ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-5326/2020

Дело № А41-66051/15

22 июля 2020 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 15 июля 2020 года

Постановление изготовлено в полном объеме  22 июля 2020 года 

 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Катькиной Н.Н.,

судей Епифанцевой С.Ю., Терешина А.В.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

при участии в заседании:

от финансового управляющего индивидуального предпринимателя ФИО2 ФИО3: ФИО4 по доверенности от 23.07.19,

от индивидуального предпринимателя ФИО2: ФИО5 по нотариально удостоверенной доверенности от 30.05.19, зарегистрированной в реестре № 50/260-н/50-2019-2-1299,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Московской области от 27 февраля 2020 года по делу №А41-66051/15, по заявлению финансового управляющего индивидуального предпринимателя ФИО2 об оспаривании сделки по выходу должника из состава участников общества с ограниченной ответственностью «Основа»,

УСТАНОВИЛ:

Финансовый управляющий индивидуального предпринимателя (ИП) ФИО2 ФИО6 обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением о признании недействительной сделки должника по отчуждению принадлежащей ФИО2 доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью (ООО) «Основа» номинальной стоимостью 9 300 рублей, что составляет 93% от общего размера уставного капитала ООО «Основа», на основании которой 18.10.13 в ЕГРЮЛ была внесена запись о выходе ФИО2 из состава участников ООО «Основа»; применении последствий недействительности (ничтожности) сделки должника в виде возврата в конкурсную массу ФИО2 доли в уставном капитале ООО «Основа» номинальной стоимостью 9 300 рублей, что составляет 93% от общего размера уставного капитала ООО «Основа» (т. 1, л.д. 2-6).

Заявление подано на основании статей 61.2, 61.3 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.02 «О несостоятельности (банкротстве)».

До вынесения судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу спора, финансовый управляющий должника в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнил заявленные требования, просил признать недействительной сделку должника по исключению ФИО2 из состава участников ООО «Основа», применить последствия недействительности (ничтожности) сделки должника в виде признания недействительной записи ГРН 9137747027882 в ЕГРЮЛ (т. 2, л.д. 166-168).

Определением Арбитражного суда Московской области от 13 марта 2018 года было признано недействительной сделкой исключение ФИО2 из состава участников ООО «Основа», применены последствия недействительности сделки в виде признания недействительности записи № 9137747027882 в ЕГРЮЛ (т. 2, л.д. 192-193).

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 21 августа 2018 года определение Арбитражного суда Московской области от 13 марта 2018 года было отменено, в удовлетворении заявленных требований отказано (т. 3, л.д. 147-149).

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 08 ноября 2018 года определение Арбитражного суда Московской области от 13 марта 2018 года и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 21 августа 2018 года  были отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области (т. 3, л.д. 200-205).

При новом рассмотрении дела финансовый управляющий ИП ФИО2 ФИО3, утвержденная определением Арбитражного суда Московской области от 22 июля 2019 года, в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнила заявленные требования, просила признать недействительной сделку должника по выходу ФИО2 из состава участников ООО «Основа», применить последствия недействительности (ничтожности) сделки должника в виде признания недействительной записи ГРН 9137747027882 в ЕГРЮЛ (т. 5, л.д. 147-155).

Определением Арбитражного суда Московской области от 27 февраля 2020 года был признан недействительной сделкой выход ФИО2 из состава участников ООО «Основа» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), применены последствия недействительности (ничтожности) сделки в виде признания недействительной записи ГРН 9137747027882 в ЕГРЮЛ (т. 5, л.д. 159-164).

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО2 обратилась в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела (т. 6, л.д. 2-10).

Законность и обоснованность определения суда проверены апелляционным судом в соответствии со статьями 266-268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела и доводы апелляционной жалобы, заслушав представителей лиц, участвующих в судебном заседании, апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Как следует из материалов дела, ООО «Основа» было зарегистрировано в качестве юридического лица 15.04.11, его участниками являлись ФИО2 с долей в размере 93% уставного капитала Общества и ФИО7 с долей в размере 7% уставного капитала Общества (т. 1, л.д. 14-23)

20.09.13 ФИО2 подала ООО «Основа» заявление о выходе из Общества и выплате 9 300 рублей стоимости доли в уставном капитале (т. 1, л.д. 90).

