№ 09АП-19356/2020

Дело № А40-187803/18

г. Москва

28 июля 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 22 июля 2020  года 

Постановление

 изготовлено в полном объеме 28 июля 2020 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  В.В. Лапшиной, 

судей И.М. Клеандрова, В.С. Гарипова

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ПАО Банка «ЮГРА» в лице конкурсного управляющего ГК «АСВ» и ООО «СК «ВекторПроджект» на определение Арбитражного суда г. Москвы от 12 февраля 2020 года по делу №А40-187803/18, принятое судьей C.Л. Никифоровым,по заявлению конкурсного управляющего должника - Врубеля Е.Б. о признании недействительным договора поручительства № 033/ДПЮ-16-2 от 22.09.2016 г., заключенного между должником и ПАО «Банк «Югра»,по делу о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Развитие Санкт-Петербурга»

при участии в судебном заседании:

от к/у ООО «Развитие Санкт-Петербурга» - ФИО2 дов от 06.12.19

от ПАО Банка «ЮГРА» в лице конкурсного управляющего ГК «АСВ» - ФИО3 дов от 06.12.19

от ООО «Ай-Курусский» - ФИО4 дов от 28.05.2020

Иные лица не явились, извещены. 

 

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 04.03.2019 г. ООО «Развитие Санкт-Петербурга» (ИНН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО5. 

13.09.2019 в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего должника ООО «Развитие Санкт-Петербурга» Врубеля Е.Б. о признании недействительным Договора поручительства № 033/ДПЮ-16-2 от 22.09.2016 г., заключенного между должником и ПАО «Банк «Югра».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 12 февраля 2020 года признаны недействительным Договор поручительства № 033/ДПЮ-16-2 от 22.09.2016, заключенный между должником и ПАО «Банк «Югра».

Не согласившись с вынесенным определением, ПАО Банка «ЮГРА» и ООО «СК «ВекторПроджект» обратились в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, указав на необходимость привлечения к участию в настоящем обособленном споре другого поручителя ООО «Хортица», отсутствие доказательств неплатежеспособности должника в период совершения оспариваемой сделки, недобросовестность ПАО Банка «ЮГРА» как кредитной организации не подтверждена.

От конкурсного управляющего должника поступил письменный отзыв на апелляционные жалобы, в котором возражает против их удовлетворения, указывая, что оспариваемый договор поручительства был заключен в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов ООО «Развитие Санкт-Петербурга», ПАО «Банк «Югра», в котором были открыты расчетные счета должника, не мог не знать о приостановке операций по счетам в момент заключения договора поручительства.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ПАО Банка «ЮГРА» поддержал доводы апелляционной жалобы.

Представители конкурсного управляющего должника, конкурсного кредитора ООО «Ай-Курусский» возражали по апелляционным жалобам.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, в соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Законность и обоснованность принятого определения проверены в соответствии со статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 Суд апелляционной инстанции, изучив материалы дела, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, считает, что оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта не имеется в силу следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как установлено судом первой инстанции, 22.09.2016 года между ПАО Банк «Югра» и ООО «Строительная компания «ВекторПроджект» был заключен Договор об открытии кредитной линии № ОЗЗ/КЛ-16, в соответствии с которым Банк предоставляет Обществу кредит путем открытия кредитной линии сроком пользования до 21.09.2018 года включительно в размере 1 991 592 662 рублей, а Общество обязуется возвратить кредит, уплатить проценты по нему и исполнить иные обязательства, предусмотренные договором. 

Также 22.09.2016 между ПАО Банк «Югра» и ООО «Развитие Санкт-Петербурга» был заключен Договор поручительства № ОЗЗ/ДПЮ-16-2, по условиям которого ООО «Развитие Санкт-Петербурга» отвечает перед Банком за исполнение ООО «Строительная компания «ВекторПроджект» обязательств по Договору об открытии кредитной линии в объеме, не превышающем 359 150 484,32 рублей.

Согласно доводам заявления, оспариваемая сделка совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом, при наличии у должника признаков неплатежеспособности, с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, о чем ответчик не мог не знать, поскольку сделка совершена в отношении аффилированного лица, причинили вред имущественным правам кредиторов, поскольку  совершены в отсутствие встречного предоставления по ним, в связи с чем, подлежат признанию недействительными на основании ч. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Также заявитель указал, что сделка являются ничтожной на основании ст.ст. 10, 168 ГК РФ.

В связи с указанными обстоятельствами конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с настоящими требованиями.

