ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12 

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru 

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

  № 09АП-9132/2024

Дело № А40-249559/21

г. Москва

16 мая 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 14 мая 2024 года  Постановление изготовлено в полном объеме 16 мая 2024 года  

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Р.Г. Нагаева, судей А.Н. Григорьева, А.А. Дурановского 

при ведении протокола секретарем судебного заседания П.С. Бурцевым,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на  определение Арбитражного суда г. Москвы от 16.01.2024 по делу № А40- 249559/21 о  признании недействительной сделкой перечисление ООО «Каспийпрофсервис» в  пользу ФИО1 денежных средств в сумме 2 230 000 руб.  в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Каспийпрофсервис»,  

при участии в судебном заседании: лица не явились, извещены 

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 20.03.2023 в отношении ООО  «Каспийпрофсервис» введено конкурсное производство, конкурсным управляющим  утвержден ФИО2. Сообщение о данном факте опубликовано  в газете «КоммерсантЪ» № 51 (7496) от 25.03.2023.  

Не согласившись с выводами суда первой инстанции, ФИО3  обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного  суда г. Москвы от 16.01.2024, принятое по делу № А40-249559/21, отменить.  

От ФИО3 до судебного заседания поступило ходатайство об  отложении судебного заседания. Суд апелляционной инстанции не находит оснований  для отложения судебного разбирательства или объявления перерыва в судебном  заседании в силу следующего.  

Согласно части 1 и части 5 статьи 158 АПК РФ арбитражный суд откладывает  судебное разбирательство в случаях, предусмотренных Кодексом, а также в случае  неявки в судебное заседание лица, участвующего в деле, если в отношении этого лица у  

суда отсутствуют сведения об извещении его о времени и месте судебного  разбирательства.  

Арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает,  что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе  вследствие неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, других участников  арбитражного процесса, в случае возникновения технических неполадок при  использовании технических средств ведения судебного заседания, в том числе систем  видео-конференц-связи, а также при удовлетворении ходатайства стороны об  отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею  дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий.  

В каждой конкретной ситуации суд, исходя из обстоятельств дела и мнения лиц,  участвующих в деле, самостоятельно решает вопрос об отложении дела слушанием, за  исключением тех случаев, когда суд обязан отложить рассмотрение дела ввиду  невозможности его рассмотрения в силу требований Кодекса. Таким образом, вопрос  об отложении судебного разбирательства по смыслу статьи 158 АПК РФ относится на  усмотрение суда, является его правом, а не обязанностью.  

От конкурсного управляющего поступил отзыв на апелляционную жалобу.  Судом отзыв приобщен к материалам дела.  

Лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания  дела, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном  сайте в сети Интернет, в судебное заседание не явились, в связи с чем, апелляционная  жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм ст. 156 АПК РФ. В  соответствии с абз. 2 ч. 1 ст. 121 АПК РФ информация о времени и месте судебного  заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.  

Рассмотрев дело в отсутствие лиц, участвующих в деле, извещенных  надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства в порядке ст.ст.  123, 156, 266, 268, 272 АПК РФ, суд апелляционной инстанции не находит оснований  для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены или изменения определения суда,  принятого в соответствии с действующим законодательством и обстоятельствами дела.  

Как следует из материалов дела в Арбитражный суд города Москвы 14.08.2023  поступило заявления конкурсного управляющего о признании сделки  недействительной, согласно которому управляющий просил:  

В соответствии со ст. 32 Федерального закона от 26.10.2002 года № 127-ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее по тексту – Закон о банкротстве) и ст. 223  АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом  по правилам, предусмотренным АПК РФ, с учетом особенностей установленных  указанным Федеральным законом.  

