900/2023-193791(1) 

 

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12  

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru 

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

  № 09АП-20241/2023

Дело № А40-292132/18

г. Москва

17 июля 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 04 июля 2023 года  Постановление изготовлено в полном объеме 17 июля 2023 года  

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи А.А. Комарова, судей Ж.Ц. Бальжинимаевой, Ю.Л. Головачевой, 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на  определение Арбитражного суда города Москвы от 02.03.2023 по делу № А40292132/18, о признании недействительными сделок платежей, совершенных должником  ООО «РБС» в пользу ответчика ИП ФИО2, на общую сумму 1  475 254,60 руб., о применении последствий недействительности сделки, об отказе в  остальной части требований, по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «РБС»,  

при участии в судебном заседании: в отсутствие лиц, участвующих в деле 

У С Т А Н О В И Л:

В Арбитражный суд города Москвы 06.12.2018 года поступило заявление ООО  «А.В.-Гарант» о признании несостоятельным (банкротом) ООО «РБС»; определением  суда от 17.12.2018 года заявление принято и возбуждено производство по делу № А40292132/18-123-216Б.  

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.02.2019 года  определение Арбитражного суда города Москвы от 17.12.2018 года оставлено без  изменения.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 26.03.2019 года прекращено  производство по делу № А40-292132/18-123-216Б по заявлению ООО «А.В.-Гарант» о  признании ООО «РБС» несостоятельным (банкротом) на основании абзаца восьмого  пункта 1 статьи 57 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».  

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.05.2019 года  определением Арбитражного суда города Москвы от 26.03.2019 года отменено; вопрос  направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 10.09.2019 года объединены  для совместного рассмотрения в одно производство дело № А40-102662/19-95-116 по  

заявлению ФИО3 о признании ООО «РБС» несостоятельным (банкротом) и  дело № А40-292132/18-123-216 Б о признании ООО «РБС» (ИНН 

<

***>, ОГРН  

<

***>) несостоятельным (банкротом) с присвоением единого номера дела – №  А40-292132/18-123-216Б.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 16.12.2019 года в  отношении ООО «РБС» введена процедура наблюдения.  

Временным управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО4, ИНН 

<

***>, регистрационный номер 13425, член НП  «НП «Межрегиональная саморегулируемая организация профессиональных  арбитражных управляющих».  

Сообщение о введении в отношении должника процедуры наблюдения  опубликовано в газете «КоммерсантЪ» 11.01.2020 года.  

Решением Арбитражного суда города Москвы от 05.04.2021 года ООО «РБС»  признано несостоятельным (банкротом).  

В отношении должника открыто конкурсное производство. 

Конкурсным управляющим должника утвержден арбитражный управляющий  ФИО4, ИНН 

<

***>, регистрационный номер  13425, член НП «НП «Межрегиональная саморегулируемая организация  профессиональных арбитражных управляющих».  

В Арбитражный суд города Москвы 24.08.2021 года поступило заявление  конкурсного управляющего, в котором заявитель просил суд признать  недействительными сделками банковские операции по перечислению с расчетного  счета ООО «РБС» денежных средств в пользу ИП ФИО2 в  размере 1 112 381 руб. и применить последствия недействительности сделки – взыскать  с ФИО2 в пользу должника денежные средства в размере 1 112  381 руб.  

В материалы дела 10.02.2022 года поступило ходатайство конкурсного  управляющего об уточнении требований, согласно которому конкурсный управляющий  просил суд признать недействительными сделками банковские операции по  перечислению с расчетного счета ООО «РБС» денежных средств в пользу ИП ФИО2 в размере 1 475 254,60 руб. и применить последствия  недействительности сделки – взыскать с ФИО2 в пользу  должника денежные средства в размере 1 475 254,60 руб.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 24.02.2022, оставленным без  изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 08.06.2022,  признаны недействительными сделками платежи в пользу ФИО2  в период с 25.05.2018 по 28.08.2018 на общую сумму 1 475 254 руб. 60 коп., применены  последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в пользу должника денежных средств в размере 1 475 254 руб. 60 коп.  

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 01.09.2022 года  определение Арбитражного суда города Москвы от 24.02.2022 и постановление  Девятого арбитражного апелляционного суда от 08.06.2022 по делу № А40-292132/2018  отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд  города Москвы.  

Согласно определению от 07.12.2022 года в судебном заседании подлежала  рассмотрению обоснованность заявления конкурсного управляющего об оспаривании  сделки должника.  

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего уточнил  заявленные требования, поддержал заявление о признании сделки недействительной и  применении последствий ее недействительности с учетом уточнения в полном объеме.  

Судом в порядке ст. ст. 49, 184 АПК РФ вынесено протокольное определение о  принятии заявления об уточнении требований, как не противоречащее закону и не  нарушающее права других лиц.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 02.03.2023 г. заявление  конкурсного управляющего удовлетворено в части.  

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратился с  апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда города  Москвы от 02.03.2023 г. отменить, принять новый судебный акт.  

Рассмотрев апелляционную жалобу в порядке статей 266, 268, 272 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, изучив представленные  доказательства, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.  

В соответствии со ст. 32 Федерального закона от 26.10.2002 года № 127-ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее по тексту – Закон о банкротстве) дела о  банкротстве юридических лиц рассматриваются арбитражным судом по правилам,  предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными законодательством РФ  о банкротстве.  

Отменяя определение Арбитражного суда города Москвы от 24.02.2022 и  постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 08.06.2022, суд  кассационной инстанции указал, что при новом рассмотрении спора суду первой  инстанции следует проверить оспариваемые платежи на предмет их взаимосвязи с  расторжением трудового договора и заключением договора № РБС-16-1/04/18 от  16.04.2018, а также выплатой ответчику 699 994 руб. и исходя из этого предложить  конкурсному управляющему уточнить заявленные требования.  

При этом, суд округа согласился с выводами судов первой и апелляционной  инстанции об отсутствии пропуска срока исковой давности, доводы ответчика о  необходимости исчисления начала течения срока исковой давности с момента введения  наблюдения основаны на ошибочном толковании норм материального права.  

В уточнениях, заявленных представителем конкурсного управляющего в  судебном заседании 27.02.2022 года, конкурсный управляющий просил суд:  

1) признать недействительными сделки в виде банковских операций по  перечислению денежных средств ООО «РБС» в пользу ИП ФИО2  на общую сумму 1 475 254,60 руб. по договору от 16.04.2018 года № РБС-16-1/04/18  оказания услуг по управлению юридическим лицом Управляющим –индивидуальным  предпринимателем;  

2) признать недействительной сделку по перечислению в пользу ФИО2 денежных средств в размере 699 994 руб. по зарплатному договору № ЗП- 2018-0500/8801 от 27.04.2018 года;  

3) применить последствия недействительности сделок в виде взыскания с  ФИО2 в пользу ООО «РБС» денежных средств в размере 2 175  248,60 руб.  

