ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-51694/2023

Дело № А40-277754/22

г. Москва

18 сентября 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 05 сентября 2023 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 18 сентября 2023 года 

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи:                 И.В. Бекетовой,

судей:

И.А. Чеботаревой, ФИО1,

при ведении протокола              

секретарем судебного заседания ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале №13 апелляционную жалобу 

ИФНС России №19 по г. Москве 

на решение Арбитражного суда города Москвы от 13.06.2023 по делу № А40-277754/22 

по заявлению АО "ФИНВАЛ ЭНЕРГО" (ИНН: 

<

***>) 

к ИФНС России №19 по г. Москве (ИНН: 

<

***>) 

о признании недействительным решение № 2987 от 29.04.2022,

при участии:

от заявителя:

ФИО3 по дов. от 03.04.2023 №Ю-45;

ФИО4 по дов. от 24.01.2023 №Ю-27

от ответчика:

ФИО5 по дов. от 10.03.2023 №17-и;

ФИО6 по дов. от 02.12.2022 №86/и;

ФИО7 по дов. от 01.01.2023 №1-и;

ФИО8 по дов. от 18.01.2023 №7-и; 

 

У С Т А Н О В И Л:

АО «Финвал Энерго» (далее - Заявитель, Общество, налогоплательщик) обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением о признании недействительным решения ИФНС России № 19 по г. Москве (далее - Инспекция, налоговый орган) от 29.04.2022 № 2987 об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения (далее также - обжалуемое решение).

Решением Арбитражного суда города Москвы от 13.06.2023 признано недействительным Решение от 29.04.2022 № 2987 об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, вынесенное ИФНС России № 19 по г. Москве в отношении АКЦИОНЕРНОГО ОБЩЕСТВА "ФИНВАЛ ЭНЕРГО", как не соответствующее ч. II НК РФ.

Не согласившись с решением суда первой инстанции, ИФНС России №19 по г. Москве обратилась в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое решение отменить, принять новый судебный акт.

В судебном заседании апелляционного суда представитель ИФНС России №19 по г. Москве поддержал требования апелляционной жалобы по изложенным в ней доводам.

Представитель АО "ФИНВАЛ ЭНЕРГО" возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, просил решение оставить без изменений, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Законность и обоснованность решения проверены в соответствии со ст. ст. 266 и 268 АПК РФ. 

Сроки, предусмотренные ч. 4 ст. 198 АПК РФ, суд первой инстанции обоснованно счел соблюденными. 

В соответствии с ч. 4 ст. 200 АПК РФ, ст. 13 Гражданского кодекса Российской Федерации, п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 №6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» в круг обстоятельств, подлежащих установлению при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных актов, действий (бездействия) госорганов входят проверка соответствия оспариваемого акта закону или иному нормативному правовому акту, проверка факта нарушения оспариваемым актом действием (бездействием) прав и законных интересов заявителя, а также соблюдение срока на подачу заявления в суд. 

Принимая оспариваемое решение, суд первой инстанции, вопреки доводам апелляционной жалобы, полно и всесторонне исследовал имеющие значение для правильного рассмотрения дела обстоятельства, правильно применил и истолковал нормы материального и процессуального права. 

Как следует из материалов дела, спорные контрагенты ООО «Пром Пойнт», ООО «Нортэк-Тех», ООО «ТД Кратер», ООО «Элион Техно», ООО «Технический проект», ООО «Техника для жизни», ООО «СКП-Технолоджи», ООО «Вартэкс», ООО «Техникресурс», ООО «СтанкоСервис» осуществляли поставку комплектующих к промышленному оборудованию, а также услуги по монтажу и ремонту станков (в том числе шефмонтажные и пуско-наладочные работы). Предметом заключенных с указанными контрагентами договоров являлось следующее: - ООО «Пром Пойнт» - капитальный ремонт, монтаж и запуск станков, шеф- монтажные и пуско-наладочные работы на оборудовании заказчика и инструктаж специалистов заказчика; разработка программного обеспечения операционной программной технологии, проектирование правящих роликов для дисков 9023,.; 0293; модернизация блока охлаждения и системы очистки СОЖ шлифовального станка с ЧПУ модели ВС-10 Эльб шлиф для размерной обработки пазов и профильных г; поверхностей; поставка оборудования (комплект технологической оснастки, электрошкаф, комплект к станкам, запчасти и др.); - ООО «ТД Кратер» - выполнение ремонтных работ (ремонт фрезерной головки артикул Н7А, диагностика неисправностей на станках (заказчик - ПАО «ОДК- УМПО»); поставка оборудования (комплект технологической оснастки, запчасти и др.); - ООО «Элион Техно» - выполнение ремонтных работ (шеф-монтажные, пусконаладочные работы, ввод в эксплуатацию оборудования, проведение инструктажа наладчиков и сервис-инженеров, проведение дефектации, диагностика неисправностей на станках, ремонт станков; поставка оборудования (запчасти и др.); - ООО «Нортэк-Тех» - разработка пооперационной программной технологии для дисков 001-003, 0005 и 2002, а также проектирование правящих роликов для них (заказчик - ПАО «ОДК-УМПО»), поставка оборудования (комплект технологической оснастки, комплект к станкам, запчасти и др.); - ООО «Технический проект» - выполнение диагностических и ремонтных работ на оборудовании заказчика - ПАО «ОДК-УМПО»; поставка оборудования (комплект технологической оснастки, запчасти и др.); - ООО «Техника для жизни» - выполнение диагностических и ремонтных работ; поставка оборудования (комплект технологической оснастки, запчасти и др.); - ООО «CKП-Технолоджи», ООО «Элион Техно», ООО «Вартэкс» - поставка оборудования (промышленные запасные части и др.); - ООО «Техникресурс» - поставка оборудования (комплект технологической оснастки, промышленные запасные части и др.); - ООО «Станко-Сервис» - поставка, оборудования (запчасти и др.). 

В соответствии с пунктом 2 статьи 171 НК РФ вычетам по НДС подлежат суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг), а также имущественных прав на территории Российской Федерации, в отношении: товаров (работ, услуг), а также имущественных прав, приобретаемых для осуществления операций, признаваемых объектами налогообложения в соответствии с главой 21 Кодекса, за исключением товаров, предусмотренных пунктом 2 статьи 170 Кодекса, товаров (работ, услуг), приобретаемых для перепродажи. 

Согласно пункту 1 статьи 172 НК РФ налоговые вычеты по НДС, предусмотренные статьей 171 НК РФ, производятся на основании счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг), имущественных прав.

 Вычетам по НДС подлежат, если иное не установлено статьей 172 НК РФ, только суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг), имущественных прав на территории Российской Федерации, после принятия на учет указанных товаров (работ, услуг), имущественных прав с учетом особенностей, предусмотренных статьей 172 Кодекса, и при наличии соответствующих первичных документов. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 169 НК РФ счет-фактура является документом, служащим основанием для принятия покупателем предъявленных продавцом товаров (работ, услуг) имущественных прав сумм налога к вычету в порядке, предусмотренном главой 21 НК РФ. 

Согласно статье 247 НК РФ объектом налогообложения по налогу на прибыль организаций признается прибыль, полученная налогоплательщиком. 

Для российских организаций прибылью признаются полученные доходы, уменьшенные на величину произведенных расходов.

Пунктом 1 статьи 252 НК РФ установлено, что в целях главы 25 НК РФ налогоплательщик уменьшает полученные доходы на сумму произведенных расходов (за исключением расходов, указанных в статье 270 Кодекса). Расходами признаются обоснованные и документально подтвержденные затраты, осуществленные (понесенные) налогоплательщиком. Под обоснованными расходами понимаются экономически оправданные затраты, оценка которых выражена в денежной форме. 

Под документально подтвержденными расходами понимаются затраты, подтвержденные документами, оформленными в соответствии с законодательством Российской Федерации. Расходами признаются любые затраты при условии, что они произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода. 

В проверяемом периоде АО «Финвал-Энерго» осуществляло деятельность по поставке и обслуживанию импортного промышленного оборудования – производственных станков. 

Заказчиками оборудования и услуг Заявителя выступали в основном крупные российские производственные предприятия, в том числе предприятия военно-промышленного комплекса.

 В отношении операций по поставке товара от спорных контрагентов ООО «Пром Пойнт», ООО «Нортэк- Тех», ООО «ТД Кратер», ООО «Элион Техно», ООО «Технический проект», ООО «Техника для жизни», ООО «СКПТехнолоджи», ООО «Вартэкс», ООО «Техникресурс», ООО «Станко-Сервис» Судом установлено следующее. 

Из материалов дела следует, что операции со спорными контрагентами документально подтверждены, заявителем представлен полный комплект первичных документов: договоры, товарные накладные, счета-фактуры.

При указанных обстоятельствах суд считает права налогоплательщика на представление возражений на акт налоговой проверки, дополнения к акту налоговой проверки (п. 2 ст. 101 НК РФ), подачу обоснованной апелляционной жалобы на Решение нарушенными. 

Учитывая положения ст. 54.1 НК РФ, к обстоятельствам, подлежащим установлению при оспаривании обоснованности полученной налогоплательщиком – покупателем товаров налоговой выгоды, относятся (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 14.05.2020 № 307-ЭС19-27597, от 28.05.2020 № 305- ЭС19-16064):  реальность приобретения товаров (работ, услуг) налогоплательщиком для осуществления своей облагаемой налогом деятельности,  наличие у налогоплательщика - покупателя цели уклонения от налогообложения в результате согласованных с иными лицами действий;  лицо, фактически исполнившее обязательство. 

Изложенный выше правовой подход к разрешению споров, связанных с получением необоснованной налоговой выгоды, нашел отражение в пункте 35 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2020. 

На налоговом органе, оспаривающим реальность совершенных налогоплательщиком операций и обоснованность полученной в связи с этим налоговой выгоды, лежит бремя доказывания обстоятельств, которые могут свидетельствовать о невозможности осуществления спорных операций с учетом времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг. 

Иными словами, налоговым органом при вменении налогоплательщику создания формального документооборота (пункт 9 постановления № 53) должно быть доказано, что приобретение товаров (работ, услуг) налогоплательщиком не имело места в действительности, либо спорный товар (работы, услуги) хотя и был получен налогоплательщиком, но фактически поставлен иными лицами (определение Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2016 № 305-КГ16-4155). 

Судом первой инстанции установлена реальность операций Заявителя по приобретению товаров у спорных контрагентов ООО «Пром Пойнт», ООО «Нортэк- Тех», ООО «ТД Кратер», ООО «Элион Техно», ООО «Технический проект», ООО «Техника для жизни», ООО «СКП-Технолоджи», ООО «Вартэкс», ООО «Техникресурс», ООО «Станко-Сервис». 

ФИО25 органом данное обстоятельство не опровергнуто. 

В проверяемом периоде АО «Финвал-Энерго» поставило в адрес заказчиков более 50 импортных станков. 

Инспекцией приведено визуальное сравнение спецификаций между АО «Финвал-Энерго» и иностранным производителем со спецификациями между АО «Финвал-Энерго» и российским заказчиком в отношении нескольких станков. 

По результатам данного сравнения был сделан вывод, что спорные комплекты дооснащения оборудования отсутствуют в номенклатуре товаров, отраженных в спецификациях с заказчиком ПАО «ОДК-УМПО», при этом спецификации соответствуют поставкам от иностранных поставщиков. 

Данные станки импортировались уже с дополнительным оборудованием, полностью готовыми к работе и доукомплектации не требовали (стр. 34, 44 письменных пояснений от 04.04.2023 № 06-08/009148).

 Суд не соглашается с указанным выводом Налогового органа, так как последним контракты были проанализированы выборочно, а результаты сравнения необоснованно экстраполированы на весь объем поставок. 

В настоящем случае,  в результате анализа имеющихся в материалах дела документов, судом первой инстанции установлено следующее: (1) Обрабатывающий центр Hermle C32 U был поставлен Обществом в адрес ПАО «ОДК-УМПО» на основании заключенного договора № 40/10-40521 от 04.02.2016. В рамках исполнения обязательств перед ПАО «ОДК-УМПО» АО «Финвал Энерго» с иностранным поставщиком заключен контракт № 185/16-FE от 25.03.2016. установлено, что спецификацией к договору с ПАО «ОДКУМПО» предусмотрена поставка комплекта инструмента, оправок. Содержание данного комплекта расшифровывается в п. 2 раздела «Спецпринадлежности» спецификации к договору № 40/10-40521 от 04.02.2016, где перечислена 61 номенклатурная позиция. При этом контракт с иностранным поставщиком аналогичных позиций не содержит. 

Товар, приобретенный Обществом у иностранного поставщика по контракту № 185/16-FE от 25.03.2016, ввезен на территорию Российской Федерации на основании ГТД № 10130110/171116/0005653 в дополнении к указанной ГТД содержится описание групп товара, где предусмотренные спецификацией конечного заказчика комплектующие не указаны, также отсутствует указание на ввоз по данной ГТД каких-либо комплектов запасных частей. 

Из указанного следует, что в рамках исполнения контракта 185/16-FE от 25.03.2016, заключенного с иностранным поставщиком, эти комплектующие не приобретались. 

(2) Обрабатывающий центр Hermle C32 U-МТ (2 ед.) был поставлен Обществом в адрес ПАО «ОДК-УМПО» на основании договора поставки № 40/10-42586 от 03.11.2016, оборудование было приобретено у иностранного контрагента по контракту № 616/16-FE от 11.10.2016. 

Согласно условиям раздела «Принадлежности» Приложения № 2 к договору поставки № 40/10- 42586 от 03.11.2016, станок должен быть поставлен с комплектом оснащения (35 позиций), что отражено на л. 33-34 данного договора. При этом контракт с иностранным поставщиком аналогичных позиций не содержит. Товар, приобретенный у иностранного контрагента, ввезен по ГТД № 10130110/190417/0003327. 

В дополнении к данной ГТД приведено описание групп ввозимого товара, где поименованные выше комплектующие или комплекты комплектующих не приведены. 

Таким образом, комплектующие (35 позиций), прямо предусмотренные договором с ПАО «ОДК-УМПО» производителем оборудования не поставлялись. 

Также, согласно условиям Приложения № 2 к договору № 40/10-42586 от 03.11.2016, товар должен быть укомплектован согласующим трансформатором, поставка которого контрактом № 616/16-FE от 11.10.2016 не предусмотрена, в ГТД № 10130110/190417/0003327 данная товарная позиция отсутствует. (3) Станок RASMX 25x2500x630 поставлен АО «Финвал Энерго» в адрес ПАО «ОДК-УМПО» на основании договора поставки № 40/10-40292 от 29.02.2016. 

Данный станок приобретен у иностранного контрагента по контракту № 505/16-FE от 30.08.2016. Приложением № 2 к договору № 40/10-40292 от 29.02.2016 (л. 27-28 договора) предусмотрены требования к комплектации станка. 

 

Судом исследована  Таблица сравнения условий Приложением № 2 к договору № 40/10-40292 от 29.02.2016 и спецификации к контракту № 505/16-FE от 30.08.2016, а также отражены поступления товара от спорных контрагентов.

Как следует из представленной таблицы, комплектующие станка, предусмотренные договором № 40/10-40292 от 29.02.2016, но отсутствующие в контракте № 505/16-FE от 30.08.2016 приобретены Обществом отдельно. 

В дополнение к первично заправленной продавцом смазки GGLP220 DIN 51517 налогоплательщиком приобретено масло MOBIL VACTRA OIL №4, соответствующее требованиям конечного заказчика. 

