АРБИТРАЖНЫЙ СУД ПРИМОРСКОГО КРАЯ

690091, г. Владивосток, ул. Светланская, 54

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А51-18045/2018

г. Владивосток

22 ноября 2018 года

Резолютивная часть решения объявлена 15 ноября 2018 года. 

Полный текст решения изготовлен 22 ноября 2018 года.

Арбитражный суд  Приморского края в составе судьи  Беспаловой Н.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Баланец А.В.,

рассмотрев в судебном заседании дело заявлению общества с ограниченной ответственностью "СКИМ ЛАЙН" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, дата государственной регистрации 05.10.2004) 

к  Находкинской таможне (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, дата государственной регистрации 26.05.1951)

о признании незаконным решения,

при участии в судебном заседании:

от заявителя – представитель ФИО2, по доверенности от 08.08.2018, паспорт;

от ответчика – (до перерыва) ФИО3, по доверенности от 04.07.2018 № 05-30/117, служебное удостоверение № 151599.

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «Ским Лайн» (далее – заявитель, общество) обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании незаконным решения Находкинской таможни (далее – ответчик, таможня, таможенный орган) от 20.05.2018 о внесении изменений (дополнений) в сведения, указанные в декларации на товары (далее – ДТ) № 10714040/210218/0005799. Ходатайствует о взыскании судебных издержек на оплату услуг представителя в сумме 30000 рублей.

Суд, с учетом отсутствия возражений от представителей сторон относительно перехода из предварительного судебного заседания в судебное разбирательство с рассмотрением дела по существу, признает дело подготовленным к судебному разбирательству и в порядке п. 5 ст. 136 и п. 4 ст. 137 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), завершает предварительное судебное заседание и открывает судебное заседание в первой инстанции.

На основании статьи 163 АПК РФ судом был объявлен перерыв до 15 часов 15 минут 15.11.2017. Об объявлении перерыва лица, участвующие в деле, уведомлены в соответствии с пунктом 13 Постановление Пленума ВАС РФ от 25.12.2013 № 99 «О процессуальных сроках» путем размещения на информационном сервисе «Календарь судебных заседаний» на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» информации о времени и месте продолжения судебного заседания.

После перерыва судебное заседание продолжено с участием представителя заявителя, представитель таможенного органа в заседание после перерыва не явился.

Представитель общества заявленные требования поддержал, указав на то, что таможенным органом неправомерно предложено определить таможенную стоимость товаров с применением другого метода (отличного от первого метода). Заявитель считает, что для подтверждения заявленной стоимости, определенной по первому методу таможенной оценки, ответчику были представлены все необходимые документы, соответственно им в полном объеме выполнена обязанность по ее  подтверждению. 

Заявитель считает, что таможенный орган не представил доказательств того, что представленные документы либо сведения, указанные в них, являются недостоверными либо недостаточными.  То обстоятельство, что заявленная таможенная стоимость товаров оказалась ниже ценовой информации, само по себе не влечет корректировку таможенной стоимости, а является лишь основанием для проведения проверочных мероприятий.

В части судебных издержек заявитель полагает, что факт оказания и оплаты правовых услуг на сумму 30000 рублей подтверждается документами, представленными в материалы дела.

Ответчик указал, что представленные обществом дополнительные документы не устранили признаков, указывающих на то, что сведения о таможенной стоимости товаров могут являться недостоверными либо заявленные сведения должным образом не подтверждены. Таможенный орган сослался на то, что в предоставленной спецификации от 14.12.2017 № 067-С указана только общая стоимость товара, а также общее описание товара, тогда как при декларировании в графе 31 ДТ № 10714040/210218/0005799 товары имеют описание в разрезе каждого артикула. В представленной спецификации также отсутствует единица измерения, ассортиментный перечень, цена за единицу. Печать со стороны продавца отличается от печати продавца, указанной в контракте иво всех предоставленных дополнений к данному контракту.

Кроме того, таможня указала, что контракт от 01.10.2005 № JPR/RUS-01, полученный от ПАО АКБ «Приморье», со стороны покупателя подписан лицом, отличным от того, который указан в копии контракта, представленной декларантом на бумажном носителе.

Декларантом также не представлен прайс-лист продавца/производителя товаров, что  не позволило таможенному органу осуществить проверку величины первоначальной цены предложения товара на рынке сбыта, наличия ее отклонения от контрактной стоимости. Сведения о стоимости товара в представленной экспортной декларации невозможно соотнести со стоимостью, указанной в ДТ 10714040/210218/0005799. При анализе документов, предоставленных в подтверждение понесенных декларантом расходов по доставке товара до таможенной территории ЕАЭС, таможней установлено, что к таможенному оформлению представлены не все документы и включены не все подлежащие включению расходы по доставке товара.

Таким образом, по мнению ответчика, заявитель не доказал правомерность избранного им метода определения таможенной стоимости товаров и достоверность предоставляемых им документов, что явилось основанием для корректировки заявленной таможенной стоимости товаров.

В части судебных издержек таможенный орган полагает, что заявленная сумма является необоснованно завышенной и не соответствует сложности рассматриваемого дела. 

Из материалов дела судом установлено, что обществом во исполнение внешнеторгового контракта от 01.10.2005 № JPR/RUS-01, заключенного с иностранной компанией «KATSUKI JIDOUSYA KAITAI» (Япония), на таможенную территорию таможенного союза на условиях CFR Восточный были ввезены товары.

В целях таможенного оформления товара общество подало в таможню ДТ № 10714040/210218/0005799, определив таможенную стоимость товаров по первому методу таможенной оценки «по стоимости сделки с ввозимыми товарами».  

Для подтверждения заявленной таможенной стоимости товаров декларантом представлены следующие коммерческие документы: контракт от 01.10.2015 №JPR/RUS-01, инвойс от 18.12.2017 №067-С, спецификацию от 14.12.2017 № 067-С, коносамент и иные документы согласно описи к ДТ.

