ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-51756/2018

07 ноября 2022 года

г. Санкт-Петербург

/сд.4

Резолютивная часть постановления объявлена     02 ноября 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме  07 ноября 2022 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи Тойвонена И.Ю.

судей  Титовой М.Г., Юркова И.В.

при ведении протокола судебного заседания: секретарем ФИО1,

при участии:  

финансового управляющего ФИО2 лично, по паспорту,

от ФИО3: ФИО4 по доверенности от 07.08.2020,

от ФИО5: ФИО6 по доверенности от 28.04.2021,

от ФИО7: ФИО8 по доверенности от 12.10.2021,

от иных лиц: не явились, извещены,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер  13АП-29166/2022, 13АП-29164/2022, 13АП-29167/2022)  финансового управляющего должником ФИО9, ФИО10 ФИО11, ФИО7 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 10.08.2022 по обособленному спору № А56-51756/2018/сд.4 (судья Радченко А.В.), принятое по заявлениям  финансового управляющего должником ФИО9 и ФИО10 ФИО11 к ФИО7, ИП ФИО13 (ФИО12) Назиле Низами кызы, о признании сделки недействительной в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ИП ФИО13,

установил:

ФИО3 Ага оглы обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании ИП ФИО13 несостоятельной (банкротом).

Определением суда первой инстанции от 03.06.2018 возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве). 

Определением суда первой инстанции от 11.11.2018 (резолютивная часть от 22.10.2018) в отношении ИП ФИО13 к. введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО9. 

Сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» 03.11.2018. 

Решением суда первой инстанции от 21.11.2020 (резолютивная часть от 18.11.2020) ИП ФИО13 к. признана банкротом, в отношении нее введена реализация имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО9

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №219(6940) от 28.11.2020. 

08.12.2020 в суд от финансового управляющего поступило заявление, в котором он просит признать недействительной (притворной, ничтожной) сделкой должника договор купли-продажи доли в праве собственности на объект незавершенного строительства от 26.11.15, заключенный между должником и ФИО7 о продаже 10/100 долей в праве общей долевой собственности на объект незавершенного строительства – нежилое здание, степень готовности 71%, общая запроектированная площадью 24.242,40 кв.м., площадь застройки 8142,80 кв.м., по адресу: 

<

...> (предыдущий адрес: Лежневская ул., д. 183, стр. 14), кадастровый № 37:24:010323:834, за 15.000.000 руб., расположенное на земельном участке площадью 15030 кв.м. по адресу: 

<

...>, КДН 37:24:010323:103., а также просит применить последствия недействительности (ничтожности) указанной сделки. Кроме того. управляющий просит признать (восстановить) право собственности ФИО13 к. на 10/100 долей в праве общей долевой собственности на объект незавершенного строительства – нежилое здание, степень готовности 71%, общая запроектированная площадью 24.242,40 кв.м., площадь застройки 8142,80 кв.м., по адресу: 

<

...> (предыдущий адрес: Лежневская ул., д. 183, стр. 14), кадастровый № 37:24:010323:834, расположенное на земельном участке площадью 15.030 кв.м. по адресу: 

<

...>, КДН 37:24:010323:103 и обязать ФИО7 передать ФИО13 к. по акту приема-передачи 10/100 долей в праве общей долевой собственности на объект незавершенного строительства. Обособленному  спору присвоен  № А56-51756/2018/сд.4.

В последующем финансовым управляющим представлено уточненное заявление, в котором он просит признать недействительным договор купли-продажи доли в праве собственности на объект незавершенного строительства от 26.11.15, заключенный между должником и ФИО7 о продаже 10/100 долей в праве общей долевой собственности на объект незавершенного строительства – нежилое здание, степень готовности 71%, общей запроектированной площадью 24242,40 кв.м., площадь застройки 8142,80 кв.м., по адресу: 

<

...> (предыдущий адрес: Лежневская ул., д. 183, стр. 14), кадастровый № 37:24:010323:834. Применить последствия недействительности ничтожного договора купли-продажи доли в праве собственности на объект незавершенного строительства в виде возврата в конкурсную массу 10/100 долей в праве на объект.

14.04.2021 кредитор ФИО10 ФИО11 обратился с аналогичным заявлением, в котором заявитель просит отменить договор купли-продажи, подписанный 26.11.2015 должником  и ФИО7 на 10/100 долей в праве собственности на здание торгового комплекса по адресу: 

<

...>, кадастровой номер 37:24:010323:834, признав его мнимым и ничтожным, а потому недействительным, а также право на указанные 10/100 долей  передать в собственность ФИО13 к. и включить в конкурсную массу. Обособленному спору присвоен № А56-51756/2018/сд.5.

Определением суда первой инстанции от 26.05.2021 обособленные споры №А56-51756/2018/сд.4 и №А56-51756/2018/сд.5 объединены для совместного рассмотрения, с присвоением объеденному спору номера №А56- 51756/2018/сд.4.

