Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

191124, Санкт-Петербург, ул. Смольного, д.6

http://www.spb.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А56-143746/2018

16 ноября 2020 года

г.Санкт-Петербург

Резолютивная часть решения объявлена  10 ноября 2020 года.

Полный текст решения изготовлен  16 ноября 2020 года.

Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области в составе:судьи  Бойковой Е.Е.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании дело по иску:

истец: акционерное общество «Рузаевский завод химического машиностроения» (431440, Республика Мордовия, город Рузаевка, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 30.09.2002, ИНН: 

<

***>),

ответчик: Общество с ограниченной ответственностью «ТрансМет» (197022, Санкт-Петербург, набережная Аптекарская, дом 20, литер А, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 02.11.2010, ИНН: 

<

***>),

третьи лица: 1. Общество с ограниченной ответственностью «РМ Рейл Транс»

                      2.  Общество с ограниченной ответственностью «Четра-комплектующие и запасные части»

о взыскании убытков,

при участии

- от истца: ФИО2 (доверенность от 10.01.2020),

- от ответчика: ФИО3, ФИО4 (доверенность от 17.07.2020),

- от третьих лиц: не явились, извещены,

установил:

Акционерное общество «Рузаевский завод химического машиностроения» (далее – истец, Завод) обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), к обществу с ограниченной ответственностью «ТрансМет» (далее – ответчик, Общество) о взыскании 42 880 100 руб. убытков.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены общество с ограниченной ответственностью «РМ Рейл Транс» (далее – ООО «РМ Рейл Транс») и общество с ограниченной ответственностью «Четра-комплектующие и запасные части» (после изменения наименования – общество с ограниченной ответственностью «Комплектующие и запасные части»).

Общество заявило встречный иск о признании договора поставки от 09.02.2018                     № 09/02/18, заключенного между Заводом и ООО «РМ Рейл Транс», мнимой сделкой.

Решением суда первой инстанции от 13.06.2019 первоначальный иск удовлетворен в полном объеме, с Общества в пользу Завода взыскано 42 880 100 руб. убытков. В удовлетворении встречного иска Обществу отказано.

Постановлением апелляционного суда от 10.10.2019 решение суда первой инстанции изменено. По первоначальному иску с Общества в пользу Завода взыскано 42 880 000 руб. убытков, в удовлетворении остальной части первоначального иска отказано. Встречное исковое заявление Общества оставлено без удовлетворения.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 09.06.2020 решение от 13.06.2019 и постановление от 10.10.2019 в части взыскания с ответчика в пользу истца 42 880 000 руб. убытков отменено. Дело в отмененной части направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области. В остальной части судебные акты оставлены без изменения.

В ходе повторного рассмотрения дела представитель истца поддержал доводы, приведенные в иске, а представители ответчика возражали против удовлетворения иска по основаниям, изложенным в отзыве.

Иные участвующие в деле лица, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, что не является препятствием для рассмотрения дела по существу (часть 3 статьи 156 АПК РФ).

Заслушав участвующих в деле лиц и исследовав материалы дела, арбитражный суд установил следующее.

Как видно из материалов дела, 15.11.2017 между Обществом (поставщик) и Заводом (покупатель) заключен Договор № 1 (далее – Договор № 1), по условиям которого поставщик обязался на основании спецификаций отдельными партиями поставить товар, а покупатель - принять и оплатить его (пункты 1.1, 1.2 и 1.4 Договора).

По спецификации от 13.12.2017 № 3-17 поставщик обязался на условиях 100% предоплаты поставить покупателю раму боковую в количестве 200 шт. и балку надрессорную в количестве 100 шт. на общую сумму 24 426 000 руб. Срок поставки - до 15.03.2018.

По спецификации от 13.12.2017 № 4-17 поставщик обязался на условиях 100% предоплаты поставить покупателю раму боковую в количестве 200 шт. и балку надрессорную в количестве 100 шт. на общую сумму 24 426 000 руб. Срок поставки - до 05.04.2018.

По спецификации от 28.02.2018 № 5-18 поставщик обязался на условиях 100% предоплаты поставить покупателю раму боковую в количестве 220 шт. и балку надрессорную в количестве 110 шт. на общую сумму 28 815 600 руб. Срок поставки - до 05.05.2018.

Согласно пункту 1.6 Договора стороны понимают и соглашаются, что товар приобретается покупателем для производства вагонов.

Заводом осуществлена полная предварительная оплата товара, подлежащего поставке по спецификациям № 3-17 и № 4-17 (платежные поручения от 16.02.2018 № 103994, от 01.03.2018 № 104528, от 02.03.2018 № 104550).

По спецификации № 3-17 Обществом были поставлены 80 шт. рам боковых на сумму 6 513 600 руб., что подтверждается подписанными сторонами товарными накладными от 28.02.2018 № 220 и 221. Поставка оставшегося товара по спецификации № 3-17 Обществом в согласованный сторонами срок (до 15.03.2018) не произведена.

Завод 16.03.2018 направил Обществу претензионное письмо от 15.03.2018 № 178 с требованием произвести отгрузку товаров по спецификации № 3-17. Этим же письмом Завод уведомил Общество о том, что нарушение Обществом сроков поставки стало причиной невозможности исполнения Заводом своих обязательств перед покупателями готовой продукции, а потому (в случае дальнейшего неисполнения Обществом обязательства по поставке товаров по спецификации № 3-17) Завод будет вынужден обеспечить закупку продукции у третьего лица и потребовать возмещения Обществом убытков в виде разницы в ценах между замещаемой и замещающей сделками.

