ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, 

<

...>, тел.: 

<

***>, факс: 

<

***> 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-11855/2021

город Ростов-на-Дону

12 апреля 2025 года

15АП-1904/2025

Резолютивная часть постановления объявлена 10 апреля 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 12 апреля 2025 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Сулименко Н.В.,

судей Димитриева М.А., Сурмаляна Г.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Рымарь С.А.,

при участии в судебном заседании посредством проведения онлайн-заседания в режиме веб-конференции:

от ФИО2 В.С. О.: представитель ФИО1 по доверенности от 14.01.2025,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 09.01.2025 по делу № А32-11855/2021 об удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО3 о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности,

ответчик: ФИО2 Сафиали Оглы

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Крокус Агро Юг»,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Крокус Агро Юг» (далее - должник, ООО «Крокус Агро Юг») в Арбитражный суд Краснодарского края обратился конкурсный управляющий должника ФИО3 (далее - конкурсный управляющий должника ФИО3) с заявлением о признании недействительной сделки по перечислению должником в пользу ФИО2 (далее - ответчик, ФИО2 В.С.О.) денежных средств в период с 04.07.2019 по 23.10.2020 на общую сумму 788 000 руб. и применении последствий недействительности сделки в виде обязания ответчика возвратить денежные средства в общей сумме 788 000 руб. в конкурную массу должника.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 09.01.2025 по делу№ А32-11855/2021 признаны недействительными сделки по перечислению денежных средств ООО «Крокус Агро Юг» в пользу ФИО2 В.С.О., совершенные платежными поручениями № 211 от 04.07.2019 на сумму 60 000 руб.; № 212 от 04.07.2019 на сумму10 000 руб.; № 221 от 05.07.2019 на сумму 10 000 руб.; № 244 от 11.07.2019 на сумму60 000 руб.; № 317 от 18.07.2019 на сумму 10 000 руб.; № 316 от 18.07.2019 на сумму6 000 руб.; № 319 от 19.07.2019 на сумму 80 000 руб.; № 334 от 22.07.2019 на сумму10 000 руб.; № 339 от 23.07.2019 на сумму 30 000 руб.; № 351 от 29.07.2019 на сумму120 000 руб.; № 361 от 31.07.2019 на сумму 20 000 руб.; № 365 от 05.08.2019 на сумму10 000 руб.; № 369 от 07.08.2019 на сумму 15 000 руб.; № 390 от 29.08.2019 на сумму10 000 руб.; № 416 от 09.09.2019 на сумму 50000,00 рублей; № 434 от 11.09.2019 на сумму 10000,00 рублей; № 467 от 25.09.2019 на сумму 5 000 руб.; № 470 от 27.09.2019 на сумму 20 000 руб.; № 481 от 04.10.2019 на сумму 55 000 руб.; № 484 от 08.10.2019 на сумму10 000 руб.; № 506 от 21.10.2019 на сумму 5 000 руб.; № 765 от 23.10.2020 на сумму117 000 руб.; № 766 от 23.10.2020 на сумму 55 000 руб.; № 767 от 23.10.2020 на сумму10 000 руб. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с  ФИО2 В.С.О. в пользу должника денежных средств в сумме 788 000 руб.

Не согласившись с определением Арбитражного суда Краснодарского края от 09.01.2025 по делу № А32-11855/2021, ФИО2 В.С.О. обратился в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение отменить и принять по делу новый судебный акт.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что суд первой инстанции неправильно применил нормы материального и процессуального права, неполно выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела. Податель жалобы указал, что отсутствие утвержденного в деле о банкротстве конкурсного управляющего должника препятствовало суду рассмотреть обособленный спор по существу, нарушило право апеллянта на состязательность процесса. Апеллянт указал, что суд первой инстанции не исследовал фактические взаимоотношения сторон между должником и ответчиком. Совершенные перечисления денежных средств должником в пользу ответчика являются возвратом ранее предоставленных займов, поэтому у суда отсутствовали основания для признания оспариваемых сделок недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. На дату совершения оспариваемых сделок у должника отсутствовали признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества.