Судом установлено, что ФИО2 в период с 30.10.2015 года по 16.04.2018  года являлся генеральным директором должника ООО «РБС» (ОГРН 

<

***>,  ИНН 

<

***>).  

Между должником ООО «РБС» (заказчик) и ИП ФИО2 (управляющий)  16.04.2018 заключен договор № РБС-16-1/04/18 оказания услуг по управлению  юридическим лицом Управляющим – индивидуальным предпринимателем, в  соответствии с условиями которого управляющий обязуется по поручению заказчика  оказывать услуги по управлению финансово-хозяйственной деятельностью общества, в  том числе полностью принять на себя осуществление полномочий единоличного  исполнительного органа общества, а заказчик обязуется оплатить оказанные услуги в  размере, в порядке и на условиях, предусмотренных договором.  

Согласно выписке по счету ООО «РБС» № 40702810901500001186,  представленной ПАО «Банк Открытие» за период с 10.10.2016-10.03.2020г., ООО  «РБС» совершило перечисление денежных средств в пользу ФИО2 ИНН 

<

***> со ссылкой на договор РБС-16-1/04/18 от 16.04.2018г.  в следующем размере:  

 №  п/  п  

 № платежного поручения 

Дата операции 

Получатель  

ИНН 

Получателя  

Сумма  

операции  по дебету  

Назначение платежа 

1 

355 

25.05.2018  

ИП 

ФИО2  

Валерьевич  

<

***>  

152 381,00  

Оплата за  услуги по  договору  

РБС-16-

1/04/18 от  16.04.2018  

2 

562 

10.08.2018  

ИП 

ФИО2  

Валерьевич  

<

***>  

320 000,00  

Оплата за  услуги по  договору  

РБС-16-

1/04/18 от  16.04.2018  

3 

592 

10.08.2018  

ИП 

ФИО2  

Валерьевич  

<

***>  

640 000,00  

Оплата за  услуги по  договору  

РБС-16-

1/04/18 от  16.04.2018  

При этом из дополнительного анализа выписки по счету, конкурсным  управляющим установлены еще два перечисления ООО «РБС» в пользу ИП ФИО2 денежных средств на общую сумму 362 873,60 руб., что подтверждается  банковской выпиской по счету ООО «РБС» № 40702810901500001186 представленной  ПАО «Банк Открытие».  

1 

595 

10.08.2018  

ИП 

ФИО2  

Валерьевич  

<

***>  

42 873, 60  

Оплата за  услуги по  договору РБС- 

16-1/04/18 от  16.04.2018  

возмещение  

по отчету  управляющего  

2 

637 

28.08.2018  

ИП 

ФИО2  

Валерьевич  

<

***>  

320 000,00  

Оплата за  услуги по  договору РБС- 

16-1/04/18 от  16.04.2018  

Таким образом, согласно банковской выписке за период с 25.05.2018 по  28.08.2018 со ссылкой на оплату по договору № РБС-16-1/04/18 от 16.04.2018  должником перечислены ответчику денежные средства в общем размере 1 475 254 руб.  60 коп.  

Кроме того, проведя анализ банковской выписки по счету в ПАО «ВТБ»   № 40702810800000133915 за период с 15.06.2018 года по 25.06.2018 года, конкурсный  

управляющий установил выплату ФИО2 в размере 699 994 руб. по зарплатному  договору № ЗП-2018-0500/8801 от 27.04.2018 года.  

Конкурсный управляющий указал, что оспариваемые сделки – перечисление  денежных средств в период с 25.05.2018 года по 28.08.2018 года - являются  недействительными в силу п. 1, 2 ст. 61.2, п. 3 ст. 61.3 Закона о банкротстве, ст.ст. 10,  168 ГК РФ.  

В силу ст. ст. 64, 65 АПК РФ, ст. 61.2, 61.3 Закона о банкротстве и ст.ст. 10, 168  ГК РФ предметом доказывания при рассмотрении в рамках дела о банкротстве  обособленного спора – заявление конкурсного управляющего о признании сделки  должника недействительной - являются обстоятельства, устанавливающие или  опровергающие факт недействительности оспариваемой сделки, т.е. наличие  квалифицирующих признаков, при которых закон допускает признание судом сделки  недействительной.  

Согласно п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в  течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия  указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при  неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том  числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для  должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в  сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная  сделка).  

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в  частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если  рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им  иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного  встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств  такого встречного исполнения обязательств.  

В п. 9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением  главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъясняется,  что, если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия  заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для  признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 61.2  Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных п. 2  указанной статья, в частности, недобросовестности контрагента, не требуется.  

Следовательно, из толкования приведенных норм права для признания сделки  должника недействительной на основании п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве  необходимо доказать два факта: совершение сделки должником в течение одного года  до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного  заявления; неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки.  

Как разъяснено в п. 80 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 23.06.2015 года № 25 "О применении судами некоторых положений  раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", взаимные  предоставления по недействительной сделке, которая была исполнена обеими  сторонами, считаются равными, пока не доказано иное.  

Следовательно, изложенная в толковании презумпция является опровержимой. 

Сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным  правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если  такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании  должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее  совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая  

сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки  (подозрительная сделка).  

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана  заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении  интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или  недостаточности имущества должника (п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве).  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если  на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или  недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении  заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе  должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей  (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:  стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких  взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности  составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника,  определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную  дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место  жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед  совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо  уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской  и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено  законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего  исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской  отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения  сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или)  владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении  судьбы данного имущества (абз. 2 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве).  

Согласно разъяснениям, содержащимся в постановлении Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах,  связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности  (банкротстве)", для признания сделки недействительной по основанию пункта 2 статьи  61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало  наличие совокупности всех следующих обстоятельств:  

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам  кредиторов;  

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам  кредиторов;  

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели  должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 указанного  Постановления).  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в  признании сделки недействительной по данному основанию.  

Как разъяснено в пункте 6 упомянутого Постановления, согласно абзацам  второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда  имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два  следующих условия:  

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку  неплатежеспособности или недостаточности имущества;  

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами  вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Указанные в диспозиции п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве и Постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 года N 63 презумпции  

вредоносной сделки представляют собой не закрытый перечень, а примерное  перечисление элементов, которые должно доказать (обосновать) лицо, оспаривающее  сделку.  