В ходе проведения контроля таможенной стоимости товаров таможенным органом по вышеуказанной декларации 22.02.2018 было принято решение о проведении дополнительной проверки, у декларанта запрошены дополнительные документы, сведения и пояснения, необходимые для подтверждения правильности определения таможенной стоимости.

На запрос таможни обществом в адрес таможни направлен ответ, представлены запрошенные дополнительные документы.

Посчитав представленные декларантом пояснения и дополнительные документы недостаточными в целях подтверждения заявленной таможенной стоимости, таможней направлен в адрес общества требование от 01.05.2018 о представлении дополнительных пояснений и документов.

На уведомление таможенного органа декларантом представлен ответ от 10.05.2018.

По результатам контроля таможенной стоимости таможня посчитала, что сведения, использованные декларантом при заявлении таможенной стоимости товара, не основаны на количественно определенной и документально подтвержденной информации, в связи с чем 20.05.2018 приняла решение о внесении изменений (дополнений) в сведения, указанные в ДТ № 10714040/210218/0005799, предложив декларанту представить корректировку сведений в ДТ.  

Не согласившись с решением ответчика о внесении изменений (дополнений) в сведения, указанные в ДТ, посчитав, что оно не соответствует закону и нарушает его права и законные интересы в сфере внешнеэкономической деятельности, декларант обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Исследовав материалы дела, оценив доводы сторон, проанализировав законность оспариваемого решения, суд находит требование о признании незаконным решения о внесении изменений (дополнений) в сведения, указанные в ДТ, подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

В силу части 1 статьи 198, части 4 статьи 200 АПК РФ для признания ненормативного акта государственного органа недействительным, его действий (бездействия) незаконными суду необходимо одновременно установить как несоответствие их закону или иному нормативному правовому акту, так и нарушение прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. 

В соответствии со статьей 32 Договора о Евразийском экономическом союзе (подписан в г. Астане 29.05.2014, вступил в силу 01.01.2015) в Евразийском экономическом союзе осуществляется единое таможенное регулирование в соответствии с Таможенным кодексом Евразийского экономического союза и регулирующими таможенные правоотношения международными договорами и актами, составляющими право Евразийского экономического союза, а также в соответствии с положениями указанного Договора.

В соответствии с пунктом 10 статьи 38 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза (далее – ТК ЕАЭС) таможенная стоимость товаров и сведения, относящиеся к ее определению, должны основываться на достоверной, количественно определяемой и документально подтвержденной информации. 

Согласно пункту 15 статьи 38 ТК ЕАЭС основой таможенной стоимости ввозимых товаров должна быть в максимально возможной степени стоимость сделки с этими товарами в значении, определенном статьей 39 данного кодекса.

Пунктом 1 статьи 39 ТК ЕАЭС установлено, что таможенной стоимостью ввозимых товаров является стоимость сделки с ними, то есть цена, фактически уплаченная или подлежащая уплате за эти товары при их продаже для вывоза на таможенную территорию Союза и дополненная в соответствии со статьей 40 указанного кодекса, при выполнении следующих условий:

1) отсутствуют ограничения в отношении прав покупателя на пользование и распоряжение товарами, за исключением ограничений, которые: ограничивают географический регион, в котором товары могут быть перепроданы; существенно не влияют на стоимость товаров; установлены актами органов Союза или законодательством государств-членов;

2)  продажа товаров или их цена не зависит от каких-либо условий или обязательств, влияние которых на цену товаров не может быть количественно определено;

3)  никакая часть дохода или выручки от последующей продажи, распоряжения иным способом или использования товаров покупателем не причитается прямо или косвенно продавцу, кроме случаев, когда в соответствии со статьей 40 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза могут быть произведены дополнительные начисления;

4)покупатель и продавец не являются взаимосвязанными лицами, или покупатель и продавец являются взаимосвязанными лицами таким образом, что стоимость сделки с ввозимыми товарами приемлема для таможенных целей в соответствии с пунктом 4 данной статьи.

В случае если хотя бы одно из условий, указанных в пункте 1 статьи 39 ТК ЕАЭС, не выполняется, цена, фактически уплаченная или подлежащая уплате, не является приемлемой для определения таможенной стоимости ввозимых товаров и метод 1 (метод по стоимости сделки с ввозимыми товарами) не применяется (пункт 2 статьи 39 ТК ЕАЭС).

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 313 ТК ЕАЭС при проведении таможенного контроля таможенной стоимости товаров, заявленной при таможенном декларировании (далее – контроль таможенной стоимости товаров), таможенным органом осуществляется проверка правильности определения и заявления таможенной стоимости товаров (выбора и применения метода определения таможенной стоимости товаров, структуры й величины таможенной стоимости товаров, документального подтверждения сведений о таможенной стоимости товаров). При проведении контроля таможенной стоимости товаров таможенный орган вправе запросить у декларанта пояснения в письменной форме о факторах, влияющих на формирование цены товаров, а также об иных обстоятельствах, имеющих отношение к товарам, перемещаемым через таможенную границу Союза.

Согласно пункту 4 статьи 325 ТК ЕАЭС таможенный орган вправе запросить коммерческие, бухгалтерские документы, сертификат о происхождении товара и (или) иные документы и (или) сведения, в том числе письменные пояснения, необходимые для установления достоверности и полноты проверяемых сведений, заявленных в таможенной декларации, и (или) сведений, содержащихся в иных документах, в случае, если документы, представленные при подаче таможенной декларации либо представленные в соответствии с пунктом 2 данной статьи, не содержат необходимых сведений или должным образом не подтверждают заявленные сведения, либо если таможенным органом выявлены признаки несоблюдения положений ТК ЕАЭС и иных международных договоров и актов в сфере таможенного регулирования и (или) законодательства государств-членов, в том числе недостоверности сведений, содержащихся в таких документах.