25.08.2021 в суд от финансового управляющего поступило заявление, в котором заявитель просит признать недействительной (притворной, ничтожной) сделкой должника договор купли-продажи доли в праве собственности на земельный участок, заключенный 26.11.15 между должником и ФИО7, о продаже 10/100 долей в праве общей долевой собственности на земельный участок (категории земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: магазины оптовой, мелкооптовой и розничной торговли) площадь 26534 кв.м. адрес: 

<

...> (предыдущий адрес: 

<

...>), кадастровый № 37:24:010323:866. Применить соответствующие последствия недействительности (ничтожности) указанной сделки: восстановить право собственности ФИО13 к. 10/100 долей в праве общей долевой собственности на земельный участок (категории земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: магазины оптовой, мелкооптовой и розничной торговли) площадь 26534 кв.м. адрес: 

<

...> (предыдущий адрес: 

<

...>), кадастровый № 37:24:010323:866. обязать ФИО7 передать ФИО13 к. по акту приема-передачи 10/100 долей в праве общей долевой собственности на земельный участок. Обособленному спору присвоен  № А56-51756/2018/сд.6.

Определением суда первой инстанции от 08.09.2021 обособленные споры №А56-51756/2018/сд.4 и №А56-51756/2018/сд.6 объединены для совместного рассмотрения, с присвоением объединенному спору номера №А56- 51756/2018/сд.4.

Определением суда первой инстанции от 10.08.2022 признан недействительным договор купли - продажи доли в праве собственности на объект незавершенного строительства от 26.11.2015 заключенный между ФИО7 и ФИО13 к.; признан недействительным договор купли-продажи доли в праве собственности на земельный участок от 26.11.2015 заключенным между ФИО7 и ФИО13 к.; применены последствия недействительности сделки в виде возвращения в конкурсную массу должника: 

- 10/100 доли в праве собственности в объекте незавершенного строительства, степень готовности 71%, расположенный по адресу Ивановская обл., ул. Лежневская 189, кадастровый №37:24:010323:834, 

- 10/100 доли в праве собственности на земельный участок площадью 26534 кв.м. расположенный по адресу 

<

...> кадастровый номер 37:24:010323:866. 

Кроме того,  в резолютивной части судебного акта указано на восстановление ФИО7  права требования к ИП ФИО13 к. в размере 16 000 000 руб.

Не согласившись с указанным судебным актом, финансовый управляющий должником ФИО9, ФИО5, ФИО7 обратились с апелляционными жалобами.

Финансовый управляющий в своей апелляционной жалобе просит обжалуемое определение отменить в части указания на  восстановление ФИО7 права требования к ИП ФИО13 к. в размере 16 000 000 руб. В обоснование указывает, что указанное нарушает права и законные интересы иных добросовестных кредиторов и должника, так как фактически деньги ФИО7 не платила.

ФИО5 в своей апелляционной жалобе просит обжалуемое определение изменить, признать мнимыми сделками договор купли-продажи доли в праве собственности на объект незавершенного строительства от 26.11.15, заключенный между должником и ФИО7, о продаже 10/100 долей в праве общей долевой собственности на объект незавершенного строительства – нежилое здание, степень готовности 71%, общей запроектированной площадью 24242,40 кв.м., площадь застройки 8.142,80 кв.м., по адресу: 

<

...> (предыдущий адрес: Лежневская ул., д. 183, стр. 14), кадастровый № 37:24:010323:834 и договор купли-продажи доли в праве собственности на объект незавершенного строительства от 26.11.15, заключенный между должником и ФИО7, о продаже 10/100 долей в праве общей долевой собственности на объект незавершенного строительства – нежилое здание, степень готовности 71%, общей запроектированной площадью 24242,40 кв.м., площадь застройки 8.142,80 кв.м., по адресу: 

<

...> (предыдущий адрес: Лежневская ул., д. 183, стр. 14), кадастровый № 37:24:010323:834; исключить из резолютивной части обжалуемого определения абзац о восстановлении ФИО7 права требования к ИП ФИО13 к. в размере 16 000 000 руб. В обоснование указывает, что представленными в материалы дела доказательствами подтверждается мнимый характер правоотношений по отчуждению ФИО13 к в собственность ФИО7 долей в объекте недвижимости, в связи с чем, оспариваемые сделки должны быть признаны мнимыми по пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). При этом полагает, что ФИО7 не представила в материалы дела достаточных доказательств, которые бы свидетельствовали о том, что она в действительности передавала ФИО13 к. денежные средства в размере 16 000 000 руб.