Комплект протяжек CPM Rex T15 и 1 контрольная оправка не соответствуют требованиям ПАО «ОДК-УМПО», как по номенклатуре, так и по количеству, указанное связано с тем, в рамках заключения контракта № 505/16- FE от 30.08.2016 по просьбе ПАО «ОДК-УМПО» эскизы деталей, приведенные в договоре № 40/10-40292 от 29.02.2016 иностранному поставщику не передавались, в рассматриваемых договорах представлены различные эскизы деталей. 

Необходимые по количеству и номенклатуре протяжки и оправки приобретены Обществом самостоятельно. 

(4) Внутришлифовальный станок JHI-150NC поставлен в адрес ПАО «ОДКУМПО» в рамках исполнения договора № 40/10-42282 от 28.10.2016, приобретен у иностранного контрагента на основании контракта № 589/16-FE от 29.09.2016. Согласно таблице № 1 к спецификации на внутришлифовальный станок JHI150NC (Приложение № 1 к договору № 40/10-42282 от 28.10.2016) в комплекте со станком поставляется инструмент, данный инструмент отражен в разделе 2 таблицы «Дополнительные комплектующие». Шесть позиций из данной таблицы не предусмотрены к поставке контрактом № 589/16-FE от 29.09.2016. 

(5) Высокоточный вертикально-токарный станок Hwacheon VT-950 MC поставлен в адрес ПАО «ОДК-УМПО» в рамках исполнения договора № 775/16- ФЭ (40/10-43564) от 09.01.2017, приобретен у иностранного контрагента на основании контракта № 01/FE-2017 от 01.02.2017. 

Согласно условиям технического задания на поставку высокоточного вертикально-токарного станка с СПУ VT-950MC помимо всего прочего должен включать в себя комплект режущего инструмента для детали 1507 (л. 21 договора), эскизы детали приведены на л. 23-25 договора. В контракте № 01/FE-2017 от 01.02.2017 аналогичные условия, а также чертежи или эскизы деталей отсутствуют. 

Также следует отметить, что согласно условиям контракта № 01/FE-2017 от 01.02.2017 изготовление пробных деталей иностранным контрагентом не осуществляется. 

(6) Шлифовальный станок MGC-140.50.65 поставлен в адрес ПАО «ОДКУМПО» на основании договора № 40/10-36671 от 17.12.2014, приобретен у иностранного контрагента по контракту № 137/15-FE от 12.03.2015. Инструментальная оснастка для деталей № 001, 002, 003/001, 0005, 2002 в части комплектов шлифовальных кругов и правящих роликов, а также компрессор, необходимые для исполнения обязательств Общества перед ПАО «ОДК-УМПО» по договору № 40/10-36671 от 17.12.2014, в контракте № 137/15-FE от 12.03.2015 отсутствуют. 

(7) обрабатывающий центр с ЧПУ Hwacheon Vesta 1000 реализован в ПАО «ОДК-УМПО» на основании договора № 40/10-42713 от 17.10.2016, приобретен у российского контрагента на основании договора № 42/Ф4-О/АТ16 от 01.12.2016. Из сравнения условий спецификаций договоров № 40/10-42713 от 17.10.2016 и № 42/Ф4-О/АТ16 от 01.12.2016 следует, что в адрес ПАО «ОДКУМПО» было передано 12 номенклатурных позиций, которые отсутствовали в контракте с поставщиком станка. 

Между тем, все поставленные в проверяемом периоде станки приняты конечными заказчиками, в том числе ПАО «ОДК-УМПО», что свидетельствует о выполнении условий спецификаций. Это, в свою очередь, свидетельствует, что Заявитель в полном объеме исполнил обязательства перед заказчиками, в том числе поставил не предусмотренные контрактами с поставщиками станков номенклатурные позиции. 

Таким образом, вопреки доводам Инспекции, спецификации с поставщиками оборудования не являются идентичными спецификациям с конечными заказчиками этого оборудования. 

Заявителем также представлены пояснения, согласно которым условиями договоров с заказчиками предусматривалось изготовление тестовых деталей (что отражено в спецификациях к договорам на поставку оборудования). Для отработки технологии требовались дополнительные комплекты оснастки, тестовые заготовки, расходные материалы и инструменты. Указанный довод, по мнению Инспекции, документально не подтвержден (стр. 37 письменных пояснений от 04.04.2023 № 06-08/009148). 

В связи с этим суд отмечает, что в силу п. 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 N 53, судебная практика разрешения налоговых споров исходит из презумпции добросовестности налогоплательщиков и иных участников правоотношений в сфере экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданы, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, - достоверны. Аналогичным образом законодательство о налогах и сборах исходит из презумпции добросовестности налогоплательщика, установленной пунктом 7 статьи 3 НК РФ. 

В целях налогового контроля законодательство о налогах и сборах предоставляет налоговым органам широкий спектр полномочий, в том числе право на истребование документов при проведении налоговой проверки (ст. 93 НК РФ), право на проведение экспертизы (ст. 95 НК РФ). 

Между тем, в рамках выездной налоговой проверки АО «Финвал Энерго» Налоговый орган не провел исчерпывающие мероприятия налогового контроля и не установил объективную сторону вменяемого правонарушения, хотя имел такую обязанность. Оценка операций по поставке и использованию технически сложного товара, как было пояснено представителем Инспекции в ходе судебного заседания, производилась путем простого визуального сравнения спецификаций отдельных договоров. Налоговый орган необоснованно не привлек эксперта соответствующей квалификации с целью установления необходимости доукомплектации станков. 

Между тем, в свете презумпции невиновности налогоплательщика, именно на Налоговом органе лежит бремя доказывания нереальности операций, то есть в данном случае именно Инспекция обязана была документально подтвердить, что приобретённые у спорных контрагентов товары в действительности не требовались для сдачи станка и сопутствующих работ конечному заказчику, а аргументы Общества не соответствуют действительности. 

Установленные в ходе судебного разбирательства обстоятельства свидетельствуют, что примененный ФИО25 органом метод проведения проверки недопустим, нарушает принцип добросовестности, нарушает интересы налогоплательщика, допускает условия для взимания налога сверх того, что требуется по закону, нарушает требования экономического основания налога и препятствует реализации налогоплательщиком своих конституционных прав (п. 3 ст. 3, п. 2 ст. 22 НК РФ). 

Судом первой инстанции правомерно установлена реальность товара, приобретенного у спорных контрагентов, поскольку без поступления от спорных контрагентов обязательства Заявителя перед заказчиками объективно не могли быть исполнены, что подтверждается материалами дела и пояснениями заявителя. 

Не находит своего подтверждения довод Налогового органа о том, что часть товара фактически была приобретена у иных лиц, а не у спорных контрагентов.

 Сам по себе факт приобретения одинаковых товарных позиций у разных поставщиков не может свидетельствовать о формальном документообороте с какими-либо из них. 

Налоговому органу в рамках выездной налоговой проверки надлежало сопоставить объем закупки комплектующих АО «Финвал Энерго» с объемом их списания (реализации) по всем сделкам проверяемого налогоплательщика, чего фактически сделано не было. 

Вместе с тем, судебная коллегия также отмечает , что Налоговый орган лишь указывает, что отдельные товарные позиции закупались не только у спорных контрагентов, но и у иных поставщиков, однако не анализирует общую потребность АО «Финвал Энерго» в таких комплектующих, с учетом всех операций организации, в том числе не связанных со спорными поставками. 

Заявителем в материалы дела представлены регистры бухгалтерского учета, оборотно-сальдовые ведомости, из которых следует, что обязательства АО «Финвал Энерго» перед всеми в совокупности заказчиками не могли быть исполнены только за счет закупок у иных, не оспариваемых Инспекцией поставщиков, без поступлений от спорных контрагентов. 

В то же время, как следует из оспариваемого Решения, ФИО25 органом при определении действительной налоговой обязанности АО «Финвал Энерго» по налогу на прибыль заявленные обществом за 2016 и 2017 годы размеры доходов приняты в полном объеме, что подтверждает признание ФИО25 органом в полном объеме параметров сделок по реализации товаров в адрес конечных заказчиков, в том числе ПАО «ОДК-УМПО», в противном случае Инспекции надлежало при определении действительной налоговой обязанности Общества исключить из состава доходов при определении налогооблагаемой базы по налогу на прибыль доход по спорным реализациям. 

Судом первой инстанции установлено, что выбранные ФИО25 органом как поступления от неоспариваемых контрагентов позиции являются товарами, закупаемыми АО «Финвал Энерго» регулярно и на постоянной основе, однако товары, не относящиеся к данной категории, к примеру «Инструмент, BTH-16-20CH18», в аналитических материалах Инспекции отсутствуют, а товары, приобретенные в небольших количествах, к примеру «Частотный преобразователь, 0010-3L-0005- 4+DLRU, фирма VACON» были реализованы АО «Финвал Энерго» в полном объеме по иным, не оспариваемым Инспекцией сделкам. 

Из материалов дела усматривается, что при детальном анализе спецификации к договору с ПАО «ОДК-УМПО» № 78/16-ФЭ от 18.03.2016 судом установлено, что ряд перечисленных в ней товарных позиций у иных, кроме спорных, поставщиков не приобретался, в том числе: револьверная головка ВТР-50-8F-415, фирма PRAGATI, Твердотельное реле серии G3NA, для коммуникации цепей переменного тока, контроль перехода фазы через ноль, управление 5.24V DC, коммутация 200 V AC/DC, 25 A 377389, G3NA-4258-UTU-2DC5-24, ФИРМА OMRON, Комплект сборочных единиц согласно конструкции завода изготовителя, ЗТО0785.401-4, Инструмент ATH-16-16, Шарико-винтовая передача 77053006.00081 + 77053.006.00.87, ось z, Шарико-винтовая передача 77053006.00.097 + 77053.006.00.074, ось X. Из этого следует, что в случае если бы исполнение по договору № 78/16-ФЭ от 18.03.2016 было осуществлено за счет товаров, полученных от неоспариваемых контрагентов, то обязательства не могли бы быть исполнены, однако товар по договору № 78/16-ФЭ от 18.03.2016 был принят в полном объеме по количеству и номенклатуре. 

Как следует из общей оборотно-сальдовой ведомости остаток на конец периода составляет 9 233 ед. товара. 

В результате исключения приобретения товаров со спорными контрагентами получается минусовой остаток ( - 6 721 ед.). 

Таким образом реализация товара в спорный период не могла быть осуществлена без поступлений товаров от спорных контрагентов, что подтверждает реальность товара, приобретенного обществом у спорных контрагентов. Инспекцией данные доводы Заявителя не опровергнуты. 

Также судом первой инстанции установлено, что по отдельным товарным позициям цена закупки товара у третьего лица, не оспариваемого Инспекцией, была выше, чем у спорного контрагента. 

Так, согласно данным бухгалтерского учета, подшипник 51205 был приобретен Заявителем у ООО «Барс-Гидравлик Групп» в 2016 году по цене 428,01 руб. за штуку, у ООО «ТД Кратер» стоимость одного подшипника 51205 составила 414 руб. Суд отклоняет довод Налогового органа (л. 6 и 31 письменных пояснений от 04.04.2023 № 06-08/009148 и л. 446 оспариваемого Решения), что срок гарантийных обязательств по контрактам АО «Финвал Энерго» с иностранными поставщиками составляет 10 лет, при этом доукомплектация станков влияет на гарантийное обслуживание данного оборудования.

Указанный довод Налогового органа противоречит содержанию контрактов с иностранными поставщиками АО «Финвал Энерго». Судом исследованы условия контрактов, заключенных ОА «Финвал Энерго» с иностранными поставщиками. Пунктами 9.2. указанных контрактов предусмотрен срок гарантийных обязательств иностранного поставщика, составляющий 12 месяцев с даты ввода оборудования в эксплуатацию. 

Таким образом, срок гарантийных обязательств, вопреки утверждению Налогового органа, по контрактам, представленным Инспекцией, составляет 12 месяцев (1 год). 

Пунктами 9.11 указанных контрактов предусмотрено следующее условие: «Продавец гарантирует поставку запасных частей к Оборудованию в течение 10 лет с даты его поставки по отдельным Контрактам», то есть данное условие предусматривает, что в течение 10 лет запасные части будут выпускаться или храниться на складах производителя, данные запасные части могут быть проданы по отдельным обязательствам поставщиком покупателю в течение 10 лет.

 Из указанного следует, что срок поддержки (выпуска запасных частей) на оборудование составляет 10 лет. Указанное условие не имеет ничего общего с гарантийными обязательствами и направлено на обеспечение возможности закупки покупателем оригинальных запасных частей к оборудованию в течение срока поддержки. 

При этом ни один из контрактов не содержит условий: • о прекращении гарантии в случае самостоятельных доукомплектации, переоснащения станков; • об обязанности покупателя приобретать запасные части и комплектующие непосредственно у производителя оборудования. 

Также следует отметить, что гарантию на оборудование (станки) конечному покупателю (в том числе ПАО «ОДК-УМПО») предоставляет АО «Финвал Энерго», а не иностранный поставщик, таким образом гарантия вне зависимости от взаимоотношений налогоплательщика с иностранным поставщиком распространяется на весь объем поставки конечному покупателю, включая все дополнительные комплектующие. 

Не находит своего подтверждения довод Налогового органа об отрицательном финансовом результате при реализации станков в адрес конечного заказчика, что, по мнению Инспекции, свидетельствует об увеличении стоимости станков за счет их доукомплектования дополнительными товарами.

 Судом установлено, что Инспекция при расчетах финансового результата не полностью учла прибыль, полученную налогоплательщиком от исполнения комплексных обязательств по поставке станков конечным заказчикам, при этом учтя все понесенные Обществом затраты. 

При сравнении расчетов Налогового органа и данных регистров бухгалтерского учета АО «Финвал Энерго» в отношении станков Mossini Судом установлено, что при подборе исходных данных для проведения анализа прибыли АО «Финвал Энерго» от реализации станков Mossini в 2017 году в адрес ПАО «ОДК-УМПО» налоговый орган неправомерно не учел реализацию в адрес заказчика пусконаладочных работ, которая в данном случае составила 4 371 311,58 + 7 910 958, 31 = 12 282 269,89 рубля (без НДС). 

Следовательно, налоговый орган исказил итоговый показатель прибыли от исполнения Обществом комплексных обязательств по поставке станков Мossini в 2017 году на 12 282 269,89 рубля, тем самым создав видимость отрицательного финансового результата. 

При сравнении расчетов Налогового органа и данных регистров бухгалтерского учета АО «Финвал Энерго» в отношении станков Profirol Судом установлено, что налоговым органом не учтена реализация в адрес ПАО «ОДКУМПО» пуско-наладочных работ по станкам в сумме 2 867 970,84 рубля. Прибыль от реализации станков Profirol в 2016 году фактически составила 3 869 541,44 рубля. 

Из указанного следует, что при расчете прибыли АО «Финвал Энерго» от исполнения обязательств по поставке станков Profirol в 2016 году налоговым органом искажены данные о фактической рентабельности сделки, объем искажения составил 2 854 929,44 рубля. 

С учетом всех доходов от исполнения сделки судом первой инстанции установлены следующие показатели рентабельности: • Станки Mossini, реализованные Обществом в 2017 году: рентабельность в 9 955 648,45 рубля при выручке в 145 080 673,57 рубля составляет 6,86%. • Станки Profirol, реализованные Обществом в 2016 году: рентабельность в 3 869 541,44 рубля при выручке в 29 183 247,18 рубля составляет 13,26%. Показатель рентабельности при реализации Обществом станков в 2016- 2017 году выше приведенных в приказе ФНС России от 30.05.2007 № ММ-3- 06/333@ средних показателей, как по отдельным показателям оптовой торговли, так и по среднему показателю по всем видам деятельности. Заявителем в материалы дела представлены оборотно-сальдовые ведомости по счету 41.01 (общие и в размере спорных контрагентов), где приведено сальдо на начало периода (товарный остаток), оборот за период и сальдо на конец периода. 