Отзыв на апелляционную жалобу в материалы дела не представлен.

В судебном заседании представитель ФИО2 В.С. О. поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил определение суда отменить.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы уведомлены посредством почтовых отправлений, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание не явились, представителей не направили.

Судебная коллегия на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотрела апелляционную жалобу без участия не явившихся лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в том числе путем размещения информации на официальном сайте Арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет.

Законность и обоснованность определения Арбитражного суда Краснодарского края от 09.01.2025 по делу № А32-11855/2021 проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Краснодарского края от 21.06.2022 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим должника утвержден ФИО3

В Арбитражный суд Краснодарского края обратился конкурсный управляющий должника ФИО3 с заявлением о признании недействительной сделки по перечислению должником в пользу ФИО2 В.С.О. денежных средств в период времени с 04.07.2019 по 23.10.2020 на общую сумму 788 000 руб. и применении последствия недействительности в виде обязания ответчика возвратить денежные средства в общей сумме 788 000 руб. в конкурную массу должника.

Полагая, что перечисление денежных средств является недействительными сделками на основании пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, целью которых являлся вывод активов должника в пользу аффилированного лица, при наличии у должника просроченных обязательств, что повлекло за собой уменьшение конкурсной массы должника в отсутствие встречного предоставления, конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании сделок недействительными.

Исследовав материалы дела по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дав надлежащую правовую оценку доводам лиц, участвующих в деле, суд первой инстанции удовлетворил заявление конкурсного управляющего должника, обоснованно приняв во внимание нижеследующее.

На основании пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из условий, указанных этой нормой.

Пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данных в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

Как следует из материалов дела, заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству определением Арбитражного суда Краснодарского края от 29.03.2021, оспариваемые платежи совершены в период с 04.07.2019 по 23.10.2020, то есть в период подозрительности, установленный в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом).

Для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо установить не только факт причинения вреда имущественным правам кредиторов, но и осведомленность другой стороны сделки об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Согласно части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований или возражений.

Обращаясь с рассматриваемым заявлением, конкурсный управляющий указал, что оспариваемые сделки по перечислению денежных средств осуществлены в пользу аффилированного лица при наличии у должника признаков неплатежеспособности, что свидетельствует о презумпции наличия у оспариваемых сделок цели причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Ответчик, возражая против удовлетворения заявления конкурсного управляющего должника, указал, что ФИО2 В.С.О. предоставлял должнику займы. Оспоренные сделки являются возвратом суммы займа, то есть, совершены в счет реальных отношений между должником и ответчиком; договоры займа не признаны недействительными.

Признавая доводы конкурсного управляющего должника обоснованными, судебная коллегия исходит из следующего.

Применительно к рассматриваемому обособленному спору, с учетом предмета и оснований заявленных требований (оспаривание платежей по возврату должником ответчику денежных средств), на ответчика возложено бремя доказывания наличия правоотношений, сложившихся между должником и ФИО2 В.С.О. и являвшихся основанием для получения ответчиком денежных средств, а также предоставление ответчиком должнику денежных средств в качестве займа по договору займа. Бремя доказывания предоставления должнику заемных средств относится на ответчика.

ФИО2 В.С.О. является единственным участником и учредителем ООО «Крокус Агро Юг» с 30.06.2017.

В данном случае при наличии признаков аффилированности между должником и ФИО2 В.С.О. к доказательствам реальности правоотношений между указанными лицами суд апелляционной инстанции полагает необходимым применить повышенный стандарт доказывания, исходя из правовой позиции, сформированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.07.2018 № 305-ЭС18-3009 по делу № А40-235730/2016.

В соответствии с пунктом 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Пункт 2 статьи 808 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что в подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.

Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Заемщик обязан возвратить заимодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа. Если иное не предусмотрено законом или договором займа, заем считается возвращенным в момент передачи его заимодавцу, в том числе в момент поступления соответствующей суммы денежных средств в банк, в котором открыт банковский счет заимодавца (пункты 1, 3 статьи 810 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Особенности оценки достоверности требования, вытекающего из отношений по передаче должнику в виде займа наличных денежных средств, разъяснены в пункте 26 постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - постановление Пленума ВАС РФ № 35), по смыслу которого суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и так далее.

Из указанных разъяснений следует, что через установление названных обстоятельств достигается подтверждение факта реальной передачи наличных денежных средств, обоснованной документами, оформление которых зависит только от сторон займа, поэтому в рамках дела о банкротстве должника такие документы подлежат тщательной и всесторонней проверке.

Таким образом, на ответчике лежит обязанность доказать факт реальности заключения договора займа и возможность предоставления указанных сумм в счет займа, и как следствие, обоснованность получения возврата заемных средств.

Вместе с тем, несмотря на предложения суда, ответчик в нарушение статей 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представил документы, обосновывающие реальность сложившихся между должником иФИО2 В.С.О. заемных отношений; договоры займа в материалы дела не представлены, сведения об условиях их заключения (сумма займа, срок возврата, обеспечение исполнения (залог, неустойка, поручительство, процентный/беспроцентный) у суда отсутствуют.

Поскольку в материалы дела не представлены договоры займа, ссылка на которые содержится в назначении платежей, то проанализировать и оценить условия договоров займа и соотнести их с наличием обязанности должника по возврату полученных денежных средств в отсутствие самих договоров займа не представляется возможным.

Документы, подтверждающие заключение договоров займа, во исполнение которых совершены оспариваемые операции, в материалы дела не представлены. При этом бремя доказывания условий заключенных договоров займа, исходя из оценки которых можно было бы прийти к выводу о том, что в действительности между сторонами сложились заемные правоотношения, в настоящем споре лежит на ответчике.

Однако ответчик такие доказательства в материалы дела не представил.

Действительная цель предоставления должнику денежных средств в заем ФИО2 В.С.О. не раскрыта, разумные пояснения относительно характера сложившихся между должником и ФИО2 В.С.О. правоотношений не представлены.

Ответчик не представил суду доказательства, свидетельствующие о возможности квалифицировать возникшие между должником и ФИО2 В.С.О. правоотношения как заемные отношения.

При обращении с рассматриваемым заявлением конкурсный управляющий должника представил в материалы дела копию выписки по расчетному счету должника, открытому в Филиале «Южный» АО «Райффайзенбанк», за период с 16.08.2017 по 31.12.2019.

Проанализировав представленную в материалы дела выписку о движении денежных средств по счету должника, открытому в Филиале «Южный»АО «Райффайзенбанк», судебная коллегия установила следующее:

- 30.05.2019 ФИО2 В.С.О. перечислил на расчетный счет должника денежные средства в размере 110 000 руб. с назначением платежа «займ учредителя»;

- 13.06.2019 ФИО2 В.С.О. перечислил на расчетный счет должника денежные средства в размере 109 000 руб. с назначением платежа «займ учредителя»;

- 18.06.2019 ФИО2 В.С.О. перечислил на расчетный счет должника денежные средства в размере 10 000 руб. с назначением платежа «займ учредителя»;

- 26.06.2019 ФИО2 В.С.О. перечислил на расчетный счет должника денежные средства в размере 150 000 руб. с назначением платежа «займ учредителя»;

- 26.06.2019 ФИО2 В.С.О. перечислил на расчетный счет должника денежные средства в размере 10 000 руб. с назначением платежа «займ учредителя»;

- 27.06.2019 ФИО2 В.С.О. перечислил на расчетный счет должника денежные средства в размере 20 000 руб. с назначением платежа «займ учредителя»;

- 28.06.2019 ФИО2 В.С.О. перечислил на расчетный счет должника денежные средства в размере 70 000 руб. с назначением платежа «займ учредителя»;

