ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №

А33-13070/2021

г. Красноярск

25 октября 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена «18» октября 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен «25» октября 2023 года.

 

Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Инхиреевой М.Н.,

судей:  Радзиховской В.В., Яковенко И.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1 (до перерыва 04.10.2023), секретарем ФИО2 (до перерыва 11.10.2023), секретарем ФИО1 (после перерыва 18.10.2023),

при участии:

от уполномоченного органа: ФИО3, представителя по доверенности; ФИО4, представителя по доверенности;  ФИО5, представителя по доверенности; ФИО6, представителя по доверенности; ФИО7, представителя по доверенности (до и после перерыва);

от ответчика - ФИО8: ФИО9, представителя по доверенности (до и после перерыва); 

от ответчика - ФИО10: ФИО11, представителя по  доверенности (до и после перерыва);

от ответчика - ФИО12: ФИО11, представителя по доверенности (до и после перерыва);

от ответчика - ФИО13: ФИО11, представителя по доверенности (до и после перерыва);

от ответчика - ФИО14: ФИО11, представителя по доверенности (до и после перерыва);

от ответчика - ФИО15: ФИО16, представителя по доверенности (до и после перерыва);

от ответчика - ФИО17: ФИО16, представителя по доверенности (до и после перерыва);

от ответчика - ФИО18: ФИО19, представитель по доверенности (до и после перерыва);

от ФИО20: ФИО21, представителя по доверенности (до и после перерыва);

от ФИО22 ФИО21, представителя по доверенности (до и после перерыва);

от ФИО23: ФИО24, представителя по доверенности (до после перерыва),

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы ФИО23, ФИО25, ФИО22, ФИО17, ФИО26, ФИО12, ФИО13, ФИО10, ФИО14, ФИО20, ФИО27, ФИО8

на решение Арбитражного суда Красноярского края

от «22» августа 2022 года по делу №  А33-13070/2021, 

 

установил:

Инспекция Федеральной налоговой службы по Центральному району г. Красноярска обратилась в Арбитражный суд Красноярского края с заявлением к ФИО18, ФИО23, ФИО25, ФИО22, ФИО17, ФИО15, ФИО12, ФИО13, ФИО10, ФИО8, ФИО14, ФИО20 о привлечении к субсидиарной ответственности, взыскании с ответчиков солидарно 64 868 039,50 руб., в том числе: основной долг - 36 737 443,84 руб., пени - 27 344 051,76 руб., штрафы - 786 543,90 руб.

Решением Арбитражного суда Красноярского края от «26» июля 2022 года по делу №  А33-13070/2021 заявление удовлетворено частично. ФИО27 привлечен к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам ООО «Химлеспром»;    ФИО23, ФИО25, ФИО26, ФИО17, ФИО22, ФИО20, ФИО10, ФИО13, ФИО12, ФИО14, ФИО8, привлечены к ответственности по обязательствам ООО «Химлеспром» в виде взыскания убытков.

С ответчиков в пользу Российской Федерации взысканы следующие суммы:

- с  ФИО18 - 64 868 039,50 руб.,

- с  ФИО23 - 4 336 772,47 руб.,

- с ФИО25 - 2 210 397,55 руб.,

- с ФИО15 - 2 101 377,71 руб.,

- с ФИО17 – 1 548 035,79 руб.,

- с ФИО22 - 1 765 818 руб.,

- с ФИО20 - 128 850 руб.,

- с ФИО10 - 2 216 925 руб.,

- с ФИО13 -  198 330 руб.,

- с ФИО12 - 9 667 242,94руб.,

- с ФИО14 - 628 200 руб.,

- с ФИО8 - 3 623 800 руб.

В остальной части в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с данным судебным актом,  ФИО23, ФИО25, ФИО22, ФИО17, ФИО26, ФИО12, ФИО13, ФИО10, ФИО14, ФИО20, ФИО27, ФИО8 обратились  с апелляционными жалобами.

Заявители в своих апелляционных жалобах ссылаются на пропуск срока взыскания задолженности по обязательным платежам, также указывают на пропуск срока исковой давности для привлечения к субсидиарной ответственности, взыскания убытков.

Также заявителями жалоб приведены следующие доводы:

- общая сумма взыскания составила 93 млн.руб., тогда как долг перед ФНС составляет 64 млн.руб.;

- суд сохранил обеспечительные меры в сумме большей, нежели определен размер ответственности каждого из ответчиков;

- отсутствовали основания для взыскания убытков, денежные средства получены не от должника, а от иного лица, ответчики контролирующими должника лицами не являлись, отсутствует причинно-следственная связь между действиями ответчиков и возникшими убытками;

- ответчик ФИО20 указала, что оплата за обучение в вузе не могла быть времена ей как убытки, поскольку договор на платное обучение заключен с иным лицом – ФИО22 и она являлась обязанной оплачивать обучение;

-  ФИО27 указывает, что в отношении него вынесено постановление о прекращении уголовного дела по тем же обстоятельствам, что вменяются в качестве субсидиарной ответственности;

- ФИО27 полагает, что отсутствуют основания для привлечения к субсидиарной ответственности, поскольку сделки с ООО «Стройресурс», ООО «СтройИнвест» были реальными, в отношении ООО «Стройторг» не установлена аффилированность.

Определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 12.09.2022 апелляционные жалобы приняты к производству.

Таким образом, лица, участвующие в деле, и не явившиеся в судебное заседание, извещены о дате и времени судебного заседания надлежащим образом в порядке главы 12 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В силу части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

В соответствии со статьей 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в составе суда производилась замена в составе судей. Окончательно состав суда сформирован в следующем виде: председательствующий судья – Инхиреева М.Н., судьи: Радзиховская В.В., Яковенко И.В.

В соответствии со статьями 158, 184, 185, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, протокольным определением судебное разбирательство откладывалось.

Протокольным определением от 04.10.2023 судом апелляционной инстанции на основании статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объявлялся перерыв в судебном заседании до 12.10.2023, затем до 18.10.2023 (пункт 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции»).

ФИО14 заявлено ходатайство о назначении экспертизы в целях опредеения источника денежных средств, полученных ООО «Стройинвест» и ООО «Стройресурс» , из которых были осуществлены платежи в пользу физических лиц, а также в целях определения даты объективного банкротства.

В судебном заседании представитель ФИО14 поддержал заявленное ходатайство.

Представители уполномоченного органа, представитель ФИО8 возразили относительно возможности удовлетворения заявленного ходатайства. Иные лица, участвующие в деле, возражений по ходатайству не имеют.

Суд определил отказать в удовлетворении заявленного ходатайства в силу следующего.

В абзаце 2 пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» разъяснено, что ходатайство о проведении экспертизы в суде апелляционной инстанции рассматривается судом с учетом положений частей 2 и 3 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которым дополнительные доказательства принимаются судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него (в том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство о назначении экспертизы), и суд признает эти причины уважительными.

В настоящем случае ходатайство о назначении экспертизы (с постановкой конкретных вопросов, указанием экспертного учреждения, обоснованием необходимости проведения экспертизы в рамках рассматриваемого спора) в суде первой инстанции заявлено не было, при этом ФИО14 не был лишен возможности реализовать указанное процессуальное право в суде первой инстанции.

Кроме того, в данном случае, оценив имеющиеся в деле доказательства, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии необходимости проведения экспертизы и о достаточности представленных в материалы дела доказательств для рассмотрения дела по существу.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции отклоняет ходатайство о назначении экспертизы на основании статей 82, 159, 184, 185 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и упомянутых разъяснений.

В судебном заседании представители подателей апелляционных жалоб поддерживали доводы, изложенные в апелляционных жалобах.

Представители уполномоченного органа отклонили доводы апелляционных жалоб.

Апелляционные жалобы рассматриваются в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, ООО «ХимЛесПром» зарегистрировано 14.05.2009, состоит на учете в ИФНС России по Центральному району г. Красноярска, основной вид деятельности организации -«Производство основных химических веществ, удобрений и азотных соединений, пластмасс и синтетического каучука в первичных формах» (ОКВЭД 24.1).

Согласно выписке из ЕГРЮЛ руководителем ликвидационной комиссии должника является ФИО28, учредителем ООО «ХимЛесПром» с 04.02.2010 с долей участия 100% является ФИО27.

Ранее лицом, имеющим право без доверенности действовать от имени юридического лица, являлся ФИО27:

с 14.05.2009 по 11.05.2015 - директор, в соответствии с Протоколом собрания учредителей от 30.04.2009 №1, Приказом от 30.04.2009 №1 руководителем и главным бухгалтером ООО «Химлеспром» с 30.04.2009 назначен ФИО27 (Протокол №1 от 30.04.2009),

с 12.05.2015 по 10.07.2016 - руководитель ликвидационной комиссии (Решение единственного участника ООО «Химлеспром» от 28.04.2015 №4, лист записи ЕГРЮЛ от 12.05.2015).

