АРБИТРАЖНЫЙ СУД 

МОСКОВСКОГО ОКРУГА  

ул. Селезнёвская, д. 9, г. Москва, ГСП-4, 127994, официальный сайт: http://www.fasmo.arbitr.ru e-mail: info@fasmo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва 21.03.2023 Дело № А41-1022/16 

Резолютивная часть постановления объявлена 14.03.2023  Полный текст постановления изготовлен 21.03.2023  

 Арбитражный суд Московского округа  

в составе: председательствующего судьи Е.Л. Зеньковой, судей: Н.Я. Мысака, Н.Н. Тарасова, при участии в заседании: 

от ФИО1 – ФИО2, по доверенности от 23.09.2021, срок 3 года,  от ФИО3 – ФИО4, по доверенности от 18.02.2020, срок 10 лет,  от УФНС России по г. Москве – ФИО5, по доверенности от 20.12.2022   № 22-18/1102, срок до 22.11.2023,  

от конкурсного управляющего должником – ФИО6, по доверенности от  21.10.2022, срок 1 год,  

рассмотрев 14.03.2023 в судебном заседании кассационные жалобы Управления  ФНС по городу Москве и конкурсного управляющего должником,  

на определение от 28.06.2022 Арбитражного суда Московской области, на постановление от 27.12.2022 Десятого арбитражного апелляционного суда, 

по заявлению УФНС по городу Москве в части привлечения к субсидиарной  ответственности ФИО1 и ФИО3,  

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) АО «СУ-155» 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 12.04.2018  акционерное общество «СУ-155» (далее - АО «СУ-155», должник) признано  несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура  банкротства - конкурсное производство.  

 Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от  14.04.2018 № 65.  

 Определением Арбитражного суда Московской области от 20.12.2018  ФИО7 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного  управляющего АО «СУ-155», конкурсным управляющим должником утвержден  ФИО8.  

 Определениями Арбитражного суда Московской области от 27.12.2016,  17.09.2018, 17.09.2018, 28.01.2019 в реестр требований кредиторов должника  включены требования ФНС России в лице МИ ФНС России по крупнейшим  налогоплательщикам N 3 (далее уполномоченный орган) на общую сумму 4 393  956 898,15 руб.  

 В рамках дела о банкротстве должника 11.09.2018 ФНС России в лице  УФНС России по г. Москве обратилась в арбитражный суд с заявлением, в  котором просило:  

- признать доказанным наличие оснований для солидарного привлечения к  субсидиарной ответственности по обязательствам АО «СУ-155» следующих лиц:  ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13,  ФИО14, ФИО15, ФИО3, ФИО16, ФИО17,  ФИО18, ФИО19, Ткач  

ФИО20, ФИО21, ФИО1, общество с ограниченной ответственностью «минора лайф»,  закрытое акционерное общество «Визель», закрытое акционерное общество  «Группа компаний СУ-155» (сокращенное наименование ЗАО «ГК СУ-155»),  закрытое акционерное общество «Гранд Инвест», общество с ограниченной  ответственностью «Гранд-Инвест», общество с ограниченной ответственностью  «Ларем», общество с ограниченной ответственностью «Менелай», общество с  ограниченной ответственностью «МУ-2», общество с ограниченной  ответственностью «МУ-3», общество с ограниченной ответственностью  «Принтмаркет ТМ», общество с ограниченной ответственностью «Ридженси»,  общество с ограниченной ответственностью «Шатово», общество с  ограниченной ответственностью «Белэско», общество с ограниченной  ответственностью «Эвия», потребительский кооператив по приобретению и  управлению недвижимостью «Социнвест-резерв» (сокращенное наименование  ПК ПУН «Социнвест-резерв»), закрытое акционерное общество «Русский дом»;  

- приостановить рассмотрение заявления ФНС России о привлечении к  субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами в части  размера;  

- привлечь к субсидиарной ответственности руководителя АО «СУ-155»  М.А.СБ. за неисполнение обязанности по самостоятельному обращению  в арбитражный суд с заявлением о признании АО «СУ-155» несостоятельным  (банкротом) и взыскать с него в пользу ФНС России задолженность, возникшую  в период с 01.08.2014 по 16.01.2016, в размере 11 968 154 478,90 руб.  