Цель установления указанных презумпций – распределение бремени  доказывания: арбитражный управляющий обосновывает одну из презумпций, после  чего бремя опровержения вредоносности сделки переносится на возражающее лицо.  

Так, в зависимости от состава участников сделки будет различаться и  используемый судами стандарт доказывания: в случае совершения сделки с  "внешними" контрагентами (при отсутствии юридической либо фактической  аффилированности) используется стандарт обычной осмотрительности, в случае  совершения сделки с аффилированным лицом используется более жесткий стандарт  доказывания, а именно: расширяется предмет доказывания путем включения в него  дополнительно более широкого круга фактических обстоятельств, предшествующих  совершению сделки и последующих при ее исполнении, соответственно, требуется  полное раскрытие экономических отношений между должником и совершившим  сделку аффилированным лицом.  

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду,  что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается  уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера  имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных  должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие  привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить  удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.  

В соответствии с абз. 33, абз. 34 ст. 2 Закона о банкротстве под недостаточностью  имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по  уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов)  должника; под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части  денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное  недостаточностью денежных средств.  

При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано  иное.  

Как указано в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам  Верховного Суда Российской Федерации 12.02.2018 года № 305-ЭС17-11710(3) не  имеют решающего значения показатели бухгалтерской, налоговой или иной  финансовой отчетности для определения соответствующего признака  неплатежеспособности, так как данный признак носит объективный характер и не  должен зависеть от усмотрения хозяйствующего субъекта, самостоятельно  составляющего отчетность (должника) и представляющего ее в компетентные органы.  

В противном случае, помимо прочего, для должника создавалась бы возможность  манипулирования содержащимися в отчетах сведениями для влияния на  действительность конкретных сделок или хозяйственных операций с определенными  контрагентами, что очевидно противоречит требованиям справедливости и целям  законодательного регулирования института несостоятельности.  

По смыслу абзаца тридцать шестого ст. 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего  п. 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от  23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1  Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" обстоятельство  последующего включения имеющегося на дату совершения сделки неисполненного  требования кредитора в реестр подтверждает факт неплатежеспособности должника в  период ее заключения.  

Из материалов дела следует, что решением Арбитражного суда г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 04.07.2018 года по делу № А56-9603/2018 с  

общества с ограниченной ответственностью «РБС» в пользу общества с ограниченной  ответственностью «А.В.-Гарант» взыскано 9 927 028 руб. задолженности по договору  субподряда от 03.08.2016 № 16-6406; 72 635 руб. в качестве возмещения судебных  расходов по уплате государственной пошлины.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 16.12.2019 года по  настоящему делу требование ООО «А.В.-Гарант» включено в третью очередь реестра  требований кредиторов должника в размере 6 184 616,81 руб.  

Решением Арбитражного суда города Москвы от 27.06.2019 года по делу № А40276228/18 с ООО «РБС» в пользу ООО «КОНТУР» по договору № 62Э/17 от 27 ноября  2017 года взыскан долг в размере 4 120 000 руб., пени в размере 412 000 руб., почтовые  расходы в размере 165 руб. 97 коп., а также расходы по уплате государственной  пошлины в размере 45 619 руб.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 19.02.2020 года по  настоящему делу признано обоснованным и включено в третью очередь реестра  требований кредиторов должника ООО «РБС» требование ООО «Контур» в размере 4  375 959,32 руб. – основной долг, 412 000 руб. – пени, 45 784,97 руб. – расходы по  оплате государственной пошлины, с учетом п. 3 ст. 137 Федерального закона «О  несостоятельности (банкротстве)».  

Кроме того, судебным приказом Мирового судьи судебного участка № 197  Можайского района города Москвы от 22.02.2019 года по делу № 2-178/19 с должника  в пользу ФИО3 взыскана задолженность по заработной плате в размере 426  563 руб.  

Определением суда от 05.02.2020 года признано обоснованным и включено в  третью очередь реестра требований кредиторов должника ООО «РБС» требование  ФИО3 в размере 426 563 руб.  

ФИО2 представил в материалы обособленного спора отчет № 1 от  02.07.2018г. о результатах финансово-хозяйственной деятельности Общества за период  с 16.04.2018 по 30.06.2018г., согласно которому с ООО «СМАРТЕХ» заключен договор  инвестирования в бизнес № СМ-15/15/18 от 16.05.2018 года на сумму 9 870 707 руб.  

Определением Арбитражного суда города Москвы суда от 20.03.2020 г.  требование ООО «СМАРТЕХ» в размере 88 857 425 руб. 25 коп. признано  необоснованным и во включении его в реестр требований кредиторов ООО «РБС»  отказано.  

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 26.08.2020 года  определение Арбитражного суда г. Москвы от 20 марта 2020 года по делу № А40292132/18 отменено.  

Требование ООО «СМАРТЕХ» в размере 88 857 425 руб. 25 коп. признано  обоснованным и подлежащим удовлетворению за счет имущества, оставшегося после  удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований ООО «РБС».  

Как указал суд апелляционной инстанции, выдача займа между подконтрольными  ФИО5 обществами происходило в период наличия финансовых  затруднений ООО «РБС», что свидетельствует из ответа ООО «РБС» на претензию  работника должника ФИО3  

Кроме того, согласно заключению о наличии (отсутствии) признаков фиктивного  и преднамеренного банкротства ООО «РБС», в период 2016- 2017г. выявлено  существенное ухудшения двух и более коэффициентов, а именно ухудшение (-54%)  коэффициента абсолютной ликвидности, ухудшение (-28%) коэффициента текущей  ликвидности, ухудшение (-18%) показатель обеспеченности должника его активами,  что также говорит о тяжелом финансовом положении ООО «РБС».  

Соответственно, на момент совершения оспариваемых сделок у должника были  признаки неплатёжеспособности и недостаточности имущества по смыслу абз. 33, абз.  34 ст. 2 Закона о банкротстве.  

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305- ЭС17-11710(4), сформулирован правовой подход, согласно которому по смыслу пункта  2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания подозрительной сделки  недействительной необходима доказанность совокупности следующих обстоятельств:  вред имущественным правам кредиторов от совершения сделки, наличие у должника  цели причинения вреда и осведомленность другой стороны сделки об указанной цели.  

Аналогичные разъяснения изложены в пункте 5 Постановления 8 Пленума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых  вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О  несостоятельности (банкротстве)».  

Вместе с тем, из содержания положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве можно заключить, что нормы и выражения, следующие за первым  предложением данного пункта, устанавливают лишь презумпции, которые могут быть  использованы при доказывании обстоятельств, необходимых для признания сделки  недействительной и описание которых содержится в первом предложении пункта.  