На основании решения начальника Инспекции Федеральной налоговой службы по Центральному району г. Красноярска от 14.05.2015 № 29 в отношении общества «Химлеспром» проведена выездная налоговая проверка по вопросам правильности исчисления и уплаты в бюджет налогов за период с 01.01.2012 по 31.03.2015 (по налогу на доходы физических лиц с доходов, источником которых является налоговый агент, с 01.01.2012 по 14.05.2015), результаты которой отражены в акте от 14.03.2016 № 15-03, врученном вместе с извещением о времени и месте рассмотрения материалов проверки 21.03.2016 ФИО18

Как установлено в ходе налоговой проверки в проверяемом периоде общество осуществляло деятельность по производству основных химических веществ: антисептика - жидкости нефтяной для пропитки древесины на территории Решотинского шпалопропиточного завода. С целью осуществления указанной деятельности в проверяемом периоде налогоплательщиком заключены договоры поставки и оказания услуг по перевозке грузов с обществом «СтройИнвест», филиалом «Красноярский» общества «СтройИнвест», обществом «Стройресурс», филиалом «Красноярский» общества «Стройресурс», обществом «СтройТорг».

Руководитель и учредитель общества «Химлеспром» ФИО27 являлся также директором филиала «Красноярский» общества «СтройИнвест», филиала «Красноярский» общества «Стройресурс», финансовым директором обществ «СтройИнвест» и «Стройресурс». Согласно информации представленной Новосибирским филиалом ПАО Банк «ФК Открытие», ПАО Банк ВТБ 24, ФИО27 единолично распоряжался расчетными счетами перечисленных организаций.

Операции по приобретению товаров, работ, услуг у указанных организаций отражены обществом в книгах покупок и регистрах налогового учета. На основании документов, составленных от имени названных контрагентов, обществом заявлено право на применение налоговых вычетов по налогу на добавленную стоимость за 2012, 2013, 2014, 1 квартал 2015 года в общей сумме 36 636 900 руб.

В указанном акте налоговым органом сделан, в том числе, вывод о том, что обществом при исчислении подлежащего уплате в бюджет налога на добавленную стоимость необоснованно применены вычеты по сделкам с обществами «СтройИнвест», «Стройресурс», «Стройторг», а также филиалами «Красноярский «СтройИнвест», «Красноярский «СтройРесурс» в общей сумме 36 636 900 руб.

14.02.2017 состоялось рассмотрение материалов выездной налоговой проверки, по итогам которого налоговый орган признал обоснованными выводы, отраженные в акте налоговой проверки, и вынес решение от 14.02.2017 № 15-02 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения. Названным решением обществу доначислено и предложено уплатить 36 636 900 руб. налога на добавленную стоимость, 33 712 руб. налога на доходы физических лиц (налоговый агент), начислено 10 485 491,72 руб. пени и 14 764 630,58 руб. штрафа на основании пункта 1 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации.

Не согласившись с указанным решением, общество «Химлеспром» обратилось в Управление Федеральной налоговой службы по Красноярскому краю с апелляционной жалобой. Решением от 24.05.2017 № 2.12-14/12459@ вышестоящий налоговый орган оставил решение от 14.02.2017 № 15-02 без изменения, а жалобу - без удовлетворения.

Налогоплательщик обратился в арбитражный суд с требованием о признании решения налогового органа от 14.02.2017 № 15-02 недействительным.

Решением Арбитражного суда Красноярского края от 27.12.2017 по делу № А33-14843/2017, оставленным без изменения постановлением Третьего арбитражного апелляционного суда от 26.03.2018, постановлением Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 29.06.2018, в удовлетворении заявленных требований отказано.

В указанном решении суд пришел к выводу об использовании обществом схемы снижения налоговых обязательств и получения необоснованной налоговой выгоды путем создания фиктивного документооборота между взаимозависимыми лицами с целью минимизации налога на добавленную стоимость, подлежащего уплате в бюджет, путем завышения налоговых вычетов.

Требованием об уплате налога, сбора, страховых взносов, пени, штрафа, процентов по состоянию на 30.05.2017 № 2206 обществу «Химлеспром» предложено уплатить 36 670 612 руб. недоимки , 14 764 630,58 руб. пени, 779 040,90 руб. штрафа в срок до 20.06.2017.

Решением Арбитражного суда Красноярского края от 03.05.2019 по делу №А33-31436/2018 суд обязал ООО «Химлеспром» включить в промежуточный ликвидационный баланс сведения о наличии задолженности перед ИФНС в размере 52 214 283,48 руб.

Федеральная налоговая служба России в лице ИФНС России по Центральному району г.Красноярска 01.02.2021 обратилась в Арбитражный суд Красноярского края с заявлением о признании ООО «Химлеспром» несостоятельным (банкротом) и включении в реестр требований кредиторов задолженности в размере 64 868 039,50 руб., в том числе: основной долг - 36 737 443,84 руб., пени - 27 344 051,76 руб., штрафы - 786 543,90 руб.

Определением суда от 12.03.2021 заявление ФНС России принято к производству, делу присвоен №А33-2343/2021.

Определением арбитражного суда Красноярского края от 07.05.2021 (резолютивная часть объявлена 29.04.2021) производство по заявлению уполномоченного органа по делу №А33-2343/2021 о банкротстве ООО «Химлеспром» прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему.

Полагая, что непогашенная задолженность перед Федеральной налоговой службой России возникла в результате недобросовестных действий руководителя должника ФИО18, что установлено решением по результатам выездной налоговой проверки от 14.02.2017 № 15-02 и решением суда по делу № А33-14843/2017, и не была погашена должником вследствие недобросовестных действий ФИО18 и других ответчиков, направленных формирование бизнес модели, имеющей целью получение необоснованной налоговой выгоды, на вывод имущества должника через цепочку сделок с взаимозависимыми лицами ООО «СтройИнвест» и ООО «СтройРесурс», налоговый орган обратился в Арбитражный суд Красноярского края с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО18 как контролирующего должника лица, а также ФИО23, ФИО25, ФИО22, ФИО17, ФИО15, ФИО12, ФИО13, ФИО10, ФИО8, ФИО14, ФИО20, как взаимозависимых лиц, получивших выгоду в результате действия подконтрольной ФИО18 схемы взаимодействия зависимых организаций.

В обоснование заявленных требований уполномоченный орган ссылается на факты перечисления с расчетных счетов ООО «СтройИнвест» и ООО «СтройРесурс» денежных средств в пользу ответчиков на общую сумму 36 224 801,33 руб., полагая, что указанные перечисления осуществлялись по цепочке взаимосвязанных сделок за счет имущества должника, чем должнику и его кредиторам был причинен ущерб, что и привело к банкротству должника и невозможности последнего погасить задолженность по обязательным платежам, установленную выездной налоговой проверкой.

Суд первой инстанции по результатам рассмотрения заявления пришел к выводу о частичном удовлетворении заявления, привлечении ФИО18 к субсидиарной ответственности по неисполненным   обязательствам   ООО   «Химлеспром»,   привлечении   ФИО23, ФИО25, ФИО15, ФИО17, ФИО22, ФИО20, ФИО10, ФИО13, ФИО12, ФИО14, ФИО8 к ответственности по обязательствам ООО «Химлеспром» в виде взыскания убытков в размере полученных денежных средств.

В силу частей 1, 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств в их взаимной связи и совокупности.

Согласно части 1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дела в порядке апелляционного производства суд по имеющимся и дополнительно представленным доказательствам повторно рассматривает дело, что предполагает право апелляционного суда на переоценку доказательств по делу.

Повторно рассмотрев материалы дела, проверив в пределах, установленных статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, Третий арбитражный апелляционный суд пришел к выводу о наличии правовых оснований для изменения данного судебного акта в связи со следующим.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Рассмотрение заявления о привлечении к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве осуществляется в случае, если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 настоящего Федерального закона (пункт 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве).

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Красноярского края от 07.05.2021 (резолютивная часть объявлена 29.04.2021) производство по заявлению уполномоченного органа по делу №А33-2343/2021 о банкротстве ООО «Химлеспром» прекращено на основании пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве (отсутствие средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему).

В силу пункта 5 статьи 61.19 Закона о банкротстве установлено, что заявление о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 настоящего Федерального закона, поданное после завершения конкурсного производства, прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, рассматривается арбитражным судом, ранее рассматривавшим дело о банкротстве и прекратившим производство по нему (вернувшим заявление о признании должника банкротом), по правилам искового производства.

В целях привлечения лица к субсидиарной ответственности применяются материально-правовые нормы, действовавшие в тот период времени, когда виновные действия были совершены таким лицом. При этом нормы процессуального права применяются в редакции, действующей на момент рассмотрения данного заявления.

Материально-правовые основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности определяются судом согласно той редакции Закона о банкротстве, которая действовала в момент совершения ответчиками виновных действий (бездействий), повлекших объективное банкротство должника.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в ред. Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. В указанной редакции Закона о банкротстве процесс доказывания оснований привлечения к субсидиарной ответственности уже был упрощен законодателем посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагалось наличие вины контролировавшего должника лица в доведении общества до банкротства, и на ответчика перекладывалось бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

В редакции Закона о банкротстве, действующей в спорный период времени, отсутствовала презумпция, согласно которой предполагалось, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

Указанная презумпция была закреплена в абзаце 5 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве и введена в действие Федеральным законом от 23.06.2016 № 222-ФЗ.

