﻿

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-61633/2020

Дело № А65-8603/2019

г. Казань

18 июня 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена – 16.06.2020.

Полный текст постановления изготовлен – 18.06.2020.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Муравьева С.Ю.,

судей Ананьева Р.В., Карповой В.А.,

при участии представителей:

закрытого акционерного общества «Кулон» – Адаевой Э.Р., доверенность,

Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» – Пекарского М.А., доверенность,

в отсутствие:

иных лиц – извещены надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу закрытого акционерного общества «Кулон», г. Казань, 

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.12.2019 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.03.2020 

по делу № А65-8603/2019

по результатам рассмотрения требования кредиторов ООО «Агрофирма «Кулон», 30 454 061 руб. долга, как обеспеченное залогом имущества должника, (вх. № 50729), и заявление публичного акционерного общества «Татфондбанк» в лице Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов», г. Казань о признании договора залога (ипотеки) недвижимого имущества от 05.12.2018 и сделки по заключению мирового соглашения, по делу № А65-8603/2019 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Агрофирма «Кулон», (ИНН 1634002680, ОГРН 1021607360169),

УСТАНОВИЛ:

в Арбитражный суд Республики Татарстан поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «Центр Инновационных Технологий» о признании общества с ограниченной ответственностью «Агрофирома «Кулон» несостоятельным (банкротом). 

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 05.08.2019 должник ООО «Агрофирома «Кулон» признан несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство сроком на 4 месяца до 02.12.2019. 

В Арбитражный суд Республики Татарстан 20.08.2019 поступило требование ЗАО «Кулон» о включении в реестр требований кредиторов ООО «Агрофирма «Кулон» 30 454 061 руб. долга, как обеспеченное залогом имущества должника (вх. № 50729). 

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 26.09.2019 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации привлечены: ООО «Светон-НН» (ИНН 5260403000), ОАО «Татэнергосбыт», ИП Зубрилова Андрея Александровича, ОАО ХК «Татнефтепродукт» (филиал «АЗС-Карт»), ООО «Татнефть-АЗС Центр» (Альметьевский филиал), ООО «Кулон Торг», ООО «Техно Парк», ООО «Евротехника-Татарстан», ООО «Шинтехком», ООО «Проминтел-Агро», ООО «Сельмашсервис». 

В Арбитражный суд Республики Татарстан 25.09.2019 поступило заявление ПАО «Татфондбанк» в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» о признании договора залога (ипотеки) недвижимого имущества от 05.12.2018 и сделки по заключению мирового соглашения, заключенные между ЗАО «Кулон» и ООО «Агрофирма «Кулон».

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 02.10.2019 суд объединил заявление ПАО «Татфондбанк» в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» о признании договора залога (ипотеки) недвижимого имущества от 05.12.2018 и сделки по заключению мирового соглашения, заключенные между ЗАО «Кулон» и ООО «Агрофирма «Кулон» и требование ЗАО «Кулон» о включении в реестр требований кредиторов ООО «Агрофирма «Кулон» 30 454 061 руб. долга, как обеспеченное залогом имущества должника, (вх. № 50729) в одно производство для их совместного рассмотрения. 

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.12.2019, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.03.2020, отказано в удовлетворении требования ЗАО «Кулон» о включении в реестр требований кредиторов ООО «Агрофирма «Кулон» 30 454 061 руб. долга, как обеспеченное залогом имущества должника. Признан недействительным договор залога (ипотеки) недвижимого имущества от 05.12.2018. Прекращено производство по заявлению в части признания сделки по заключению мирового соглашения.

ЗАО «Кулон», обжалуя принятые судебные акты, в кассационной жалобе просит их отменить, в части отказа во включение требований в реестр требований кредиторов и признании недействительным договора залога (ипотеки) недвижимого имущества от 05.12.2018, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении требований о включение в реестр требований, и отказе в удовлетворении заявления ПАО «Татфондбанк» о признании недействительным договора залога, ссылаясь на неправильное применение судом норм материального права, несоответствие выводов судов имеющимся в деле доказательствам.

В отзыве ПАО «Татфондбанк» просит в жалобе отказать, полагая судебные акты правильными.