Решением № 2 ООО «Основа» от 20.09.13 ФИО2 была выведена из состава участников Общества путем отчуждения ее доли в размере 93% Уставного капитала номинальной стоимостью 9 300 рублей Обществу. Распределена доля, принадлежащая Обществу, в размере 93% Уставного капитала, номинальной стоимостью 9 300 рублей, Единственному участнику Общества в полном размере, в связи с чем ФИО7 стало принадлежать 100% доли в уставном капитале ООО «Основа» (т. 1, л.д. 89).

18.10.13 в ЕГРЮЛ за номером 9137747027882 была внесена запись о выходе ФИО2 из состава участников ООО «Основа» (т. 1, л.д. 127).

Определением Арбитражного суда Московской области от 01 сентября 2015 года было возбуждено производство по делу о банкротстве ИП ФИО2 (т. 1, л.д. 12?13).

Решением Арбитражного суда Московской области от 03 февраля 2016 года ИП ФИО2 была признана несостоятельной (банкротом), в отношении нее открыта процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО6 (т. 1, л.д. 8-11)

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, финансовый управляющий ФИО6 указал, что сделка должника по выходу из состава участников ООО «Основа» является недействительной, поскольку совершена в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника при наличии у ФИО2 значительных неисполненных обязательств перед кредиторами, без встречного представления в виде выплаты должнику действительной стоимости его доли.

Принимая обжалуемое определение, суд первой инстанции руководствовался пунктом 2 статьи 61.2. Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.02 «О несостоятельности (банкротстве)», статьей 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Апелляционный суд считает выводы суда первой инстанции законными и обоснованными, доводы апелляционной жалобы подлежащими отклонению.

Согласно статье 32 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)" и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу статьи 214.1 Закона о банкротстве к отношениям, связанным с банкротством индивидуальных предпринимателей, применяются правила, установленные параграфами 1.1, 4 главы X настоящего Федерального закона, с учетом особенностей, установленных настоящим параграфом.

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

При этом, в силу пункта 13 статьи 14 Федерального закона N 154-ФЗ от 29.06.15 "Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 1 октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

Таким образом, рассматриваемая сделка, совершенная должником - индивидуальным предпринимателем может быть оспорена в соответствии с нормами Закона о банкротстве вне зависимости от даты ее заключения.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 названного Постановления закреплено, что согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

В соответствии с пунктом 9 названного Постановления при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего. Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие двух оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как указывалось выше, выход ФИО2 из состава участников ООО «Основа» был оформлен решением Общества № 2 от 20.09.13, соответствующие сведения внесены в ЕГРЮЛ 18.10.13, то есть оспариваемая сделка совершена в течение трех лет до возбуждения производства по настоящему делу на основании определения Арбитражного суда Московской области от 01 сентября 2015 года.

На момент совершения оспариваемой сделки у ИП ФИО2 имелись неисполненные обязательства перед кредиторами на сумму 48 811 807 рублей 90 копеек, подтвержденные вступившими в законную силу судебными актами, а также задолженность в сумме 15 290 562 рубля 40 копеек, о взыскании которой было возбуждено исполнительное производство (т. 1, л.д. 47-72).

Московский областной суд в апелляционном определении от 08 июля 2015 года по гражданскому делу N 2-2624/2015 указал, что при наличии у ФИО2 неисполненных обязательств в размере 65 000 000 рублей, установленных решениями судов 2012 - 2013 гг., вступивших в законную силу и предъявленных к исполнению, ФИО2 совершала сделки по отчуждению недвижимого имущества (т. 1, л.д. 38-46).

