ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-4423/2021

г. Челябинск

10 июня 2021 года

Дело № А47-100/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 03 июня 2021 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 10 июня 2021 года.

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Забутыриной Л.В.,

судей Калиной И.В., Матвеевой С.В., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,  рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу  ФИО2  на определение Арбитражного суда Оренбургской области от 02.03.2021 по делу № А47-100/2019 о признании сделок недействительными.

 В порядке статьи 153.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации (далее – АПК РФ) судебное заседание апелляционного суда проводилось с использованием систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Оренбургской области.

В заседании приняли участие представители:

ФИО2 - ФИО3 (паспорт, доверенность от 16.03.2021); ФИО4 (паспорт, доверенность от 19.05.2020).

конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «СУ «Спецстой-5» ФИО5 - ФИО6 (паспорт, доверенность от 28.05.2021); ФИО7 (паспорт, доверенность от 20.05.2021);

ФИО8 10.01.2019 (согласно отметке экспедиции суда) обратился в Арбитражный суд Оренбургской области с заявлением о признании банкротом общества с ограниченной ответственностью «Строительное управление Спецстрой-5» (далее – должник) с введением процедуры конкурсного производства.

Определением суда от 11.01.2019 заявление принято к производству, возбуждено дело о банкротстве, назначено судебное заседание по рассмотрению обоснованности заявления, которое впоследствии откладывалось по ходатайствам должника с целью погашения предъявленной задолженности.

Решением суда от 30.04.2019 (резолютивная часть от 29.04.2019) должник признан несостоятельным (банкротом) с открытием процедуры конкурсного производства. Конкурсным управляющим утвержден ФИО5, член Саморегулируемой межрегиональной общественной организации «Ассоциация антикризисных управляющих».

Сведения о введении процедуры конкурсного производства опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 89 (6569) от 25.05.2019.

Конкурсный управляющий должника (далее - заявитель) 13.02.2020 обратился в арбитражный суд с заявлением, согласно которому просил признать недействительным договор купли-продажи спецтехники от 01.09.2017, заключенный между ООО «СУ-Спецстрой-5» и ИП ФИО2, и применить последствия недействительности сделки.

Определением суда от 18.08.2020 данное заявление было объединено в одно производство с заявлением конкурсного управляющего о признании недействительными: договора аренды помещений № 1 от 01.09.2014, договора аренды помещений № 2 от 01.09.2014, договора аренды автомобилей и тяжелой техники от 01.10.2015, договора аренды автомобилей, тяжелой техники и помещений от 13.09.2017, заключенных между ООО «СУ-Спецстрой-5» и ФИО2, и применении последствий их недействительности.

Определениями суда от 29.06.2020, от 01.09.2020 к участию в деле, привлечены третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора.

Определением суда от 02.03.2020 (резолютивная часть от 12.02.2021) заявление конкурсного управляющего удовлетворено. 

Признан недействительными договор купли-продажи от 01.09.2017, акт зачета взаимных требований от 01.09.2017, договор аренды помещений № 1 от 01.09.2014, договор аренды помещений № 2 от 01.09.2014, договор аренды автомобилей и тяжелой техники от 01.10.2015, договора аренды автомобилей, тяжелой техники и помещений от 13.09.2017 между ООО «СУ-Спецстрой-5» и ФИО2.

Применены последствия недействительности сделки, с ФИО2 в конкурсную массу должника  взысканы денежные средства в сумме 5 465 889 руб. 20 коп., из которых: 4 003 263 руб. 20 коп. - арендная плата,                                  1 462 626 руб. - стоимость спецтехники.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО2 обратился  апелляционной жалобой, в которой просил судебный акт отменить, отказать в удовлетворении заявленных требований.

