АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город ТюменьДело № А46-1611/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 15 августа 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 19 августа 2022 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующегоБедериной М.Ю.

судейИшутиной О.В.

ФИО1

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием средств видеоконференц-связи при ведении протокола помощником судьи Парис Н.И. кассационные жалобы ФИО2, ФИО3 и ФИО8 на постановление от 15.06.2022 Восьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Дубок О.В., Аристова Е.В., Брежнева О.Ю.) по делу № А46-1611/2019 Арбитражного суда Омской области о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ОША» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее – ООО «ОША», должник), принятое по заявлению конкурсного управляющего должником ФИО4 о привлечении ФИО5, ФИО3, ФИО2, ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Путем использования систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Омской области (судья Яркова С.В.) в судебном заседании принял участие представитель акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк» (далее – Банк) – ФИО6 по доверенности от 22.03.2018.    

В помещении Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в заседании принял участие представитель ФИО3 – ФИО7 по доверенности от 19.11.2019. 

Суд установил:

в деле о несостоятельности (банкротстве) ООО «ОША» его конкурсный управляющий ФИО4 обратился в Арбитражный суд Омской области с заявлением о привлечении ФИО5, ФИО3, ФИО2, ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 730 188 711,37 руб.

Определением от 22.02.2022 Арбитражного суда Омской области (судья Сорокина И.В.) в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением от 15.06.2022 Восьмого арбитражного апелляционного, определение суда первой инстанции от 22.02.2022 отменено в части и принять новый судебный акт о признании доказанным наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц: ФИО5, ФИО3, ФИО2, ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании части 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве); рассмотрение заявления в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами, либо до окончания рассмотрения требований кредиторов.  

Не согласившись с принятым постановлением апелляционного суда, ФИО2, ФИО3 и ФИО8 обратились с кассационными жалобами, в которых просят его отменить, оставить в силе определение суда первой инстанции.

В обоснование кассационной жалобы ФИО2 ссылается на то, что суд апелляционной инстанции, не исследовав соотношение балансовой стоимости отчужденного имущества (либо цены отчуждения, если она выше балансовой стоимости) и балансовой стоимости активов предприятия, сделал необоснованный вывод о крупности сделок; по мнению кассатора, признавая участие ФИО2 в одобрении спорных сделок, суд апелляционной инстанции нарушил действующее законодательство и позицию высших судебных органов, а именно Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – Постановление № 62).

В обоснование кассационной жалобы ФИО3 ссылается на то, что суд апелляционной инстанции сделал вывод о наличии признаков объективного банкротства, а также о наличии причинно-следственной связи между возникновением таких признаков и действиями контролирующих должника лиц исключительно на основании показателей выручки и прибыли должника, содержащихся в распечатках с сайта «СПАРК»), представленных Банком, при этом, суд не установил дату возникновения признаков неплатежеспособности и объективного банкротства общества; по мнению кассатора, применение последствий недействительности сделок не исключает возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности только до того момента, пока судебный акт о применении последствий недействительности не исполнен, после того как должник получил исполнение, привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности невозможно.

В обоснование кассационной жалобы ФИО8 ссылается на то, что должник не имел собственной кредиторской задолженности до октября 2022 года; на момент совершения вменяемых сделок кредиторской задолженности не существовало не только у должника, но и у общества с ограниченной ответственностью «Ликеро-водочный завод «ОША», общества с ограниченной ответственностью «Нива» и акционерного общества «ПК ОША»; на момент заключения договора поручительства (март 2018 года) должник являлся платежеспособным лицом, а значит, признаки объективного банкротства у ООО «ОША» на момент заключения сделок по отчуждению имущества, денежных средств отсутствовали; по мнению кассатора, судом неверно установлены обстоятельства, подлежащие доказыванию для привлечения лица к субсидиарной ответственности, не доказан весь состав обстоятельств, определенный в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Приложенные ФИО8 к кассационной жалобе документы, подлежат возвращению подателю жалобы, поскольку принятие и исследование новых доказательств не входит в компетенцию суда кассационной инстанции (статьи 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ).