Однако, согласно пункту 9 статьи 13 ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» № 222-ФЗ от 23.06.2016 положения абзаца тридцать четвертого статьи 2 и пункта 4 статьи 10 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона) стали применяться ко всем поданным после 1 сентября 2016 года заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности или заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности в виде возмещения убытков.

Учитывая вышеизложенное прямое указание законодателя, принимая во внимание подачу рассматриваемого заявления после 1 сентября 2016 года, суд приходит к выводу о возможности применения к спорным правоотношениям положений пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона N 222-ФЗ от 23.06.2016), включая возможность применения опровержимой презумпции, содержащейся в абзаце 5 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Поскольку предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве основание для привлечения к субсидиарной ответственности (признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц) по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона о банкротстве основания (невозможность полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих должника лиц), а вышеизложенная презумпция виновности контролирующего должника лица содержалась и в ранее действовавшей редакции Закона о банкротстве (абзац 5 пункта 4 статьи 10), и в редакции, действующей на сегодняшний день (подпункт 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление № 53), может быть применен и к положениям статьи 10 Закона о банкротстве (определение ВС РФ от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079).

Так, контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Ответственность, предусмотренная пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой, и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 Гражданского Кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 27 Налогового кодекса Российской Федерации законными представителями налогоплательщика-организации признаются лица, уполномоченные представлять указанную организацию на основании закона или ее учредительных документов. В пункте 2 статьи 110 Налогового кодекса налоговое правонарушение признается совершенным умышленно, если лицо, его совершившее, осознавало противоправный характер своих действий (бездействия), желало, либо сознательно допускало наступление вредных последствий таких действий (бездействия).

Обязанность директора организации осознавать противоправность своего поведения основывается на должностном статусе этого лица, установленном законодательством, в частности, Федеральным законом от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете».

Согласно пункту 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные юридическому лицу. Единоличный исполнительный орган общества при осуществлении прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно. Он несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием) (пункты 1 и 2 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Как разъяснено в пункте 4 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62, добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. В связи с этим в случае привлечения юридического лица к публично-правовой ответственности (налоговой, административной и т.п.) по причине недобросовестного и (или) неразумного поведения директора, понесенные в результате этого убытки юридического лица могут быть взысканы с директора.

Недобросовестность действий директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.). (пункт 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62).

В рассматриваемом случае предметом рассмотрения по настоящему делу является требование заявителя о привлечении руководителя и учредителя ООО «Химлеспром» ФИО18 к субсидиарной ответственности за совершение действий по созданию бизнес-модели деятельности подконтрольного общества, обеспечивающей получение налоговых вычетов с причинением вреда интересам федерального бюджета; избирательному осуществлению расчетов с взаимозависимыми лицами, исключая расчеты по обязательным платежам и прекращению деятельности предприятия при наличии предъявленных к оплате сумм обязательных платежей по результатам выездной налоговой проверки.

Как следует из материалов дела и  не оспаривается лицами, участвующими в деле, учредителем ООО «Химлеспром» в период с 04.02.2010 с долей участия 100% являлся ФИО27, в период с 30.04.2009 по 11.05.2015 указанное лицо являлось директором и главным бухгалтером ООО «Химлеспром» (протокол собрания учредителей от 30.04.2009 № 1, приказ от 30.04.2009 № 1).

Как отражено в решении арбитражного суда от 27.12.2017 по делу №А33-14343/2017, руководитель и учредитель общества «Химлеспром» ФИО27 являлся также директором филиала «Красноярский» общества «СтройИнвест», филиала «Красноярский» общества «Стройресурс», финансовым директором обществ «СтройИнвест» и «Стройресурс». Согласно информации представленной Новосибирским филиалом ПАО Банк «ФК Открытие», ПАО Банк ВТБ 24, ФИО27 единолично распоряжался расчетными счетами перечисленных организаций, что свидетельствует о наличии оснований для отнесения ФИО18 к категории контролирующих должника лиц как субъекта субсидиарной ответственности.

Как следует из материалов дела, ИФНС России по Центральному району г. Красноярска вынесено решение от 14.02.2017 № 15-02 по результатам выездной налоговой проверки о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения ООО «Химлеспром». Данным решением в связи с выявленными налоговым органом обстоятельствами совершения налогового правонарушения доначислены к уплате в бюджет суммы налогов, пеней и штрафов в общем размере 64 868 039,50 руб., в том числе: основной долг - 36 737 443,84 руб., пени - 27 344 051,76 руб., штрафы - 786 543,90 руб.

Решением Арбитражного суда Красноярского края от 27.12.2017 по делу № А33-14843/2017, оставленным без изменения постановлением Третьего арбитражного апелляционного суда от 26.03.2018, постановлением Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 29.06.2018 решение ИФНС России по Центральному району г.Красноярска от 14.02.2017 № 15-02 признано законным и обоснованным.

В результате проведения выездной налоговой проверки установлено, что ООО «Химлеспром» в лице руководителя ФИО18 совместно с взаимозависимыми контрагентами ООО «СтройИнвест», ООО «СтройРесурс», ООО «Стройторг», фактически реальной предпринимательской деятельности не осуществляющими, была создана схема правоотношений с использованием фиктивного  документооборота с целью незаконного получения налоговых вычетов по НДС, выведению денежных средств со счетов организации ООО «Химлеспром» в целях исключения принудительного  обращения взыскания задолженности  по обязательным платежам. Материалами проверки установлено наличие у ООО «СтройИнвест» и ООО «СтройРесурс» признаков недобросовестных организаций, фактически не осуществлявших финансово-хозяйственную деятельность, и как следствие невозможность поставки в адрес ООО «Химлеспром» товаров, работ, услуг, операции по приобретению которых учтены ООО «ХимЛесПром» в регистрах бухгалтерского и налогового учета и заявлены вычеты НДС. В отношении ФИО18 по отношениям с ООО «Стройторг» сделан вывод о непроявлении им должной осмотрительности и осторожности при выборе контрагентов, разумности при совершении сделок с вышеназванным обществом.

Из изложенного следует, что между ООО «ХимЛесПром» в лице его директора ФИО18 и спорными контрагентами, в том числе, являющимися взаимозависимыми и подконтрольными ФИО18, создан формальный документооборот с целью прикрытия действительных  хозяйственных взаимоотношений с контрагентом, прямое взаимодействие с которым не давало права на получение налоговых вычетов. 

Суд первой инстанции, проанализировав материалы дела, установил, что ФИО18 должно было быть известно об отсутствии у ООО «СтройИнвест», Филиала «Красноярский» ООО «СтройИнвест», ООО «Стройресурс», Филиала «Красноярский» ООО «СтройРесурс», необходимых условий для осуществления финансово-хозяйственной деятельности и невозможности исполнения последними обязательств по договорам гражданско-правового характера. Суд первой инстанции пришел к выводу, что оформление всех сделок от имени заказчика и исполнителей происходило при участии и с ведома одного и того же лица - ФИО18, оказывающего непосредственное влияние на деятельность практически всех участников спорных сделок.

Оценив вышеуказанные действия ФИО18 арбитражный суд отмечает, что  использование мер налоговой оптимизации, сопровождающееся созданием фиктивного  документооборота с использованием взаимозависимых  контрагентов, применения налоговых вычетов, не подтвержденных  действительными  хозяйственными  операциями, обеспеченными  внесением в бюджет сумм косвенного  налога, повлекли неблагоприятные финансовые последствия для общества в виде доначисления ему налогов, пеней и штрафов.

Указанная задолженность образовалась в результате виновных действий ответчика ФИО18, который являясь руководителем, не проявлял должной степени осторожности и осмотрительности при оценке налоговых рисков, оформлении первичных документов, что повлекло за собой привлечение к налоговой ответственности подконтрольного общества за необоснованное применение налоговых вычетов.

Доказательств того, что кто-то иной повлиял кардинально на финансовое состояние должника, и именно это привело к объективному банкротству, в материалах дела не имеется.

Акт по результатам выездной налоговой проверки от 14.03.2016 № 15-03 вручен руководителю ликвидационной комиссии ФИО18, который 30.06.2016 принимает решение об увольнении себя с должности руководителя ликвидационной комиссии и назначении на должность ФИО28.

11.07.2016 руководителем ликвидационной комиссии назначен ФИО28. При этом по сведениям ЕГРЮЛ ФИО28 ИНН 

<

***> включен в реестр дисквалифицированных лиц на основании двух постановлений СУ №79 в Советском районе г. Красноярска от 16.01.2017 и от 06.02.2017 за нарушение законодательства о государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей (имеется запись о дисквалификации по части 5 статьи 14.25 КоАП РФ).

Кроме того, хозяйственная деятельность должника прекращена сразу после получения должником акта налоговой проверки.  Согласно анализу движения денежных средств, операции по счетам ООО «ХимЛесПром» последняя операция произведена 11.04.2016.

Таким образом, после получения акта налоговой проверки от 14.03.2016 общество полностью прекратило свою финансово-хозяйственную деятельность.