Конкурсным управляющим при анализе выписок по счетам должника  установлено, что с расчетного счета, открытого в ПАО «Совкомбанк», должником в  адрес ФИО1 (далее - ответчик) в период с 05.03.2018 по  06.05.2020 совершены платежи на общую сумму 2 230 000 руб., с указанием в  назначениях платежей на исполнение договоров займа от 01.03.2018, от 03.09.2018, от  13.02.2020, 30.04.2020.  

Как указывает управляющий, отсутствуют доказательства реальности  заключенных договоров займа, в связи с чем считает оспариваемые платежи  недействительной сделкой по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2  Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», статьей 170 Гражданского  кодекса Российской Федерации.  

В соответствии с частью 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской  Федерации мнимой сделкой является сделка, совершенная лишь для вида, без  намерения создать соответствующие ей правовые последствия. В соответствии с  положениями статей 807 и 808 Гражданского кодекса Российской Федерации по  договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне  (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик  обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное  количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа  является реальным и считается заключенным с момента передачи денежных средств.  

Следовательно, при отсутствии исполнения со стороны заимодавца договор  займа будет являться незаключенным. Факт поступления денежных средств от  должника к ответчику лицами, участвующими в деле, не оспаривается. Заключенность  указанных договоров займа (статья 807 Гражданского кодекса Российской Федерации)  подтверждена платежными документами, представленными самим заявителем. Таким  образом, договор займа не может быть признан ничтожным при наличии доказательств  его исполнения.  

В пункте 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности  (банкротстве)» речь идет о сделках, целью которых является причинение вреда  имущественным правам кредиторов, то есть конкурсной массе в целом, посредством  уменьшения стоимости или размере имущества должника, увеличения размера  имущественных требований к нему, вследствие чего изменяется общее соотношение  общих активов должника и всех его обязательств. Поскольку перечисление денежных  средств осуществлялось по мнимым сделкам и в отсутствие встречного  предоставления, следует, что они совершены безвозмездно и являлись выводом актива,  за счет которого могли быть погашены требования кредиторов.  

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона «О  несостоятельности (банкротстве)» предполагается, что другая сторона сделки знала о  совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если  она признана заинтересованным лицом (статья 19 Федерального закона «О  несостоятельности (банкротстве)») либо если она знала или должна была знать об  ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности  или недостаточности имущества должника (пункт 7 постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда от 23.12.2010 № 2 63 «О некоторых вопросах, связанных с  применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).  

В ходе судебного разбирательства установлено, что ответчик с 28.11.2014  являлся директором должника, а также участником последнего с долей уставного  капитала 49%, о чем свидетельствуют сведения из ЕГРЮЛ в отношении должника.  Следовательно, ответчик достоверно располагал сведениями об отсутствии оснований  для принятия платежей, так как они носили безвозмездный характер, следовательно,  поскольку он полученные денежные средства не возвратил, он действовал  согласованно с должником, преследуя противоправный интерес в виде вывода из  должника актива.  

Также, обстоятельства заключения договоров займа позволяют сделать вывод о  доверительных отношениях между должником и ответчиком, их заинтересованности,  поскольку предоставление денежных средств в беспроцентный заем, в отсутствие  обеспечивающей исполнение договора сделки, является нетипичным для отношений  незаинтересованных лиц. Указанные обстоятельства свидетельствует о фактической  аффилированности должника и ответчика (определение Верховного Суда Российской  Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475).  

В результате совершенных перечислений из должника были выведены денежные  средства по договорам займа, которые не были возвращены, а должник не обращался за  истребованием задолженности, что указывает на наличие цели по недопущению  получения кредиторами удовлетворения своих требований.  

На момент совершения рассматриваемых платежей в рамках договоров займа у  должника имелись неисполненные обязательства перед обществом с ООО  «Производственно-коммерческая фирма «Керамзит» в сумме более 8 000 000 руб.,  требование правопреемника которого включены в реестр требований кредиторов  должника определением суда от 21.09.2022, перед Федеральной налоговой службой в  сумме более 1 000 000 руб., требование которой включены в реестр требований  кредиторов должника определением суда от 08.12.2022, перед ООО «Газпром  межрегионгаз Астрахань» в сумме более 10 000 000 руб.  