Удовлетворяя заявление конкурсного управляющего, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии правовых оснований для признания оспариваемых сделок недействительными по ч. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Также суд первой инстанции указал, что Договор поручительства М ОЗЗ/ДПЮ-16-2 от 22.09.2016 года заключен при наличии признаков злоупотребления правом со стороны контролирующего участника группы лиц — ПАО Банк «Югра», а единственной целью указанной сделки являлось создание подконтрольной задолженности во вред иным кредиторам ООО «Развитие Санкт-Петербурга» и недопущение удовлетворения требований указанных кредиторов за счет имущественной массы должника, в связи с чем, сделка также является ничтожной на основании ст.ст. 10, 168 ГК РФ.

Апелляционная коллегия, изучив материалы дела, соглашается с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для признания оспариваемой сделки недействительной по ч. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Как следует их материалов дела, заявление о признании должника банкротом принято судом первой инстанции 23.08.2018, оспариваемая сделка совершена 22.09.2016, т.е. в трехлетний период, установленный ч. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред 3 имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). 

В пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 разъяснено, что для признания сделки недействительной по основанию, указанному в п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: 

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; 

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; 

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. 

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию. 

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

 Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. 

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

 Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе  должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий: - стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; - должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; - после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Как следует из пункта 7 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

В силу п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). 

Согласно п. 2 ст. 10 ГК РФ в случае несоблюдения требований, предусмотренных п. 1 указанной статьи, суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

 В п. 7 Постановления Пленума от 23.06.2015 года № 25 «О применении и некоторых положений раздела 1 части первой ГК РФ» указано, что, если совершение сделки нарушает трет, установленный п. 1 ст. 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п. 1 или п. 2 ст. 168 ГК РФ). 

В п. 1 названного Постановления разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, общему правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность из действий предполагаются, пока не доказано иное.

Как следует из материалов дела и верно установлено судом первой инстанции, на момент заключения Договора поручительства № 033/ДПЮ-16-2 от 22.09.2016 года у должника имелись признаки неплатежеспособности (недостаточности имущества).

В силу тридцать четвертого абзаца статьи 2 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в тридцать третьем и тридцать четвертом абзацах статьи 2 Закона о банкротстве. 

Как следует из материалов дела, на дату совершения оспариваемой сделки согласно бухгалтерскому балансу разница между активами и кредиторов задолженностью должника составляла более 6 млрд. руб., что свидетельствует о том, что имущественное положение должника на дату совершения сделки не позволяло ему исполнять его финансовые обязательства.

Таким образом, у должника были обязательства перед иными кредиторами, которые заведомо не могли быть исполнены в силу недостаточности имущества на момент совершения оспариваемой сделки.

Доводы ООО «Строительная компания «ВекторПроджект» о том, что за 2015 год активы должника превышали размер кредиторской задолженности, не подтверждены документально.

Также у должника были приостановлены операции по счетам, о чем также не могло быть неизвестно Кредитору, так как счета должника были открыты в ПАО Банк «Югра». 

Кроме того, как установлено судом первой инстанции, в Акте налоговой проверки №17-15/15 от 16.10.2018 указано, что ООО «УБР-1» должник и ООО СК «ВекторПроджект» имели договоры на оказание услуг по бухгалтерскому сопровождению с одной и той же организацией - ООО УК «СДС КОНСАЛТ». 

С этой же организацией договор был заключен ООО «Хортица» - второй поручитель ООО СК «ВекторПроджект» по Договору об открытии кредитной линии №ОЗЗ/КЛ-16 от 22.09.2016г.

 При этом в ходе налоговой проверки было установлено, что договора на оказание услуг по бухгалтерскому сопровождению имеют одну дату составления, идентично оформлены, в них прописаны одни и те же договорные обязательства и перечень предоставляемых услуг. 

С учетом изложенного судом был сделан правильный вывод о том, что указанных  юридических лиц связывали не только финансово-деловые отношения, но и единая бухгалтерия. 

Налоговым органом установлена единая для всех участников схемы, в число которых входят ООО «Управление буровых работ-1» (далее ООО «УБР-1») и ООО «Развитие Санкт-Петербурга» (п. 3.1 Акта), служба по ведению бухгалтерского учета - ООО «УК СДС Консалт». 

Указанное обстоятельство свидетельствует о том, что данный круг юридических лиц связывали не только финансово-деловые отношения, но и единая бухгалтерия (п. 3.1 Акта). Также налоговым органом была выявлена единая для всех участников служба по подбору персонала: «Русь-Ойл» (п. 3.2 Акта). 

В ходе налоговой проверки также согласно банковскому досье, предоставленного ПАО Банк «Югра», установлено, что одним из контрагентов, подтверждающим благонадежность и платежеспособность должника по договорам банковского счета с ПАО Банк «Югра», выступает ООО «Хортица».

Таким образом, одна организация (ООО «УБР-1») инвестирует начало деятельности большинства организаций и большинства его контрагентов, в том числе ООО «Развитие Санкт-Петербурга», что предполагает возможность направления и объединения «транзитных» операций в единую схему. 