В своей апелляционной жалобе ФИО7 просит обжалуемое определение отменить, принять новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении заявленных требований. Полагает, что оспариваемые сделки не причинили и не могли причинить вред кредиторам должника, поскольку ответчику была отчуждена лишь часть имущества в размере 10/100, при этом у должника осталось имущество в размере 80/100 объекта, стоимость которого в несколько раз превышала размер кредиторской задолженности. Отметила разумность при определении цены договора в соответствии с отчетом об оценке имущества, имевшимся у сторон в наличии на дату совершения сделки. Указывает, что в материалы дела было представлено согласие Банка ВТБ на совершение оспариваемых сделок на тех условиях, на которых были заключены сделки. По мнению ответчика, применение к оспариваемым сделкам статей 10 и 168 ГК РФ в невозможно, поскольку имеется специальные нормы Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), тогда как совокупность условий, предусмотренных положениями Закона о банкротстве, материалами спора не подтверждается.

От ФИО7 поступил отзыв на апелляционную жалобу финансового управляющего, в котором она просила обжалуемое определение отменить, в удовлетворении апелляционной жалобы финансового управляющего отказать.

Финансовый управляющий в своем отзыве возражал на доводы, изложенные в апелляционной жалобе ФИО7

От ФИО5 поступили письменные пояснения, в которых он указывает, что поскольку отчуждение объектов недвижимости произошло 21.08.2018, то есть после принятия заявления о признании должника банкротом (03.06.2018), при признании оспариваемых сделок недействительными подлежат применению правила пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, и для признания данных сделок недействительными по данному основанию достаточно установления факта неравноценности встречного исполнения, то есть существенного занижения цены сделки, которое было установлено судом первой инстанции по результатам судебной экспертизы.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда. 

В судебном заседании представитель ФИО5 заявил ходатайство об истребовании у ответчика оригинала договора аренды недвижимого имущества с правом выкупа от 06.11.2015, а также истребовать у ИФНС по городу Иваново сведений о задекларированных доходах ФИО7 за 2015-2017 г., поддержанное финансовым управляющим и представителем ФИО3

Рассмотрев заявленное ходатайство апелляционный суд, исходя из обстоятельств настоящего дела, а также из необходимости соблюдения сроков рассмотрения апелляционных жалоб в рамках дела о банкротстве и прав участвующих в деле лиц на судопроизводство в разумный срок, пришел к выводу, что настоящий  спор может быть рассмотрен в данном судебном заседании по имеющимся в деле документам, достаточным для принятия судебного акта по делу.

Финансовый управляющий и представитель ФИО5, поддержали доводы, изложенные в их апелляционных жалобах, возражая против удовлетворения апелляционной жалобы ФИО7

Представитель ФИО3 поддержал вышеизложенную позицию.

Представитель ФИО7, поддерживая доводы, изложенные в своей апелляционной жалобе, против удовлетворения апелляционных жалоб ФИО5 и финансового управляющего возражал.

Законность и обоснованность определения проверены в апелляционном порядке.

Из материалов дела усматривается, что  26.11.2015 между ФИО13 к. (продавец) и ФИО7 (покупатель) заключен договор купли-продажи доли в праве собственности на объект незавершенного строительства. Согласно указанному  договору продавец передал в собственность покупателю 10/100 доли в праве общей долевой собственности на объект незавершенного строительства, площадь застройки 8142,8 кв.м., степень готовности 71%, адрес: 

<

...> кадастровый номер 37:24:010323:834, стоимость доли 15 000 000 руб.

 Кроме того, 26.11.2015 между ФИО13 к. (продавец) и ФИО7 (покупатель) заключен договор купли-продажи доли в праве собственности на земельный участок. Согласно условиям указанного договора продавец передал в собственность покупателю 10/100 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок, площадь застройки 26534 кв.м., расположен по адресу: 

<

...> кадастровый номер 37:24:010323:866, стоимость доли 1 000 000 руб.

 Переход права собственности на вышеуказанные объекты зарегистрирован 21.08.2018 на основании  решения Ленинского районного суда г. Иваново от 25.05.2017 по делу №2-110/2017. 

Дело о банкротстве ФИО13 к.   возбуждено 03.06.2018.

 Таким образом, оспариваемые сделки совершены в пределах трехлетнего периода подозрительности, а с учетом факта государственной регистрации права на доли в объектах недвижимости следует признать, что соответствующие правовые последствия по вышеуказанным сделкам, применительно к переходу права собственности от продавца к покупателю возникли после возбуждения дела о банкротстве должника (продавца по оспариваемым сделкам)  

Поскольку по оспариваемому договору отчуждено недвижимое имущество, право собственности на которое подлежит государственной регистрации, следует учитывать, что конечной целью  оспаривания подозрительных сделок в делах о банкротстве является ликвидация последствий недобросовестного вывода активов перед банкротством. Следовательно, необходимо принимать во внимание не дату подписания сторонами  договора (соглашения), по которому они обязались осуществить передачу имущества, а саму дату фактического вывода активов, то есть исполнения сделки путем отчуждения имущества (статья 61.1 Закона о банкротстве). Конструкция купли-продажи недвижимости предполагает, что перенос титула собственника производится в момент государственной регистрации. Поэтому для соотнесения даты совершения сделки, переход права на основании которой (или которая) подлежит государственной регистрации, с периодом подозрительности учету подлежит дата такой регистрации (определение Верховного Суда Российской Федерации от 17.10.2016 N 307-ЭС15-17721(4)).