Арбитражный суд Поволжского округа, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, законность принятых судебных актов, считает их подлежащими оставлению без изменения по следующим основаниям.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Из пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановление № 35) следует, что в силу пунктов3 -5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. 

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. 

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой, обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (ч. 3 ст. 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств. 

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). 

В статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации отмечено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В случае несоблюдения требований, предусмотренных в пункте 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. 

Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством. 

При этом согласно позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзац 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. 

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения. Выбор аффилированной структуры внутригрупповых юридических связей с участием самого должника и его нового кредитора позволяет создать подконтрольную фиктивную кредиторскую задолженность для последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов при банкротстве. 

Подобные факты могут свидетельствовать о подаче обществом заявления о процессуальном правопреемстве лица, чье требование включено в реестр требований кредиторов, исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов (ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Согласно позиции, изложенной в пункте 26 постановление № 35, а также в пункте 13 утвержденного Президиумом Верховного суда Российской Федерации 20.12.2016 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, в условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота предъявляются повышенные требования.

В данном деле, в целях проверки обоснованности заявленного кредитором требования, принимая во внимание разъяснения, содержащиеся в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.10.2012 № 7204/12, с учетом правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411, кредитору предложено представить дополнительные доказательства в обоснование заявленных им требований. 

Требование о включении в реестр задолженности по поставке, аналогично исковому требованию о взыскании долга по соответствующему виду договора, за тем исключением, что в первом случае в отношении ответчика проводятся процедуры несостоятельности. 

Нахождение ответчика в статусе несостоятельности лица с высокой степенью вероятности может свидетельствовать о том, что денежных средств для погашения долга перед всеми кредиторами недостаточно. Поэтому в случае признания каждого нового требования обоснованным доля удовлетворения требований этих кредиторов снижается, в связи с чем они объективно заинтересованы, чтобы в реестр включалась только реально существующая задолженность. Этим объясняется установление в делах о банкротстве повышенного стандарта доказывания при рассмотрении заявления кредитора о включении в реестр, то есть установление обязанности суда проводить более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом. 

В таком случае основанием к включению требования в реестр является представление кредитором доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения заинтересованных лиц об отсутствии долга (пункт 26 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35, определение Верховного Суда Российской Федерации от 04.06.2018 № 305-ЭС18-413, от 13.07.2018 № 308-ЭС18- 2197).

Между ЗАО «Кулон» (займодавец, кредитор) и ООО «Агрофирма «Кулон» (заемщик, должник) заключен договор займа от 02.05.2012 № 8, согласно пункту 1.1. которого займодавец обязуется предоставить заемщику денежные средства в размере 300 000 000 рублей. Срок возврата займа – до 31.04.2020.

Согласно п.3.1. договора установлены проценты за пользование займом в размере 0,1%. 

Между Фахрутдиновым А.Ш. (учредитель должника, займодавец) и должником (заемщик) заключен договор займа от 28.09.2015 с процентами, согласно пункту 1.1. которого займодавец передает заемщику заем в размере 6 064 109,58 руб. Срок возврата займа – до 31.10.2015 года, проценты по займу составили 0,1% годовых.

Согласно сведениям Банка России о средневзвешенных процентных ставках по кредитам, предоставляемым кредитными организациями нефинансовым организациям в рублях; указание Банка России от 13.09.2012 № 2873-У «О размере ставки рефинансирования Банка России», в целом по Российской Федерации в указанные периоды по кредитам со сроком от 181 дня до 1 года составили 10-11% годовых. 

Договор займа заключен между коммерческими организациями, которые в силу пункта 1 статьи 50 Гражданского кодекса, преследуют извлечение прибыли в качестве основной цели своей деятельности. 

Согласно пункту 1 статьи 807 Гражданского кодекса по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором. При отсутствии в договоре условия о размере процентов их размер определяется существующей в месте жительства займодавца, а если займодавцем является юридическое лицо, в месте его нахождения ставкой банковского процента (ставкой рефинансирования) на день уплаты заемщиком суммы долга или его соответствующей части (пункт 1 статьи 809 Гражданского кодекса). 