 Протокольным определением суда от 06.04.2021 в порядке статьи 130  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации требования  уполномоченного органа в отношении ФИО9, ФИО10,  ФИО12, ФИО13, ФИО15, ФИО17, ФИО18, ФИО19, Ткача В.Р., ФИО21, ООО «Минора лайф», ЗАО  «ГК «СУ-155», ООО «Ларем», ООО «Менелай», ООО «МУ-2», ООО «МУ-3»,  ООО «Принтмаркет ТМ», ООО «Ридженси», ООО «Шатово», ООО «Белэско»,  

ООО «ЭВИЯ», ПК ПУН «Социнвест-резерв» в целях их правильного и полного  рассмотрения выделены в отдельное производство.  

 Определением Арбитражного суда Московской области от 16.04.2021,  оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного  апелляционного суда от 08.09.2021, производство по настоящему обособленному  спору в части заявленных требований к ЗАО «Визель», ООО «Гранд инвест»,  ЗАО «Гранд инвест» и ЗАО «Русский дом» было прекращено; ФИО11 и  ФИО14 были привлечены к субсидиарной ответственности по  обязательствам АО «СУ-155»; в части определения размера субсидиарной  ответственности производство по заявлению приостановлено до момента  завершения формирования конкурсной массы и расчетов с кредиторами; в  удовлетворении заявления в отношении ФИО16, ФИО3 и  ФИО1 было отказано.  

 Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 14.12.2021  указанный судебный акт в части отказа в привлечении к субсидиарной  ответственности ФИО3 и ФИО1 отменен, обособленный  спор в отмененной части направлен на новое рассмотрение в суд первой  инстанции.  

 При новом рассмотрении определением Арбитражного суда Московской  области от 28.06.2022, оставленным без изменения постановлением Девятого  арбитражного апелляционного суда от 27.12.2022, в удовлетворении заявления  уполномоченного органа о привлечении ФИО3 и ФИО1 к  субсидиарной ответственности по обязательствам должника отказано.  

 Не согласившись с принятыми по обособленному спору судебными  актами, конкурсный управляющий должником обратился в Арбитражный суд  Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение и  постановление отменить и направить обособленный спор о привлечении  ФИО3 и ФИО1 к субсидиарной ответственности на новое  рассмотрение.  

 Кроме того, с кассационной жалобой обратился уполномоченный орган, в  которой просит определение и постановление отменить, принять по  

обособленному спору новый судебный акт о привлечении к субсидиарной  ответственности ФИО3 и ФИО1, направить обособленный  спор о привлечении ФИО3 и ФИО1 к субсидиарной  ответственности на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской  области.  

 В обоснование кассационных жалоб конкурсный управляющий  должником и уполномоченный орган ссылаются на нарушение судами норм  материального и процессуального права, а также несоответствие выводов,  изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам по  делу и имеющимся в деле доказательствам.  

 В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель  конкурсного управляющего должником и уполномоченного органа поддержала  доводы, изложенные в кассационных жалобах.  

 Представители ФИО3 и ФИО1 возражали против  удовлетворения жалоб, просили оставить определение суда первой инстанции и  постановление суда апелляционной инстанции без изменения.  

 Иные лица, участвующие в деле лица своих представителей в  арбитражный суд округа не направили, что согласно части 3 статьи 284  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является  препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.  

 Обсудив доводы кассационных жалоб, заслушав представителей  конкурсного управляющего должником, ФИО3 и ФИО1,  изучив материалы обособленного спора, проверив в порядке статьи 286  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность  применения норм материального и процессуального права, а также соответствие  выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу  фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд  кассационной инстанции пришел к следующим выводам.  

 В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ  «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), частью 1  статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела  

о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по  правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями,  установленными федеральными законами, регулирующими вопросы  несостоятельности (банкротства).  

 В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве в редакции,  действовавшей на момент совершения вменяемых заинтересованным лицом  деяний, контролирующее должника лицо - лицо, имеющее либо имевшее в  течение менее чем три года до принятия арбитражным судом заявления о  признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения  должником указания или возможность в силу нахождения с должником в  отношениях родства или свойства, должностного положения либо иным образом  определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя  или членов органов управления должника либо оказания определяющего  влияния на руководителя или членов органов управления должника иным  образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны  члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия,  основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального  полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело  право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций  акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала  общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель  должника).  