В результате выхода ФИО2 из состава участников ООО «Основа» ее доля в уставном капитале перешла сначала к Обществу, а затем ко второму участнику – ФИО7.

Согласно представленным Тверским отделом ЗАГС сведениям 30.12.2000 между ФИО2 и ФИО7 был зарегистрирован брак (т. 1, л.д. 24).

Таким образом, как правильно указал суд первой инстанции, ФИО2 и ФИО7 являются заинтересованными лицами по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 26 Федерального закона № 14-ФЗ от 08.02.98 «Об обществах с ограниченной ответственностью» в редакции, действовавшей на момент подачи ФИО2 заявления о выходе из ООО «Основа», участник общества вправе выйти из общества путем отчуждения доли обществу независимо от согласия других его участников или общества, если это предусмотрено уставом общества.

Пунктом 6.1. статьи 23 Закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» закреплено, что в случае выхода участника общества из общества в соответствии со статьей 26 настоящего Федерального закона его доля переходит к обществу. Общество обязано выплатить участнику общества, подавшему заявление о выходе из общества, действительную стоимость его доли в уставном капитале общества, определяемую на основании данных бухгалтерской отчетности общества за последний отчетный период, предшествующий дню подачи заявления о выходе из общества, или с согласия этого участника общества выдать ему в натуре имущество такой же стоимости либо в случае неполной оплаты им доли в уставном капитале общества действительную стоимость оплаченной части доли.

Общество обязано выплатить участнику общества действительную стоимость его доли или части доли в уставном капитале общества либо выдать ему в натуре имущество такой же стоимости в течение трех месяцев со дня возникновения соответствующей обязанности, если иной срок или порядок выплаты действительной стоимости доли или части доли не предусмотрен уставом общества. Положения, устанавливающие иной срок или порядок выплаты действительной стоимости доли или части доли, могут быть предусмотрены уставом общества при его учреждении, при внесении изменений в устав общества по решению общего собрания участников общества, принятому всеми участниками общества единогласно. Исключение из устава общества указанных положений осуществляется по решению общего собрания участников общества, принятому двумя третями голосов от общего числа голосов участников общества.

В заявлении от 20.09.13 о выходе из состава участников ООО «Основа» ФИО2 просила выплатить ей номинальную стоимость доли в размере 9 300 рублей.

Определением Арбитражного суда Московской области от 25 июня 2019 года по настоящему делу была назначена судебная экспертиза с целью установления рыночной цены доли ФИО2 в уставном капитале ООО «Основа» по состоянию на 18.10.13, проведение которой поручено ООО «Экспертно-Юридическое Бюро «ГАРБОР» (т. 5, л.д. 61).

Согласно заключению эксперта № 29-08-26-П-15 от 15.10.19, составленному ООО «Экспертно-Юридическое Бюро «ГАРБОР», рыночная стоимость дои ФИО2 в уставном капитале ООО «Основа» по состоянию на 18.10.13 составляла 115 320 рублей (т. 5, л.д. 69-92).

Таким образом, действительная стоимость доли ФИО2 в уставном капитале ООО «Основа» превышала номинальную стоимость этого имущества.

При этом в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательств выплаты ФИО2 стоимости ее доли (номинальной или действительной) не представлено.

С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что в результате совершения оспариваемой сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов должника.

Согласно статье 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Пунктами 3, 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 25 от 23.06.15 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Для квалификация сделок как ничтожных с применением положений статей 10 и 168 Гражданского кодекса недостаточно установления факта ущемления интересов других лиц, необходимо также установить недобросовестность сторон сделки, в том числе наличие либо сговора между сторонами, либо осведомленности контрагента должника о заведомой невыгодности, его негативных последствиях для лиц, имеющих защищаемый законом интерес. Указанный вывод суда соответствует сложившейся судебной практике применения норм статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации и нашел отражение в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.09.11 N 1795/11.

