ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности решения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело №А55-24870/2016

г. Самара

6 февраля 2018 года

Резолютивная часть постановления объявлена 30 января 2018 года

Постановление в полном объеме изготовлено 6 февраля 2018 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Морозова В.А., 

судей Деминой Е.Г., Шадриной О.Е.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

с участием:

от истца – ФИО2, исполнительный директор филиала (доверенность № 3 от 01.03.2017), ФИО3, юрист филиала (доверенность от 27.04.2015);

от ответчика – ФИО4, представитель (доверенность № 11 от 19.01.2018), ФИО5, представитель (доверенность № 12 от 25.01.2018), 

рассмотрев в открытом судебном заседании 30 января 2018 года в зале № 2 помещения суда апелляционную жалобу общества ограниченной ответственностью «НТЦ ГЕОТЕХНОКИН» на решение Арбитражного суда Самарской области от 19 октября 2017 года по делу №А55-24870/2016 (судья Лукин А.Г.) 

по иску общества с ограниченной ответственностью «НТЦ ГЕОТЕХНОКИН» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), г. Москва,

к обществу с ограниченной ответственностью «Триас-С» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), Самарская область, п.г.т. Смышляевка,

о взыскании 466308 руб. 43 коп.

и по встречному иску общества с ограниченной ответственностью «Триас-С» 

к обществу с ограниченной ответственностью «НТЦ ГЕОТЕХНОКИН»

о взыскании 2699345 руб. 44 коп.

и по объединенному делу по иску общества с ограниченной ответственностью «НТЦ ГЕОТЕХНОКИН»

к обществу с ограниченной ответственностью «Триас-С»

о взыскании 729545 руб. 22 коп.,

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «НТЦ ГЕОТЕХНОКИН» (далее –   ООО «НТЦ ГЕОТЕХНОКИН», истец) обратилось в Арбитражный суд Самарской области с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Триас-С» (далее – ООО «Триас-С», ответчик) о взыскании 466308 руб. 43 коп., в том числе: 423916 руб. 75 коп. – задолженности по договору № ГТК-11/03-16 от 11.03.2016 и 42391 руб. 68 коп. – неустойки за период с 01.05.2016 по 14.08.2016 (с учетом принятого судом увеличения размера исковых требований) (далее – первоначальные исковые требования).

Определением суда от 11.10.2016 исковое заявление ООО «НТЦ ГЕОТЕХНОКИН» принято к производству, делу присвоен №А55-24870/2016, дело назначено к рассмотрению в порядке упрощенного производства.

Определением суда от 28.11.2016 для совместного рассмотрения с первоначальным иском принято к производству встречное исковое заявление ООО «Триас-С» к ООО «НТЦ ГЕОТЕХНОКИН» о взыскании 2699345 руб. 44 коп. – убытков по договору № ГТК-11/03-16 от 11.03.2016 (далее – встречные исковые требования), суд перешел к рассмотрению дела по общим правилам искового производства.

ООО «НТЦ ГЕОТЕХНОКИН» обратилось в Арбитражный суд Самарской области с иском к ООО «Триас-С» о взыскании 729545 руб. 22 коп. – долга по договору № ГТК-11/03-16 от 11.03.2016 (далее – дополнительные исковые требования). 

Определением суда от 30.12.2016 исковое заявление ООО «НТЦ ГЕОТЕХНОКИН» принято к производству, делу присвоен №А55-33081/2016.

Определением суда от 18.01.2017 по делу №А55-33081/2016 дела №А55-24870/2016 и №А55-33081/2016 были объединены в одно производство для их совместного рассмотрения в деле №А55-24870/2016.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 19.10.2017 первоначальные исковые требования ООО «НТЦ ГЕОТЕХНОКИН» о взыскании 466308 руб. 43 коп. удовлетворены в полном объеме: С ООО «Триас-С» в пользу ООО «НТЦ ГЕОТЕХНОКИН» взыскано 466308 руб. 43 коп., в том числе: 423916 руб. 75 коп. – основного долга, 42391 руб. 68 коп. – неустойки, 11748 руб. – расходов по уплате госпошлины, а также в доход федерального бюджета 578 руб. – госпошлины.

В удовлетворении дополнительных исковых требований ООО «НТЦ ГЕОТЕХНОКИН» по объединенному делу о взыскании 729545 руб. 22 коп. отказано. С ООО «НТЦ ГЕОТЕХНОКИН» в пользу ООО «Триас-С» взыскано 150000 руб. – расходов на оплату услуг эксперта.

Встречные исковые требования удовлетворены частично. С ООО «НТЦ ГЕОТЕХНОКИН» в пользу ООО «Триас-С» взыскано 2087780 руб. 32 коп. – убытков, а также 28228 руб. 22 коп. – расходов на оплату госпошлины. В удовлетворении остальной части заявленных встречных исковых требований отказано.

Путем зачета первоначальных, дополнительных исковых требований встречными с ООО «НТЦ ГЕОТЕХНОКИН» в пользу ООО «Триас-С» взыскана задолженность в размере 1621471 руб. 89 коп., а также 166480 руб. 22 коп. – судебных расходов на оплату госпошлины и услуг эксперта.

Не согласившись с принятым судебным актом, истец обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит назначить повторную экспертизу по делу, отменить решение в части отказа в удовлетворении дополнительных исковых требований ООО «НТЦ ГЕОТЕХНОКИН» по объединенному делу о взыскании 729545 руб. 22 коп., взыскания с ООО «НТЦ ГЕОТЕХНОКИН» в пользу ООО «Триас-С» 150000 руб. – расходов на оплату услуг эксперта, 2087780 руб. 32 коп. – убытков, а также 28228 руб. 22 коп. – расходов на оплату госпошлины, зачета первоначальных, дополнительных исковых требований встречными и принять по делу новый судебный акт, которым удовлетворить дополнительные исковые требования ООО «НТЦ ГЕОТЕХНОКИН» по объединенному делу о взыскании 729545 руб. 22 коп., отказать полностью ООО «Триас-С» в удовлетворении исковых требований по встречному исковому заявлению от 02.11.2016 о взыскании 2699345 руб. 44 коп.

В обоснование апелляционной жалобы заявитель ссылается на несоответствие выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела и нарушение судом норм материального права.

В судебном заседании представители истца доводы, изложенные в апелляционной жалобе, поддержали и просили ее удовлетворить.

Ответчик в отзыве на апелляционную жалобу и в судебном заседании с доводами жалобы не согласился и просил обжалуемое решение оставить без изменения, а апелляционную жалобу истца – без удовлетворения.

