АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-7220/23 

Екатеринбург

29 марта 2024 г.

 

Дело № А60-62532/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 21 марта 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 29 марта 2024 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Шершон Н. В.,

судей Новиковой О.Н., Кочетовой О.Г.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «МАКК-2000» ФИО1 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 19.09.2023 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.12.2023 по делу № А60-62532/2020.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие представители: конкурсного управляющего ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 16.01.2024); общества с ограниченной ответственностью «Строительно-монтажное управление № 16» (далее – общество «СМУ-6»)– ФИО3 (доверенность от 14.01.2022); ФИО4 – ФИО5, ФИО6 (доверенность от 14.06.2022).

 

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 24.08.2021 общество с ограниченной ответственностью «МАКК-2000» (ИНН 

<

***>, далее – Должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении Должника введено конкурсное производство. 

В Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление конкурсного управляющего о привлечении контролирующего Должника лица ФИО4 (далее – ответчик) к субсидиарной ответственности оп обязательствам Должника, взыскании с него убытков. 

  К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью  «МАКК-2000» (ИНН 

<

***>, далее – общество «МАКК-2000»), общество с ограниченной ответственностью  «Интеграл» (далее – общества «Интеграл»)

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 19.09.2023, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.12.2023, в удовлетворении заявления о привлечении бывшего руководителя Должника ФИО4 к субсидиарной ответственности и взыскании с него убытков отказано. 

В кассационной жалобе, конкурсный управляющий просит отменить определение суда первой инстанции от 19.09.2023 и постановление суда апелляционной инстанции от 19.12.2023, принять по спору новый судебный акт об удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам Должника. Полагает выводы судов о предоставлении ФИО4 заемных денежных средств Должнику не соответствующими имеющимся в деле доказательствам; настаивает, что представленная ответчиком в подтверждение  предоставления Должнику денежных средств по договору финансовой помощи учредителя от 01.06.2010 выписка с расчетного счета Должника, открытого в ОАО «СКБ-Банк», таким доказательством не является, поскольку по сведениям кредитных организаций (Банк «Синара», ПАО «Сбербанк», АО «АльфаБанк»), полученным в ответ на запрос конкурсного управляющего, банковские выписки по расчетным счетам Должника за периоды  02.12.2008 по 02.10.2014, с 28.01.2014 по 05.03.2018, 13.12.2017 по 06.12.2022 не содержат информации о поступлении денежных средств от ФИО4, а денежные средства в сумме 5 600 000 руб. поступили Должнику от общества «МАКК-2000» с назначением платежа - по договору займа от 04.06.2012 № 4. Управляющий отмечает непоследовательную позицию ответчика, который в этой связи настаивал на том, что денежные средства изначально были перечислены обществу «МАКК-2000», которое в последующем их перечислило уже Должнику в качестве  возврата займа, поименовав как заем от ФИО4 по договору финансовой помощи от 01.06.2010; управляющий указывает на нецелесообразность таких действий, когда ФИО4 19.07.2013 дает заем обществу  «МАКК-2000» и в этот же день последнее возвращает ему этот долг, но не напрямую, а через Должника, настаивает, что ни у Должника, ни у общества «МАКК-2000» не было обязательств перед ФИО4 по возврату заемных денежных средств. Помимо изложенного, управляющий указывает, что на протяжении более восьми лет Должник не осуществлял возврат займа по договору финансовой помощи учредителя от 01.06.2010, а ФИО4 не требовал возврата; при этом с мая 2018 по май 2019 года Должник, уже находясь в состоянии неплатежеспособности, начинает возвращать ответчику денежные средства. Обращает внимание на то, что в условиях трудного финансового положения руководитель вместо продления срока возврата займа либо списания задолженности, выбрал вариант возврата займа. 