Безвозмездное отчуждение ФИО2 ликвидного имущества заинтересованному лицу в условиях наличия у нее объективных признаков несостоятельности свидетельствует о злоупотреблении правом со стороны должника в целях уклонения от исполнения обязательств перед своими кредиторами.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

Отсюда следует, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно (тем более, если решение суда по спорной сделке влияет на принятие решений в деле о банкротстве, в частности, о включении в реестр требований кредиторов).

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда РФ N 25 от 23.06.15 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Как указывалось выше, в результате совершения оспариваемой сделки доля ФИО2 в уставном капитале ООО «Основа» в размере 93% безвозмездно перешла к супругу должника ФИО7.

Согласно части 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. 

Таким образом, ФИО2 подарила принадлежавшую ей долю в уставном капитале ООО «Основа» своему супругу ФИО7. При этом в силу родственных отношений ФИО2 не утратила контроль над ООО «Основа», что свидетельствует о мнимом характере сделки по выходу должника из состава участников Общества.

Согласно пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно признал оспариваемую сделку недействительной.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве в случае признания сделки в соответствии с настоящей главой недействительной все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по такой сделке подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Поскольку оспариваемая сделка была признана недействительной, суд первой инстанции правомерно в порядке применения последствий недействительности сделки признал недействительной запись в ЕГРЮЛ о выходе ФИО2 из состава участников ООО «Основа».

Довод заявителя апелляционной жалобы о вынесении обжалуемого определения в отношении юридического лица, исключенного из ЕГРЮЛ, в связи с внесением в ЕГРЮЛ 23.05.19 в отношении ООО «Основа» записи  о прекращении деятельности, подлежит отклонению.

Согласно правовой позиции Арбитражного суда Московского округа, изложенной в постановлении от 16 января 2020 года по делу № А40-102869/2018, по общему правилу, при исключении из ЕГРЮЛ одной из сторон сделки спор о признании этой сделки недействительной не может быть рассмотрен судом и дело подлежит прекращению. Данное правило основано на объективной невозможности рассмотрения иска в ситуации, когда надлежащий ответчик утратил правоспособность и по этой причине не может защищаться против предъявленного требования.

По своей правовой природе предъявление требования о признании сделки недействительной, исходя из толкования статей 166 - 168 ГК РФ, направлено к стороне по сделке, и именно из этого исходил законодатель, уставив двустороннюю реституцию в случае признания сделки недействительной.

Однако, ничтожная сделка, коей является мнимая (притворная) сделка и сделка совершенная со злоупотреблением правом, является недействительной с момента ее совершения и не порождает никаких последствий за исключением последствий, связанных с ее недействительностью (реституция).

В рассматриваемом заявлении финансовый управляющий ФИО2 просил в качестве применения последствий недействительности сделки признать недействительной запись о выходе ФИО2 из состава участников ООО «Основа».

Поскольку оспариваемая сделка была признана ничтожной как мнимая сделка и совершенная со злоупотреблением правом, она не повлекла за собой последствия в виде выхода ФИО2 из состава участников Общества, в связи с чем суд первой инстанции правомерно применил заявленные последствия недействительности сделки.

При этом защита прав кредиторов должника может быть достигнута путем получения действительной стоимости доли ФИО2 за счет ликвидационной квоты в порядке статьи 64 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Довод заявителя апелляционной жалобы об избрании заявителем ненадлежащего способа защиты подлежит отклонению, поскольку на возможность оспаривания сделки по выходу ФИО2 из состава участников ООО «Основа», как сделки, направленной на отчуждение имущества должника в период его неплатежеспособности, мнимой сделки, совершенной безвозмездно с заинтересованным лицом, прямо указал Арбитражный суд Московского округа в постановлении от 08 ноября 2018 года по настоящему делу.

Иных доводов, опрове6ргающих выводы суда первой инстанции по существу, апелляционная жалоба не содержит.

При таких обстоятельствах апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, в связи с чем апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 27 февраля 2020 года по делу № А41-66051/15 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

Н.Н. Катькина

 

Судьи:

 

С.Ю. Епифанцева

 

А.В. Терешин