Таким образом, учитывая, что именно ФИО27 осуществлял руководство ООО «ХимЛесПром» и подконтрольными ему лицами – ООО «СтройРесурс» и ООО «СтройИнвест», судебная коллегия поддерживает выводы суда первой инстанции о том,  что вышеизложенные недобросовестные действия ответчика в совокупности (неправомерные действия, направленные на получение необоснованной налоговой выгоды и уклонение от уплаты налогов, направление денежных средств техническим организациям – ООО «СтройРесурс» и ООО «СтройИнвест») на протяжении длительного периода времени (2012 – 2015 года), привели к постепенному ухудшению финансового состояния должника и появлению у него признаков объективного банкротства.

Доказательства того, что данные действия ответчика не имели существенный характер, не повлекли значительного ухудшения финансового состояния должника, либо банкротство было обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.), материалы дела не содержат.

Действия руководителя должника по налоговой оптимизации, связанные с применением фиктивного  документооборота, вывод денежных средств из оборота компании в интересах заинтересованных лиц в течение 2012-2015 гг. и, при подведении итогов выездной налоговой проверки, фактическое прекращение деятельности компании в  2016 году привели к наращиванию налоговой задолженности и невозможности восстановления платежеспособности должника и его фактическому банкротству.

Контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Таким образом, вышеприведенные обстоятельства свидетельствуют о том, что имеется причинно-следственная связь между неправомерными действиями ФИО18 и невозможностью удовлетворения требований налогового органа вследствие действий руководителя должника ФИО18, и наступления несостоятельности ООО «Химлеспром».

При указанных обстоятельствах арбитражный суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии совокупности условий, необходимых для привлечения ФИО18 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Химлеспром» на основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Доводы ФИО18 о том, что он не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности с учетом того, что уголовное дело по факту уклонения об уплаты налогов прекращено постановлением от 31.08.2022, отклонены. В постановлении от 31.08.2022 отражено, что уголовное дело возбуждено по п. б ч. 2 ст. 199 УК РФ в редакции Закона № 420-ФЗ от 07.12.2011 (уклонение от уплаты налогов в особо крупном размере), тогда как Федеральным законом № 73-ФЗ от 01.04.2020 в указанную статью внесены изменения, в результате чего сумма в размере 36 млн.руб. налогов не образует особо крупный размер. Кроме того, преступление по ст. 199 УК РФ относится к категории небольшой тяжести и лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления прошло более двух лет.

Указанные обстоятельства явились основанием для прекращения производства по уголовному делу.

С учетом обстоятельств прекращения уголовного дела, отклонены доводы ФИО18 о том, что материалами уголовного дела установлены обстоятельства отсутствие его вины в созданной схеме уклонения от уплаты налогов. Выводы, сделанные в постановлении следственного органа о прекращении уголовного дела от 31.08.2022, не имеют преюдициального значения для арбитражного суда, не могут свидетельствовать о виновности/невиновности лица, привлекаемого к ответственности, потому что в силу части 4 статьи 69 АПК РФ обязательным для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом, является лишь приговор суда по уголовному делу.

Доводы ФИО18 о пропуске срока исковой давности для привлечения к субсидиарной ответственности отклонены.

В период с 01.07.2013 по 27.06.2017 были установлены субъективный годичный срок исковой давности и объективный срок в три года (абз. 4 п. 5 ст. 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона N 134-ФЗ) в отношении действий, совершенных в период с 28.06.2017 по 29.07.2017, действовали трехлетние субъективный и объективный сроки (редакция Федерального закона N 488-ФЗ) в отношении действий (бездействия), совершенных после 30.07.2017, действуют субъективный годичный срок исковой давности и трехлетний объективный срок (редакция Федерального закона N 266-ФЗ).

В силу п. 59 постановления Пленума № 53, предусмотренный абз. 1 п. 5 ст. 61.14 Закона о банкротстве, срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредиторы узнали или должны были узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности).

Течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (например, ранее введения первой процедуры банкротства, возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, прекращения производства по делу о банкротстве на основании абз. 8 п. 1 ст. 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом).

Налоговым органом в соответствии со статьей 89 НК РФ 14.05.2015 принято решение № 29 о проведении выездной налоговой проверки (период проверки с 01.01.2012 по 14.05.2015) в связи с ликвидацией юридического лица.

Акт по результатам выездной налоговой проверки от 14.03.2016 № 15-03 вручен руководителю ликвидационной комиссии ФИО18, который 30.06.2016 принимает решение об увольнении себя с должности руководителя ликвидационной комиссии и назначении на должность ФИО28.

Согласно анализу движения денежных средств, операции по счетам ООО «ХимЛесПром» последняя операция произведена 11.04.2016. Таким образом, после получения акта налоговой проверки от 14.03.2016 общество полностью прекратило свою финансово-хозяйственную деятельность.

В соответствии с положениями статей 61-64 Гражданского кодекса Российской Федерации ликвидация юридического лица по решению учредителей (участников) означает добровольное прекращение деятельности такого юридического лица. При этом прекращение деятельности одного лица не должно преследовать своей целью причинение вреда другому лицу (статьи 1,10 Гражданского кодекса Российской Федерации РФ). Ликвидационная комиссия (ликвидатор) обязана действовать добросовестно и разумно в интересах, как ликвидируемого юридического лица, так и его кредиторов.

14.02.2017 налоговым органом вынесено решение по результатом выездной налоговой проверки № 15-02. Не согласившись с выводами, изложенными по результатам выездной налоговой проверки ООО «Химлеспром», была подана апелляционная жалоба. В соответствии со статьей 140 НК РФ 24.05.2017 принято решение УФНС № 2.12-14/12459@ по жалобе ООО «ХимЛесПром». Не согласившись с решением ООО «Химлеспром» обжаловало его в арбитражном суде.

Решением Арбитражного суда Красноярского края от 27.12.2017 по делу № АЗЗ-14843/2017 отказано в удовлетворении заявления ООО «ХимЛесПром» о признании недействительным решения по ВНП № 15-02 от 14.02.2017. Указанное решение было обжаловано обществом в судах апелляционной, кассационной и надзорной инстанций.

Требование об уплате налога № 2206 выставлено налоговым органом 30.05.2017, срок исполнения - 20.06.2017.

В целях включения задолженности в ликвидационный баланс налоговый орган обратился к должнику с письмом от  18.12.2017. В связи с разрешением разногласий вопрос о включении  требования в ликвидационный баланс разрешен в судебном порядке решением Арбитражного суда Красноярского края от 03.05.2019 по делу № А33-31436/2018 - суд обязал ООО «ХимЛесПром» включить в промежуточный ликвидационный баланс сведения о наличии задолженности перед ИФНС в размере 52 214 283 руб. 48 коп.

На дату обращения уполномоченного органа с заявлением о признании ООО «Химлеспром» банкротом процедура добровольной ликвидации завершена не была, установленная статьей 224 Закона о банкротстве обязанность по обращению в Арбитражный суд с заявлением о банкротстве, ликвидатором не исполнена.

Федеральная налоговая служба России в лице ИФНС России по Центральному району г.Красноярска 01.02.2021 обратилась в Арбитражный суд Красноярского края с заявлением о признании ООО «Химлеспром» несостоятельным (банкротом) и включении в реестр требований кредиторов задолженности в размере 64 868 039,50 руб., в том числе: основной долг - 36 737 443,84 руб., пени - 27 344 051,76 руб., штрафы - 786 543,90 руб.

Определением суда от 12.03.2021 заявление ФНС России принято к производству, делу присвоен №А33-2343/2021.

Определением арбитражного суда Красноярского края от 07.05.2021 (резолютивная часть объявлена 29.04.2021) производство по заявлению уполномоченного органа по делу №А33-2343/2021 о банкротстве ООО «Химлеспром» прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему.

Заявление налогового органа о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности направлено в арбитражный суд по почте 18.05.2021.

Таким образом, суд приходит к выводу, что срок исковой давности на обращение в суд с настоящими требованиями налоговым органом не пропущен.

Уполномоченный орган просил также привлечь к субсидиарной ответственности ответчиков ФИО23., ФИО25, ФИО22, ФИО20, ФИО17, ФИО15, ФИО12, ФИО13, ФИО10, ФИО8, ФИО14 за неправомерные действия (бездействие) по получению необоснованной выгоды в виде вывода денежных средств через цепочку взаимозависимых лиц: ООО «Химлеспром» -> ООО «СтройИнвест»/ООО «СтройРесурс» -> третьи лица в пользу ответчиков.

Суд первой инстанции не установил наличия оснований для привлечения указанных ответчиков к субсидиарной ответственности, установил наличие оснований для взыскания с ответчиков убытков в размере сумм полученной ответчиками выгоды.

Уполномоченный орган поддерживает выводы суда первой инстанции о взыскании с ответчиков убытков в размере денежных средств, перечисленных третьим лицам в пользу ответчиков.

Согласно выпискам банка, со счетов ООО «ХимЛесПром» перечислены денежные средства на счета подконтрольных организаций в размере 153 107 013,21 рублей, в том числе: в сумме 46 035 624,21 рублей - в адрес ООО «СтройИнвест», в сумме 107 071 389,00 рублей – в адрес ООО «СтройРесурс».

