ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-17863/2024

Дело № А40-169845/19

г. Москва

11 июня 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 28 мая 2024 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 11 июня 2024 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи С.А. Назаровой, 

судей А.Г. Ахмедова, А.А. Комарова, 

при ведении протокола секретарем судебного заседания Кирилловой А.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда города Москвы от 23.10.2023 по делу № А40-169845/19, о признании недействительной сделкой договора поручительства № 07/17-199/АР от 31.10.2017, договор залога имущественных прав № 07/17-199/АРЗ от 31.10.2017 по договору займа № 07/17- 199 от 11.10.2017 между компанией с ограниченной ответственностью «Fairway Investments Overseas Limited» и ООО «АРМ», применении последствий недействительности сделки, 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «АРМ», 

при участии в судебном заседании согласно протоколу судебного заседания

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 04.07.2019 возбуждено дело о банкротстве должника.

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 19.01.2021 в отношении ООО «АРМ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) открыта процедура конкурсного  производство. Конкурсным управляющим должника утвержден ФИО2

В Арбитражный суд г. Москвы 06.07.2021 поступило заявление конкурсного управляющего о признании недействительными договора поручительства №07/17-199/АР от 31.10.2017, договора залога имущественных прав №07/17-199/АРЗ от 31.10.2017 по договору займа №07/17-199 от 11.10.2017 заключенных между компанией с ограниченной ответственностью «Fairway Investments Overseas Limited» (надлежащим образом учрежденной за номером 141590 НЕ 44) и ООО «АРМ» и применении последствий недействительности сделок.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 20.12.2022, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.03.2023, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «АРМ» отказано.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 23.05.2023 указанные судебные акты отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд г. Москвы.

Отменяя судебные  нижестоящих судом и направляя обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой  инстанции, Арбитражный суд Московского округа указал на то, что выводы судов о том, что платежное поручение от 20.02.2018 подтверждает получение выгоды от оспариваемых сделок не соответствует представленным в материалы дела доказательствам, поскольку в указанном платежном поручении отсутствует указание на то, что источником поступления денежных средств был контрагент, в то время как контрагент, имеющий доступ к первичной документации ООО «Русмикрофинанс-АСТ», может предоставить прямые доказательства источника происхождения заемных денежных средств. Кроме того, Арбитражный суд Московского округа отметил, что судами не исследовалась отчетность должника, оспариваемое определение не содержит доводы, связанные с его экономическим положением на дату совершения оспариваемых сделок. 

Также, суд округа указал, что судами не учтено, что наличие в деле доказательств, указывающих на аффилированность займодавца, заемщика и поручителя возлагает на данных лиц обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения обеспечительной сделки, в том числе выдачи поручительства. В противном случае следует исходить из того, что выбор подобной структуры внутригрупповых связей позволяет создать подконтрольную кредиторскую задолженность для последующего уменьшения доли требований независимых кредиторов при банкротстве участников группы лиц. (определение Верховного Суда Российской Федерации от 23.09.2019 № 306-ЭС18- 6320(3)).

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 23.10.2023 признан недействительной сделкой договор поручительства № 07/17-199/АР от 31.10.2017, договор залога имущественных прав № 07/17-199/АРЗ от 31.10.2017 по договору займа № 07/17-199 от 11.10.2017 между компанией с ограниченной ответственностью «Fairway Investments Overseas Limited» и ООО «АРМ», применены последствия недействительности сделки в виде признания отсутствующим обеспечение в виде поручительства между компанией с ограниченной ответственностью «Fairway Investments Overseas Limited» и ООО «АРМ» по договору поручительства № 07/17-199/АР от 31.10.2017. Прекращено право залога имущественных прав по договору залога имущественных прав № 07/17-199/АРЗ от 31.10.2017 по договору займа № 07/17-199 от 11.10.2017. Также указанным определением отказано в удовлетворении ходатайств фонда поддержки семьи Г-вых «Семейный фонд «Горизонт» об истребовании доказательств и об отложении судебного заседания.