Суд первой инстанции правомерно отклонил довод Налогового органа о том, что 80% процентов приобретаемой продукции у сомнительных организаций, реализуется согласно указанных отчетов за 28.23 руб., притом, что закупочная цена составляет 1 931 556 587 руб., остальные 20 % реализуются по себестоимости. Заявителем в материалы дела представлены данные бухгалтерских регистров налогоплательщика, из которых следует, что товары, приобретенные у спорных контрагентов, были реализованы АО «Финвал Энерго» с положительным финансовым результатом, сведения Инспекции о реализации 80% товара за 28.23 руб. документами бухгалтерского учета не подтверждаются.

Судом первой инстанции установлено, что Налоговый орган на основании аналитических сводов, отражающих номенклатурную реализацию товаров в адрес заказчиков Общества, делает ошибочный вывод о стоимости реализации/списания товаров, вместе с тем данные о себестоимости товаров или затрат, включенных в стоимость товара или работ/услуг, содержатся в бухгалтерском учете налогоплательщика, куда они заносятся на основании первичных документов. 

Суд первой инстанции правомерно отклонил довод Инспекции о том, что из протоколов допросов сотрудников ПАО «ОДК-УМПО», а именно: начальника технического отдела ФИО9 от 06.10.2020, механика цеха ФИО10 от 08.10.2020, директора инструментального производства ФИО11 от 08.10.2020, энергетика цеха ФИО12 от 07.10.2020, заместителя начальника технического отдела ФИО13 от 07.10.2020 следует, что дополнительные комплектующие у Общества не приобретались. Как следует из имеющихся в материалах дела протоколов допросов, свидетелями задавался вопрос «какие дополнительные комплектующие приобретались к оборудованию, указанному в приложении к настоящему протоколу?», в приложении перечислены наименования станков. Свидетели сообщили, что «дополнительное оборудование не приобреталось». При этом свидетелям не разъяснялось, что именно имеется в виду под «дополнительными комплектующими», что исключает возможность корректного ответа на поставленный таким образом вопрос. 

Также суд отмечает тот факт, что из буквальных ответов свидетелей следует, что к станкам не приобреталось никакого дополнительного оборудования ни у кого, а не только у Общества. 

Как следует из имеющихся в материалах дела договоров поставки, заключенных между ПАО «ОДК-УМПО» и АО «Финвал Энерго», с каждым станком поставлялся значительный объем комплектующих, часть из которых приобреталась у спорных контрагентов, часть – у иных лиц, в том числе производителя станка. Из совокупности ответов свидетелей начальника технического отдела ФИО9, механика цеха ФИО10, директора инструментального производства ФИО11, энергетика цеха ФИО12, заместителя начальника технического отдела ФИО13 следует, что комплектующие со станками поставлялись (свидетели упоминают оснастку, запчасти, смазочные жидкости, прокладки и т.п.), но они не считали эти комплектующие дополнительными. 

На основании изложенного суд пришел к обоснованному выводу, что операции по поставке товаров, непосредственно связанных с реализованными АО «Финвал Энерго» в адрес конечных заказчиков станками, были реальны.

 В отношении товаров, реализованных в адрес конечных заказчиков отдельно, вне связи со станками, Заявителем в материалы дела представлено более 5000 документов (договоры, товарные накладные, счета-фактуры, товарно-транспортные накладные, транспортные накладные и др.), подтверждающие дальнейшую реализацию приобретённых у спорных контрагентов товаров в адрес конечных заказчиков, таких как ПАО «ОДКУМПО», «ПРОТОН-ПМ», АО «ММП имени В.В. Чернышева», ООО «СЫКТЫВКАРСКИЙ МОЛОЧНЫЙ ЗАВОД» и др. Как следует из представленных документов, данные детали были приняты конечными получателями. ФИО25 органом не приведено убедительных доказательств, опровергающих реальность данных операций. 

Как установлено Судом, комплектующие передавались конечным заказчикам по отдельным договорам поставки согласно спецификациям. Договоры поставки не содержат указания на цель приобретения данных комплектующих. 

Согласно пояснениям Заявителя, комплектующие поставлялись по заявкам заказчиков для ремонта уже имеющихся на предприятиях производственного оборудования. Подавляющее большинство данного производственного оборудования поставлялось не АО «Финвал Энерго». 

Заявитель не запрашивал и не получал исчерпывающей информации о том, для каких целей заказчики закупали у него данные комплектующие, поставка осуществлялась по заявкам. 

Налоговых орган в рамках выездной налоговой проверки не направлял конечным заказчикам запросы, касающиеся использования закупленных у АО «Финвал Энерго» по отдельным договорам поставки комплектующих. 

Так, налоговый орган не устанавливал, на какое именно оборудование устанавливались данные детали, влияло ли это на условия гарантии. В связи с этим отсутствует возможность установить, каким образом использование таких комплектующих могло повлиять на условия гарантийного обслуживания оборудования. Кроме того, суд не считает данный вопрос имеющим значение для настоящего спора, поскольку в рамках договора поставки комплектующих риски, связанные с их использованием, лежат на покупателе. 

На основании изложенного суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что операции по поставке товаров, поставленных по отдельным договорам и не связанных с реализованными АО «Финвал Энерго» в адрес конечных заказчиков станками, были реальны. 

Судом установлено, что операции по реализации товаров в адрес АО «Финвал Энерго» исполнены спорными контрагентами ООО «Пром Пойнт», ООО «Нортэк-Тех», ООО «ТД Кратер», ООО «Элион Техно», ООО «Технический проект», ООО «Техника для жизни», ООО «СКП-Технолоджи», ООО «Вартэкс», ООО «Техникресурс», ООО «Станко-Сервис» (или) лицами, которыму обязательство по исполнению сделки передано по договору. ФИО25 органом данное обстоятельство не опровергнуто. 

Из материалов дела следует, что операции со спорными контрагентами документально подтверждены, Заявителем представлен полный комплект первичных документов: договоры, товарные накладные, счета-фактуры. 

Перечисленные документы подписаны уполномоченными лицами со стороны спорных контрагентов. 

По поставкам товарно-материальных ценностей от имени контрагентов ООО «ТД КРАТЕР», ООО «ТЕХНИКА ДЛЯ ЖИЗНИ», ООО «ТЕХНИКРЕСУРС», ООО «ТЕХНИЧЕСКИЙ ПРОЕКТ», ООО «СТАНКОСЕРВИС» в материалы дела дополнительно представлены товарно-транспортные накладные, что подтверждает участие данных контрагентов в транспортировке товара.

 Заявителем перед заключением договора со спорными контрагентами была проявлена коммерческая осмотрительность, в материалы дела представлены документы, включая комплект документов, подтверждающий проявление должной осмотрительности.

Также Заявителем приобщены к материалам дела видеозаписи, на которых запечатлен процесс подписания договоров уполномоченными лицами спорных контрагентов. 

Согласно п. 10 Постановления Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 N 53, налоговая выгода может быть признана необоснованной, если налоговым органом будет доказано, что налогоплательщик действовал без должной осмотрительности и осторожности и ему должно было быть известно о нарушениях, допущенных контрагентом, в частности, в силу отношений взаимозависимости или аффилированности налогоплательщика с контрагентом. Аналогичным образом в п. 20 Письма ФНС России от 10.03.2021 N БВ-4-7/3060@указано, что если из оценки материалов проверки, а также представленных налогоплательщиком возражений и доказательств, следует, что им проявлена коммерческая осмотрительность и он не знал и не должен был знать об обстоятельствах, характеризующих контрагента как «техническую» компанию и предоставлении исполнения иным лицом, то в действиях налогоплательщика отсутствует состав правонарушения. 

В данном случае налогоплательщик имеет право на учет расходов и применение налоговых вычетов по налогу на добавленную стоимость исходя из сведений, отраженных в спорном договоре и документах о его исполнении. 

Суд отмечает тот факт, что исследованные, представленные обществом перечисленные документы были представлены в Налоговый орган с возражениями на акт выездной налоговой проверки, то есть до вынесения оспариваемого Решения. 

Таким образом, судом первой инстанции установлено, что АО «Финвал Энерго» была проявлена должная осмотрительность в отношении спорных контрагентов, организация удостоверилась в возможности спорных контрагентов исполнить свои обязательства, а именно в наличии у них офисных, складских помещений.

 Характер движения денежных средств по расчетным счетам спорных контрагентов свидетельствует о ведении им активной финансово-хозяйственной деятельности, что полностью опровергает выводы налогового органа о «проблемности» данного контрагента, отсутствии ресурсов для оказания услуг. 

Суд первой инстанции правомерно критически отнесся к показаниям ФИО14 (протокол допроса от 31.10.2019 б/н), ФИО15 (протокол допроса от 27.11.2019 № б/н), ФИО16 (протокол допроса от 02.10.2019 № б/н). 

Заявителем в материалы дела представлены видеозаписи, где зафиксированы факты подписания документов ФИО14, ФИО15, ФИО16 

Подлинность данных видеозаписей ФИО25 органом не опровергнута, следовательно, данные лица принимали участие в предпринимательской деятельности спорных контрагентов ООО «ПРОМ ПОЙНТ», ООО «ЭЛИОН ТЕХНО», подписывали от их имени первичные документы. 

Также Суд учитывает положения пункта 3 статьи 54.1 НК РФ, согласно которым в целях пунктов 1 и 2 настоящей статьи подписание первичных учетных документов неустановленным или неуполномоченным лицом, нарушение контрагентом налогоплательщика законодательства о налогах и сборах, наличие возможности получения налогоплательщиком того же результата экономической деятельности при совершении иных не запрещенных законодательством сделок (операций) не могут рассматриваться в качестве самостоятельного основания для признания уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога неправомерным. 

Суд апелляционной инстанции также критически относится к показаниям ФИО17 (протокол допроса от 27.11.2019 № б/н). 

Как указано в Постановлении Арбитражного суда Московского округа от 01.04.2019 г. № Ф05-3173/2019, свидетельские показания являются исключительно источником информации, но не являются основанием для начисления налогов и должны оцениваться в совокупности с иными доказательствами. 

Каждое полученное налоговым органом доказательство должно быть подкреплено иными доказательствами, которые в своей совокупности не должны противоречить друг другу, а дополнять друг друга, образуя единую доказательственную базу. 

Подлинность подписей на документах, в данном случае счет-фактурах, договорах, накладных в силу положений статей 82-86 АПК РФ может быть доказана только результатами почерковедческой экспертизы. 

Отрицание лица, числящегося директором организации, без результатов почерковедческой экспертизы не является достаточным и допустимым доказательством подписания первичных документов неуполномоченным лицом, как и отрицание руководителем своей причастности к осуществлению финансово-хозяйственной деятельности созданного либо руководимого им юридического лица в целом не является достаточно объективной и достоверной информацией, в том числе с целью возможного недопущения для себя негативных уголовно-правовых последствий. 

Имеются сомнения в беспристрастности руководителей, не обязанных свидетельствовать против себя, так как именно на руководителя организации возлагается ответственность за ненадлежащее исполнение обязанностей в сфере налогообложения. 

Суд не может полностью исключить возможность того, что лицо, отрицающее свою причастность к какой-либо деятельности юридического лица, может иметь личную заинтересованность в непредставлении сведений, необходимых для налогового контроля. 

Показания руководителя ООО «ВАРТЭКС», отрицающего подписание договоров, накладных, счет-фактур от имени данной компании, без результатов почерковедческой экспертизы не являются достаточными, допустимыми доказательствами подписания первичных документов неуполномоченным лицом. 

Указанное обстоятельство также не может свидетельствовать и о недобросовестности заявителя и отсутствии хозяйственных операций с данными контрагентами, поскольку согласно позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20.04.2010 № 18162/09 само по себе подписание первичных документов неустановленными лицами при недоказанности налоговым органом недобросовестности налогоплательщика не может свидетельствовать о получении налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды. 

Суд правомерно не принимал во внимание показания ФИО18 (протокол допроса от 08.07.2019 № б/н), ФИО19 (протокол допроса от 11.07.2019 № б/н), так как данные лица не являются подписантами документов с Заявителем и не взаимодействовали с ним в проверяемом периоде, следовательно, их показания не имеют значения для разрешения спора. 

Как следует из материалов дела, договор и первичные документы от имени ООО «ТехникРесурс» подписывала ФИО20, а не ФИО18 

Договор и первичные документы от имени ООО «Технический проект» подписывала ФИО21, а не ФИО19 

Руководитель ООО «ТД Кратер» ФИО22 в протоколе допроса свидетеля от 16.12.2019 № б/н подтверждает факт руководства спорным контрагентом, а также факт взаимодействия от его имени с АО «Финвал Энерго», что подтверждает реальность операций Заявителя с ООО «ТД Кратер». 

Руководитель ООО «Технический проект» ФИО21 в протоколе допроса свидетеля от б/н от 01.11.2019 подтверждает факт руководства спорным контрагентом, а также факт взаимодействия от его имени с АО «Финвал Энерго», что подтверждает реальность операций Заявителя с ООО «Технический проект». 

Суд первой инстанции правомерно отклонил довод Инспекции о том, что свидетели ФИО22 и ФИО21 не смогли детально пояснить обстоятельства взаимоотношений с Заявителем, так как с момента спорных операций до даты допроса прошло 3-4 года, в связи с чем свидетели объективно могут не помнить обстоятельства конкретных взаимоотношений. ФИО25 органом в результате выездной налоговой проверки не установлено обстоятельств, которые в соответствии с положениями ст. 105.1 НК РФ свидетельствовали бы о взаимозависимости или подконтрольности спорных контрагентов Налогоплательщику. 

Не установлено каких-либо способов или возможностей Заявителя влиять на действия и решения спорных контрагентов. Согласно положениям п. 2 ст. 110 НК РФ, налоговое правонарушение признается совершенным умышленно, если лицо, его совершившее, осознавало противоправный характер своих действий (бездействия), желало либо сознательно допускало наступление вредных последствий таких действий (бездействия).

Обстоятельства подконтрольности являются ключевыми в доказывании умышленных действий налогоплательщика, направленных на нарушение законодательства о налогах и сборах. При отсутствии доказанной подконтрольности спорных контрагентов проверяемому налогоплательщику нет оснований утверждать о наличии в действиях проверяемого лица умысла на совершение правонарушения, а равно нет оснований для вменения проверяемому налогоплательщику нарушений, опущенных третьими лицами. 

Суд первой инстанции правомерно отклонил довод Инспекции об «экономической подконтрольности» спорных контрагентов АО «Финвал Энерго». Налоговый кодекс РФ не использует понятие «экономическая подконтрольность», не определяет критерии такой подконтрольности, а равно ее последствий для отношений сторон.