Общество 21.03.2018 направило в адрес Завода подписанное со своей стороны соглашение о расторжении Договора, в тексте которого в качестве причины расторжения было указано на несоблюдение заводом-изготовителем графика отгрузки и отсутствие актуальной информации по срокам отгрузки товаров, поставка которых является предметом Договора.

Пунктом 8.2 Договора Заводу предоставлено право в случае просрочки поставки товара на срок более 10 рабочих дней потребовать от Общества возврата аванса и уплаты неустойки в размере 0,01% от стоимости не поставленного в срок товара.

Завод направил в адрес Общества письмо от 22.03.2018 № 214-18 с требованием о возврате 42 338 400 руб. предварительной оплаты за товар, не поставленный по спецификациям № 3-17 и № 4-17.

Впоследствии сторонами подписано соглашение о расторжении Договора от 27.03.2018 (далее – Соглашение), в силу которого с момента подписания Соглашения все обязательства сторон, предусмотренные Договором и спецификациями № 3-17, № 4-17 и № 5-18 прекращаются, а Общество обязано в срок до 11.04.2018 возвратить Заводу 42 338 400 руб. предварительной оплаты.

Поскольку Общество исполнило обязанность по возврату предварительной оплаты частично, оставшаяся часть аванса (36 338 400 руб.) на основании заключенного сторонами Соглашения и положений пункта 3 статьи 487 и статьи 1102 ГК РФ была взыскана с Общества в пользу Завода в деле № А56-58146/2018.

Пунктом 8.12 Договора предусмотрено, что покупатель вправе потребовать от поставщика возместить убытки, понесенные по вине поставщика, включая претензии третьих лиц, в том числе убытки, вызванные просрочкой поставки и поставкой некачественного товара, убытки от простоя вагонов, от простоя производства, расходы по ремонту, замене и транспортировке некачественного товара, трудозатраты, накладные расходы, а также иные подтвержденные убытки.

Со ссылкой на то, что товары по спецификациям № 3-17 и № 4-17 (рама боковая в количестве 400 шт. и балка надрессорная в количестве 200 шт.) приобретались Заводом для производства вагонов (полувагон модели № 12-1293) в рамках договора поставки от 29.03.2018 № 33OW18/11-03-2018ТД (далее – Договор № 33), заключенного между ООО «Торговый дом РМ Рейл» (поставщик, действующий в качестве агента Завода по договору от 26.01.2015 № ТД-Р/1) и ООО «Трансойл» (покупатель), однако по причине ненадлежащего исполнения Обществом Договора и досрочного его прекращения по Соглашению рама боковая в количестве 320 шт. и балка надрессорная в количестве 200 шт. (по спецификациям № 3-17 и № 4-17) не были поставлены, Завод потребовал от Общества возмещения 8 320 000 руб. убытков в виде разницы между стоимостью аналогичного товара, приобретенного по заключенному с ООО «ВКМ-Сталь» Договору № 15/2018, и стоимостью товара, не поставленного Обществом по спецификациям № 3-17 и № 4-17, рассчитав убытки по правилам о замещающей сделке (пункт 1 статьи 393.1 ГК РФ и пункт 1 статьи 524 ГК РФ).

Данное требование было заявлено Заводом в деле № А56-101210/2018, и вступившими в законную силу судебными актами по названному делу с Общества в пользу Завода взыскано 8 320 000 руб. убытков.

При рассмотрении дела № А56-101210/2018 суды, установив, что основанием для прекращения Договора послужило нарушение его условий Обществом, не исполнившим в срок обязательство по поставке товара по спецификации № 3-17, применили к спорным правоотношениям сторон в качестве последствий расторжения Договора правила о взыскании с нарушителя в пользу пострадавшей стороны убытков, обусловленных расторжением Договора, в виде разницы между ценами в первоначальном Договоре и замещающем Договоре № 15/2018 (статья 393.1 ГК РФ).

Как указал Завод, товары, которые он планировал получить от Общества по спецификации № 5-17 (рама боковая в количестве 220 шт. и балка надрессорная в количестве 110 шт.), а также товары по Договору № 15/2018 (рама боковая в количестве 320 шт. и балка надрессорная в количестве 200 шт.) предназначались для их последующей перепродажи ООО «РМ Рейл Транс» по договору поставки от 09.02.2018 № 09/02/18 (далее - Договор № 09/02/18), содержащего условие об обязанности Завода в срок до 15.06.2018 поставить ООО «РМ Рейл Транс» раму боковую в количестве 620 шт. и балку надрессорную в количестве 310 шт. по цене 110 000 руб. за единицу товара. Ссылаясь на то, что исполнение Договора № 09/02/18 оказалось невозможным по причине нарушения Обществом условий Договора и его последующего расторжения, а также по причине вынужденного использования Заводом товара, приобретенного у ООО «ВКМ-Сталь», для целей исполнения Договора № 33, а не Договора № 09/02/18 (взамен не поставленной Обществом по спецификациям № 3-17 и № 4-17 продукции), Завод рассчитал дополнительно причиненные ему убытки в виде упущенной выгоды (не полученного от последующей перепродажи товара дохода) в размере 24 880 000 руб., составляющих разницу между ценой по Договору № 09/02/18 и ценами по Договору (спецификация № 5-18) и по Договору № 15/2018.

Кроме того, Завод сослался на причинение ему убытков в виде реального ущерба в размере 18 107 100 руб., возникшего в связи с отказом ООО «РМ Рейл Транс» от Договора № 09/02/2018, обусловленным допущенной Заводом просрочкой поставки на срок более 10 календарных дней, и требованием об уплате предусмотренного пунктом 8.8 Договора № 09/02/18 штрафа за необоснованный отказ от поставки товара (15% стоимости всего непоставленного товара, что составило 18 107 100 руб.).