Из этого следует, что, например, сама по себе недоказанность признаков  неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки  (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует  возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной.  

В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может  быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (ст.ст. 9,65 АПК РФ).  

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается,  что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред  имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом  (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении  интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или  недостаточности имущества должника.  

Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не  доказано другой стороной сделки.  

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об  указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла,  действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота  осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.  

Для целей признания судом оспариваемых договоров недействительными  сделками по основанию заинтересованности в заключении договора необходимо  наличие совокупности двух обстоятельств:  

1) совершения сделки должником с заинтересованным лицом; 

2) причинения или возможности причинения убытков должнику или кредиторам в  результате исполнения указанной сделки.  

Согласно пункту 1 статьи 19 Закона о банкротстве в целях указанного Закона  заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются руководитель  должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет)  должника, коллегиальный исполнительный орган должника, главный бухгалтер  (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих  обязанностей, в течение трех лет, предшествующих дате возбуждения производства по  делу о банкротстве.  

Заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются также лица,  находящиеся с физическими лицами, указанными в настоящем пункте, в отношениях,  определенных пунктом 2 статьи 19 Закона о банкротстве.  

В свою очередь, согласно пунктам 2 и 3 статьи 19 Закона о банкротстве под  заинтересованными лицами по отношению к гражданину понимаются его супруг,  

родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их  родственники по нисходящей линии, родители, сестры и братья супруга.  

Согласно пунктам 11, 13 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с  оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О  несостоятельности (банкротстве)" при определении круга заинтересованных лиц и  толковании абзаца пятого пункта 1 статьи 19 Закона, в силу которого к числу  заинтересованных по отношению к должнику лиц помимо субъектов, прямо указанных  в пункте 1 статьи 19 Закона, относятся и иные лица в случаях, предусмотренных  федеральным законом, судам необходимо исходить из следующего.  

Под иными лицами понимаются лица, признаваемые законодательством о  юридических лицах заинтересованными в совершении юридическим лицом сделки  (пункт 1 статьи 81 Федерального закона "Об акционерных обществах", пункт 1 статьи  45 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", пункт 1  статьи 27 Федерального закона "О некоммерческих организациях").  

Из материалов дела следует, что ФИО2 в период с 30.10.2015 года по  16.04.2018 года являлся генеральным директором должника ООО «РБС» (ОГРН  

<

***>, ИНН 

<

***>).  

ФИО2 принят на должность генерального директора должника приказом от  02.11.2015г. № 5-к с тарифной ставкой (окладом) 114 942,00 рублей, который в  последствии в соответствии с приказом от 29.01.2018 года № 86-к/1 увеличен до 160  000,00 рублей.  

16.04.2018 года ФИО2 был уволен в связи с расторжением с ним трудового  договора.  

В день увольнения, 16.04.2018 года, между должником ООО «РБС» (заказчик) и  ИП ФИО2 (управляющий) заключен договор № РБС-16-1/04/18 оказания  услуг по управлению юридическим лицом Управляющим –индивидуальным  предпринимателем.  

В соответствии с п. 1 и 2 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ (ред. от  02.07.2021) "Об обществах с ограниченной ответственностью", общество вправе  передать по договору осуществление полномочий своего единоличного  исполнительного органа управляющему.  

Общество, передавшее полномочия единоличного исполнительного органа  управляющему, осуществляет гражданские права и принимает на себя гражданские  обязанности через управляющего, действующего в соответствии с федеральными  законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и уставом  общества.  

Вместе с тем, согласно п. 5.3 договора № РБС-16-1/04/18 оказания услуг по  управлению юридическим лицом Управляющим –индивидуальным предпринимателем  от 16.04.2018 года, фиксированный гонорар управляющего составляет 320 000 руб., что  в два раза выше оклада, выплачиваемого ФИО2 в качестве генерального  директора ООО «РБС».  

При этом, обязанности ФИО2 как генерального директора и как  управляющего по договору № РБС-16-1/04/18 оказания услуг по управлению  юридическим лицом –идентичны.  

Таким образом, отсутствовала экономическая целесообразность расторжения  трудового договора с ФИО2 и последующего заключения с ним договора  оказания услуг по управлению юридическим лицом с увеличением гонорара в два раза  в условиях финансовых трудностей должника, о которых ФИО2 не мог не знать  в силу своих полномочий.  

С привлечением ИП ФИО2 и выплаты ему значительных сумм  вознаграждения как управляющему возросли расходы должника ООО «РБС», в связи с  

чем, уменьшилась чистая прибыль (чистая прибыль по сравнению с 2017 годом  приобрела минусовой показатель (убыток)), то есть выплаты гонорара ИП ФИО2 по договору № РБС-16-1/04/18 в указанном размере повлекли увеличение долгового  бремени должника.  

Кроме того, ответчиком в материалы обособленного спора не представлены  доказательства того, что объем и сложность выполняемых им работ в качестве  управляющего превышала работы, выполняемые им в качестве генерального директора  должника, что позволило ему выплачивать двойную сумму вознаграждения.  

При этом, как указано выше, ФИО2 представлен в материалы  обособленного спора лишь один отчет № 1 от 02.07.2018 о результатах финансово-хозяйственной деятельности Общества за период с 16.04.2018 по 30.06.2018, из  которого следует, что им были заключены пять договоров на общую сумму 11 140  187,30 руб.  

Вместе с тем, из общей суммы заключенных договоров 9 870 707,00 руб.  приходится на «передачу инвестиционных средств для развития проекта» по Договору   № СМ-15/05/18 от 16.05.2018, заключенного с ООО «СМАРТЕХ», требования которого  постановлением Девятого Арбитражного апелляционного суда от 26.08.2020 признаны  подлежащими удовлетворению в очередности, предшествующей распределению  ликвидационной квоты, с учетом того, что платежи ООО «СМАРТЕХ» носили  компенсационный характер в период сложного финансового положения ООО «РБС»  вследствие фактической аффилированности должника и ООО «СМАРТЕХ».  

Более того, согласно пояснениям конкурсного управляющего, результатами  налоговой проверки за 2016 и 2017 г. установлено, что ООО «РБС» регулярно занижало  показатели (создание видимости хозяйственных операций и для выведения денежных  средств из-под налогообложения, ООО «РБС» использовало формальный  документооборот), что повлекло взыскание недоимки, в связи с чем, определением суда  по настоящему делу от 06.06.2022 года признано обоснованным и включено в третью  очередь реестра требований кредиторов должника ООО «РБС» требование ФНС России  в лице ИФНС № 31 по г. Москве в общем размере 62 477 687,26 руб., из них 13 273  348,26 руб. – пени, 4 956 511,00 руб. - штраф, с учетом п. 3 ст. 137 Федерального закона  «О несостоятельности (банкротстве)».  