Законность и обоснованность обжалуемого решения проверяется в соответствии со статьями 266-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав доказательства по делу, изучив доводы, изложенные в апелляционной жалобе истца, отзыве ответчика на апелляционную жалобу, заслушав выступления присутствующих в судебном заседании представителей сторон, арбитражный апелляционный суд считает, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям. 

Как следует из материалов дела, между ООО «Триас-С» (заказчик) и ООО «НТЦ ГЕОТЕХНОКИН» (исполнитель) был заключен договор на выполнение ремонтно-изоляционных работ на объектах ООО «Триас-С» № ГТК-11/03-16 от 11.03.2016 (далее – договор), по условиям которого исполнитель принимает на себя обязательства оказать заказчику услуги по ремонтно-изоляционным работам, инженерно-техническому сопровождению работ (далее – РИР) на скважинах, находящихся на территории Кинель-Черкасского района Самарской области, в 16 км на восток от райцентра Кинель-Черкассы.

В соответствии с пунктом 5.4.1. договора, если заказчик не производит оплату услуг по договору, исполнитель в соответствии с договором имеет право взыскать штрафную неустойку (пеню) в размере 0,03 процента от суммы задолженности за каждый день просрочки оплаты, но не более 10% 

Окончательный расчет за выполненные работы, с учетом выполненной предоплаты согласно пункту 7.1. договора, осуществляется заказчиком в течение 30 (тридцати) календарных дней с момента подписания сторонами акта выполненных работ и предоставления подрядчиком оригинала счета-фактуры и счета на оплату (пункт 7.3. договора). 

В соответствии с условиями договора истец выполнил и сдал, а ответчик принял результаты работ на общую сумму 773916 руб. 75 коп., что подтверждается актами приемки-сдачи выполненных работ № 1 от 31.03.2016 на сумму 729545 руб. 22 коп. и № 2 от 31.03.2016 на сумму 44371 руб. 53 коп., которые подписаны сторонами без замечаний и возражений к качеству, срокам, объему и стоимости выполненных работ.

На оплату выполненных работ исполнителем в адрес заказчика выставлены счета-фактуры № Б75 и № Б76 от 31.03.2016.

С учетом частичной оплаты, произведенной платежным поручением № 212 от 06.04.2016 на сумму 350000 руб., задолженность ответчика составляет 423916 руб. 75 коп., что также подтверждается подписанным сторонами без замечаний актом сверки взаимных расчетов за 1 полугодие 2016 года. 

Направленная истцом в адрес ответчика претензия № 290 от 10.08.2016 с требованием в срок до 12.09.2016 выплатить сумму основного долга в размере 423916 руб. 75 коп. и неустойку в размере 13481 руб. 08 коп. оставлена без удовлетворения, что и послужило основанием для обращения истца в арбитражный суд с первоначальным иском.

Оценив условия заключенного сторонами договора в соответствии с правилами статей 421, 422, 431 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции считает, что указанный договор носит смешанный характер, поскольку содержит элементы договоров подряда и возмездного оказания услуг.

Правоотношения сторон по смешанному договору регулируются в соответствующих частях положениями глав 37 и 39 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 702 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

В силу пункта 1 статьи 711 Гражданского кодекса Российской Федерации если договором подряда не предусмотрена предварительная оплата выполненной работы или отдельных ее этапов, заказчик обязан уплатить подрядчику обусловленную цену после окончательной сдачи результатов работы при условии, что работа выполнена надлежащим образом и в согласованный срок, либо с согласия заказчика досрочно.

В соответствии с пунктом 1 статьи 779 и пунктом 1 статьи 781 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить оказанные ему услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре возмездного оказания услуг.

Учитывая положения статей 702, 711, 720, 779, 781 Гражданского кодекса Российской Федерации и условия договора, истец должен документально подтвердить факт выполнения спорных работ (оказанных услуг), поскольку основанием для возникновения обязательства заказчика по оплате фактически выполненных работ (оказанных услуг) является сдача результата работ (услуг) заказчику.

С учетом изложенного надлежащим доказательством факта выполнения работ (оказания услуг) истцом на спорную сумму и принятия их результата ответчиком является акт выполненных работ (оказанных услуг), подписанный сторонами, либо односторонний акт выполненных работ (оказанных услуг) при отказе ответчика от его подписания.

Принимая во внимание, что факт выполнения работ (оказания услуг), наличие и размер задолженности подтверждены документально и ответчиком не опровергнуты, доказательства оплаты задолженности в материалы дела не представлены, арбитражный апелляционный суд считает, что суд первой инстанции на основании статей 9, 65, 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статей 8, 307-309, 310, 329, 330, 331, 702, 711, 720, 779, 781 Гражданского кодекса Российской Федерации, установив период просрочки исполнения обязательств и проверив представленный истцом расчет неустойки, правомерно удовлетворил первоначальные исковые требования, взыскав с ответчика в пользу истца задолженность по договору в размере 423916 руб. 75 коп. и неустойку в размере 42391 руб. 68 коп.

В указанной части решение суда первой инстанции лицами, участвующими в деле, не оспаривается.

Доводы заявителя апелляционной жалобы касаются несогласия с решением суда первой инстанции в части отказа в удовлетворении дополнительных исковых требований ООО «НТЦ ГЕОТЕХНОКИН» по объединенному делу о взыскании 729545 руб. 22 коп., в части удовлетворения встречных исковых требований о взыскании с ООО «НТЦ ГЕОТЕХНОКИН» в пользу ООО «Триас-С» 150000 руб. – расходов на оплату услуг эксперта, 2087780 руб. 32 коп. – убытков, а также 28228 руб. 22 коп. – расходов на оплату госпошлины и зачета первоначальных, дополнительных исковых требований встречными.

В соответствии с частью 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе истца и отзыве ответчика на апелляционную жалобу.

Из материалов дела усматривается, что помимо первоначальных исковых требований, истец заявил дополнительные исковые требования о взыскании с ответчика 729545 руб. 22 коп. – задолженности по договору, которые рассматриваются совместно с первоначальными в рамках данного процесса. 

Свои дополнительные исковые требования истец основывает на следующем.

После выполнения вышеуказанных работ исполнителем 25.03.2016 и подписания актов выполненных работ от 31.03.2016 заказчик впоследствии привлекал третьих лиц для дальнейших операций на скважине. В период с 26.03.2016 по 17.04.2016 по распоряжению заказчика третьими лицами выполнялись работы на скважине, от которых, как считает истец, пострадал результат первой работы исполнителя.