- 28.06.2019 ФИО2 В.С.О. перечислил на расчетный счет должника денежные средства в размере 34 000 руб. с назначением платежа «займ учредителя»;

- 06.12.2019 ФИО2 В.С.О. перечислил на расчетный счет должника денежные средства в размере 50 000 руб. с назначением платежа «займ учредителя»;

- 06.12.2019 ФИО2 В.С.О. перечислил на расчетный счет должника денежные средства в размере 30 000 руб. с назначением платежа «займ учредителя»;

- 08.10.2020 ФИО2 В.С.О. перечислил на расчетный счет должника денежные средства в размере 117 000 руб. с назначением платежа «займ учредителя»;

- 09.10.2020 ФИО2 В.С.О. перечислил на расчетный счет должника денежные средства в размере 55 000 руб. с назначением платежа «займ учредителя»;

- 12.10.2020 ФИО2 В.С.О. перечислил на расчетный счет должника денежные средства в размере 10 000 руб. с назначением платежа «займ учредителя».

По результатам анализа выписки по расчетному должника судебная коллегия пришла к выводу, что оспариваемые сделки - перечисление денежных средств с расчетного счета должника в пользу ФИО2 В.С.О. совершались с указанием иных оснований возврата займа (иных дат договоров займа), не связанных с договорами займа, по которым ФИО2 В.С.О. предоставлял должнику заемные средства, в частности: первый заем ответчиком предоставлен должнику 30.05.2019 в размере 110 000 руб., при этом, должник 04.07.2019 возвратил ответчику денежные средства в размере 60 000 руб. с назначением платежа «возврат займа по договору займа от 15.05.2019. Сумма 60 000-00 Без налога НДС»; 04.07.2019 должник возвратил ответчику денежные средства в размере 10 000 руб. с назначением платежа «возврат займа по договору займа от 15.05.2019. Сумма 10000-00 Без налога НДС», и т.д., в том время как исходя из анализа выписки по расчетному счету должника не следует, что 15.05.2019 ответчик перечислял должнику денежные средства в качестве займа.

Кроме того, суммы возвращенных денежных средств (788 000 руб.) не соотносятся с общим размером денежных средств, предоставленных ответчиком должнику (775 000 руб.).

Позиция ответчика сводится к тому, что оспоренные сделки являются возвратом предоставленного должнику займа, при этом, ответчик не представил в материалы дела договоры займы, заключенные между ним и должником, что не позволяет суду квалифицировать поступившие на расчетный счет должника денежные средства от ответчика как заемные средства.

Более того, погашение должником реального заемного обязательства может быть признано недействительным, если это нарушает права кредиторов (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2018 № 301-ЭС18-9388(1) по делу № А43-5622/2016).

В процессе рассмотрения обособленного спора конкурсный управляющий должника заявил довод о том, что возврат должником компенсационного финансирования аффилированному лицу причиняет существенный вред независимым кредиторам должника.

Анализ сложившихся правоотношений сторон предполагает оценку обстоятельств предоставления ответчиком денежных средств по договорам займа должнику, выяснение вопроса о финансовом состоянии должника на дату получения денежных средств, а также с учетом позиции, изложенной в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС15-5734(4,5) по делу № А40-140479/2014, от 26.06.2024 № 302-ЭС23-30103(1,2) по делу № А74-5439/2020, от 11.07.2024 № 305-ЭС24-3389 по делу  № А40-111595/2020, рассмотрение вопроса о наличии (отсутствии) оснований для квалификации оспариваемых платежей в качестве возврата компенсационного финансирования, предоставленного аффилированным лицом в пользу должника в период неплатежеспособности.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018№ 305-ЭС15-5734(4,5), возврат заинтересованному лицу не за счет чистой прибыли, а за счет текущей выручки финансирования, ранее предоставленного им для завуалирования кризиса, является злоупотреблением правом со стороны выдавшего заем. Подобное изъятие вложенного не может быть приравнено к исполнению обязательств перед независимыми кредиторами (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Соответствующие действия, оформленные в качестве возврата займов, подлежат признанию недействительными.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6)).

Исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции пришел к следующим  выводам.

Пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрены определенные обстоятельства, при наличии которых должник обязан обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве в связи с невозможностью дальнейшего осуществления нормальной хозяйственной деятельности по экономическим причинам (абзацы второй, пятый, шестой и седьмой названного пункта).

При наступлении подобных обстоятельств добросовестный руководитель должника вправе предпринять меры, направленные на санацию должника, если он имеет правомерные ожидания преодоления кризисной ситуации в разумный срок, прилагает необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план (абзац второй пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Пока не доказано иное, предполагается, что мажоритарные участники (акционеры), голоса которых имели решающее значение при назначении руководителя, своевременно получают информацию о действительном положении дел в хозяйственном обществе. При наличии такой информации контролирующие участники де-факто принимают управленческие решения о судьбе должника - о даче согласия на реализацию выработанной руководителем стратегии выхода из кризиса и об оказании содействия в ее реализации либо об обращении в суд с заявлением о банкротстве должника.

Поскольку перечисленные случаи невозможности продолжения хозяйственной деятельности в обычном режиме, как правило, связаны с недостаточностью денежных средств, экономически обоснованный план преодоления тяжелого финансового положения предусматривает привлечение инвестиций в бизнес, осуществляемый должником, в целях пополнения оборотных средств, увеличения объемов производства (продаж), а также докапитализации на иные нужды.

Соответствующие вложения могут оформляться как увеличение уставного капитала, предоставление должнику займов и иным образом.

При этом, если участник вкладывает свои средства через корпоративные процедуры, соответствующая информация раскрывается публично и становится доступной кредиторам и иным участникам гражданского оборота. В этом случае последующее изъятие вложенных средств также происходит в рамках названных процедур (распределение прибыли, выплата дивидендов и т.д.).

Когда же участник (руководитель) должника осуществляет вложение средств с использованием заемного механизма, финансирование публично не раскрывается. При этом оно позволяет завуалировать кризисную ситуацию, создать перед кредиторами и иными третьими лицами иллюзию благополучного положения дел в хозяйственном обществе.

Однако обязанность контролирующего должника лица действовать разумно и добросовестно в отношении как самого должника (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов должника, подразумевает содействие кредиторам в получении необходимой информации, влияющей на принятие ими решений относительно порядка взаимодействия с должником (абзац третий пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Поэтому в ситуации, когда одобренный участниками план выхода из кризиса, не раскрытый публично, не удалось реализовать, на таких участников относятся убытки, связанные с санационной деятельностью в отношении контролируемого хозяйственного общества, в пределах капиталозамещающего финансирования, внесенного ими при исполнении упомянутого плана. Именно эти участники, чьи голоса формировали решения высшего органа управления хозяйственным обществом, под контролем которых находился и единоличный исполнительный орган, ответственны за деятельность самого общества в кризисной ситуации и, соответственно, несут риск неэффективности избранного плана непубличного дофинансирования.

Изъятие вложенного названными участниками не может бы приравнено к исполнению обязательств перед независимыми кредиторами (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Возврат приобретшего корпоративную природу капиталозамещающего финансирования не за счет чистой прибыли, а за счет текущей выручки должника необходимо рассматривать как злоупотребление правом со стороны участника.

Как следует из материалов дела, заявление конкурсного управляющего должника о признании сделок недействительными основано на положениях пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и мотивировано тем, что указанные сделки совершены со злоупотреблением права и с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Согласно доводам конкурсного управляющего должника, ФИО2 В.С.О., являясь учредителем должника, располагал информацией о неудовлетворительном финансовом состоянии компании на момент возврата займов, возврат денежных средств причинил вред кредиторам должника.