Таким образом, ФИО2, являясь генеральным директором ООО «РБС», не  мог не знать о регулярном искажении бухгалтерской отчётности должника и о тех  неблагоприятных последствиях, которые возникли в результате ненадлежащего  исполнения им своих обязанностей, что также подтверждает отсутствие  целесообразности дальнейшего заключения с ИП ФИО2 договора № РБС-16- 1/04/18 оказания услуг по управлению юридическим лицом Управляющим – индивидуальным предпринимателем от 16.04.2018 года.  

Также конкурсный управляющий указал, что конструкция договора оказания  услуг с ИП ФИО2 была использована формально в целях получения  налоговой выгоды, в том числе в виде минимизации налоговых обязательств по  исчислению и перечислению в бюджет НДФЛ и страховых взносов, в связи с чем,  заключение договора № РБС-16-1/04/18 является подменой реальной трудовых  отношений и заключен с целью вывода активов должника и получения необоснованной  налоговой выгоды.  

Таким образом, в отсутствие относимых, допустимых, достоверных и  достаточных доказательств фактического оказания ИП ФИО2 услуг по  управлению юридическим лицом по договору № РБС16-1/04/18 в период его действия,  арбитражный суд пришел к выводу, что конкурсным управляющим представлены  доказательства наличия необходимых условий признания недействительными  перечислений, совершенных должником ООО «РБС» в пользу ИП ФИО2 на общую сумму 1 475 254,60 руб. по договору от 16.04.2018 года № РБС- 

16-1/04/18 оказания услуг по управлению юридическим лицом Управляющим – индивидуальным предпринимателем по правилам п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, а  именно: факта причинения вреда имущественным правам кредиторов – в преддверии  банкротства должник осуществляет спорные платежи в пользу аффилированного с ним  лица, т.е. производится вывод активов должника (денежные средства) без потери  контроля над ними.  

В соответствии с п. 1 ст. 61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная  должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана  арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за  собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в  отношении удовлетворения требований, в частности, сделка привела к тому, что  отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в  отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой  сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в  соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности  (банкротстве).  

Сделка, указанная в пункте 1 настоящей статьи и совершенная должником в  течение шести месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании  должника банкротом, может быть признана арбитражным судом недействительной,  если в наличии имеются условия, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта  1 настоящей статьи, или если установлено, что кредитору или иному лицу, в  отношении которого совершена такая сделка, было известно о признаке  неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах,  которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или  недостаточности имущества.  

Предполагается, что заинтересованное лицо знало о признаке  неплатежеспособности или недостаточности имущества, если не доказано обратное. (п.  3 ст. 61.3 Закона о банкротстве).  

Пленум Высшего Арбитражного Суда РФ в п. 10 - п. 11 постановления от  23.12.2010 года № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1  Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (ред. от 30.07.2013 года)  разъяснил, что в силу пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная  должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана  судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой  оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в  отношении удовлетворения требований (сделка с предпочтением).  

Применяя перечень условий, когда имеет место оказание предпочтения одному из  кредиторов перед другими кредиторами, приведенный в абзацах втором - пятом пункта  1 указанной статьи, судам следует иметь в виду, что для признания наличия такого  предпочтения достаточно хотя бы одного из этих условий.  

Кроме того, поскольку данный перечень является открытым, предпочтение может  иметь место и в иных случаях, кроме содержащихся в этом перечне.  

Так, согласно абзацу четвертому пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве одним  из случаев, когда имеет место оказание предпочтения, является совершение сделки,  которая привела или может привести к удовлетворению требования, срок исполнения  которого к моменту совершения сделки не наступил, одного кредитора при наличии не  исполненных в установленный срок обязательств перед другими кредиторами.  

Вместе с тем необходимо учитывать, что как ненаступление срока исполнения  обязательства перед кредитором, которому оказано предпочтение, так и наступление  срока исполнения обязательства перед другими кредиторами не являются  обязательными условиями для признания сделки недействительной на основании  статьи 61.3 Закона о банкротстве.  

Поэтому на основании указанной нормы может быть признана недействительной  сделка по удовлетворению должником требования, срок исполнения которого  наступил, при наличии других требований, срок исполнения которых не наступил, если  получивший удовлетворение кредитор знал или должен был знать о том, что  получаемое им исполнение может сделать в последующем невозможным исполнение  должником своих обязательств перед другими кредиторами. Бремя доказывания того,  что сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения, лежит на  оспаривающем ее лице.  

Для признания оспоримой сделки недействительной заявителю необходимо  доказать наличие состава недействительности (наличия квалифицирующих признаков)  сделки, то есть наличие тех условий, при которых закон допускает признание  недействительной сделки судом.  

На момент совершения оспариваемых платежей по договору № РБС-16-1/04/18 у  должника имелась крупная непогашенная задолженность перед ООО «А.В.-Гарант»,  ООО «Контур», работником должника ФИО3, что подтверждено  вступившими в законную силу судебными актами.  

Конкурсным управляющим также заявлен довод о недействительности  оспариваемых платежей в силу ст. ст. 10, 168 ГК РФ.  

Согласно п. п. 3 и 4 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите  гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники  гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.  

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или  недобросовестного поведения.  

В соответствии с п. 1 ст. 10 ГК РФ, не допускаются действия граждан и  юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред  другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.  

Положения указанной нормы предполагают недобросовестное поведение  (злоупотребление) правом с обеих сторон сделки, а также осуществление права  исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением  реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным  хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.  

В соответствии с п. 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 30.04.2009 года № 32 "О некоторых вопросах, связанных с  оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О  несостоятельности (банкротстве)" исходя из недопустимости злоупотребления  гражданскими правами (п. 1 ст. 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве  прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего  или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после  возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и  законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной  массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника  третьим лицам.  

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением  правом в дело должны быть представлены доказательства того, что, совершая  оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо  противоправный интерес.  

В соответствии с п. 5 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 года № 63,  при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что,  в силу абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве. Как разъяснил Верховный Суд РФ в п. 1  Постановления Пленума от 23.06.2015 года № 25 «О применении судами некоторых  положений раздела I части первой Гражданского кодекса РФ», добросовестным  поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского  

оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего  ей, в том числе, в получении необходимой информации.  

Исходя из системного толкования вышеуказанных норм права и разъяснений,  злоупотребление гражданином своими гражданскими правами выражается в  уменьшении должником стоимости или размера своего имущества, которые привели  или могут привести к исключению возможности кредиторов получить удовлетворение  за счет его стоимости (например, в случае отчуждения безвозмездно либо по заведомо  заниженной цене третьим лицам).  