Запрос документов и (или) сведений у декларанта в соответствии с пунктом 4 статьи 325 ТК ЕАЭС должен быть обоснованным и должен содержать перечень признаков, указывающих на то, что сведения, заявленные в таможенной декларации, и (или) сведения, содержащиеся в иных документах, должным образом не подтверждены либо могут являться недостоверными, перечень дополнительно запрашиваемых документов и (или) сведений, а также сроки представления таких документов и (или) сведений. Перечень запрашиваемых документов и (или) сведений определяется должностным лицом таможенного органа исходя из проверяемых сведений с учетом условий сделки с товарами, характеристик товара, его назначения, а также иных обстоятельств (пункт 5 статьи 325 ТК ЕАЭС).

Согласно пункту 15 статьи 325 ТК ЕАЭС если представленные в соответствии с указанной статьей документы и (или) сведения либо объяснения причин, по которым такие документы и (или) сведения не могут быть представлены и (или) отсутствуют, не устраняют оснований для проведения проверки таможенных, иных документов и (или) сведений, таможенный орган до истечения срока, установленного 2 абзацем пункта 14 статьи 325 ТК ЕАЭС, вправе запросить дополнительные документы и (или) сведения, в том числе письменные пояснения, необходимые для установления достоверности и полноты проверяемых сведений, заявленных в таможенной декларации, и (или) сведений, содержащихся в иных документах. Такие дополнительные документы и (или) сведения, в том числе письменные пояснения, должны быть представлены не позднее 10 календарных дней со дня регистрации таможенным органом запроса.

Пунктом 17 статьи 325 ТК ЕАЭС установлено, что при завершении проверки таможенных, иных документов и (или) сведений в случае, если представленные в соответствии с данной статьей документы и (или) сведения либо объяснения причин, по которым такие документы и (или) сведения не могут быть представлены и (или) отсутствуют, либо результаты таможенного контроля в иных формах и (или) таможенной экспертизы товаров и (или) документов, проведенных в рамках такой проверки, не подтверждают соблюдение положений ТК ЕАЭС, иных международных договоров и актов в сфере таможенного регулирования и законодательства государств-членов, в том числе достоверность и (или) полноту проверяемых сведений, и (или) не устраняют оснований для проведения проверки таможенных, иных документов и (или) сведений, таможенным органом на основании информации, имеющейся в его распоряжении, принимается решение о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в таможенной декларации, в соответствии со статьей 112 ТК ЕАЭС.

Согласно пункту 3 статьи 112 ТК ЕАЭС после выпуска товаров изменение (дополнение) сведений, заявленных в декларации на товары, и сведений в электронном виде декларации на товары на бумажном носителе, производится в случаях, предусмотренных данным Кодексом и (или) определяемых Комиссией, по решению таможенного органа либо с разрешения таможенного органа. Форма решения таможенного органа о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары, после выпуска товаров определяется Комиссией. Сроки и порядок совершения таможенных операций, связанных с изменением (дополнением) сведений, заявленных в декларации на товары, и сведений в электронном виде декларации на товары на бумажном носителе, после выпуска товаров определяются Комиссией.

Согласно пункту 21 Порядка внесения изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары, утвержденного Решением Коллегии Евразийской экономической комиссии от 10.12.2013 № 289 «О внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары, и признании утратившими силу некоторых решений Комиссии Таможенного союза и Коллегии Евразийской экономической комиссии», внесение изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ, после выпуска товаров по инициативе таможенного органа осуществляется на основании решения о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ, по форме согласно приложению № 1. 

В качестве решения может рассматриваться иное решение таможенного органа, принятое по результатам таможенного контроля, если такое решение содержит требование о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ, сведения о регистрационном номере ДТ, перечень изменений (дополнений), вносимых в сведения, заявленные в ДТ, основания внесения изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ, срок представления в таможенный орган КДТ, а при корректировке таможенной стоимости товаров - также ДТС (пункт 23 указанного Порядка).

Из материалов дела следует, что в ходе контроля заявленной таможенной стоимости таможенным органом были выявлены признаки, указывающие на то, что заявленные обществом при декларировании товаров сведения и представленные к таможенному оформлению документы могут являться недостоверными либо должным образом не подтверждены, следовательно, недостаточны для подтверждения заявленной таможенной стоимости товара по первому методу. 

В связи с этим таможенным органом направлен обществу запрос  о представлении дополнительных документов для подтверждения заявленной таможенной стоимости товаров и устранения выявленных противоречий.

Во исполнение решения таможенного органа от 22.02.2018 о проведении дополнительной проверки и требования от 01.05.2018  декларант представил письменные пояснения и дополнительные документы, в том числе: контракт от 01.10.2005 №JPR/RUS-01, дополнения к контракту от 15.01.2017 №1-01, от 01.07.2016 № 1, от 20.01.2010 № 2, от 16.02.2012 № 3, от 23.06.2012 № 4,  от 21.10.2014 № 5, от 09.08.2016 № 6, от 10.08.2016 № 7, от 27.09.2016 № 8, от 27.09.2016 № 9, от 01.07.2017 № 10, от 23.06.2012 №4-1, спецификацию от 14.12.2017 № 067-С, инвойс/упаковочный лист от 18.12.2017 №067-С, выписку по операциям на счете, коносамент морской, коносамент сквозной.

Кроме того, общество дало пояснения о невозможности представить иные документы, в том числе, прайс-листы продавца/производителя товаров.

Заявитель указал в ответах от 19.04.2018, 09.05.2018, что прайс-листы продавца и производителя товаров или иная публичная оферта отсутствуют, т.к. товар приобретался не у производителя. Товар является бывшим в употреблении и имеет различную степень износа, что делает невозможным составление прайс-листа продавцом. Стоимость, ассортимент и количество товаров согласовываются в инвойсе и спецификации, подписанными обеими сторонами. 