Кроме того, конкурсный управляющий полагает ошибочными выводы судов в части списания техники Должника, отмечая нецелесообразность таких действий, учитывая, что сдача спецтехники (бульдозера и экскаватора) в аренду третьему лицу приносила Должнику порядка 110 000 руб. ежемесячно, тогда как сдача техники на лом – 195 600 руб. и 173 600 руб. единоразово. Такие действия ответчика, с точки зрения конкурсного управляющего, объясняются не чем иным как стремлением скрыть ликвидные активы Должника. Полагает также, что суд не связан выводами суда, изложенными в определении Арбитражного суда Свердловской области от 17.10.2022 по настоящему делу, полагает, что приведенные управляющим доводы и представленные доказательства однозначно позволяли суду прийти к выводам, отличным от выводов, содержащихся в определении суда от 17.10.2022.

Также конкурсный управляющий считает, что момент возникновения обязанности по подаче заявления о банкротстве Должника определен судом неверно. Так, обстоятельства свидетельствуют о наличии у Должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества уже по состоянию на 30.11.2018 и, следовательно, заявление о признании Должника банкротом должно было быть подано руководителем не позднее 31.12.2018. Выражает несогласие с выводами судов об отсутствии у Должника кредиторов в спорный период, указав, что долг перед уполномоченным органом по налогам и взносам возник в 4 квартале 2018 года, перед обществом «Строительная компания «Зюйд Уралтизис» по оплате подрядных услуг -  в сентябре 2018 года. При этом конкурсный управляющий настаивает, что возникновение у Должника финансового кризиса не связано с взысканием убытков в пользу общества «СМУ №16», поскольку это произошло позднее, а с заявлением о несостоятельности должника обратился уполномоченный орган в связи с наличием задолженности, сформировавшейся в период 2018- 2019.

Конкурсный управляющий полагает, что даже если исходить из позиции, что действия ФИО4 по выведению активов Должника не могли быть причиной банкротства общества «МАКК-2000», то в отсутствие достоверных и допустимых доказательств предоставления со стороны ФИО4 заемных денежных средств, у суда не имелось оснований для освобождения ответчика от ответственности в виде возмещения причиненных должнику убытков.

В отзыве на кассационную жалобу ФИО4 просит оставить оспариваемые судебные акты без изменения.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в порядке, предусмотренном статьями 284 - 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд округа оснований для их отмены не усматривает. 

При рассмотрении спора судами установлено и из обстоятельств дела следует, что Должник создан 27.10.2008; основным видом деятельности Должника являлось строительство гидротехнических сооружений. 

Руководителем Должника, а также единственным его участником в период с 13.08.2017 по 16.08.2021 являлся ФИО4; до того – с 27.10.2008 по 13.08.2017 руководителем Должника был ФИО7. 

Помимо Должника в группу компаний, находящихся под контролем ФИО4, входят общества «Интеграл» и «МАКК-2000». 

В реестр требований кредиторов Должника включены требования уполномоченного органа (определения арбитражного суда от 03.03.2021, от 16.12.2021, от 12.07.2021), общества «СМУ № 16» (определение от 01.06.2021). Согласно отчету конкурсного управляющего, подготовленного к собранию кредиторов 19.07.2023, общий размер требований кредиторов второй очереди составляет 1 782 430 руб. 03 коп., третьей очереди – 17 353 481 руб. 21 коп. 

Заявляя требование о привлечении к ответственности ФИО4, конкурсный управляющий сослался на неисполнение последним обязанности по обращению с заявлением Должника о собственном банкротстве (пункт 61.12 Закона о банкротстве); неправомерные действия руководителя Должника, повлекшие выбытие имущества из собственности должника (пункт 6.11 Закона о банкротстве), в частности, техники и денежных средств.

Отказывая в иске, суды исходили из следующего.

Руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закона о банкротстве), если он не исполнил обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве в месячный срок, установленный пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в частности, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах (абзац второй пункта 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»; далее – постановление № 53).

Наличие такого основания обусловлено невыполнением руководителем требований об обращении в суд с заявлением должника о банкротстве, когда от кредиторов скрывается информация о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Конкурсный управляющий полагает, что датой объективного банкротства Должника является 30.11.2018, в связи с чем ФИО7, как контролирующее Должника лицо, должен был обратиться в суд с заявлением о банкротстве не позднее 31.12.2018, чего сделано не было, дело о банкротстве возбуждено 18.12.2020 по заявлению уполномоченного органа. Управляющий указывает, что к осени 2018 года у Должника сформировалась просроченная задолженность перед уполномоченным органом по налогам и страховым взносам в размере 2 103 142 руб., а также задолженность перед обществом «Строительная компания «Зюйд Уралтисиз» по оплате по договорам подряда в размере 530 979 руб. 34 коп. 