В заседании представитель ФИО3 доводы, изложенные в кассационной жалобе, поддержал; представитель Банка выразил согласие с выводами судов первой и апелляционной инстанции.

Иные лица, участвующие в деле, в заседание суда кассационной инстанции не явились. Учитывая надлежащее извещение участвующих в деле лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 284 АПК РФ.

Проверив в соответствии со статьями 274, 286 АПК РФ законность постановления суда апелляционной инстанции, суд кассационной инстанции не находит оснований для его отмены.

Как следует из материалов дела и установлено судами, в период с 19.10.2015 по 17.12.2019 директором должника являлась ФИО5; участниками -  ФИО3 (с 11.07.2005), ФИО2 (с 11.07.2005), ФИО8 (с 03.04.2015). 

Общий размер кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов составляет 605 962 890 руб., из которой требования Банка в размере 356 702 024,39 руб., как обеспеченные залогом имущества должника, 148 575 867,26 руб., как не обеспеченные залогом имущества должника; требования акционерного общества «ЮниКредитБанк» в размере 247 621 538,48 руб., как не обеспеченные залогом имущества должника; Федеральной налоговой службы в размере 1 639 327,74 руб. (капитализированные платежи).

ООО «ОША» совершило следующие сделки:

1) договоры купли-продажи недвижимости от 16.01.2018 и от 27.03.2018 с обществом с ограниченной ответственностью «Биотехнология» (далее – ООО «Биотехнология»), которые признаны недействительными определением от 07.06.2021 Арбитражного суда Омской области; стоимость выбывшего имущества составила 90 044 000 руб. 

2) в период с 25.01.2018 по 21.03.2019 перечислило 16 457 139,46 руб. в пользу общества с ограниченной ответственностью «ВкусМаг» (далее – ООО «ВкусМаг»), которые признаны недействительными сделками определением от 27.08.2021 Арбитражного суда Омской области. 

Полагая, что данные сделки причинили ООО «ОША» существенный вред и повлекли невозможность полного погашения требований кредиторов, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении конкурсного управляющего исходил из следующего:

участники и директор должника не могли знать об обязательствах перед Банком на даты вменяемых оспоренных сделок, поскольку на момент совершения вменяемых сделок задолженность отсутствовала; 

сделками, существенно причинившими вред ООО «ОША», являются договоры поручительства, заключенные должником с Банком;

общий размер требований кредиторов, включенных в реестр, превышает стоимость отчужденного имущества, соответственно, если бы указанные сделки не были бы совершены, это не повлияло на способность должника одномоментно исполнить обязательства по договорам поручительства;

недвижимое имущество по вменяемым сделкам возвращено в конкурную массу, за счет его реализации требования кредиторов будут погашены; 

ООО «ОША» не имеет собственных кредитных обязательств перед Банками, является поручителем по кредитным договорам, при этом Банк проверял финансовое положение должника и был осведомлен о перечислениях в пользу ООО «ВкусМаг».

 Суд апелляционной инстанции, отменяя определение суда первой инстанции и удовлетворяя заявление конкурсного управляющего, исходил из доказанности наличия совокупности оснований, необходимых для привлечения ФИО5, ФИО3, ФИО2, ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.  

Суд кассационной инстанции считает, что выводы суда апелляционной инстанции соответствуют нормам законодательства и фактическим обстоятельствам дела.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) Законо банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции Закона № 266-ФЗ). 

Поскольку конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц 12.07.2021, уточнил свои требования в судебном заседании 12.10.2021, то требование конкурсного управляющего подлежит рассмотрению по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Вместе с тем, учитывая, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью гражданско-правовой ответственности, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются те, которые действовали на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности) (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3)). 