 Более того, как указано на стр. 155 оспариваемого Решения, в адрес спорных контрагентов поступает от АО «Финвал Энерго» и группы компаний «Финвал» (ООО «ВИСТА»; АО «ИПК «ФИНВАЛ», ООО «ВАРУС»; АО «ФИНВАЛ–ИНДАСТРИ»; ООО «Финвал Бурстрой»; АО «ЗТО», ИТЦ Финвал) в % по контрагентам:  

ООО «СКП-ТЕХНОЛОДЖИ» ИНН 

<

***> поступило денежных средств - 95%:  

ООО «ТД КРАТЕР» ИНН 

<

***> поступило денежных средств - 20%;  

ООО «ВАРТЭКС» ИНН 

<

***> поступило денежных средств - 90%;  

ООО «ЭЛИОН ТЕХНО» ИНН

<

***> поступило денежных средств - 85%;  

ООО «ПРОМ ПОИНТ» ИНН 

<

***> поступило денежных средств - 80%;  

ООО «НОРТЭК -ТЕХ» ИНН 

<

***> поступило денежных средств - 80%; 

 ООО «ТЕХНИКА ДЛЯ ЖИЗНИ» ИНН 

<

***> поступило денежных средств - 65%;  

ООО «ТЕХНИКРЕСУРС» ИНН 

<

***> поступило денежных средств - 55%;  

ООО «ТЕХНИЧЕСКИЙ ПРОЕКТ» ИНН 

<

***> поступило денежных средств - 15%;  

ООО «СТАНКО-СЕРВИС» ИНН 

<

***> поступило денежных средств - 40%. 

Из приведенной информации следует, что в отношении контрагентов ООО «ТД КРАТЕР», ООО «ТЕХНИКА ДЛЯ ЖИЗНИ», ООО «ТЕХНИКРЕСУРС», ООО «ТЕХНИЧЕСКИЙ ПРОЕКТ», ООО «СТАНКО-СЕРВИС» Заявитель и иные обозначенные ФИО25 органом лица не выступали единственным и/или основным покупателем, что исключает их экономическую зависимость от него. Также из приведенной информации следует, что Налоговый орган не выделял отдельно поступления именно от АО «Финвал Энерго», а использовал суммарные поступления от нескольких организаций. 

В то же время каждая из перечисленных организаций выступает самостоятельным субъектом предпринимательской деятельности, в связи с чем подход Инспекции не позволяет установить обстоятельства, касающиеся непосредственно Налогоплательщика. 

В любом случае, к обстоятельствам, подлежащим установлению при оспаривании правомерности получения налоговой выгоды налогоплательщиком - покупателем, относится то, преследовал ли он цель уклонения от налогообложения в результате согласованных с иными лицами действий (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 14.05.2020 № 307-ЭС19-27597, от 28.05.2020 № 305- ЭС19-16064). 

Приведенная ФИО25 органом аналитика свидетельствует лишь о реализации определенного объема товаров, работ или услуг в адрес одного лица в определенном периоде. 

Указанные обстоятельства сами по себе не свидетельствуют о том, что покупатель товаров, работ или услуг влиял на действия или решения своего поставщика, и тем более не свидетельствуют, что оба контрагента противоправно действовали с умыслом на нарушение законодательства РФ о налогах и сборах.

 В то же время, в рамках доказывания правонарушений, направленных на умышленное получение необоснованной налоговой выгоды, определяющее значение имеют такие обстоятельства, которые свидетельствуют об отсутствии у спорных контрагентов предпринимательской субъектности и о наличии со стороны таких контрагентов действий, противоречащих их собственным деловым интересам. 

В отношении контрагентов ООО «Пром Пойнт», ООО «Нортэк- Тех», ООО «ТД Кратер», ООО «Элион Техно», ООО «Технический проект», ООО «Техника для жизни», ООО «СКП-Технолоджи», ООО «Вартэкс», ООО «Техникресурс», ООО «Станко-Сервис» таких обстоятельств не установлено, в частности, не установлено фактов принятия решений должностными лицами Заявителя за спорных контрагентов, не установлено фактов понуждения спорных контрагентов к действиям и решениям, не соответствующим их деловым интересам. 

 

Высший Арбитражный Суд РФ разъяснил в п. 10 Постановления № 53 от 12.10.2006, что налоговая выгода может быть признана необоснованной, если налоговым органом будет доказано, что налогоплательщику должно было быть известно о нарушениях, допущенных контрагентом, в частности, в силу отношений взаимозависимости или аффилированности налогоплательщика с контрагентом. В случае же отсутствия подконтрольности спорных контрагентов Налогоплательщику последний не может нести ответственность за возможные нарушения, допущенные такими контрагентами. 

Суд также учитывает положения статьи 54.1 НК РФ, которые не предусматривают для налогоплательщиков негативных последствий за неправомерные действия контрагентов второго, третьего и последующих звеньев. 

Кроме того, как указывал Конституционный суд РФ в Определении от 25.07.2001 № 138-О, налогоплательщик не может быть поставлен в невыгодное положение в зависимости от недобросовестности третьих лиц в договорных отношениях. Доводы Налогового органа относительно оценки деятельности контрагентов второго и третьего звена неосновательны, поскольку Общество не осуществляло хозяйственных операций с ними и, соответственно, не может  нести ответственности за «неподконтрольных» ему лиц. 

Как неоднократно отмечалось в решениях Конституционного Суда Российской Федерации, исполнение обязанности по уплате налогов не предполагает возложения на налогоплательщика ответственности за действия всех организаций, участвующих в многостадийном процессе уплаты и перечисления налогов в бюджет: право налогоплательщика на налоговый вычет не может быть обусловлено исполнением непосредственными контрагентами (продавцами, поставщиками) и предшествующими им лицами своей обязанности по уплате НДС, а также финансово- экономическим положением и поведением третьих лиц (Постановление от 19.12.2019 N 41-П, Определения от 16.10.2003 N 329-О, от 10.11.2016 N 2561-О, от 26.11.2018 N 3054-О и др.). 

Лишение права на вычет НДС налогоплательщика-покупателя, который не преследовал цель уклонения от налогообложения в результате согласованных с иными лицами действий, а при отсутствии такой цели - не знал и не должен был знать о допущенных этими лицами нарушениях, действуя в рамках поведения, ожидаемого от разумного участника хозяйственного оборота, по существу означало бы применение меры имущественной ответственности за неуплату налогов, допущенную иными лицами, в том числе, при искажении ими фактов своей хозяйственной деятельности, к налогоплательщику-покупателю, не имевшему возможности предотвратить эти нарушения и (или) избежать наступления их последствий. 

Достоверных доказательств, что Заявитель преследовал целью уклонение от налогообложения, в том числе в результате согласованных действий со спорными контрагентами, налоговым органом не представлено. 

Суд первой инстанции указал, что ФИО25 органом не предоставлено доказательств применения Налогоплательщиком схемы расчетов, свидетельствующей о возврате денежных средств самому налогоплательщику или лицам, имеющим к нему отношение. 

Между тем данные обстоятельства, по мнению суда, подлежат безусловному установлению для подтверждения выводов о создании Обществом фиктивного документооборота и притворности хозяйственных операций.

 В противном случае сам факт получения налоговой выгоды по сделкам с вышеуказанными организациями (увеличение расходной части и получение налоговых вычетов по НДС) при условии безвозвратного выбытия из оборота предприятия денежных средств, перечисленных в адрес спорных контрагентов, в отсутствие возможности у АО «Финвал Энерго» воспользоваться ими (или их частью) в дальнейшем, не мог иметь для Общества какой-либо экономической целесообразности. 

Суд первой инстанции правомерно отклонил довод Инспекции о том, что спорные контрагенты действовали как единая площадка для обналичивания денежных средств в интересах как Общества, так и группы компаний «Финвал», организатором являлся гражданин ФИО23 Указанный вывод не подтверждается показаниями руководителя ООО «Пром Пойнт» ФИО14, показаниями руководителя ООО «Вартэкс» ФИО17 

Как установлено судом первой инстанции, данные свидетели не сообщают, что ФИО23 каким-либо образом связан с «обналичиванием» денежных средств, руководитель ООО «СКП-Технолоджи» ФИО24 не упоминает фамилию ФИО23

 Кроме того, сам ФИО23 ФИО25 органом не допрошен, в материалах дела отсутствуют доказательства того, что такое физическое лицо существует и имеет  какое-либо отношение к деятельности АО «Финвал Энерго». 

По поставкам товарно-материальных ценностей от имени контрагентов ООО «ТД КРАТЕР», ООО «ТЕХНИКА ДЛЯ ЖИЗНИ», ООО «ТЕХНИКРЕСУРС», ООО «ТЕХНИЧЕСКИЙ ПРОЕКТ», ООО «СТАНКОСЕРВИС» в материалы дела представлены товарно-транспортные накладные, что подтверждает транспортировку поставленного от указанных контрагентов товара в адрес АО «Финвал Энерго». Довод Инспекции о том, что «поставкам товарно-материальных ценностей от имени контрагентов ООО «ТД КРАТЕР», ООО «ТЕХНИКА ДЛЯ ЖИЗНИ», ООО «ТЕХНИКРЕСУРС», ООО «ТЕХНИЧЕСКИЙ ПРОЕКТ», ООО «СТАНКОСЕРВИС» представлены товарно-транспортные накладные, из которых установлены собственники и водители транспортных средств, которые в ходе допросов сообщили, что автомобили использовались для домашних хозяйственных нужд либо были в неисправном состоянии, на территории Московского региона грузоперевозками не занимались (по документам доставка комплектующих осуществлялась на склад Общества, расположенный по адресу: 

<

...>), договоры на перевозку не заключались, машины в аренду не передавались в отношении транспортных средств, указанных в товарно-транспортных накладных, установлено, что автомобили имеют максимальную грузоподъемность 1,5 тонны при массе перевозимых грузов по накладным более 2,5 тонн; по информации из системы «Поток», указанные в товарно-транспортных накладных автомобили фактически на территории г. Москвы и Московской области не передвигались» не подтвержден допустимыми и относимыми доказательствами. 

Так, согласно п. 3 ст. 64 АПК РФ, не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона. 

Как указано в пункте 1 статьи 90 НК РФ, показания свидетеля заносятся в протокол. 

Согласно приложению № 13 к Приказу ФНС России от 07.11.2018 г. N ММВ-7-2/628@, обязательным реквизитом протокола является подпись допрашиваемого лица, отметка о верности записанных показаний. 

Представленный в материалы дела протокол допроса свидетеля ФИО26 б/н от 16.02.2020 г. составлен не по установленной форме, не содержит паспортных данных свидетеля, отметки о предупреждении свидетеля об ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Также в графе «с моих слов записано верно» содержит отметку «ничего не записывалось». Таким образом, свидетель сообщил, что указанные в документе показания он не давал. 

Таким образом, представленный документ составлен с грубыми нарушениями требований закона к форме документа, что исключает его использование в качестве доказательства по рассматриваемому спору.

 Суд критически относится к показаниям свидетеля ФИО27 (протокол допроса № 7 от 13.03.2020 г.). 

Как следует из указанного протокола, свидетель не ответил на вопрос, является ли он владельцем автомобиля ГАЗ 3791-010 с гос. номером 

<

***> не ответил на вопрос, передавал ли кому-либо этот автомобиль в пользование. 

Свидетелю не задавались вопросы о номере его водительского удостоверения, в связи с чем отсутствует возможность установить, что именно допрошенное лицо, а не его однофамилец, указано в товарно-транспортных накладных в качестве водителя. В то же время, в ТТН отсутствуют реквизиты иных, кроме водительского удостоверения, документов, которые могут идентифицировать водителя.

 Также свидетель сообщил, что Москву ни разу не посещал. В то же время, с ответом УВД по ВАО ГУ МВД России по г. Москве № 02/2-511 от 30.03.2021 г. представлены сведения о проезде в отношении автомобиля ГАЗ 3791-010 с гос. номером 

<

***> из которых следует, что данный автомобиль 21.07.2016 г. был зафиксирован на 13-м километре МКАД в связи с превышением допустимой скорости движения. 

Таким образом, показания свидетеля ФИО27, вопреки доводам Инспекции, не позволяют установить какие-либо иные имеющие значение для данного дела обстоятельства. 

Суд критически относится к показаниям ФИО28 (протокол допроса от 13.02.2020 № б/н). Как указано в Постановлении Арбитражного суда Московского округа от 01.04.2019 г. № Ф05-3173/2019, свидетельские показания являются исключительно источником информации, но не являются основанием для начисления налогов и должны оцениваться в совокупности с иными доказательствами. Каждое полученное налоговым органом доказательство должно быть подкреплено иными доказательствами, которые в своей совокупности не должны противоречить друг другу, а дополнять друг друга, образуя единую доказательственную базу. 

Сообщенные свидетелем сведения не подтверждаются никакими другими представленными в материалы дела доказательствами. 

Кроме того, Судом установлено, что данное доказательство получено ФИО25 органом после окончания срока выездной налоговой проверки вне рамок дополнительных мероприятий налогового контроля или каких-либо иных законных процедур (способов), предусмотренных НК РФ, в связи с чем указывает на непозволительность рассмотрения их в качестве допустимых доказательств. 

Сведения о максимальной грузоподъёмности автомобилей, указанных в накладных, Инспекцией надлежащими доказательствами не подтверждены. Кроме того, Инспекцией не учитывается, что при совершении нескольких рейсов в один день сторонами могла составляться одна товарно-транспортная накладная. 

Суд первой инстанции правомерно отклонил довод Инспекции о том, что по информации из системы «Поток», указанные в товарно-транспортных накладных автомобили фактически на территории г. Москвы и Московской области не передвигались. 

Согласно официальному сайту системы «ПОТОК» https://rossi.ru/potok/ аппаратно-программный комплекс «ПОТОК» серийно выпускается в пяти исполнениях различного назначения. Из имеющегося ответа не представляется возможным установить, данные какого именно исполнения комплекса предоставлялись. Также в ответе нет сведений о предельных сроках хранения запрошенной информации. 

Согласно представленной УВД по ВАО с письмом от 30.03.21 г. № 02/2- 511 информацией в отношении автомобиля с г.р.з. м623ха 199, этот автомобиль был зафиксирован на 13 км. МКАД в связи с превышением скорости, при том, что других сведений в отношении этого автомобиля (с предыдущих или последующих камер) не имеется. Исходя из этого Суд делает вывод, что УВД по ВАО предоставлена информация только о фиксации автомобилей в связи с нарушениями ПДД. 

Кроме того, ФИО25 органом в рамках выездной налоговой проверки не исследованы сведения, касающихся собственников, водителей иных транспортных средств (ФИО29, ФИО30 3010FD), указанных в представленных товарно-транспортных накладных по операциям с ООО «СТАНКО-СЕРВИС». 

Имеющееся в материалах дела письмо ИП ФИО31 от 15.01.2018 г. не позволяют установить период, в отношении которого данным лицом предоставлялась информация, при том, что запрос в отношении данного предпринимателя направлен в 2017 году, то есть до начала спорной выездной налоговой проверки. 

Оценив по правилам ст. 71 АПК РФ, представленные в материалы дела доказательства в их взаимосвязи и совокупности, Суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о том, что, в нарушение статей 31, 82, 90, 95 НК РФ в ходе проведения выездной налоговой проверки проверяющими не были в полной мере использованы полномочия для собирания доказательств, свидетельствующих о совершении обществом вменяемых ему действий, которые оценены проверяющими как налоговые правонарушения. 

Таким образом, подтверждается довод Налогоплательщика о факте перевозки товара от спорных контрагентов ООО «ТД КРАТЕР», ООО «ТЕХНИКА ДЛЯ ЖИЗНИ», ООО «ТЕХНИКРЕСУРС», ООО «ТЕХНИЧЕСКИЙ ПРОЕКТ», ООО «СТАНКО-СЕРВИС». 

Не находит своего подтверждения Инспекции о том, что у Общества отсутствовала возможность доукомплектовать оборудование спорными комплектующими. 