 Исходя из толкования данного пункта, перечень критериев для определения  лица, как контролирующего, не является исчерпывающим.  

 В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской  Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или  учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его  имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического  лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического  лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.  

 Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного  документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет  ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и  исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или  неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали  обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому  риску.  

 Ответственность, предусмотренную пунктом 1 настоящей статьи, несут  также члены коллегиальных органов юридического лица, за исключением тех из  них, кто голосовал против решения, которое повлекло причинение  юридическому лицу убытков, или, действуя добросовестно, не принимал участия  в голосовании (пункт 2 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской  Федерации).  

 Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия  юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным  в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах  юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки,  причиненные по его вине юридическому лицу (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского  кодекса Российской Федерации).  

 В случае совместного причинения убытков юридическому лицу лица,  указанные в пунктах 1 - 3 настоящей статьи, обязаны возместить убытки  солидарно (пункт 4 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

 Следовательно, контролирующим должника лицом, согласно данным  нормам, могли быть не только официальные лица, но и конечные бенефициары,  фактически принимавшие решения.  

 В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве,  действующей на момент рассмотрения спора, если иное не предусмотрено  настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под  контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое  лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих  возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до  

принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом  право давать обязательные для исполнения должником указания или  возможность иным образом определять действия должника, в том числе по  совершению сделок и определению их условий.  

 В пункте 2 данной статьи указано, что возможность определять действия  должника может достигаться:  

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов  управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного  положения;  

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника,  основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином  специальном полномочии;  

3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного  бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте  2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей  возможность определять действия должника);  

4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов  органов управления должника либо оказания определяющего влияния на  руководителя или членов органов управления должника иным образом.  

В пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от  21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением  контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»  разъяснено, что по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к  числу контролирующих должника является наличие у него фактической  возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным  образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса  Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).  

 Осуществление фактического контроля над должником возможно вне  зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков  аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав  органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в  

управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица,  привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления  должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие  существенных деловых решений относительно деятельности должника.  

 Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу  должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия  этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.  

 Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том  основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами  органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от  имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной  хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного  бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1 - 3 пункта 2 статьи  61.10 Закона о банкротстве). Названные лица могут быть признаны  контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с  использованием предусмотренных законодательством о банкротстве  презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их  положения.  

 Для привлечения лица к субсидиарной ответственности необходимо  доказать наличие у него статуса контролирующего должника лица, негативных  последствий в виде невозможности полного погашения требований кредиторов,  причинно-следственной связи действия/бездействия контролирующих лиц  должника с этими последствиями.  

 В Определении Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2020 №  307-ЭС19-18723(2,3) по делу № А56-26451/2016 изложена правовая позиция,  согласно которой при установлении того, повлекло ли поведение ответчиков  банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее:  

1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на  деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных  ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных  

акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует  их роли и выполняемым функциям);  

2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к  негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных  последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть  способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное -  банкротное - состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований  для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не  выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника  сделки);  

3) ответчик является инициатором такого поведения и (или) потенциальным  выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий.  

 Отказывая в удовлетворении заявления о привлечении ФИО3 и  ФИО1 к субсидиарной ответственности, суды исходили из  следующего.  

 Судами установлено, что ни один из указанных лиц не являлся его  руководителем и не имел права давать обязательные для исполнения должником  указания, в том числе в силу нахождения с должником в отношениях родства  или свойства, должностного положения либо иным образом определять  действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов  органов управления должника либо оказания определяющего влияния на  руководителя или членов органов управления должника иным образом. У  данных лиц никогда не имелось 50 процентов и более акций АО «СУ-155».  

 Кроме того, суды отметили, что в материалах дела отсутствуют  доказательства совершения ими от имени должника каких-либо сделок.  

 Суды также пришли к выводу о том, что уполномоченный орган не  представил надлежащие доказательства презумпции наличия статуса  контролирующего должника лица, а именно, извлечения лицом, привлекаемым к  ответственности, выгоды из незаконного или недобросовестного поведения лиц.  Тот факт, что заинтересованные лица являлись руководителями и учредителями  контрагентов должника по сделкам, которые также входили в группу компаний  

СУ-155, сам по себе не свидетельствует о том, что они извлекали выгоду из  незаконного поведения должника, связанного с неуплатой налогов, а также  совершения транзитных операций, создающих видимость финансовой  деятельности.  