Поскольку на момент выдачи денежных средств у должника имелись  неисполненные обязательства перед кредиторами и из имущественной массы должника  выбыли денежные средства в отсутствие встречного предоставления, следует, что  причинен вред их имущественным правам как он понимается в абзаце тридцать втором  статьи 2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», поскольку  уменьшилась стоимости имущества должника. Какой-либо положительный  экономический эффект от спорной сделки отсутствует, обратно последствием утраты  актива явилась невозможность удовлетворения требований кредиторов. При этом  любой добросовестный участник гражданского оборота в данных обстоятельствах  рассчитался с кредиторами, а не выдавал невозвратные займы аффилированному лицу,  осознавая, что такими сделками нарушаются права кредиторов.  

Сделки по выводу из должника безвозмездно двух миллионов двухсот тридцати  тысяч рублей в условиях его неплатежеспособности не могут быть признаны  совершенными с обычным деловым риском, с которым заключаются аналогичные  сделки другими участниками гражданского оборота.  

Учитывая, что денежные средства перечислялись ответчику, который  аффилирован с должником, следует, что он, будучи в силу положений статьи 19  Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» заинтересованным лицом,  был осведомлен о наличии признаков неплатежеспособности у должника на момент  выдачи займов.  

Учитывая, что платежи на сумму 2 230 000 руб. совершены в течение трех лет до  принятия заявления о признании должника несостоятельным (банкротом),  безвозмездно и в результате их совершения причинен вред кредиторам должника, они  также подлежат признанию недействительными применительно к пункту 2 статьи 61.2  Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».  

Пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации  установлено, что при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить  

другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в  натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом,  выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Федерального закона «О  несостоятельности (банкротстве)» все, что было передано должником или иным лицом  за счет должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой  Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», подлежит возврату в  конкурсную массу.  

В пункте 25 постановления № 63 разъяснено, что в случае признания на  основании статей 61.2 или 61.3 Федерального закона «О несостоятельности  (банкротстве)» недействительными действий должника по уплате денег, передаче  вещей или иному исполнению обязательства, а также иной сделки должника,  направленной на прекращение обязательства (путем зачета встречного однородного  требования, предоставления отступного или иным способом), обязательство должника  перед соответствующим кредитором считается восстановленным с момента  совершения недействительной сделки, а право требования кредитора по этому  обязательству к должнику считается существовавшим независимо от совершения этой  сделки (абзац первый пункта 4 статьи 61.6 Федерального закона «О несостоятельности  (банкротстве)»).  

Вопреки утверждению ответчика суд первой инстанции не установил, что  договоры займа, в счет исполнения обязательств по которым были совершены спорные  платежи, обладают пороками мнимой сделки.  

Данный вывод суд первой инстанции обосновал тем, что заключенные договоры  займа (в материалы дела ответчиком не представлены, конкурсному управляющему не  передавались) были исполнены должником, а именно он перечислил в адрес ответчика  денежные средства, с указанием в назначениях платежей на исполнение договоров  займа.  

При этом позиция конкурсного управляющего в данной части сводилась к тому,  что стороны не имели намерений породить правовые последствия, присущие любым  правоотношениям по поводу займа, так как отсутствовала экономическая цель в  предоставлении займа, и, как следствие, отсутствовала цель заключения договора  займа, без намерения извлечь экономическую выгоду из таких правоотношений.  

Исходя из характера исполнения договора займа (его невозврат и отсутствие  экономической цели его заключения) конкурсный управляющий указал, что что  предоставление денежных средств по договору займа прикрывало собой вывод из  должника денежных средств (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской  Федерации). При этом указание в назначениях платежей на выдачу займов  легитимизировало перечисление денежных средств ответчику. Данное поведение  обоснованно тем, что ответчик не мог получить дивиденды, поскольку деятельность  должника являлась убыточной и он был вынужден создать заемную конструкцию  преследуя противоправную цель – вывод из имущественной массы должника денежных  средств в условиях наличия признака неплатежеспособности и недостаточности  имущества.  