В рассматриваемом случае, как указано выше, регистрация права собственности на спорные объекты произведена 21.08.2018, следовательно, сделка может быть оспорена по специальным основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, как и по общегражданским основаниям.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

 Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

 Оспаривая сделки, заявители ссылались  как на специальные основания предусмотренные главой III.1 Закон о банкротстве (в частности, на статью 61.2 данного Закона), так и на общие нормы гражданского законодательства - ст.ст. 10, 168, 170 Гражданского кодекса РФ. 

В соответствии со ст. 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

 Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина. При этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда финансовый управляющий узнал или должен был узнать о наличии указанных в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона оснований. 

Процедура реструктуризации долгов в отношении должника введена определением суда от 11.11.2018 (резолютивная часть от 22.10.2018).

 Из разъяснений, содержащихся в пункте 32 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63, следует, что заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ). При этом срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

 В силу пункта 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

 В соответствии с пунктом 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий вправе получать информацию об имуществе гражданина, а также о счетах и вкладах гражданина, в том числе по банковским картам, об остатках электронных денежных средств и о переводах электронных денежных средств от граждан и юридических лиц (включая кредитные организации), от органов государственной власти, органов местного самоуправления. При рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, что при введении процедуры банкротства арбитражный управляющий должен оперативно запрашивать всю необходимую ему для осуществления полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. 

В данном случае, как указал суд первой инстанции в обжалуемом определении, с заявлением об оспаривании сделки по продаже доли в объекте незавершенного строительства финансовый управляющий обратился в электронном виде  04.12.2020 (зарегистрировано 08.12.2020). Соответственно, с заявлением об оспаривании сделки по продаже доли земельного участка финансовый управляющий обратился в электронном виде 17.08.2021 (зарегистрировано 25.08.2021).

Суд первой инстанции в определении указал, что  из материалов дела не усматривается, что финансовому управляющему чинились препятствия на стороне должника в получении необходимой информации, при этом на момент введения процедуры реструктуризации долгов, сведения о переходе права собственности на ответчика по спорным объектам отражены в общедоступном реестре ЕГРП. 

Таким образом, на момент обращения финансового управляющего в суд с заявлением об оспаривании сделок прошло более двух лет. Сведений, свидетельствующих о препятствии в получении информации, суду не представлено.

  Суд первой инстанции в обжалуемом определении посчитал  возможным согласиться с представителем ответчика о пропуске финансовым управляющим годичного срока исковой давности по оспариванию сделок по основаниям, предусмотренным главой III.1  Закона о банкротстве. В указанной части выводы суда первой инстанции не были оспорены.

 Определением суда от 17.04.2019 требование ФИО5 в размере 29 000 000 руб. основного долга включены в реестр требований кредиторов должника.

 Как следует из объяснений финансового управляющего размер требования ФИО14 превышает 10 % от размера требования включенного в реестр. Таким образом, как обоснованно указал суд первой инстанции,  ФИО14 вправе оспаривать сделки с участием должника.

 По общему правилу течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (ст. 200 ГК РФ).

 Требования ФИО14 включены в реестр требований кредиторов в процедуре реструктуризации долгов гражданина. Из позиции заявителя следует, что ему стало известно об оспариваемых сделках в апреле 2021 года при ознакомлении с материалами дела.

 В пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 (ред. от 22.06.2021) «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» указано, что по смыслу пункта 1 статьи 200 ГК РФ при обращении в суд органов государственной власти, органов местного самоуправления, организаций или граждан с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов других лиц в случаях, когда такое право им  предоставлено законом (часть 1 статьи 45 и часть 1 статьи 46 ГПК РФ, часть 1 статьи 52 и части 1 и 2 статьи 53, статья 53.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), начало течения срока исковой давности определяется исходя из того, когда о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, узнало или должно было узнать лицо, в интересах которого подано такое заявление. 

Из решения суда от 21.11.2020 года о признании должника банкротом следует, что 19.10.2020 состоялось собрание кредиторов по вопросу признания должника банкротом и введении процедуры реализации имущества. Указанное собрание послужило основанием к обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом.

 Таким образом, как обоснованно указал суд первой инстанции,  действуя разумно и осмотрительно, заявитель ФИО5о мог узнать о наличии оспариваемых сделок не позднее 19.10.2020. 

Соответственно, в  арбитражный суд ФИО5о  обратился 14.04.2021 (зарегистрировано 21.04.2021), то есть в пределах годичного срока, при этом указанное лицо  уточняло заявленные требования в судебном заседании 30.06.2021.

 Таким образом, заявление ответчика  о пропуске срока исковой давности  по заявлению ФИО5 судом первой инстанции правомерно отклонено  как необоснованное.