Приведенные обстоятельства послужили основанием для направления в адрес Общества претензии от 21.09.2018 № 462/30 о возмещении 42 987 100 руб. (24 880 000 руб. + 18 107 100 руб.) убытков и обращения Завода в арбитражный суд с первоначальным иском.

Одновременно в связи с неисполнением Заводом обязательства по уплате штрафа ООО «РМ Рейл Транс» обратилось в Арбитражный суд Республики Мордовия с иском о взыскании с Завода 18 107 100 руб. штрафа, а также 2 052 138 руб. неустойки, начисленной за просрочку поставки товара в размере 0,1% стоимости непоставленного товара за каждый день просрочки на основании пункта 8.2 Договора № 09/02/18 (дело № А39-62/2019).

Определением Арбитражного суда Республики Мордовия от 18.03.2019 по делу № А39-62/2019 было утверждено мировое соглашение между Заводом и ООО «РМ Рейл Транс», в котором его стороны договорились об уменьшении суммы подлежащего уплате Заводом в пользу ООО «РМ Рейл Транс» штрафа по договору поставки от 09.02.2018 № 09/02/18 с 18 107 100 руб. до 18 000 000 руб., а ООО «РМ Рейл Транс» отказалось от требования о взыскании 2 052 138 руб. неустойки, в связи с чем Завод в настоящем деле уточнил исковые требования, просил взыскать с ответчика 42 880 100 руб. 

Из указанной суммы при рассмотрении дела апелляционным судом исключена сумма в размере 100 руб.

Направляя дело на новое рассмотрение, суд кассационной инстанции указал, что в настоящем деле убытки взыскиваются на основании пункта 5 статьи 453 ГК РФ, а потому взысканию подлежат только те убытки, которые находятся в причинно-следственной связи с расторжением Договора после допущенного Обществом нарушения. Однако вывод судов о наличии причинной связи между расторжением Договора ввиду его существенного нарушения со стороны Общества и предъявленными Заводом к взысканию убытками в заявленном размере, сделан без учета приведенных ответчиком обстоятельств. 

Суд кассационной инстанции обратил внимание на то, что ходе рассмотрения дела Общество указывало на отсутствие причинно-следственной связи между предъявленными ко взысканию убытками в виде упущенной выгоды и расторжением Договора № 1 ввиду его нарушения Обществом. В частности, Общество ссылалось на отсутствие доказательств того, что товары по договору с ООО «ВКМ-Сталь» приобретались Заводом именно с целью перепродажи ООО «РМ Рейл Транс» по Договору № 09/02/18. Как указывало Общество, заявляя иск в деле № А56-101210/2018, Завод утверждал, что Договор № 15/2018 с ООО «ВКМ-Сталь» был изначально заключен Заводом взамен не исполненных Обществом обязательств по Договору № 1 (по спецификациям № 3-17 и № 4-17), то есть в целях приобретения товара для производства вагонов и поставки вагонов по договору № 33, а не в целях их дальнейшей перепродажи ООО «РМ Рейл Транс» по Договору № 09/02/18. Общество также указывало на наличие в материалах дела переписки Завода и ООО «ВКМ- Сталь», из которой следует, что Договор № 15/2018 заключен в целях изготовления и поставки вагонов по Договору № 33, а не в целях перепродажи товаров.

При этом возражения Общества подлежали оценке с учетом пункта 1.6 Договора              № 15/2018, в котором его стороны согласовали, что товар приобретается Заводом у ООО «ВКМ-Сталь» для производства вагонов. Данное условие, как отметил суд кассационной инстанции, вступает в противоречие с утверждением Завода о том, что товар приобретался им у ООО «ВКМ-Сталь» для целей последующей перепродажи ООО «РМ Рейл Транс» в рамках Договора № 09/02/18, однако из него не следует, что он заключался в целях производства вагонов либо их дальнейшей реализации.

При установлении, является ли возникновение всех заявленных Заводом к возмещению убытков (как в виде не полученного от несостоявшейся перепродажи товаров дохода, так и в виде штрафа ввиду той же несостоявшейся перепродажи) обычным последствием допущенного Обществом нарушения обязательства, следовало оценить содержание пункта 1.6 Договора, в котором Завод и Общество определили иную цель приобретения Заводом у Общества товара - для производства вагонов.

Следовательно, для правильного разрешения спора судам было необходимо истолковать содержание Договора по правилам статьи 431 ГК РФ, установить, какую цель преследовали стороны, согласуя соответствующее условие, и определить влияние данного условия Договора на возможность применения презумпции наличия причинно-следственной связи.

Кроме того, суд кассационной инстанции обратил внимание на то, что суды не дали правовой оценки обстоятельствам, связанным с заключением Договора № 15/2018, в частности, совпадению наименования и количества товаров в спецификациях № 3-17 и № 4-17 и в Договоре № 15/2018, а также подписанию Договора № 15/2018 сразу после получения от Общества проекта соглашения о расторжении Договора и направления Заводом в адрес Общества претензии от 22.03.2018 № 214-18 с требованием о возврате 42 338 400 руб. предварительной оплаты за не поставленный по спецификациям № 3-17 и № 4-17 товар.

Также в ходе рассмотрения дела Общество, возражая против взыскания с него убытков в виде реального ущерба, указывало на то, что не являясь стороной Договора № 09/02/18, оно не имело возможности повлиять на размер согласованных в данном Договоре неустоек и штрафов, размер которых значителен, а также на то, что Завод не вправе перекладывать на Общество риск экономической нерациональности заключения договоров поставки с третьими лицами на таких условиях.