В связи с изложенным 18.04.2016 истцом была проведена вторая работа для устранения воздействия третьих лиц и проведения новой ремонтно-изоляционной работы. Актом от 19.04.2016, подписанным представителями заказчика ФИО6, подрядчика по капитальному ремонту скважин ФИО7, зафиксировано выполнение работ и принятие их заказчиком.

Для оплаты выполненных работ на сумму 729545 руб. 22 коп. был составлен акт № 3 от 19.04.2016, который с сопроводительным письмом № 428 от 28.10.2016 вручен заказчику 09.11.2016.

Как указал истец, ответчик проигнорировал полученный акт № 3 от 19.04.2016, мотивированный отказ от подписания акта не заявил, о чем исполнитель сделал отметку в акте.

В соответствии с пунктом 11.1. договора 21.11.2016 исполнитель направил заказчику претензию № 486 от 21.11.2016 с просьбой в течение 20 дней с момента получения перечислить на расчетный счет исполнителя стоимость выполненных работ по акту № 3 от 19.04.2016 в размере 729545 руб. 22 коп. (кассовые чеки № 00514 и № 00515 от 21.11.2016).

Поскольку ответчик дополнительные работы не оплатил, истец обратился в арбитражный суд с дополнительными исковыми требованиями.

Ответчик дополнительные исковые требования не признал и подал встречный иск, в котором просил взыскать с ответчика убытки в размере 2699345 руб. 44 коп., ссылаясь на следующие обстоятельства. 

Как указывалось выше, 25.03.2016 истец провел ремонтно-изоляционные работы на скважине. 31.03.2016 со стороны заказчика – ООО «Триас-С» были приняты ремонтно-изоляционные работы, выполненные исполнителем – ООО «НТЦ ГЕОТЕХНОКИН».

При этом 15.04.2016 привлеченным подрядчиком – ООО «ТНГ-АлГИС» проведены контрольные замеры по определению работающих интервалов при свабировании.

Произведенными исследованиями установлен приток газа на интервале скважины, изоляцией которого как раз и занимался истец – 610,0-611,5 м.

Целью проведенных ремонтно-изоляционных работ как раз и является изоляция данного участка скважины, и приток газа – явно свидетельствует о некачественно проведенных изоляционных работах.

В соответствии с пунктом 13.1. договора исполнитель гарантирует применение качественных материалов и оказание качественных услуг. Гарантийный срок на изоляцию притока газа из указанного в плане интервала составляет шесть месяцев со дня проведения цементной заливки.

При рассмотрении дела стороны указали, что между ними проведены переговоры о производстве повторных работ. Тот факт, что истец работы выполнил, свидетельствует, что стороны достигли соглашения об их проведении. Но при этом истец утверждает, что выполнение данных работ было актом доброй воли со стороны истца, и проведенные дополнительные работы требуют оплаты. Ответчик утверждает, что истец согласился с тем, что работы выполнены некачественно, и в порядке выполнения своих гарантийных обязательств по договору произвел повторные ремонтно-изоляционные работы.

Между тем надлежащих доказательств, подтверждающих факт достижения сторонами соглашения, не представлено.

В целях проведения капитального ремонта скважины (далее – КРС) при проведении ремонтно-изоляционных работ (далее – РИР) со стороны ООО «Триас-С» был привлечен подрядчик КРС – ООО «УРС-Самара», с которым заключен договор № 4880015/0376Д/6/16 от 01.01.2016 (далее – договор от 01.01.2016), по условиям которого заказчик поручает, а исполнитель принимает на себя обязательства оказать по заданию заказчика возмездные услуги по капитальному и текущему ремонту скважин на месторождениях ООО «Триас-С», которые заказчик в свою очередь обязуется принять и оплатить в соответствии с условиями договора.

В соответствии с пунктом 1.2. договора от 01.01.2016 исполнитель имеет право по письменному согласованию с заказчиком передать выполнение части или всего объема услуг третьим лицам. Ответственность за оказание услуг третьими лицами перед заказчиком несет Исполнитель в объеме, предусмотренном настоящим договором.

Как следует из материалов дела, 15.04.2016 главным инженером ООО «УРС-Самара» был утвержден, а также согласован директором ООО «Триас-С» ФИО8 план работ на проведение повторных РИР на скважине № 14 Бражниковского месторождения, в котором согласованы исполнители, которым передается часть работ ООО «Инвест-ТЭК» и работы ГИС (геологические исследования скважин) третьим лицам. Работы ГИС были поручены ООО «ТНГ-АлГИС».

Ответчик считает, что в период времени с 17.04.2016 по 07.05.2016 вышеуказанными подрядчиками были произведены работы, которые являются следствием некачественного производства истцом первоначальных работ, а именно:

1) ООО «УРС-Самара»: работы выполнялись в период времени с 17.04.2016 по 07.05.2016 и их стоимость составляет 1990934 руб. 34 коп., что подтверждается следующими документами:

- акт выполненных работ № 254 от 31.05.2016, включающий в себя в соответствии с реестром к акту работы с 17.04.2016 по 20.04.2016 на сумму 360704 руб. 40 коп. (321581 руб. 40 коп. – переход на другие горизонты и приобщение пласта, а также 39123 руб. – услуги по работе дизельной электростанции);

- акт выполненных работ № 305 от 20.06.2016 за период времени с 20.04.2016 по 07.05.2016 на общую сумму 1630229 руб. 94 коп.;

2) ООО «ТНГ-АлГИС»: работы выполнялись в период времени с 17.04.2016 по 06.05.2016 и их стоимость составляет 315647 руб. 55 коп., что подтверждается следующими документами:

- акт сдачи-приемки выполненных работ № 2 от 30.04.2016 к договору № 08-15/3 от 12.01.2015, включающий в себя акт-наряд № П7985 на сумму 57999 руб. 96 коп. и акт-наряд № Р8430 на сумму 98565 руб. 51 коп;

- акт сдачи-приемки выполненных работ № 3 от 31.05.2016 к договору № 08-15/3 от 12.01.2015, включающий в себя акт-наряд № Р8809 на сумму 44185 руб. 08 коп. и акт-наряд № 8810 на сумму 114897 руб.;

3) ООО «Инвест-ТЭК»: работы выполнялись 18.04.2016, 01.05.2016, 05.05.2016 и их стоимость составляет 392763 руб. 55 коп., что подтверждается следующими документами:

- акт сдачи-приемки выполненных работ № 119 от 29.04.2016 на сумму 52935 руб. 77 коп.;

- акт сдачи-приемки выполненных работ № 134 от 16.05.2016 на сумму 172372 руб. 02 коп.;

- акт сдачи-приемки выполненных работ № 137 от 16.05.2016 на сумму 167455 руб. 76 коп.