В свою очередь наличие полного контроля ответчика над должником позволили  ему перечислить со счетов должника в свою пользу денежные средства на условиях  

недоступных независимым участникам оборота, в отсутствие экономической цели  сделки, обладающей признаками ничтожности.  

Учитывая, что ответчик в момент совершения спорных перечислений являлся  директором и участком должника, он имел полный хозяйственный и операционный  контроль над его деятельность, принимал решения о перечислении в свою пользу  денежных средств, направлял в кредитные организации платежные поручения. При  этом он располагал сведениями о своих действительных намерениях, в том числе  относительно возврата суммы займа, с одной стороны, и определял будет ли должник  взыскивать с него задолженность, с другой стороны.  

При этом, согласно сведениям налогового органа, ответчик в период совершения  спорных платежей совершал сделки по приобретению транспортных средств. При этом  доход ответчика не позволял приобрести ему названные транспортные средства.  Следовательно, источником средств, на которые были приобретены транспортные  средства, явились средства должника, перечисленные по спорным сделкам.  

Соответственно, ответчик, имея контроль над хозяйственной и операционной  деятельностью должника, вывел со счета должника денежные средства, прикрывая  такую сделку договорами займа, для удовлетворения своих собственных потребностей,  не связанных с интересами должника.  

Также, как утверждает ответчик, срок возврата суммы займа был установлен не  позднее 120 календарных месяцев (10 лет), что также свидетельствует о том, что  перечисление денежных средств с указанием в назначении платежа на исполнение  договоров займа прикрывало вывод из должника актива (пункт 2 статьи 170  Гражданского кодекса Российской Федерации), так как предоставление денежных  средств в беспроцентный заем сроком на 10 лет в действительности означает, что  должник добровольно отказывается от собственных средств без получения встречного  предоставления.  

Таким образом, отсутствие экономической целесообразности, невзыскание  задолженности должником свидетельствует об отсутствии экономической цели в  предоставлении займа, что противоречит целям предпринимательской деятельности.  Следовательно, у должника отсутствовал материально-правовой интерес и  экономическое обоснования для уплаты в пользу ответчика денежных средств.  

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве  предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью  причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана  заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или  должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках  неплатежеспособности или недостаточности имущества должника (пункт 7  постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда от 23.12.2010 № 63 «О  некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О  несостоятельности (банкротстве)»).  

Согласно абзацу первому пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве  заинтересованным лицом по отношению к должнику признается его руководитель.  

В данном случае ответчик согласно данным Единого государственного реестра  юридических лиц с 28.11.2014 является участником должника с долей в уставном  капитале 49% и с 28.11.2014 по дату введения конкурного производства являлся его  

директором. Спорные перечисления на общую сумму 2 230 000 рублей совершены в  период с 05.03.2018 по 06.05.2020, то есть в период, когда ответчик являлся директором  и участником должника.  

Конструкция юридического лица предполагает, что оно обладает  самостоятельной правоспособностью (статьи 48, 49 Гражданского кодекса Российской  Федерации). При этом формируют и реализуют волю юридического лица его органы  (статья 53 Гражданского кодекса Российской Федерации), к которым относится, в том  числе, генеральный директор как единоличный исполнительный орган. Таким образом,  ответчик достоверно располагал сведениям о цели спорных платежей и финансовом  состоянии должника. При этом на момент совершения спорных платежей должник  отвечал признаку неплатежеспособности.  

Согласно данным из Государственного информационного ресурса бухгалтерской  (финансовой) отчетности (https://bo.nalog.ru/) балансовая стоимость активов должника  за 2018 год составила 10 700 000 рублей, из которых 3 780 000 рублей дебиторская  задолженность, 5 576 000 рублей – запасы. Чистая прибыль составила 1 537 000 рублей.  При этом кредиторская задолженность за тот же период составила 9 928 000 рублей.  

