ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело № А55-5359/2014

г. Самара

16 февраля 2022 г.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Мальцева Н.А.,

судей Драгоценновой  И.С., Поповой Г.О.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании 10 февраля 2022 года в помещении суда, в зале № 2,

апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, акционерного общества «ВБМ-групп» на определение Арбитражного суда Самарской области от 17 августа 2021 года, вынесенное по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Самарский буровой инструмент» о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц (вх 79712 от 29.03.2021) в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) открытого акционерного общества «Волгабурмаш», 443004, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>,

с участием:

от ФИО11 – ФИО12, по доверенности от 05.04.2020,

от ФИО9 – ФИО12, по доверенности от 03.03.2020,

от ФИО6 – ФИО12, по доверенности от 15.05.2019,

от ФИО5 – ФИО12, по доверенности от 03.04.2020,

от ФИО3 – ФИО12, по доверенности от 27.03.2019,

от АО «ВБМ-групп» - ФИО12, по доверенности от 09.12.2020,

от ФИО8 – ФИО12, по доверенности от 14.07.2020,

от АО «ВБМ-групп» - ФИО8, по доверенности от 20.01.2021,

от ФИО2 – ФИО8, по доверенности от 27.02.2020,

ФИО8 – лично (паспорт).

установил:

Определением Арбитражного суда Самарской области от 17.03.2014 принято к производству заявление о признании ОАО «Волгабурмаш» банкротом.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 30.05.2016 открытое акционерное общество «Волгабурмаш», 443004, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее - Должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО13.

Общество с ограниченной ответственностью «Самарский буровой инструмент» обратилось в суд с заявлением о привлечении солидарно ФИО3, ФИО5, ФИО2, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО6, ФИО17, ФИО9, ФИО8, ФИО10 к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам должника - Открытого акционерного общества «Волгабурмаш», как контролирующих должника, в сумме 7 479 701 439, 19 руб. (с учетом дополнения  заявленных  требований, принятых судом в  порядке ст. 49 АПК РФ).

Определением Арбитражного суда Самарской области от 11.04.2019 к рассмотрению заявления в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации привлечен - финансовый управляющий ФИО2 ФИО18.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 15.05.2019 к рассмотрению заявления в качестве соответчиков в порядке статьи 46 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации привлечены - ФИО4, ФИО7. Определением Арбитражного суда Самарской области от 01.11.2019 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора Финансового управляющего ФИО2 ФИО19.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 17.01.2020 года к участию в деле в качестве соответчика привлечено ООО «ВБМ-групп».

Определением Арбитражного суда Самарской области  от 12.08.2020 года принят  отказ Общества с ограниченной ответственностью «Самарский буровой инструмент»  от заявленных  требований   к ФИО20  ФИО21 Прекращено производство по  заявлению Общества с ограниченной ответственностью «Самарский буровой инструмент»  к ФИО20  ФИО21   о привлечении к  субсидиарной  ответственности. В  удовлетворении заявления Общества с ограниченной ответственностью «Самарский буровой инструмент»  к  ФИО3, ФИО5, ФИО2,   ФИО15,  ФИО16, ФИО22,   ФИО17,  ФИО9,  ФИО8,  ФИО10,  ФИО4,  ФИО7, , ООО «ВБМ-групп» отказано.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.12.2020 года определение Арбитражного суда Самарской области от 12.08.2020 года оставлено без изменения. 

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 25.02.2021 года определение Арбитражного суда Самарской области от 12.08.2020 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.12.2020 по делу № А55-5359/2014 в части отказа в удовлетворении заявления общества с ограниченной ответственностью «Самарский буровой инструмент» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО5, ФИО2, ФИО4, ФИО7, ФИО6, акционерного общества «ВБМ-групп» отменить, в отмененной части обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Самарской области.   В остальной части определение Арбитражного суда Самарской области от 12.08.2020 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.12.2020 по делу № А55-5359/2014 оставлено без изменения.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 17.08.2021 признаны доказанными наличие оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО5, ФИО2, ФИО4, ФИО7, ФИО6, АО «ВБМ-групп».

Рассмотрение заявления ООО «Самарский буровой инструмент» (вх. №32403 от 21.02.2019г.) приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО22, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО11, АО «ВБМ-групп» обратились с апелляционными жалобами.

Апелляционные жалобы приняты к производству, назначено судебное заседание.

Информация о принятии апелляционных жалоб к производству, о времени и месте судебных заседаний размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Представители заявителей апелляционных жалоб  в судебном заседании жалобы поддержали, просили их удовлетворить, по основаниям, изложенным в апелляционных жалобах.

Иные участвующие в деле лица, надлежащим образом извещены,  в связи с чем суд вправе рассмотреть дело в отсутствие представителей сторон согласно ч. 3 ст. 156 АПК РФ.