Между тем, как верно отмечено судами, само по себе наличие кредиторской задолженности не всегда свидетельствует об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), в связи с чем, не может рассматриваться как безусловное основание для обращения руководителя в суд с заявлением о банкротстве. Необходимо также учитывать специфику деятельности должника, а также то, что структура активов и пассивов баланса находится в постоянной динамике в связи с осуществлением хозяйственной деятельности,  финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами. 

Даже формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве (постановление Конституционного Суда Российской Федерации  от 18.07.2003 № 14-П).

Такой момент определяется неким событием, с учетом которого у руководителя не остается оснований сомневаться, что финансовое состоянием предприятия является кризисным, имеет место объективное банкротство.

В рассматриваемом случае суды установили, что основным видом деятельности Должника являлось выполнение строительных работ.

Иные кредиторы, кроме уполномоченного органа и общества «СМУ № 16» у должника отсутствуют.

При этом установлено, что в течение всего 2019 года Должник продолжал исполнять свои обязательства по уплате обязательных платежей и выплате заработной платы; в частности, в первом и втором квартале 2019 года Должником было оплачено только обязательных платежей на общую сумму 1 517 843 руб.; также судами учтено, что в 2019 Должник получал оплаты от контрагентов (в частности, 3 916 193 руб. в счет исполнения работ по контракту для работ МО ДОУ Детский сад, 99 900 руб. от Министерства природных ресурсов Свердловской области), указанные денежные средства направлены на оплату обязательных платежей и выплату заработной платы работникам.

Судами учтены пояснения ответчика о том, что в августе 2019 года начался судебный спор с обществом «СМУ № 16» по взысканию Должником задолженности за выполненные по договору подряда № 01-15/05/2017 от 15.05.2017 работы в сумме 4 787 983 руб., а также неустойки за задержку оплаты, в рамках которого последним предъявлен встречный иск о взыскании с Должника стоимости устранения недостатков - 19 122 762 руб., штрафных санкций. Судом первой инстанции взаимные притязания сторон удовлетворены в соотносимых размерах, однако апелляционный суд постановлением от 12.08.2020 в результате зачета первоначальных и встречных требований присудил взыскать с должника в пользу общества «СМУ № 16» 16 774 518 руб. Данный судебный акт обжаловался Должником, впоследствии ФИО4

Судами принято во внимание, что до разрешения указанного спора по существу для руководителя Должника ситуация объективного банкротства последнего не являлась очевидной, ответчик пояснял, что в случае разрешения указанного выше спора в пользу Должника оснований для оценки финансового положения Должника как критического у него не имелось бы.

С учетом изложенного суды не усмотрели оснований согласиться с позицией управляющего о возникновении у руководителя Должника обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве до 31.12.2018. Проанализировав установленные обстоятельства, суды заключили, что ситуация объективного банкротства возникла у Должника по состоянию на 12.08.2020, после чего руководитель Должника, действуя в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить, что Должник не имеет возможности рассчитаться в полном объеме с кредиторами, таким образом, обязанность по подаче заявления в арбитражный суд о признании Должника банкротом должна была быть исполнена ответчиком до 12.09.2020. 

Руководителем должника ФИО4 данная обязанность не была исполнена, дело о банкротстве должника возбуждено 18.12.2020 на основании заявления уполномоченного органа. Вместе с тем, как установлено судами, после 12.09.2020 никакие обязательства перед кредиторами, включенными в реестр требований кредиторов, у должника не возникли, следовательно, вся совокупность оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по данному основанию отсутствует. 

Отказывая в привлечении ответчика к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному ст. 61.11 Закона о банкротстве, а также в удовлетворении требования о взыскании убытков, суд первой инстанции и поддержавшая выводы суда апелляционная коллегия, исходили из следующего.