За 2019 год балансовая стоимость активов должника составила 15 797 000  рублей, из которых 4 841 000 рублей дебиторская задолженность, 9 850 000 рублей –  запасы. Чистая прибыль составила 1 076 000 рублей. При этом кредиторская  задолженность за тот же период составила 15 405 000 рублей.  

За 2020 год балансовая стоимость активов должника составила 17 897 000  рублей, из которых 9 532 000 рублей дебиторская задолженность, 5 405 000 рублей –  запасы. Убыток составил 12 702 000 рублей. При этом кредиторская задолженность за  тот же период составила 30 197 000 рублей, т.е. в 2020 году должник уже отвечал  признаку объективного банкротства.  

Также, бухгалтерская отечность за 2019, 2020 годы содержала в структуре  дебиторской задолженности задолженность ответчика по займам, выданным в 2018  году, которую он, исходя из анализа исполнения, не имел намерений погашать.  

Из бухгалтерской отечности должника за указанные период следует, что  дебиторская задолженность каждый год увеличивалась, не взыскивалась должником, и  как следствие являлась неликвидным активом и за ее счет не могли быть погашены  требования кредиторов. Запасы должника в 2021 годы составили 0 рублей (в 2018 году  – 5 576 000 рублей, в 2019 году – 9 850 000 рублей, в 2020 году – 5 405 000 рублей), при  этом в том же периоде убыток составил 3 000 рублей. Из этого можно прийти к выводу,  что должником искажалась бухгалтерская отчетность, поскольку при реализации  запасов должник как минимум должен был получить доход в размере стоимости  запасов. Следовательно, должник уже с 2018 года находился в имущественном кризисе,  его собственных средств было недостаточно для расчетов с кредиторами.  

Также должник в период совершения спорных платежей имел просроченную  задолженность перед кредиторами, требования которых включены в реестр требований  кредиторов. Так, 06.03.2020 с должника в пользу общества «Производственно-коммерческая фирма «Керамзит» (правопредшественник общества «Межрегиональный  аукционный центр») была взыскана задолженность в размере 7 040 000 рублей (дело   № А06-13732/2019), 08.09.2020 в пользу того же общества взыскана задолженность в  размере 1 250 000 рублей (дело № А06-3126/2020).  

31.05.2018 с должника в пользу общества «Газпром межрегионгаз Астрахань»  была взыскана задолженность в размере 790 722, 66 рублей (дело № А06-2205/2018),  22.05.2020 в пользу того же общества взыскана задолженность в размере 2 413 026,77  рублей (дело № А06-374/2020).  

Задолженность перед обществом «Межрегиональный аукционный центр»,  которая взыскана решением суда от 06.03.2020, образовалась с мая 2017 года по  сентябрь 2019 года. Задолженность перед обществом «Газпром межрегионгаз  Астрахань», взысканная решением от 31.05.2018, образовалась с октября 2017 года. В  тот же период времени у должника имелись неисполненные обязательства по уплате  обязательных платежей. Требования налогового органа, также как и требования  вышеуказанных обществ, установлены в реестре требований кредиторов должника.  Таким образом, должник совершал спорные платежи в пользу ответчика при наличии  неисполненных обязательств перед конкурсными кредиторами и налоговым органом,  то есть в условиях неплатежеспособности.  

Учитывая, что на момент совершения спорных платежей должник отвечал  признаку неплатежеспособности и такие платежи совершены в пользу  заинтересованного лица следует, что ответчик был осведомлен о цели причинения  вреда кредиторам должника такими сделками, учитывая при этом, что в  действительности он принимал решение о выдаче займов должником. Вопреки доводам  ответчика, спорными перечислениями, которые в действительности прикрывали вывод  из должника денежных средств (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской  Федерации), причинен вред имущественным правам кредиторам должника.  

В пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве речь идет о сделках, целью которых  является причинение вреда имущественным правам кредиторов, то есть конкурсной  массе в целом, посредством уменьшения стоимости или размере имущества должника,  увеличения размера имущественных требований к нему, вследствие чего изменяется  общее соотношение общих активов должника и всех его обязательств.  

Поскольку перечисление денежных средств осуществлялась в отсутствие  встречного предоставления, следует, что они совершены безвозмездно и являлись  выводом актива, за счет которого могли быть погашены требования кредиторов. Таким  образом, ответчик достоверно располагал сведениями об отсутствии оснований для  принятия платежей, так как они носили безвозмездный характер, следовательно, он  преследовал противоправный интерес в виде вывода из должника актива, используя  контроль над последним.  

В результате совершенных перечислений из должника были выведены денежные  средства по договорам займа, которые не были возвращены, а должник не обращался за  истребованием задолженности, что указывает на наличие цели по недопущению  получения кредиторами удовлетворения своих требований.  

Поскольку на момент выдачи денежных средств у должника имелись  неисполненные обязательства перед кредиторами и из имущественной массы должника  выбыли денежные средства в отсутствие встречного предоставления, следует, что  причинен вред их имущественным правам как он понимается в абзаце тридцать втором  статьи 2 Закона о банкротстве, поскольку уменьшилась стоимость имущества  должника. Какой-либо положительный экономический эффект от спорной сделки  отсутствует, обратно последствием утраты актива явилась невозможность  удовлетворения требований кредиторов. При этом любой добросовестный участник  гражданского оборота в данных обстоятельствах рассчитался с кредиторами, а не  

выдавал невозвратные займы аффилированному лицу, осознавая, что такими сделками  нарушаются права кредиторов.  

Сделки по выводу из должника безвозмездно более двух миллионов рублей в  условиях его неплатежеспособности не могут быть признаны совершенными с  обычным деловым риском, с которым заключаются аналогичные сделки другими  участниками гражданского оборота.  

Так как денежные средства перечислялись ответчику, который на тот момент  являлся директором и участником должника, следует, что он, будучи в силу положений  статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованным лицом, был осведомлен о наличии  признаков неплатежеспособности у должника на момент перечисления денежных  средств с указанием в назначениях на выдачу займов.  

В условиях, когда денежные средства, выданные в заем в 2018 году, не были  возвращены, выдача займов этому же лицу в 2020 году не может быть признано  разумным, поскольку для должника должно было быть очевидно, что ответчик не  имеет намерений по возврату займа.  

В рассматриваемом случае должник действовал вопреки разумным ожиданиям,  его поведение не соответствует целям коммерческой деятельности. Перечисление  должником денежные средства с указанием в назначении платежей на выдачу займа, в  отсутствие целесообразности и экономическая выгоды от выдачи займов должником в  пользу его руководителя в отсутствие доказательств, подтверждающих возврат суммы  основного долга должнику, свидетельствует о недействительности такой сделки (см.  постановление Арбитражного суда Московского округа от 21.02.2023 по делу № А40136101/2019).  

При этом презюмируется, что причинен вред имущественным правам  кредиторов, если заем предоставлен заинтересованному лицу в отсутствие какого-либо  обеспечения, в отсутствие выплат по указанному договору со стороны заемщика,  поскольку совершение такой сделки свидетельствует о безвозмездном выводе активов  должника из конкурсной массы (см. постановление Арбитражного суда Московского  округа от 12.07.2021 по делу № А40-121715/2019). Таким образом, отсутствие  экономической целесообразности, не взыскание задолженности должником  свидетельствует об отсутствии экономической цели в предоставлении займа, что  противоречит целям предпринимательской деятельности.  