Таким образом, во исполнение обязанности, предусмотренной пунктом 7 статьи  325 ТК ЕАЭС, декларант совершил действия, в том числе направленные на получение отдельных документов у контрагента, представил все имеющиеся документы, запрашиваемые таможенным органом, а также представил соответствующие объяснения объективной невозможности представления прочих документов.

В пункте 9 постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12.05.2016 № 18 «О некоторых вопросах применения судами таможенного законодательства» (далее – Постановление Пленума ВС РФ № 18) указано, что обязанность предоставлять по требованию таможенного органа документы, необходимые для подтверждения заявленной таможенной стоимости, может быть возложена на декларанта только в отношении документов, которыми тот реально располагает или должен их иметь в силу закона либо обычая делового оборота.

В частности, от лица, ввозящего на таможенную территорию товар по цене, значительно отличающейся от сопоставимых цен идентичных (однородных) товаров, разумно ожидать поведения, направленного на заблаговременное собирание доказательств, подтверждающих действительное приобретение товара по такой цене и доступных для получения в условиях внешнеторгового оборота.

В абзаце 3 пункта 10 Постановления Пленума ВС РФ № 18 отмечено, что непредставление декларантом дополнительных документов (сведений), обосновывающих заявленную им таможенную стоимость товара, само по себе не может повлечь принятие таможенным органом решения о корректировке таможенной стоимости товара, если у декларанта имелись объективные препятствия к представлению запрошенных документов (сведений) и соответствующие объяснения даны таможенному органу.

С учетом вышеизложенной правовой позиции ВС РФ, а также установленных фактических обстоятельств дела, само по себе непредставление таможенному органу прайс-листа при наличии соответствующих объяснений не может служить основанием для наличия сомнений в достоверности заявленных сведениях о товаре. 

В рассматриваемом случае непредставление прайс-листа продавца (производителя) вызвано объективными причинами ее отсутствия у декларанта. Помимо этого, способность декларанта представить данный документ напрямую зависит от волеизъявления инопартнера, который в данном случае прайс-лист не представил.

Доводы таможенного органа относительно отсутствия прайс-листа суд также отклоняет в силу специфики задекларированных в спорной ДТ  автомобильных частей, являющихся бывшими в эксплуатации, при продаже которых такой документ не является обязательным к составлению.

Таким образом, прайс-лист не мог явиться единственным доказательством недостоверности сведений, использованных обществом при определении таможенной стоимости ввозимого товара с применением метода по стоимости сделки с ввозимыми товарами, в связи с чем суд признаёт безосновательным довод таможенного органа об отсутствии указанного документа без учета оценки иных представленных обществом документов в их взаимосвязи и совокупности.

Из материалов дела судом усматривается, что в подтверждение правильности определения таможенной стоимости  товара по цене сделки декларант представил в таможенный орган соответствующие достаточные документы. 

Судом проанализированы условия поставки и сведения, содержащиеся в документах, представленных в подтверждение ее исполнения. Суд пришел к выводу, что документы заявителя выражают содержание и условия заключенной сделки, являются взаимосвязанными, имеют соответствующие ссылки, подписаны сторонами, содержат все необходимые сведения о наименовании товара, его количестве и стоимости. Описание товара в указанных документах соответствует воле сторон и позволяет идентифицировать товар, а сведения в данных документах позволяют с достоверностью установить цену применительно к количественно определенным характеристикам товара, условия поставки и оплаты. Исполнение обязательств по контракту сторонами осуществлено в соответствии с условиями контракта.

В соответствии с пунктом 1 контракта от 01.10.2005 №  JPR/RUS-01 покупатель приобретает технику и запасные части, новые и бывшие в у потреблении - спецтехнику, автомобили грузовые, легковые, колеса, шины, краны, погрузчики, трейлеры, фургоны, седельные лодки, катера, яхты, экскаваторы, бульдозеры и прочую технику и запчасти к части легковых а/м, кузова, двигатели, запасные части, части кузовов, подвески, мосты глушители, оптику, фары, электронику и прочие части а/м и спецмашин на условиях СФР Находка, порт Восточный, Владивосток, по ценам, в соответствии с приложением к каждой поступившей партии товара, являющейся неотъемлемой частью настоящего Контракта.

Согласно положениям внешнеторгового контракта, дополнению к нему от 15.01.2016 № 1-01 его сторонами согласовано определение количества и наименования, общей стоимости партии товара и ориентировочных сроков поставки в спецификациях, являющихся  неотъемлемой частью к контракту.

Из материалов дела видно, что в спецификации от 14.12.2017                           № 067-С стороны контракта согласовали поставку частей автомобилей, аксессуаров для а/м, бывших в эксплуатации, на общую сумму 156 630 японских иен. 

Таким образом, спецификация является документом, согласовывающим наименование и общую стоимость конкретной поставки.

В связи с этим остальные характеристики, необходимые для осуществления декларирования товаров, должны быть оговорены в ином коммерческом документе (в частности, в инвойсе), подписанном обеими сторонами. 

Следовательно, в целях подтверждения заявленных характеристик о товарах должны быть приняты во внимание представленные коммерческие документы в их взаимосвязи и совокупности.

Анализ имеющихся в материалах дела спецификации от 14.12.2017                           № 067-С,  а также инвойса от 18.12.2017 № 067-С показывает, что они содержат в себе сведения о наименовании и ассортименте товара, количестве товара, условии поставки и общей стоимости товаров, которая соответствует стоимости сделки, отраженной в графе 22 спорной ДТ. 

Таким образом, ввезенный товар соответствует предмету внешнеторгового контракта, условия о наименовании, количестве, цене товара являются согласованными сторонами контракта. Данные сведения позволяют соотнести представленные обществом коммерческие и товаросопроводительные документы с поставкой партии товара по спорной ДТ.

Факт перемещения указанного в ДТ товара и реального осуществления сделки между участниками внешнеторгового контракта таможней не оспаривается.

