АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, 

<

...>

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Санкт-Петербург

29 декабря 2025 года Дело № А56-28362/2021

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Богаткиной Н.Ю., судей Воробьевой Ю.В., Чернышевой А.А.,

при участии от ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 12.10.2023), от ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 29.01.2025),

рассмотрев 18.12.2025 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО3 на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.09.2025 по делу № А56-28362/2021/сд.9,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 20.05.2021 возбуждено дело о признании индивидуального предпринимателя ФИО5 (Санкт-Петербург, ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом).

Решением от 25.02.2022 в отношении ФИО5 введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО6.

Определением от 01.07.2022 ФИО6 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего ФИО5, в должности финансового управляющего утверждена ФИО7.

Определением от 28.12.2022 признано обоснованным и подлежащим включению в третью очередь реестра требований кредиторов должника (далее – Реестр) требование общества с ограниченной ответственностью «Коллекторское Агентство Карат» (далее – Общество) в размере 20 520 000 руб. основного долга, 188 615 руб. 34 коп. процентов за пользование денежными средствами.

Определением от 01.11.2023 признано обоснованным и подлежащим включению в третью очередь Реестра требование Общества в размере 17 060 000 руб. основного долга.

Общество 07.11.2023 обратилось в арбитражный суд с заявлением, в котором просило признать недействительной сделкой договор займа от 01.02.2020 с одновременным залогом недвижимого имущества (ипотеки), заключенный должником и ФИО3.

Определением суда первой инстанции от 11.03.2025 в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.09.2025 определение от 11.03.2025 отменено, договор займа от 01.02.2020, заключенный ФИО5 и ФИО3, признан недействительным.

В кассационной жалобе ФИО3, ссылаясь на несоответствие выводов суда апелляционной инстанции фактическим обстоятельствам дела, а также на нарушение судом норм материального и процессуального права, просит постановление от 22.09.2025 отменить, оставить в силе определение от 11.03.2025.

По мнению подателя жалобы, суд апелляционной инстанции не в полной мере оценил представленные ФИО3 доказательства его финансовой возможности предоставить заем, а также доказательства, подтверждающие реальность спорной сделки.

ФИО3 указывает, что денежные средства были сняты с его счета в рублях и наличными переданы должнику, при этом Общество ходатайств о фальсификации доказательств не заявляло, обстоятельства расходования полученных должником денежных средств не опровергло.

Податель жалобы ссылается на отсутствие доказательств его аффилированности с должником, ссылаясь на свою добросовестность и принятие всех мер для взыскания задолженности.

ФИО3 считает, что суд апелляционной инстанции ошибочно указал на наличие у сторон обязанности использовать безналичный расчет, ссылаясь на то, что договор займа заключен между физическими лицами.

В судебном заседании представитель ФИО3 доводы кассационной жалобы поддержал, представитель ФИО1 возражал против ее удовлетворения.

Иные участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, однако своих представителей в заседание кассационной инстанции не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемого судебного акта проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, ФИО3 обратился в суд с заявлением о включении в Реестр требования в размере 23 532 514 руб. как обеспеченного залогом имущества должника – квартирой № 92 общей площадью 89,3 кв.м с кадастровым номером 78:07:0003170:3400, расположенной по адресу: 

<

...>.

Указанное требование основано на вступившем в законную силу решении Петроградского районного суда города Санкт-Петербурга от 30.09.2021 по делу № 2-3743/2021, которым с должника в пользу ФИО3 взыскано 17 400 000 руб. задолженности по договору займа от 01.02.2020, 1 010 650 руб. процентов за пользование денежными средствами на основании статьи 809 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), 5 121 864 руб. пеней, 60 000 руб. расходов по уплате государственной пошлины; обращено взыскание на упомянутую квартиру, установлена ее начальная продажная стоимость – 23 532 514 руб.

На основании означенного решения 06.12.2021 выдан исполнительный лист серии ФС № 036738075.

Определением от 09.08.2022 требование ФИО3 признано обоснованным и подлежащим включению в третью очередь Реестра как обеспеченное залогом – указанной квартирой.

Постановлением суда апелляционной инстанции от 04.11.2022 определение от 09.08.2022 изменено, требование ФИО3 признано обоснованным и подлежащим включению в третью очередь Реестра в размере 17 460 000 руб. основного долга, 1 010 650 руб. процентов за пользование денежными средствами, 5 121 864 руб. пеней как обеспеченное залогом – квартирой; требование в части пеней учтено в Реестре отдельно как подлежащее удовлетворению после погашения основной задолженности и причитающихся процентов.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 17.02.2023 определение от 09.08.2022 и постановление от 04.11.2022 оставлены без изменения.