Таким образом, как считает, ответчик, при проведении повторных работ РИР в рамках гарантийного случая ООО «Триас-С» понесло убытки в размере 2699345 руб. 44 коп., которые и просит взыскать с истца.

Рассмотрев дополнительные и встречные исковые требования, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отказе в удовлетворении дополнительных исковых требований и частичном удовлетворении встречных исковых требований, исходя из следующего.

В материалы дела представлено заключение ООО «ТНГ-АлГИС» от 15.04.2016 по определению работающих интервалов при свабировании на эксплуатационной скважине Бражниковское 14. 

Согласно данному заключению основной приток газа отмечается из ранее залитого интервала перфорации 610,5-611,5 м по прослою 610-611 м.

Как следует из представленного в материалы дела отчета о выполненной работе (полевой акт) 25.03.2016, истец проводил ремонтно-изоляционные работы на интервале 610,5-611,5 м.

С учетом изложенного судом первой инстанции сделан верный вывод, что работы цели не достигли, изоляция участка скважины не произведена, что свидетельствует о некачественном выполнении работ истцом.

Из акта на проведение ремонтно-изоляционных работ в скважине № 14 Бражниковского месторождения следует, что 18-19.04.2016 на том же интервале перфорации – 610,5-611,5 м истец выполнял повторные ремонтно-изоляционные работы.

Как утверждает истец, стороны достигли соглашения о повторном, возмездном проведении работ. Письменных доказательств заключения соответствующий сделки истец в материалы дела не представил. Как указывалось выше, ответчик согласен, что стороны пришли к соглашению, но не о проведении повторных, возмездных работ, а о работах в рамках гарантийного случая по устранению истцом недостатков выполненной работы. Письменных доказательств достигнутого соглашения ответчиком также не представлено.

По смыслу абзаца второго статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) при невозможности установить точный характер соглашения достигнутого сторонами и зафиксированного в письменном виде, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели соглашения. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи делового оборота, последующее поведение сторон.

Истец проводит первоначальные работы 25.03.2016 на основании договора № ГТК-11/03-16 от 11.03.2016, которым оговорены условия проведения работ, ответчиком гарантирована оплата выполненных работ. Работы 18-19.04.2016 истец проводит без какого-либо дополнительного письменного согласования с ответчиком, в отсутствии гарантий ответчика об оплате данных работ, неся ярко выраженный риск последующей неоплаты ответчиком данных дополнительных работ.

Как правильно указал суд первой инстанции, таковым действиям истца может быть дано только одно разумное объяснение – на момент выполнения дополнительных работ истец был согласен с тем, что работы 25.03.2016 он выполнил некачественно, и повторные работы выполнял в соответствии договором № ГТК-11/03-16 от 11.03.2016, выполняя свои гарантийные обязательства по устранению недостатков первоначально выполненной работы.

Сам факт отсутствия изоляции на участке, на котором истец производил ремонтные работы, свидетельствует о том, что результат работ не соответствует условиям договора. В этой связи, с учетом того, что ответчик предъявил встречные исковые требования о взыскании убытков, вызванных ненадлежащим исполнением истцом обязательств по договору, истец обязан доказать обстоятельства, свидетельствующие о том, что результат работ не был достигнут вследствие обстоятельств, не зависящих от истца.

Истец ссылается на то, что за период с 25.03.2016 по 15.04.2016 вышеуказанными сторонними подрядчиками ответчика на скважине выполнялись работы, которые могли привести к разрушению результата работ, выполненного истцом.

Изучив представленную в материалы дела накопительную сводку по хронологии выполненных работ на скважине за период с 23.03.2016 по 05.05.2016 с комментариями специалистов с обеих сторон, привлеченных судом к участию в деле по ходатайствам сторон (ФИО9 со стороны истца, ФИО10 со стороны ответчика), суд первой инстанции, исходя из пояснений специалистов, пришел к выводу, что никаких экстраординарных работ, которые могли бы вызвать разрушение цементного моста, установленного истцом при обычном использовании результата работ на объекте не производилось. 

Единственный момент, который отметили специалисты, 14.04.2016 в период времени с 12.00 до 16.00 произошел срыв пакера – изолирующего устройства, и его последующая перепосадка. 

По мнению специалиста ФИО10, данный инцидент никак на результат работ истца повлиять не мог. 

По мнению специалиста ФИО9, срыв пакера произошел во время кислотной обработки нижележащего пласта, вследствие чего кислота из нижележащего пласта поднялась вверх и нанесла ущерб цементному мосту, установленному истцом, вследствие чего он потерял свои прочностные характеристики. На данное обстоятельство как на фактически единственное объясняющее нарушение прочности цементного моста сослался и специалист ФИО11, привлеченный судом к участию в деле по ходатайству истца.

Подтверждая данный довод, представитель истца представил отчет о растворимости цементного камня, подготовленный ООО МИП «Вектор-СГУ», исходя из которого цементный камень, находящийся в 13,5% соляно-кислотном растворе теряет в течении 4 часов до 24% своей массы.

Отклоняя данные доводы истца, суд первой инстанции исходил из следующего.

Даже не обладая специальными познаниями в химии и основываясь на общеизвестных фактах, можно сделать выводы, что доводы истца заведомо некорректны. Исходя из условий проведенного ООО МИП «Вектор-СГУ» в солянной раствор был помещен цементный камень целиком, и кислота воздействовала на всю поверхность цементного камня. В данном случае, учитывая что цементный мост закрывает перфорированный пласт, с кислотой могла контактировать только часть цементного камня, что заведомо не могло даже в идеальных условиях причинить цементному мосту заявленные истцом повреждения. Кроме того, вырвавшись из паркерной зоны, кислотный состав попадает в опресовочную жидкость, состоящую из технической воды, которая сама по себе препятствует воздействию кислоты на цементный камень, препятствует подъему соляно-кислотной композиции. Кроме того, пакер был установлен на глубине 620 м, а выше него на глубине 617-619 м находился открытый перфорированный карбонатный пласт, который при взаимодействии с кислотой ослабляет ее эффективность.

Таким образом, суд первой инстанции сделал обоснованный вывод, что довод истца носит исключительно вероятностный характер, указанное обстоятельство само по себе не могло вызвать таких разрушений цементного камня, которые заявлены истцом.