По смыслу приведенных норм права цена сделки - договора займа определяется процентами на сумму займа, подлежащими уплате займодавцу заемщиком за пользование денежными средствами, и в общем порядке размер указанных процентов определяется существующей по месту нахождения займодавца - юридического лица ставкой банковского процента (ставкой рефинансирования) на день уплаты заемщиком суммы долга или его соответствующей части. 

В судах первой и апелляционной инстанций стороны договоров не представили убедительных доказательств экономической целесообразности заключения договора займа по низкой процентной ставки на длительный период.

При этом судами отмечено, что после указанных возражений независимых кредиторов, заявителем представлены дополнительные соглашения с иными процентными ставками и сроками возврата, о которых ранее кредитором не сообщалось.

Критически суды отнеслись к доводам заявителя о взыскании неосновательного обогащения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации (абзац 3 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»). 

Вместе с тем, действуя разумно, добросовестно и справедливо с момента платежа до обращения кредитора в арбитражный суд, ни кредитор, ни должник не обращались друг к другу об уточнении основания платежей, с требованиями о возврате ошибочно перечисленных денежных средств, либо не исполнении должником принятых на себя обязательств. 

Платежи между кредитором и должником на значительную сумму носили системный, повторяемый характер в счет исполнения обязательств по оплате самого кредитора, что усматривается из назначения платежа. 

Исходя из совокупности представленных в материалы данного обособленного спора доказательств, руководствуясь вышеуказанными положениями действующего законодательства и соответствующими разъяснениями, установив, что перечисление денежных средств платежными поручениями на значительную сумму осуществлялось кредитором неоднократно с назначением платежа, принимая во внимание тот факт, что с 2017 года кредитор встречного исполнения либо возврата денежных средств не требовал, то есть поведение кредитора в рассматриваемой ситуации выходило за рамки обычного поведения хозяйствующего субъекта, осуществляющего свою предпринимательскую деятельность (деятельность, направленную по получение прибыли), поскольку при ошибочном перечислении денежной суммы в размере 12 364 000 руб. разумным являлось бы незамедлительное направление требования о возврате денежных средств, а при перечислении в счет оплаты - требования о передаче имущества, суд первой инстанции пришёл к правомерному выводу о недоказанности наличия на стороне должника неосновательного обогащения за счет должника и отсутствия встречного исполнения должника заявителю, в связи с чем требование по заявленным основаниям удовлетворению не подлежит.

Между кредитором и должником не заключались договора, соглашения или какие- либо иные документы, на основании которых кредитор обязан был производить платежи третьим лицам за должника. 

Доказательств наличия между кредитором и должником обязательств, в счет исполнения которых кредитор производил перечисление спорных денежных средств за должника, также представлено не было. 

Установив, что перечисление денежных средств платежными поручениями на значительную сумму осуществлялось кредитором неоднократно, приняв во внимание, что с 2017 года кредитор зачета в счет встречных обязательств либо возврата денежных средств не требовал, следовательно, поведение кредитора в рассматриваемой ситуации выходит за рамки обычного поведения хозяйствующего субъекта, осуществляющего свою предпринимательскую деятельность (деятельность, направленную по получение прибыли), поскольку при перечислении денежной суммы в размере 7 326 984,35 руб. разумным являлось бы незамедлительное направление требования о возврате денежных средств, а при перечислении в счет встречных обязательств - требования о зачете, суд пришел к выводу о недоказанности наличия на стороне должника неосновательного обогащения за счет должника и отсутствия встречного исполнения должника заявителю, в связи с чем требование по заявленным основаниям удовлетворению не подлежит. 

Подобное поведение участников гражданского оборота (указание на поставку товара за один месяц до принятия решения о добровольной ликвидации, как в отношении должника, так и кредитора), фактически направленное на создание искусственной задолженности, при отсутствии доказательств обратного, представляет собой использование юридических лиц для целей злоупотребление правом, то есть находится в противоречии с действительным назначением юридического лица как субъекта права. В равной степени такие действия являются и формой незаконного использования судебного разбирательства, поскольку направлены не на обращение к суду как средству разрешения спора согласно его правовой природе, а на использование судебного разбирательства в целях злоупотребления правом. Такие интересы судебной защите не подлежат. 