 При этом суд первой инстанции также сослался на положения, содержащиеся в  п. 4 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63, согласно которому наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ, 170), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке. 

В данном случае и финансовый управляющий, и кредитор ссылаются как на специальные основания, так и на общегражданские основания недействительности  сделок, соответственно, трехлетний срок давности по указанным общегражданским основаниям пропущен не был.

В рамках ранее рассмотренного в деле о банкротстве ФИО13 к.  обособленного спора А56-51756/2018/сд.2 судом было установлено, что тождественный объект в виде  10/100 доли в объекте незавершенного строительства и 10/100 доли в земельном участке, расположенных по адресу 

<

...> по договору купли-продажи от 20.03.2014, заключенного между должником и ФИО7 отчуждался  по цене 80 000 000 руб. В данный  обособленный спор была  представлена позиция представителя ФИО7, из которой следует, что за указанные доли ответчиком оплачены денежные средства в размере 80 000 000 руб. При этом ФИО7 также ссылалась на то, что сведения о реальности расчетов и об их размере установлены решением Ленинского районного суда города Иваново от 16.04.2019 по делу №2-773/2019, оставленным без изменения определением апелляционной инстанцией от 31.07.2019. 

Суд первой инстанции в обжалуемом определении указал, что  в период подозрительности должник заключает сделку по отчуждению ответчику ликвидного актива по цене значительно ниже цены (более чем в пять раз) по сравнению с аналогичным объектом по сделке от 20.03.2014. 

Из позиции ответчика следует, что стоимость спорных долей на 26.1.2015 определена исходя из отчета оценщика, с учетом залога в пользу кредитной организации. 

Как следует из материалов обособленного спора, по запросу суда ПАО «Банк ВТБ» представил отчет оценщика об определении рыночной стоимости объекта незавершенного строительства, расположенного на земельном участке с кадастровым номером 37:24:010323:866 (отчет от 17.07.2014). Согласно данного отчета рыночная стоимость всего объекта незавершенного строительства по состоянию на 17.07.2014 составляла 240 000 000 руб., земельного участка 90 000 000 руб.(том 2 л.д. 121-162).

 По мнению заявителей, представленный отчет не может подтверждать реальную рыночную стоимость спорного объекта, поскольку выполнен более чем за год до  оспариваемых сделок, подготовлен для оформления кредита и передачи объекта в залог. В подтверждение своих доводов управляющий и кредитор  представили в материалы дела отчет об оценке спорных 10/100 доли в объекте незавершенного строительства и доли земельного участка по состоянию на 26.11.2015. Согласно выводов, изложенных в указанном  отчете, рыночная стоимость 10/100 доли в праве общей долевой собственности на объект незавершенного строительства по состоянию на 26.11.2015 года округленно составляет 64 100 000 руб., стоимость доли земельного участка 14 300 000 руб. (л.д. 186 том 1).

 С учетом наличия различных сведений в отношении определения  рыночной стоимости спорных объектов, судом первой инстанции по ходатайству заявителей была назначена судебная экспертиза в экспертном учреждении ООО «Петроэксперт». 

Согласно выводам, изложенным в экспертном заключении от 14.03.2022, по состоянию на 26.11.2015 рыночная стоимость 10/100 доли в объекте незавершенного строительства составляет 66 694 560 руб., рыночная стоимость 10/100 доли земельного участка 5 596 000 руб., с учетом ипотеки рыночная стоимость 10/100 доли в объекте незавершенного строительства составляет 56 978 377 руб., рыночная стоимость 10/100 доли земельного участка 4 780 765 руб. (л.д. 79 том 3).

 В судебном заседании суда первой инстанции (05.08.2022) эксперт поддержал представленное заключение, ответил на поставленные вопросы, отраженные в аудиопротоколе.

Как полагает апелляционный суд,  судом первой инстанции сделан обоснованный вывод относительно принятия  заключения эксперта ФИО15 в качестве доказательства по делу, поскольку  заключение соответствовало установленным требованиям, подготовлено уполномоченным лицом, предупрежденным об уголовной ответственности в установленном порядке. 

Ссылки ответчика на несоответствие примененных при проведении экспертизы способов оценки были правомерно отклонены судом первой инстанции, как необоснованные, с учетом того, что  в соответствии с методическими рекомендациями выбор способа оценки является правом эксперта. В свою очередь,  в своих объяснениях эксперт разъяснил, какой способ применялся при проведении экспертизы, тогда как само по себе  несогласие с примененным способом оценки не может являться достаточным  основанием к не принятию экспертного заключения в качестве доказательства по делу.

 Ответчиком в суде первой инстанции было  заявлено ходатайство о проведении повторной экспертизы,  в обоснование которого представитель ответчика сослался на  аналитическое заключение от 21.06.2022 о несоответствии экспертного заключения установленным правилам.