В свою очередь, специалист ответчика ФИО10 указал на следующие обстоятельства, которые, по его мнению, объективно указывают на обстоятельства, вызвавшие приток газа в изолированном пласте.

Специалист обратил внимание на полевые акты, фиксирующие выполнение работ 25.03.2016 и 18-19.04.2016, согласно которым при выполнении работ конечное давление при закачке цементного раствора равно 0. Данное обстоятельство, по мнению специалиста, однозначно указывает на высокую приемистость изолируемого пласта, он поглотил весь цементный раствор, в связи с чем, при изолирующих работах истец должен был применить полимерные составы, поскольку те быстрее схватываются, а при наличии активного движения газа, как в рассматриваемом пласте, при медленном застывании раствора велика вероятность образования каналов в цементом слое, через которые будет осуществляться приток газа.

Специалист считает, что истец недооценил высокую приемистость пласта и применил изолирующий цементный состав, который не смог обеспечить непроницаемость пласта.

Акт о проведении повторных работ, по мнению специалиста, однозначно свидетельствует, что истец при повторных работах учел предыдущие недостатки, - в сводке работ указано, что истец применил полимерный состав, и давление при окончании закачки цементного раствора равнялось 70 атм.

Проверив акты и сводку работ, суд первой инстанции пришел к выводу, что пояснения специалиста ФИО10 им соответствуют. Представители истца разумных контрдоводов на данные пояснения не привели. Почему показатели первичных и повторных работ так значительно различаются – не пояснили.

В связи с наличием спора ответчик заявил ходатайство о проведении судебной экспертизы по исследованию причин, приведших к нарушению герметичности пласта.

Определением суда от 16.03.2017 по ходатайству ответчика по делу назначена судебная строительно-техническая экспертиза, проведение которой поручено ФИО12 – кандидату технических наук, профессору РАЕН, заведующей кафедрой «Бурение нефтяных и газовых скважин» федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Самарский государственный технический университет» (ФГБОУ ВО «СамГТУ»), стаж работы 42 года.

На разрешение эксперта поставлены следующие вопросы:

1. Истец обрабатывал интервал 610,5- 611,5 метров. Согласно заключению ООО «ТНГ-АлГИС» Определение работающих интервалов при свабировании приток газа отмечен в интервале 610,0-611,0 метров. Показывает ли данный показатель, что причинной притока газа были исключительно нарушения при производстве ремонтно-изоляционных и последующих работ на интервале 610,5- 611,5 метров. Указывают ли на наличие иных факторов (на интервале 610,0-611,5 метров) вызвавших приток газа, если да, то указать их и пояснить могли ли они быть самостоятельными, и вызвать приток газа на всем исследованном интервале (610,0-611,0 метров), даже при полном соблюдении цикла производства ремонтно-изоляционных и последующих работ на интервале 610,5- 611,5 метров.

2. Можно ли на основании Отчета о выполненной работе (полевой акт о приемке работ) от 25.03.2016, сводке работ по скважине, технологическом плане работ от 24.03.2016 сделать вывод о недоучете подрядчиком приемистости газового пропластка в интервале 610,5 – 611,5 метров. Если да, то мог ли данный фактор повлиять на последующии приток газа на участке где проводились ремонтные газы, и говорит ли он о том, что работы были выполнены некачественно.

3. Можно ли на основании сводки работ по скважине, сделать вывод, что при обработке кислотой 14.04.2016 интервала 624-628,5 метров и его разобщения от ранее обработанного интервала 610,5 -611,5 метров были допущены нарушения установки разделительного устройства – Пакера-122ЯГ1, если да, то могли ли они привести к попаданию кислоты на цементный камень в интервале 610,5 – 611,5 метров и вызвать его разрушение, приведшее к притоку газа на интервале.

4. Можно ли на основании сводки работ по скважине, сделать вывод, что 03.04.2016 произведена опресовка цементного моста в эксплуатационной колоне повышенным давлением в 100 атм, было ли оно избыточным и вызвать впоследствии приток газа на указанном интервале.

5. Можно ли на основании представленных документов сделать конкретный документально обоснованный, а не предположительный вывод, что разрушению цементный камень в интервале 610,5 – 611,5 метров могли привести прострелочно-взрывные работы, с указанием конкретных критичных действий допущенных при их проведении, возможно обычных, но критичных при данных условиях.

6. Если ответы на 2 и любой из вопросов 3-4 окажутся положительными, оценить в процентном соотношении долю критичности каждого из факторов которые привели к притоку газа на указанном интервале.

7. Являются ли необходимыми для устранения притока газа, обнаруженного заказчиком 15.04.2016, следующие работы на скважине №14 Бражниковского месторождения:

- переход на другие горизонты и приобщение пласта, услуги по работе дизельной электростанции в период с 17.04.2016 по 20.04.2016, выполняемые подрядчиком по капитальному ремонту скважин ООО «УРС - САМАРА» в рамках акта №254 от 31.05.2016, реестра к нему, акта на сдачу скважины из ремонта за период с 17.04.2016 по 20.04.2016;

- переход на другие горизонты и приобщение пласта, услуги по работе дизельной электростанции в период с 20.04.2016 по 07.05.2016, выполняемые подрядчиком по капитальному ремонту скважин ООО «УРС - САМАРА» по акту №305 от 20.06.2016, реестра к нему, акта на сдачу скважины из ремонта за период с 20.04.2016 по 07.05.2016;

- геофизические работы по акту выполненных работ №2 от 30.04.2016 к договору №08-15/3 от 12.01.2015 в части акт-наряда №П7985 от 17.04.2016 и акт – наряда №Р8430 от 24.04.2016;

- геофизические работы по акту выполненных работ №3 от 31.05.2016 г. к договору №08-15/3 от 12.01.2015 г. в части акт-наряда №П8809 от 01.05.2016 и акт-наряда №8810 от 02.05.2016;

- увеличение продуктивности скважины (соляно-кислотные обработки) по акту №119 от 29.04.2016 г., фактической калькуляции к нему, первичному акту от 18.04.2016 г.;

- увеличение продуктивности скважины (соляно-кислотные обработки) по акту №134 от 16.05.2016 г., фактической калькуляции к нему, первичному акту от 01.05.2016 г.;

- увеличение продуктивности скважины (соляно-кислотные обработки) по акту №137 от 16.05.2016 г., фактической калькуляции к нему, первичному акту от 05.05.2016 г.?