В этой связи суд кассационной инстанции указал, что в нарушение части 1 статьи 168 и части 1 статьи 268 АПК РФ эти доводы Общества также не получили правовой оценки судов, а вывод судов о том, что вхождение Завода и ООО «РМ Рейл Транс» в одну экономическую группу не повлияло на размер причиненных убытков, носит предположительный характер и сделан без учета имеющихся в деле доказательств.

При новом рассмотрении дела истец в дополнении к иску настаивал, что продукция по договору поставки с ООО «ВКМ-Сталь» изначально предполагалась для последующей перепродажи обществу «РМ Рейл Транс», однако исключительно в связи с нарушением ответчиком своих обязательств товар, поставленный по Договору с ООО «ВКМ-Сталь», и 80 шт. рам боковых (поставленных Заводу Обществом) были фактически направлены на производство вагонов для ООО «Трансойл». Данное решение позволило обеспечить исполнение заказа по производству вагонов для ООО «Трансойл» и избежать дополнительных убытков.

Для подтверждения своих доводов истцом в материалы дела представлен Отчет об оценке потенциальной стоимости ущерба от сделки с ООО «Трансойл» и ООО «РМ Рейл Транс» от 23.10.2020.

В свою очередь принятие такого решения Заводом лишило его возможности исполнить обязательства перед ООО «РМ Рейл Транс», в результате чего истец потерял доход, который должен был получить от реализации товара, а также уплатил последнему финансовые санкции. 

Представленная же между истцом с ООО «ВКМ-Сталь» переписка, по мнению истца,  не опровергает и никоим образом не свидетельствует о том, что Договор поставки № 15/2018 и (или) Спецификация № 1 были заключены со стороны Завода не для исполнения Договора поставки перед ООО «РМ Рейл Транс», а  после заключения Договора поставки № 15/2018 какая-либо предшествующая переписка вообще потеряла юридическую силу.

По утверждению истца, сам по себе договор поставки № 15/2018 по своему характеру является рамочным, а все существенные условия по поставке конкретного товара согласуются сторонами дополнительно в Спецификациях.

В данном случае между сторонами подписана Спецификация № 1 от 23.03.2018 на поставку определенного товара (320 рам боковых и 200 балок надрессорных), из содержания которой не следует, что приобретаемый товар по договору приобретается покупателем для производства вагонов на собственной производственной площадке. 

В то же время сама по себе оговорка (пункт 1.6 Договора) с ООО «ВКМ-Сталь» о том, что товар приобретается покупателем для производства вагонов, не может ограничивать право истца использовать товар по иному разумному и экономически обоснованному назначению, нежели производство, например, для последующей его перепродажи и свидетельствует лишь о том, что приобретаемый товар должен быть новым и пригодным для производства вагонов. 

Указывая на то, что включенное в договор с ООО «РМ Рейл Транс» условие о штрафе за непоставку в размере 15% от общей стоимости непоставленного товара является разумным, Завод указал, что штрафные санкции подобного рода являются обычной практикой, например при заключении договоров с ПАО «УралКуз», ООО «Окский машиностроительный завод» и ООО «ВКМ-Сталь» в их условия также был заложен штраф за отказ от поставки. Аналогичный пункт о штрафе в размере 20% за отказ от поставки также изначально был заложен в условия Договора поставки с ответчиком, однако указанное условие со стороны поставщика (протоколом разногласий) было исключено, что было обусловлено включением в Договор права покупателя требовать всех убытков от неисполнения договора со стороны поставщика.

С учетом указанного Завод считает, что действия входящих в одну экономическую группу истца и ООО «РМ Рейл Транс» по включению в договор ответственности в виде штрафа являются обычными в условиях гражданского оборота.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, суд приходит к следующим выводам.

 Согласно пункту 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Как разъяснено в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками.

Следовательно, лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер убытков и причинно-следственную связь между ними. При этом для удовлетворения требований о взыскании убытков необходима доказанность всей совокупности указанных фактов. Недоказанность одного из необходимых оснований возмещения убытков исключает возможность удовлетворения требований.

В рассматриваемом случае, требуя возмещения убытков в настоящем деле, истец заявил, что претерпел их в связи с неисполнением обязательств перед ООО «РМ Рейл Транс» по договору № 09/02/2018, что было обусловлено отсутствием у Завода необходимого товара (крупного вагонного литья). 

Как было указано выше, данный товар, по утверждению истца, должен был быть поставлен обществом «ТрансМет» по спецификации № 5-18 к Договору № 1 и обществом «ВКМ-Сталь» по договору № 15/2018. 

Обществом «ВКМ-Сталь» товар Заводу был поставлен, в то время как договор с ответчиком расторгнут (по данному договору поставлено лишь 80 шт. рам боковых), в связи с чем поставленный ООО «ТрансМет» и ООО «ВКМ-Сталь» товар был направлен на исполнение обязательств по договору, заключенному с ООО «Трансойл». При этом, договор, заключенный с ООО «РМ Рейл Транс», остался полностью неисполненным, что, по мнению истца, свидетельствует о противоправности поведения Общества, наличии убытков и причинно-следственной связи между ними.

В свою очередь, при установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков.

Вместе с тем, как обоснованно указал ответчик в своих возражениях, причинно-следственная связь между нарушением ответчиком Договора № 1 и неисполнением истцом договора № 09/02/2018 могла бы предполагаться только в том случае, если бы Завод не принял самостоятельное решение об исполнении им иного договора – с ООО «Трансойл».

Применительно к спорной ситуации сказанное означает, что решение о «превращении» сделки с ООО «ВКМ-Сталь» в замещающую и направлении товара на производство вагонов для ООО «Трансойл» было принято истцом волевым образом (независимо от изначальной цели его приобретения) на свой страх и риск, а основания для возложения последствий данного решения на ответчика (помимо убытков в связи с заключением замещающей сделки, уже взысканных в пользу истца в деле № А56-101210/2018) отсутствуют.