Выслушав представителей сторон, рассмотрев материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы в совокупности с исследованными доказательствами по делу, судебная коллегия Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены судебного акта, и исходит при этом из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее по тексту -  Закон о банкротстве), части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Отменяя судебные акты, суд кассационной инстанции указал, что  необходимо дать оценку доводам  заявителя о том, что заключение Соглашения об отступном от 01.03.2012 и индоссирование векселей, посредством чего не только была значительно увеличена кредиторская задолженность должника перед его мажоритарным кредитором АО «ВБМ-Групп», но и существенно искажена бухгалтерская отчетность должника, а именно, кредиторская задолженность должника перед мажоритарным кредитором на 952 млн. руб. была временно удалена из баланса должника, что позволило ему задекларировать в отчетности положительную величину чистых активов и дополнительно привлечь на должника заведомо невозвратные для него кредиты, в связи с чем сумма кредитных обязательств 2,7 млрд. руб. включена в реестр требований кредиторов должника.

Также не исследованы доводы  заявителя по перераспределению в данное время прибыли должника с использованием фирм однодневок ФИО5 (ООО «РТС», ООО «Буртехнологии», ЗАО ВБМ «Буровые технологии»); по фальсификации сведений о размере активов должника в 2013-2014 г.г.; по использованию в 2014 году вексельных обязательств фирм однодневок ФИО5 для установления требований мажоритарного акционера на 1,4 млрд. руб. в реестр требований кредиторов должника; по получению с 2014 г.; незаконного контроля над процедурой банкротства должника, в том числе, перевод на аффилированных лиц прав требований к должнику и получение 89% голосов в реестре требований кредиторов должника; последующее нарушение прав и законных интересов независимых кредиторов в процедуре банкротства должник; злоупотребление правом, в результате которого контролирующие лица после замещения активов намеревались оставить за собой по отступному имущественный комплекс должника по необоснованно заниженной цене (постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.07.2018); попытка незаконного владения высоколиквидной дебиторской задолженности Туркменгаза (постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.07.2018), которым установлена незаконность принятого ФИО8 и ФИО9 решения как членами комитета кредиторов должника о передаче долга по заниженной цене; преднамеренное завышение цены активов должника за счет включения в их стоимость векселей ООО «Самарский буровой инструмент» за 350 млн. руб. в условиях очевидности невозможности оплаты этих векселей, впоследствии включенных в реестр требований кредиторов (определение Арбитражного суда Самарской области от 12.01.2018 по делу № А55-6961/2017); наращивание кредиторской задолженности ООО «Самарский буровой инструмент»» перед должником в условиях банкротства, при этом, при наличии задолженности в 152 млн. руб.по состоянию на 01.01.2015 ОАО «Волгабурмаш» продолжало отпускать ООО «Самарский буровой инструмент» продукцию до 2016 г., увеличив задолженность до 508,9 млн. руб.) которая не погашена и включена в реестр требований кредиторов на основании определения Арбитражного суда Самарской области от 12.01.2018 по делу № А55-6961/2017.

При новом рассмотрении данные обстоятельства судом первой инстанции исследованы и установлено следующее.

Обращаясь с заявлением о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности, заявитель указал следующие основания:

- не обращение в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом (п.2 ст. 10 закона о банкротстве) - в отношении ФИО3;

- искажение документации и бухгалтерской отчетности должника посредством заключения Соглашения об отступном 01.03.2012, отражение недостоверных сведений о дебиторской задолженности должника - в отношении ФИО3, ФИО2, ФИО4, ФИО7, ФИО8, ФИО10, ФИО5,  ФИО6, ООО «ВБМ-групп»;

- совершение существенно невыгодных для должника сделок опосредовавших привлечение кредитных средств на сумму 2 717 398 987,43 рублей - в отношении ФИО3, ФИО2, ФИО4, ФИО7, ФИО10, , ФИО6, ООО «ВБМ-групп»;

- вывод активов должника через фирмы - «однодневки» - в отношении ФИО2, ФИО4, ФИО7,  ФИО3;

- совершение действий по причинению убытков должнику в ходе процедуры банкротства.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности и исходит при этом из следующего.

Основания и порядок привлечения должностных лиц должника к субсидиарной ответственности по его обязательствам определены в статье 10 Закона о банкротстве.

Законами N 73-ФЗ и N 134-ФЗ в указанную статью внесены изменения.

Согласно пункту 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" положения Закона о банкротстве в редакции Закона N 73-ФЗ (в частности, статья 10) о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона N 73-ФЗ.

Закон N 73-ФЗ вступил в силу 05.06.2009, Закон N 134-ФЗ - 01.07.2013.

В данном случае в обоснование заявления о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий ссылался на неполную передачу документов, не обращение в суд с заявлением о признании должника банкротом, а также совершение сделок, повлекших банкротство должника.

С учетом  того, что  действия  ответчиков, имели место в 2011-2014 годах,  к спорным правоотношениям подлежат применению положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона N 134-ФЗ.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ответчики являлись контролирующими лицами должника в силу следующего.