Сотрудники заказчика ПАО «ОДК-УМПО» а именно: заместитель начальника цеха по технической части ФИО32 в протоколе допроса от 09.10.2020, механики цеха ФИО33, ФИО34 в протоколах допросов от 09.10.2020, технический директор ФИО35 в протоколе допроса от 07.10.2020, руководитель проекта вертолетных двигателей ФИО36 в протоколе допроса от 08.10.2020, заместитель начальника цеха по технической части ФИО37 в протоколе допроса от 08.10.2020, инженер по наладке и испытаниям отдела главного механика ФИО38 в протоколе допроса от 08.10.2020, ведущий инженер-технолог ФИО39 в протоколе допроса от 09.10.2020, механики цеха ФИО40, ФИО41, ФИО42, ФИО10 в протоколах допросов от 06.10.2020 и от 08.10.2020, директор инструментального производства ФИО11 в протоколе допроса от 08.10.2020, энергетик цеха по ПТЦ 1 ФИО12 в протоколе допроса от 07.10.2020, начальник технологического бюро по закупке оборудования ФИО43 в ходе допросов сообщили, что после поставки станков на склад заказчика сотрудники совместно с представителями Общества проверяют целостность упаковки, проводят распаковку, внешний осмотр оборудования, далее оборудование поступает в цех; приспособления и оснастка распаковываются в присутствии представителя завода- изготовителя, затем пуско-наладчики производят сборку данного оборудования; после установки станка производится проверка его работоспособности, далее происходит обучение операторов, наладчиков, работающих на данном станке. 

Таким образом, в предмет договора с АО «Финвал Энерго» входит пуско-наладка станка на территории заказчика и проверка его работоспособности, что соответствует условиям заключенных договором. Инспекцией не опровергнуто, что в течение пуско-наладки станка он не доукомплектовывался дополнительным оборудованием. Кроме того, данный вывод Инспекции противоречит имеющимся в материалах дела документам о приемке станков иностранного производства конечными заказчиками в полном комплекте, в то время как спецификации с российскими заказчиками содержат расширенную комплектацию станка по сравнению с контрактом с иностранным производителем. 

Судом  правомерно отклонен довод Инспекции о том, что «в части поставки товара контрагентами ООО «Пром пойнт», ООО «Элион техно», ООО «СКПТехнолоджи», ООО «Техника для жизни», ООО «ТД Кратер», ООО «Вартэкс» установлены организации-импортеры (по номерам ГТД, отраженным в счетахфактурах), согласно ответам которых реализация товаров (комплектующих) в адрес спорных контрагентов и Общества не подтверждена» Данное обстоятельство не опровергает факта исполнения операций по поставке товара спорными контрагентами. 

Так, при анализе ответов на поручения Налогового органа, касающихся операций с ООО «ПРОМ ПОЙНТ», ООО «СКП-Технолоджи» установлено, что ни один из импортеров не представил ответа по существу, поступила информация о невозможности исполнить поручения. Отсутствие же ответов импортеров товара с точки зрения законодательства РФ о налогах и сборах не является обстоятельством, лишающим налогоплательщика права уменьшить налоговую базу и (или) сумму подлежащего уплате налога.

 При анализе ответов на поручения Налогового органа, касающихся операций с ООО «ЭЛИОН ТЕХНО» установлено, что налоговый орган получил ответ лишь от одной трети импортеров товара, оставшиеся две трети ответ не представили. У организации-импортера ООО «ШЭФФЛЕР РУССЛАНД» были запрошены только книги продаж за период с 01.04.2015 г. по 30.06.2015 г., с 01.07.2015 г. по 30.09.2015 г., с 01.01.2016 г. по 30.06.2016 г. Договор налогоплательщика с ООО «ЭЛИОН ТЕХНО» был заключен 01.07.2015 г., поставки же были в июле и сентябре 2016 года. Таким образом, сделать достоверный вывод об отсутствии поставки товара от импортера ООО «ШЭФФЛЕР РУССЛАНД» в адрес спорного контрагента налоговый орган не мог ввиду отсутствия книг продаж за период с 01.01.2015 г. по 31.03.2015 г., с 01.10.2015 г. по 31.12.2015 г., а также на начало июля 2016 года и позднее. Согласно полученным от оставшихся импортеров ответам, они не реализовывали товар ООО «ЭЛИОН ТЕХНО» в проверяемом периоде. 

Однако Инспекцией не исследовано (1) мог ли быть товар приобретен до проверяемого периода и (2) мог ли быть товар закуплен не напрямую у импортеров, а у посредников. 

При анализе ответов на поручения Налогового органа, касающихся операций с ООО «ТД Кратер» установлено, что Налоговый орган получил ответ лишь от одной трети импортеров товара, оставшиеся две трети ответ не представили. Согласно полученным от импортеров ответам, они не реализовывали товар ООО «ТД Кратер» в проверяемом периоде. Однако Инспекцией не исследовано (1) мог ли быть товар приобретен до проверяемого периода и (2) мог ли быть товар закуплен не напрямую у импортеров, а у посредников. При анализе ответов на поручения Налогового органа, касающихся операций с ООО «ТЕХНИКА ДЛЯ ЖИЗНИ» установлено, что Налоговый орган получил ответ лишь от одной четверти импортеров товара, оставшиеся три четверти ответ не представили. Согласно полученным от импортеров ответам, они не реализовывали товар ООО «ТЕХНИКА ДЛЯ ЖИЗНИ» в проверяемом периоде. 

Однако Инспекцией не исследовано (1) мог ли быть товар приобретен до проверяемого периода и (2) мог ли быть товар закуплен не напрямую у импортеров, а у посредников. 

При анализе ответов на поручения Налогового органа, касающихся операций с ООО «ВАРТЭКС» установлено, что Налоговый орган получил ответ лишь от одной пятой части импортеров товара, оставшиеся четыре пятых части ответ не представили. Согласно полученным от импортеров ответам, они не реализовывали товар ООО «ВАРТЭКС» в проверяемом периоде. Однако Инспекцией не исследовано (1) мог ли быть товар приобретен до проверяемого периода и (2) мог ли быть товар закуплен не напрямую у импортеров, а у посредников. 

Ссылки Инспекции на сведения из системы «АСК «НДС-2» не могут быть приняты Судом во внимание, поскольку это внутренняя база ФНС России, распечатки из которой не могут являться допустимым доказательством, поскольку не позволяют проверить непосредственно источник происхождения данных в этой базе, порядок поступления сведений в данную базу, то есть невозможно установить факт законности получения доказательств посредством данной базы и достоверность содержащихся в ней сведений. Кроме того, в представленных файлах большая часть связей спорных контрагентов по цепочке «АСК «НДС-2» не развернута, что исключает возможность получить исчерпывающую информацию по связям спорным контрагентов. 

Так, по дереву связей за 4 квартал 2017 года в «АСК «НДС-2» отображены разрывы на уровне контрагентов 2-го (ООО МАШСТАНДАРТ») и 3-го звена (ООО «ЭНКИСТАНКИ» и ООО «ПРОГТОРГ») при этом древо связей далее контрагентов 3-го звена не раскрыто. 

При этом ФИО25 органом не проводились мероприятия встречного налогового контроля в отношении организаций, являющихся контрагентами 2 и последующих звеньев по цепочке товародвижения, сформированной «АСК «НДС-2». 

Таким образом, цепочка товародвижения фактически Инспекцией не исследовалась, а представленные налоговым органом деревья связей не содержат исчерпывающей информации, а только выборочные операции. 

Между тем, на основании данных выборочных операций Налоговый орган делает выводы о полном отсутствии хозяйственных взаимоотношений между организациями, обладающими ресурсами для поставки товара, однако представленные сведения ввиду их неполноты заведомо исключают возможность Заявителя и Суда оценить все операции спорных контрагентов.

 Суд отклоняет довод Налогового органа о невозможности движения товара от импортера к спорному контрагенту, поскольку в книгах продаж импортеров имеются расхождения в датах операций по сравнению с учетом Заявителя. В п. 31 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2017)» от 16.02.2017 отмечено, что противоречия в доказательствах, подтверждающих последовательность товародвижения от изготовителя к налогоплательщику, но не опровергающих сам факт поступления товара налогоплательщику, сами по себе не могут являться основанием для возложения соответствующих негативных последствий на налогоплательщика, выступившего покупателем товаров. 

Налоговая выгода может быть признана необоснованной, если налоговым органом будет доказано, что налогоплательщик действовал без должной осмотрительности и осторожности и ему должно было быть известно о нарушениях, допущенных контрагентом. 

Как следует из материалов дела, расхождения установлены в отношении двух исключенных из ЕГРЮЛ импортеров из нескольких десятков, в отношении остальных импортеров, являющихся действующими организациями, подобных фактов ФИО25 органом не выявлено. При этом номенклатура ввезенного товара совпадает, реальность существования данного товара доказана. 

Исходя из изложенного, апелляционный суд соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для признания налоговой выгоды Заявителя необоснованной на основании возможных ошибок и/или искажений учета третьими лицами (импортерами). 

Закон не предусматривает ответственности Налогоплательщика за нарушения, допущенные отдельными звеньями в цепочке движения товара, при том, что отсутствовала объективная возможность Заявителя предотвратить подобные нарушения.

 В отношении операций по выполнению работ спорными контрагентами ООО «Пром Пойнт», ООО «Нортэк- Тех», ООО «ТД Кратер», ООО «Элион Техно», ООО «Технический проект», ООО «Техника для жизни» Судом установлено следующее. Из материалов дела следует, что операции со спорными контрагентами документально подтверждены, Заявителем представлен полный комплект первичных документов: договоры, акты сдачи-приемки работ, счета-фактуры. 

На л. 447 Решения налоговым органом перечислены обстоятельства, по его мнению, опровергающие реальность выполнения работ по монтажу и пусконаладке станков спорными контрагентами, а именно: 

Согласно проведенного анализа документов и допросов сотрудников налогоплательщика АО «Финвал Энерго» ИНН 

<

***>, полученных ответов от организаций заказчиков (ПАО «ОДК-УМПО» ИНН 

<

***>; АО «ММП им. В.В Чернышова» ИНН 

<

***>; ПАО «АВИАЦИОННАЯ ХОЛДИНГОВАЯ КОМПАНИЯ «СУХОЙ» ИНН 

<

***>) установлено, что работы по монтажу, пуско-наладке, выпуску пробной партии, отраженные в документах по взаимоотношениям с ООО «ТД КРАТЕР» ИНН 

<

***>; ООО «ТЕХНИКА ДЛЯ ЖИЗНИ» ИНН 

<

***>; ООО «ТЕХНИЧЕСКИЙ ПРОЕКТ» ИНН 

<

***>; ООО «ЭЛИОН ТЕХНО» ИНН 

<

***>; ООО «ПРОМ ПОИНТ» ИНН 

<

***>; ООО «НОРТЭК - ТЕХ» ИНН 

<

***> выполнялись силами сотрудников АО «Финвал Энерго» и группы компаний «Финвал», а также силами иностранных сотрудников фирм-производителей. 

Продавец (производитель) обязан перед предварительной приемкой подвергнуть испытанию поставляемое оборудование, таким образом ввод в эксплуатацию оборудования является обязанностью специалистов иностранной организации и не требует дополнительных инструментов и оснастки, что свидетельствует о фиктивности заключенных договоров; Согласно полученным документам и пояснениям, деловой переписки; актам ввода в эксплуатацию оборудования, актам приема-передачи по количеству и комплектности оборудования установлены лица, присутствующие / участвующие при приеме и вводе в эксплуатацию, а именно сотрудники АО «Финвал Энерго» и сотрудники группы компании «Финвал», а также сотрудники ПАО «УМПО». 

Указанные данные подтверждаются также пояснениями, полученными от ПАО «УМПО», иные лица отсутствуют;

 На основании вышеизложенных обстоятельств Налоговый орган пришел к выводу о нереальности выполнения работ спорными контрагентами, созданию между налогоплательщиком и ООО «ТД Кратер, ООО «Техника для жизни», ООО «Технический проект», ООО «Элион техно»; ООО «Пром поинт», ООО «Нортэк-тех» формального документооборота в целях необоснованного принятия Обществом вычетов по НДС и завышению расходов при определении налогооблагаемой базы по налогу на прибыль. 

В п. 78 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 57 «О некоторых вопросах, возникающих при применении арбитражными судами части первой Налогового кодекса Российской Федерации» указано: «из положений статей 88, 89, 100, 101, 139 НК РФ следует, что право налогового органа осуществлять сбор доказательств, равно как и право налогоплательщика знакомиться с этими доказательствами, представлять возражения против выводов налогового органа и подтверждающие такие возражения доказательства, предоставляются им на всех стадиях осуществления налогового контроля вплоть до вынесения вышестоящим налоговым органом решения по жалобе налогоплательщика на решение о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения или решение об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения». 

При этом в силу пункта 8 статьи 101 НК РФ в названных решениях среди прочего должны быть изложены обстоятельства совершенного привлекаемым к ответственности лицом налогового правонарушения и (или) обстоятельства, послужившие основанием для доначисления налога и пеней, со ссылкой на документы и иные сведения, подтверждающие указанные обстоятельства, доводы, приводимые лицом, в отношении которого проводилась проверка, в свою защиту, и результаты проверки этих доводов». 

Согласно полученным в ответ на требования налогового органа документам от ПАО «ОДК-УМПО», а также от АО «ММП им. В.В Чернышова», данным 2-НДФЛ трудоустроенными у спорных контрагентов лицами работы на территории данных предприятий не выполнялись. 

По результатам исследования доказательств, приобщенных к материалам дела, судом установлено, что выполнение работ, предусмотренных договорами, заключенными между АО «Финвал Энерго» и ПАО «АВИАЦИОННАЯ ХОЛДИНГОВАЯ КОМПАНИЯ «СУХОЙ», сотрудниками спорных контрагентов не опровергнут, при этом факт выполнения данных работ заказчиком подтвержден, что следует из письма ПАО «АВИАЦИОННАЯ ХОЛДИНГОВАЯ КОМПАНИЯ «СУХОЙ» исх. № 75-21-44@ от 02.10.2019. 

ФИО25 органом приведено, что спорные работы фактически выполнялись следующими лицами: ФИО44, ФИО45, ФИО46, ФИО47, Станкевичем С.А., ФИО48, ФИО49, ФИО50 и ФИО51, а также ФИО52, ФИО53, ФИО54, ФИО55, ФИО56, ФИО57 На л. 4 Отзыва Инспекцией указаны следующие лица: ФИО58, ФИО59 ФИО60, ФИО61, ФИО62, ФИО63, ФИО64, ФИО65 

В отношении указанных выше лиц налоговым органом установлено, что ФИО55, ФИО44 и ФИО66 являлись сотрудниками налогоплательщика, что отражено на л. 346 Решения. При этом налоговым органом установлено и отражено на л. 175 Решения, что ФИО66 согласовывал техническое задание, ФИО55 осуществлял контроль выгрузки оборудования, контроль комплектности, отсутствия внешних повреждений товара. В отношении ФИО44 причастности данного лица к выполнению работ не установлено. ФИО44 является менеджером проекта, что следует из пояснений АО «Финвал Энерго», представленных в налоговый орган. 

Согласно протоколу допроса заместителя генерального директора АО «Финвал Энерго» ФИО67 от 07.06.2017 № 16-19/03365-7/1 работы может проводить кто угодно, но, как правило при участии технологов, менеджеров и сервис-инженеров налогоплательщика. 

ФИО25 органом не установлено наличие у проверяемого лица персонала, необходимого для выполнения работ, предусмотренных договорами со спорными контрагентами, штатное расписание или иные документы, подтверждающие наличие у проверяемого налогоплательщика необходимого для выполнения работ персонала, запрошены заинтересованным лицом не были. 

При указанных обстоятельствах, суд приходит к выводу, что факт выполнения спорных работ собственными силами АО «Финвал Энерго» заинтересованным лицом в рамках проведения мероприятий налогового контроля не установлен. В материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие выполнение работ силами самого налогоплательщика, а также возможность выполнения данных работ АО «Финвал Энерго» самостоятельно без привлечения третьих лиц. 

