недвижимое имущество перешло в долевую собственность ФИО4,                   ФИО5, ФИО6 и ФИО7 по заниженной цене.

Вместе с тем арбитражными судами установлено, что оплата по договору купли-продажи недвижимости от 01.11.2019 произведена путем перечисления 45 000 евро на расчетный счет продавца ФИО3, на основании заключенного между сторонами сделки предварительного договора от 02.08.2019, по представленным продавцом реквизитам, а также путем передачи наличных денежных средств в сумме 7 000 евро уполномоченному действовать от имени продавца ФИО11 и в сумме          2 000 евро – представителю продавца ФИО12.

Такой порядок расчетов между сторонами не противоречит действующему законодательству и не свидетельствует о недействительности сделки.

Факт оплаты за спорное имущество отражен в предварительном и основном договорах купли-продажи, а также подтверждается: платежными поручениями от 18.09.2019 № 000762 на сумму 2 824 160 руб., от 22.08.2019 № 000661 на сумму 367 450 руб. и выпиской по счету, открытому на имя ФИО3 в публичном акционерном обществе «Совкомбанк», в соответствии с которой от ФИО5 поступили уплаченные по сделке денежные средства; соглашением от 02.08.2019 о передаче аванса за покупку недвижимости в сумме 2 000 евро ФИО12; распиской ФИО11 от 01.11.2019 о получении денежных средств в сумме 7 000 евро.

При этом согласно экспертному заключению от 24.09.2023, составленному экспертом общества с ограниченной ответственностью Сахалинская оценочная компания «Максимум» ФИО13 по результатам проведения назначенной определением суда от 23.06.2023 оценочной экспертизы, рыночная стоимость апартаментов № 14 с гаражом (машино-место) № 16 и подвалом № 14 по состоянию 01.11.2019 составляет 72 467 евро (эквивалентно 5 179 001 руб.), что на 26% превышает цену имущества, согласованную договором купли-продажи от 01.11.2019 и уплаченную покупателями (54 000 евро, эквивалентные                   3 844 357,20 руб.).

Более того, учитывая, что судебная оценочная экспертиза проведена без непосредственного осмотра объектов недвижимости, результаты которого объективно могли повлиять на реальную стоимость спорного имущества, определенная экспертом рыночная стоимость не является абсолютной и может иметь погрешности. Из пояснений ФИО5 следует, что гараж и подвал, которые также входят в состав проданного имущества, ввиду конструктивных недостатков находятся в постоянном подтоплении талыми и грунтовыми водами, по назначению не используются и в состав сделки включены лишь номинально, в связи с чем определение сторонами договорной цены с разницей в 26% от рыночной стоимости, установленной экспертом, не свидетельствует о кратности снижения стоимости спорной недвижимости и ее реализации по существенно заниженной цене.

Наличие у сделки цели причинения вреда также не подтверждается, поскольку в материалы дела не представлены доказательства заинтересованности ФИО4, ФИО5, ФИО6 или ФИО7 по отношению к ФИО3 и, соответственно, их осведомленности на момент заключения договора купли-продажи недвижимости от 01.11.2019 о неплатежеспособности должника или недостаточности его имущества, о наличии кредиторов.

Принимая во внимание, что ФИО1 не заявлено доводов и не представлено доказательств заключения договора купли-продажи от 01.11.2019 с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок, возможность квалификации оспариваемой сделки как совершенной со злоупотреблением правом, по мнению судов, также исключается.

Ссылка ФИО1 на то, что сделка от 06.09.2018 об отмене договора дарения от 23.12.2008, по которому спорные объекты недвижимости перешли в собственность ФИО3, последним не оспаривалась и судом недействительной не признавалась, не может быть принята во внимание, так как нотариально удостоверенное заявление об отмене договора дарения не является достаточным основанием для вывода о том, что дарение отменено в установленном законом порядке. Аналогичные доводы заявителя уже являлись предметом судебного исследования по обособленным спорам в рамках данного дела о банкротстве.

Таким образом, исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, суды первой и апелляционной инстанций не усмотрели необходимые условия для признания оспариваемой сделки недействительной (ничтожной) как по пунктам 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10, 168 ГК РФ, в связи с чем отказали в удовлетворении заявленных требований.

Оснований не согласиться с выводами судов у кассационной инстанции не имеется.

Доводы о том, что должник в своих возражениях изначально не указывал на дефекты проданного имущества; являются недостоверными пояснения ФИО5 о том, что гараж и подвал в силу конструктивных недостатков находятся в постоянном подтоплении талыми и грунтовыми водами, по назначению не используются и включены в состав предмета сделки лишь номинально; ответчик не раскрыл, что он подразумевает под подтоплением помещений, как и в чем это выражается, и не представил доказательств своих пояснений, отклоняются судом округа.

Необходимым условием для признания сделки должника недействительной по основаниям пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве является неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной этой сделки. При этом в части, касающейся согласования договорной цены, неравноценность имеет место в тех случаях, когда эта цена существенно отличается от рыночной.

В Законе о банкротстве отсутствуют единые критерии определения существенности разницы цены сделки по отношению к рыночной стоимости имущества для применения основания пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в то же время такие критерии могут быть определены по аналогии в рамках сложившейся правоприменительной практики.