АО «ВБМ-групп» (ИНН 

<

***>) в период с 31.03.2008г. по 30.09.2018г. владело 60,60% уставного капитала/обыкновенных акций ОАО «Волгабурмаш», что лицами участвующими в деле не оспаривается и подтверждается Списком аффилированных лиц ОАО «Волгабурмаш» на 30.09.2018г., размещенном в открытом доступе в сети интернет на официальном сайте Интерфакс для раскрытия корпоративной информации http://www.e-disclosure.ru/.

Таким образом, ОАО «ВБМ-групп» является заинтересованным лицом по отношению к ОАО «Волгабурмаш», поскольку входит в одну группу лиц с должником в соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2006 года N 135-ФЗ "О защите конкуренции", владея более чем 50 процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции в уставном капитале должника, а также является аффилированным лицом по отношению к должнику в соответствии со ст.4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках". Генеральным директором ОАО ВБМ-групп с 27.08.2010 по настоящее время являлся ФИО11, что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ.

В силу указания п.8 ст. 6.1. Федерального закона от 07.08.2001 N 115-ФЗ "О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма" под бенефициарным владельцем понимается физическое лицо, которое в конечном счете прямо или косвенно (через третьих лиц) владеет (имеет преобладающее участие более 25 процентов в капитале) юридическим лицом либо имеет возможность контролировать его действия.

В материалах дела имеется  Схема владения долотным бизнесом и АО Звезда-Энергетика, которая была предоставлена членами группы Лавенко в Банк Зенит при их кредитовании банком. Из содержания данного документа следует, что в состав предприятий долотного бизнеса входили ОАО «Волгабурмаш», ОАО «Уралбурмаш» и ООО «Самарский буровой инструмент». Конечными бенефициарными владельцами долотного бизнеса и АО «Звезда-Энергетика» являлись ФИО2, ФИО4, ФИО7 и ФИО23 Корпоративная структура владения должником скрывалась за офшорными компаниями. ФИО2 владел 100% долей в офшорной компании Seolfor Menagement Limited (зарегистрирована 11.04.2006г. по законодательству Британских Виргинских Островов рег. №1021307), которая владела 35% доли в компании Lavenco Limited (регистрационный номер 173884, учреждённой и действовавшей в соответствии с законодательством Республики Кипр). В свою очередь компания Lavenco Limited принадлежало 90% в компании Grossar Limited, владеющей 59,3% уставного капитала АО «ВБМ-групп», являющегося мажоритарным акционером ОАО «Волгабурмаш» (60,6% уставного капитала). Схематичное изображение вышеуказанной структуры владения ОАО «Волабурмаш», ФИО24 представлял при кредитовании и несет уголовную ответственность в соответствии со ст.176 УК РФ за достоверность таких сведений. В материалы дела были приобщены доказательства представления аналогичных схем владения Банку Зенит и КБ Солидарность наряду с иными документами, подтверждающими то обстоятельство, что именно ФИО2 являлся бенефициарным владельцем ОАО Волгабурмаш посредством нескольких офшоров.

ФИО4 и ФИО7 являлись 100% собственниками офшорной компании Kitano Associates (зарегистрирована по законодательству Британских Виргинских Островов рег.№594540).  Kitano Associates принадлежало 30% доли в компании Lavenco Limited, а последней принадлежало 90% доли компании Grossar Limited, владеющей 59,3% уставного капитала ОАО «ВБМ-групп», которое являлось мажоритарным акционером ОАО «Волгабурмаш» (60,6% уставного капитала).

Учитывая правовую позицию Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, сформированную в Постановлении от 26.03.2013 N 14828/12 в ситуации, когда вопрос о применении положений российского законодательства, защищающих третьих лиц, ставится в отношении офшорной компании, бремя доказывания наличия либо отсутствия обстоятельств, защищающих офшорную компанию как самостоятельного субъекта в ее взаимоотношениях с третьими лицами, должно возлагаться на офшорную компанию. Такое доказывание осуществляется, прежде всего, путем раскрытия информации о том, кто в действительности стоит за компанией, то есть раскрытия информации о ее конечном выгодоприобретателе.

В случае, если реальных конечных бенефициаров юридического лица (конкретных физических лиц) нельзя достоверно установить из-за особенностей раскрытия информации, установленных в офшорных зонах, бремя опровержения аффилированности и что лицо является конечным бенефициаром, возлагается на лицо, заинтересованное в опровержении данного факта (постановление от 15 февраля 2019 г. по делу N А41-21198/15).

Согласно ст.9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

Получение заявителем сведений о конечных бенефициарах должника объективно затруднено из-за наличия в соответствующем правопорядке особых правил о раскрытии информации о выгодоприобретателях офшорных компаний.

В связи с тем, что ответчики не раскрыли информации о том, кто в действительности стоит за вышеперечисленными офшорными компаниями и не представили в дело доказательств, раскрывающих корпоративную структуру владения должником, следует вывод, что ФИО2, ФИО7 и ФИО4 через офшорные компании и АО «ВБМ-групп» контролировали ОАО «Волгабурмаш» и могли оказывать существенное влияние на деятельность должника, являясь конечными бенефициарными владельцами ОАО «Волгабурмаш» и занимая в иерархии контролирующих должника лиц самое высокое положение. Подобная структура владения должником была умышленно создана для сокрытия сведений о лицах, контролирующих должника и для затруднения привлечения их к ответственности.