Постановлением Девятого Арбитражного апелляционного суда от 23.01.2024 определение Арбитражного суда г. Москвы от 23.10.2023 по делу № А40- 169845/19 оставить без изменения, апелляционная жалоба ООО «Гульден»  – без удовлетворения.

Апелляционная жалоба ООО «Гульден» подписана представителем ФИО3, по доверенности, выданной 02.08.2022 генеральным директором Общества - ФИО1   

В суде апелляционной инстанции от имени ООО «Гульден» принимал участие  ФИО4, на основании доверенности.

09.02.2024 ФИО1 (лицо привлекаемое  к  субсидиарной ответственности) обратился в суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда города Москвы от 23.10.2023, содержащей ходатайство о восстановлении пропущенного процессуального срока. 

Представитель апеллянта ФИО1 – ФИО4, действующий на основании доверенности, в судебном заседании настаивал на восстановлении процессуального срока и удовлетворении апелляционной  жалобы.

Апелляционным судом отказано ФИО1 в  приобщении дополнительных  доказательств, ввиду  отсутствия  оснований, предусмотренных  ст. 268  АПКФ, и с учетом обстоятельства того, что апеллянт является руководителем ООО «Гульден» (жалоба  Общества  разрешена по существу Постановлением Девятого Арбитражного апелляционного суда от 23.01.2024).

Представитель конкурсного управляющего в судебном заседании возражал против удовлетворения апелляционной жалобы. 

В судебном  заседании 15.05.2024  в соответствии со ст. 163  АПК РФ  объявлялся  перерыв  до 28.05.2024.

Иные лица, участвующие в деле в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежаще.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru. 

Рассмотрев дело в порядке статей 156, 266 и 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, проверив законность и обоснованность определения, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как следует из материалов дела, между компанией с ограниченной ответственностью «Эрл Менеджмент ЛТД» и ООО «Русмикрофинанс-АСТ» был заключен договор займа от 11.10.2017 № 07/17-199.

31.10.2017 между компанией с ограниченной ответственностью «Fairway Investments Overseas L im ited » и ООО «АРМ» заключен договор поручительства от 31.10.2017 № 07/17- 199/АР по договору займа, и договор залога имущественных прав от 31.10.2017 № 07/17- 199/АРЗ по договору поручительства (далее – договор залога).

Согласно условиям договора залога (пункт 1.3) в залог передается право требования залогодателя на денежные средства в размере выданных должникам залогодателя займов, принадлежащее залогодателю в соответствии с договорами займа. Также в залог передается право требования залогодателя на денежные средства по договорам займа, которые будут заключены залогодателем в будущем на сумму в пределах 400 000 000 руб.

30.10.2018 между компанией с ограниченно ответственностью «Эрл Менеджмент ЛТД» и ООО «Гульден» (в лице  генерального директора ФИО1) заключен договор № 1-Ц-2018 уступки права требования (цессии) (далее - договор уступки), согласно которому компания с ограниченной ответственностью «Эрл Менеджмент ЛТД» передала ООО «Гульден» права требования на сумму 117 795 086 руб. 72 коп. к ООО «Русмикрофинанс-АСТ» по договору займа.

В силу положений оспариваемых договоров, пункта 1 статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации дополнительные права на обеспечение, предоставленное ООО «АРМ», также перешли к ООО «Гульден».

Конкурсный управляющий полагая, что договоры поручительства №07/17-199/АР от 31.10.2017 и залога имущественных прав №07/17-199/АРЗ от 31.10.2017 по договору займа №07/17-199 от 11.10.2017 между компанией с ограниченной ответственностью «Fairway Investments Overseas Limited» и ООО «АРМ», совершены в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов и являются недействительными по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статей 10, 168 ГК РФ, в связи с чем, обратился с настоящим заявлением в суд.