В 31 графе ДТ заявлен товар, полное описание которого соответствует сведениям, отраженным в представленных коммерческих документах.

В связи с вышеизложенным, доводы таможенного органа о несоответствии характеристик товара, указанных в спецификации и  графе 31 спорной ДТ, подлежат отклонению как не подтвержденные имеющимися в материалах дела доказательствами.

Кроме того, в соответствии с подпунктом 29 пункта 15 Инструкции о порядке заполнения декларации на товары, утвержденной Решением комиссии таможенного союза от 20.05.2010 № 257, в графе 31 ДТ указываются сведения о декларируемом товаре, необходимые для исчисления и взимания таможенных и иных платежей, взимание которых возложено на таможенные органы, обеспечения соблюдения запретов и ограничений, принятия таможенными органами мер по защите прав на объекты интеллектуальной собственности, идентификации, отнесения к одному десятизначному классификационному коду по ТН ВЭД ТС, а также о грузовых местах.

Заполняя ДТ № 10714040/210218/0005799, общество указало подробные сведения о товаре, соответствующие данным коммерческих документов, необходимыми для полного описания товара, его правильной идентификации и классификации.

Учитывая, что вышеназванные коммерческие документы содержат характеристики товаров, а факт поставки товаров с такими характеристиками и их декларирование подтвержден в ходе таможенного оформления, в силу вышеназванных обстоятельств суд отклоняет доводы таможенного органа относительно отсутствия факта согласования сделки ее сторонами по всем существенным условиям.

Кроме того, полная оплата товара на сумму 613 810 японских иен подтверждена  представленными как таможне, так и суду заявлением на перевод от 16.04.2018 № 2, разделом II ведомости банковского контроля по контракту № 10090161/3001/0000/2/0, выписками по операциям  на счете общества.

Ссылка таможни на наличие сомнений в подлинности предоставленного инвойса и спецификации из-за того, что они заверены иными печатями, отличными от печатей на контракте, судом не принимается во внимание, поскольку доказательств недействительности контракта и представленных обществом документов таможенный орган не представил.

В материалах дела также отсутствуют доказательства того, что таможня в рамках дополнительной проверки запрашивало какие-либо документы и пояснения по данному вопросу у декларанта в целях устранений возникших сомнений относительно печатей на документах.

Указание таможни на наличие сомнений в подлинности предоставленного контракта (контракт от 01.10.2005 № JPR/RUS-01, полученный от ПАО АКБ «Приморье», со стороны покупателя подписан лицом, отличным от указанного в копии контракта, представленной декларантом на бумажном носителе) и спецификации (печать со стороны продавца отличается от печати продавца, указанной в контракте иво всех предоставленных дополнений к данному контракту), судом не принимается во внимание, поскольку доказательств недействительности контракта и представленных обществом документов таможенный орган не представил.

Вышеназванные предположения таможенного органа не ставят под сомнение действительность совершенной между сторонами сделки. Претензии со стороны продавца по исполнению контракта отсутствуют.

Доказательств того, что указанные документы подписаны и заверены неуполномоченными лицами, в материалах дела не имеется. Ходатайств о фальсификации либо проведении почерковедческой экспертизы со стороны таможни не заявлялось.

Вместе с тем судом установлено, что заместитель генерального директора ФИО4 уполномочен от имени общества подписывать любые коммерческие документы: контракты (в том числе внешнеэкономические), дополнения, спецификации приложения, инвойсы, счета.

Однако в материалах дела также отсутствуют доказательства того, что таможня в рамках дополнительной проверки запрашивало какие-либо документы и пояснения по данному вопросу у декларанта в целях устранений возникших сомнений относительно подписей и печатей на документах.

При этом суд учитывает фактические взаимоотношения сторон внешнеэкономической сделки, которые на основании положений пункта 3 статьи 438, пункта 3 статья 434 Гражданского кодекса Российской Федерации свидетельствуют о согласовании всех существенных условий договора купли-продажи (наименование и количество товара), а также подтверждают заявленную стоимость товара. 

Невозможность использования документов, представленных декларантом при таможенном оформлении в обоснование таможенной стоимости товара, в их совокупности и системной оценке таможенным органом не подтверждена.

Ссылка таможни в оспариваемом решении на представление ПАО АКБ «Приморье» спецификации к контракту от 01.10.2005 JPR/RUS-01, в которой указана стоимость товаров выше, чем та, которая заявлена декларантом по ДТ 10714040/090318/0007594, судом не может быть принята во внимание в силу установленных выше обстоятельств по согласованию продавцом и покупателем существенных характеристик, в том числе стоимости товара, в коммерческих документах, составляемых на конкретную партию товара.

С учетом представления декларантом достаточных коммерческих документов по конкретной рассматриваемой поставке, иные коммерческие документы не могут быть приняты во внимание в качестве доказательства недостоверности представленных документов и сведений, заявленных в них.

Как пояснил представитель общества, предоставленная ПАО АКБ «Приморье» спецификация не может приниматься во внимание, поскольку данный документ не имеет никакой юридической силы из-за отсутствия ее согласования продавцом и покупателем.

С учетом того, что предоставленные в ПАО АКБ «Приморье» и таможенный орган документы полностью соответствуют и идентифицируются с рассматриваемой поставкой, оснований для непринятия данных документов в качестве подтверждающих заявленную таможенную стоимость у таможенного органа отсутствовали.

Доводы таможенного органа об отсутствии отметки об оплате фрахта в судовом коносаменте, наличии в товаросопроводительных документах иного порта погрузки от указанного в коносаменте № KMTCKNZ0247638 от 28.01.2018,  указании в коносаменте KMTCKNZ0247638 в качестве уведомляемой стороны компании ООО Транзит, а в коносаменте № FSCOPUVY503079 - ООО «Белсу Лоджистик», что может свидетельствовать о дополнительных расходах, связанных с погрузкой/выгрузкой товара, оказанных услугах, подлежащих включению в структуру таможенной стоимости товаров, подлежат отклонению судом как не имеющие правового значения для рассмотрения настоящего дела, учитывая тот факт, что товар был ввезен на условиях CFR, расходы по фрахту, оказанным услугам, необходимые для доставки товара в порт Восточный, включены в стоимость задекларированного товара.