ФИО2 являлся одним из основных акционеров, контролировавших ОАО «Балтинвестбанк» (финансовый актив группы). Данное обстоятельство подтверждается Планом финансового оздоровления Балтинвестбанка, а также «Схемой взаимосвязей банка и лиц, под контролем либо значительным влиянием которых находится банк», размещенной на официальном сайте банка (нотариально заверенный протокол осмотра доказательств приобщен в дело). Помимо ФИО2, миноритарными акционерами данного банка являлись ФИО9 и ФИО8, выступавшие номинальными держателями акций, принадлежавших ФИО2

ФИО4 с 2006 по 2016г. являлся членом Совета директоров АО «Звезда-Энергетика» вместе с ФИО2 и ФИО8 (с 2016г.). Одновременно ФИО4 являлся Председателем Совета директоров ОАО «Волгабурмаш» с 27.05.2010г. по 31.04.2014г., т.е. имел непосредственное отношение к должнику и совместно со своим партнёром по офшору Китано (ФИО7) оказывал существенное влияние на деятельность должника в силу занимаемого положения.

Согласно списку аффилированных лиц ОАО «Волгабурмаш» на 31.04.2014г. (размещенному на официальном сайте этой организации https://vbm.ru/company/sharer/spisok-affilirovannykh-lits/): ФИО4 – являлся Председателем Совета директоров Волгабурмаш с 27.05.2010г. по 31.04.2014г.; Членами Совета директоров Волгабурмаш также являлись: ФИО22 с 19.05.2011 по 31.04.2014, ФИО11 с 23.05.2013 по 31.04.2014, ФИО3 являлся руководителем Волгабурмаш с 27.12.2012г.

Согласно списку аффилированных лиц ОАО «Волгабурмаш» на 30.06.2017г. (размещенному на официальном сайте этой организации): 

ФИО22 с 27.05.2010 являлся членом Совета директоров ОАО «Волгабурмаш». Он же с 10.12.2015г. по 2021г. – генеральный директор АО «Волгабурмаш», которое было создано в результате замещения активов при банкротстве ОАО «Волгабурмаш» (последнему принадлежат 100% акций созданного АО);

В заявлении о субсидиарной ответственности ответчиков и в пояснениях по делу заявитель и выступающий на его стороне кредитор указали следующие причины банкротства должника.

Контролирующие должника лица знали, что фактический размер чистых активов ОАО «Волгабурмаш» в начале 2012г. составлял нулевую или даже отрицательную величину, но скрывали эту информацию от независимых кредиторов, и продолжали увеличивать размер обязательств должника. Таким образом, была утрачена возможность полного погашения всех долговых обязательств должника, что и повлекло его банкротство.

01.03.2012г. ОАО «Волгабурмаш» (должник) и АО ВБМ-групп (мажоритарный акционер должника) заключили Соглашение об отступном, по условиям которого обязательства должника в размере 952 млн.р. должны были полностью прекратиться после получения АО ВБМ-групп векселей формальных векселедателей (ООО «Буртехнологии» и ЗАО «ВБМ Буровые технологии»). При выдаче указанных векселей произошло изменением валюты обязательств (с рублей на доллары США). Векселя предусматривали 15-процентную ставку по ним, т.е. в три раза выше ставки по валютным кредитам, официально утвержденным на тот период Центробанком РФ для таких случаев (5%).

В тот же день (01.03.2012) ОАО «Волгабурмаш» в лице ФИО3 по доверенности передало АО ВБМ-групп векселя формальных векселедателей (ООО «Буртехнологии» и ЗАО «ВБМ Буровые технологии»). 

При этом при индоссировании векселей ФИО3 не сделал оговорки без оборота на меня. Позже это позволило АО ВБМ-групп предъявить требования по этим векселям к должнику (предварительно заактировав с ФИО5 отказ обоих формальных векселедателей платить по ним) и затем включить эти требования в реестр кредиторов ОАО Волгабурмаш увеличенные почти на полмиллиарда в результате изменения валюты обязательства, завышения процентной ставки по ним, а также начисления двойных процентов (процентов на проценты), что более подробно будет изложено ниже. 

Поскольку Соглашение об отступном от 01.03.2012г. буквально предусматривало прекращение обязательств должника на сумму 952 млн.р., из бухгалтерской и финансовой отчетности должника была исключена соответствующая сумма долговых обязательств должника (кредиторской задолженности перед АО ВБМ-групп), что не оспаривается и признается лицами участвующими в деле.

 Таким образом, на время (до 2014г.) контролирующие лица скрыли сведения об истинном финансовом состоянии должника (о нулевой или даже отрицательной величине чистых активов ОАО Волгабурмаш), после чего по итогам 2012г. было показано наличие у должника 1 млрд.р. чистых активов, что подтверждается приложением к бухгалтерскому балансу должника (форма 0710003). 