Суд первой инстанции, выполнив указания  суда округа, удовлетворяя указанное заявление конкурсного управляющего должника, исходил из представления им достаточных доказательств наличия оснований для признания оспариваемых договоров  недействительными.

Суд апелляционной инстанции соглашается с такими выводами Арбитражного суда города Москвы. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

Как установлено судом, дело о банкротстве возбуждено 04.07.2019, тогда как спорная сделка совершена 31.10.2017, следовательно, сделка подпадает под период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий: - стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; - должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; - после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества. 

Как разъяснено в пункте 5 постановления № 63, в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзаце тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором-пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона о банкротстве, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Как следует из материалов дела, между компанией с ограниченной ответственностью «Эрл Менеджмент ЛТД» и ООО «Русмикрофинанс-АСТ» был заключен договор займа №07/17-199 от 11.10.2017.

Также 31.10.2017 между компанией с ограниченной ответственностью «Fairway Investments Overseas Limited и ООО «АРМ» был заключен договор поручительства №07/17- 199/АР от 31.10.2017 по договору займа, а также договор залога имущественных прав №07/17-199/АРЗ от 31.10.2017 по договору поручительства (далее - договор залога).

Согласно условиям договора залога (пункт 1.3) в залог передается право требования Залогодателя на денежные средства в размере выданных должникам Залогодателя займов, принадлежащее Залогодателю в соответствии с договорами займа.

Также в залог передается право требования Залогодателя на денежные средства по договорам займа, которые будут заключены Залогодателем в будущем на сумму в пределах 400 000 000,00 руб.

30.10.2018 между компанией с ограниченной ответственностью «Эрл Менеджмент ЛТД» и ООО «Гульден» был заключен Договор №1-Ц-2018 уступки права требования (цессии) (далее - Договор уступки5), согласно которому компания с ограниченно ответственностью «Эрл Менеджмент ЛТД» передала ООО «Гульден» права требования на сумму 117 795 086,72 руб. к ООО «Русмикрофинанс-АСТ» по Договору займа.

В силу положений оспариваемых договоров, а также пункта 1 статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) дополнительные права на обеспечение, предоставленное ООО «АРМ», также перешли к ООО «Гульден».

Оценив представленные в материалы дела доказательства, суд первой  инстанции пришел к выводу о том, что Компания с ограниченной ответственностью «Fairway Investments Overseas Limited» знала о том, что при заключении спорных сделок будут ущемлены интересы кредиторов ООО «АРМ».

Согласно условиям договора залога, а именно п. 1.1. Компания с ограниченной ответственностью «Fairway Investments Overseas Limited)) прямо указывает на то, что Залогодержатель имеет право в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения ООО «Русмикрофинанс-АСТ» обязательств по договору займа обеспеченному залогом, получить удовлетворение из стоимости заложенного по договору займа имущественного права преимущественно перед другими кредиторами Залогодателя.

Таким образом, исходя из изложенного, другая сторона сделки знала о том, что при заключении спорных сделок, будут нарушены и ущемлены права кредиторов ООО «АРМ».

При этом, сделки, совершенные должником, причинили вред имущественным правам кредиторов.

Согласно абз. 2 п. 2 ст. 61.2. Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В своем заявлении конкурсный управляющий указал, что заключенные ООО «АРМ» договор поручительства и договор залога безусловно причинили вред имущественным правам кредиторов должника, так как в результате совершения указанных сделок ООО «АРМ» стал отвечать признакам неплатежеспособности, что впоследствии привело к банкротству.

В обоснование  данного довода конкурсный управляющий ссылался на то, что по результатам анализа спорных сделок им выявлено, что заключение сделок явно свидетельствует об отсутствии экономической целесообразности для ООО «АРМ», путем принятия на себя солидарной обязанности за ООО «Русмикрофинанс-АСТ» при отсутствии гарантии, что фактически окажется возможным реализовать право требования кредитора к ООО «Русмикрофинанс-АСТ» и с учетом того, что денежные средства ООО «АРМ» окажутся выведенными из хозяйственной деятельности компании, что в дальнейшем и повлекло неблагоприятные последствия в виде значительного ухудшения его финансового положения.