Вопросы перед экспертом были поставлены с учетом всех причин, заявленных истцом, которые, по мнению его представителей, могли оказать воздействие на конечный итог работ, произведенных истцом 25.03.2016.

Эксперт дал ответы на поставленные вопросы.

На первый.

Эксперт указал, что по данным геофизических исследований от 15.04.2016 г. ООО «ТНГ-АлГИС» - определение работающих интервалов, выявлено движение газа - приток газа из ранее залитого интервала перфорации эксплуатационной колонны 610,5 - 611,5 м по прослою 610-611 м., после первоначально проведенных ремонтно-изоляционных работ от 25.03.2016 г. ООО «НТЦ ГЕОТЕХНОКИН».

Данный показатель свидетельствует о нарушениях при производстве ремонтно-изоляционных работ в интервале 610,5 - 611,5 м, ввиду отсутствия герметизации эксплуатационной колонны, пласта в интервале перфорации 610,5 - 611,5 м, по причине сохранения и наличия притока газа из сопоставимого с интервалом перфорации – из продуктивного газонасыщенного пласта кунгурского яруса в интервале залегания 610 - 611 м.

Причинами нарушений эксперт назвал несоответствия тампонажного состава при первоначальной закачке в газонасыщенный объект продуктивного пласта K1 кунгурского яруса в условиях:

а) фактической высокой величины приемистости пласта - 700-710 м3/сут при давлении закачки 0 атм;

б) наличия газонасыщенного коллектора, пласта.

Эксперт в заключении мотивировал свой вывод, в том числе и тем, что планируемая кровля цементного моста, после закачки, после ожидания затвердевания, планировалась на глубине 570 м (согласно листа схема компоновки при проведении РИР в приложении к утвержденному плану работ ООО «НТЦ ГЕОТЕХНОКИН» от 24.03.2016 г.). Фактически кровля цементного моста после ОЗЦ, перед разбуриванием 04.04.2016 г. встречена на глубине 502 м.

Рецензент ФИО11 от лица истца, критически отнесся к данному доводу эксперта, считая, что данное утверждение эксперта ошибочно, и данная ошибка эксперта критична, на данном доводе, по мнению рецензента, эксперт основывает все свои выводы. Свой вывод рецензент ФИО11 строит на том, что в сводке выполненных работ от 04.04.2016 указано, что при бурении на глубине 572 м отмечен выход цементной крошки.

Отклоняя данное критическое возражение как необоснованное, суд первой инстанции правомерно исходил из того, что, как пояснил эксперт в судебном заседании, свой довод он основывал на том, что согласно сводке от 03.04.2017 проработка скважины началась на глубине 502 метра, и данный довод, по мнению суда, являлся только лишь одним из доводов эксперта, которым эксперт обосновывал свои заключения.

Сами по себе выводы эксперта на первый вопрос, что исследование ООО «ТНГ-АлГИС» Определение работающих интервалов при свабировании установившее приток газа в интервале 610,0-611,0 метров, указывает на нарушения истцом при производстве РИР, рецензент не отвел.

При ответе на второй вопрос, также как и специалист ФИО10, эксперт указал, что по отчету о выполненной работе (полевой акт о приемке работ) от 25.03.2016, сводке работ по скважине, технологическом плане работ на проведение ремонтно-изоляционных работ от 24.03.2016 г. можно сделать вывод, что подрядчиком не учтена приемистость газового пропластка в интервале 610,5 - 611,5 метров. В соответствии со сводкой работ по скважине №°14 Бражниковского месторождения 24.03.2016 г. в период времени с 03-00 часов до 04-00 часов, после двух циклов глушения в объеме 16 м3 ООО «УРС-Самара» и 25.03.2016 г. в период времени с 14-00 часов до 16-00 часов, после расстановки специализированной техники ООО «НТЦ ГЕОТЕХНОКИН» была определена приемистость в интервале ремонтно-изоляционных работ 610,5 -611,5 м. Значения приемистости в первом случае 700 м3/сут, во втором - 710 м3/сут, при абсолютном отсутствии давления закачки (0 атм) при определении приемистости газонасыщенного пласта K1 Кунгурского яруса, что характеризует полный уход жидкости, поглощение жидкости без давления. В отчете о выполненной работе от 25.03.2016 г. зафиксировано в 15 часов 13 Минут - поглощение без выхода циркуляции перед закачкой тампонирующего состава, а в 15 часов 30 минут начата закачка тампонирующего состава, состоящего из силиката натрия и 3% соляно-кислотного раствора.

Таким образом, при полном уходе жидкости, при полном поглощении, при значениях высокой приемистости газонасыщенного пласта К1 кунгурского яpyca - 700 и 710 м3/сут при условии закачки без давления (Рзак = 0 атм) не предприняты мероприятия по изменению состава тампонирующего раствора, по изменению объемов закачки, и пересмотру всего технологического цикла ремонтно-изоляционных работ, что повлияло на их результативность и эффективность. В результате недоучета высокой приемистости газового пласта и применения тампонирующего состава в виде силиката натрия с добавлением 3-х процентной соляно-кислотной композиции без изменения объемов закачки для данного газонасыщенного объекта не была достигнута эффективность ремонтно-изоляционных работ 25.03.2016 г., не достигнута полная изоляция заданного интервала.

Эксперт также указал, что при повторных работах уже была использована полимерная система – DSGA, что в итоге позволило добиться качественной изоляции пласта.

На данные выводы эксперта, также как и на аналогичные выводы специалиста ФИО10, ни рецензент, ни представители истца обоснованных контрвозражений не представили.

При ответе на третий вопрос эксперт полностью исключил возможность разрушения цементного камня от попадания кислоты вследствие нарушения установки разделительного устройства 14.04.2016. При этом эксперт указал, что, учитывая обстоятельства – опрессовка после посадки пакера ПВМО-122ЯГ1 на 50 атм на глубине 620 м, нахождение опрессовочной жидкости, технической воды плотностью 1,08 г/см3 в запакерной зоне препятствующей подъему кислотного состава в запакерную зону и последующего попадания в интервал 610,5 – 611,5 м, можно сделать вывод о непосредственном контакте кислотного состава с новым просверленным ПГСП-112 интервалом перфорации 624 - 628,5 м от 13.04.2016 г. ООО «ТНГ-АлГИС», продуктивным карбонатным пластом, следовательно, абсолютно исключается попадание кислотного состава на ранее залитый интервал ремонтно-изоляционных работ на глубине 610,5 - 611,5 м.

