АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА 

Именем Российской Федерации 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-9562/2021

г. Краснодар

17 октября 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 15 октября 2025 года. Постановление изготовлено в полном объеме 17 октября 2025 года.  

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Андреевой Е.В., судей Истоменок Т.Г. и Соловьева Е.Г. (произведена замена в связи с отпуском судьи Посаженникова М.В.), при участии в судебном заседании от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Алюминий-альянс» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 03.03.2025), от ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 27.10.2022), от ФИО5 – ФИО6 (доверенность от 02.08.2024), от общества с ограниченной ответственностью «Телеком-Монтаж-Юг» – ФИО7 (доверенность от 04.06.2025), в отсутствие иных участвующих лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично посредством размещения информации о движении дела на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет в открытом доступе, рассмотрев кассационную жалобу ФИО3 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 11.12.2024 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.05.2025 по делу № А32-9562/2021 (Ф08-5432/2025), установил следующее.  

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Алюминий-альянс» (далее – должник) ФИО3 обратилась в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника 22 000 083 рублей задолженности и 22 млн рублей убытков (уточненные требования).  

Определением суда от 11.12.2024 ФИО3 признана кредитором должника в сумме 22 000 083 рублей, подлежащих удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, за счет оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, имущества должника.  

Постановлением апелляционного суда от 21.05.2025 определение суда от 11.12.2024 изменено; в удовлетворении заявления ФИО3 в части включения в реестр 22 млн рублей убытков отказано; в остальной части определение суда от 11.12.2024 оставлено без изменения.  

В кассационной жалобе ФИО3 просит отменить постановление апелляционного суда и изменить первый абзац резолютивной части определения суда первой инстанции, включив в третью очередь реестра требований кредиторов должника требование ФИО3 в размере 44 000 083 рублей, из которых: 22 000 083 рубля – сумма основного долга и 22 млн рублей – убытки. По мнению заявителя жалобы, суды ошибочно квалифицировали требование, как субординированное, ссылаясь на компенсационное финансирование аффилированного лица. Суды не приняли во внимание возможность взыскания разницы между договорной ценой объекта и его рыночной стоимостью при неисполнении договора инвестирования (пункт 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.07.2011 № 54 «О некоторых вопросах разрешения споров, возникающих из договоров по поводу недвижимости, которая будет создана или приобретена в будущем», далее – постановление № 54). Суды не исследовали осведомленность ФИО3 о финансовом кризисе должника на момент заключения договора цессии и не оценили экономическую обоснованность цены уступки.  

В отзыве на кассационную жалобу конкурсный управляющий должника просит в удовлетворении жалобы отказать.  

В судебном заседании представитель ФИО3 поддержал доводы жалобы, представитель конкурсного управляющего должника поддержал доводы отзыва, представитель ФИО5 возражал против удовлетворения жалобы, представитель ООО «Телеком-Монтаж-Юг» оставил рассмотрение жалобы на усмотрение суда.  

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа, изучив материалы дела, считает, что кассационная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.  

Как видно из материалов дела, определением от 17.01.2022 заявление ООО «СтройПоставка» признано обоснованным, в отношении должника введено наблюдение; временным управляющим утвержден ФИО8 Решением суда от 26.07.2022, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 07.10.2022, отклонено ходатайство о прекращении производства по делу; должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим должника утвержден ФИО9 Постановлением суда округа от 02.03.2023 решение суда от 26.07.2022 и постановление  

апелляционного суда от 07.10.2022 в части утверждения конкурсного управляющего отменены, вопрос об утверждении конкурсного управляющего направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Определением суда от 05.04.2023 конкурсным управляющим утвержден ФИО1  

Руководитель должника ФИО5 (продавец) и должник (покупатель) заключили договор от 13.02.2014 купли-продажи земельного участка из земель населенных пунктов (для эксплуатации здания дрожжевого цеха) с кадастровым номером 23:43:0402001:497 площадью 4332 кв. м и нежилого здания под Литерой М площадью 2941,7 кв. м, расположенных по адресу: Краснодарский край, г. Краснодар, Карасунский внутригородской округ, ул. Новороссийская, 102/7 (пункт 1.1). Стоимость земельного участка составляет 100 млн рублей, нежилого здания – 30 млн рублей (пункт 2.12). Пунктом 2.2 договора определено, что оплата стоимости будет производится с рассрочкой платежа путем безналичного перечисления денежных средств на банковский счет продавца в срок до 01.11.2014.  