Кроме того, наличие обременения на имущество в виде залога (п. 1.3. - права требования) в рамках договора поручительства явилось прямой угрозой отчуждения имущества ООО «АРМ», используемого для основной деятельности общества (выдача займов, что подтверждается анализом расчетного счета ООО «АРМ»), что также уменьшает стоимость активов общества и что также явно свидетельствует о нарушении прав кредиторов.

Следовательно, заключение спорных сделок с учетом отсутствия экономической выгоды, в виде равноценного встречного исполнения, а также целесообразности в залоге по отношению к деятельности ООО «АРМ», свидетельствует о наличии недобросовестности, выраженной в выводе активов должника.

Согласно подходу, изложенному в постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.05.2010 №15658/09, от 20.04.2010 №18162/09, от 12.02.2008 №12210/07, проявление надлежащей осмотрительности предполагает, что при выборе контрагента субъекты предпринимательской деятельности, как правило, оценивают не только условия сделки и их коммерческую привлекательность, но и деловую репутацию, платежеспособность контрагента, риск неисполнения обязательств и предоставление обеспечения их исполнения, наличие у контрагента необходимых ресурсов (производственных мощностей, технологического оборудования, квалифицированного персонала) и соответствующего опыта.

Указанный правовой подход прямо подтвержден в определении Верховного Суда Российской Федерации от 14.05.2020 №307-ЭС19-27597.

Следовательно, стандарт должной осмотрительности в гражданском обороте, сформированный в Российской Федерации налоговым законодательством обязывает налогоплательщиков изучать экономическое положение контрагента.

Относительно выводов об отсутствии в материалах обособленного спора доказательств отнесения компании с ограниченной ответственностью «Fairway Investments Overseas Limited)) к лицам, прямо перечисленным в статье 19 Закона о банкротстве или к иным лицам, заинтересованность которых имеет значение при применении пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, суд первой  инстанции указал следующее.

Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Доказывание фактической аффилированности, при этом, не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте (Определение ВС РФ от 26.05.2017 №306-ЭС16-20056 (6)).

Из материалов дела следует, что контрагент располагает первичной документацией должника, например, платежным поручением ООО «Русмикрофинанс-АСТ» от 20.02.2018, что свидетельствует о наличии общего бухгалтера и общих экономических интересах.

Кроме того, размер заложенного имущества кратно превосходит размер предоставленного финансирования. В соответствии с позицией, изложенной в Постановлении Девятого арбитражного апелляционного суда от 31.10.2022 №09АП-65196/2022 кратное превышение размера обеспечения над суммой займа, свидетельствует об аффилированности сторон.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

В соответствии с пунктом 1 статьи 46 Закона № 14-ФЗ крупной сделкой является сделка или несколько взаимосвязанных сделок, связанных с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения обществом прямо либо косвенно имущества, стоимость которого составляет более двадцати пяти процентов стоимости имущества общества, определенной на основании данных бухгалтерской отчетности за последний отчетный период, предшествующий дню принятия решения о совершении таких сделок, если уставом общества не предусмотрен более высокий размер крупной сделки. Крупными сделками не признаются сделки, совершаемые в процессе обычной хозяйственной деятельности общества.

Сделка, совершенная с нарушением требований к сделкам, предусмотренным указанными нормами права, может быть признана недействительной по иску общества или его участника.

Сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

Как следует из разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, изложенных в пункте 93 постановления Пленума от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» при применении пункта 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения. Наличие решения общего собрания участников (акционеров) хозяйственного общества об одобрении сделки в порядке, установленном для одобрения крупных сделок и сделок с заинтересованностью, не препятствует признанию соответствующей сделки общества, совершенной в ущерб его интересам, недействительной, если будут доказаны обстоятельства, указанные в пункте 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, а также условия оспариваемых договоров, суд первой  инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что передача в залог имущественных прав могла лишить должника возможности полностью осуществлять права собственности, что должно было быть известно контрагенту, действующему с должной степенью осмотрительности.