Как разъяснено в пункте 16 постановления № 53 под действиями контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия, которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

При решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса российской Федерации) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия. 

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве. 

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 20 постановления № 53).

В данном случае судами заключено об отсутствии оснований полагать, что причиной объективного банкротства Должника являлись заведомо неправомерные действия ФИО4

Так, в обоснование заявленных требований по данному основанию конкурсный управляющий, в частности, указал на сокрытие ФИО4 принадлежащих Должнику двух единиц техники (бульдозера и экскаватора) через сдачу их в металлолом.

Относительно техники судом установлено, что по сведениям Гостехнадзора (письмо от 24.03.2021) за Должником зарегистрирована техника: экскаватор, марка ЭО 3323, год выпуска 1995, гос. номер: 

<

***>; бульдозер, марка ДС-171.1, год выпуска 1991 гос. номер: 

<

***>. Согласно представленным управляющим сведениям на текущую дату рыночная стоимость бульдозера составляет 550 000 руб., экскаватора - 500 000 руб. 

Возражая, ФИО4 ссылался на сдачу техники в металлолом в связи с ее износом при предыдущем руководителе должника – ФИО7, в материалы дела представлены договоры купли-продажи, согласно которым бульдозер 1991 года выпуска был приобретен в 2010 году за 50 000 руб., а экскаватор 1995 года выпуска в 2009 году за 20 000 руб., а также копию кассовой книги должника за 2016 год, согласно которой полученные в 2016 году должником за сданный металл денежные средства в размере 195 600 руб. были выплачены в качестве заработной платы. 

Судами отмечено, что ранее в настоящем деле был рассмотрен спор об истребовании у руководителя документации и имущества: паспорта самоходной машины серии АА № 144299 от 26.07.1996, дубликата свидетельства о регистрации серии ВН № 091395 от 13.04.2009 на экскаватор марки Э0-3323, паспорта самоходной машины АА 380474, свидетельства о регистрации серии ВН № 582661 от18.06.2010 на бульдозер ДЗ-171.1, оригиналы приемо-сдаточных актов № 486 от 01.07.2011 и № 29 от 28.01.2016, в соответствии с которыми Должник осуществил сдачу лома черного металла НАО «НТКРЗ», обязании передать управляющему вышеупомянутую технику. В удовлетворении заявленных требований определением суда от 17.10.2022 отказано, при этом судом указано, что ФИО4 является не единственным руководителем должника (до него полномочия руководителя осуществлял ФИО7), акты о передаче движимого имущества на лом датированы 2011 и 2016 годами, в отсутствие иных доказательств по данному эпизоду арбитражный суд не усмотрел правовых оснований для критической оценки возражений ФИО4 о передаче двух единиц спорного имущества на металлолом при предыдущем руководителе должника и для вывода о злоупотреблении ответчиком субъективным правом.

Суды заключили, что в настоящем споре конкурсный управляющий каких-либо иных убедительных аргументов и доказательств, позволяющих суду при рассмотрении спора о привлечении ФИО4 к ответственности, не привел, требование к ФИО7 не предъявил.

Также управляющий указал на совершение Должником ряда сделок по безосновательному перечислению с расчетного счета Должника в период с 11.05.2018 по 08.05.2019 в пользу ФИО4 денежных средств в общем размере 9 347 103 руб. 33 коп., из которых: 

- 3 000 000,00 руб. выплачено закрытому акционерному обществу «Дорожный центр внедрения новой техники и технологий Свердловской железной дороги» за ФИО4 с назначением платежа «Оплата по договору № 1 уступки права требования от 30.05.2018»; 

- 2 883 390,00 руб. выплачено ФИО4 с назначением платежа «Расчет по договору фин.помощи учредителя б/н от 01.06.2010»; 

- 3 223 713 руб. 33 коп. выплачено третьим лицам за ФИО4 с назначением платежа «Оплата по мировому соглашению б/н от 15.06.2018». 