При ответах на четвертый и пятый вопросы эксперт исключил влияние иных факторов, на которые до экспертизы ссылался истец, на качество работ, произведенных истцом.

Эксперт также ответил на седьмой вопрос следующим образом. В связи с тем, что 15.04.2016 по заключению ГИС был выявлен приток газа в интервале 610,5-611,5 м – ранее проведенный комплекс работ по ремонтно-изоляционным работам можно считать неэффективным т.к. не была достигнута основная цель ремонта (РИР интервала перфорации 610,5-611,5 м). Соответственно, комплекс работ, перечисленный в вопросе №7, являются необходимыми для производства качественного РИР и достижения запланированного результата.

К ответу эксперта на седьмой вопрос представитель истца отнесся критически, указав, что работы, некоторые из которых, в частности соляно-кислотная обработка, производилась после повторных работ неоднократно, и в этом усматривается желание ответчика качественно провести работы, добившись максимального результата, но истец не должен нести за это ответственность.

Данное возражение представителя истца относится к определению правовой позиции, и данному возражению судом первой инстанции дана соответствующая оценка, но это не относится к обоснованности выводов эксперта – эксперт на вопрос ответил – указал на соотносимость указанных в вопросах работ РИР.

Ответ на шестой вопрос эксперт также дал, указав, что определяющим фактором (доля критичности - 100%), повлиявшим на качество ремонтно-изоляционных работ от 25.03.2016 является несоответствие тампонажного состава в виде силиката натрия с раствором 3-х процентной соляно-кислотной композиции в объемах закачки 40 м3 и цементного раствора в объеме 4,6 м3 в целях полной изоляции газонасыщенного пласта условиям начальной высокой приемистости объекта.

Исследовав и оценив в порядке, предусмотренном статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, представленные сторонами в обоснование своих доводов и возражений доказательства, в том числе заключение судебной экспертизы и ответы эксперта на возникшие вопросы, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что проведенные истцом 25.03.2016 работы (РИР) выполнены некачественно. Единственным объективным, подтвержденным документально объяснением причин некачественно выполненных работ является несоответствие изолирующего состава, примененного истцом при проведении РИР, условиям работы вследствие недооценки истцом приемистости объекта.

В соответствии со статьей 721 Гражданского кодекса Российской Федерации качество выполненной подрядчиком работы должно соответствовать условиям договора подряда, а при отсутствии или неполноте условий договора требованиям, обычно предъявляемым к работам соответствующего рода.

Ответственность подрядчика за ненадлежащее качество работы предусмотрена в статье 723 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 723 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда работа выполнена подрядчиком с отступлениями от договора подряда, ухудшившими результат работы, или с иными недостатками, которые делают его не пригодным для предусмотренного в договоре использования либо при отсутствии в договоре соответствующего условия непригодности для обычного использования, заказчик вправе, если иное не установлено законом или договором, по своему выбору потребовать от подрядчика: безвозмездного устранения недостатков в разумный срок; соразмерного уменьшения установленной за работу цены; возмещения своих расходов на устранение недостатков, когда право заказчика устранять их предусмотрено в договоре подряда (статья 397).

Пунктом 2 статьи 723 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что подрядчик вправе вместо устранения недостатков, за которые он отвечает, безвозмездно выполнить работу заново с возмещением заказчику причиненных просрочкой исполнения убытков. В этом случае заказчик обязан возвратить ранее переданный ему результат работы подрядчику, если по характеру работы такой возврат возможен.

Установив, что вина в некачественно выполненных работах полностью ложится на истца, принимая во внимание, что подрядчик обязан устранить допущенные им недостатки работ безвозмездно, суд первой инстанции сделал верный вывод, что повторные работы истец выполнял в порядке выполнения своих гарантийных обязательств по договору, в связи с чем данные работы оплате со стороны ответчика не подлежат.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении дополнительных исковых требований ООО «НТЦ ГЕОТЕХНОКИН» по объединенному делу о взыскании 729545 руб. 22 коп.

Из материалов дела усматривается, что ответчиком подан встречный иск о взыскании с истца убытков в размере 2699345 руб. 44 коп. В обоснование данного требования ответчик ссылается на то, что в связи с ненадлежащим исполнением истцом своих обязательств по производству РИР ответчик был вынужден производить повторные работы на объекте, вследствие чего понес дополнительные необоснованные расходы, которые и считает своим убытком.

В пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Если лицо несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, то на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности (например, пункт 3 статьи 401, пункт 1 статьи 1079 ГК РФ).

В пункте 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Как разъяснено в пунктах 1, 2, 4, 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 7 от 24.03.2016 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства (пункт 1 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ). Если иное не предусмотрено законом или договором, убытки подлежат возмещению в полном размере: в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом (статья 15, пункт 2 статьи 393 ГК РФ).

Если иное не установлено законом, использование кредитором иных способов защиты нарушенных прав, предусмотренных законом или договором, не лишает его права требовать от должника возмещения убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства (пункт 1 статьи 393 ГК РФ).

Согласно статьям 15, 393 ГК РФ в состав убытков входят реальный ущерб и упущенная выгода.

Под реальным ущербом понимаются расходы, которые кредитор произвел или должен будет произвести для восстановления нарушенного права, а также утрата или повреждение его имущества.

Упущенной выгодой являются не полученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено.

Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, может требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Согласно пункту 5 статьи 393 ГК РФ суд не может отказать в удовлетворении требования кредитора о возмещении убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков, включая упущенную выгоду, определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства.

По смыслу статей 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ).

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков.

Вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства доказывается должником (пункт 2 статьи 401 ГК РФ).

Если должник несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, то на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности, например, обстоятельств непреодолимой силы (пункт 3 статьи 401 ГК РФ).

Таким образом, при обращении с иском о взыскании убытков ответчику в данном случае необходимо доказать факт причинения убытков, то есть ненадлежащее исполнение истцом обязательств и юридически значимую причинную связь между ненадлежащим исполнением истцом обязательств и возникновением у ответчика убытков, а также их размер. 

Требование о взыскании убытков может быть удовлетворено только при установлении в совокупности всех указанных элементов ответственности.

В силу части 1 статьи 64 и статей 71, 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке которых он руководствуется правилами статей 67 и 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации об относимости и допустимости доказательств.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для частичного удовлетворения встречных исковых требований в связи с доказанностью ответчиком совокупности условий для возложения на истца ответственности, предусмотренной статьями 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, признав частично необоснованным размер заявленного истцом ущерба.

В счет ущерба ответчик включил стоимость всех работ КРС, которые им были проведены после повторного проведения РИР истцом.