С расчетных счетов ООО «СтройИнвест», ООО «СтройРесурс» периодически в 2012 – 2014 гг. производились перечисления денежных средств юридическим лицам со ссылкой в назначения платежа «за ответчиков: ФИО18, ФИО23, ФИО25, ФИО22, ФИО20, Концевую Н.Г., Концевого Ю.С, ФИО12, ФИО13, ФИО10, ФИО8, ФИО14

Как поясняет налоговый орган, ответчики аффилированы с должником и ФИО18 в связи со следующим:

- организации ООО «Химлеспром», ООО «Громадский щебеночный карьер», ООО ТД «Громадский Щебеночный Завод», ООО «СибЛесПром», ООО «СтройИнвест», Филиал «Красноярский» ООО «СтройИнвест», Филиал «Красноярский» ООО «СтройРесурс» относятся к группе компаний, объединенных  деятельностью одного хозяйственного объекта;

- согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц:

ФИО27 является руководителем и учредителем (с 03.06.2009 по 13.09.2019) ООО «Громадский щебеночный карьер», ООО «ХимЛесПром», учредителем ООО «СибЛесПром», финансовым директором ООО «СтройИнвест», ООО «СтройРесурс»; директором Филиала «Красноярский» ООО «СтройИнвест», Филиала «Красноярский» ООО «СтройРесурс»;

ФИО26 является руководителем и учредителем ООО ТД «ГЩЗ», учредителем ООО «ГЩК» (с 03.06.2009 по 13.09.2019), сотрудником ООО «СтройИнвест», Филиала «Красноярский» ООО «СтройИнвест», Филиала «Красноярский» ООО «СтройРесурс»;

- ФИО27 и ФИО26 являются родными братьями;

- ФИО25 является учредителем ООО «Громадский щебеночный карьер» с 03.06.2009 по настоящее время;

- ФИО23 является учредителем ООО «Громадский щебеночный карьер» с 03.06.2009 по настоящее время;

- ФИО22, ФИО20, ФИО17 состоят в родственных отношениях с ФИО18, что подтверждается ответами органов ЗАГСа от 24.05.2019, от 18.02.202, от 06.11.2020;

- ФИО20 является дочерью ФИО22, что подтверждается справкой о рождении;

- ФИО27 и ФИО22 состоят в браке и имеют двоих детей;

- ФИО20 (дочь ФИО22) и ФИО29 зарегистрированы по одному адресу;

- ФИО17 является супругой ФИО15 (брата ФИО18); ФИО17 и ФИО26 зарегистрированы по одному адресу.

- ФИО8 является партнером по бизнесу ФИО18;

- ФИО13 являлся сотрудником Решотинского шпалопропиточного завода – контрагента ООО «Химлеспром», не оспаривал свое знакомство с ФИО18;

- ФИО10 - дочь ФИО13, ФИО12 - супруга ФИО13;

- ФИО14 - сотрудник Решотинского шпалопропиточного завода - контрагента ООО «Химлеспром», не оспаривал свое знакомство с ФИО18

Таким образом, материалами дела подтверждается факт аффилированности ответчиков по отношению к ФИО18 в силу родственных и личных доверительных связей (ФИО22, ФИО20, ФИО17, ФИО15), в силу совместного участия в иных юридических лицах (ФИО23, ФИО25, ФИО15), в силу не отрицания факта знакомства (ФИО12, ФИО13, ФИО10, ФИО8, ФИО14).

Представленными в материалы дела документами подтверждено и ответчиками не опровергнуто, что в результате распоряжения контролирующим должника лицом ФИО18 денежными средствами ООО «Химлеспром», ООО «СтройИнвест», ООО «СтройРесурс» в течение 2012-2014 гг. были  перечислены на личные цели, не связанные с финансово-хозяйственной деятельностью организаций денежные средства в адрес юридических лиц со ссылкой на платежи за кого-либо из ответчиков: за ФИО15 - на общую сумму 2 101 377,71 руб.; за Концевую Н.Г. - на общую сумму 1 548 035,79 руб., за ФИО23 - на общую сумму 4 336 772,47 руб., за ФИО25 - на сумму 2 210 397,55 руб., за ФИО22 - на сумму 1 765 818 руб., за ФИО20 - на сумму 128 850 руб., за ФИО10 - на сумму 2 216 925 руб., за ФИО13 - на сумму 198 330 руб., за ФИО12 - на сумму 9 667 242,94руб., за ФИО14 - на сумму 628 200 руб., за ФИО8 - на сумму 3 623 800 руб.

Ряд ответчиков в обоснование получения денежных средств указывали на возврат займа, подтвердить первичными документами данные доводы не смогли с учетом давности взаимоотношений (2012 – 2014 гг.), ликвидацией юридических лиц: ООО «СтройИнвест», ООО «СтройРесурс».

Суд первой инстанции, исходя из фактической роли каждого из ответчиков в рассматриваемой системе организации предпринимательской деятельности,  не усмотрел принятия выгодоприобретателями управленческих  решений,  повлиявших  на финансовый результат деятельности группы компаний. Из материалов дела следует, что  выгода получена ответчиками в силу фидуциарных, доверительных  отношений с участниками группы компаний, обусловленных  родственными связями, а также осуществлением трудовой деятельности, в связи с чем отказал в привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности.

Вместе с тем, суд первой инстанции, установив, что ответчики, получившие выгоду в результате организованной ФИО18 системы перераспределения активов должника, не обосновали  экономическую целесообразность  совершения платежей в личных  целях с расчетных  счетов ООО «СтройИнвест» и ООО «СтройРесурс»,  при этом не подтверждено, что  подобные платежи  были  доступны независимым участникам хозяйственных правоотношений; документальное обоснование доводов,  мотивированных  наличием отношений займа, его  возврата организациям не представлено, пришел к выводу о том, что имеется совокупность обстоятельств, необходимая для привлечения ФИО23, ФИО25, ФИО22, ФИО17, ФИО15, ФИО12, ФИО13, ФИО10, ФИО8, ФИО14, ФИО20 к ответственности в виде возмещения выгоды, полученной ответчиками от  использования преимуществ взаимозависимых с контролирующим должника лиц и неправомерно  созданной ими системы организации предпринимательской деятельности, повлекшей доведение должника до банкротства.

Судебная коллегия, проанализировав материалы дела в совокупности и взаимосвязи друг с другом, в порядке ст. 71 АПК РФ, не поддерживает выводы суда первой инстанции о наличии оснований для взыскания убытков с ФИО23, ФИО25, ФИО22, ФИО17, ФИО15, ФИО12, ФИО13, ФИО10, ФИО8, ФИО14, ФИО20 в связи со следующим.

Для взыскания с убытков заявитель по иску о взыскании убытков должен доказать:

1) факт определенных незаконных действий (бездействия) ответчика;

2) неправомерность действий (бездействия);

3) факт наступления убытков;

4) размер понесенных убытков;

4) вину ответчика в наступлении убытков;

5) причинно-следственную связь между виновными неправомерными действиями  (бездействием) и причинением убытков в заявленном размере.

Удовлетворение иска возможно при наличии совокупности перечисленных выше условий ответственности.

Соответственно, исходя из положений статьи 15 ГК РФ и разъяснений пункта 12 постановления Пленума № 25 для разрешения данного спора суду надлежало установить наличие (отсутствие): факта причинения убытков в результате уменьшения имущественной массы ООО «Химлеспром», причинной связи между наступившими негативными последствиями и виновными действиями ответчиков - их непосредственное участие в реализации руководителем общества незаконной схемы вывода активов должника, а также размер возникших убытков составляющих суммы необоснованно перечисленных денежных средств, полученных ответчиками.

По выводам суда апелляционной инстанции в настоящем случае необходимые элементы состава не доказаны.

Согласно материалам дела, в 2012 – 2014 гг. от юридических лиц ООО «Стройинвест» и ООО «Стройресурс» совершались платежи: в адрес ООО «ЛСР Недвижимость» - с назначениями платежей со ссылками на счета и указанием «оплата за ФИО10», в адрес ИП ФИО30, ООО «ГК ОИП» - с назначениями платежей со ссылками на счета и указанием «оплата за ФИО13», в адрес ООО РПК «Стиль», ООО ПФК «Крепость», ООО «Национальная страховая группа» - с назначениями платежей со ссылками на счета и указанием «за Концевую Н.Г.», в адрес ООО СК «Цюрих», ОАО «Красноярскэнергосбыт», ООО «Национальная страховая группа», ООО «Глобал Линк», ООО «Красноярский ЖКХ», ООО «Яхт-клуб Адмирал»  - с назначениями платежей со ссылками на счета и указанием «оплата за ФИО18», в адрес ООО «Титан Моторс», ООО ПКФ «Крепость» - с назначениями платежей со ссылками на счета и указанием «оплата за ФИО8», в адрес ООО «ПКФ Крепость», ООО «Данаско», ООО СК Цюрих - с назначениями платежей со ссылками на счета и указанием «оплата за ФИО15», в адрес ФИО15 – «выдача под отчет», в адрес ООО «Крепость Сириус», ООО «Проминстрах» - с назначениями платежей со ссылками на счета и указанием «оплата за ФИО23», в адрес ООО «Ресо Гарантия», ООО СК «Цюрих», ООО «Орион», ООО «Дельта» - с назначениями платежей со ссылками на счета и указанием «оплата за ФИО25», в адрес ООО ПКФ «Крепость», ООО «Рич Тойз», ООО «Аква декор», ИП ФИО31, ООО «Ступени» и пр. - с назначениями платежей со ссылками на счета и указанием «оплата за ФИО12», в адрес СИБГАУ, ООО «ПКФ Крепость» - с назначениями платежей со ссылками на счета и указанием «оплата за ФИО22».