Иными словами, невозможность исполнения истцом обязательств перед ООО «Трансойл» (в том числе, вследствие поведения ответчика) не влечет необходимость изымания товара, предназначенного другому контрагенту (ООО «РМ Рейл Транс») не только с неизбежностью, но и с какой-либо закономерностью в обычных условиях оборота. Соответствующее самостоятельное решение истца разрывает юридическую связь между непоставкой со стороны ответчика и неспособностью истца исполнить свое обязательство перед ООО «РМ Рейл Транс».

Кроме того, истец является не перепродавцом крупного вагонного литья, а производителем вагонов, что не оспаривалось сторонами. В пункте 1.6 Договора № 1 также указано, что товар приобретается именно для производства вагонов.

При этом согласно позиции самого истца по договору № 09/02/2018 он намеревался продать не весь тот товар, который предполагался к поставке ответчиком по Договору № 1, а только часть этого товара вместе с товаром ООО «ВКМ-Сталь». 

При таких обстоятельствах истцу необходимо было доказать с разумной степенью достоверности, во-первых, что именно для перепродажи по договору № 09/02/2018 предназначался товар ответчика по спецификации № 5-18, во-вторых, что именно для перепродажи по договору № 09/02/2018 предназначался товар ООО «ВКМ-Сталь» по договору № 15/2018, в-третьих, что в совокупности товар этих двух поставщиков позволил бы истцу исполнить договор № 09/02/2018, в-четвертых, что отсутствие всего этого товара причинно связано с неправомерными действиями ответчика.

Однако, несмотря на то, что спецификация № 5-18 была подписана между истцом и ответчиком 28.02.2018, то есть отдельно от спецификаций № 3-17 и № 4-17 и спустя 19 дней после заключения договора № 09/02/2018, изменения в цели приобретения товара в пункт 1.6 Договора № 1 внесены не были, соответственно, у суда отсутствуют основания считать, что товар по этой спецификации предназначался для перепродажи по договору № 09/02/2018. В деле нет доказательств информирования ответчика о новых (по сравнению с указанными в Договоре № 1) целях поставки товара, приобретаемого истцом по спецификации № 5-18.

Устанавливая цели приобретения товара истцом у ООО «ВКМ-Сталь» по договору № 15/2018, суд исходит из следующего.

В пункте 1.6 договора № 15/2018 прямо указано, что товар приобретается для производства вагонов. Каких-либо доказательств тому, что договор № 15/2018 с ООО «ВКМ-Сталь» был заключен истцом для перепродажи товара ООО «РМ Рейл Транс», истец не представил. 

В исковом заявлении, рассмотренном в деле № А56-101210/2018, Завод утверждал, что Договор № 15/2018 с ООО «ВКМ-Сталь» был изначально заключен Заводом взамен не исполненных Обществом обязательств по Договору (по спецификациям № 3-17 и № 4-17), то есть для производства вагонов для ООО «Трансойл», а не в целях дальнейшей перепродажи товара ООО «РМ Рейл Транс» по договору № 09/02/18. 

Ответчик в ходе судебного разбирательства отмечал наличие в материалах дела переписки Завода и ООО «ВКМ-Сталь», из которой следует, что договор № 15/2018 заключен в целях производства вагонов для ОО «Трансойл», а не для перепродажи товара: АО «Рузхиммаш» закупал литье для обеспечения деятельности завода, то есть для изготовления вагонов и другой продукции, а не перепродажи, и во исполнение обязательств перед «конечными потребителями», каковым является ООО «Трансойл», но не является ООО «РМ Рейл Транс».

Дополнительно ответчик сослался на то, что договор № 15/2018 был заключен истцом 23.03.2018, то есть сразу после того, как он узнал из проекта соглашения о расторжении договора от 21.03.2018 о том, что Общество не сможет поставить литье, необходимое для производства вагонов для ООО «Трансойл».

Изложенная совокупность доказательств, включая дату заключения договора                        № 15/2018, позволяет суду признать, что договор № 15/2018 между истцом и ООО «ВКМ-Сталь» был заключен с целью замещения товаров, не поставленных ответчиком истцу, то есть являлся замещающей сделкой.

По мнению истца, предназначение товара, закупаемого у ООО «ВКМ-Сталь», для перепродажи ООО «РМ Рейл Транс» установлено в деле № А56-101210/2018 и в силу части 2 статьи 69 АПК РФ не подлежит доказыванию вновь. 

Суд не может согласиться с данными утверждением, поскольку в деле № А56-101210/2018 были лишь установлены факты непоставки ответчиком товара и приобретение истцом замещающего товара (фактическое использование товара как замещающего), следовательно, изначальная цель заключения договора с ООО «ВКМ-Сталь» не имела значения при рассмотрении дела № А56-101210/2018 и не входила в предмет доказывания. Из текста судебных актов по указанному делу не следует, что эта цель в действительности исследовалась судами, а ее доказательства оценивались на предмет достоверности, поэтому она не может рассматриваться как преюдициально установленная.

Возражая против довода о том, что наименование и количество непоставленного товара в спецификациях № 3-17 и № 4-17 к Договору № 1 и в спецификации № 1 к договору № 15/2018 совпадают, истец сообщил, что если бы товар ООО «ВКМ-Сталь» приобретался как замещающий, то его количество не учитывало бы 80 поставленных ответчиком рам боковых, так как вагон не может быть произведен из вагонного литья разных производителей. Суд считает данный довод несостоятельным, поскольку несовпадение количества товара, исходя из позиции истца, не стало препятствием к исполнению истцом обязательств по производству вагонов перед ООО «Трансойл» именно с использованием литья ООО «ВКМ-Сталь».