Должник (заказчик) в лице директора ФИО5 и ФИО5 (инвестор) заключили договор от 10.11.2016 № 10-11/16 инвестирования в строительство торгово-офисного центра по ул. Новороссийская, 102/7 в г. Краснодаре, по условиям которого инвестор обязуется осуществлять инвестирование денежных средств в строительство объекта недвижимости – нежилого здания в размере и сроки, которые предусмотрены договором, а заказчик обязуется в предусмотренный договором срок организовать строительство объекта недвижимости и после получения разрешения на ввод в эксплуатацию объекта недвижимости передать инвестору нежилое помещение в объекте недвижимости, указанные в 1.4 договора. Сроком ввода объекта недвижимости в эксплуатацию в соответствии с графиком производства работ с учетом норм продолжительности строительства согласно СНиП является 1 квартал 2017 года, т. е. не позднее 2017 года (пункт 1.3 договора). После получения разрешения на ввод объекта недвижимости в эксплуатацию заказчик передает инвестору по акту приема-передачи нежилое помещение в объекте недвижимости площадью 169,5 кв. м, в осях 1 – 4 и Ж – Д. Пунктом 4.2 договора установлено, что инвестор оплачивает заказчику 22 000 083 рублей до 30.12.2016.  

Согласно бухгалтерской справке должник и ФИО5 произвели взаимозачет по договору от 10.11.2016 № 10-05/17 и по договору купли-продажи от 13.02.2014.  

ФИО10 и ФИО3 подписали договор уступки прав (цессии) от 10.11.2016, согласно которому ФИО10 (цедент) уступает, а ФИО3 (цессионарий) принимает права (требования) к должнику по договору инвестирования в  

строительство торгово-офисного центра от 10.11.2016 № 10-11/16 в полном объеме. цедент обязуется в 10-дневный срок после подписания договора уведомить должника в письменной форме об уступке своих прав и обязанностей по договору инвестирования в строительство торгово-офисного центра от 10.11.2016 № 10-11/16 (пункт 2.3 договора). На основании пункта 2.4 договор уступки является возмездным. Размер встречного предоставления со стороны цессионария – 22 000 083 рубля. Согласно расписке ФИО5 получил 22 000 083 рубля в счет оплаты договора уступки прав.  

Поскольку должник не обеспечил встречное исполнение договорных условий, ФИО3 обратилась в суд с заявлением о включении её требований в реестр.  

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, предусмотренным статьями 71 и 100 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника.  

В силу пунктов 3 – 5 статьи 71 и пунктов 3 – 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. Установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»).  

В условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника – банкрота, предъявляются повышенные требования.  

В предмет доказывания по спорам об установлении обоснованности и размера требований кредиторов входит оценка сделки на предмет ее заключенности и действительности, обстоятельств возникновения долга, о реальности возникших между сторонами правоотношений, установления факта наличия (отсутствия) общих хозяйственных связей между кредитором и должником, экономической целесообразности заключения сделки, оценка поведения сторон с точки зрения наличия или отсутствия злоупотребления правом при заключении сделки (определения Верховного Суда  

Российской Федерации от 14.08.2020 № 308-ЭС19-9133 (15), от 15.09.2020 № 308-ЭС19-9133 (10)).  

При подозрении на аффилированность сторон, кредитор, предъявляющий требование к должнику, должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе, повышает вероятность представления внешне безупречных доказательств исполнения сделок с целью последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов (определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6) и от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784), что противоречит стандарту добросовестного осуществления прав.  

Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической, но и фактической. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475).  

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор), аффилированность кредитора по отношению к должнику сама по себе не исключает возможность включения требования заинтересованного кредитора в реестр требований кредиторов, но может повлиять на очередность удовлетворения такого требования.  

В соответствии с пунктом 3.1 Обзора внутреннее финансирование должно осуществляться добросовестно и не может нарушать права и законные интересы иных лиц. Предоставление аффилированным лицом должнику, пребывающему в состоянии имущественного кризиса, финансирования, направленного на возвращение должника к нормальной предпринимательской деятельности (компенсационное финансирование), в частности с использованием конструкции договора займа, т.е. с избранием модели поведения, отличной от предписанной пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, означает, что соответствующий займодавец принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного  

банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее – Гражданский кодекс).  

В силу правовой позиции, сформулированной в пункте 3.3 Обзора, разновидностью финансирования по смыслу пункта 1 статьи 317.1 Гражданского кодекса является предоставление контролирующим лицом, осуществившим неденежное исполнение, отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по договорам купли-продажи, подряда, аренды и т.д. по отношению к общим правилам о сроке платежа (об оплате товара непосредственно до или после его передачи продавцом (пункт 1 статьи 486 Гражданского кодекса), об оплате работ после окончательной сдачи их результатов (пункт 1 статьи 711 Гражданского кодекса), о внесении арендной платы в сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах (пункт 1 статьи 614 Гражданского кодекса) и т.п.). Поэтому в случае признания подобного финансирования компенсационным вопрос о распределении риска разрешается так же, как и в ситуации выдачи контролирующим лицом займа. При этом контролирующее лицо, опровергая факт выдачи компенсационного финансирования, вправе доказать, что согласованные им условия (его действия) были обусловлены объективными особенностями соответствующего рынка товаров, работ, услуг (статья 65 Кодекса).  