Уполномоченный орган указывает, что виновное бездействие ответчиков заключалось в  принятии ими денежных средств от ООО «Стройинвест» и ООО «Стройресурс» (в виде оплаты за транспортные средства, за обучение, гашении иных расходов и пр.) при осведомленности об отсутствии оснований для получения соответствующих денежных средств от должника.

Судебная коллегия исходит из того, что возмещение убытков является мерой гражданско-правовой ответственности, поэтому лицо, требующее их возмещения, должно доказать факт нарушения права, наличие и размер понесенных убытков, причинную связь между нарушением права и возникшими убытками. Между противоправным поведением одного лица и убытками, возникшими у другого лица, чье право нарушено, должна существовать прямая (непосредственная) причинная связь. Недоказанность одного из указанных фактов свидетельствует об отсутствии состава гражданско-правовой ответственности.

В указанной связи основополагающий элемент состава убытков - причинно-следственная связь между противоправным деянием и наступлением вредных последствий - в настоящем случае отсутствует.

Уполномоченный орган, заявляя о взыскании убытков, обосновывал свои требования тем фактом, что ответчики являются выгодоприобретателями от организованной ФИО18 схемы ведения деятельности. При этом, доказывая наличие признаков аффилированности ответчиков по  отношению к ФИО18, уполномоченный орган не ссылался, что кто-либо из ответчиков фактически имел возможность оказывать влияние на деятельность ООО «Химлеспром».

Так, ряд ответчиков - ФИО23, ФИО25, ФИО26 аффилированы с ФИО18 в силу совместного участия в ряде иных юридических лиц: ООО «ГЩК», ООО ТД «ГЩК», ООО «Сиблеспром». Вместе с тем, какие-либо доводы о том, что ответчики ФИО23., ФИО25, ФИО26 принимали участие в управлении ООО «Химлеспром», могли оказывать влияние на принятие ФИО18 управленческих решений, уполномоченным органом не приведены. Напротив, как материалам налоговой проверки, так и решением по делу № А33-14843/2017 установлено, что задолженность по налогам образовалась в результате виновных действий ответчика ФИО18, который являясь руководителем, не проявлял должной степени осторожности и осмотрительности при оценке налоговых рисков, оформлении первичных документов, что повлекло за собой привлечение к налоговой ответственности подконтрольного общества за необоснованное применение налоговых вычетов. Также установлено, что оформление всех сделок от имени ООО «Химлеспром», ООО «Стройинвест», ООО «Стройресурс» происходило при участии и с ведома одного и того же лица - ФИО18, оказывающего непосредственное влияние на деятельность практически всех участников спорных сделок. В решении налоговой проверки установлено, что фактическим руководителем ООО «Стройинвест», ООО «Стройресурс» являлся ФИО27, право доступа к расчетному счету ООО «Химлеспром», ООО «Стройинвест», ООО «Стройресурс» имелось у одного лица – ФИО18 

Судебная коллегия неоднократно предлагала уполномоченному органу привести основания для привлечения ответчиков (за исключением ФИО18) к субсидиарной ответственности, взыскания убытков, указать, в чем выразились виновные действия ответчиков. Уполномоченный орган указывал на получение ответчиками выгоды от ООО «Стройинвест», ООО «Стройресурс» в связи с оплатой со счетов данных юридических лиц определенных обязательств ответчиков. 

Какие-либо доводы о фактическом участии ответчиков в управлении ООО «Химлеспром», ООО «Стройинвест», ООО «Стройресурс» не приведены. Судебной коллегией по исследовании материалов дела не установлено наличия оснований полагать, что кто-либо из ответчиков (кроме ФИО18) может быть отнесен к контролирующим должника лицам. Также отсутствуют доказательства, подтверждающие, что юридические лица, где участвуют ответчики ФИО23, ФИО25, ФИО26 - ООО «ГЩК», ООО ТД «ГЩК», ООО «Сиблеспром» оказывали влияние на ООО «Химлеспром», являлись выгодоприобретателями от созданной ФИО18 и ООО «Химлеспром» схемы уклонения от уплаты налогов. В рамках налоговой проверки также не установлены фактические согласованные действия ООО «Химлеспром» и иных лиц: ФИО23, ФИО25, ФИО26, либо юридических лиц ООО «ГЩК», ООО ТД «ГЩК», ООО «Сиблеспром». Напротив, выводы по итогам налоговой проверки отражают принятие решений по организации деятельности ООО «Химлеспром», ООО «Стройинвнест», ООО «Стройресурс» единолично ФИО18

Таким образом, материалами дела не подтверждается, что ответчики (за исключением ФИО18) могли принимать решения о хозяйственной деятельности ООО «Химлеспром», ООО «Стройинвест», ООО «Стройресурс», а являлись исключительно лицами, за которых ООО «Стройинвнест», ООО «Стройресурс» оплатило ряд обязательств.

Получение денежных средств не может являться активным действием, которое может быть положено в основу вывода о том, что действия ответчиков повлекли невозможность уплаты налогов, поскольку ответчики не могли влиять на хозяйственную деятельность ООО «Химлеспром», соответственно, не могли избежать наличия задолженности по уплате налогов.

Также судебная коллегия не усматривает наличия оснований полагать доказанным вину ФИО23, ФИО25, ФИО22, ФИО17, ФИО15, ФИО12, ФИО13, ФИО10, ФИО8, ФИО14, ФИО20 в создании схемы уклонения от налогов, что привело к доначислению налогов по итогам проверки.

Проанализировав спорные перечисления судебная коллегия приходит к выводу, что материалами дела также не подтверждается факт того, что полученные ответчиками денежные средства являлись денежными средствами ООО «Химлеспром» и могли быть направлены данным юридическим лицом на гашение задолженности по налогам.

Так, налоги доначислены ООО «Химлеспром», тогда как перечисления денежных средств в адрес ответчиков производились с расчетных счетов ООО «Стройинвест» и ООО «Стройресурс». При этом, из выписок по счетам ООО «Стройнвест» и ООО «Стройресурс» не усматривается того, что данные юридические лица не вели самостоятельной хозяйственной деятельности. За период с 2012 по 2015 гг. на счет ООО «СтройРесурс» поступило 571 497 тыс.руб. от различных контрагентов, на счет ООО «Стройинвест» - 184 006 тыс.руб. Из выписок по счетам не усматривается транзитное перечисление денежных средств от ООО «Химлеспром» в адрес ООО «Стройинвест», ООО «Стройресурс» и впоследствии в адрес юридических лиц за ответчиков.

Исходя из вышеизложенного, судебная коллегия приходит к выводу о необоснованности доводов уполномоченного органа о том, что именно вследствие действий ответчиков по принятию от ООО «Стройинвест», ООО «Стройресурс» денежных средств могли быть причинены убытки уполномоченному органу.

Не установив причинно-следственную связь между поведением ФИО23, ФИО25, ФИО22, ФИО17, ФИО15, ФИО12, ФИО13, ФИО10, ФИО8, ФИО14, ФИО20 и убытками в виде недоимки по налогам, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии оснований для взыскания с указанных ответчиков в пользу уполномоченного органа убытков в связи с чем отказывает в удовлетворении требования к ответчикам ФИО23, ФИО25, ФИО22, ФИО17, ФИО15, ФИО12, ФИО13, ФИО10, ФИО8, ФИО14, ФИО20

Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов, в свою очередь вменяемые уполномоченным органом действия по безвозмездной передаче активов не могут быть квалифицированы как влекущие гражданско-правовую ответственность именно ФИО23, ФИО25, ФИО22, ФИО17, ФИО15, ФИО12, ФИО13, ФИО10, ФИО8, ФИО14, ФИО20, а не контролирующего непосредственно должника лица.

Судебная коллегия учитывает, что вывод денежных средств на счета третьих лиц в пользу аффилированных лиц находится в прямой причинно-следственной связи с действиями ФИО18, в связи с чем с ФИО18 подлежат взысканию убытки в размере необоснованно перечисленных сумм. Вместе с тем, поскольку размер убытков менее суммы установленной субсидиарной ответственности, подлежащие взысканию убытки поглощаются суммой субсидиарной ответственности.

Уполномоченный орган полагает, что убытки с ответчиков подлежат взысканию в силу того, что указанные лица явились выгодоприобретателями от недобросовестно созданной руководителем схемы уклонения от уплаты налогов.

Судебная коллегия учитывает, что если необходимой причиной объективного банкротства явились сделка или ряд сделок, по которым выгоду извлекло третье лицо, признанное контролирующим должника исходя из презумпции, закрепленной в подпункте 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, такой контролирующий выгодоприобретатель несет субсидиарную ответственность, предусмотренную статьей 61.11 Закона о банкротстве, солидарно с руководителем должника (абзац первый статьи 1080 ГК РФ).