При этом ни ТК ТС, ни Гражданский кодекс Российской Федерации, ни иные законы не содержат указания на обязанность продавца лично заключить договор на перевозку товара.

При поставке товара на условиях CFR вопрос о том, кто и когда будет уплачивать фрахт и иные расходы, связанные с перевозкой, самостоятельно ли продавцом будет произведена оплата или с привлечением третьих лиц, решается исключительно продавцом товара.

Сам декларант не участвует в заключении договора перевозки и не может контролировать порядок заполнения коносамента, а только получает данный товаросопроводительный документ от перевозчика.

Действующее законодательство не обязывает участников внешнеэкономической сделки в коммерческих документах при поставке по условиям CFR расшифровывать цену товара, которая определяется исключительно по соглашению сторон.

Более того, таможенный орган не запрашивал у декларанта в рамках дополнительной проверки какие-либо пояснения по факту заполнения коносаментов (судового и сквозного) и взаимоотношений с уведомляемой стороной, в связи с чем не вправе ссылаться на отсутствие таких пояснений.

Таможенный орган в рамках контроля таможенной стоимости товаров должен рассматривать весь комплект документов, представленных декларантом в подтверждение заявленной таможенной стоимости, и если они в своей совокупности позволяют подтвердить отсутствие в них расхождений сведений о заявленной цене и ее структуре, а также подтвердить ее достоверность, то оснований для отказа в приеме заявленной таможенной стоимости по первому методу у таможенного органа не имеется.

Как усматривается из материалов дела и не оспаривается таможенным органом, общество, среди прочих документов, представило таможне экспортную декларацию страны отправления от 12.01.2018 № 43953179750.

Сведения о стоимости товара - 2234600 японских иен на условиях поставки CFR Восточный, указанные в экспортной декларации, соответствуют сведениям всех представленных коммерческих документов их в совокупности.

Судом установлено, что по содержащимся в экспортной декларации сведениям таможенному органу были даны пояснения по разбивке партии товаров, а также предоставлена на бумажном носителе согласованная сторонами накладная №С-067.

По данной экспортной декларации был ввезен товар по следующим спецификациям: от 11.12.2017 № 067-А, от 12.12.2017 № 067-В, от 14.12.2107 № 067-С и от 15.12.2017 № 067-D,  к каждой из которой прилагался инвойс. 

Учитывая данное обстоятельство, в экспортной декларации была заявлена общая сумма по всем вышеуказанным спецификациям. Общая сумма по вышеуказанным спецификациям составила 2234600 иен и соответствует стоимости отраженной в экспортной декларации. Данные документы и сведения были предоставлены в таможенный орган вместе со спорной ДТ и декларациями № 10714040/210218/0005799, 10714040/080318/0007592, 10714040/090318/0007605 и на момент принятия оспариваемого решения находились в распоряжении таможенного органа. 

При этом экспортная декларация является документом, оформляемым продавцом - то есть иностранным контрагентом общества, и ответственность за ненадлежащее оформление или непредставление данного документа не может быть переложена на российского резидента.

Доказательств фальсификации представленной экспортной декларации со стороны таможни не представлено

Более того, как подтверждается материалами дела, на дату принятия решения от 20.05.2018 таможенным органом уже была дана оценка сведений, заявленных в экспортной декларации по ДТ №10714040/090318/0007605,  по результатам которой 10.03.2018 было вынесено решение о принятии заявленной таможенной стоимости.

Каких-либо дополнительных пояснений относительно содержащихся в экспортной декларации сведений таможенным органом у декларанта не запрашивалось, что лишило последнего возможности привести соответствующие аргументы по данным обстоятельствам, в связи с чем ответчик не вправе ссылаться на указанные доводы в качестве обоснования внесения изменений в сведения, указанные в спорной ДТ.

Указание таможенного органа на необоснованное непредставление обществом оригинала контракта не может быть принято судом на том основании, что декларация на товары была оформлена посредством системы электронного декларирования, и таможне были представлены формализованные электронные копии документов.

Данный способ представления документов соответствует части 4 статьи 183 ТК ТС, следовательно, предоставление не оригиналов, а электронных копий документов основанием для корректировки таможенной стоимости без доказательств того, что заявленные в них сведения о таможенной стоимости недостоверны или недостаточны, являться не может.

Кроме того, из материалов деда следует, что декларантом представлены заверенные надлежащим образом копии запрашиваемых документов на бумажном носителе.

Исходя из вышеизложенного, представленные в материалы дела документы подтверждают согласование и исполнение сторонами внешнеэкономической сделки всех основных ее условий по поставке задекларированного в спорной таможенной декларации товара, в отсутствие доказательств недостоверности предоставленных при декларировании товара документов либо  заявленных в них сведений, а также доказательств наличия каких-либо ограничений и условий, которые могли повлиять на цену сделки при заключении контракта, либо условий, влияние которых не может быть учтено, в связи с чем суд признает соблюденными обществом требования пункта 1 статьи 40 ТК ЕАЭС к формированию цены сделки.

В оспариваемом решении таможней также приведен довод о том, что по итогам сравнительного анализа с использованием информационных ресурсов, баз данных таможенных органов были выявлены значительные расхождения между заявленными в ДТ № 10714040/210218/0005799 сведениями о величине таможенной стоимости по товарам № 2-14 со сведениями по идентичным и однородным товарам, имеющимися в распоряжении таможенного органа.