Как полагает апелляционный суд, у суда первой инстанции имелись основания для отклонения вышеуказанного ходатайства, с учетом того, что  аналитическое заключение не опровергало выводов эксперта, при этом  в судебном заседании эксперт подробно ответил на вопросы участников обособленного спора и суда, разъяснил порядок проведения экспертизы с учетом федеральных стандартов оценки утв. Приказом Минэкономразвития от 20.05.2015 и от 24.09.2014 ФСО №1, 2,7., что позволило суду, с учетом ст. 87 АПК РФ, установить возможность принятия экспертного заключения как надлежащего и достаточного доказательства.

Судом первой инстанции было установлено, что на момент совершения оспариваемых сделок цена, отраженная в этих сделках,  существенно в меньшую сторону отличалась от рыночной стоимости таких объектов по состоянию на 26.11.2015, поскольку, с учетом выводов экспертного заключения от 14.03.2022 стоимость доли в объекте незавершенного строительства более чем в три раза, стоимость доли земельного участка более чем в четыре раза была ниже.

 Суд первой инстанции в обжалуемом определении сделал вывод о том, что  стороны при заключении оспариваемых сделок существенно занизили стоимость спорных объектов по сравнению с их рыночной стоимостью.

 В соответствии  со статьями 10 и 168 Гражданского кодекса РФ сделка совершенная в обход закона, нарушающая права третьих лиц является ничтожной, а согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе  сделку на иных условиях, ничтожна, и к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила. 

При этом, как разъяснено в пунктах 87 и 88 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно последней норме, притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна; в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки, а притворной считается также та сделка, которая совершена на иных условиях (например, при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признает заключенную между сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила), при том, что намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

 Кроме того, в силу этих же разъяснений, прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом РФ или специальными законами, а применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок, и в таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса РФ).

 В Обзоре по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утвержденным Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 08.07.2020, указано, что в тех случаях, когда сомнения в реальности долговых обязательств, обусловленные запутанным или необычном характером сделок, не имеющих очевидного экономического смысла или очевидной законной цели, возникают при рассмотрении судами дел о несостоятельности (банкротстве), необходимо также принимать во внимание правовые подходы к применению статьи 170 ГК РФ, изложенные в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020.

 Суд первой инстанции посчитал, что  действия ответчика и должника по заключению сделок со спорными долями в объектах недвижимости по существенно заниженной цене были направлены на создание видимости законных оснований перехода на доли в объектах недвижимости и не имели очевидного экономического смысла или очевидной законной цели. 

Суд первой инстанции также сослался на то, что у должника  на момент заключения оспариваемых сделок имелись иные кредиторы, о чем свидетельствует кредитное соглашение от 21.08.2014, заемный договор от 07.07.2014 (л.д. 34-38 том 1, л.д. 41-50 том 2).

Суд первой инстанции в обжалуемом определении по существу пришел к выводу о том, что  взаимосвязанные сделки по отчуждению соответствующих объектов (долей в земельном участке и объекте недвижимости) не имели законной цели, причинили вред как должнику, так и его кредиторам и являются недействительными (ничтожными). При этом суд первой инстанции пришел к выводу о том, что ответчиком не опровергнуты доводы, изложенные в заявлении, с учетом установленных обстоятельств в рамках ранее рассмотренного обособленного спора А56-51756/2018/сд.2, не даны разумные объяснения заключения сделки по существенно заниженной цене в отношении ликвидного актива должника.

Соответственно, суд первой инстанции также указал, что  обременение в виде ипотеки на спорных объектах, наличие которой, по мнению ответчика,  повлияло на формирование стоимости объектов, отраженных в договорах купли - продажи, опровергается выводами эксперта, изложенными в заключении от 14.03.2022, согласно которому рыночная стоимость на 26.11.2015, с учетом ипотеки, составляла 56 978 377 руб. в отношении доли в объекте незавершенного строительства, 4 780 765 руб. в отношении доли земельного участка.

 В материалы дела представлены доказательства того, что спорные доли в настоящее время принадлежат ответчику ФИО7

 Принимая во внимание вышеизложенное, суд первой инстанции  применил последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника 10/100 доли в объекте незавершенного строительства и 10/100 доли в земельном участке, расположенных по адресу: 

<

...>.

При этом в мотивировочной части определения суд первой инстанции также указал на то, что  в ходе рассмотрения дела, с учетом представленных сведений о финансовой состоятельности ответчика, обстоятельств, отраженных в решении суда от 25.05.2017 Ленинским районным судом г. Иванова по делу 2-110/2017 (л.д. 75-82 том 1), установлены обстоятельства оплаты спорных долей в пользу должника в размере 15 000 000 руб. и 1 000 000 руб. соответственно.

В этой связи суд первой инстанции сослался на то, что  признание сделок недействительными и применение положения о возврате полученного на стороне ответчика в конкурсную массу должника, влечет восстановление положения, существовавшего до произведенного расчета, в связи с чем задолженность должника в вышеуказанной сумме (16 000 000 руб.) подлежит восстановлению.