Соответственно, заявитель, при обращении с подобным заявлением, обязан доказать, наличие ряда фактических обстоятельств, а именно: наличие у ответчика признаков контролирующего должника лица, совершение сделки вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, существенную убыточность сделки для должника, а также то, что совершение данных сделок привело к банкротству должника.

В соответствии с разъяснения пункта 7 постановления Пленума № 53 предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим.

В связи с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 22.06.2020 N 307-ЭС19-18723(2,3), следует, что при установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание, является ли ответчик инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий. По смыслу абзаца третьего пункта 16 постановления Пленума N 53 к ответственности подлежит привлечению то лицо, которое инициировало совершение подобной сделки и (или) получило (потенциальную) выгоду от ее совершения.

Апелляционный суд учитывает, что к материальным правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению редакция Закона о банкротстве, действовавшая на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

Апелляционный суд учитывает, что ответчики являлись заинтересованными лицами по отношению к должнику.

Однако, по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1 - 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения.

Статья 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей на момент совершения вышеуказанных платежей) не предусматривала такого основания для отнесения к контролирующим должника лицам как получение выгоды в результате совершения таких сделок.

Даже выявление в дальнейшем пороков сделок с участием ответчиков не может являться основанием для применения к ним положений главы III.2 Закона о банкротстве не действовавшей на тот момент времени.

Кроме того, само по себе указание в назначениях платежей в адрес третьих лиц об осуществлении оплаты за ответчиков не является подтверждением того, что сделки совершены под влиянием указанных лиц, в силу их возможности давать обязательные для исполнения должником указания или определять действия должника, в том числе путем принуждения либо оказания определяющего влияния иным образом.

Как разъяснено в п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

Также предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки. В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами.

Применительно к обстоятельствам дела, не доказано, что по спорным платежам ответчики извлекли именно существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду. Уполномоченным органом не обоснована существенность, значительность приобретенной выгоды.

Апелляционный суд также учитывает разъяснения в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 о том, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Такая существенность влияния со стороны ответчиков не доказана.

При указанных обстоятельствах основания для взыскания убытков с ФИО23., ФИО25, ФИО22, ФИО20, ФИО17, ФИО15, ФИО12, ФИО13, ФИО10, ФИО8, ФИО14 не усматривается.

Ответчики в апелляционных жалобах заявили о пропуске срока уполномоченным органом на принудительное взыскание задолженности по налогам.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что уполномоченным органом срок на принудительное взыскание задолженности не пропущен, налоговым органом приняты все предусмотренные законом меры по взысканию задолженности, в установленные в законе сроки, поскольку должник находился в процедуре добровольной ликвидации, в связи с чем у налогового органа в силу статей 49 Налогового кодекса РФ и 64 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствовало право бесспорного взыскания налога и пеней, поскольку это повлекло бы нарушение порядка и очередности удовлетворения требований остальных кредиторов налогоплательщика.

Судебная коллегия поддерживает выводы суда первой инстанции в части того, что уполномоченным органом не пропущен срок для принудительного взыскания задолженности на сумму 52 214 283,48 руб. В оставшейся части полагает такой срок пропущенным в связи со следующим.

Уполномоченный орган просит привлечь ответчиков на сумму задолженности по налогам в размере 64 868 039,50 руб., из них: 36 737 443,84 руб. основного долга, 27 344 051,76 руб. пени, 786 543,90 руб. штрафов. Уполномоченным органом в суд апелляционной инстанции представлена расшифровка задолженности на указанную сумму, где отражены основания возникновения задолженности, а также отражены документы, которыми уполномоченный орган подтверждает соблюдение процедуры принудительного взыскания задолженности.

Из расшифровки задолженности следует, что сформировалась задолженность:

-  по транспортному налогу за 2015 год, выставлено требование № 1800 от 19.02.2016;

- по НДФЛ за 1 и 2 квартал 2016 года, выставлено требование № 4810 от 10.06.2016, № 8077 от 06.10.2016, № 2206 от 30.05.2017;

- по НДС за 1-3 квартал 2015 года, 2 квартал 2016 года, по решению по ВНП от 14.02.2017, выставлены требования №№ 10738 от 03.07.2015, 15134 от 04.09.2015, 15736 от 09.10.2015, 25735 от 05.11.2015, 28931 от 07.12.2015, 116 от 18.01.2016, 2266 от 17.03.2016, 3785 от 28.04.2016, 8077 от 06.10.2016, 2206 от 30.05.2017;

- по штрафу по решению о привлечении к налоговой ответственности от 26.01.2016, выставлено требование №406 от 16.02.2016.

Уполномоченный орган пояснял, что он предъявлял ликвидатору для включения в ликвидационный баланс требование № 2206 от 30.05.2017 на сумму 52 214 283,48 руб.

Так, в целях включения задолженности в ликвидационный баланс налоговый орган обратился к должнику с письмом от 18.12.2017. В связи с разрешением разногласий вопрос о включении требования в ликвидационный баланс разрешен в судебном порядке решением Арбитражного суда Красноярского края от 03.05.2019 по делу № А33-31436/2018 - суд обязал ООО «ХимЛесПром» включить в промежуточный ликвидационный баланс сведения о наличии задолженности перед ИФНС в размере 52 214 283 руб. 48 коп.

Так, вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Красноярского края от 03.05.2019 по делу № А33-31436/2018 суд обязал общество с ограниченной ответственностью «Химлеспром» в лице руководителя ликвидационной комиссии ФИО28 в течение пяти рабочих дней с даты вступления настоящего решения в законную силу включить в промежуточный ликвидационный баланс сведения о наличии задолженности перед Инспекцией Федеральной налоговой службы России по Центральному району г. Красноярска по уплате НДС, НДФЛ, пени и штрафа в размере 52 214 283 руб. 48 коп. на основании решения о привлечении к ответственности за совершение налоговых правонарушений № 15-02 от 14.02.2017.

В части остальной задолженности (64 868 039,50 - 52 214 283,48) уполномоченный орган указал, что помимо выставления требований, иных мер принудительного взыскания не принимал, поскольку указанное невозможно с учетом нахождения должника в процедуре ликвидации. Полагает, что поскольку процедура ликвидации не завершена, право на взыскание задолженности не утрачено. Указывает, что по аналогии с текущими платежами в деле о банкротстве, поскольку спорные суммы возникли после принятия обществом решения о ликвидации, ликвидатор должен был самостоятельно включить их в ликвидационный баланс, поскольку не мог не знать об указанных суммах задолженности, невключение задолженности в ликвидационный баланс по вине ликвидатора не может влечь для налогового органа истечение срока принудительного взыскания налогов. Также уполномоченный орган полагает, что вся заявленная сумма долга подтверждена судебным актом, поскольку уполномоченный орган при подаче заявления о признании ООО «Химлеспром» банкротом» предъявлял данную сумму ко включению в реестр.

Ответчики полагают, что вся сумма задолженности является невозможной ко взысканию в связи с истечением срока на принудительное взыскание задолженности. В части суммы 52 214 283 руб. 48 коп. срок также истек, поскольку судебный акт об обязании ликвидатора включить сумму долга в ликвидационный баланс не является судебным актом о взыскании задолженности.

Судебная коллегия учитывает, что в материалы дела не представлено доказательств предъявления налоговым органом требования к ликвидатору о включении спорной задолженности в реестр требований кредиторов.

В соответствии с пунктом 2 статьи 62 Гражданского учредители (участники) юридического лица или орган, принявшие решение о ликвидации юридического лица, назначают ликвидационную комиссию (ликвидатора) и устанавливают порядок и сроки ликвидации в соответствии с законом.

В пунктах 1 и 2 статьи 63 ГК РФ установлено, что ликвидационная комиссия опубликовывает в средствах массовой информации, в которых опубликовываются данные о государственной регистрации юридического лица, сообщение о его ликвидации и о порядке и сроке заявления требований его кредиторами. Этот срок не может быть менее двух месяцев с момента опубликования сообщения о ликвидации. Ликвидационная комиссия принимает меры по выявлению кредиторов и получению дебиторской задолженности, а также уведомляет в письменной форме кредиторов о ликвидации юридического лица.

После окончания срока предъявления требований кредиторами ликвидационная комиссия составляет промежуточный ликвидационный баланс, который содержит сведения о составе имущества ликвидируемого юридического лица, перечне требований, предъявленных кредиторами, результатах их рассмотрения, а также о перечне требований, удовлетворенных вступившим в законную силу решением суда, независимо от того, были ли такие требования приняты ликвидационной комиссией.

Согласно пункту 5 статьи 63 ГК РФ выплата денежных сумм кредиторам ликвидируемого юридического лица производится ликвидационной комиссией в порядке очередности, установленной статьей 64 настоящего Кодекса, в соответствии с промежуточным ликвидационным балансом со дня его утверждения.