С учетом вышеизложенного, вывод налогового органа: «Установлены нарушения ст. 54.1. НК РФ, выраженные в создании искусственного документооборота с привлекаемыми организациями, при том, что спорные работы выполнялись собственными силами налогоплательщика», - следует признать необоснованным. 

ФИО25 органом установлено, что работы, выполненные на территории ПАО «ОДК-УМПО» выполнялись лицами, получавшими доход в АО «ИПК «Финвал», ООО «Хермле-Восток», а на территории «АО «ММП им. В.В Чернышова» - АО «ОДК-Пермские моторы», АО «ИПК «Финвал». 

Как следует из материалов дела, не оспаривается налоговым органом и заявителем, договоры, заключенные между заказчиками и АО «Финвал Энерго», налогоплательщиком и спорными контрагентами, не содержат условий, запрещающих подрядчику для исполнения обязательств по договорам привлекать к исполнению третьих лиц.

Заинтересованным лицом не установлено отсутствие финансово-хозяйственных взаимоотношений между спорными контрагентами и АО «ИПК «Финвал», ООО «Хермле-Восток», АО «ОДК-Пермские моторы», сотрудники которых, как указано налоговым органом, выполняли спорные работы. Проверкой не установлено наличия взаимоотношений по выполнению работ между указанными лицами и налогоплательщиком. 

ФИО25 органом не установлено отношений подконтрольности и согласованности действий налогоплательщика и АО «ИПК «Финвал», ООО «Хермле-Восток», АО «ОДК-Пермские моторы». Заинтересованное лицо в Решении не пришло к выводу о возможности руководства налогоплательщика оказывать непосредственное влияние на сотрудников данных лиц, в том числе давать обязательные к исполнению поручения (пункт 1 статьи 105.1 НК РФ). 

Безвозмездное оказание услуг, выполнение работ в отношениях между коммерческими организациями подчиняется запретам, установленным ст. 575 Гражданского кодекса Российской Федерации, п. 4 которой, в частности, не допускается дарение в отношениях между коммерческими организациями. 

Суд первой инстанции, исходя из сформированного в судебной практике принципа добросовестности налогоплательщика (п. 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды») и презумпции добросовестности участника гражданского оборота (п. 5 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) пришел к правомерному выводу об отсутствии у налогового органа бесспорных доказательств, опровергающих выполнение работ спорными контрагентами. 

В материалах дела отсутствуют бесспорные доказательства привлечения налогоплательщиком к выполнения рассматриваемых работ незаявленных контрагентов. 

Подтвержденные заказчиками проверяемого лица факты выполнения спорных работ с учетом приведенных правовых норм и материалов судебной практики, отраженной в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53, не позволяют сделать вывод о нереальности, формальности выполнения работ заявленными спорными контрагентами на основании обстоятельств, установленных налоговым органном и отраженных в Решении. 

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что обстоятельства выполнения работ сотрудниками иных компаний на территории ПАО «ОДКУМПО» и «АО «ММП им. В.В Чернышова», в отсутствие иных доказательств нарушения налогоплательщиком норм налогового законодательства Российской Федерации по эпизодам взаимоотношений со спорными контрагентами в раках выполнения работ, сами по себе не могут служить самостоятельным основанием для доначисления налогоплательщику сумм налога по данным эпизодам. 

ФИО25 органом в Решении не приведено, по каким контрактам или иным сделкам работы по монтажу станков выполнялись иностранными производителями станков. 

Обстоятельство, установленное ФИО25 органом: «продавец (производитель) обязан перед предварительной приемкой подвергнуть испытанию поставляемое оборудование, таким образом ввод в эксплуатацию оборудования является обязанностью специалистов иностранной организации и не требует дополнительных инструментов и оснастки, что свидетельствует о фиктивности заключенных договоров», - не соотносимо с информацией о работах, изложенной в Решении, в связи с чем не может служит обоснованием вывода налогового органа о формальном характере работ, выполненных спорными контрагентами. 

Судом первой инстанции установлено, что заинтересованным лицом в должной степени обстоятельства, характер и содержание выполненных спорных работ не исследовались, выводы Решения имеют общий характер, конкретные сделки налогоплательщика со спорными контрагентами рассмотрены ФИО25 органом в Решении не были. 

ФИО25 органом не учтены доводы налогоплательщика о возможности выполнения спорных работ без непосредственного присутствия сотрудников подрядчика на объектах, к примеру, при диагностике, разработке программных технологий и проектировании деталей. 

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что в рамках проведения мероприятий налогового контроля Инспекцией характер и содержание спорных работ не устанавливались. 

ФИО25 органом необоснованно применены выводы, сделанные на основании информации, полученной от ПАО «ОДК-УМПО» и «АО «ММП им. В.В Чернышова», к работам, конечным заказчиком которых является ПАО «АВИАЦИОННАЯ ХОЛДИНГОВАЯ КОМПАНИЯ «СУХОЙ». 

Также ПАО «ОДК-УМПО» представлена в Налоговый орган информация в отношении части работ, что отражено налоговым органом в Решении, при этом обстоятельства, указанные ПАО «ОДК-УМПО» в своих письменных пояснениях, экстраполируются ФИО25 органом на весь объем спорных работ. 

На основании вышеизложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что налоговым органом не сформирована доказательственная база, не собраны бесспорные доказательства, подтверждающие отсутствие факта выполнения спорных работ заявленными АО «Финвал Энерго» контрагентами. 

Таким образом, обстоятельства, приведенные на л. 447 Решения реальность выполнения спорных работ заявленными Обществом контрагентами не опровергают.

 Как следует из Решения, а также подтверждено в представленных заинтересованным лицом письменных пояснениях, Налоговый орган при проведении проверки отсутствие должной осмотрительности при выборе контрагентов со стороны АО «Финвал Энерго» не доказывал.

 Отношения взаимосвязи, подконтрольности и согласованности действий Налогоплательщика и спорных контрагентов ФИО25 органом не установлены. На основании вышеизложенного, последствия возможного нарушения спорными контрагентами норм налогового законодательства не могут быть возложены на Налогоплательщика. 

Как следует из материалов дела, между АО «Финвал Энерго» ООО «Технический проект» был заключен договор подряда № 698/16-ФЭ от 18.11.2016. 

Согласно спецификации № 1 к указанному договору, подрядчик обязался выполнить для заказчика работы по разработке технологического процесса обработки детали 0469 согласно указанному в приложении к спецификации эскизу.

 Работы приняты налогоплательщиком по акту о приемке выполненных работ от 07.12.2016. 

Договор № 698/16-ФЭ от 18.11.2016 заключен АО «Финвал Энерго» в целях исполнения договора поставки № 772/16-ФЭ от 09.01.2017. Исполнение по договору № 772/16-ФЭ от 09.01.2017 принято ПАО «ОДК-УМПО» по УПД от 20.07.2017. 

Между Обществом и контрагентом ООО «Нортэк-тех» был заключен договор поставки № 514/15-ФЭ от 23.10.2015. Согласно спецификации № 14 к указанному договору, подрядчик обязался выполнить для заказчика работы по разработке пооперационной программной технологии для дисков 001, 002, 003, 0005, 2002, проектирование правящих роликов для дисков 001, 002, 003, 0005, 2002. 

Между Обществом и контрагентом ООО «Пром поинт» был заключен договор № 538/15-ФЭ от 01.07.15 со спецификацией № 25 от 20.09.2016, согласно которому ООО «Пром поинт» обязалось выполнить работы по проектированию правящих роликов для дисков 9023 и 0293, разработке программной технологии для дисков. 

Указанный договор подряда был заключен Налогоплательщиком в целях выполнения его обязательств перед ПАО «ОДК УМПО» по договору поставки № 40/10-41127 от 11.03.2016, в силу которого налогоплательщик обязался поставить ПАО «ОДК УМПО» профилешлифовальный центр производства компании Magerle AG Maschinenfabrik. 

Профилешлифовальный центр производства компании Magerle AG Maschinenfabrik был принят ПАО «ОДК-УМПО» по УПД от 26.09.2016. 

Между Обществом и ООО «Пром поинт» был заключен договор подряда № 28/17-ФЭ от 25.01.17, предусматривающий выполнение работ по шеф-монтажу и пуско-наладке станка глубокого сверления модели ML300-2-1450 производства TBT «Ticfbohrtechnik GMBH, инструктаж операторов и сервисной службы заказчика. 

Рассматриваемый договор подряда был заключен Налогоплательщиком в целях выполнения его обязательств перед ПАО «ОДК УМПО» по договору поставки № 40/10-39109 от 20.11.2015, работы по шеф-монтажу и пуско-наладке станка приняты ПАО «ОДК-УМПО» на основании акта от 20.02.2017.

 Между Обществом и контрагентом ООО «Элион техно» был заключен договор подряда 537/15-ФЭ от 01.07.2015 (спецификация № 51), согласно которому ООО «Элион техно» обязалось выполнить работы по шеф-монтажу и пуско-наладке бесцентрово-шлифовального станка STC 2420S, произвести инструктаж наладчиков и сервис-инженеров. 

Указанный договор (спецификация) был заключен налогоплательщиком в целях выполнения его обязательств перед ООО «ВО «СТАНКОИМПОРТ» по договору поставки № 122-УМПО-14 от 20.11.2015. Работы по шеф-монтажу и пуско-наладке станка приняты заказчиком по акту от 08.04.2016. 

Между Обществом и контрагентом ООО «Элион техно» в целях исполнения обязательств налогоплательщика по договору № 20ФЭ15 от 21.10.2015 был заключен договор подряда 537/15-ФЭ от 01.07.2015 (спецификация № 61), согласно которому ООО «Элион техно» обязалось выполнить работы по дефектации фрезерной головки Soraluce. 

Работы по дефектации фрезерной головки Soraluce были приняты ПАО «АВИАЦИОННАЯ ХОЛДИНГОВАЯ КОМПАНИЯ «СУХОЙ» по акту от 12.04.2016.

 Согласно договору подряда 537/15-ФЭ от 01.07.2015 (спецификация № 75) ООО «Элион техно» обязалось выполнить следующие работы: диагностика неисправностей и ремонт на станке MAG модели CFV, зав.№С05 7078 FCH TH0054; ремонт станка HAUSER модели S35-400, зав.№613066; ремонт на станке Willemin Macodel модели 408ТВ, зав. №102; диагностика неисправности и ремонт на станке Willemin Macodel модели 518S, зав. №123 и 408S зав. №350; диагностика неисправностей на станке Sprint MCV 1000T модели MAS 1000, зав. №11.0100; ремонт и настройка станка Willemin Macodel модели 518S, зав. №122; диагностика и настройка системы автоматической смены инструмента станка Willemin Macodel модели 408S, зав. №350; диагностика системы смены инструмента Willemin Macodel модели 518ТВ, зав. №107; ремонтновосстановительные работы круглошлифовального станка с ЧПУ мод. STUDER S-20. 

Указанные работы приняты АО «ММП имени В.В. Чернышева» по актам от 16.05.2016, от 11.07.2016, от 19.08.2016, от 14.02.2017, от 18.04.2017, от 07.07.2017. Между Обществом и контрагентом ООО «ТД Кратер» в целях исполнения налогоплательщиком обязательств по договору № 02ФЭ-17Т от 17.04.2017 был заключен договор 502/17-ФЭ от 03.07.2017, согласно которому ООО «ТД Кратер» обязалось выполнить работы по ремонту фрезерной головки артикул Н7А для станка SORALUCE TR-35 №4353. 

Работы по договору № 02ФЭ-17Т от 17.04.2017 приняты ПАО «АВИАЦИОННАЯ ХОЛДИНГОВАЯ КОМПАНИЯ «СУХОЙ» по акту № 2245 от 14.08.2017. Согласно договору подряда 657/17-ФЭ от 08.08.2017 ООО «ТД Кратер» обязалось выполнить следующие работы: диагностика неисправностей на станке BOEHRINGER модели 200-2/2, зав.№ 1139.2191-30; диагностика неисправностей станка HAUSER модели S40DR, зав.№ S40-0230. Указанные работы приняты АО «ММП имени В.В. Чернышева» по актам от 16.10.2017 и от 11.09.2017. 

Между Обществом и контрагентом ООО «Техника для жизни» был заключен договор 558/16-ФЭ от 16.09.2016, согласно которому ООО «Техника для жизни» обязалось выполнить следующие работы: диагностика неисправностей и ремонт на станке MAG модели CFV, зав. № С05 7078 FCH TH0055; диагностика неисправностей и ремонт на станках Breton модели XCEEDER 1200RT, зав.№ 28662, 28335; диагностика неисправностей на станке Willemin Macodel модели 518S, зав.№122; диагностика неисправностей на станке STUDER модели S20 CNC, зав.№021, 0207; диагностика станка HWACHEON модели CUTEX 160A, зав.№024363B2F0; ремонт станка HWACHEON модели CUTEX 160A, зав.№024363B2F0; ремонт станка Willemin Macodel модели 408S, зав. № №351.

 Вышеуказанные работы приняты АО «ММП имени В.В. Чернышева» по актам от 06.10.2016, от 21.10.2016, от 09.12.2016, от 20.12.2016, от 22.12.2016. 

Как следует из материалов дела, налогоплательщиком представлены налоговому органу счета-фактуры и акты выполненных работ, подписанные АО «Финвал Энерго» и спорными контрагентами. 

В п. 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» сформирована правоприменительная позиция, согласно которой представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы. 

На основании вышеизложенного, учитывая, что проявление должной осмотрительности ФИО25 органом при проведении проверки не доказывалось, что прямо следует из акта и пояснений заинтересованного лица, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о необоснованности доначислений на основании Решения сумм НДС и налога на прибыль по эпизодам, связанным с выполнением спорными контрагентами работ. 

Частью 5 ст. 200 АПК РФ определено, что обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного акта закону или иному нормативному акту, законности принятия оспариваемого решения, а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого решения, возлагается на орган или лицо, которые приняли решение. 

Судом дана правовая оценка всем доводам Налогового органа, заявленным в рамках рассмотрения дела судом. Протоколы допросов ФИО68 и ФИО69 не содержат информации об обстоятельствах выполнения работ, указанных в договорах со спорными контрагентами, в связи с чем не опровергают реальность выполнения спорных работ заявленными налогоплательщиком контрагентами. Суд считает важным отметить, что исходя из содержания протоколов допроса свидетелей № 16-19/03365-7 от 02.06.2017 и № 16-19/03365-7/ 1 от 07.06.2017, вопросы об обстоятельствах взаимодействия АО «Финвал Энерго» со спорными контрагентами свидетелям не задавались. 

Ссылки налогового органа на то, что иностранные производители уполномочили АО «Финвал Энерго» осуществлять поставку станков изготовления данных компаний в Российскую Федерацию, а также осуществлять монтажные и пуско-наладочные работы, гарантийное обслуживание и обучение специалистов подлежат отклонению судом, поскольку данная информация не была положена в основу выводов Решения в отношении спорных работ, а также обстоятельства выполнения монтажных, пуско-наладочных работ, обучения специалистов собственными силами налогоплательщика налоговым органом не выявлены, доказательствами, приобщенными к материалам дела, не подтверждаются. 

На основании вышеизложенного, доводами Налогового органа реальность выполнения работ спорными контрагентами не опровергнута. 

Из положений норм НК РФ в их системном толковании следует, что налоговое законодательство устанавливает четкую процедуру сбора доказательств.

 В том числе из данных норм следует невозможность сбора налоговой инспекцией доказательств после окончания проверки (то есть после составления справки о проведенной проверке) и вне рамок дополнительных мероприятий налогового контроля. 