В этой связи, совокупность установленных обстоятельств позволяет суду признать, что договор № 15/2018 с ООО «ВКМ-Сталь» был подписан истцом изначально с целью заменить товар, непоставленный ответчиком по спецификациям № 3-17 и 4-17, а не с целью приобрести товар для исполнения договора № 09/02/2018 с ООО «РМ Рейл Транс». Неопровержимых доказательств обратного истец в материалы дела представил. 

Установить, заключил бы истец этот договор с ООО «ВКМ-Сталь» для исполнения договора с ООО «РМ Рейл Транс» (притом что все три данные организации входят в одну группу компаний, что установлено и не оспаривалось сторонами) или посчитал бы его заключение нецелесообразным при надлежащем исполнении ответчиком Договора № 1, также не представляется невозможно.

При этом судом установлено, что одновременное наличие у истца товара ООО «ВКМ-Сталь» (320 рам боковых и 200 балок надрессорных) и товара, который должен был поставить ответчик по спецификации № 5-18 (220 рам боковых и 110 балок надрессорных), то есть всего 540 рам боковых и 310 балок, не позволило бы Заводу исполнить договор № 09/02/2018, предполагавший одновременную поставку 620 рам боковых и 310 балок надрессорных. 

Доказательства того, что у истца имелись еще 80 рам боковых, которые предназначались для ООО «РМ Рейл Транс», в материалах дела отсутствуют. Соответственно, надлежащее исполнение истцом договорных обязательств перед ООО «РМ Рейл Транс», исходя из представленных доказательств, являлось невозможным, соответственно, это неисполнение и причиненные убытки не находятся в причинной связи с неисполнением обязательств по поставке товара ответчиком.

Принимая во внимание изложенное, а также факт взыскания убытков, причиненных совершением замещающей сделки в деле № А56-101210/2018, суд приходит к выводу о невозможности взыскания иных убытков, базой для исчисления которых является эта же сделка.

Не нашел подтверждения и довод истца о том, что замещение Заводом товара, непоставленного ответчиком по спецификациям № 3-17 и № 4-17 (предназначенного для производства вагонов для ООО «Трансойл»), товаром ООО «ВКМ-Сталь» и утрата им, таким образом, товара, который можно было бы продать по договору № 09/02/2018, находится в причинно-следственной связи с поведением ответчика для целей возмещения убытков по общим правилам пункта 5 статьи 453 ГК РФ.

Совершение замещающей сделки, а равно превращение в нее другой сделки (изначально имевшей самостоятельную цель) путем использования приобретенного по ней товара для замещения другого товара, является юридическим фактом, зависящим всецело от воли хозяйствующего субъекта. В момент, когда субъект в результате срыва поставки теряет определенный объем товара, а свободные излишки этого товара отсутствуют, всегда возникает необходимость принять экономически рациональное и взвешенное решение, возможно ли заместить утраченное товаром, предназначенным другому контрагенту, то есть какое из своих обязательств субъекту следует подвергнуть риску нарушения. 

Если субъект принимает решение заместить утраченный товар другим товаром, то поставщик не может нести ответственность за последствия этого выбора, не предусмотренные специальными нормами (статьи 393.1 и 524 ГК РФ), в том числе, за убытки, причиненные отсутствием (вследствие сделанного выбора) у субъекта товара, предназначенного другому контрагенту. Поставщик отвечает только за разницу в ценах между обещанным им товаром и товаром по замещающей сделке.

Таким образом, невозможно констатировать наличие причинно-следственной связи между нарушением поставщика и убытками покупателя, опосредованными решением самого покупателем, помимо ценовой разницы (статья 393.1 ГК РФ). Решение покупателя об использовании товара разрывает причинно-следственную связь между действиями ответчика и наступившими у истца последствиями. 

В этой связи суд считает не имеющим значения для дела вопрос о том, эффективным или неэффективным являлось решение истца о замещении непоставленного ответчиком товара товаром ООО «ВКМ-Сталь» для исполнения договора с ООО «Трансойл» за счет исполнения договора № 09/02/2018, а заключение специалиста ООО «Сибирский центр судебной экспертизы и оценки «Профиль» от 23.10.2020 № 559э/10/2, где этот вопрос исследуется, неотносимым в этой части доказательством, тем более что специалист исходил из отказа ООО «Трансойл» от договора с истцом при первой просрочке, хотя такое право ему договором предоставлено не было, а в дальнейшем истец исправно выполнял условия договора.

Принимая во внимание изложенное, суд приходит к выводу о том, что использование истцом литья ООО «ВКМ-Сталь» для производства вагонов, а не для перепродажи по договору № 09/02/2018 (даже если бы такая перепродажа изначально была целью истца), не находится в причинно-следственной связи с неправомерным поведением ответчика, является следствием самостоятельного решения истца. Закон допускает взыскание лишь одного вида убытков в связи с таким решением – разницы в ценах, которая и была присуждена Заводу в деле № А56-101210/2018.

Таким образом, суд находит недоказанными истцом обстоятельств, необходимых для установления причинно-следственной связи между неправомерным поведением Общества и причиненными Заводу убытками.

Относительно размера убытков суд считает необходимым обратить внимание на следующее.