 При этом суды посчитали, что ни одно из указанных лиц не имело  фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения  указания или иным образом определять его действия.  

 Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда  Московской области от 16.04.2021, оставленным без изменения постановлением  Десятого арбитражного апелляционного суда от 08.09.2021, производство по  настоящему обособленному спору в части заявленных требований к ЗАО  «Визель», ООО «Гранд инвест», ЗАО «Гранд инвест» и ЗАО «Русский дом»  прекращены; ФИО11 и ФИО14 привлечены к субсидиарной  ответственности по обязательствам АО «СУ-155»; в части определения размера  субсидиарной ответственности производство по заявлению приостановлены до  момента завершения формирования конкурсной массы и расчетов с  кредиторами.  

 В данной части постановлением Арбитражного суда Московского округа  от 14.12.2021 судебные акты оставлены без изменения.  

 Судами при рассмотрении указанного спора было установлено, что  конечным бенефициаром и лицом, имевшим фактическую возможность  определять действия АО «СУ-155», являлся ФИО11 При этом, он  фактически управлял всеми организациями, входившими в группу компаний  «СУ-155».  

 Суды отметили, что данное обстоятельство подтверждается, как его  публичными выступлениями в средствах массовой информации, так и  показаниями самих работников должника. Кроме того, ФИО11 на  протяжении многих лет занимал должность председателя совета директоров АО  «СУ-155», за что единственным из всех членов совета директоров получал  заработную плату, превышающую по размеру заработные платы всех остальных  сотрудников должника, в том числе и генерального директора.  

 В ходе судебных заседаний заинтересованные лица, являвшиеся  сотрудниками должника, неоднократно указывали, что все ключевые вопросы,  связанные с определением экономической деятельности и совершением крупных  сделок, принимались ФИО11 лично.  

 Суды также указали, что из письменных объяснений уполномоченного  органа, а также представленных в материалы дела доказательств, следует, что  фактически выгодоприобреталем неправомерного поведения АО «СУ-155»  являлись не контрагенты должника, а непосредственно должник в лице его  бенефициара - ФИО11  

 Суды пришли к выводу, что каких-либо доказательств того, что  заинтересованные лица получали дивиденды, либо неоправданно завышенные  выплаты за выполнение ими своих обязанностей в организациях, связанных с  должником, не имеется.  

 Ссылка уполномоченного лица на вывод должником 2,5 млрд. рублей  признана судами несостоятельной, поскольку данные денежные средства  фактически были возвращены через ряд транзитных операций в АО «СУ-155», а  

доказательств того, что заинтересованные лица являлись инициаторами сделок,  в результате которых должнику и его кредиторам были причинены убытки, по  мнению судов, в материалы дела не представлено и судом не установлено (статья  65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).  

 Как установили суды, ФИО3 никогда не являлся сотрудником  должника, доверенностей от имени должника не получал, в ООО «ПРОФ  ГРУПП» ни дивидендов, ни зарплаты не получал, а снятие со счета ФИО11 денежных средств производилось ФИО3 на основании личной  доверенности ФИО11 в интересах последнего. Все поручения выполнены  в полном объеме (т. 78, л.д. 38 - 88). Каких-либо договоров на выполнение  данных поручений не составлялось. Как пояснил в суде первой инстанции  ФИО3, в группе компаний «СУ-155» он фактически исполнял  обязанности курьера. В некоторых случаях на короткие периоды времени с ним  заключали срочные трудовые договоры либо договоры на оказание услуг именно  в должности курьера. К примеру, подобные договоры были заключены с ЗАО  

«Группа компаний СУ-155», ПК ПУН «СОЦИНВЕСТ РЕЗЕРВ» или ООО  «ЛАРЕМ» с размером годового и ежемесячного вознаграждения за услуги  курьера в размере от 3000 до 16000 руб., включая НДФЛ.  

 Размер его вознаграждения, получаемого в организациях холдинга «СУ155», определялся исходя из характера и сложности его работы (в диапазоне от  500 до 16 000 рублей в месяц, в исключительных случаях до 30000). Никаких  управленческих и финансовых решений в этих организациях он не принимал.  