В обоснование доводов жалобы указано следующее. Производство по делу о несостоятельности (банкротстве) возбуждено определением от 11.01.2019, оспариваемые сделки совершены 01.09.2014 и 01.10.2015, т.е. за пределами периода подозрительности, предусмотренного статьей 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), принимая во внимание отсутствие оснований для признания оспариваемых сделок недействительными по статьям 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), поскольку данные сделки, очевидно имеют признаки недействительности, установленные пунктом 2 статьи 61.2, Закона о банкротстве, а само заявление конкурсного управляющего направлено на обход норм права о сроке исковой давности, при этом какие-либо обстоятельства, свидетельствующие о наличии у оспариваемых договоров пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок, о притворности сделки и ее ничтожности по пункту 2 статьи 170 ГК РФ, конкурсным управляющим не приведены и судом не установлены, суд первой инстанции необоснованно не применил доводы о пропуске срока исковой давности, заявленные ответчиком.

Конкурсный управляющий просил признать недействительным договор купли-продажи спецтехники от 01.09.2017, заключенный между ООО «СУ-Спецстрой-5» и ФИО2, акт зачета взаимных требований от 01.09.2017,  заключенный между ООО «СУ-Спецстрой-5» и ФИО2 Признавая сделку недействительной, суд не учел, что на момент совершения сделки по отчуждению движимого имущества ООО «СУ-Спецстрой-5» по рыночной стоимости ИП ФИО2 (что не опровергнуто материалами дела), у ООО «СУ-Спецстрой-5» имелась кредиторская задолженность (помимо ФИО2) только перед 2 кредиторами: ООО «Сталь56» в размере 294 236  рублей, ООО  «Стройгарант» в размере 112 500 руб. Также отмечено, что  наличие заинтересованности между должником или ФИО2 и ФИО9 не установлено.

По мнению апеллянта, суд вышел за  пределы своих полномочий относительно последствий сделки.

Подробно доводы ФИО2 изложены в апелляционной жалобе.

От ФИО2 поступили дополнения к апелляционной жалобе (03.06.2021). В принятии которых судом отказано, поскольку не исполнена обязанность по их заблаговременному направлению лицам, участвующим в деле (статьи 9, 65 260 Арбитражного процессуального кодекса РФ, далее – АПК РФ).

От конкурсного управляющего ФИО5 поступил отзыв на апелляционную жалобу, в приобщении которого судом отказано, поскольку не исполнена обязанность по направлению отзыва заблаговременно лицам, участвующим в деле (статьи 9, 65, 262 АПК РФ). 

В судебном заседании представители   ФИО2 поддержали доводы апелляционной жалоб; представитель конкурсного управляющего возражал по доводам жалобы.

 Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы уведомлены, в том числе посредством размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание не явились, представителей не направили, отзывы не представили.

В  соответствии со статьями 123, 156 АПК РФ дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, их представителей. 

Арбитражный суд апелляционной инстанции проверил законность и обоснованность обжалуемого судебного акта в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Как следует из материалов дела и установлено судом, согласно учредительным документам должника участниками ООО «СУ-Спецстрой-5» являются: ФИО10 (ИНН 

<

***>), ФИО11 (ИНН 

<

***>),  ФИО2 (ИНН 

<

***>).

01.09.2014 между ООО «СУ Спецстрой-5» и ИП ФИО2 был заключен договор аренды помещения № 1 (т. 2 л.д. 23-24), по условиям которого ИП ФИО2 предоставил в аренду должнику помещение № 1, расположенное на 1 этаже одно-трехэтажного здания РММ, душевые здания АБК литер ЕЕ1Е2 с подвалом, номера на поэтажном плане 1-3,9-11,20, общая площадь - 1750 кв.м по адресу: 

<

...>. 

Арендная плата установлена в размере 262 500 рублей в месяц (по 150 руб. в мес. за 1 кв.м). 

При этом, оценочная стоимость данного арендуемого должником имущества определена сторонами в 590 473 рублей (п. 1.5 договора).