Согласно пункту 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве, возможность определять действия должника может достигаться: 1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; 2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; 3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника); 4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом. 

В силу пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; 3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 63.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). 

Судами установлено, что ФИО5 являлась директором должника, участниками должника являлись ФИО3, Веретено Т.Н., ФИО8  

Учитывая, что сделки были совершены, следовательно, фактически оби были одобрены участниками общества, а значит, участники принимали участие в принятии управленческих решений. 

В связи с чем апелляционным судом правильно установлено, что указанные лица являлись контролирующими должника лицами, либо имели право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника.

Статьей 61.11 Закона о банкротстве предусмотрена опровержимая презумпция: если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии обстоятельства о том, что причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Закона. 

В рассматриваемом случае, вменяемые субсидиарным ответчикам сделки по отчуждению высколиквидного имущества совершены в следующие даты: 

16.01.2018 реализовано 12 объектов недвижимости по цене 15 438 339,46 руб., тогда как согласно отчету об оценке, такая стоимость составляла 90 044 000 руб.;

27.03.2018 реализовано 3 объекта недвижимости по цене 3 500 684,10 руб., тогда как согласно отчету об оценке, такая стоимость составляла 45 915 000 руб.;

в период с 25.01.2018 по 21.03.2019 произведены перечисления денежных средств в пользу ООО «ВкусМаг» в сумме 16 457 139,46 руб. 

Судом апелляционной инстанции установлено, что чистая прибыль должника в 2017 году составляла 5 945 000 руб., в 2018 году после продажи 15 объектов недвижимости на ООО «Биотехнология» чистая прибыль упала почти на 30 процентов и составила 4 203 000 руб. 

Основным видом деятельности должника была аренда и управление собственным или арендованным нежилым недвижимым имуществом. 

Из указанного следует падение выручки и чистой прибыли предприятия на 30 процентов в результате отчуждения недвижимого имущества, не находящегося в залоге у Банка. 

При этом часть недвижимого имущества находилась в залоге у Банка, в связи, с чем не была отчуждена должником по причине сохранения обременения в пользу Банка, за счет указанного имущества продолжалась деятельность должника по сдаче оставшегося в собственности залогового имущества в аренду.  

Кроме того, денежные средства, полученные ООО «ОША» от ООО «Биотехнология», сразу выведены на аффилированное к должнику ООО «ВкусМаг» по договору займа, получение денежных средств с которого в настоящее время невозможно. 

В связи с чем суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что причиной объективного банкротства ООО «ОША» является отчуждение имущества должника, являющегося предметом осуществления основного вида деятельности, а затем перевод полученных за это денежных средств в ООО «ВкусМаг» безвозмездно. Иных объективных или рыночных причин ухудшения финансового положения должника на 2018 год судом не установлено.

Судом апелляционной инстанции также установлено, что из дат совершения сделок по отчуждению имущества и заключению кредитных договоров следует следующее: 

договор от 16.01.2018 с ООО «Биотехнология» по отчуждению 12 объектов недвижимости заключен после подписания кредитного договора от 30.11.2017 № 170900/0296 в размере 100 000 000 руб. с АО «ПК ОША», в обеспечение которого предоставлено поручительство ООО «ОША», согласно договору поручительства юридического лица от 30.11.2017 № 170900/0296-8/2, заключенному между кредитором и ООО «ОША»; 

договор от 27.03.2018 с ООО «Биотехнология» по отчуждению 3 объектов недвижимости заключен после подписания кредитных договоров: от 30.11.2017 № 170900/0296 (заемщик АО «ПК ОША», сумма кредита 100 000 000 руб.); от 12.02.2018 № 180900/0025 (заемщик ООО «Нива», сумма кредита 50 000 000 руб.); от 07.03.2018 № 180900/0079 (заемщик ООО «ЛВЗ «ОША», сумма кредита 320 000 000 руб.), где ООО «Оша» является не только поручителем, но и залогодателем недвижимости по договору от 07.03.2018 № 180900/0079-7.2/2 об ипотеке (залоге недвижимости), заключенному между кредитором и ООО «ОША»;