Соответственно,   такое временное исключение из бухгалтерской и финансовой отчетности должника обязательств (пассивов) на 952 млн.руб. и затем их последующее предъявление должнику в наблюдении (2014г.) в результате совместных согласованных действий таких лиц как ФИО3 (ставший руководителем должника после сделки с векселями), ФИО5, ФИО11, имело своей целью создание видимости положительного финансового состояния должника, хотя в действительности должник балансировал на грани банкротства. 

Подобное искажение отчетности должника позволило дополнительно получить на должника заведомо невозвратные кредиты на 1 780 млн.р. и таким образом существенно увеличить долговую нагрузку должника. Очевидно, что кредитование должника в таком размере было бы невозможным в случае известности банкам сведений о том, что размер чистых активов должника в 2012г. равен нулю или имеет отрицательное значение (т.е. если бы в результате действий контролирующих лиц по заключению и исполнению Соглашения об отступном от 01.03.2012г. не была скрыта информация о наличии у должника кредиторской задолженности перед АО ВБМ-групп). 

Изложенное позволяет отнести к заведомо невозвратным кредитам следующие сделки, заключенные должником:

 

№ п/п

Наименование банка

Реквизиты кредитного договора

Размер кредита по договору

Размер требований, включенных в реестр должника 

Дата включении требований

1

ПАО «Балтинвестбанк»

№КРД/12/346 от 27.08.2012

100 000 000

 

400 000 000

 

 

19.09.2014

№КРД/12/424 от 12.10.2012

50 000 000

№КРД/13/178 от 21.06.2013

230 000 000

№2002 от 10.06.2014

20 000 000

2

ОАО «Межрегиональный Волго-Камский банк»

№1924 от 21.05.2013

40 000 000

 

187 062 210,42

 

19.09.2014

№1867 от 24.12.2012

100 000 000

№КЛ-12-024 от 17.04.2012

500 000 000

3

ОАО КБ «Солидарность»

№48/008/052-2013 от 14.06.2013

370 000 000

370 000 000

26.08.2014

4

ПАО Банк «ЗЕНИТ»

 №48/008/052-2013 от 14.06.2013

370 000 000

304 069 365,10

18.09.2014

Итого после заключения Соглашения об отступном заключены договоры на сумму

1 780 000 000

1 261 131 575,52 

 

Всего за 2011-2014г. привлечено на должника НЕПОГАШЕННЫХ кредитов

 

3 038 000000 

2 717 398 987 

 

Из вышеизложенного следует, что всего в период с 2011г. по 2014г. должник получил 3,038 млрд.руб. кредитных средств (в том числе 1 780 млн.р. после заключения Соглашения об отступном от 01.03.2012г.), из которых 2 717 398 987,43 руб. так и не были погашены и в настоящее время включены в реестр кредиторов должника, что подтверждается определениями о включении обязательств по вышеуказанным договорам в реестр должника. Изложенное доказывает, что контролирующие лица были осведомлены о заведомой невозможности возврата этих кредитов, но умышленно продолжали их получать на должника, тем самым доводя его до банкротства.

Должник стал отвечать признакам банкротства не позднее чем в марте 2013г. и из-за отсутствия денежных средств допустил просрочку исполнения денежных обязательств перед ООО «Гармония» в размере 18 млн.р. свыше 3 месяцев. 

 Бухгалтерский баланс ОАО "Волгабурмаш" за 2012г. и приложения к нему содержат сведения о том, что размер чистых активов должника в 2012г. составлял:

- на начало года – 960 174 тыс.р.

- на конец года - 1 035 193 тыс.р. 

Таким образом, если бы размер кредиторской задолженности ОАО «Волгабурмаш» не был уменьшен на 952 млн.руб. в результате заключения Соглашением об отступном от 01.03.2012г., то размер чистых активов ОАО «Волгабурмаш»   по итогам 2012г. приблизился бы к нулю или был бы отрицательным. 

Анализ финансового состояния должника содержит сведения о низкой рентабельности бизнеса должника и о его чрезмерно высокой закредитованности (стр.32). На стр.22 Анализа отмечено, что в анализируемом периоде происходило постепенное снижение коэффициента текущей ликвидности (имеющего отрицательные значения), что было вызвано ростом кредитной нагрузки, размер которой составлял 94,69% величины валюты баланса. Должник ежегодно платил свыше полумиллиарда процентов за привлечение заемных средств, соответственно в 2011 - 568,5 млн.р. и в 2012 - 545,5 млн.руб. (стр.73 фин.анализа и строка 2330 Отчета о финансовых результатах Волгабурмаш за 2012г.). На стр.32 Анализа указано, что рентабельность должника резко ухудшилась (до -2,25%) с 1 кв. 2013г. по 2 кв. 2014г. из-за увеличения роста управленческих расходов и процентов к уплате. 

Бухгалтерский баланс ОАО «Волгабурмаш»   за 2012г. содержит сведения о размере активов должника в 2012г. 

 

 тыс.р. 