Не устраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов (пункт 3.4 Обзора).  

Исходя из смысла вышеприведенных разъяснений и подходов, выработанных Верховным Судом Российской Федерации при рассмотрении подобных споров, основным мотивом субординации требований лиц, имеющих общие экономические интересы с должником, является понижение очередности удовлетворения требований таких лиц, обусловленное тем, что названные лица, участвующие в предпринимательской деятельности должника, не могут конкурировать с внешними (независимыми) кредиторами за распределение конкурсной массы.  

Как следует из материалов дела и не оспаривается лицами участвующими в деле, ФИО5 являлся директором и единственным участником должника, то есть заинтересованным лицом по отношению к нему.  

Заявитель является правопреемником бывшего руководителя и учредителя должника по обязательствам из договоров купли-продажи земельного участка, инвестирования в строительство торгово-офисного центра и проведенного зачета. Таким образом, объем требований заявителя к должнику, очередность их удовлетворения обусловлен/ограничен объемом прав, имевшихся у первоначального кредитора –  

ФИО5 В данном случае уступка требования заявителю (внешне независимому кредитору) не изменила правовую природу требования. Приобретение независимым кредитором требования к должнику у аффилированного лица не наделяет такого кредитора дополнительными правами по сравнению с правами первоначального кредитора (пункт 7 Обзора).  

Суды указали, что при рассмотрении в рамках настоящего дела обособленных споров по требованиям ФИО11 и ФИО12 (постановлениями окружного суда от 06.02.2024 и 07.02.2024 судебные акты по настоящему делу отменены, обособленные споры направлены на новое рассмотрение) установлено, что оплата задолженности по договору купли-продажи земельного участка и нежилого здания от 13.04.2014, произведенная должником в пользу ФИО5 по расчетным счетам должника осуществлена в общем размере 38 065 661 рубля 20 копеек в период с 05.09.2017 по 26.12.2019. При этом оплата задолженности осуществлялась путем заключения ФИО5 и должником договоров инвестирования, права и обязанности по которым переуступались третьим лицам (по договорам уступки, заключенным в день соответствующий заключению договора инвестирования, в том числе и в отношении заявителя). Оплата по договорам уступки в адрес ФИО5 зачитывалась в счет долга должника перед ФИО5 по договору купли-продажи недвижимости. Оформленная указанным способом оплата осуществлена на сумму 86 554 148 рублей 20 копеек. Всего ФИО5 в счет оплаты по договору осуществил перевод денежных средств вышеуказанными способами в размере 124 619 809 рублей 40 копеек; непогашенный остаток по договору купли-продажи перед ФИО5 составил 5 380 190 рублей 60 копеек.  

Постановление апелляционного суда от 06.11.2023 по настоящему делу, оставленным без изменения постановлением кассационного суда от 05.06.2024, признаны недействительными сделки по перечислению в период с 14.03.2018 по 26.01.2021 денежных средств с расчетных счетов должника в пользу ФИО5 в размере 44 964 298 рублей 81 копейки, поскольку на момент совершения спорных платежей у должника имелись неисполненные обязательства перед другими кредиторами (более 40 неисполненных инвестиционных договоров в строительство торгово-офисного центра; срок исполнения 2 квартал 2016 года, не позднее 2016 года). Кроме того, на момент совершения спорных платежей уже имелась задолженность перед уполномоченным органом, которая не погашена, в связи с чем уполномоченный орган заявил о включении требования в реестр. Предоставление должнику денежных средств по договорам займа в 2017 и 2018 годах осуществлено ФИО5 в целях  

финансирования текущей деятельности должника и свидетельствует о том, что должник испытывал недостаток оборотных средств и не мог исполнять текущие обязательства за счет получаемой выручки от осуществления деятельности. Целью такого финансирования – путем оформления договоров займа – являлось пополнение оборотных денежных средств должника и не обращение в суд с заявлением о собственном банкротстве, как это предусмотрено Законом о банкротстве, создавалась видимость перед независимыми кредиторами определенного финансового благополучия у должника.  

В постановлении апелляционного суда от 28.03.2025 по настоящему делу установлено наличие у должника имущественного кризиса на вторую половину 2016 года и попыток контролирующего должника лица вернуться к нормальной предпринимательской деятельности путем отказа от истребования задолженности и, в дальнейшем, путем предоставления средств по договорам займа в 2017 и 2018 годах в целях финансирования текущей деятельности должника.  