сделка с ООО «ВкусМаг» по переводу денежных средств осуществлена за период с 25.01.2018 по 21.03.2019, при наличии заключенных кредитных договоров от 30.11.2017 № 170900/0296 (заемщик АО «ПК ОША», сумма кредита 100 000 000 руб.), от 12.02.2018 № 180900/0025 (заемщик ООО «Нива», сумма кредита 50 000 000 руб.), от 07.03.2018 № 180900/0079 (заемщик ООО «ЛВЗ «ОША», сумма кредита 320 000 000 руб.), от 12.08.2018 № 180900/0026 (заемщик АО «ПК «ОША», сумма кредита 10 000 000 руб.), где ООО «Оша» является не только поручителем, но и залогодателем недвижимости по договору от 07.03.2018 № 180900/0079-7.2/2 об ипотеке (залоге недвижимости), заключенному между кредитором и ООО «ОША».

Вместе с тем, материалы дела содержат постановления об окончании исполнительных производств в отношении ООО «ВкусМаг», где взыскателем является Банк на суммы более 30 000 000 руб. и более 80 000 000 руб., исполнительные производства окончены в связи с отсутствием имущества у ООО «ВкусМаг», на которое возможно обратить взыскание. 

На ООО «ВкусМаг» было выведено через расчетный счет должника 16 000 000 руб., возврат которых не представляется возможным, о чем не могли не знать субсидиарные ответчики, как и не могли не знать об отсутствии имущества у последнего, так как аффилированность установлена.

Однако согласно представленным выше обстоятельствам, должником без равноценного встречного предоставления отчуждено все не обремененное залогом имущество на аффилированное ООО «Биотехнология» и безвозмездно и безвозвратно выведены денежные средства на аффилированное ООО «ВкусМаг» при наличии имевшихся действующих обязательств перед Банком.

Такое поведение апелляционный суд счел как не соотносимое с обычным деловым риском и направленное на нарушение прав и законных интересов, существующих как на момент сделок, так и на данный момент, кредиторов.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в соответствии со статьей 71 АПК РФ в их совокупности и взаимосвязи, установив, что вред, причиненный действиями ФИО5, ФИО3, ФИО2, ФИО8, был существенным и привел к объективному банкротству должника и невозможности удовлетворения требований кредиторов за счет имущества должника, суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника солидарно.

В связи с наличием возможности формирования конкурсной массы должника, суд, руководствуясь пунктом 11 статьи 61.11, пунктом 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, обоснованно приостановил производство по обособленному спору в части определения размера привлечения к субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Суд кассационной инстанции не находит оснований для отмены либо изменения судебного акта по доводам кассационных жалоб. 

Доводы кассационных жалоб подлежат отклонению, как основанные на неправильном толковании норм материального и процессуального права и направленные на переоценку доказательств, что не входит в полномочия суда кассационной инстанции.

В силу части 3 статьи 288 АПК РФ нарушение или неправильное применение норм процессуального права является основанием для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда, если это нарушение привело или могло привести к принятию неправильного решения, постановления. 

Таких нарушений судом не допущено. 

Иные доводы кассационных жалоб свидетельствуют о несогласии заявителей кассационных жалоб с установленными судом апелляционной инстанции обстоятельствами и оценкой доказательств, и, по существу, направлены на их переоценку. 

Переоценка доказательств и установление новых обстоятельств находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 АПК РФ. 

Нормы процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены постановления в соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ, также не нарушены.

Учитывая изложенное, кассационные жалобы удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 282, 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

постановление от 15.06.2022 Восьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А46-1611/2019 Арбитражного суда Омской области оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

 

ПредседательствующийМ.Ю. ФИО9

СудьиО.В. ФИО10

ФИО1