То есть, такое уменьшение означает наличие цели (намерения) в причинении  вреда кредиторам (злоупотребление правом).  

Презумпция добросовестности сторон при совершении сделок является  опровержимой.  

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в  постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от  02.11.2010 года № 6526/10 по делу № А46-4670/09, заключение направленной на  нарушение прав и законных интересов кредиторов сделки, имеющей целью, в  частности, уменьшение активов должника и его конкурсной массы путем отчуждения  объекта имущества третьим лицам, является злоупотреблением гражданскими правами.  

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые  негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом  осуществления субъективного права.  

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под  которым понимается всякое умаление материального блага.  

Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость  новых расходов.  

В частности, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении  имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.  

По своей правовой природе злоупотребление правом - это всегда нарушение  требований закона, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при  совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону  (ст. ст. 10 и 168 ГК РФ).  

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками  гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо  исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции  возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных  интересов иных граждан и юридических лиц.  

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине  злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами,  имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими  установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от  цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие  или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного  гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных  правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных  граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных  обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем  препятствия.  

Указанная позиция подтверждается сложившейся судебной практикой  (Определение Верховного Суда РФ от 01.12.2015 года 4-КГ15-54).  

Таким образом, для данного поведения характерны намерения причинить вред  другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо  недобросовестное осуществление гражданских прав.  

В силу п. 5 ст. 10 ГК РФ, добросовестность участников гражданских  правоотношений и разумность их действий предполагаются.  

Приведенная норма возлагает обязанность доказывания неразумности и  недобросовестности действий участника гражданских правоотношений на лицо,  заявившее требования.  

Согласно п. 1 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного  правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны  применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью  сделки.  

В силу п. 2 ст. 168 ГК РФ, если из закона не следует иное, сделка, нарушающая  требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные  интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна.  

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 7 и п. 8Постановления Пленума  Верховного Суда РФ от 23.06.2015 года № 25 «О применении судами некоторых  положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса РФ», если совершение сделки  нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств  дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п. 1 и п. 2 ст. 168 ГК  РФ).  

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат  применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была  совершена.  

В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании  положений ст. 10, п. 1, п. 2 ст. 168 ГК РФ.  

Согласно п. 6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от  23.12.2010 года № 63, при определении наличия признаков неплатежеспособности или  недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в  абз. 33 - 34 ст. 2 Закона о банкротстве.  

В соответствии с указанными нормами под недостаточностью имущества  понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате  обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; под  неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных  обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное  недостаточностью денежных средств.  

Представленные в материалы дела доказательства позволили суду сделать вывод,  что оспариваемые сделки – платежи, совершенные ООО «РБС» в пользу ИП ФИО2 на общую сумму 1 475 254,60 руб. по договору от 16.04.2018 года   № РБС-16-1/04/18 оказания услуг по управлению юридическим лицом Управляющим – индивидуальным предпринимателем- совершены в условиях злоупотребления правом с  целью вывода активов должника и уменьшения конкурсной массы, за счет которой  возможно погашение требований кредиторов.  

Должник, находясь в неудовлетворительном финансовом состоянии, в отсутствие  экономической целесообразности, произвел отчуждение денежных средств в пользу  аффилированного с ним лица без потери контроля над ними.  

Вопреки ч. 1 ст. 65 АПК РФ ответчиком не представлены в материалы дела  относимые, допустимые, достоверные и достаточные доказательства, опровергающие  доводы заявителя, в связи с чем, суд удовлетворил заявление конкурсного  управляющего в указанной части.  

Конкурсным управляющим также заявлено требование о признании  недействительной сделки по перечислению в пользу ФИО2  денежных средств в размере 699 994 руб. по зарплатному договору № ЗП-2018- 0500/8801 от 27.04.2018 года.  

Вместе с тем, как указано выше, ФИО2 в период с 30.10.2015 года по  16.04.2018 года являлся генеральным директором должника ООО «РБС» (ОГРН  

<

***>, ИНН 

<

***>).  

16.04.2018 года ФИО2 был уволен в связи с расторжением с ним трудового  договора.  

При этом, ответчик указал, что указанная конкурсным управляющим сумма в  размере 699 994 руб. была выплачена ответчику 14.06.2018 в соответствии с условиями  расторжения трудового договора, а не в качестве заработной платы с мая по август  2018 года.  

Спорные платежи в размере 699 994 руб., как указал ответчик, обусловлены  расторжением с ним трудового договора, выплатой в связи с таким расторжением  денежных средств.  

Согласно правовой позиции, изложенной Верховным Судом РФ в определении от  14.12.2012 N 5-КГ12- 61, нормами трудового законодательства возможность признания  трудового договора (как в целом, так и в части) недействительным не предусмотрена в  силу специфики предмета и метода регулирования трудовых отношений.  

Общие положения гражданского законодательства о недействительности сделок  (ст. 166 - 167 ГК РФ) к трудовым отношениям не применимы, поскольку трудовой  договор не является сделкой, в том смысле, который этому понятию придается ст. 153  ГК РФ, при трудоустройстве возникают трудовые (ст. 5 Трудовой кодекса Российской  Федерации (ТК РФ)), а не гражданские права и обязанности (ст. 2 ГК РФ), к  отношениям по трудовому договору невозможно применить последствия  недействительности гражданско-правовых сделок (ст. 167 ГК РФ) и возвратить  стороны в первоначальное положение, существовавшее до заключения трудового  договора, с возложением на каждую сторону обязанности возвратить друг другу все  полученное по договору.  

В определении от 14.11.2008 N 5-В08-84 Верховный Суд РФ также пояснил, что  регулирование трудовых отношений с помощью прямого или по аналогии закона  применения норм гражданского законодательства противоречит ст. 5 ТК РФ, не  предусмотрено ст. 2 ГК РФ и основано на неправильном толковании и применении  норм этих двух самостоятельным отраслей законодательства.  

В отличие от гражданского законодательства в трудовом законодательстве  отсутствует понятия недействительности трудового договора.  

Это обусловлено тем, что трудовые договоры, по сути, представляют особый вид  договоров, объект которых - выполнение трудовой функции (работы по определенной  специальности, квалификации или в должности) с подчинением правилам внутреннего  трудового распорядка.  

Трудовое право имеет свой предмет и метод к регулирования общественных  отношений, отличные от предмета и метода гражданского права.  

Именно в силу специфики предмета и метода регулирования, а также с учетом  невозможности возвращения сторон в первоначальное положение после исполнения  условий трудового договора полностью или частично, в трудовом законодательстве  отсутствуют нормы о недействительности трудового договора.  