Направляя дело на новое рассмотрение, суд кассационной инстанции указал, в представленных в материалы дела Договоре № 33, договоре поставки от 18.12.2017 № 266/17-П-КЗЧ, заключенном между Обществом и ООО «Четра-комплектующие и запасные части», а также в договорах Завода с третьими лицами и ООО «РМ Рейл Транс» с третьими лицами, заключенных в 2012-2016 годах (приложены к отзыву Завода на встречное исковое заявление от 08.05.2019 и к письменным пояснениям ООО «РМ Рейл Транс» от 13.05.2019), не содержится условия о штрафе, а предусмотрена только неустойка за просрочку поставки товара.

Тогда как в Договоре № 15/2018, заключенном Заводом с аффилированным лицом (ООО «ВКМ-Сталь»), помимо неустойки, предусмотрен штраф в размере 20% от стоимости непоставленного товара.

При таких обстоятельствах игнорирование судами необходимости исследования вопроса, связанного с аффилированностью Завода и ООО «РМ Рейл Транс», применительно к определению размера убытков, привело к нарушению баланса интересов сторон.

Вместе с тем, Завод, претендующий на возмещение убытков в заявленном размере и определивший их размер на основании санкции в рамках договорных отношений с третьим лицом, должен быть готов раскрыть разумные экономические мотивы заключения договора поставки с условием о выплате штрафа за необоснованный отказ от поставки товара в размере 15% стоимости всего непоставленного товара, а также последующего заключения мирового соглашения с незначительным уменьшением размера штрафа в ситуации, когда контрагентом выступает аффилированное с ним лицо, обладающее общими экономическими интересами с Заводом (при этом с неаффилированными контрагентами Завод не возражал против исключения условия о штрафе, как это произошло в Договоре с Обществом).

В рассматриваемом случае суд находит, что заявленный Заводом размер убытков существенно превышает размер убытков, обычно следующих за неисполнением договора поставки. При этом убытки исчислены истцом исключительно исходя из условий договора № 09/02/2018, заключенного им с ООО «РМ Рейл Транс», которое входит в одну с ним группу компаний и потому имеет недоступные для обычных участников оборота и более эффективные способы как согласования условий сделки, так и обеспечения их исполнения.

В частности, суд полагает невозможным возложение на ответчика обязанности возместить штраф, уплаченный Заводом ООО «РМ Рейл Транс». Данный штраф был выплачен истцом ООО «РМ Рейл Транс» добровольно, на основании мирового соглашения по делу № А39-62/2019, в определении об утверждении которого Арбитражный суд Республики Мордовия указал: «отношения сторон… не затрагивают отношений ответчика с третьим лицом ООО «ТрансМет» и не создают для них преюдиции». Однако даже будь этот штраф взыскан на основании разрешенного судом по существу спора, в его согласовании ответчик не участвовал и не может нести ответственность за поведение истца, мотивы которого при установлении штрафных санкций в договоре с третьим лицом, тем более аффилированным, могут быть различными. 

Ни истец, ни участвующее в деле в качестве третьего лица ООО «РМ Рейл Транс», вопреки указанию суда кассационной инстанции, не раскрыли экономических мотивов, по которым они включили в договор, фактически опосредующий перемещение товаров внутри одной группы лиц, штраф за его неисполнение, несмотря на общность экономических интересов.

Из материалов дела следует, что как истец, так и ООО «РМ Рейл Транс», в действительности не были заинтересованы в исполнении договора № 09/02/2018. Так, несмотря на обсуждение соответствующих вопросов в судебных заседаниях, истец не представил доказательств того, что после расторжения Договора № 1 им велась переписка с ООО «РМ Рейл Транс», где он предлагал бы согласовать поставку литья иного производителя, либо переписка с заводом-производителем литья о возможности поставки в срок до конца июня 2018 года 620 рам боковых и 310 балок надрессорных,  либо переписка с организациями, предлагавшими ему поставки литья, а также доказательства реакции истца на поступавшие ему предложения поставки литья (письма ООО «Химэкспо» и АО «ВСЗ»). Такое поведение истца лишь подтверждает отсутствие у договора реальной экономической ценности для него и несущественность риска уплаты штрафа аффилированному лицу.

В условиях непредставления объяснений размера штрафа и причин его включения в договор между организациями, входящими в одну группу лиц, суд исходит из того, что условие о штрафе в размере 15% от стоимости товара не может быть признано обычным и экономически обоснованным условием для договора купли-продажи крупного вагонного литья, которое ответчик как обычный участник оборота мог бы заранее предвидеть.

В материалы дела истцом представлено значительное количество схожих договоров, однако условие о штрафе, который выплачивает поставщик в случае непоставки товара, присутствует только в договорах истца с аффилированными ООО «РМ Рейл Транс» и ООО «ВКМ-Сталь», а также в договоре ответчика с ОАО «ТД РЖД», который не является показательным с учетом монопольного положения данной компании на рынке. Иные договоры в части ответственности поставщика ограничиваются условием о неустойке за просрочку поставки.

Кроме того, в деле отсутствуют доказательства того, что ввиду неисполнения договора ООО «РМ Рейл Транс» реально понесло или могло понести какие-либо убытки, при том что договорный штраф не может служить способом обогащения потерпевшей стороны, и во всяком случае не может превышать убытки, которые может понести потерпевшая сторона. 

Также суд не может признать достоверным доказательством наличия у ООО «РМ Рейл Транс» упущенной выгоды письмо ООО «РТК» от 25.01.2018 № 92/1, поскольку договор с данной компанией так и не был заключен на протяжении двух месяцев, прошедших между датой направления этого письма и моментом, когда стало известно о неспособности ответчика поставить литье по спецификации № 5-18.

Вместе с тем суд учитывает, что возможность реализовать товар по рыночной цене и получить соответствующую прибыль не требует доказывания. 