Так, в результате использования ИСС «Малахит» выявлены отклонения в меньшую сторону заявленного уровня ИТС товаров (долл. США за кг) от среднего уровня ИТС (долл. США за кг) идентичных/однородных товаров. 

Отклонение по товарам по ФТС России составило от 85.58% до 98.80% по РТУ составило от 66.91% до 97.06 %.

Данные   обстоятельства   оценены таможенным органом как признаки возможной недостоверности заявленной таможенной стоимости либо ее неполного документального подтверждения.

Однако при рассмотрении указанного довода суд принимает во внимание установленные на основе исследования при рассмотрении спора представленных ответчику в рамках таможенного декларирования и в ходе проверке документов обстоятельств, указывающих на формирование цены спорных товаров на основании достоверной и документальной подтвержденной информации.

Само по себе указание таможни на отличие уровня заявленной декларантом таможенной стоимости, от ценовой информации, имеющейся в таможенном органе, судом не принимается, т.к. исходя из смысла метода определения таможенной стоимости по стоимости сделки с ввозимыми товарами в сочетании с условием о ее документальном подтверждении, количественной определенности и достоверности данный метод не может быть применен в случаях отсутствия документального подтверждения заключения сделки в любой не противоречащей закону форме или отсутствия в документах, выражающих содержание сделки, ценовой информации, относящейся к количественно определенным характеристикам товара, условий поставки и оплаты, либо наличия доказательств недостоверности таких сведений, то есть их необоснованного расхождения с аналогичными сведениями в других документах, выражающих содержание сделки, а также коммерческих, транспортных, платежных (расчетных) и иных документах, относящихся к одним и тем же товарам.

В этом смысле различие цены сделки с ценовой информацией, содержащейся в других источниках, не относящихся непосредственно к указанной сделке, не может рассматриваться как наличие такого условия либо как доказательство недостоверности условий сделки и является лишь основанием для проведения проверочных мероприятий.

Давая оценку доводу таможни о том, что по результатам проведения сравнительного анализа уровень таможенной стоимости однородных товаров превысил индекс таможенной стоимости по спорной декларации, суд учитывает разъяснения Пленума ВС РФ, изложенные в пункте 5 Постановления № 18 о том, что система оценки ввозимых товаров для таможенных целей, основанная на статье VII ГАТТ 1994, исходит из их действительной стоимости - цены, по которой такие или аналогичные товары продаются или предлагаются для продажи при обычном ходе торговли в условиях полной конкуренции. При этом за основу определения действительной стоимости в максимально возможной степени должна приниматься договорная цена товаров и не должна приниматься фиктивная или произвольная стоимость. 

С учетом данных положений примененная сторонами внешнеторговой сделки цена ввозимых товаров не может быть отклонена по мотиву одного лишь несогласия таможенного органа с ее более низким уровнем в сравнении с ценами на однородные (идентичные) ввозимые товары или ее отличия от уровня цен, установившегося во внутренней торговле.

Как следует из материалов дела, таможенная стоимость по спорной ДТ в отношении товаров № 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14 была скорректирована таможенным органом с использованием источников ценовой информации – ДТ № 10702070/241217/0046113, 10714040/301117/0039559, 10714040/251217/0042385, 10714040/271117/ 0039162, 10702070/010218/0012153, 10702070/310118/0011582, 10702070/010218/0011983, 10702070/010218/0012165, 10714040/100118/ 0000442, 10702070/180118/0006216, № 10702070/190218/0019945, № 10714040/261117/0039085, 10714040/301117/0039531 соответственно с применением шестого (резервного) метода при определении таможенной стоимости товаров. 

Условия использования  данного метода определены статьей 45 ТК ЕАЭС и предусматривают возможность его применения только в случае отсутствия возможности применить предыдущие ему методы, предусмотренные статьями 39, 41-44 ТК ЕАЭС. Таким образом, законодатель закрепил принцип последовательности применения методов определения таможенной стоимости товаров. 

Из оспариваемого решения видно, что,  применяя резервный метод таможенной оценки, таможенный орган сослался на отсутствие у него информации, позволяющей рассчитать стоимость товара с применением положений 41-44 ТК ЕАЭС.

Согласно пункту 2 статьи 45 ТК ЕАЭС методы определения таможенной стоимости товаров, используемые в соответствии со статьей 45 Кодекса, являются теми же, что и предусмотренные статьями 39 и 41 - 44 Кодекса, однако при определении таможенной стоимости в соответствии со статьей 45 Кодекса допускается гибкость при их применении. В частности, допускается следующее:

1) для определения таможенной стоимости оцениваемых товаров за основу может быть принята стоимость сделки с идентичными или однородными товарами, произведенными в иной стране, чем страна, в которой были произведены оцениваемые товары;

2) при определении таможенной стоимости оцениваемых товаров на основе стоимости сделки с идентичными или однородными товарами допускается разумное отклонение от установленных соответственно статьями 41 и 42 Кодекса требований о том, что идентичные оцениваемым или однородные с оцениваемыми товары должны быть проданы для вывоза на таможенную территорию ЕАЭС и ввезены на таможенную территорию ЕАЭС в тот же или в соответствующий ему период времени, что и оцениваемые товары, но не ранее чем за 90 календарных дней до ввоза на таможенную территорию ЕАЭС оцениваемых товаров;

3) для определения таможенной стоимости оцениваемых товаров за основу может быть принята таможенная стоимость идентичных оцениваемым или однородных с оцениваемыми товаров, определенная в соответствии со статьями 43 и 44 Кодекса;

4) при определении таможенной стоимости оцениваемых товаров в соответствии со статьей 43 Кодекса допускается отклонение от срока, установленного пунктом 3 статьи 43 Кодекса.

В то же время гибкость резервного метода таможенной стоимости не позволяет использовать его произвольно, без учета сопоставимых  условий продажи сравниваемых товаров.