Оценивая доводы подателей апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции полагает необходимым отметить следующее.

Учитывая дату регистрации оспариваемых сделок (21.08.2018), фактический перенос титула собственника соответствующих долей перешел от должника к ФИО7 только в указанную дату, что, в условиях даты возбуждения дела о банкротстве должника (03.06.2018) указывает на возможность применения к спорным правоотношениям положений пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

В силу положений, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе и в случае, если цена этой сделки существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) аналогичных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

Для доказывания соответствующих обстоятельств и применения вышеуказанной нормы достаточно установление факта неравноценности встречного предоставления, а именно существенного занижения цены сделки.

Соответственно, поскольку суд при оспаривании подозрительных сделок проверяет все основания подозрительности, содержащиеся в пунктах 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, то в рассматриваемой ситуации следует признать, что с учетом установленных судом первой инстанции фактов существенного занижения цены сделки, подтвержденных дополнительно посредством проведения судебной экспертизы, оспариваемые сделки могут быть дополнительно квалифицированы как совершенные с неравноценным встречным исполнением и признаны недействительными по указанному основанию.

Кроме того, как полагает апелляционный суд, оценивая вредоносность оспариваемых сделок и ущербность представленных по делу доказательств, следует отметить, что представляются обоснованным доводы финансового управляющего и кредитора должника, что должного и разумного экономического обоснования для совершения оспариваемых сделок в материалы обособленного спора не было представлено.

 Действительно, в рамках ранее рассмотренного обособленного спора №А56-51756/2018/сд.2 судами исследовались обстоятельства, связанные с совершением между должником и ФИО7 сходной сделки по купле-продаже 10/100 долей в праве общей долевой собственности на тот же объект незавершенного строительства и аналогичной доли в земельном участке, при этом сделка совершалась в 2014 году и предполагала иные стоимостные параметры в части оценки приобретения указанных долей.  Полагая данную сделку реальной, суды посчитали доказанным факт исполнения ФИО7 обязательств по оплате 80 000 000 руб., основываясь на наличии вступивших в силу судебных актов судов общей юрисдикции по делу №2-773/2019, указав на соответствие данной доле договорной стоимости, а также посчитав достаточным объем доказательств, представленных ФИО7 в подтверждение своей платежеспособности, с учетом установления заемных обязательств между сторонами, при не подтверждении признаков, указывающих на мнимость либо притворность соответствующих обязательств.    

Между тем, при оспаривании последующей сделки от 26.11.2015 по приобретению ФИО7 у должника аналогичной доли по иной стоимости, суд первой инстанции обоснованно  руководствовался тем, что сформированная договорная цена, исходя из проведенного экспертного исследования и ранее установленных обстоятельств формирования стоимости аналогичной доли, вне зависимости от залогового статуса данного имущества указывает на то, что стороны по сути оспариваемой сделкой прикрывали совершение иной сделки, применительно к отчуждению доли в объекте и доли в земельном участке по существенной заниженной стоимости, при отсутствии выдела доли в натуре, а также при отсутствии фактов несения со стороны ФИО7 затрат по содержанию указанного имущества. Апелляционный суд при этом полагает необходимым дополнительно отметить, что несмотря на представление со стороны ФИО7 сведений относительно исполнения ею соответствующих обязательств по оспариваемому договору, применительно к предоставлению расписки от 26.11.2015, акта приема-передачи доли от той же даты и двух судебных актов Ленинского районного суда г.Иваново по делам №2-323/2017 и 2-110/2017, исходя из повышенного стандарта доказывания, применяемого в делах о банкротстве, следует признать, что финансовая состоятельность ФИО7 при совершении оспариваемой сделки вызывает сомнения. Апелляционный суд исходит из того, что судами общей юрисдикции при вынесении решений по вышеназванным делам в полной мере не оценивалась платежеспособность и финансовая состоятельность ответчика, поскольку суды исходили из наличия соответствующего платежного документа в форме расписки, при недоказанности ее фальсификации.  Не вторгаясь в переоценку выводов суда общей юрисдикции, суд апелляционной инстанции отмечает, что в условиях оспаривания соответствующей сделки в рамках настоящего обособленного спора именно на ответчике лежало бремя обязанности по доказыванию экономической и иной цели ее совершения, наряду с доказыванием обстоятельств, связанных с возможностью реального исполнения соответствующих обязательств по оплате.  Следует отметить, что в обоснование своей платежеспособности ФИО7 добровольно не представила сведений о декларировании соответствующих доходов за период, предшествующий оспариваемой сделке, притом, что согласно имеющимся материалам, между должником и ответчиком в период 2014 – 2015 г.г. совершалось несколько сделок на достаточно крупные суммы, так или иначе связанных с приобретением прав на доли в имуществе, принадлежащем ФИО13 к., в том числе и строящемся торговом комплексе в 