Пунктом 1 статьи 64 ГК РФ установлено, что при ликвидации юридического лица после погашения текущих расходов, необходимых для осуществления ликвидации, в третью очередь производятся расчеты по обязательным платежам в бюджет и во внебюджетные фонды.

В соответствии с пунктом 1 статьи 64.1 ГК РФ в случае отказа ликвидационной комиссии удовлетворить требование кредитора или уклонения от его рассмотрения кредитор до утверждения ликвидационного баланса юридического лица вправе обратиться в суд с иском об удовлетворении его требования к ликвидируемому юридическому лицу. В случае удовлетворения судом иска кредитора выплата присужденной ему денежной суммы производится в порядке очередности, установленной статьей 64 настоящего Кодекса.

Из приведенных норм следует, что требования кредиторов ликвидируемого юридического лица исполняются ликвидационной комиссией в порядке очередности, установленной статьей 64 ГК РФ.

Положения статьи 49 НК РФ и статей 63, 64, 64.1 ГК РФ не предусматривают возможности применения кредиторами ликвидируемого юридического лица иного порядка и очередности удовлетворения своих требований.

Налоговый орган в период, указанный ликвидационной комиссией, для предъявления кредиторами требований в порядке статьи 63 ГК РФ, предъявляет требования ликвидационной комиссии, а также до утверждения ликвидационного баланса имеет правовые основания предъявить требования к ликвидационной комиссии.

Таким образом, в период нахождения налогоплательщика в стадии ликвидации Инспекция не вправе (пункты 1 и 3 статьи 49 НК РФ) направлять в банк инкассовое поручение и требовать от банка его исполнения.

Однако в материалы дела не представлены доказательства предъявления налоговым органом требования к ликвидатору о включении в перечень требований кредиторов в части суммы 12 653 756,02 руб. (64 868 039,50 - 52 214 283,48).

При этом, ст. 49 НК РФ не ограничивает право налогового органа за заявление требований в суд в установленные в ст. 46, 47 и 48 НК РФ сроки, что также прямо усматривается из содержания ст. 64.1 ГК РФ, предусматривающую возможность исполнения решения суда о взыскании задолженности в порядке очередности требований кредиторов.

Само по себе направление требований в порядке ст. 70 НК РФ не может быть расценено как требование, направленное в порядке ст. 63, 64, 64.1 ГК РФ (постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 06.06.2023 № Ф04-1917/2023).

В настоящем случае уполномоченный орган не реализовал право на предъявление требования к ликвидатору, а также не реализовал право на обязание ликвидатора в судебном порядке включить задолженность в реестр, спорная задолженность судебным актом не подтверждена, при этом истекли предельные сроки для обращения в суд с учетом установленных сроков для взыскания по ст. 70, 46, 47 НК РФ (предельные 2 года с даты истечения срока для добровольного исполнения по требованиям.

Кроме этого, в определении от 12.05.2009 № ВАС-5652/09 Высший Арбитражный Суд Российской Федерации прямо указал, что процедура ликвидации не может служить обстоятельством для изменения сроков обращения в суд. Сама по себе процедура ликвидации не дает право налоговому органу взыскать с предприятия задолженность по налогам, пеням, штрафам, в отношении которой истекли установленные НК РФ сроки на ее принудительное взыскание. Обращение в суд с иском к ликвидационной комиссии в порядке, установленном п. 4 ст. 64 ГК РФ, кредитором, в удовлетворении требований которого отказано ликвидатором, возможно и после утверждения промежуточного ликвидационного баланса. Несоблюдение налоговой инспекцией установленного законодательством порядка предъявления требований при ликвидации юридического лица влечет установленные налоговым законодательством последствия, в том числе в виде погашения требований кредитора.

Таким образом, поскольку уполномоченным органом не соблюдена процедура принудительного взыскания задолженности в части суммы 12 653 756,02 руб., предельные сроки на обращение в суд истекли, судебная коллегия признает обоснованным довод ответчиков об истечении срока на принудительное взыскание в части указанной суммы, в связи с чем данная сумма не подлежит взысканию с ФИО18 в порядке субсидиарной ответственности.

Доводы уполномоченного органа о том, что вся сумма долга подтверждена судебным актом, поскольку предъявлена ко включению в реестр в рамках дела № А33-2343/2021, отклонены, поскольку производство по делу № А33-2343/2021 прекращено на этапе рассмотрения обоснованности заявления о признании должника банкротом, конкретная сумма в реестр требований кредиторов не включалась, определением о прекращении производства по делу сумма не устанавливалась, выводы об обоснованности конкретной суммы отсутствуют, суд указывал на выводы о наличии у ООО «Химлеспром» признаков неплатежеспособности.

В части суммы 52 214 283,48 руб. судебная коллегия приходит к выводу о том, что в отношении указанной суммы не истекли сроки на принудительное взыскание, поскольку обоснованность указанной суммы подтверждена судебным актом - решением Арбитражного суда Красноярского края от 03.05.2019 по делу № А33-31436/2018. Трехлетний срок исковой давности для взыскания указанной задолженности не истек с учетом даты вступления решения в законную силу (июнь 2019 года), даты подачи настоящего заявления – 18.05.2021.

Доводы ответчиков, что решение от 03.05.2019 не может быть оценено как судебный акт о взыскании задолженности, в связи с чем не подтверждает соблюдение сроков принудительного взыскания, отклонен в связи с неверным толкованием норм права. В части суммы 52 214 283,48 руб. налоговым органом приняты все предусмотренные законом меры по взысканию задолженности, в установленные в законе сроки.

Таким образом, ФИО27, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности на сумму 52 214 283,48 руб.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 27.05.2021 в отношении ответчиков приняты обеспечительные меры.

В соответствии с пунктом 4 статьи 96 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае удовлетворения иска обеспечительные меры сохраняют свое действие до фактического исполнения судебного акта, которым закончено рассмотрение дела по существу.

Согласно части 5 статьи 96 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае отказа в удовлетворении иска, оставления иска без рассмотрения, прекращения производства по делу обеспечительные меры сохраняют свое действие до вступления в законную силу соответствующего судебного акта. После вступления судебного акта в законную силу арбитражный суд по ходатайству лица, участвующего в деле, выносит определение об отмене мер по обеспечению иска или указывает на это в судебных актах об отказе в удовлетворении иска, об оставлении иска без рассмотрения, о прекращении производства по делу.

С учетом выводов судебной коллегии об отказе в удовлетворении требований к ответчикам: ФИО23, ФИО25, ФИО22, ФИО17, ФИО26,  ФИО12, ФИО13, ФИО10, ФИО14, ФИО20,  ФИО8, принятые обеспечительные меры в отношении указанных ответчиков подлежат отмене.

При этом, поскольку ФИО27 привлечен к субсидиарной ответственности на сумму 52 214 283,48 руб., подлежат отмене обеспечительные меры в части наложения ареста на имущество, в том числе денежные средства: ФИО18 в части, превышающей сумму 52 214 283,48 руб.

В соответствии с частью 3 статьи 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимаемые арбитражным судом решения, постановления, определения должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Согласно пункту 3 абзаца 4 статьи 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по результатам рассмотрения апелляционной жалобы арбитражный суд апелляционной инстанции вправе отменить или изменить определение суда первой инстанции полностью или в части и разрешить вопрос по существу.

При указанных выше обстоятельствах, Третий арбитражный апелляционный суд пришел к выводу о наличии оснований для изменения обжалуемого акта.

Руководствуясь статьями 268, 269, 270, 271, 272  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Красноярского края от «22» августа 2022 года по делу № А33-13070/2021 изменить. Изложить резолютивную часть решения в следующей редакции.

Заявление удовлетворить частично.

Привлечь ФИО18 к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам ООО «Химлеспром».

Взыскать с ФИО18 в пользу Российской Федерации задолженность в размере 52 214 283,48 руб.

В остальной части в удовлетворении заявления отказать.

Отменить обеспечительные меры, принятые определением Арбитражного суда Краснояского края от 27.05.2021, в следующей части:

- в части наложения ареста на имущество, в том числе денежные средства ФИО23, ФИО25, ФИО22, ФИО20, ФИО15, ФИО17, ФИО12, ФИО13, ФИО10, ФИО8,  ФИО14;

- в части наложения ареста на имущество, в том числе денежные средства: ФИО18 в части, превышающей сумму 52 214 283,48 руб.;

- в части запрета Межрайонной ИФНС России №23 по Красноярскому краю осуществлять регистрационные действия по переходу долей в юридических лицах, участником которых являются: ФИО23, ФИО25, ФИО17;

- в части запрета Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Красноярскому краю совершать действия по снятию, перерегистрации и иные действия, требующие изменения регистрационных данных в отношении объектов недвижимости, принадлежащих: ФИО23, ФИО25, ФИО22, ФИО20, ФИО17, ФИО12, ФИО13, ФИО10, ФИО8, ФИО14;

- в части запрета ФИО23, ФИО25, ФИО22, ФИО20, ФИО15, ФИО17, ФИО12, ФИО13, ФИО10, ФИО8, ФИО14,  открывать новые счета в кредитных организациях.

 

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший решение.

 

Председательствующий

М.Н. Инхиреева

Судьи:

В.В. Радзиховская

 

И.В. Яковенко