В этот же день, 01.09.2014, между ООО «СУ Спецстрой-5» и ИП ФИО2 заключен договор аренды помещения № 2   (т. 2 л.д. 25-25), по условиям которого ИП ФИО2 предоставил в аренду должнику помещение № 6, расположенное на 1 этаже одно-трехэтажного здания РММ, душевые здания АБК литер ЕЕ1Е2 с подвалом,  общая площадь - 172,6 кв.м по адресу: 

<

...>. 

Арендная плата установлена в размере 51 780 рублей в месяц (по 300 руб. в мес. за 1 кв.м). 

При этом, оценочная стоимость данного арендуемого должником имущества была определена сторонами в 58 207 рублей (п. 1.5 договора).

01.10.2015 между ООО «СУ Спецстрой-5» и ИП ФИО2 был заключен договор аренды автомобилей и тяжелой техники в отношении 11 единиц с размером арендной платы 33 500 руб. + 10% (т. 2 л.д. 27-28).

ООО «СУ Спецстрой-5» регулярно привлекало субподрядчиков для выполнения подрядных работ с собственным автотранспортом и спецтехникой (данные обстоятельства установлены судом в ходе рассмотрения соответствующих кредиторских требований субподрядчиков и поставщиков должника), в ходе судебного разбирательства по настоящему обособленному спору потребность должника в аренде автомобилей и спецтехники у ФИО2 документально не подтверждена, в связи с чем, не усматривается ее целесообразность. 

01.09.2017 между ООО «СУ-Спецстрой-5» (Продавец) в лице учредителей ФИО10, ФИО11, ФИО2 и индивидуальным предпринимателем ФИО2, ИНН 

<

***> (Покупатель) заключен договор купли-продажи спецтехники: экскаватора траншейного цепного ЭТЦ-1609 БД на базе «Беларус-82.1» по цене 493 020,00 рублей, экскаватора-погрузчика MST М544 по цене 969 606,00 рублей, на общую сумму 1 462 626,00 рублей (т. 1 л.д. 22-24). 

В соответствии с п. 3.2 договора оплату за продаваемое имущество покупатель производит в форме зачета взаимных требований. 

01.09.2017 ООО «СУ Спецстрой-5» и ИП ФИО2 подписан акт зачета взаимных требований (т. 1 л.д. 25), которым были прекращены взаимные требования сторон по оплате имущества по договору купли-продажи спецтехники от 01.09.2017 (требование ООО «СУ СПЕЦСТРОЙ-5») и по оплате аренды по договорам аренды техники от 01.10.2015, договорам аренды помещений №№ 1,2 от 01.09.2014 (требование ИП ФИО2). Зачет произведен на сумму 1 462 626,00 руб. 

Согласно данному акту зачета общая сумма долга по оплате аренды со стороны должника перед ИП ФИО2 составляла 9 624 863,65 руб.

13.09.2017 между ООО «СУ-Спецстрой-5» (арендатор) в лице временно исполняющего обязанности директора ФИО12, а также участников ООО «СУ-Спецстрой-5» ФИО10, ФИО11, ФИО2 и ИП ФИО2 был заключен договор аренды автомобилей, тяжелой техники и помещений в отношении помещения № 1литер ЕЕ1Е2, общая площадь - 1700 кв.м.; помещения № 6 общая площадь - 172,6 кв.м, расположенного по адресу: 

<

...>, и 11 единиц техники, в том числе двух единиц, приобретенных ИП ФИО2 у должника по вышеописанному договору от 01.09.2017 (экскаватора траншейного цепного ЭТЦ-1609 БД на базе «Беларус-82.1», 2013 г.в., экскаватора-погрузчика MST М544, 2012 г.в.). 

В соответствии с пунктами 2.2.3. - 3.2.6 договора аренды от 13.09.2017 арендатор несет бремя содержания техники.

Арендная плата за все указанное имущество была определена сторонами в размере 100 000 руб. в месяц.