Общество, полагая, что договор займа от 01.02.2020 является мнимым, поскольку заключен между аффилированными лицами, а задолженность создана сторонами искусственно – с целью получения статуса кредитора и контроля за процедурой банкротства должника, на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и статей 10, 168 и 170 ГК РФ, обратилось в суд с рассматриваемым заявлением.

Общество указало на нетипичное поведение кредитора при взыскании задолженности, а именно на срок обращения, при этом должник в Петроградском районном суде города Санкт-Петербурга признал иск, не просил о снижении пеней и неустоек по статье 333 ГК РФ.

Возражая против заявленных требований, ФИО3 указал на реальность заемных правоотношений, на пропуск Обществом срока исковой давности и на ненадлежащий способ защиты права, поскольку законность договора займа проверена судом общей юрисдикции.

Кроме того, подчеркнул ФИО3, реальность заемных правоотношений проверена в рамках обособленного спора о включении требования в Реестр.

Суд первой инстанции исследовал представленные в материалы дела документы в их совокупности и взаимосвязи, оценил позиции участвующих в деле лиц и пришел к выводу о реальности заемных правоотношений. Суд отметил пропуск Обществом срока исковой давности, в связи с чем в удовлетворении заявления отказал.

Суд апелляционной инстанции не согласился с выводами суда первой инстанции. Суд счел, что представленные доказательства не подтверждают наличие у ФИО3 финансовой возможности передать должнику наличные денежные средства, сослался на отсутствие доказательств обмена наличных в рублях на сумму в евро. Апелляционный суд отметил, что ФИО3 является индивидуальным предпринимателем, в связи с чем передача наличных нарушает указание Банка России от 09.12.2019 № 5348-У «О правилах наличных расчетов». Кроме того, напомнил суд апелляционной инстанции, суд общей юрисдикции не исследовал финансовые возможности ФИО3 Изложенные обстоятельства в совокупности вместе с таким фактом, как выдача займа на один месяц, послужили основанием для вывода о недоступности означенных условий для независимых участников делового оборота.

Кроме того, суд апелляционной инстанции, принял во внимание, что при рассмотрении обоснованности заявления ФИО3 в судебном заседании участвовал представитель Общества, в связи с чем, пришел к выводу, что срок давности для оспаривания договора займа по специальным основаниям Закона о банкротстве заявителем пропущен, признал оспариваемый договор мнимой сделкой (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

Проверив законность обжалуемого судебного акта и обоснованность доводов, приведенных в кассационной жалобе, Арбитражный суд Северо-Западного округа пришел к следующим выводам.

В силу части 1 статьи 223 АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 названного Закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В силу пункта 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 названного Закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Заявление о признании ФИО5 несостоятельным (банкротом) принято судом к производству 20.05.2021; оспариваемая сделка заключена должником 01.02.2020, то есть в пределах срока подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных Законом о банкротстве.

Пунктом 2 статьи 181 ГК РФ установлено, что срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год, при этом течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (пункт 2 статьи 199 ГК РФ).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Согласно разъяснениям, приведенным в абзаце втором пункта 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения.

Из материалов дела следует, что ФИО3 (займодавец) и ФИО5 (заемщик) 01.02.2020 заключили договор процентного займа с одновременным залогом, по условиям которого заимодавец в момент подписания договора передал заемщику сумму, равную 250 000 условных единиц.

Пунктом 1.1 договора установлено, что 1 условная единица приравнивается к 1 евро, по курсу Центрального банка Российской Федерации на 01.02.2020, денежные средства передаются в рублевом эквиваленте, а заемщик обязуется вернуть займодавцу указанную сумму в срок до 01.03.2020.

Согласно сведениям Центробанка по состоянию на 01.02.2020 курс евро составлял 69,60 руб. за одну условную единицу.

Таким образом, ФИО3 передал ФИО5 17 400 000 руб.

Факт передачи денежных средств подтвержден распиской от 01.02.2020.

По условиям договора в залог передана спорная квартира; 19.02.2020 осуществлена государственная регистрация ипотеки.

Судом первой инстанции установлено, что определением суда от 09.08.2022 по обособленному спору № А56-28362/2021/тр.5 требование ФИО3 включено в Реестр как обеспеченное залогом – квартирой; согласно протоколу судебного заседания от 09.08.2022 по рассмотрению обоснованности требования ФИО3 в судебном заседании участвовал представитель Общества ФИО2 по доверенности от 04.10.2021.

Соглашаясь с доводом ФИО3 о пропуске Обществом срока исковой давности, суд отметил, что срок исковой давности начал течь с 09.08.2022, то есть с даты включения требования ФИО3 в Реестр, следовательно, срок для оспаривания сделки по специальным основаниям Закона о банкротстве истек 09.09.2023.