 

активы должника на 31.12.2011г. составляли

7 029 007   

 

 из которых 95,36% активов представлены следующими строками:

основные средства стр.1150

                932 374   

13,26%

запасы стр.1210

1 299 089   

18,48%

дебиторская задолженность стр.1230

4 471 680   

63,62%

 

Итого:

95,36%

на все прочие активы приходится менее 5%

 

 

 

активы должника на 31.12.2012г. составляли

6 524 969   

 

 из которых 97,37% активов представлены следующими строками:

основные средства стр.1150

                802 026   

12,29%

запасы стр.1210

1 700 341   

26,06%

дебиторская задолженность стр.1230

3 851 032   

59,02%

 

Итого:

97,37%

на все прочие активы приходится менее 3%

 

 

Таким образом, в 2012г. самым крупным активом должника (59-63%) являлась его дебиторская задолженность, размер которой на тот момент приближался к 4 миллиардам рублей .

В условиях закредитованности и низкой платежеспособности любое разумное лицо стало бы предпринимать активные меры для взыскания дебиторской задолженности (получения денежных средств от должников).

Заявителем представлена  таблица, сформированная на основании информации с официального сайта «Картотека арбитражных дел» kad.arbitr.ru и судебных актов с этого сайта, которые доказывают, что какой-либо деятельности по взысканию дебиторской задолженности ОАО Волгабурмаш не вело. 

№

Дело№

Ответчик

Сумма иска

(руб.)

Причина отказа/возврата иска

1

А55-8541/2011

European Drilling Services LTD

178 454 246,47

Истцом не представлено доказательств

2

А55-8577/2011

ООО Метапром

15 540 376,57

Договор о переводе долга признан ничтожным

3

А55-32796/2011

Federalevel Holdings ltd

311 306 139,89

Истцом не доказаны обстоятельства, на которых он основывает свои требования

4

А55-30063/2012

Баскетбольный клуб «Красные Крылья»

713 227,55

Исковое заявление возвращено в связи с не устранением ОБД

5

А55-4731/2013

WLS DRILLING PRODUCTS C.A.

13 817 586,86

Истцом пропущен срок исковой давности

6

А55-6864/2013

WLS DRILLING PRODUCTS INC.

35 688 284,75

Истцом пропущен срок исковой давности

7

А40-53500/2013

GEO TECHNOLOGY LA C.A.

1 274 058,81

Оставлено без рассмотрения т.к. истец дважды не явился в заседание

8

А40-161019/13

Syrian Petroleum Co. Syria

10 711 494,91

Истцом не доказаны обстоятельства, на которых он основывает свои требования

9

А40-14220/2014

ООО Смит Сайбириан Сервисез

13 577 832,53

Исковое заявление возвращено в связи с не устранением ОБД

10

А55-8401/2014

Limes Downhole Equipment

18 738 724,56

Истец отказался от иска

11

А11-5311/2014

ООО «Кольчугинский завод цветных металлов»

278 793,00

Истец отказался от иска

12

А41-32007/2014

НПП ГРВ-Металл

136 988,00

Фальсификация доказательств истцом

13

А40-96197/2014

RABUTEC SDN. BHD, Malaysya

3 289 444,16

Исковое заявление возвращено в связи с не устранением ОБД

14

А40-96277/2014

Advanced Oildield Technology CO. LLc

2 742 093,51

Исковое заявление возвращено в связи с не устранением ОБД

15

А27-18880/2014

ООО «Современные горные технологии»

3 731 198,00

Отказ от иска

ИТОГО:

596 000 489,57

 

Таким образом, в преддверии банкротства должнику было отказано во взыскании с третьих лиц задолженности более чем на 596 млн.р. по таким субъективным основаниям, за наступление которые несет ответственность руководство должника.

Сведения о списании дебиторской задолженности должником, нереальной ко взысканию, также отсутствуют и в дело не были представлены.

Такое поведение руководства ОАО «Волгабурмаш» в условиях недостаточности у должника денежных средств для финансирования своих текущих обязательств нельзя  признать  поведением  разумного менеджера.

Таким образом, размер чистых активов ОАО «Волгабурмаш»  (разница между его активами и обязательствами) согласно его бухгалтерской отчетности в 2012г. составлял 1 миллиард руб., при условии:

- если не учитывать про намеренно удаленный из отчетности должника долг в 952 млн.р. по Соглашению об отступном от 01.03.2012г. (прекращенный этой сделкой, но затем включенный в реестр должника по требованию его мажоритарного акционера, т.о. отсроченный, а не прекращенный долг) и

- если не принимать во внимание наличие в балансе должника нереальной ко взысканию 4-х миллиардной дебиторской задолженности, которую впоследствии не  была взыскана.