Таким образом, до заключения договора купли-продажи от 13.09.2017  арендная плата только за помещения по договорам аренды №№ 1,2 от 01.09.2014 была определена сторонами в размере  320 707 руб. в месяц, после заключения оспариваемого договора и зачета задолженности по образовавшейся арендной плате в счет проданного должником имущества (двух единиц спецтехники), арендная плата за те же самые помещения вместе со спецтехникой (в количестве 11 единиц) определена сторонами в 100 000 руб. в месяц.

С учетом приведенных обстоятельств конкурсный управляющий считает, что размер арендной платы по договорам аренды помещений №№ 1, 2 от 01.09.2014 был определен сторонами именно с целью создания кредиторской задолженности перед ИП ФИО2

Согласно представленному конкурсным управляющим заключению специалиста № 31-3/08 от 31.08.2020 (т. 2 л.д. 98-102), среднерыночная стоимость права аренды поименованных помещений в указанный период составляла 129 104 руб.

Следовательно, с 01.09.2014 по 13.09.2017 среднерыночный размер арендной платы за помещения составлял 4 701 569 руб.

При расчете аренды, исходя из позднее согласованных сторонами условий договора аренды от 13.09.2017 (100 000 руб. в месяц), арендная плата за период с 01.09.20104 по 13.09.2017 составила бы еще меньшую сумму - 3 640 000 руб.

Согласно данным расчетного счета ООО «СУ Спецстрой-5» № 40810281040023000097 (т. 2 л.д. 103-105), в период с 01.09.2014 по 24.08.2018 ООО «СУ Спецстрой-5» ИП ФИО2 только в оплату аренды денежные средства в общей сумме 8 704 832,20 руб., что не оспаривается ответчиком.

Учитывая данные перечисления, конкурсный управляющий пришел к выводу о том, что указанная в акте сверки за первое полугодие 2017 задолженность не могла составлять 9 624 863,65 руб., в действительности имелась существенная переплата по договорам аренды со стороны должника в пользу ИП ФИО2

Конкурсный управляющий считает, что имеются все основания для признания всех вышеописанных договоров между ООО «СУ-Спецстрой-5» и ИП ФИО2 и акта зачета взаимных требований от 01.09.2017 между ООО «СУ-Спецстрой-5» и ИП ФИО2 недействительными сделками на сновании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168 ГК РФ.

В судебном заседании  суда первой инстанции представитель конкурсного управляющего заявил письменное ходатайство о назначении судебной экспертизы по делу с целью установления рыночной стоимости спорной спецтехники: экскаватора траншейного цепного ЭТЦ-1609 БД на базе «Беларус-82.1», 2013 г.в., экскаватора-погрузчика MST М544, 2012 г.в.;  просил проведение экспертизы поручить ООО «Центр оценки «Диоль»                       (эксперту ФИО13). 

Представитель ответчика возражала относительно данного ходатайства, ссылаясь на то, что объединенные в одно производство заявления конкурсного управляющего длительное время находятся в производстве суда, и у заявителя было более чем достаточно времени для того, чтобы определиться с правовой позицией по делу, с объемом доказательств, представленных сторонами спора в рамках данного обособленного производства, более того, в материалах дела имеются акты экспертного исследования, проведенного ФБУ Самарская лаборатория судебной экспертизы в лице Оренбургского филиала (судебным экспертом ФИО14) на дату совершения оспариваемой сделки с учетом осмотра спорной спецтехники, подтвержденного актами осмотра и фотоматериалами, приложенными к заключениям эксперта. Доказательств возможности проведения осмотра спецтехники на данный момент с учетом состоявшейся дальнейшей ее реализацией конкурсным управляющим не представлено, более того, с момента реализации данной спецтехники должником ФИО2 прошло более трех лет, и достоверно ретроспективно установить ее рыночную стоимость с учетом эксплуатационного износа не представляется возможным.

Судом отклонено ходатайство конкурсного управляющего о назначении судебной оценочной экспертизы по делу, исходя из того, что приведенные ответчиком доводы являются обоснованными с учетом обстоятельств дела и имеющихся в деле доказательств, достаточных, по мнению суда, для рассмотрения спора по существу.