 Выполняя указания суда кассационной инстанции и анализируя участие  ФИО3 в ряде аффилированных с должником лиц, а также его статус  генерального директора в ряде из них, суды, учитывая все обстоятельства дела, в  том числе размер доходов, полученных последним в качестве оплаты за свой  труд, пришли к выводу о том, что данное участие и регистрация его в качестве  директора фактически являлись номинальными, что не может служить  основанием для его отнесения к лицам, контролирующим деятельность именно  должника. В данном случае, напротив, деятельность указанных лиц, по мнению  судов, контролировалась должником, то есть, его конечным бенефициаром –  ФИО22.  

 Учитывая тот факт, что ФИО3 являлся не единственным  учредителем и генеральным директором ООО «ПРОФ ГРУПП», ООО  «МИНОРА ЛАЙФ», ООО «ВИРА ДВА», ООО «МУ-4», ООО «ЭЙФЕР», ООО  «КАРЬЕР «ДОН», ООО «МУ-4», ООО «ВЕНЕВ», ООО «ЮРИСК», ЗАО  «НОВИТЕК», ООО «УК «ВОЛГА-ЦЕМЕНТ», при том, что к остальным лицам  каких-либо требований не предъявляется, довод уполномоченного органа о том,  что именно ФИО3 осуществлял активную позицию в схеме ведения  деятельности должника признан судами несостоятельным. Тот факт, что у ООО  «МУ-4» совпадают IP адреса, с которых осуществлялся вход в систему «банк -  клиент», с ООО «Малена», ООО «ЛАРЕМ». ООО «ЭВИЯ», ЗАО «ГРАНД  ИНВЕСТ», ЗАО «ВИЗЕЛЬ», ЗАО «РУССКИЙ ДОМ», ООО «РИДЖЕНСИ»,  ООО «ПРИНТМАРКЕТ ТМ», ООО «МУ-2», ЗАО «ВМА Проект» и ООО «ЛА- БЕЛЬ», с учетом того, что все они входили в группу компаний АО «СУ-155», по  

мнению судов, подтверждает лишь факт, что они контролировались именно  должником, а не наоборот.  

 Судами также установлено, что ФИО1 являлась руководителем  жилищно-строительных кооперативов, через которые АО «СУ-155» фактически  привлекала лиц к участию в долевом строительстве и получало от них денежные  средства.  

 Выполняя указания суда кассационной инстанции в части проверки  деятельности данного лица и степени его вовлеченности в руководство  деятельностью должника судами установлено, что согласно анализу  финансового состояния должника денежные средства, поступающие от  дольщиков, далее по распорядительным письмам АО «СУ-155» направлялись  ФИО1 на оплату счетов третьих лиц за АО «СУ-155».  

 Таким образом, суды установили, что решение о перечислении денежных  средств принималось именно должником, а не ФИО1 Оснований не  исполнять данные распоряжения у последней не имелось. Тот факт, что  полученные от участников строительства денежные средства в дальнейшем были  использованы не только на строительство, не может быть положено в основание  для вывода о наличии вины в этом ФИО1  

 Суды в данном случае исходили из того, что АО «СУ-155» являлась  крупной строительной корпорацией, в которую входили, как непосредственно  строительные организации и заводы по производству строительных материалов,  так и финансовые организации. Порядок расходования поступивших в группу  компаний денежных средств в данном случае должен был определяться главой  корпорации, исходя из конечной цели и, соответственно, ответственность за их  ненадлежащее расходование также ложится на него.  

 Довод уполномоченного органа о том, что, раз ФИО1  участвовала в органе управления АО «СУ-155», возглавляла ЖСК, через которые  под строительство или приобретение прав на строящиеся объекты, привлекались  деньги физических, юридических лиц, следовательно, была осведомлена обо  всей стратегии ведения бизнеса АО «СУ-155» обо всех операциях должника, его  

бухгалтерской отчетности, признан судами несостоятельным в связи со  следующим.  

 У председателя ЖСК отсутствуют полномочия для доступа к документам  головной организации, позволяющей получать информацию обо всей стратегии  ведения бизнеса АО «СУ-155» обо всех операциях должника, его бухгалтерской  отчетности.  

 Суды указали, что сотрудники АО «СУ-155» неоднократно поясняли, что в  обществе существовало четкое разграничение полномочий между лицами,  отвечающими за соответствующие направления его деятельности. Ни кто из них  не знал о конечных целях всей деятельности, а также о том, что происходило в  соседних отделах.  