Аналогичные правовые позиции изложены в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2017 по делу № 305-ЭС16-19572 по делу № А40-147645/2015.

Судами установлено, что должник передал в залог имущество, обеспечивающие деятельность предприятия, что свидетельствует о причинении вреда иным кредиторам должника, информация о наличии которых была доступна кредитору. 

Следовательно, заключение оспоренного договора залога являлось для должника убыточным, увеличен размер кредиторских требований к должнику. 

В результате совершения договора залога также был причинен вред имущественным правам кредиторов должника, выразившийся в выбытии ликвидного имущества, за счет которого возможно было удовлетворить требования кредиторов, о чем кредитор был осведомлен. 

Таким образом, совершение должником оспариваемой сделки причинило вред имущественным правам кредиторов, рассчитывающих на максимально возможное удовлетворение своих требований за счет конкурсной массы должника. 

Другая сторона сделки знала о цели совершения должником сделки (причинение вреда имущественным правам кредиторов), если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Как было верно установлено судом первой инстанции, ответчик является аффилированным лицом. 

Доказательств экономической обоснованности заключения сделки о залоге в период принятия решения о ликвидации залогодателя, то есть уже при наличии кредиторской задолженности превышающей активы общества, не представлено. 

При таких обстоятельствах заключение оспариваемого договора очевидно влечет ухудшение обеспечения требований конкурсных кредиторов должника и свидетельствует о намерении сторон договора вывести активы должника и фактически сохранить имущество за собой. 

Таким образом, предоставление в залог ликвидного имущества по мнимым сделкам с аффилированным лицом, последующее принятия решение о собственной ликвидации, подтверждает факт совершения оспариваемой сделки в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, осведомленности о данной цели, а также фактическое причинение вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения сделки. 

ЗАО «Кулон» входит в группу компаний – ЗАО «Кулонстрой» (сейчас в процедуре банкротства), ООО «Завод ЖБИ «Кулонстрои», АО «Кулонэнергомаш», ООО «КулонТорг», ООО «Кулон Агро», ООО «Кулонстрои», ООО «Кулонэластопласт», конечным бенефициаром большинства компаний является Фахрутдинов А.Ш. 

Фахрутдинов А.Ш. по состоянию на дату рассмотрении данного обособленного спора в суде первой инстанции являлся единственным участником ООО «Кулон Агро». 

В соответствии с полученной банком в налоговом органе копией протокола №15-1 внеочередного общего собрания акционеров ЗАО «Кулонстрои» от 15.06.2017, на котором было принято решение о ликвидации общества, акционерами ЗАО «Кулонстрои» являются: АО «Кулонэнергомаш» с долей 52% уставного капитала, ЗАО «Кулон» с долей 48% уставного капитала. 

Таким образом, ЗАО «Кулон» является акционером ЗАО «Кулонстрой». 

Фахрутдинов А.Ш. по состоянию на текущую дату является руководителем ЗАО «Кулон». 

Участниками ООО «Завод ЖБИ «Кулонстрой» являются ЗАО «Кулон» (доля 5%) и ООО «Кулонэластопласт» (95%). 

АО «Кулонэнергомаш» является акционером ЗАО «Кулонстрой». 

Участниками ООО «Кулонстрой» являются ЗАО «Кулон» (доля 5%) и ООО «Кулонэластопласт» (95%). Единственным участником ООО «Кулонэластопласт» является ЗАО «Кулонэнергомаш». 

В силу вышеизложенного, является верным вывод судов о том, что оспариваемая сделка является недействительной сделкой на основании пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве

Доводы кассационной жалобы повторяют позицию кассатора в судах первой и апелляционной инстанций, которым дана надлежащая правовая оценка.

Фактически доводы кассационной жалобы указывают на иную оценку судом кассационной инстанции установленных обстоятельств и доказательств по делу.

Однако в силу положений главы 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суду кассационной инстанции таких полномочий не предоставлено.

Иных доводов, являющихся в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены обжалуемых судебных актов, в кассационной жалобе не приведено. 

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.12.2019 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.03.2020 по делу № А65-8603/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке и сроки, установленные статьями 291.1, 291.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья					С.Ю. Муравьев

Судьи									Р.В. Ананьев

										В.А. Карпова