Таким образом, корректировка стоимости сделки с идентичными или однородными товарами проводится на основе сведений, подтверждающих обоснованность и точность таких корректировок и отвечающих требованиям законодательства ЕАЭС.

Вместе с тем таможенным органом в оспариваемом решении не представлен анализ документов и не доказано, что использована стоимость сделок с однородными товарами, в максимальной степени сопоставимых с условиями спорной сделки.

Исходя из вышеизложенного, суд приходит к выводу о том, что со стороны таможенного органа, осуществившего внесение изменений (дополнений) в сведения об исчисленных таможенных пошлинах, налогах, заявленные в спорной ДТ, не доказаны те факты, обязанность доказывания которых в силу вышеназванных правил распределения бремени доказывания по спорам в рамках контроля таможенной стоимости лежит на таком органе.

Оспариваемое решение повлекло негативные последствия для заявителя в виде необоснованного доначисления и уплаты таможенных платежей, чем были нарушены его права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Арбитражный суд, установив, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, принимает решение о признании ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) незаконными (часть 2 статьи 201 АПК РФ).

При таких обстоятельствах суд не находит оснований для отказа в удовлетворении требования о признании незаконным решения ответчика о внесении изменений (дополнений) в сведения, указанные в ДТ                               № 10714040/210218/0005799.  

Как следует из пункта 3 части 5 статьи 201 АПК РФ, понуждение органа, осуществляющего публичные полномочия, принять решение или иным образом устранить допущенные нарушения прав и законных интересов заявителя, не относится к исковым требованиям, а является способом устранения нарушенного права.

В соответствии с частью 1 статьи 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, самостоятельно определив способы их судебной защиты соответствующих статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Выбор способа защиты нарушенного права осуществляется заявителем и должен действительно привести к восстановлению нарушенного материального права или реальной защите законного интереса.

Избранный заявителем способ защиты должен быть соразмерен нарушению и не должен выходить за пределы, необходимые для его применения.

При этом суд вправе самостоятельно определять способ восстановления нарушенного права заявителя.

Исходя из пункта 30 Постановления Пленума ВС РФ № 18, в случае признания судом незаконным решения таможенного органа, влияющего на исчисление таможенных платежей, либо отказа (бездействия) таможенного органа во внесении изменений в декларацию на товар и (или) в возврате таможенных платежей, в целях полного восстановления прав плательщика на таможенные органы в судебном акте возлагается обязанность по возврату из бюджета излишне уплаченных (взысканных) платежей, окончательный размер которых определяется таможенным органом на стадии исполнения решения суда. При этом отдельного обращения плательщика с заявлением о возврате соответствующих сумм в порядке, предусмотренном статьей 147 Закона о таможенном регулировании, в этом случае не требуется.

Принимая во внимание пункт 30 Постановления Пленума ВС РФ № 18, суд обязывает таможню возвратить обществу излишне взысканные таможенные платежи по ДТ №10714040/210218/0005799, окончательный размер которых таможне определить на стадии исполнения судебного решения. 

Заявленное ходатайство о взыскании судебных издержек по оплате услуг представителя подлежит удовлетворению частично в силу следующего. 

В соответствии со статьей 106 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует, что к судебным издержкам относятся расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде, в том числе расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей).

Из системного толкования статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует, что судебные расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются с другого лица, участвующего в деле, и в тех случаях, когда это лицо освобождено от уплаты государственной пошлины.

Частью 2 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах. 

Согласно пункту 13 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» (далее – Постановление Пленума ВС РФ от 21.01.2016 № 1) разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Пунктом 10 Постановления Пленума ВС РФ от 21.01.2016 № 1 предусмотрено, что лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

В силу разъяснений, указанных в пункте 11 Постановления Пленума ВС РФ от 21.01.2016 № 1, суд, разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 АПК РФ).

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

В обоснование требования о взыскании судебных расходов заявителем в материалы дела представлены: договор от 12.01.2017 № 15 на оказание правовой помощи, счет на оплату от 08.08.2018 № 8, дополнение к договору №8 от 08.08.2018, акт выполненных работ от 17.08.2018 № 8.

Таким образом, расходы заявителя на оплату услуг представителя подтверждены документально. 

Оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, с учетом  предусмотренного договором объема правовых услуг, количества фактически выполненной работы, в том числе подготовленных доказательств, сложности и длительности рассмотрения дела, сложившейся практики при рассмотрении судами аналогичных дел, суд приходит к выводу, что в данном случае разумными и обоснованными являются судебные расходы в общей сумме 20 000 рублей.

Судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 3000 рублей в силу статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат взысканию с ответчика.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 201, Арбитражного процессуального кодекса РФ, арбитражный суд

р е ш и л:

Признать незаконным решение Находкинской таможни от 20.05.2018 о внесении изменений (дополнений) в сведения, указанные в декларации на товары № 10714040/210218/0005799 как не соответствующее Таможенному кодексу ЕАЭС.

Решение подлежит немедленному исполнению.

Обязать Находкинскую таможню, расположенную по адресу:               

<

...>, возвратить обществу с ограниченной ответственностью "СКИМ ЛАЙН" излишне уплаченные таможенные платежи, исчисленные по ДТ                                                                № 10714040/210218/0005799, окончательный расчет которых Находкинской таможне определить на стадии исполнения решения суда.

 Взыскать с Находкинской таможни, расположенной по адресу:                

<

...>, в пользу общества с ограниченной ответственностью "СКИМ ЛАЙН" судебные расходы по оплате государственной пошлины 3000 (три тысячи) рублей и судебные издержки на оплату услуг представителя 20 000 (двадцать тысяч) руб.

Во взыскании остальной суммы судебных издержек отказать.

Исполнительный лист выдать после вступления решения в законную силу.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Пятый арбитражный апелляционный суд и в Арбитражный суд Дальневосточного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения апелляционной инстанции через арбитражный суд Приморского края.

Судья Беспалова Н.А.