В настоящем случае, рассмотрение в суде дела об оспаривании ненормативного правового акта Налогового органа не является продолжением выездной налоговой проверки, в связи с чем новые факты, не отраженные в оспариваемом решении, не входят в предмет доказывания по делу и не могут быть положены в основу принимаемого судом акта.

 Восполнение дефектов налоговой проверки в процессе судебного разбирательства противоречит требованиям ст. 100, 101 НК РФ и ст. 200 АПК РФ. 

Суд не вправе подменять налоговый орган и определять налогоплательщику налоговые обязательства, поскольку суд осуществляет только проверку законности решения инспекции, равно как суд не вправе восполнять недостатки и устранять нарушения, допущенные инспекцией при проведении выездной налоговой проверки, иное свидетельствовало бы о нарушении принципа состязательности сторон, закрепленного в ст. 9 АПК РФ. 

То обстоятельство, что Налоговый орган принял оспариваемое Решение, не полностью выяснив обстоятельства в соответствии с требованиями налогового законодательства, свидетельствует о неправомерности такого решения налогового органа. 

Предмет судебного разбирательства по делам об оспаривании ненормативных правовых актов определен ч. 4 ст. 200 АПК РФ, в соответствии с которой арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту. Осуществление такой проверки судом в силу ст. 123 Конституции Российской Федерации, ст. 8, 9 АПК РФ подчинено принципу равноправия и состязательности сторон, в связи с чем, судебное разбирательство не должно подменять осуществление налогового контроля в соответствующей административной процедуре. 

В свою очередь, судебный контроль не призван подменять собой налоговый контроль или восполнять допущенные налоговым органом недостатки при сборе доказательств и вынесении решений. 

Наличие обязанности по доказыванию предполагает представление налоговым органом доказательств, бесспорно свидетельствующих о наличии налогового правонарушения; суд, оценивая собранные налоговым органом доказательства, должен дать оценку законности и обоснованности решений налоговых органов, а не подменять собой налоговый орган, у которого имелись все возможности по сбору доказательств в обоснование факта налогового правонарушения, установление которого осуществляется на основании безусловных и однозначно истолкованных доказательств. 

Согласно п. 4 Постановления Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 N 53, налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности. 

При этом следует учитывать, что возможность достижения того же экономического результата с меньшей налоговой выгодой, полученной налогоплательщиком путем совершения других предусмотренных или не запрещенных законом операций, не является основанием для признания налоговой выгоды необоснованной. 

Как неоднократно отмечено Конституционным Судом Российской Федерации, при рассмотрении дела о налоговом нарушении налоговые органы должны исследовать все фактические обстоятельства дела, а не только формальные условия применения правовой нормы. В случае сомнений в правильности применения налогового законодательства налоговые органы обязаны установить, исследовать и оценить всю совокупность имеющих значение для правильного разрешения дела юридически значимых обстоятельств, наличие иных документов, подтверждающих хозяйственные операции. 

С учетом изложенного, при рассмотрении материалов проверки налоговым органом должны быть представлены неопровержимые доказательства необоснованного возникновения у налогоплательщика налоговой выгоды. 

Судебная коллегия поддерживает выводы суда первой инстанции того, что в нарушение норм ст. ст. 54.1, 100, 101 НК РФ и указаний ФНС России - Налоговый орган не представил Суду доказательств, достоверно и однозначно свидетельствующих о создании проверяемым налогоплательщиком схемы, направленной на минимизацию налоговых платежей по операциям с заявленными Налогоплательщиком контрагентами. Представленные Обществом для проверки первичные документы по операциям с контрагентами ООО «Пром Пойнт», ООО «Нортэк- Тех», ООО «ТД Кратер», ООО «Элион Техно», ООО «Технический проект», ООО «Техника для жизни», ООО «СКП-Технолоджи», ООО «Вартэкс», ООО «Техникресурс», ООО «Станко-Сервис» содержат необходимые реквизиты, соответствуют требованиям ст. 169, 171, 172, 252 НК РФ, позволяют достоверно определить существенные условия операций. Представленные доказательства подтверждают реальность совершенных налогоплательщиком и его контрагентами ООО «Пром Пойнт», ООО «НортэкТех», ООО «ТД Кратер», ООО «Элион Техно», ООО «Технический проект», ООО «Техника для жизни», ООО «СКП-Технолоджи», ООО «Вартэкс», ООО «Техникресурс», ООО «Станко-Сервис» хозяйственных операций и взаимосвязь их с осуществляемой налогоплательщиком хозяйственной деятельностью, являющейся объектом налогообложения налогом на добавленную стоимость и налогом на прибыль организаций. 

Инспекция указывает на «формальный документооборот АО «Финвал Энерго» со спорными контрагентами», при этом достаточных доводов в обоснование такого вывода не представлено, а выводы носят предположительный характер. Факты, изложенные в оспариваемом Решении, могут свидетельствовать об отдельных разрозненных обстоятельствах, установленных в отношении контрагентов налогоплательщика, их контрагентов и иных лиц, не имеющих к налогоплательщику никакого отношения. 

Однако данные обстоятельства ни по одному из эпизодов не образуют совокупность взаимосвязанных событий, указывающую на получение Заявителем необоснованной налоговой выгоды, а равно содержащих признаки предусмотренных ст. 54.1 НК РФ составов правонарушений. 

Судом первой инстанции учтен тот факт, что налоговых претензий к ООО «Пром Пойнт», ООО «Нортэк- Тех», ООО «ТД Кратер», ООО «Элион Техно», ООО «Технический проект», ООО «Техника для жизни», ООО «СКПТехнолоджи», ООО «Вартэкс», ООО «Техникресурс», ООО «Станко-Сервис» не предъявлено, в отношении них не проводились контрольные мероприятия и не произведены доначисления. 

Апелляционный суд соглашается с выводом суда первой инстанции, что Заявителем не было допущено каких-либо искажений сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика, а соответственно не имеется каких-либо обстоятельств, которые в силу статьи 54.1 НК РФ предоставляли бы налоговому органу право производить увеличение налогооблагаемой базы.

Отсутствие в решении суда упоминания тех или иных доводов стороны не свидетельствует о том, что данные доводы судом не были исследованы и оценены. 

Также судом первой инстанции объективно не может быть дана оценка доводам, не заявленным стороной.

  В отношении доводов налогового органа об отсутствии в Решении результатов оценки протоколов допроса сотрудников налогоплательщика, представленных Инспекцией в подтверждение доводов о нереальности выполнения работ спорными контрагентами. Судебная коллегия отмечает следующее.

На л. 14 Апелляционной жалобы Инспекцией указано, что судом первой инстанции не дано никакой оценки протоколам допроса ФИО70 от 06.12.2019, ФИО68 от 02.06.2017, ФИО67 от 07.06.2017, которые, по мнению налогового органа, подтверждают нереальность спорных работ.

Как указано судом на л. 40 Решения, протоколы допросов ФИО68 и ФИО69 не содержат информации об обстоятельствах выполнения работ, указанных в договорах со спорными контрагентами, в связи с чем не опровергают реальность выполнения спорных работ заявленными налогоплательщиком контрагентами. Судом отмечено, что исходя из содержания протоколов допроса свидетелей № 16-19/03365-7 от 02.06.2017 и № 16-19/03365-7/1 от 07.06.2017, вопросы об обстоятельствах взаимодействия АО «Финвал Энерго» со спорными контрагентами свидетелям не задавались.

В приложении № 8 к письменным пояснениям налогового органа от 04.04.2023 приведен протокол допроса главного бухгалтера АО «Финвал Энерго» ФИО68 № 16-19/03365-7 от 02.06.2017 (т. 125 л.д. 34-37). 

Как следует из протокола допроса ФИО68, свидетелю задавались вопросы исключительно по обстоятельствам поставки товара контрагентами ООО «Техник Ресурс» и ООО «Станко-Сервис», при этом реальность финансово-хозяйственных взаимоотношений О А «Финвал Энерго» с данными компаниями ФИО68 подтверждена.

Свидетель на вопрос о том, на какой территории осуществляется обслуживание станков, указала, что как проходит обслуживание станка она сказать не может.

Показания, согласно которым спорные работы ООО «ТД Кратер», ООО «Техника для жизни», ООО «Технический проект», ООО «Элион Техно», ООО «Пром Пойнт», ООО «Нортэк-Тех» не выполнялись, ФИО68 в ходе проведения допроса не давались, в протоколе допроса свидетеля от 02.06.2017 № 16-19/03365-7 отсутствуют.

Согласно протоколу допроса свидетеля от 02.06.2017 № 16-19/03365-7 (т. 125 л.д. 34-37). на вопрос налогового инспектора о том, кто производит обслуживание по ремонту станков, ФИО68 ответила, что обслуживаем мы (АО «Финвал Энерго»), поскольку гарантию по договору дает АО «Финвал Энерго», при этом обеспечивается ли обслуживание станков Обществом своими силами или с привлечением третьих лиц свидетелем не разъяснено, налоговым инспектором таких вопросов в рамках проведения допроса не задавалось. Следует отметить, что вопросы, отраженные в рассматриваемом протоколе в отношении работ, касались исключительно гарантийных обязательств Налогоплательщика перед ПАО «ОДК-УМПО», установленных соответствующими договорами поставки, по обстоятельствам деятельности ПАО «ОДК-УМПО», а не взаимоотношений АО «Финвал Энерго» со спорными контрагентами.

На основании вышеизложенного, содержание протокола допроса ФИО68 от 02.06.2017 № 16-19/03365-7 противоречит доводам налогового органа , в связи с чем, ссылка налогового органа на протокол допроса свидетеля от 02.06.2017 № 16-19/03365-7 неправомерна.

Вопреки доводам налогового органа, из показаний ФИО67, отраженным в протоколе допроса № 16-19/03365-7 от 07.06.2017 (т. 125 л.д. 38-41),   не следует, что общество самостоятельно выполняло спорные работы и приобретало спорный товар напрямую у иностранных контрагентов. 

Так свидетелем указано, что он закупкой не занимается. Также ФИО71 не указывалось на выполнение работ, в том числе спорных работ, на территории заказчика. 

Кроме того, из показаний усматривается, что вопросов в отношении контрагентов ООО «ТД Катер», ООО «Техника для жизни», ООО «Техничесакий проект», ООО «Элион Техног» , ООО «Пром поинт», ООО «Нортэк-Тех»  ФИО71 не задавались

Также в протоколе допроса № 16-19/03365-7 от 07.06.2017 (т. 125 л.д. 38-41)отсутствует информация об обстоятельствах, указанных налоговым органом на л. 14 Апелляционной жалобы,

В акте налоговой проверки № 408 от 12.02.2020, а также дополнениях к нему, отсутствует указание на протокол допроса от 06.12.2019, в Решении № 2987 об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 29.04.2022 также ссылки на данный протокол не представлены.

В материалах налоговой проверки содержатся протоколы допроса ФИО70 № 196 от 25.04.2017, а также б/н от 10.08.2018, в данных протоколах информация, приведенная налоговым органом на л. 14 Апелляционной жалобы отсутствует, ФИО72 в рамках проведения допросов указаны виды деятельности Общества, а также приведена его штатная численность, на что сделана ссылка на л. 43 Решения.

Следует отметить, что ссылки на протокол допроса ФИО70 от 06.12.2019 в акте налоговой проверки № 4008 от 12.02.2020, дополнениях к нему, а также решении отсутствуют.

Вместе с тем, протокол допроса ФИО70 от 06.12.2019 (т. 118 л.д. 80-90) не содержит указания на то, что АО «Финвал Энерго» обладало необходимыми техническими мощностями, персоналом и опытом для выполнения спорных работ. Отраженные в данном протоколе вопросы налогового инспектора и ответы свидетеля касались исключительно порядка заключения договоров с контрагентами АО «Финвал Энерго», при этом ФИО70 факт реальности взаимоотношений налогоплательщика со спорными контрагентами подтвердил.

Суд апелляционной инстанции считает, что доводы налогового органа со ссылками на протоколы допросов ФИО68, ФИО67, ФИО70 не являются обоснованными, построены на искажении содержания доказательств, содержащихся в материалах дела.

В отношении довода налогового органа о подтвержденности банковскими выписками спорных контрагентов отсутствия финансово-хозяйственных взаимоотношений последних с АО «ИПК «Финвал», ООО «Хермле-Восток», АО «ОДК-Пермские моторы».

Налоговый орган на л. 15 Апелляционной жалобы указал, что в материалы дела представлены банковские выписки спорных контрагентов, из анализа которых следует отсутствие финансово-хозяйственных взаимоотношений последних с АО «ИПК «Финвал», ООО «Хермле-Восток», АО «ОДК-Пермские моторы».

 Вместе с тем, как следует из решения, а также письменных позиций налогового органа, представленных суду, соответствующие доводы и выводы Инспекции, основанные на анализе банковских выписок, в решении отсутствуют, в рамках рассмотрения дела судом Инспекцией также не заявлялись.

Вместе с тем, из содержания норм процессуального права, содержащихся в статьях 64, 65 200, 201 АПК РФ, а также норм материального права, содержащихся в статьях 100 и 101 НК РФ, в их совокупности следует, что законность оспариваемого решения проверяется арбитражным судом на дату принятия данного решения, исходя из доказательств, обстоятельств и выводов, приведенных в оспариваемом ненормативном акте. 

Доводы Налогового органа, несоответствующие оспариваемому решению, а также в данном решении не представленные, не могут быть положены в обоснование судом вывода о законности решения, принятого Инспекцией, поскольку мероприятия налогового контроля в рамках рассмотрения дела судом не проводятся, рассмотрение материалов налоговой проверки по правилам статьи 101 НК РФ арбитражный суд не осуществляет. 

Суд не подменяет собой налоговый орган, судебный контроль не преследует своей целью устранение недостатков решения и нарушений, допущенных ФИО25 органом для приведения решения в соответствии с нормами действующего законодательства Российской Федерации. Обязанность доказывания законности и обоснованности решения Налогового органа на дату его принятия лежит на Инспекции, как на лице, принявшем оспариваемый ненормативный акт.

Таким образом, довод налогового органа противоречит нормам процессуального права статьи 65 АПК РФ, согласно частям 1 и 2 которой каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия государственными органами, органами местного самоуправления, иными органами, должностными лицами оспариваемых актов, решений, совершения действий (бездействия), возлагается на соответствующие орган или должностное лицо. Обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле.

Также следует отметить, что банковская выписка не является безусловным подтверждением отсутствия между субъектами финансово-хозяйственной деятельности отношений, поскольку в соответствии с нормами гражданского законодательства Российской Федерации допускаются иные способы взаиморасчетов между сторонами, а также иные основания для прекращения взаимных обязательств сторон, в том числе предоставление отступного, зачет, перевод долга и т.д.

На основании вышеизложенного, довод Инспекции о том, что материалы дела представлены банковские выписки спорных контрагентов, из анализа которых следует отсутствие финансово-хозяйственных взаимоотношений последних с АО «ИПК «Финвал», ООО «Хермле-Восток», АО «ОДК-Пермские моторы», заявлен неправомерно.

 В отношении довода налогового органа о подтверждении первичными документами нереальности выполнения работ спорными контрагентами, судебная коллегия отмечает следующее. 

На л. 16 Апелляционной жалобы налоговым органом указано, что показания свидетелей и ответы Заказчиков в отношении спорных работ подтверждаются анализом первичных документов, которые, по мнению Заинтересованного лица, не были оценены судом.

Вместе с тем, Инспекцией не указано, какие именно обстоятельства подтверждаются какими конкретными первичными документами.

Однако первичные документы подтверждают факты финансово-хозяйственной жизни, следовательно, являются доказательством выполнения спорных работ заявленными контрагентами.