Истец возражал против такого метода начисления, указывая, что при повторных работах ответчиком произведено три соляно-кислотных обработки, и истец, не отрицая определенную причинно-следственную связь между одной обработкой, не усматривает, какова причинно-следственная связь между двумя последующими и недостатками работ истца.

Учитывая позицию ответчика, полагающего, что он понес убытки вследствие необходимости производства повторных работ из-за недостатков работы истца, суд первой инстанции затребовал у ответчика подробную расшифровку со ссылками на договоры и акты выполненных работ стоимости работ первичных, проведенных подрядчиками ответчика в период между РИР, проведенными истцом, и вторичных, проведенных подрядчиками ответчика в период после повторных РИР, проведенных истцом, в сопоставлении работ друг другу.

Проанализировав представленную расшифровку, суд первой инстанции пришел к выводу, что из расшифровки усматривается, что при проведении первичных работ часть работ, проведенных при повторной обработке скважины, не проводилась, в частности, как и указывал представитель ответчика, при первичных работах проведена только одна соляно-кислотная обработка, а при повторных – целых три.

При таких обстоятельствах судом первой инстанции обоснованно указано на отсутствие причинно-следственной связи между работами, проведенными при повторной обработке скважины, но которые не проводились при первичной обработке скважины, и некачественно проведенными истцом работами по проведению первичных РИР. 

Ответчик не нес дополнительных расходов при проведении данных работ, поскольку при проведении первоначальных работ на скважине они не выполнялись. Данные дополнительные работы, как пояснили представители ответчика, были нужны для повышения производительности скважины, но они уже выполнялись в обычном режиме, после повторных успешных работ истца. 

Исходя из представленных документов и пояснений представителей ответчика и специалистов, усматривается, что дополнительный объем повторных работ в сопоставлении с первичными как раз и стал следствием более качественного выполнения истцом повторных РИР.

С учетом изложенного судом первой инстанции сделан обоснованный вывод, что и первоначальные, и повторные работы КРС выполнялись на скважине теми же подрядчиками.

По смыслу статей 15 и 393 ГК РФ задача суда установить с разумной степенью достоверности размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и заявленными убытками.

Причинно-следственную связь суд первой инстанции усмотрел в том, что ответчик после проведения первичных ремонтных работ на скважине, вследствие ненадлежащего выполнения истцом своих обязательств по договору, был вынужден провести повторные аналогичные работы, неся дополнительные расходы. 

Исходя из представленного суду сопоставительного расчета, и первичные, и повторные работы выполнялись теми же подрядчиками истца по одним и тем же расценкам. 

В этой связи суд первой инстанции правомерно исходил из того, что стоимость первичных работ сопоставима со стоимостью аналогичных работ, которые ответчик понес для восстановления своего нарушенного права.

На основании изложенного суд первой инстанции правомерно удовлетворил встречные исковые требования в части взыскания с истца в пользу ответчика в качестве суммы ущерба 2087780 руб. 32 коп. – стоимости первичных работ в соответствии с представленным ответчиком расчетом (229396 руб. 45 коп. (работы КРС ООО «ТНГ-АлГИС») + 1761644 руб. 88 коп. (работы КРС ООО «УРС Самара») + 96766 руб. 99 коп. (работы КРС ООО «Инвест ТЭК»)).

Поскольку судебная экспертиза была назначена для проверки доводов, относящихся к рассмотрению дополнительного иска, а частичное удовлетворение встречного иска стало следствием отказа в удовлетворении дополнительного, суд первой инстанции, руководствуясь абзацем вторым пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 1 от 21.01.2016 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», с учетом того, что в удовлетворении дополнительного иска отказано в полном объеме, пришел к правильному выводу об отнесении судебных издержек ответчика по оплате услуг эксперта в размере 150000 руб. в полном объеме на истца.

Выводы суда первой инстанции соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, оценка которым дана по правилам статей 64, 65, 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Оснований признать иное и переоценить выводы суда первой инстанции у суда апелляционной инстанции не имеется.

Довод апелляционной жалобы о неправомерном отказе судом первой инстанции в удовлетворении ходатайства о назначении повторной экспертизы не принимается в силу следующего.

Вопрос о необходимости проведения повторной экспертизы согласно статьям 82 и 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относится к компетенции суда, разрешающего дело по существу.

Удовлетворение ходатайства о проведении повторной экспертизы является правом, а не обязанностью суда, которое он может реализовать в случае, если с учетом всех обстоятельств дела придет к выводу о необходимости осуществления такого процессуального действия для правильного разрешения спора.

В рассматриваемом случае суд не усмотрел предусмотренных в статье 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации оснований для проведения повторной экспертизы.

Несогласие стороны спора с результатом экспертизы само по себе не влечет необходимости в проведении повторной экспертизы, а имеющееся в деле экспертное заключение не содержит каких-либо неясностей и не вызывает каких-либо сомнений.

Следует также отметить, что правовое значение заключения экспертизы определено законом в качестве доказательства, которое не имеет заранее установленной силы, не носит обязательного характера и в силу статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит оценке судом наравне с другими представленными доказательствами.

В ходе рассмотрения настоящего спора с учетом конкретных обстоятельств дела, пояснений эксперта суд счел имеющиеся в деле документы достаточными для их оценки без проведения повторной экспертизы. По этим же основаниям суд апелляционной инстанции отказал в удовлетворении ходатайства истца о назначении повторной экспертизы.

Другие доводы, приведенные в апелляционной жалобе, проверены судом апелляционной инстанции и признаны несостоятельными, поскольку в нарушение требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не подтверждены доказательствами и не опровергают установленные по делу обстоятельства. Данные доводы сводятся к несогласию истца с выводами суда о фактических обстоятельствах дела и иной оценке представленных доказательств, что не может служить основанием для отмены судебного акта. Доказательств, опровергающих выводы суда первой инстанции, истец не представил.

На основании изложенного арбитражный апелляционный суд считает, что обжалуемое истцом решение принято судом первой инстанции обоснованно, в соответствии с требованиями норм материального и процессуального права, и основания для его отмены отсутствуют.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе подлежат отнесению на заявителя жалобы.

Руководствуясь статьями 101, 110, 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Самарской области от 19 октября 2017 года по делу №А55-24870/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу общества ограниченной ответственностью «НТЦ ГЕОТЕХНОКИН» – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа.

Председательствующий судья

Судьи

В.А. Морозов

Е.Г. Демина

О.Е. Шадрина