В начале 2012г. размер уже имеющихся у должника заемных обязательств составлял 5 957 991 (сумма стр.1410 и 1500 бух.баланса за 2012г.). Недостаточность финансовых средств для исполнения своих текущих обязательств, наличие выданных должником залогов на сумму свыше 5 млрд.р. и иные ранее изложенные обстоятельства, доказывают, что постоянное наращивание кредитных обязательств должника (в т.ч. посредством заключения заведомо невозвратных кредитных сделок) носило существенный характер для финансового состояния должника, который при долговой нагрузке в 6 млрд.р. и ежегодных платежах процентов за пользование заемным капиталом в полмиллиарда, заключил дополнительные сделки для привлечения кредитных средств на 3,038 млрд.р., и одновременно с этим скрыл информацию о реальном размере своих обязательств, а контролирующие лица стали откровенно наращивать подконтрольную им кредиторскую задолженность должника.

Ответчики утверждали, что заключение кредитных договоров являлось необходимым условием для реализации планов по развитию предприятия. Однако эти планы в материалы дела представлены не были и их суть ответчиками не была раскрыта, равно как и практический порядок их реализации. 

В отсутствие раскрытия экономической обоснованности таких планов, установления факта до которого момента выполнение такого плана лицами, контролировавшими должника, было бы оправданным и разумным, доводы ответчиков отклоняются судом как бездоказательные (ст.65 АПК РФ). 

Кроме того, в анализе финансового состояния ОАО «Волгабурмаш» сделан вывод о том, что формирование убытка должника происходило из-за существенной долговой нагрузки, а также необходимости обслуживания кредиторской задолженности, в то время как должник обремененный недвижимостью, содержание которой было экономически не оправдано, поскольку она не использовалась в хозяйственной деятельности. 

Несмотря на это  ОАО «Волгабурмаш» продолжал принимать на себя дополнительные обязательства по долгам аффилированных ему лиц (заключал договоры поручительства), что дополнительно увеличивало размер обязательств должника перед третьими лицами и усугубляло его финансовое состояние.

Изложенное доказывает, что заключенные кредитные договора являлись существенно убыточными для ОАО «Волгабурмаш» (составляли 94,69% величины валюты баланса – стр.22 Анализа финансового состояния должника) и повлекли за собой необоснованное увеличение кредиторской задолженности в условиях очевидности для контролирующих должника лиц того, что размеры активов должника не позволяют в полном объеме удовлетворить уже имеющиеся у него обязательства. В таких условиях ответчики продолжали брать заведомо невозвратные кредиты на должника (3 млрд.р.), при наличии у должника уже 6 млрд.р. долгов, сопоставимых с балансовой стоимостью активов должника (если не учитывать ранее указанный факт завышения размера последних).  

Также обозом, установлен факт одновременного наращивания обязательств должника перед 3-ми лицами через поручительства.

Должник заключал договоры по условиям, которых, должник предоставлял обеспечение обязательств за третьих лиц (т.е. брал на себя дополнительные обязательства):

Договор поручительства № ПОР/12/956, заключаемый между Обществом (Поручитель) и ОАО «Балтийский Инвестиционный Банк» (Кредитор) в обеспечение Кредитного договора № КРД/12/413 от 04 октября 2012 г. между ОАО «Уралбурмаш» (Заемщик) и ОАО «Балтийский Инвестиционный Банк» (Кредитор).

Дополнительное соглашение № 4 от 28.06.2012 г. к Договору поручительства № 01-ДП/806/07 от 07.12.2007 г. между Обществом (Поручитель) и ОАО «МСП Банк» (Кредитор), заключенному в обеспечение Договора о предоставлении кредитной линии № 01-КР-804/07 от «07» декабря 2007 г. между ОАО «Уралбурмаш» (должник) и ОАО «МСП Банк» (Кредитор).

Дополнительное соглашение № 1 от 28.06.2012 г. к Договору поручительства № 01-ДП/107/08 от 30.05.2008 г., заключенному между Обществом (Поручитель) и ОАО «МСП Банк» (Кредитор) в обеспечение Договора о предоставлении кредитной линии № 01-КР-106/08 от 30.05.2008 г. между ОАО «Уралбурмаш» (должник) и ОАО «МСП Банк» (Кредитор).

Согласие Общества как Поручителя по договору поручительства № 01-ДП-806/07 от 07.12.2007 г. отвечать за исполнение ОАО «Уралбурмаш» кредитных обязательств с учетом изменений по заключенному между ОАО «Уралбурмаш» и ОАО «МСП Банк» Дополнительному соглашению № 7 от 28.06.2012 г. к Договору о предоставлении кредитной линии № 01-КР-804/07 от 07.12.2007 г.

Согласие Общества как Поручителя по договору поручительства № 01-ДП-107/08 от 30.05.2008 отвечать за исполнение ОАО «Уралбурмаш» кредитных обязательств с учетом изменений по заключенному между ОАО «Уралбурмаш» и ОАО «МСП Банк» Дополнительному соглашению № 5 от 28.06.2012 г. к Договору о предоставлении кредитной линии № 01-КР-106/08 от 30.05.2008 г.