Из материалов дела следует, что операции со спорными контрагентами документально подтверждены, обществом представлен полный комплект первичных документов: договоры, товарные накладные, счета-фактуры, (л. 4, 16 и 33 Решения).

 

Далее по тексту Апелляционной жалобы (л. 16-17 апелляционной жалобы) налоговый орган приводит анализ контракта № 696/15-FE от 09/12/2015 и договора № 40/10-41127, заключенного между АО «Финвал Энерго» и ПАО «ОДК-УМПО», в данном доводе Инспекцией рассмотрены работы по разработке программной технологии изготовления деталей № 9023 и 0293.

 Вместе с тем, отсутствие у иностранного контрагента чертежей, а также фактическое несоответствие товара по 696/15-FE от 09/12/2015 потребностям заказчика обусловили необходимость привлечения для разработки пооперационной программной технологии третьего лица.

Таким образом, довод налогового органа в отношении приобретения пооперационной технологии для обработки деталей № 9023 и 0293 свидетельствует о недостаточном исследовании Инспекцией деятельности общества в проверяемый период, что привело к тому, что налоговый орган счел установленными обстоятельства, которые опровергнуты доказательствами, собранными в рамках проведения мероприятий налогового контроля, что и было установлено судом первой инстанции.

Судом на л. 37 Решения указано, что Инспекцией в решении не приведено, по каким контрактам или иным сделкам работы по монтажу станков выполнялись иностранными производителями станков.

Не согласившись с выводом суда, на л. 17 Апелляционной жалобы налоговый орган привел ссылки на условия заключенных обществом контрактов от 11.10.2016 № 616/16-FE, от 08.12.2016 № 719/16-FE, от 23.07.2015 № 417/15-FE, от 25.07.2016 № 185/16-FE, согласно которым шеф-монтажные и пусконаладочные работы проводятся представителями иностранных поставщиков.

Указанный довод налоговым органов заявлен впервые в Апелляционной жалобе, и представляет собой попытку Инспекции опровергнуть вывод суда путем представления в рамках рассмотрения дела судом апелляционной инстанции примеров, заведомо не связанных с выполнением спорными контрагентами работ по шеф-монтажу и пуско-наладке станков.

Вместе с тем, общество указывает, что работы по шеф-монтажу и пуско-наладке станков выполнялись всего двумя спорными контрагентами:

•     ООО «Элион Техно» в соответствии со спецификацией № 51 к договору № 537/15-ФЭ от 01.07.2015 (Приложение № 2 к настоящему Дополнению) выполняло работы по шеф-монтажу, пуско-наладке, вводу в эксплуатацию бесцентрово-шлифовального станка STC 2420S;

•      ООО «Пром-Поинт» выполняло аналогичные работы в отношении станка ML300-2-1450 по договору № 28/17-ФЭ от 25.01.17 (т. 62 л.д. 1-4).

Как следует из решения и установлено судом, другие работы по шеф-монтажу и пуско-наладке поставляемых станков спорными контрагентами не выполнялись.

В соответствии со спецификацией № 51 к 537-15-ФЭ от 01.07.2015 ООО «Элион Техно» приняло на себя обязательства поставить Обществу станок бесцентрово-шлифовальный STC 2420S и выполнить работы по его шеф-монтажу и пуско-наладке.

Таким образом, станок STC 2420S поставлен самим спорным контрагентом, а выполнившим работы по шеф-монтажу и наладке данного оборудования, а не иностранным поставщиком, контракт с иностранным поставщиком в отношении данного станка отсутствует.

Указанные работы приняты Обществом по акту от 07.04.2016 и переданы конечному заказчику по УПД № 763 от 08.04.2016.

В отношении работ, выполненных ООО «Пром Пойнт», станок ML300-2-1450 был приобретен Обществом по контракту № 710/15-FE от 14.12.2015 (Приложение № 10 к Итоговым письменным пояснениям Инспекции от 26.05.2023).

Контракт № 710/15-FE от 14.12.2015 не содержит условий о выполнении поставщиком шеф-монтажных, а также пуско-наладочных работ в отношении поставляемого оборудования, более того, согласно п. 4.18. указанного контракта разгрузка товара осуществляется силами покупателя, в силу п. 8.2. контракта приемка, испытания, монтаж и пуск оборудования осуществляются покупателем в отсутствии специалистов поставщика.

Таким образом, в контракте № 710/15-FE от 14.12.2015 отсутствуют условия о выполнении спорных работ силами иностранного поставщика.

На основании вышеизложенного, ссылка Инспекции на контракты, согласно которым работы по шеф-монтажу и пуско-наладке станков выполняются иностранными контрагентами, не относится к спорным правоотношениям .

 

 В отношении доводов налогового органа об отсутствии согласования заказчика при привлечении обществом субподрядчиков для выполнения работ по дефектации и ремонту фрезерной головы SORALUCE H7F.

На л. 17 Апелляционной жалобы налоговый орган указал, что судом не принято во внимание содержание ответа ПАО «АВИАЦИОННАЯ ХОЛДИНГОВАЯ КОМПАНИЯ «СУХОЙ» (далее -АО «Сухой») от 02.10.2019 № 75-21-44 (т. 118 л.д. 132-134), согласно которому в рамках ремонта и дефектации фрезерной головы SORALUCE H7F ПАО «Сухой» не согласовывало привлечение субподрядчиков со стороны общества.

Данный довод налогового органа впервые заявлен в Апелляционной жалобе.

Вместе с тем, по результатам исследования доказательств, приобщенных к материалам дела, судом установлено, что выполнение работ, предусмотренных договорами, заключенными между АО «Финвал Энерго» и ПАО «Сухой», сотрудниками спорных контрагентов не опровергнут, при этом факт выполнения данных работ заказчиком подтвержден, что указано на л. 34 Решения.

В ответе ПАО «Сухой» от 02.10.2019 № 75-21-44 (т. 118 л.д. 132-134) не содержится указание на то, что привлечение налогоплательщиком субподрядчиков со стороны заказчика не согласовывалось, данный документ содержит исключительно информацию (п. 2.4. рассматриваемого ответа) о том, что подрядные организации, привлекаемые АО «Финвал Энерго», работы на территории филиала ПАО «Сухой» в период с 01.01.2016 по 31.12.2017 не выполняли. Приведенная в ответе ПАО «Сухой» информация полностью соответствует порядку проведения работ по дефектации и ремонту фрезерной головы, которые осуществлялись вне территории заказчика.

Таким образом, предполагаемое отсутствие факта согласования привлечения общества субподрядчиков для выполнения АО «Финвал Энерго» обязательств перед АО «Сухой» по ремонту и дефектации фрезерной головы материалами дела не подтверждается.

Более того, следует отметить, что, к примеру, договор № 02ФЭ-17Т от 17.04.2017 (  представлен в Приложении № 3 к настоящему Дополнению), заключенный между обществом и АО «Сухой», предметом которого является ремонт фрезерной головы SORALUCE H7F, не содержит условий, обязывающих налогоплательщика согласовывать с АО «Сухой» привлечение субподрядчиков.

При приведенных обстоятельствах, являются необоснованными ввиду своего противоречия доказательствам, содержащимся в материалах дела, доводы налогового органа об отсутствии согласования АО «Сухой» привлечения обществом субподрядчиков в целях исполнения своих обязательств по дефектации и ремонту фрезерной головы SORALUCE H7F.

 

Вопреки доводам апелляционной жалобы, судебная коллегия считает правомерным выводы суда первой инстанции того, что Протокол допроса свидетеля ФИО26 не является надлежащим доказательством, подтверждающим отсутствие факта транспортировки товаров от спорных контрагентов к налогоплательщику.

Так налоговый орган, не соглашаясь с результатами исследования судом протокола допроса ФИО26 б/н от 16.03.2020  , указывает, что сотрудник налогового органа, проводивший допрос, не заносил показания ФИО26, так как она собственноручно записала их.

Данный довод Инспекции является необоснованным, поскольку в протоколе допроса ФИО26 б/н от 16.03.2020 (т. 125 л.д. 49-52),   показания свидетеля ФИО26 отсутствует.

Как следует из документа, представленного налоговым органом как протокол допроса ФИО26, от руки заполнено поручение о допросе свидетеля (Форма по КНД 1165208 -Приложение № 11 к Приказу). Данное поручение датировано 28.01.2023, до проведения допроса 16.03.2023, при этом, подпись ФИО26 на документе отсутствует. Учитывая, что поручение о допросе свидетеля от № 133 от 28.01.2023 составлено Заместителем начальника Инспекции ФИО73, то нет оснований предполагать, что какой-либо текст в поручении написан третьим лицом.

Вместе с тем, протокол допроса свидетеля в рамках проведения мероприятий налогового контроля составляется по форме, утвержденной Приложением № 13 к Приказу ФНС России от 07.11.2018 № МВВ-7-2/628@ (далее - Приказ), при этом данная форма не включает в себя поручение о допросе (Приложение № 11 к Приказу).

Как следует из формы протокола допроса (Приложение № 13 к Приказу), показания свидетеля заносятся в графу: «Относительно обстоятельств, имеющих значение для осуществления налогового контроля, свидетель/представитель показал следующее», - вместе с тем, данная графа в протоколе допроса ФИО26 от 16.03.2023 отсутствует..

Таким образом, никакие показания свидетеля ФИО26 в протокол допроса от 16.03.2023 занесены не были, в связи с чем отметка «Ничего не записывалось» с подписью свидетеля соответствует содержанию протокола.

Как указано в пункте 1 статьи 90 НК РФ, показания свидетеля заносятся в протокол, а не в поручение о допросе свидетеля.

 Таким образом,  Поручение № 133 от 28.01.2020, к составлению которого свидетель никакого отношения не имел, не может выступать в качестве доказательства, а равно и подменять собой протокол допроса.

 Суд апелляционной инстанции считает, что судом первой инстанции при рассмотрении дела обоснованно установлено, что приобщенный в качестве протокола допроса свидетеля ФИО26 документ составлен с нарушениями требований НК РФ и Приказа ФНС России от 07.11.2018 г. № ММВ-7-2/628@ к форме документа.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к законному и обоснованному выводу о том, что в силу п. 3 ст. 64 АПК РФ документ, неправомерно выдаваемый Инспекцией за протокол допроса свидетеля ФИО26 б/н от 16.02.2020, не может быть использован в качестве доказательств по рассматриваемому спору.

Вопреки доводам апелляционной жалобы суд апелляционной инстанции поддерживает выводы суда первой инстанции того, что Протокол допроса свидетеля ФИО28; не является надлежащим доказательством, подтверждающим отсутствие факта транспортировки товаров от спорных контрагентов к налогоплательщику.

Как следует из материалов дела, в качестве доказательства, подтверждающего нереальность факта транспортировки товара от спорных контрагентов к налогоплательщику, заинтересованным лицом использован протокол допроса свидетеля ФИО28 № 20 от 13.02.2020. Указанный документ приведен в дополнении к акту налоговой проверки № 13/2 от 03.07.2021(т. 125 л.д. 59-63).

.

Следует отметить, что протокол допроса ФИО74 б/н от 13.02.2020 в материалах налоговой проверки отсутствовал, налогоплательщику вручен не был, в отличии от неподписанного, как свидетелем, так и налоговым инспектором протокола допроса № 20 от 13.02.2020.

Реализуя свое право на представление мотивированных возражений на акт налоговой проверки общество, руководствуясь требованиям к оформлению протокола, составляемого при производстве действий по осуществлению налогового контроля (ст. 99 НК РФ), заявило, что документ, в котором отсутствуют подписи, как свидетеля, так и лица, составившего протокол, не может являться доказательством совершения обществом налогового правонарушения ввиду явного несоответствия протокола допроса ФИО28 № 20 от 13.02.2020 требованиям НК РФ.

Однако возражения общества, хоть и отражены в решении (л. 431 решения), но рассмотрены налоговым органом не были, подписанный свидетелем и налоговым инспектором протокол допроса ФИО28 № 20 от 13.02.2020 налогоплательщику представлен не был, в том числе и в рамках производства по апелляционной жалобе АО «Финвал Энерго» на решение Инспекции.

Вместе с тем, представление в суд налоговым органом другого протокола допроса ФИО28 б/н от 13.02.2020, реквизиты которого, а также содержание отличается от протокола допроса свидетеля № 20 от 13.02.2020, нарушает права и законные интересы налогоплательщика, поскольку последний был лишен возможности представления возражений на данный документ, ссылки на который в Акте налоговой проверки, в дополнениях к акту, а также в решении отсутствуют.

Таким образом, протокол допроса ФИО28 б/н от 13.02.2020 не является допустимым доказательством, поскольку, не являющийся частью материалов налоговой проверки документ в силу п. 4 ст. 101 НК РФ при рассмотрении материалов налоговой проверки не исследуется.

Вместе с тем, судом первой инстанции протокол допроса ФИО28 б/н от 13.02.2020 исследован.

Суд первой инстанции отнесся к показаниям ФИО74, отраженным в протоколе допроса б/н от 13.02.2020, критически, поскольку никакими иными доказательствами информация, указанная в рассматриваемом протоколе, не подтверждена. 

В то же время суд, рассматривая дело, исходя из положений ст. 71 АПК РФ оценивает доказательства в их совокупности. Суд первой инстанции также отметил Решении, что свидетельские показания в данном случае являются источником информации, которая проверена налоговым органом не была.

Действительно, материалы дела не содержат подтверждения, как того, что ФИО74 является собственником транспортного средства, так и обстоятельств, указанных в протоколе допроса свидетеля. Никакими иными доказательствами, содержащимися в материалах дела, показания ФИО28 не подтверждены.

Из указанного следует, что протокол допроса свидетеля ФИО28 не является надлежащим доказательством, подтверждающим отсутствие факта транспортировки товаров от спорных контрагентов к налогоплательщику.

 

 Выявление налоговым органом иных поставщиков товаров, совпадающих по номенклатуре с частью товаров, поставленных спорными контрагентами, не свидетельствует о нарушении налогоплательщиком норм налогового законодательства.

Судом установлена реальность товара, приобретенного у спорных контрагентов, поскольку без поступления от спорных контрагентов обязательства общества перед заказчиками объективно не могли быть исполнены, что подтверждается материалами дела. 

Также судом отмечено, что не нашел своего подтверждения довод Инспекции о том, что часть товара фактически была приобретена у иных лиц, а не у спорных контрагентов (л. 11 Решения).

Сам по себе факт приобретения одинаковых товарных позиций у разных поставщиков не может свидетельствовать о формальном документообороте с какими-либо из них. 

Налоговый орган лишь указывает, что отдельные товарные позиции закупались не только у спорных контрагентов, но и у иных поставщиков, однако не анализирует общую потребность АО «Финвал Энерго» в таких комплектующих, с учетом всех операций организации, в том числе не связанных со спорными поставками.

При вышеуказанных обстоятельствах, выявление налоговым органом иных поставщиков товаров, совпадающих по номенклатуре с частью товаров, поставленных спорными контрагентами, не свидетельствует и не может свидетельствовать о нереальности спорных поставок.

Заинтересованное лицо не доказало наличие обстоятельств, которые могли бы служить основанием для вывода о законности и обоснованности оспариваемого решения. 

Согласно ч. 2 ст. 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд, установив, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, принимает решение о признании ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) незаконными. 

Доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены или изменения оспариваемого решения суда. 

Нарушений норм процессуального права, влекущих в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловную отмену обжалуемого судебного акта, судом первой инстанции не допущено. 

Принимая во внимание изложенное, руководствуясь ст.ст.266, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда города Москвы от 13.06.2023 по делу № А40-277754/22 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

 

Председательствующий судья:                                                     И.В. Бекетова 

 

Судьи:                                                                                              И.А. Чеботарева 

 

                                                                                                          ФИО1