Давая правовую оценку доводам конкурсного управляющего должника, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что предоставление аффилированным лицом денежных средств должнику следует рассматривать как способ выхода из кризисной ситуации, публично не раскрытый перед иными кредиторами. ФИО2 В.С.О. являлся  лицом, контролирующим деятельность должника. ФИО2 В.С.О. располагал информацией о неудовлетворительном финансовом состоянии компании на момент предоставления денежных средств и на момент возврата денежных средств. Денежные средства предоставлены ответчиком в целях пополнения оборотных средств, необходимых для осуществления должником деятельности. Последующее изъятие учредителем ранее предоставленных средств причинило вред кредиторам должника, поскольку они утратили возможность получить удовлетворение своих требований за счет этих средств.

ФИО2 В.С.О. являлся единственным учредителем  участником общества, то есть является аффилированным лицом, в связи с этим в отношении ответчика действует презумпция его информированности об имущественном положении должника.

Факт предоставления должнику денежных средств по договорам займа в целях финансирования текущей деятельности должника свидетельствует о том, что должник испытывал недостаток оборотных средств и не мог исполнять текущие обязательства за счет получаемой выручки от осуществления деятельности.

Вышеуказанное свидетельствует о том, что целью такого финансирования должника являлось пополнение оборотных денежных средств ООО «Крокус Агро Юг» и не обращение в суд с заявлением о собственном банкротстве, как это предусмотрено Законом о банкротстве, создавая видимость перед независимыми кредиторами определенного финансового благополучия.

При таких обстоятельствах, сделки по перечислению денежных средствФИО2 В.С.О.  с назначением платежа «возврат займа» являются недействительными, как совершенные в целях причинения вреда должнику и имущественным правам кредиторов должника, посредством изъятия вложенных в общество средств в предбанкротный период.

В рассматриваемой ситуации предметом оспаривания являются не договоры займа, а сделки по возврату должником ФИО2 В.С.О. заемных средств. Действительность и правомерность самого заемного обязательства не означает, что любые платежи по возврату займа заемщиком (признанным впоследствии банкротом) также будут правомерными.

Как указано в определении Верховного суда Российской Федерации № 305-ЭС15-5734 (4,5) от 12.02.2018, положения о недопустимости возврата капиталозамещающего финансирования за счет текущей выручки должника необходимо применять также к требованиям о признании сделок должника недействительными. Соответствующие действия, оформленные в качестве возврата займов, подлежат признанию недействительными.

Применяя вышеуказанные разъяснения, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что в данном случае ответчик, являясь аффилированным по отношению к должнику лицом, обладая информацией о неплатежеспособности общества, получил возврат денежных средств, в то время как независимые кредиторы не получили удовлетворение своих требований и вынуждены были включиться в реестр требований кредиторов должника.

В пункте 7 постановления Пленума ВАС РФ № 63 разъяснено, что в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

По смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 постановления Пленума ВАС РФ № 63 наличие на дату совершения сделки у должника просроченного обязательства, которое не было исполнено впоследствии и было включено в реестр, подтверждает факт неплатежеспособности должника в период заключения оспариваемой сделки.

При исследовании признаков неплатежеспособности должника суд первой инстанции установил следующее.

Из бухгалтерской отчетности должника следует, что на момент совершения спорной сделки у предприятия имелись обязательства перед контрагентами, а также по уплате обязательных платежей в бюджет и внебюджетные фонды.

Так, судом установлено, что в третью очередь реестра требований кредиторов должника включены требования ООО «ЮРЗК» в размере 1 000 000 руб. Право требования денежных средств у ООО «ЮРЗК» к ООО «Крокус Агро Юг» возникло 03.04.2019.

В реестр требований кредиторов включены требования ООО «Зерновая компания «Русагро» в размере 3 042 424 руб. Право требования ООО Зерновая компания «Русагро» подтверждается определением Арбитражного суда Краснодарского края об утверждении мирового соглашения от 26.06.2018 по делу № А32-12362/2018.

В связи с неисполнением определения Арбитражного суда Краснодарского края от 26.06.2018 по делу № А32-12362/2018 об утверждении мирового соглашения обществу с ограниченной ответственностью Зерновая компания «Русагро» выдан исполнительный лист 25.10.2018.