В соответствии с п. 3.6 Акта вышеуказанные признаки свидетельствуют о согласованности действий участников схемы, целенаправленном создании группы аффилированных юридических лиц с целью с ухода налогообложения, минимизации налоговых обязательств.

Таким образом, несмотря на то, что на дату заключения Договора поручительства ООО «Строительная компания «ВекторПроджект» (Должник) и ООО «Развитие Санкт-Петербурга» (Поручитель) не были связаны по составу учредителей/участников и руководителей, какие-либо устоявшиеся экономические отношения, которые могли бы обосновывать предоставление со стороны ООО «Развитие Санкт-Петербурга» обеспечения исполнения кредитных обязательств ООО «Строительная компания «ВекторПроджект» (поручительство), отсутствовали, в ординарных рыночных условиях независимый субъект не предоставил бы обеспечение миллиардному кредиту иного субъекта в отсутствие каких-либо фидуциарных отношений с последним. 

Отклоняются доводы апеллянтов о недоказанности фактической аффилированности должника и ответчика, а также ООО СК «ВекторПроджект» со ссылкой на отсутствие в материалах дела Акта налоговой проверки №17-15/15 от 16.10.2018.

Данный акт налоговой проверки имеется в материалах настоящего дела (т. 2 л.д. 57-161).

Факт установления Актом налоговой проверки №17-15/15 от 16.10.2018 списка аффилированных с Должником лиц также был ранее установлен судами по настоящему делу, в частности, в обособленном споре по заявлению о включении требований ООО «Хортица» в размере 414 824 613, 03 руб. в реестр требований кредиторов постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 25 ноября 2019.

Доводы ответчика ООО СК «ВекторПроджект» о том, что акт налоговой проверки не является относимым и допустимым доказательством являются необоснованными. 

Установленная судом первой инстанции аффилированность сторон оспариваемой сделки апеллянтами не опровергнута.

Таким образом, учитывая изложенные обстоятельства ответчик не мог не знать о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов и неплатежеспособности должника на дату совершения оспариваемой сделки.

Оспариваемая сделка также причинила вред имущественным правам кредиторов.

В абз. 7 п. 5 Постановления Пленума ВАС РФ № 63 указано, что при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

 Согласно позиции Верховного Суда РФ, изложенной в «Обзоре судебной практики Верховного Суда РФ № 3 (2018)», утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ 14.11.2018 года, если заем является внутригрупповым, денежные средства остаются под контролем группы лиц, в силу чего, с точки зрения нормального гражданского оборота, отсутствует необходимость использовать механизмы, позволяющие дополнительно гарантировать возврат финансирования. 

Поэтому в условиях аффилированноети заимодавца, заемщика и поручителя между собою на данных лиц в деле о банкротстве возлагается обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения обеспечительной сделки, в том числе выдачи поручительства.

В обратном случае следует исходить из того, что выбор подобной структуры внутригрупповых юридических связей позволяет создать подконтрольную фиктивную кредиторскую задолженность для последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов при банкротстве каждого участника группы лиц.

Апеллянты указывают на обычность совершаемой обеспечительной сделки в целях надлежащего исполнения обязанностей по кредитному договору перед банком. Банк Югра также указывает, что в его обязанности в принципе не входила забота об имущественных интересах должника как поручителя.

Бремя доказывания того, что сделка была совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, лежит на другой стороне сделки (пункт 14 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63).

При определении того, была ли сделка совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности должника, следует учитывать, что таковой является сделка, не отличающаяся существенно по своим основным условиям от аналогичных сделок, неоднократно совершавшихся до этого должником в течение продолжительного периода времени. К таким сделкам, в частности, с учетом всех обстоятельств дела могут быть отнесены платежи по длящимся обязательствам (возврат очередной части кредита в соответствии с графиком, уплата ежемесячной арендной платы, выплата заработной платы, оплата коммунальных услуг, платежи за услуги сотовой связи и Интернет, уплата налогов и т.п.).

В силу изложенного, при совершении любой сделки по выдаче кредита, а также сделок, обеспечивающих возврат денежных средств, банк - кредитор должен проверять платежеспособность и надежность не только основных заемщиков, но и поручителей и залогодателей, с которыми совершаются данные сделки; имея интерес в реальном исполнении кредитных обязательств, на дату заключения договора обязан был проверить финансовое положение поручителя, провести комплексную оценку потенциального кредитного риска при заключении спорного договора поручительства.

Между тем, доказательств, что Банк провел весь комплекс мероприятий по исследованию финансового состояния поручителя, то есть провел оценку комбинированной отчетности, оценивал кредитные риски посредством анализа именно общего экономического состояния указанной группы лиц, суду не представлено; Банк не обосновал, в связи с чем он пришел к выводу об отсутствии признаков неплатежеспособности и устойчивом финансовом положении группы.

В пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.07.2012 N 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством» (далее - Постановление Пленума ВАС РФ от 12.07.2012 N 42) разъяснено, что по смыслу пункта 3 статьи 365 ГК РФ одним из мотивов принятия поручителем на себя обязательств по договору поручительства с кредитором является договор, заключенный между должником и поручителем (договор о выдаче поручительства). Если заключение договора поручительства было вызвано наличием у поручителя и должника в момент выдачи поручительства общих экономических интересов (например, основное и дочернее общества, преобладающее и зависимое общества, общества, взаимно участвующие в капиталах друг друга, лица, совместно действующие на основе договора простого товарищества), то последующее отпадение этих интересов не влечет прекращения поручительства.

Таким образом, экономическая целесообразность поручительства и его выгода для поручителя могут быть обусловлены как наличием возмездного договора о выдаче поручительства, так и наличием у поручителя и должника в момент выдачи поручительства общих экономических интересов.

Следовательно, разрешая вопрос экономической целесообразности сделки, влияющий на оценку ее действительности, суду надлежит проверить наличие у основного должника и поручителя каких-либо общих экономических интересов, которые могли обусловить принятие на себя поручителем солидарной ответственности по обязательствам основного должника.

В данном случае из материалов дела следует, что поскольку договор поручительства должника в обеспечение обязательств третьего лица при указанных обстоятельствах являются безвозмездной сделкой, которая не предусматривают встречного предоставления должнику как поручителю, учитывая, что Банком предъявлено требование к должнику в рамках настоящего дела о банкротстве и данное требование обеспечено поручительством, произошло увеличение размера кредиторских требований к должнику, причинение убытков остальным кредиторам должника, включенных в реестр, в силу уменьшения причитающейся им доли при распределении конкурсной массы.

Таким образом, совершение должником оспариваемой сделки причинило вред имущественным правам кредиторов, рассчитывающих на максимально возможное удовлетворение своих требований за счет конкурсной массы должника.

Пунктом 1 статьи 363 ГК РФ предусмотрено, что при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя.

Из материалов дела не следует разумных экономических обоснований принятия на себя должником добровольно многомиллионных обязательств, которые были включены в реестр требований кредитора должника, при наличии признаком неплатежеспособности и недостаточности имущества, с учетом также утверждения апеллянтов о том, что должник, ответчик и основной заемщик не являются аффилированными лицами.

При указанных обстоятельствах заключение договора поручительства не имело для должника экономической целесообразности, разумные причины для заключения указанного договора у должника отсутствовали, учитывая, что заключение должником договора поручительства по обязательствам третьего лица привело к значительному увеличению обязательств должника, при том, что они не были обеспечены его активами, что, в свою очередь, влечет за собой лишение возможности удовлетворения требований собственных кредиторов должника.

Более того указанные обстоятельства по мнению суда апелляционной инстанции, также свидетельствуют о фактической аффилированности участников спорных правоотношений, поскольку заключение безвозмездной обеспечительной сделки в целях исполнения обязательств перед кредитором за иное лицо нельзя назвать соответствующим обычным рыночным отношениям.

Доводы Банка о необоснованном отказе в привлечении к участию в обособленном споре ООО «Хортица», подлежат отклонению.

Из материалов дела следует, что ООО «Хортица» является конкурсным кредитором Должника на основании определения Арбитражного суда города Москвы от 26.07.2020, вступившего в законную силу.

В соответствии с п. 1 ст. 34 Закона о банкротстве конкурсные кредиторы относятся к числу лиц, участвующих в деле о банкротстве. 

Следовательно, ООО «Хортица» как участвующее в деле о банкротстве лицо было вправе принять непосредственное участие в любом из обособленных споров по указанному делу, в том числе и в обособленном споре о признании Договора поручительства недействительным. 

При таких обстоятельствах суд обоснованно пришел к выводу об отсутствии оснований для принятия отдельного судебного акта о привлечении ООО «Хортица» к участию в обособленном споре.

Иные доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, а в апелляционной инстанции могли бы повлиять на законность и обоснованность принятого судебного акта. В связи с этим признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения суда.

Оспариваемый судебный акт принят при правильном применении норм права, содержащиеся в нем выводы не противоречат имеющимся в деле доказательствам.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции 

 

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 12 февраля 2020 года по делу №А40-187803/18  оставить без изменения, а апелляционные жалобы ПАО Банка «ЮГРА» в лице конкурсного управляющего ГК «АСВ» и ООО «СК «ВекторПроджект» – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                                                 В.В. Лапшина 

 

Судьи:                                                                                                                      И.М. Клеандров 

 

ФИО6