 Как пояснила ФИО1, ЗАО «МОНБЛАН» было создано для  реализации объектов недвижимости АО «СУ-155» и другой деятельностью не  занималось.  

 Тот факт, что за ФИО1 числится 10% долей в данном обществе  (в судебном заседании она отрицала приобретение данной доли) не  свидетельствует о том, что она могла влиять на деятельность АО «СУ-155».  

По утверждению ФИО1, ни у одного из кооперативов перед АО  «СУ-155» задолженности по перечислению денежных средств, полученных от  участников строительства, не имеется, что лицами, участвующими в деле не  оспаривается.  

 Несмотря на то, что организационно правовая форма должника была  оформлена в виде акционерного общества, суд пришел к выводу, что фактически  руководство его деятельностью осуществлялось ФИО11, а также в  части генеральным директором должника.  

 Суды также установили, что наличие в обществе совета директоров носило  формальный характер: так, практически все его члены, в том числе и  ФИО1, отрицали факт участия в данном органе, указав на  фиктивность протоколов совета директоров.  

 Данный довод признан судами обоснованным ввиду того, что ни на одном  из имеющихся в материалах дела протоколе не имеется подписей членов совета  

директоров, кроме председателя, которым всегда являлся ФИО11 и  секретаря собрания, которыми заинтересованные лица никогда не являлись.  Часть протоколов составлены в отношении лиц, которые на дату проведения  совета директоров отсутствовали на территории Российской Федерации (в том  числе в отношении ФИО1). Бюллетеней, подтверждающих  голосование на совете директоров, уведомлений о проведении совета директоров  в АО «СУ-155» не имеется.  

 Суды также указали, что тот факт, что в отношении части  заинтересованных лиц были возбуждены уголовные дела, сам по себе не  свидетельствует о наличии оснований для утверждения, что они являются  контролирующими должника лицами, а также, что в результате именно их  действий было совершено противоправное деяние, повлекшее убытки для  должника и его кредиторов. Вступившего в законную силу приговора суда,  установившего какие-либо преюдициальные обстоятельства для настоящего  спора, не имеется.  

 Отклоняя доводы ФИО3 о пропуске срока исковой давности,  суды исходили из того, что заявление было подано уполномоченным органом в  установленный срок, а дальнейшее раскрытие его доводов посредством  представления соответствующих доказательств не влияет на течение срока  исковой давности.  

 Суды обеих инстанций, исследовав и оценив все представленные  сторонами доказательства, а также доводы и возражения участвующих в деле  лиц, руководствуясь положениями действующего законодательства, правильно  определили спорные правоотношения, с достаточной полнотой выяснили  имеющие существенное значение для дела обстоятельства, пришли к  обоснованному и правомерному выводу об отказе в удовлетворении заявления  уполномоченного органа о привлечении ФИО3 и ФИО1 к  субсидиарной ответственности по обязательствам должника.  

 Суды выполнили указания суда кассационной инстанции в порядке  статьи 289 АПК РФ, изложили свои мотивы, по которым пришли к тем или  иным выводам со ссылкой на нормы права и доказательства.  

 Нормы материального права, в том числе на нарушение которых в  кассационных жалобах ссылаются конкурсный управляющий должником и  уполномоченный орган, применены судами правильно.  

 Доводы кассационных жалоб являлись предметом рассмотрения в судах  первой и апелляционной инстанции, получили надлежащую оценку, с которой  арбитражный суд округа согласен.  

 Доводы кассационных жалоб свидетельствуют о несогласии конкурсного  управляющего должником и уполномоченного органа с установленными судами  обстоятельствами и оценкой доказательств, и, по существу, направлены на их  переоценку. Переоценка доказательств и установление новых обстоятельств  находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда  кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 Нормы процессуального права, несоблюдение которых является  безусловным основанием для отмены определения и постановления в  соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, также не нарушены.  

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 28.06.2022 и  постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 27.12.2022 по делу №  А41-1022/2016 в обжалуемой части оставить без изменения, кассационные жалобы –  без удовлетворения.  

 Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть  обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не  превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей  291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий-судья Е.Л. Зенькова  

Судьи: Н.Я. Мысак   Н.Н. Тарасов