Между тем с рассматриваемым заявлением Общество обратилось 07.11.2023, то есть с пропуском срока.

Так как Общество не представило доказательств, опровергающих доводы ФИО3 о пропуске срока исковой давности по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, суд первой инстанции сделал вывод о наличии оснований для применения исковой давности.

По мнению суда кассационной инстанции, указанный вывод соответствует обстоятельствам, установленным при рассмотрении настоящего обособленного спора, нормы процессуального права судом первой инстанции не нарушены.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 4 Постановления № 63, наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Вместе с тем для квалификации любой оспариваемой в деле о банкротстве сделки как ничтожной в силу статей 10 и 168 ГК РФ требуется выявление нарушений, выходящих за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Такие нарушения при рассмотрении настоящего обособленного спора судом первой инстанции не выявлены.

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 31.01.2023 № 305-ЭС19-18803(10) высказана следующая правовая позиция: совершение подозрительной сделки по сути является также злоупотреблением правами, но со специальным юридическим составом признаков, указанных в статье 61.2 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции на основании всей совокупности представленных в материалы дела доказательств установил финансовую состоятельность ФИО3, реальность спорных заемных правоотношений, а также факт получения и расходования денежных средств должником.

Однако суд апелляционной инстанции критически отнесся к доводу ответчика о том, что ФИО3 снял наличные средства на счете 30.12.2019 и направил все свои доходы на выдачу займов должнику.

Суд апелляционной инстанции проанализировал движение денежных средств должника и пришел к выводу, что они постоянно находились в обороте – большая часть расходовалась на личные нужды.

Апелляционный суд счел, что наличие у ФИО3 соответствующих накоплений могло быть подтверждено квитанциями, чеками и иными платежными документами, договорами о пользовании банковским сейфом, договорами банковского вклада (депозита), при этом означенные доказательства в материалы дела не представлены.

Суд апелляционной инстанции отметил, что ФИО3 является предпринимателем и, учитывая значительный размер суммы займа в отсутствие разумных экономических мотивов, должен был воспользоваться безналичной формой расчета.

Должник в свою очередь доказательства, подтверждающие получение и расходование спорных денежных средств, в материалы дела не представил.

Таким образом, приняв во внимание короткий срок займа, суд апелляционной инстанции заключил, что условия, на которых стороны заключили спорный договор, являются недоступными для независимых участников оборота.

По мнению суда кассационной инстанции, апелляционным судом не учтено следующее.

По общему правилу расписка является достаточным доказательством, удостоверяющим передачу определенной денежной суммы (пункт 2 статьи 808 ГК РФ).

В то же время, согласно сложившейся судебной практике при разрешении в деле о банкротстве требований кредиторов, основанных на расписке о получении денежных средств, применяются повышенные стандарты доказывания существования между должником и кредитором реальных заемных отношений.

В соответствии с пунктом 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.12.2024 № 40 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Федерального закона от 29 мая 2024 года № 107-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и статью 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации», если после проверки на предмет мнимости действительность долга не вызывает сомнений (например, установлен факт передачи или перечисления денежных средств, передачи товара, выполнения работ, оказания услуг; задолженность подтверждена установленным законом документом), суд, рассматривающий дело о банкротстве, не исследует дополнительные обстоятельства, связанные с предшествующим заключению сделки уровнем дохода кредитора, с законностью приобретения переданных должнику средств, с последующей судьбой полученного должником по сделке имущества, с отражением поступления имущества в отчетности должника и т.д.

Исходя из позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.10.2011 по делу № 6616/2011, при наличии сомнений в реальности договора займа исследованию подлежат доказательства, свидетельствующие об операциях должника с этими денежными средствами (первичные бухгалтерские документы или банковские выписки с расчетного счета должника), в том числе об их расходовании.

В рассматриваемом случае после проверки на предмет мнимости действительности долга у судов возникли обоснованные сомнения, в связи с чем и были запрошены и исследованы дополнительные обстоятельства и доказательства, связанные с предшествующим заключению сделки уровнем дохода ответчика, с законностью приобретения переданных должнику средств, с последующей судьбой полученного должником по сделке имущества и т.д.

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказывать обязательства, на которое оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Под достаточностью доказательств понимается такая их совокупность, которая позволяет сделать однозначный вывод о доказанности или о недоказанности определенных обстоятельств.

Апелляционный суд, отменяя определение первой инстанции, указал на то, что в материалы дела не представлены доказательства обмена переданных должнику 250 000 евро.