Так в частности, из абзаца третьего пункта 93 постановления Пленума     № 25 следует, что если полученное одним лицом по сделке предоставление в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу другого, то это свидетельствует о наличии явного ущерба для первого и о совершении представителем юридического лица сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях.

Согласно абзацу седьмому пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62                             «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента).

Согласно представленному в материалы дела заключению эксперта от 24.09.2023 рыночная стоимость отчужденных по договору купли-продажи от 01.11.2019 апартаментов № 14 с подвалом № 14 и гаражом (машино-местом) № 16 составляет 72 467 евро или 5 179 001 руб., что превышает продажную цену всего на 26%, а не в несколько раз (в два или более раза), что свидетельствовало бы о заключении сделки на условиях, существенно в худшую для должника сторону отличающихся от условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

Вопреки утверждению кредитора, указанные ФИО5 конструктивные недостатки гаража (машино-места) № 14 и подвала № 16, препятствующие, с его слов, их нормальной эксплуатации, приняты судами нижестоящих инстанций лишь как обстоятельства, которые могут служить причиной реализации спорных объектов недвижимости с дисконтом в размере 26%, и не положены в основу выводов о равноценности встречного исполнения по сделке.

Позиция судов о том, что договор купли-продажи недвижимости от 01.11.2019 не может быть признан недействительным по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве как подозрительная сделка, мотивирована именно содержанием заключения эксперта от 24.09.2023, которое, по мнению самого заявителя, не имеет методических недостатков. Оценка спорного имущества произведена без проведения его осмотра экспертом и без учета каких-либо дефектов.

Выяснять стоимость гаража (машино-места) № 14 и подвала № 16, с учетом их конструктивных недостатков, в рассматриваемом случае для правильного разрешения спора не требовалось, так как определенная экспертом стоимость всего спорного имущества и без дефектов существенно не отличалась от договорной цены.

Утверждение ФИО1 о том, что поведение ФИО5 при совершении сделки нерационально, существенно отклонялось от стандартов общепринятого поведения и добросовестности лица, основано на субъективном мнении кредитора относительно обстоятельств совершения оспариваемой сделки.

Сторонами договора купли-продажи от 01.11.2019 выступали физические лица, которые, с учетом характера приобретаемого имущества (жилое помещение с подвалом и гаражом), исходили из личных нужд.

Юридическая заинтересованность покупателей по отношению к продавцу (пункт 3 статьи 19 Закона о банкротстве) или их фактическая аффилированность, следующая из заключения сделки и ее последующего исполнения на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка, кредитором не подтверждена и из материалов дела не следует.

Соответственно, к такой сделке, при недоказанности взаимосвязи между продавцом и покупателем и наличия у них намерения вывести имущество с целью недопущения обращения взыскания на него, презюмируется основанная на статье 1 ГК РФ добросовестность участников гражданского оборота и совершение ими действий с целью достижения обычных в этих взаимоотношениях целей: для продавца – реализовать имущество за максимально возможную в условиях текущего спроса цену, для покупателя – приобрести имущество с максимально возможным снижением от цены предложения.

Каких-либо мотивов, позволяющих усомниться в намерении продавца (должника) получить от реализации имущества его рыночную стоимость, а также допускающих признать договор совершенным без получения встречного исполнения, кредитором не приведено.

Действия ФИО5 при проведении расчетом по договору и его активная процессуальная позиция при рассмотрении возникшего спора, направленная на защиту интересов супруги ФИО4, сына  ФИО6 и дочери ФИО14, не свидетельствует о нетипичном поведении ответчика. Приобретение членами одной семьи жилого помещения в долевую собственность и его полная оплата одним из покупателей, приходящихся остальным участникам сделки супругом и (или) отцом, является обычной практикой.

Из представленных в материалы дела пояснений ФИО5 не следует, что перечисление денежных средств производилось на новый счет ФИО3 по причине осведомленности покупателя о возможности их списания в рамках исполнительных производств. Ответчиком только указано, что реквизиты расчетного счета переданы ему представителем должника.

Ссылки на то, что полученные ФИО3 денежные средства не были направлены на погашение кредиторской задолженности, а сразу обналичены, вместе с тем должник скрыл от финансового управляющего информацию о том, на какие именно цели они были потрачены; установить данные цели не представляется возможным, тем не менее, данные обстоятельства имеют значение не только в данном обособленном споре, но и в деле о банкротстве в целом, признаются несостоятельными.

В рассматриваемом случае степень добросовестности поведения                    ФИО1, принявшего исполнение от покупателей, подлежит оценке и должна являться предметом судебного контроля при решении вопроса о применении правила об освобождении (неосвобождении) должника от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами, но не может служить самостоятельным основанием для удовлетворения требования об оспаривании указанной сделки при установленных судом фактических обстоятельствах.

Иные доводы кассационной жалобы также не опровергают выводов судов и в целом сводятся к несогласию заявителя с оценкой имеющихся в деле доказательств.

Нормы материального права применены судами первой и апелляционной инстанций правильно по отношению к установленным фактическим обстоятельствам. Нарушений норм процессуального права, влекущих отмену определения и постановления по безусловным основаниям, не допущено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты отмене, а кассационная жалоба удовлетворению, не подлежат.

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Сахалинской области от 08.08.2023, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 24.10.2023 по делу № А59-2647/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                                  Е.О. Никитин

Судьи                                                                                           А.Ю. Сецко

Е.С. Чумаков