При указанных обстоятельствах следует, что (1) сделки были совершены с  целью причинить вред имущественным правам кредиторов, (2) в результате  совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов, (3) другая  сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки и  оспариваемая сделка является недействительной применительно к пункту 2 статьи 61.2  Закона о банкротстве.  

Вопреки доводам ответчика, конкурсным управляющим не пропущен срок  исковой давности для обращения с заявлением о признании спорных перечислений  недействительной сделкой.  

По общему правилу срок исковой давности начинает течь со дня, когда лицо  узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является  надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200  Гражданского кодекса Российской Федерации).  

В пункте 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы  III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», также указанно, что  срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с  момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий  (в том числе исполняющий его обязанности) узнал или должен был узнать о наличии  оснований для оспаривания сделки.  

Поскольку конкурсное производство в отношении должника открыто решением  суда от 20.03.2023, конкурный управляющий до названной даты не мог обратится с  заявлением о признании спорной сделки недействительной; с рассматриваемым  заявление конкурсный управляющий обратился в суд 14.08.2023, то есть в пределах  годичного срока исковой давности.  

Поскольку сама сделка совершена в противных интересах должника, лица его  контролирующие не имели намерений оспорить такую сделку. Объективная  возможность оспаривания сделки не могла возникнуть до восстановления  корпоративного контроля над должником путем перехода функций исполнительного  органа к конкурному управляющему. В тоже время срок исковой давности не может  защищать недобросовестного ответчика.  

Как следует из статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, отказ в  защите права лицу, злоупотребившему правом, означает защиту нарушенных прав  лица, в отношении которого допущено злоупотребление. Таким образом,  непосредственной целью названной санкции является не наказание лица,  злоупотребившего правом, а защита прав лица, потерпевшего от этого  злоупотребления. Следовательно, для защиты нарушенных прав потерпевшего суд  может не принять доводы лица, злоупотребившего правом, обосновывающие  соответствие своих действий по осуществлению принадлежащего ему права  формальным требованиям законодательства (абзац 10 пункта 5 информационного  письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008   № 127).  

В постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 22.11.2011 № 17912/09 указанно, что отказ судов в применении исковой  давности, который по своему смыслу соответствует пункт 2 статьи 10 Гражданского  кодекса Российской Федерации может выступать как санкция за злоупотребление  правами, является правомерным.  

Таким образом, заявление о признании спорной сделки недействительной  подано в пределах срока исковой давности. При этом, спорные перечисления в  действительности прикрывали вывод из должника денежных средств (пункт 2 статьи  170 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Согласно пункту 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации  срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности  ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166)  составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям  начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае  предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо  узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.  

Поскольку спорные перечисления в действительности прикрывали вывод из  должника денежных средств (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской  Федерации), то срок исковой давности для обращения с заявлением о признании их  недействительными составляет три года.  

В целях недопущения ущемления прав кредиторов на получение справедливого  удовлетворения требований за счет конкурсной массы повышенный стандарт  доказывания подлежит применению в спорах о признании недействительными сделок  должника с аффилированными контрагентами в преддверии банкротства, при  рассмотрении которых судам следует учитывать, что конкурсный управляющий как  лицо, не участвовавшее в такой сделке, объективно лишен возможности представить в  суд исчерпывающий объем доказательств, порочащих эту сделку.  

Доводы апелляционной жалобы не могут служить основанием для отмены  обжалуемого судебного акта, поскольку обусловлены несогласием заявителя с  выводами суда первой инстанции, при отсутствии в материалах апелляционной жалобы  доказательств, которые могли бы поставить под сомнение правильность вывода суд  первой инстанции.  

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального  Кодекса Российской Федерации  

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 16.01.2024 по делу № А40-249559/21  оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть  обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в  Арбитражный суд Московского округа.  

Председательствующий судья: Р.Г. Нагаев Судьи: А.Н. Григорьев 

 А.А. Дурановский  

Телефон справочной службы суда – 8 (495) 987-28-00.