<

...>. Не были опровергнуты со стороны ответчика и доводы заявителей  о том, что она длительное время была знакома с должником, оказывая ему и супругу должника услуги, в основном, юридического характера, что предопределяло возможность формирования соответствующего пакета документов и их содержания. Действительно, как полагает апелляционный суд, вопросы обмана со стороны ответчика по отношению к должнику, либо сговора данных лиц при формировании условий определенных обязательств, не нашли должного документального подтверждения при рассмотрении настоящего обособленного спора, притом, что сам должник занимает пассивную позицию и не указывает на наличие соответствующих доказательств. Вместе с тем, доводы  ответчика о наличии у ФИО7 реальной финансовой возможности одномоментно внести достаточно крупную сумму денежных средств (порядка 16 000 000 руб.)  подтверждаются только косвенными доказательствами, поскольку объем личных накоплений (совместно с супругом) в размере порядка 5 000 000 руб. не содержал сведений о расходах ответчика за данный период, при этом   получение денежных средств от арендатора ФИО16 подтверждалось только представлением расписок, с указанием на наличие неких арендных отношений по договору от 06.11.2015 аренды производственного комплекса с правом выкупа,  оригинал которого не был представлен (со ссылкой на его уничтожение), при отсутствии публично достоверных сведений о его регистрации, исходя из срока его действия, а также при отсутствии сведений о декларировании поступивших доходов самим ответчиком. 

Апелляционный суд исходит из того, что по совокупности представленных сведений и доказательств, помимо вывода о существенности занижения  встречного предоставления по оспариваемым сделкам, что предопределяет возможность применения положений пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве по заявлению кредитора (при обоснованном отказе в применении срока давности судом первой инстанции в отношении волеизъявления кредитора), следует согласиться с доводами управляющего и кредитора относительно недостаточности доказательств платежеспособности ФИО7 в части исполнения соответствующих обязательств по оплате договорной (заниженной) стоимости по спорной сделке, а также об отсутствии должного экономического обоснования и целей совершения спорной сделки на соответствующих условиях, с использованием данной сделки в качестве прикрытия для совершения сделки по отчуждению имущества на более крупную сумму, что свидетельствует о направленности данной сделки на причинение вреда должнику и его кредиторам и о наличии признаков притворности.

   Доводы ответчика относительно отсутствия самого факта причинения вреда должника ввиду наличия у должника права на иные доли в имуществе, с возможностью их реализации для целей расчетов с кредиторами, как полагает апелляционный суд, подлежат отклонению, поскольку само наличие процедуры банкротства в отношении должника указывает на установление судом признаков финансовой несостоятельности должника, как и наличие соответствующих кредиторов, тогда как оспаривание сделок должника является одним из законных способов пополнения конкурсной массы, в том числе при установлении признаков их недействительности по установленным Законом основаниям. Вопрос о достаточности имущества должника для целей расчетов с кредиторами не является предметом настоящего обособленного спора, как и вопрос о необходимости указания судом на  восстановление прав ответчика при признании сделки недействительной, с указанием на размер восстанавливаемых прав. 

Суд апелляционной инстанции исходит из того, что в рамках применения последствий недействительности сделки как по оспоримым, так и по ничтожным основаниям надлежит исходить из положений статьи 167 ГК РФ и статьи 61.6 Закона о банкротстве, а также разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума ВАС РФ №63 от 23.12.2010 (пункты 25-27), которые содержат указания на механизм возможного предъявления реституционных требований со стороны лица, обязанного к возврату имущества в конкурсную массу должника. В этой связи, как полагает апелляционный суд, у суда первой инстанции в обжалуемом определении не имелось процессуальной необходимости на постановку вывода относительно восстановления права ФИО7 по отношению к должнику на соответствующую сумму денежных требований, поскольку данное требование ФИО7 вправе реализовать в порядке, установленном Законом  в деле о банкротстве должника, при доказанности условий по уплате денежных средств должнику, а также доказанности возможности и необходимости включения соответствующего требования в реестр требований кредиторов должника.  

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции усматривает основания для изменения определения суда первой инстанции в части указания в судебном акте (резолютивной части) о восстановлении ФИО7 права требования к должнику на сумму 16 000 000 руб., с исключением данного абзаца из резолютивной части судебного акта. В остальной части определение суда первой инстанции следует оставить без изменений, с учетом дополнительных выводов, изложенных в настоящем постановлении.  

Судебные расходы распределены по правилам статьи 110 АПК РФ.         

Руководствуясь статьями 268-271 АПК РФ, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 10.08.2022 по обособленному спору №  А56-51756/2018/сд.4 изменить, исключив из резолютивной части судебного акта абзац о восстановлении ФИО7 права требования к ИП ФИО13 в размере 16 000 000 руб.

В остальной части определение суда первой инстанции оставить без изменения. 

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

И.Ю. Тойвонен

 

Судьи

М.Г. Титова

 И.В. Юрков