В ходе рассмотрения спора ФИО4, возражая против заявленных требований, приводил пояснения о том, что между ним и Должником был заключен договор финансовой помощи учредителя б/н от 01.06.2010, на основании которого ФИО4 в том числе предоставил Должнику денежные средства на покупку земельного участка в июле 2013 года; указал, что по состоянию на 11.05.2018 задолженность перед ФИО4 составляла 7 793 563 руб. 13 руб.; денежные средства в сумме 3 000 000 руб., выплаченные за ФИО4 в пользу общества «Дорожный центр внедрения новой техники и технологий Свердловской железной дороги», были предоставлены Должником ФИО4 по договору займа б/н от 30.05.2018, возврат заемных денежных средств осуществлен зачетом (решение учредителя от 31.03.2019) в счет погашения долга перед ФИО4 по договору финансовой помощи учредителя б/н от 01.06.2010; 2 883 390 руб. было выплачено ФИО4 в счет погашения долга перед ФИО4 по договору финансовой помощи учредителя б/н от 01.06.2010; оставшаяся часть долга в сумме 2 330 411 руб. 46 коп. прекращена прощением долга. Такде пояснил, что денежные средства в сумме 3 223 713 руб. 33 коп., выплаченные за ФИО4 в пользу третьих лиц, в действительности выплачивались за общество «МАКК-2000», Должник по договору займа от 27.06.2018 предоставил названному обществу денежные средства, которые в период с 16.10.2018 по 31.03.2019 были возвращены Должнику, остаток суммы займа в размере 538 313 руб. 33 коп.  возвращен путем зачета (решение учредителя от 31.03.2019) перед ФИО4 по договору финансовой помощи учредителя б/н от 01.06.2010. 

При исследовании приведенных сторонами спора доводов и доказательств в данной части судами установлены следующие обстоятельства.

В рамках дела о банкротстве общества «МАКК-2000» № А60-37233/2016 заключено мировое соглашение от 15.06.2018, которое утверждено судом определением от 13.08.2018. Согласно условиям мирового соглашения кредиторы общества «МАКК-2000» получали удовлетворение своих требований в размере 80 % от суммы основного долга, названному должнику предоставлена рассрочка погашения требований на 11 месяцев.

С целью исполнения обязательств по мировому соглашению между обществом Должником и обществом «МАКК-2000» заключен договор займа от 27.06.2018, по условиям которого предоставление займа осуществляется путем перечисления займодавцем денежных средств на расчетный счет заемщика или третьим лицам по распоряжению заемщика. 

Судами заключено, что ФИО4 являлся бенефициаром и Должника, и общества «МАКК-2000», контролировал деятельность обоих указанных лиц; в условиях, когда единственным участником обществ является одно лицо, финансовые операции между ними могли оформляться в упрощенном порядке.

Судами установлено, что как следует из выписки по счету Должника 29.04.2013 и 19.07.2013 общество «МАКК-2000» перечислило Должнику денежные средства в общей сумме 5 600 00 руб. 

Между тем, в учете Должника указанные операции были оформлены как внесение денег учредителем по договору финансовой помощи от 01.06.2010. Согласно позиции ответчика, указанное объясняется осуществлением с его стороны финансовой помощи обществам, упрощением расчетов между ними, когда вместо того, чтобы возвращать деньги ФИО4 одно общество при необходимости перечисляло их другому с указанием на договор займа.

Как пояснил ФИО4, денежные средства в сумме 5 600 00 руб. потрачены Должником на приобретение земельного участка и здания на нем, которые впоследствии включены в конкурсную массу Должника и реализованы в настоящей процедуре банкротства.

Конкурсный управляющий указанные обстоятельства не оспорил, в том числе каких- либо веских аргументов в пользу того, что платежи 29.04.2013 и 19.07.2013 совершены за счет средств самого Должника, не привел.

Поскольку реальность перечисления обществом «МАКК-2000» денежных средств в пользу Должника подтверждается материалами дела, суды не усмотрели оснований полагать что платежи, совершенные Должником в соотносимой сумме в пользу бенефициара группы ФИО4 со ссылкой на расчет по договору финансовой помощи учредителя и за него обществу «Дорожный центр внедрения новой техники и технологий Свердловской железной дороги», являются вредоносными, тем более, что совершены в период (2017 – 2019), когда у Должника, как установлено судами, отсутствовали признаки объективного банкротства.