По заявлению истца, подтверждаемому представленными им в материалы дела публикациями в СМИ, в том числе проанализированными в заключении специалиста ООО «Сибирский центр судебной экспертизы и оценки «Профиль» от 23.10.2020 № 559э/10/20, на протяжении 2018 года наблюдался существенный рост цен на крупное вагонное литье, что ответчиком не оспаривалось. Однако для оценки экономической обоснованности включения условия о штрафе в договор № 09/02/2018 необходимо исходить из того состояния рынка, в котором он находился на момент заключения договора – 09.02.2018.

При этом, оценивая совокупность имеющихся в деле доказательств, суд приходит к следующему. С одной стороны, в дело представлены спецификации, не только подписанные истцом спустя значительное время (полгода и более) после указанной даты, но и заключенные с аффилированным ООО «ВКМ-Сталь», а также с ТОО «Исткомтранс», ТОО «Тенгизтрансгаз», АО «ТД «Белаз», то есть с целью экспорта литья за границу. 

С другой стороны, письмо АО «НПК Уралвагонзавод» от 13.12.2017 № 286-09/1238, прайс-листы АО «НПК Уралвагонзавод», действующие с 01.04.2018 и с 01.07.2018, ответ АО «Вагоностроительный завод» от 23.03.2019 № 2603, ответ АО «Алтайвагон» от 07.09.2020 № 2020/28М-878, технические предложения ООО «АлТек-Индустрия» по запросам котировок № К-61/18 и К-60/18 от 27.03.2018, документы, связанные с проведением ОАО «РЖД» аукционов на право заключения договоров поставки, в том числе, рам и балок, письмо ООО «Химэкспо» № 73 от 07.05.2018, позволяют признать, что даже к концу второго квартала 2018 года средняя цена на крупное вагонное литье не превышала 93 000 руб.

При таких обстоятельствах ООО «РМ Рейл Транс», действуя в обычных условиях оборота, не только не смогло бы продать литье с наценкой, оправдывающей штраф в размере 15%, но и в принципе едва ли нашло бы покупателя за более высокую стоимость, поэтому к утверждению о наличии у него упущенной выгоды суд относится критически.

Одновременно суд находит завышенным размер упущенной выгоды, исчисленный истцом в виде разницы между ценами, согласованными с ответчиком и ООО «ВКМ-Сталь», и ценой, согласованной в договоре № 09/02/2018 с ООО «РМ Рейл Транс». Коль скоро цена в размере 110 000 руб. за единицу литья была согласована между аффилированными лицами, способными установить любую покупную цену без выведения экономических благ из сферы их общих экономических интересов, и эта цена выходит за пределы интервала рыночных цен, а ответчик не мог ее предвидеть, истцу надлежало доказать наличие возможность извлечения им самим, ООО «РМ Рейл Транс» или другими принадлежащими к той же группе компаний лицами реальной прибыли от перепродажи литья независимым контрагентам. Однако истец соответствующих доказательств не представил, в связи с чем суд полагает упущенную выгоду недоказанной по размеру.

Вышеизложенным подтверждается, что истцом на самом деле не предпринимались реальные меры по уменьшению упущенной выгоды, иначе такие меры неизбежно привели бы к положительному результату. Направление управляющей компанией истца столь незначительного количества запросов (тем более с не соответствующими потребности истца параметрами) не может быть признано соблюдением критерия разумности при принятии мер к уменьшению убытков.

В ходе судебного разбирательства Общество заявило ходатайства об истребовании следующих доказательств: переписки и документов относительно поставок Заводу крупного вагонного литья – у ООО «Промтрактор-Промлит», ООО «УК РМ Рейл», АО «Чебоксарский завод промышленных тракторов», ПАО «Чебоксарский агрегатный завод», ООО «КЗЧ», ООО «РМ Рейл Транс», ООО «ТД РМ Рейл», в обоснование которых ответчик указал, что указанными документами будет подтверждаться принятие либо непринятие Заводом всех возможных мер по уменьшению своих убытков, а также наличие либо отсутствие дефицита крупного вагонного литья на рынке в спорный период. По мнению ответчика, истец должен был непременно запросить непоставленный ответчиком товар у завода-производителя товара или аффилированных с ним лиц, иное поведение было бы неразумным и свидетельствовало бы об отсутствии реальной заинтересованности в получении товара.

Поскольку применительно к обстоятельствам настоящего дела именно на истце лежит бремя доказывания факта совершения им всех разумных мер по уменьшению убытков, однако Завод при очевидных аргументированных возражениях ответчика относительно представленных истцом доказательств принятия мер по уменьшению убытков, возражал против удовлетворения ходатайства ответчика, тем самым отстранился от представления дополнительных доказательств, суд применительно к части 1 статьи 65 и части 1 статьи 66 АПК РФ не усмотрел оснований для удовлетворения указанного ходатайства.

На основании изложенного, поскольку истцом не доказано наличие причинно-следственной связи между противоправным поведением ответчика и понесенными Заводом убытками, равно как и их размер, в удовлетворении иска надлежит отказать. 

Расходы по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной и кассационной жалоб подлежат взысканию с истца в пользу ответчика в соответствии с абзацем первым части 1 статьи 110 АПК РФ. Уплаченная при подаче иска государственная пошлина относится на истца.

 Руководствуясь статьями 167 – 170, 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области 

решил:

В удовлетворении ходатайства общества с ограниченной ответственностью «ТрансМет» об истребовании доказательств отказать.

В удовлетворении иска отказать.

Взыскать с акционерного общества «Рузаевский завод химического машиностроения» в пользу общества с ограниченной ответственностью «ТрансМет» 6000 руб. расходов за подачу апелляционной и кассационной жалобы по делу.

Решение может быть обжаловано в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия.

Судья Бойкова Е.Е.