Принимая во внимание положения статей 16 и 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также учитывая неоднократное продление первоначального срока завершения строительства, указанного в аналогичных инвестиционных договорах с иными кредиторами (2 квартал 2016 года), в том числе и в рамках отношений с заявителем, невозможность оплаты должником за приобретенный земельный участок в срок 01.11.2014, неисполнение обязательств перед инвесторами со второго квартала 2016 года – завершение строительства объекта, систематическое предоставление с 2017 года контролирующим лицом займов в целях избежания процедуры банкротства, наращивание задолженности перед уполномоченным органом – ненадлежащее исполнение налоговых обязательств с 2017 года, суды пришли к обоснованному выводу о том, что указанные обстоятельства свидетельствуют о наличии у должника имущественного кризиса на дату заключения договора инвестирования, в результате которого строительство объекта инвестирования не завершено и должник признан несостоятельным банкротом, в реестр которого включены требования в размере, превышающем 779 млн рублей.  

Суды также верно отметили, что в период с 01.11.2014 (дата оплаты по договору) и после 2016 года (предусмотренная дата ввода объекта недвижимости в эксплуатацию) и до возбуждения настоящего дела 12.03.2021 ФИО5/ФИО3 (цессионарий) требования к должнику о возврате сумм финансирования/взыскании задолженности по оплате за объекты недвижимости не направляли, с соответствующими требованиями в суд не обращались.  

При этом не подтвержден факт того, что заключение ФИО5 и должником в счет оплаты договоров инвестирования, права и обязанности по которым переуступались третьим лицам (по договорам уступки, заключенным в день соответствующий заключению договора инвестирования, в том числе и в отношении заявителя) обусловлены объективными особенностями соответствующего рынка. Доводы конкурсного управляющего о том, что участие в инвестировании путем передачи средств учредителю, заключение договора цессии с последним, а не прямого договора с должником, не является типичным и направлено на возврат компенсационного финансирования в порядке статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не опровергнуты. Не устраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов (пункт 3.4 Обзора).  

Исходя из этого, суды обоснованно признали совокупность указанных обстоятельств основанием для субординации требований заявителя в реестре требований кредиторов должника.  

Апелляционный суд, признавая необоснованным включение судом первой инстанции в реестр требований кредиторов должника 22 млн рублей убытков, указал следующее.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками следует понимать расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).  

Из разъяснений, изложенных в абзаце 2 пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует, что размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.  

Из абзаца 6 пункта 5 постановления № 54 следует, что если у продавца отсутствует недвижимое имущество, которое он должен передать в собственность покупателя (например, недвижимое имущество не создано или создано, но передано другому лицу), либо право собственности продавца на это имущество не зарегистрировано в ЕГРП, покупатель вправе потребовать возврата уплаченной продавцу денежной суммы и уплаты процентов на нее (пункты 3 и 4 статьи 487 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также возмещения причиненных ему убытков (в частности, уплаты разницы между ценой недвижимого имущества, указанной в договоре купли-продажи, и текущей рыночной стоимостью такого имущества).  

Апелляционный суд установил, что согласно предоставленному заявителем акту оценки от 02.11.2022 (т. 1, л. д. 27) среднерыночная стоимость спорного нежилого помещения составляет 22 млн рублей и меньше цены по договору инвестирования (22 000 083 рублей), что исключает наличие убытков.  

Учитывая, что заявитель (инвестор) в соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в рассматриваемом случае не доказал причинение убытков должником, апелляционный суд отметил, что суд первой инстанции признал требования необоснованными в данной части, однако в данной части мотивировочная часть судебного акта не соответствует его резолютивной части, в которой отсутствуют соответствующие выводы.  

Исходя из этого, апелляционный суд обосновано изменил определение суда первой инстанции, отказав в удовлетворении заявления ФИО3 в части включения в реестр 22 млн рублей убытков.  

 Оспаривая судебные акты, заявитель жалобы документально не опроверг правильности выводов судов. Доводы кассационной жалобы не влияют на законность и обоснованность обжалуемых судебных актов, по существу направлены на переоценку доказательств, которые суды оценили с соблюдением норм главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. В силу статьи 286 Кодекса арбитражный суд кассационной инстанции не наделен полномочиями по оценке (переоценке) и исследованию фактических обстоятельств дела, выявленных в ходе его рассмотрения по существу. Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену постановления апелляционного суда, не установлены.  

При таких обстоятельствах основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.  

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа  

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.05.2025 по делу № А32-9562/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий Е.В. Андреева Судьи Т.Г. Истоменок  

 Е.Г. Соловьев