Проанализировав совершенные Должником платежи на общую сумму 3 223 713 руб., учитывая получателей этих средств и назначение платежей, содержащее указание на оплату по мировому соглашению от 15.06.2018, соотнеся их с условиями мирового соглашения, суды обоснованно заключили, что в действительности эти платежи осуществлены за общество «МАКК-2000». 

Судами также установлено, что общество «МАКК-2000» возвратило Должнику денежные средства по договору займа от 27.06.2018 в полном объеме. Данное обстоятельство подтверждаются представленными в дело платежными поручениями. Соответственно, имущественная сфера Должника в данной части восстановлена. Каких-либо возражений по данному обстоятельству конкурсным управляющим не приведено. 

Следует отметить, что в судебном заседании суда округа представитель конкурсного управляющего ФИО1 подтвердил, что общество «МАКК-2000» действительно возвратило Должнику уплаченные за него денежные средства, в указанной части убытков не имеется.

Таким образом, отказывая в удовлетворении заявленных требований в данной части, суды обеих инстанций пришли к выводу, что причиной возникновения банкротства Должника явились установленные в судебном порядке и взысканные в пользу общества «СМУ № 16» убытки, при этом денежные потоки в рамках возглавляемой ФИО4 корпоративной группы не причинили имущественный вред имущественной массе Должника.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы конкурсного управляющего Должником ФИО1, изучения материалов дела, суд округа считает, что судами первой и апелляционной инстанций все приведенные сторонами рассматриваемого спора доводы и доказательства исследованы и оценены, обстоятельства, имеющие существенное значение для его правильного разрешения, определены верно, нормы законодательства о банкротстве, регламентирующие институт субсидиарной ответственности, применены судами правильно, выводы судов о применении нормы права соответствуют установленным ими обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, нарушений норм процессуального права, приведших к принятию неправильного судебного акта, не допущено.

Доводы, приведенные конкурсным управляющим в кассационной жалобе, судом округа рассмотрены и отклоняются, поскольку все обстоятельства, на которые он ссылается, являлись предметом исследования судов первой и апелляционной инстанции при разрешении спора по существу, содержание кассационной жалобы не свидетельствует о нарушении судами норм материального либо процессуального права, по сути, управляющий выражает несогласие с выводами нижестоящих судов о фактических обстоятельствах спора, основанными на расхожей с ним оценке доказательственной базы по спору. Вместе с тем, переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, то есть иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, не допускается (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

Проанализировав приведенные сторонами спора доводы и собранные доказательства в совокупности, установив, что указанные конкурсным  управляющим финансовые операции по сути являлись возвратом ранее полученных им средств либо оплатой за иное лицо внутри группы компаний, которая Должнику впоследствии компенсирована, заключив, что доводы конкурсного управляющего о действиях ответчика, повлекших банкротство Должника в суде первой инстанции, а также при повторном рассмотрении спора в суде апелляционной инстанции не нашли своего подтверждения, при этом ответчиком в полной мере раскрыты обстоятельства совершения вменяемых ему конкурсным управляющим действий, установив также что неподача руководителем заявления о банкротстве не повлекла негативных последствий для кредиторов, суды обеих инстанций правильно не усмотрели оснований для возложения на ответчика субсидиарной ответственности, равно как и ответственности в виде возмещения убытков.

Оснований не согласиться с выводами судов первой и апелляционной инстанций у суда кассационной инстанции не имеется.

Таким образом, учитывая, что выводы судов соответствуют материалам дела, нарушений норм материального и/или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом округа не выявлено, обжалуемые определение Арбитражного суда Свердловской области от 19.09.2023 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.12.2023 являются законными и обоснованными и отмене по приведенным в кассационной жалобе доводам не подлежат.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 19.09.2023 по делу № А60-62532/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.12.2023 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «МАКК-2000» ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                                Н.В. Шершон 

 

Судьи                                                                                             О.Н. Новикова 

 

                                                                                                       О.Г. Кочетова