Статья 9 ТК РФ устанавливает, что трудовые договоры не могут содержать  условий, снижающих уровень прав и гарантий работников, установленный трудовым  законодательством.  

Если такие условия включены в трудовой договор, то они не могут применяться. 

Таким образом, трудовое законодательство не содержит механизма признания  трудового договора недействительным.  

В нем нет аналога ст. 168 ГК РФ. 

Специальной нормой п. 1 Постановления Пленума ВАС РФ N 63 предусмотрена  возможность признания в деле о банкротстве недействительными действий,  

направленных на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в  соответствии с трудовым законодательством, в том числе выплату заработной платы,  премии.  

Однако границы применения указанной нормой были неоднократно обозначены  Верховным Судом РФ и Высшим Арбитражным Судом РФ.  

Согласно определению Верховного Суда РФ от 23.03.2015 N 307-ЭС15-3578 по  делу N А05-10112/2012, определению ВАС РФ от 05.09.2013 N ВАС-15174/12 по делу  N А71-6228/2011, действия по выплате заработной платы могут быть оспорены в  рамках дела о банкротстве по признаку неравноценного встречного исполнения  обязательств другой стороной на основании п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве.  

Таким образом, в рамках дела о банкротстве могут быть оспорены только  выплаты, произведенные за счет средств должника, если они очевидно неравноценны  осуществленным работником трудовым функциям (п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве),  или если они направлены на причинение ущерба кредиторам путем вывода денежных  средств из конкурсной массы, в том числе в пользу заинтересованных лиц (п. 2 ст. 61.2  Закона о банкротстве).  

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих  оснований, установленных как п. 1, так и п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве (п. 9  Постановления Пленума ВАС РФ N 63).  

Исходя из правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по  экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2020 N 305- ЭС17-9623 (7) по делу N А41-34824/2016, цель причинения вреда кредиторам  отсутствует в ситуации, когда заработная плата обычного работника повышена так, что  она существенно не отличается от оплаты за труд по аналогичной должности, которую  получают на других предприятиях, схожих с должником по роду и масштабу  деятельности.  

В силу статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ)  работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы  в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством  выполненной работы.  

В соответствии с частью 1 статьи 129 ТК РФ заработной платой работника  является вознаграждение за труд в зависимости от его квалификации, сложности,  количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные и  стимулирующие выплаты.  

Согласно статье 135 ТК РФ заработная плата работнику устанавливается  трудовым договором в соответствии с действующими у работодателя системами  оплаты труда, которые, включая размеры тарифных ставок, окладов, доплат и надбавок,  а также системы доплат и премирования устанавливаются коллективными договорами,  соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым  законодательством.  

Расчет при увольнении работника является обязанностью работодателя в  соответствии со ст. 140 Трудового Кодекса РФ, согласно которой при прекращении  трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя,  производится в день увольнения работника.  

ФИО2 принят на должность генерального директора должника приказом от  02.11.2015г. № 5-к с тарифной ставкой (окладом) 114 942,00 рублей, который в  последствии в соответствии с приказом от 29.01.2018 года № 86-к/1 увеличен до 160  000,00 рублей.  

Трудовой договор, заключенный между должником и ФИО2,  расторгнут 16.04.2018 года, часть оспариваемого платежа в размере 699 994 руб.  является окончательным расчетом при увольнении работника, наравне с иными  выплатами при увольнении.  

При этом доказательств, подтверждающих иной размер расчета, выплачиваемого  работнику при сравнимых обстоятельствах, конкурсным управляющим не  представлено (ст. 65 АПК РФ); конкурсный управляющий также не указывает в какой  части указанная выплата ответчику при увольнении превышает обычно принятые в  таких случаях выплаты.  

Кроме того, вопреки доводам конкурсного управляющего, ФИО2 был  уволен 16.04.2018 года, денежные средства в соответствии с условиями расторжения  трудового договора были выплачены ему 14.06.2018 года, а задолженность ФИО3 по выплате заработной платы, включенная в реестр требований кредиторов  должника, образовалась позже, за период с июля 2018 года по октябрь 2018 года в  связи с чем, выплатой в размере 699 994 руб. ответчику не было оказано предпочтение  в удовлетворении своих требований.  

На основании изложенного, суд отказал в удовлетворении заявления конкурсного  управляющего в указанной части.  

В случае признания судом сделки недействительной суд применяет последствия  ее недействительности.  

В соответствии с п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет  юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее  недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.  

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все  полученное по сделке.  

Исходя из изложенного, суд первой инстанции признал недействительными  сделками платежи, совершенные должником ООО «РБС» в пользу ответчика ИП  ФИО2, на общую сумму 1 475 254,60 руб. Применил последствия  недействительности сделки: взыскал с ФИО2 в пользу должника  ООО «РБС» денежные средства в размере 1 475 254,60 руб. В остальной части  требований отказал.  

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции  приходит к следующим выводам.  

Судом установлено, что ФИО2 в период с 30.10.2015 года по 16.04.2018  года являлся генеральным директором должника ООО «РБС» (ОГРН 

<

***>,  ИНН 

<

***>).  

ФИО2 принят на должность генерального директора должника приказом от  02.11.2015г. № 5-к с тарифной ставкой (окладом) 114 942,00 рублей, который в  последствии в соответствии с приказом от 29.01.2018 года № 86-к/1 увеличен до 160  000,00 рублей.  

16.04.2018 года ФИО2 был уволен в связи с расторжением с ним трудового  договора.  

В день увольнения, 16.04.2018 года, между должником ООО «РБС» (заказчик) и  ИП ФИО2 (управляющий) заключен договор № РБС-16-1/04/18 оказания  услуг по управлению юридическим лицом Управляющим –индивидуальным  предпринимателем.  

Согласно п. 5.3 договора № РБС-16-1/04/18 оказания услуг по управлению  юридическим лицом Управляющим –индивидуальным предпринимателем от  16.04.2018 года, фиксированный гонорар управляющего составляет 320 000 руб., что в  два раза выше оклада, выплачиваемого ФИО2 в качестве генерального  директора ООО «РБС».  

Заработная плата каждого работника согласно положениям статей 132, 135  Трудового Кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ) зависит от его  квалификации, сложности выполняемой работы, количества и качества затраченного  труда и максимальным размером не ограничивается и устанавливается трудовым  договором в соответствии с системой оплаты труда действующей у работодателя. Из  

системного толкования названных норм следует, что заработная плата, в том числе  стимулирующие выплаты работникам, являются вознаграждением за трудовую  деятельность, а встречным исполнением по указанной сделке является непосредственно  осуществление трудовой функции.  