Кроме того, судом установлено и следует из материалов дела, что валюта баланса на 31.12.2017 равнялась 422 482 000 руб. Размер залоговой сделки от 31.10.2017 на дату заключения соглашения о внесудебном обращении взыскания на заложенной имущество (30.10.2018), что, в частности, подтверждается актом приема-передачи к соглашению о внесудебной реализации заложенного имущественного права от 30.10.2018, составил 117 795 086,72 руб. (27.88% валюты баланса на 31.12.2017). Валюта баланса на 31.12.2016 равнялась 0 руб. 00 коп.

Следовательно, передача в залог имущества, указанного в п.1.3. оспариваемого договора залога имущественных прав, на дату его заключения, априори квалифицируется в качестве крупной сделки по количественному критерию.

Кроме того, передача в залог имущества, стоимость которого кратно превышала стоимость активов должника на последнюю отчетную дату, а также прав требования в размере 400 000 000 руб., влечет для любого хозяйственного общества риск прекращения хозяйственной деятельности. Именно оспариваемые договоры повлекли отчуждение всех ликвидных активов Должника и наступлению банкротства.

Следовательно, залоговая сделка соответствует и критерию качества.

Аналогичные выводы следует сделать и применительно к договору поручительства от 31.10.2017, ограниченному суммой 150 000 000 руб. (35,5% валюты баланса на 31.12.2017).

Кроме того, суд кассационной инстанции отметил, что вывод суда, сделанный при первом рассмотрении о том, что платежное поручение от 20.02.2018 подтверждает получение выгоды от оспариваемых сделок, не соответствует представленным в материалы дела доказательствам, поскольку в указанном платежном поручении отсутствует указание на то, что источником поступления денежных средств был контрагент, в то время как контрагент, имеющий доступ к первичной документации ООО «Русмикрофинанс-АСТ», может предоставить прямые доказательства источника происхождения заемных денег.

Наоборот, именно должник, возвращая предыдущие транши формировал базу для получения новых платежей. 

В соответствии со ст. 421 ГК РФ заключение договора между сторонами носит свободный (диспозитивный) характер. Стороны самостоятельно определяют и отражают в договоре все необходимые условия его заключения.

Согласно ст. 209 ГК РФ собственник имущества вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие законодательству Российской Федерации.

Законодатель раскрывает принцип свободы договора путем перечисления тех возможностей (правомочий), которыми наделены субъекты гражданского права: заключать или не заключать договор, определять вид заключаемого договора, формулировать условия договора по своему усмотрению (ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Следуя буквальному смыслу ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, в содержании свободы договора можно выделить три составляющих: свободу заключать или не заключать договор, свободу выбирать вид заключаемого договора (включая возможность заключения смешанного или непоименованного договора), свободу определять условия договора по своему усмотрению.

Конституционный характер свободы договора означает, что данное благо (свобода) может быть ограничено федеральным законом лишь в той мере, в какой это необходимо для защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (ч. 3 ст. 55 Конституции РФ). Свобода договора не может быть безграничной.

Таким образом, свобода договора имеет свои пределы. Под пределами понимаются общие требования к осуществлению любого субъективного гражданского права, а именно: соблюдение прав и законных интересов третьих лиц, соблюдение публичного порядка, недопустимость злоупотребления правом.

Предусмотренные законом ограничения свободы договора преследуют одну из трех целей: защита слабой стороны договора, защита интересов кредиторов либо защита публичных интересов (государства, общества).

Злоупотребление свободой договора представляет собой умышленное несоблюдение одним из контрагентов предусмотренных законом ограничений договорной свободы, повлекшее причинение ущерба другому контрагенту, третьим лицам или государству.