Удовлетворяя требования, суд первой инстанции исходил из доказанности совокупности условий для признания сделки недействительной.

Оснований для отмены судебного акта не имеется в силу следующего.

В соответствии со статьей 223 АПК РФ, пункта 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

Полномочия на оспаривание сделок должника предоставлены конкурсному управляющему статьями 61.9, 129 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В силу пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Статья 61.2 Закона о банкротстве допускает возможность признания недействительными подозрительных сделок, совершенных при неравноценном встречном предоставлении, либо с причинением вреда кредиторам.

Разъяснения в отношении порядка применения данной нормы приведены в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63).

Согласно разъяснениям, данным в пунктах 5-9  постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества (5).

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества (6).

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Согласно абзацу второму пункта 3 статьи 28 Закона о банкротстве сведения о введении наблюдения, финансового оздоровления, внешнего управления, о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства подлежат обязательному опубликованию в порядке, предусмотренном названной статьей.

В связи с этим при наличии таких публикаций в случае оспаривания на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделок, совершенных после этих публикаций, надлежит исходить из следующего: если не доказано иное, любое лицо должно было знать о том, что введена соответствующая процедура банкротства, а значит и о том, что должник имеет признаки неплатежеспособности (7).

Пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки.

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

На основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве может быть оспорена также сделка, условия которой формально предусматривают равноценное встречное исполнение, однако должнику на момент ее заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения.

Судам необходимо учитывать, что по правилам упомянутой нормы могут оспариваться только сделки, в принципе или обычно предусматривающие встречное исполнение; сделки же, в предмет которых в принципе не входит встречное исполнение (например, договор дарения) или обычно его не предусматривающие (например, договор поручительства или залога), не могут оспариваться на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но могут оспариваться на основании пункта 2 этой статьи (8).

При определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего постановления).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (9).

Производство  по делу о банкротстве должника возбуждено 11.01.2019.

Оспариваемые сделки (договор купли-продажи от 01.09.2017, акт зачета взаимных требований от 01.09.2017, договор аренды автомобилей, тяжелой техники и помещений от 13.09.2017) совершены  в предусмотренный приведенной нормой закона трехлетний период подозрительности.

На момент совершения оспариваемых договора купли-продажи от 01.09.2017 и акта зачета взаимных требований от 01.09.2017  у ООО «СУ-Спецстрой-5» уже имелась задолженность перед его внешними кредиторами, которая до настоящего времени в полном объеме не погашена, что подтверждено реестром требований кредиторов, вступившими в законную силу судебными актами, в частности, определениями суда о включении их в реестр требований кредиторов, приложенных к заявлению конкурсного управляющего, картотекой арбитражных дел. 

В период совершения оспариваемых сделок финансовое положение должника существенно ухудшилось. 

Именно об этом, как обоснованно отметил суд первой инстанции, свидетельствует анализ бухгалтерских балансов должника за период 2015-2017 г.г., из содержания которых следует, что кредиторская задолженность должника существенно нарастала: по итогам  2015 года она составляла 12 141 000 руб., 2016 года - 63 709 000 руб., 2017 года - 80 655 000 руб., при этом стоимость основных средств значительно снижалась: по итогам 2015 года она оставляла 2 340 000 руб., 2016 года - 1 725 000 руб., 2017 года -  182 000 руб.

Следовательно, произошло увеличение кредиторской задолженности с 2014 года с 11 527 000 руб. до 80 655 000 руб. 

Также арбитражным судом отмечено, что  непосредственно оспариваемые сделки послужили причиной такого финансового результата деятельности должника, стабильно наращивавшего задолженность по аренде перед своим учредителем и руководителем.

Судом первой инстанции обоснованно отмечено отсутствие целесообразности аренды помещений и техники у ФИО2, поскольку ООО «СУ-Спецстрой-5» регулярно привлекало к выполнению подрядных работ субподрядчиков с их автотранспортом, спецтехникой. 