Повышение суммы вознаграждения должника было совершено с целью  причинения имущественного вреда кредиторам (после принятия заявления о признании  должника банкротом, безвозмездно и при наличии признаков неплатежеспособности и  недостаточности имущества), в результате совершения оспариваемых сделок причинен  имущественный вред кредиторам, при этом ответчик знал о совершении сделок с  целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.  

Возражая против удовлетворения заявленных требований, ответчик ссылался на  то, что в спорный период перечислений с 25.05.2018 по 28.08.2018 он уже не являлся  генеральным директором должника в связи с расторжением с ним трудового договора  (л.д.48) с 16.04.2018, договор же № РБС-16-1/04/18 от 16.04.2018 на оказание услуг по  управлению юридическим лицом управляющим индивидуальным предпринимателем  заключен с ним в порядке ст.42 Закона об обществах с ограниченной ответственностью  по решению единственного участника общества должника – ООО «Торговый дом РБС»  (л.д.33) .  

При этом, в соответствии с положениями Закона об обществах с ограниченной  ответственностью (в том числе ст.42) общество вправе передать по договору  осуществление полномочий своего единоличного исполнительного органа  управляющему (коммерческой организации или индивидуальному предпринимателю).  

Как указано в постановлении суда кассационной инстанции, без надлежащей  оценки представленных ответчиком документов с учетом применения положений  Закона об общества с ограниченной ответственностью выводы судов о том, что  ответчик в спорный период получал двойную оплату и как генеральный директор по  трудовому договору, и как управляющий по договору оказания услуг, являются  преждевременными, сделанными без установления всех фактических обстоятельств,  имеющих значение для правильного разрешения спора.  

Суд кассационной инстанции указал, что заслуживают проверки и доводы  ответчика о том, что взысканием с него всей перечисленной в спорный период суммы  суды лишили его права на вознаграждение за выполнение обязанностей руководителя  должника в полном объеме.  

Как указано в постановлении суда кассационной инстанции, ответчик обращал  внимание судов, что указанная конкурсным управляющим сумма в размере 699 994  руб. была выплачена ответчику 14.06.2018 в соответствии с условиями расторжения  трудового договора, а не в качестве заработной платы с мая по август 2018г.  

Кроме того, суд округа обратил внимание, что согласно правовой позиции,  изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного  Суда РФ от 11.07.2019 № 305-ЭС18-19945(8) по делу № А40-196703/2016, оценка  действительности одной сделки не может производиться без учета всей совокупности  отношений в ситуации, когда отношения сторон являются сложноструктурированными,  оспаривание одной из взаимосвязанных сделок (даже при наличии условий для  признания ее недействительной) не может приводить к полноценному восстановлению  положения, существовавшего до совершения всех сделок, в связи с чем такой способ  защиты нельзя признать надлежащим.  

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что заключенный договор   № РБС-16-1/04/18 от 16.04.2018 «Оказания услуг по управлению юридическим лицом  Управляющим-индивидуальным предпринимателем», действующий с 16.04.2018 по  31.08.2018. являлся договором о выполнении ФИО2 функций Единоличного  исполнительного органа должника, без осуществления которых юридическое лицо, не  

может осуществлять свои права и обязанности, и в целом быть правоспособным  субъектом экономической деятельности.  

Реальность выполнения Ответчиком функций единоличного исполнительного  органа Общества подтверждается не только спорным договором, но и выпиской из  ЕГРЮЛ ООО «РБС», а также фактическими обстоятельствами руководства компанией,  заключением сделок, учетом и уплатой налогов, изданием приказов, наймом персонала,  учетом и уплатой налогов и прочей ежедневной деятельностью Общества,  возглавляемого Ответчиком.  

Полное лишение Ответчика вознаграждения за спорный период является  необоснованным.  

Как указано выше, согласно п. 5.3 договора № РБС-16-1/04/18 оказания услуг по  управлению юридическим лицом Управляющим –индивидуальным предпринимателем  от 16.04.2018 года, фиксированный гонорар управляющего составляет 320 000 руб., что  в два раза выше оклада, выплачиваемого ФИО2 в качестве генерального  директора ООО «РБС».  

При этом, обязанности ФИО2 как генерального директора и как  управляющего по договору № РБС-16-1/04/18 оказания услуг по управлению  юридическим лицом –идентичны.  

Доказательств того, что объем и сложность выполняемых ФИО2 работ в  качестве управляющего превышала работы, выполняемые им в качестве генерального  директора должника, что позволило ему выплачивать двойную сумму вознаграждения,  не представлено.  

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о явном  завышении стоимости по договору № РБС-16-1/04/18 оказания услуг по управлению  юридическим лицом в два раза. Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции  считает возможным признать недействительными сделками платежи, совершенные  должником ООО «РБС» в пользу ответчика ИП ФИО2, на общую  сумму 737 627,30 руб.  

Возражений к части отказа во взыскании суммы 699 994 руб. стороны не заявили.  

В остальной части доводы апелляционной жалобы судом не принимаются,  поскольку им дана надлежащая оценка судом первой инстанции, с которой суд  апелляционной инстанции согласен.  

Находясь в неудовлетворительном финансовом состоянии Должник, в отсутствие  экономической целесообразности, произвел отчуждение денежных средств в пользу  аффилированного с ним лица без потери контроля над ними.  

Изложенные в апелляционной жалобе доводы, не содержат ссылки на  доказательства, которые могли бы служить основанием для отмены обжалуемого  судебного акта в иной части, отсутствуют эти доказательства и в материалах  апелляционной жалобы.  

В соответствии со ст.65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно  доказать обстоятельства, на которые оно ссылается, как на основание своих требований  и возражений.  

В соответствии со ст.71 АПК РФ Арбитражный суд оценивает доказательства по  своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном  и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.  

Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого  доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в  их совокупности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду  с другими доказательствами.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу ч.4 ст.270 АПК РФ  безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции  не установлено.  

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 102, 110, 269-271, 272  Арбитражного процессуального кодекса РФ, Девятый Арбитражный апелляционный  суд  

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 02.03.2023 по делу № А40292132/18 изменить.  

Признать недействительными сделками платежи, совершенные должником ООО  

«РБС» в пользу ответчика ИП ФИО2, на общую сумму  

737 627,30 руб. Применить последствия недействительности сделки: 

Взыскать с ФИО2 в пользу должника ООО «РБС»  

денежные средства в размере 737 627,30 руб. В остальной части требований – отказать. 

В остальной части Определение Арбитражного суда города Москвы от 02.03.2023  

по делу № А40-292132/18 оставить без изменения. 

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть  

обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в  

Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья: А.А. Комаров 

Судьи:  Ю.Л. Головачева 

Ж.Ц. Бальжинимаева