Для злоупотребления свободой договора характерны такие признаки как: видимость легальности поведения субъекта; использование недозволенных средств и способов осуществления права (свободы); осуществление права вопреки его социальному назначению; осознание лицом незаконности своих действий (наличие умысла); причинение ущерба другим лицам вследствие совершения вышеуказанных действий.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.

Таким образом, злоупотребление правом представляет собой особый тип гражданского правонарушения.

В рассматриваемом случае действия ответчиков подпадает под понятие злоупотребление правом.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов. (Определение Верховного Суда РФ от 14.06.2016 №52-КГ1б-4)

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Следовательно, по спорам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия (Определение СК по гражданским делам Верховного Суда РФ от 01.12.2015 № 4-КГ15-54, Определение Верховного Суда РФ от 09.01.2018 № 50-КГ17-27).

В соответствии с п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки.

Таким образом, при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно.

При рассмотрении вопроса о мнимости договоров суд не должен ограничиваться проверкой соответствия представленных документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные документы первичного учета, а также иные доказательства

Как указано в Определении Верховного суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411 по делу № А41-48518/2014 мнимые сделки относятся к сделкам с пороками воли, поскольку волеизъявление сторон, облеченное в надлежащую форму, расходится с их внутренней волей. Мнимые сделки совершаются для того, чтобы произвести ложное представление у третьих лиц о намерениях участников сделки изменить свое правовое положение

Учитывая всю совокупность вышеприведенных обстоятельств, суд пришел к законному выводу о том, что договор поручительства № 07/17-199/АР от 31.10.2017, договор залога имущественных прав № 07/17-199/АРЗ от 31.10.2017 по договору займа № 07/17-199 от 11.10.2017 между компанией с ограниченной ответственностью «Fairway Investments Overseas Limited» и ООО «АРМ», также подлежит признанию недействительной сделкой должника на основании 10, 168, п.1 ст. 170 ГК РФ.

В рассматриваемом споре конкурсным управляющим доказано, что действиями ответчиков кредиторам должника был причинен имущественный вред.

Каких-либо убедительных и достаточных доказательств, опровергающих указанные обстоятельства, ответчиками в материалы дела не представлено.

Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, сделанных при рассмотрении настоящего спора по существу, апелляционным судом не установлено.

В определении Верховного Суда  Российской  Федерации от 15.02.2019 №305-ЭС18-17611 сформулирована правовая позиция, согласно которой о вредоносности обеспечительной сделки по мотиву злоупотребления правом может свидетельствовать участие контрагента в неправомерном выводе активов должника.

В рассматриваемом случае судом первой  инстанции установлен безвозмездный вывод активов должника, что в свою очередь повлекло снижение эффективности спорного обеспечения. Кроме того, размер выданного поручительства кратно превышал размер активов должника на последнюю отчетную дату.

По сути, доводы апеллянта  повторяют доводы апелляционной жалобы ООО «Гульден», сводятся к несогласию с оценкой доказательств судом первой инстанции, с которой соглашается суд апелляционной инстанции. Тогда как, указания  суда  округа  судом  первой  инстанции выполнены в полном  объеме. 

Довод апелляционной жалобы о применении срока исковой давности, не подлежит оценке,  поскольку  при рассмотрении спора в суде первой инстанции не заявлено о применении срока исковой давности в отношении требований.

Доводы апеллянтов о неизвещении лиц, участвующих в споре, подлежит отклонению, поскольку опровергается материалами дела, а также в связи с тем, что соблюдение процессуальных  норм подлежало проверке вне зависимости от доводов жалобы, и судом округа при направлении спора  на  новое  рассмотрение, подобное процессуальное нарушение  не  установлено. 

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает определение суда первой инстанции обоснованным, соответствующим нормам материального права и фактическим обстоятельствам дела, в связи с чем не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы по изложенным в ней доводам.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации

П О С Т А Н О В И Л:

Апелляционную жалобу ФИО1 оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья: С.А. Назарова

Судьи:                                                            А.Г. Ахмедов

                                                                                                           А.А. Комаров