Между тем, как указано ранее со ссылкой на пункт 1.1 договора займа, денежные средства были переданы должнику в рублевом эквиваленте.

Кроме того, ФИО3 представил в материалы дела доказательства того, что 30.12.2019, за месяц до выдачи должнику займа, снял со своего расчетного счета № 42108810493710000002 наличными 17 800 000 руб., что подтверждается копией расходного кассового ордера от 30.12.2019 № 000117JNV0, истребованного по запросу суда у публичного акционерного общества (далее – ПАО) «Росбанк».

Кроме того, ФИО3 представил в материалы дела справку ПАО «Сбербанк» от 07.08.2025, согласно которой сумма доходов в виде начисленных процентов по сберегательным сертификатам за период с 01.01.2016 по 31.12.2018 составила 7 744 951 руб. 75 коп.

К тому же, за период с 01.01.2018 по 31.12.2019 ФИО3 получил от ПАО «Сбербанк» доход в размере 620 000 руб. в виде процентов, начисленных на денежные средства по счетам № 423058102558611961132 и 42305810655862566479.

При этом ФИО3 обращал внимание суда апелляционной инстанции на наличие портфеля ценных бумаг на брокерском счете в ПАО «Сбербанк» на общую сумму 60 316 220 руб. 68 коп., выплаты по которому за период с 28.03.2019 по 28.11.2019 составили 5 224 977 руб. 86 коп.

Следует отметить, что ходатайств о фальсификации доказательств Общество не заявляло.

Доказательства аффилированности ФИО3 с ФИО5 в соответствии со статьей 19 Закона о банкротстве в материалах дела отсутствуют.

Из материалов дела следует, что в период с 17.03.2020 по 15.09.2020 ФИО5 перечислил ФИО8 6 748 500 руб., что подтверждает имеющаяся в материалах дела выписка по счету.

Кроме того, платежными поручениями от 05.03.2020 № 14 и 12.03.2020 № 26 ФИО5 погасил задолженность по кредитному обязательству перед акционерным обществом «Альфа-Банк» на общую сумму 4 000 000 руб., что подтверждено банковской выпиской по счету № 40802810232410001386.

При этом из выписки по расчетному счету № 

<

***> в означенном банке за период с 01.01.2020 по 31.12.2020 следует, что общая сумма поступивших денежных средств составляет 43 736 704 руб. 03 коп.

С учетом изложенного суд кассационной инстанции полагает, что вывод суда апелляционной инстанции о том, что Обществом доказана мнимость спорного договора, основан на неправильном применении норм материального права.

Суд кассационной инстанции не может согласиться и с выводом апелляционного суда об обязательном порядке безналичного расчета между сторонами.

Как обоснованно отметил ФИО3, договор займа от 01.02.2020 заключен между физическими лицами, из его условий не следует, что денежные средства были выданы под осуществление коммерческой деятельности.

Суд кассационной инстанции также отмечает следующее.

В заседании кассационной инстанции представитель Общества пояснил, что он является кредитором должника, в связи с уступкой ему части требований ООО «Юридическая Группа Град».

Согласно Картотеке арбитражных дел, 06.04.2021 ФИО9 обратился в суд с заявлением о признании банкротом ФИО5 Требования ФИО9 основаны на договоре уступки от 26.03.202, по которому ООО «Юридическая Группа Град» уступило право требования 2 050 000 руб. с должника по договору займа от 12.03.2020.

То есть ФИО3 предоставил должнику заем, до того как у должника возникли обязательства перед ООО «Юридическая Группа Град». Так, передавая должнику денежные средства в значительном размере, кредитор озаботился установлением и принятием обеспечения для погашения займа (залог), в действиях кредитора отсутствует злоупотребление правом.

Суд кассационной инстанции считает, что, установив по результатам исследования и оценки в порядке статьи 71 АПК РФ совокупности представленных в деле доказательств все значимые для его разрешения обстоятельства и правильно применив нормы материального и процессуального права, суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении заявления.

При таком положении, как считает суд кассационной инстанции, у апелляционного суда отсутствовали предусмотренные статьей 270 АПК РФ основания для отмены определения суда первой инстанции от 11.03.2025.

С учетом изложенного постановление от 22.09.2025 подлежит отмене, определение от 11.03.2025 следует оставить в силе.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.09.2025 по делу № А56-28362/2021/сд.9 отменить.

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 11.03.2025 по делу № А56-28362/2019/сд.9 оставить в силе.

Взыскать с ФИО5 (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО3 20 000 руб. (ИНН 

<

***>) в возмещение расходов по уплате государственной пошлины по кассационной жалобе.

Председательствующий Н.Ю. Богаткина

Судьи Ю.В. Воробьева

А.А. Чернышева