Кроме  того, судом установлено, что ответчик по настоящему спору попадает под критерий аффилированного лица с учетом положений статьи 19 Закона о банкротстве, учитывая, что ФИО2 являлся участником должника и его руководителем. Следовательно, ответчик осведомлен о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов.

За  непродолжительное время до принятия решения о ликвидации ООО «СУ-Спецстрой-5» (запись о  начале процедуры  ликвидации  внесена  в  ЕГРЮЛ  29.11.2018) ФИО2 продает полученную от общества единицу спецтехники ФИО9 (договор от 03.10.2018 - т. 1 л.д. 115-116), и уже после начала процедуры ликвидации общества - вторую единицу спецтехники ФИО15.(договор от 13.12.2018 - т. 1 л.д. 113-114).

При этом, во взаимоотношениях должника с ФИО9, являющейся учредителем ООО «АВТОБАЗА-56», суд в ходе судебного разбирательства по иному обособленному спору усмотрел признаки фактической аффилированности (вступившее в законную силу определение суда от 22.12.2020 по настоящему делу).

После совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и владение проданным имуществом, при этом стал нести расходы на его аренду и содержание. При этом стоимость переданного ему имущества превышала 20 % балансовой стоимости активов должника на соответствующую дату, и фактическая оплата ее не была осуществлена ФИО2, вместо этого стоимость отчужденной заинтересованному лицу спецтехники зачтена в счет сформированной задолженности перед ним должника по аренде.

Установленные обстоятельства ответчиком не оспорены.

Что касается дат заключения данных договоров аренды (договора аренды помещений № 1 от 01.09.2014, договор аренды помещений № 2 от 01.09.2014, договора аренды автомобилей и тяжелой техники от 01.10.2015), то они действительно совершены за пределами трехлетнего периода подозрительности, предусмотренного  частью  2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, довод ответчика в этой части является обоснованным.

Вместе, с тем данный факт не исключает возможности их оспаривания по общим нормам гражданского законодательства, также заявленным конкурсным управляющим в качестве правового основания.

Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

В силу пунктов 1, 2 статьи 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Как следует из пункта 1 статьи 170 ГК РФ, мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. Мнимость сделки связывается с пониманием сторонами того, что эта сделка их не связывает, вследствие чего они не имеют намерения ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Для признания сделки недействительной (ничтожной) по этому основанию необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Обязательным условием признания сделки мнимой является установление судом порочности воли каждой из ее сторон. Стороны, совершающие такую (мнимую) сделку понимают, что она не порождает правовых последствий и не намерены ее исполнять.

Согласно статье 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам (кредиторов должника) или создающее условия для наступления вреда (требования кредиторов могут быть не удовлетворены, в частности вследствие совершения сделки по выводу имущества из собственности должника).

Следует иметь в виду, что конкурсный управляющий как лицо, не участвовавшее в сделке, объективно лишен возможности представить в суд исчерпывающий объем доказательств, порочащих эту сделку (с учетом того, что документы должника ему не были переданы в установленном порядке). В то же время указанное лицо может заявить убедительные доводы и (или) указать на такие прямые или косвенные доказательства, которые с разумной степенью достоверности позволили бы суду усомниться в действительности или заключенности сделки.

При оценке доводов о пороках сделки суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов установленным законом формальным требованиям.

Бремя опровержения доводов о фиктивности сделки лежит на лицах, ее заключивших, поскольку в рамках спорного правоотношения они объективно обладают большим объемом информации и доказательств, чем конкурсный управляющий. Предоставление дополнительного обоснования не составляет для них какой-либо сложности (определение Верховного Суда РФ от 23.07.2018 № 305-ЭС18-3009).