Таким образом, размер основного долга ООО «Крокус Агро Юг» передООО Зерновая компания «Русагро» по состоянию на 25.01.2019 составлял 3 000 000 руб.

В связи с этим на дату совершения оспариваемых сделок должника обладал признаками неплатежеспособности.

Довод апеллянта о том, что на момент совершения оспариваемой сделки у должника отсутствовали признаки неплатежеспособности, отклоняется судом апелляционной инстанции как необоснованный и не соответствующий фактическим обстоятельствам дела.

Непогашение задолженности перед кредиторами в период, когда ответчику произведены возвраты сумм займа, свидетельствует о причинении ущерба кредиторам вследствие вывода денежных средств в пользу аффилированного лица. Оспариваемые сделки на момент совершения имели своей целью причинение вреда кредиторам.

Отклоняя доводы ответчика, судебная коллегия исходит из того, что должник получал денежные средства от ответчика для осуществления хозяйственной деятельности, что в свою очередь свидетельствует о недостатке у общества собственных оборотных средств. Таким образом, ФИО2 В.С.О. по существу финансировал хозяйственную деятельность должника, показывая кредиторам, которые вступали в правоотношения с должником, платежеспособность и финансовое благополучие должника, поскольку посредством предоставления должнику денежных средств ФИО2 В.С.О. восполнял недостаток у должника собственных денежных средств для осуществления текущих расходов. Факт заимствования денежных средств свидетельствует о том, что должник находился в состоянии имущественного кризиса, не мог осуществлять деятельность без привлечения средств.

Если бы ФИО2 В.С.О. не предоставлял денежные средства должнику, последний не смог бы вести хозяйственную деятельность и был вынужден подать заявление о признании должника несостоятельным (банкротом).

Фактические обстоятельства рассматриваемого спора свидетельствуют о том, что предоставленное ФИО2 В.С.О. финансирование являлось компенсационным.

Использование конструкции договора займа, то есть модели поведения, отличной от предписанной Законом о банкротстве, влечет для такого лица все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из буквального толкования Обзора от 29.01.2020, сделка по изъятию компенсационного финансирования не может не причинять вред, поскольку возврат контролирующему должника лицу компенсационных платежей влечет уменьшение размера имущественной массы должника, за счет которой должно произведено погашение требований независимых кредиторов.

В данном случае ФИО2 В.С.О. и должник создали условия для максимально возможного погашения обязательств, возникших из отношений по компенсационному финансированию (для изъятия этого финансирования), в ущерб интересам независимых кредиторов, то есть для переложения на последних риска утраты компенсационного финансирования, что очевидно свидетельствует о нарушении их имущественных интересов.

При рассмотрении обособленного спора суд апелляционной инстанции учел правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации, изложенную в определении от 26.06.2024 № 302-ЭС23-30103(1,2).

Заявление конкурсного управляющего о признании сделок недействительными, как подозрительных, направлено на защиту прав внешних кредиторов, понесших от данных сделок имущественные потери.

В рассматриваемом случае вред имущественным правам кредиторов должника заключается в том, что ответчик, предоставив компенсационное финансирование должнику и получив возможность возвратить его себе, фактически уменьшил размер имущественной массы должника, за счет которой должны быть приоритетно погашены требования независимых кредиторов. Ответчик, как заинтересованное по отношению к должнику лицо, переложило собственные риски не преодоления кризиса на иных независимых кредиторов.

Удовлетворение ФИО2 В.С.О. (аффилированное лицо) своего требования путем возврата ранее предоставленных должнику денежных средств влечет причинение вреда имущественным правам кредиторов и подпадает под признаки подозрительной сделки, предусмотренные пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В рамках дела о банкротстве ответчик не имел права получить возврат компенсационного финансирования до погашения реестровых требований независимых кредиторов.

Между тем, доводы ответчика ограничиваются констатацией оформления отношений должника с ФИО2 В.С.О. в качестве заемных, при этом, ответчик не учитывает обстоятельства, касающиеся действительной правовой природы сложившихся между сторонами отношений, в связи с этим довод об отсутствии причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения оспариваемых сделок являются необоснованным, поскольку необходимо учитывать компенсационный характер финансирования, обязательства по возврату которого были прекращены вследствие совершения оспариваемых сделок.

Изъятие ранее предоставленных денежных средств аффилированным лицом при наличии неисполненных обязательств перед независимыми кредиторами, указывает на намерение осуществить вывод активов должника в целях недопущения обращения на них взыскания по требованиям кредиторов.

Экономически необоснованный возврат аффилированному лицу компенсационных платежей влечет уменьшение конкурсной массы и, как следствие, причинение вреда имущественным правам конкурсных кредиторов.

Таким образом, установленные судом обстоятельства в совокупности свидетельствуют о направленности оспариваемых платежей на причинение вреда кредиторам, подтверждают наличие такового, а также осведомленность ответчика об этих обстоятельствах.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно признал оспариваемые перечисления денежных средств недействительными сделками на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке.

Исходя из указанных разъяснений, суд правомерно применил последствия недействительности сделки в виде взыскания с ответчика в конкурсную массу должника денежных средств в размере 788 000 руб.

Довод апеллянта о том, что отсутствие утвержденного в деле о банкротстве конкурсного управляющего должника препятствовало суду рассмотреть обособленный спор по существу, отклоняется судом апелляционной инстанции, поскольку рассмотрение судом ранее поданного конкурсным управляющим должника заявления об оспаривании сделок должника, в отсутствие утвержденного в деле о банкротстве конкурсного управляющего, не является препятствием для рассмотрения заявления по существу. Конкурсные кредитора, наравне с конкурсным управляющим, обладали правом представить доказательства, свидетельствующие о недействительности оспариваемых сделок, а также заявить процессуальные ходатайства, необходимые, по их мнению, для рассмотрения обособленного спора по существу.

Довод апеллянта о том, что суд первой инстанции нарушил принцип состязательности лиц, участвующих в деле, отклоняется судом апелляционной инстанции, как необоснованный. В рассматриваемо случае конкурсный управляющий должника обратился с заявлением о признании сделки недействительной, указал в заявлении основания для оспаривания сделки и привел доводы в обоснование заявленного требования. Ответчик был уведомлен судом о начавшемся процессе, имел возможность реализовать права, предусмотренные статьей 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, представил в суд первой инстанции возражения против иска. Суд первой инстанции дал надлежащую правовую оценку имеющимся в деле доказательствам и доводам, лиц, участвующих в деле. В виду этого отсутствуют процессуальные основания для отмены обжалованного судебного акта.

Рассмотрение заявления о признании сделки недействительной в отсутствие утвержденного судом конкурсного управляющего не является нарушением норм процессуального права, которое в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для отмены судебного акта.

В рассматриваемом случае суд первой инстанции правильно установил обстоятельства, входящие в предмет судебного исследования по данному спору и имеющие существенное значение для дела; доводы и доказательства, приведенные сторонами в обоснование своих требований и возражений, полно и всесторонне исследованы и оценены; выводы суда сделаны, исходя из конкретных обстоятельств дела, соответствуют установленным фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильном применении норм права, регулирующих спорные отношения. Оснований для иной оценки доказательств у суда апелляционной инстанции не имеется.

Доводы апелляционной жалобы, сводящиеся к иной, чем у суда, оценке доказательств, не могут служить основаниями для отмены обжалуемого судебного акта, так как они не опровергают правомерность выводов арбитражного суда и не свидетельствуют о неправильном применении норм материального и процессуального права.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом не допущено.

Оснований для отмены или изменения обжалованного судебного акта по доводам, приведенным в апелляционной жалобе, у судебной коллегии не имеется.

На основании вышеизложенного, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 09.01.2025 по делу№ А32-11855/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий                                                               Н.В. Сулименко

Судьи                                                                                             М.А. Димитриев

Г.А. Сурмалян