Довод ответчика о том, что срок исковой давности по оспариванию сделок (договоров аренды 2014-2015 г.г.) пропущен конкурсным управляющим должника, правомерно отклонен судом, поскольку согласно положениям статьи 181 ГК РФ, срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Процедура конкурсного производства в отношении должника введена 30.04.2019, тогда же был назначен конкурсный управляющий, обратившийся с заявлением о признании сделок недействительными 13.02.2020, то есть в установленный законом срок с учетом того, что оспариваемые сделки аренды совершены должником с его учредителем и руководителем в период 2014-2015 годов, то есть срок не превышает десяти лет со дня начала исполнения данных сделок.

При таком подходе в рассматриваемом споре суд правомерно исходил из того, что кризисная ситуация, как правило, возникает не одновременно, ей предшествует период снижения прибыльности, причины которой могут быть связаны с действиями (бездействием) учредителей (руководителей) предприятия, в том числе, выражающимися в заключении убыточных сделок. И только впоследствии такой период снижения прибыльности переходит в стадию объективного банкротства предприятия, что следует анализ бухгалтерских балансов должника за период 2015-2017 гг.

Суд первой инстанции пришел к правомерному выводу, что оспариваемые сделки для должника были экономически нецелесообразны: с аффилированным лицом ФИО2 - директором и участником общества в течение длительного времени наращивалась необоснованная (завышенный размер арендной платы, отсутствие доказательств использования должником арендованных площадей) кредиторская задолженность (в том числе по договору аренды помещений № 1 от 01.09.2014, договору аренды помещений № 2 от 01.09.2014, договору аренды автомобилей и тяжелой техники от 01.10.2015). Справедливо, отмечено конкурсным управляющим, что существенным для оценки оспариваемых сделок является то обстоятельство, что в период наращивания кредиторской задолженности перед аффилированным лицом ФИО2 размер арендной платы был в несколько раз выше той, которую стороны установили после достижения цели вывода активов.

Следовательно, вопреки утверждению подателя, выход за пределы пороков, установленных статьей 61.2 Закона о банкротстве, подтвержден.

На основании всего вышеизложенного, суд первой инстанции правомерно удовлетворил требования конкурсного управляющего в полном объеме (с учетом заявленного и принятого судом уточнения), применив с учетом положений статьи 167 ГК РФ и статьи 61.6 Закона о банкротстве последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу ООО «СУ-Спецстрой-5» денежных средств в общей сумме 5 465 889 руб. 20 коп., из которых: 4 003 263 руб. 20 коп. - необоснованно полученной арендной платы (разница между выплаченной ФИО2 - 8 704 832,20 руб. и среднерыночным размером арендной платы за рассматриваемый период - 4 701 569 руб.; 1 462 626 руб. - стоимость спецтехники согласно договору купли-продажи от 01.09.2017, полученной ФИО2 на основании акта зачета взаимных требований от 01.09.2017 (с учетом того, что спецтехника была в дальнейшем реализована третьим лицам, договоры с которыми не оспаривались конкурсным управляющим).

Ссылки на обход положений закона о сроках исковой давности основан на предположении и субъективной оценке.

Доводы о наличии на момент совершения спорных сделок задолженности на незначительную сумму подлежат отклонению, учитывая характер сделок и наступившие последствия.

Ссылки на отсутствие заинтересованности между должником или ФИО2 и ФИО9 подлежат отклонению, как не соответствующие вышеустановленным фактическим обстоятельствам.

Доводы о том, что суд вышел за  пределы своих полномочий относительно последствий сделки, подлежат отклонению с учетом характера сделок, положений статьи 167 ГК РФ, статьи 61.6 Закона о банкротстве, разъяснений, данных в пункте 29 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ».

Доводы заявителя апелляционной жалобы документально не подтверждены, не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними, направлены на переоценку, что не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

С учетом изложенного, оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта в соответствии с пунктом 4 статьи 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено. 

Расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе в силу статьи 110 АПК РФ относятся на апеллянта.

     Руководствуясь статьями 176, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Оренбургской области от 02.03.2021 по делу № А47-100/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу  ФИО2   – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции. 

Председательствующий судья       Л.В. Забутырина 

 

Судьи    И.В. Калина          

                                                                                                   С.В. Матвеева