Согласие Общества как Поручителя по договору поручительства от 25.12.2008 г. № 01-ДП-460/08 отвечать за ОАО «Уралбурмаш», Согласие Общества как Залогодателя по договорам залога № 01-ДЗ-466/08 от 25.12.2008 г., № 01-ДЗ-464/08 от 25.12.2008 г. обеспечивать заложенным имуществом исполнение ОАО «Уралбурмаш» кредитных обязательств с учетом заключения между ОАО «Уралбурмаш» и ОАО «МСП Банк» Дополнительного соглашения № 8 к Договору о предоставлении кредитной линии № 01-КР-459/08 от 25.12.2008

Вышеуказанное подтверждается Годовыми отчета должника за 2012-2014, которые также содержат информацию об одобрении этих сделок Советом директоров должника.

В результате указанных действий по привлечению на должника заемных средств и принятию обязательств явно превышающих стоимость его основных средств, была окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств должника в будущем. 

Изложенное подтверждается Заключением о наличии/отсутствии признаков преднамеренного банкротства должника, на стр.19-21 (показатели обеспеченности обязательств должника его активами) которого временный управляющий ФИО25 указал, что за счет активов должника возможно удовлетворение заявленных на тот момент кредиторами требований на 88% процентов. Однако, фактическое значение этого показателя может быть значительно ниже, поскольку 57% активов должника составляет дебиторская задолженность, взыскание которой в полном объеме ставиться под сомнение. Данное обстоятельство подтвердил факт последующей реализации дебиторской задолженности должника в ходе банкротства с торгов ФИО5 (2 138 768 970 руб. всего за 450 000 руб., т.е. за 0,02% от номинала), а также отсутствие каких-либо доказательств по её дальнейшему взысканию, что не было опровергнуто ответчиками, в том числе самим ФИО5 

Пунктами 1-4 Соглашения об отступном от 01.03.2012г. было предусмотрено, что взамен ранее существовавших обязательств (перечисленных в п.2), Волгабурмаш предоставит ВБМ-групп процентные векселя 18 шт. на общую сумму 32 257 230,08 долларов США (п.4). 

Таким образом, после проставления в этих векселях индоссамента (передаточной надписи) рублевые обязательства должника на сумму 952 775 722,29 руб. перед ОАО «ВБМ-групп» трансформировались в валютные (32 257 230,08 долларов США).

Данное Соглашение заключалось в условиях постоянной динамики роста курса иностранной валюты по отношению к рублю, что было известно на тот момент неограниченному кругу лиц, включая лиц контролирующих должника (исполнявшего внешнеторговые контракты), а также контролировавших банковскую деятельность профессионального участника финансово-валютного рынка – Балтинвестбанка. На дату заключения Соглашения об отступном (01 марта 2012г.) согласно официальному сайту ЦБ РФ https://www.cbr.ru/ курс доллара США составлял 29,0253 руб. По состоянию на 01.07.2014 (т.е. на дату, учитываемую для определения размера требований кредиторов в соответствующей процедуре банкротства) курс доллара США составил 33,8434 руб. Таким образом только на межкурсовой разнице валюты (+4,8181) АО «ВБМ-групп» увеличило размер своих требований к Должнику более чем на 155, 4 млн. руб. (32 257 230,08 х 29,0253 - 32 257 230,08 х 33,8434).

По первоначальным обязательствам ОАО «Волгабурмаш» (указанным в п.2 Соглашения) сумма основного долга составляла 875 683 376,77 руб. 

Остальная часть задолженности 77 092 345,52 руб. представляла собой проценты (за пользование займом - 51 089 249,31р. и штрафные санкции - 26 003 096,21р.), на которые не могли начисляться проценты, увеличивающие количество голосов в ходе процедуры банкротства должника.

В результате изменения структуры обязательств Соглашением об отступном от 01.03.2012г. указанная сумма (77 092 345,52руб., вместе со штрафными санкциями) была преобразована в основной долг, на который стали начисляться вексельные проценты (увеличивающие количество голосов ВБМ-групп в банкротстве), включая пени и штрафы, установленные в реестр должника в общей сумме 1 333 298,76 долларов США. 

Таким образом, обязательства по процентам и штрафным санкциям трансформировались в основной долг с начислением на них должнику двойных процентов (процентов на проценты), что недоступно никому из независимых кредиторов, не связанных с должником. При установлении АО «ВБМ-групп» в реестр требований кредиторов Должника эти суммы значительно увеличили размер голосующих требований мажоритарного акционера должника.

Часть первоначальных обязательств ОАО "Волгабурмаш", указанных в п.2 Соглашения) вообще не предусматривала начисление на них процентов, увеличивающих сумму основного долга и соответственно размер голосов кредитора при банкротстве. Так, договоры цессии от 11.03.2011 на сумму 96,8 млн.р и от 19.04.2011г. на 98,8 млн.р. Однако, после заключения Соглашения об отступном на эти суммы должнику стали начисляться проценты увеличивающих сумму основного долга и размер голосов в банкротстве.

Таблица в пункте 4 Соглашения указывает, что все вексельные суммы были выражены в долларах США и по ним предусмотрено начисление 15% годовых. Согласно сведениям, распечатанным с официального сайта ЦБ РФ средняя процентная ставка по валютным депозитам для юридических лиц в долларах США в 2012г. не превышала 5%. Таким образом, в Соглашении об отступном процентная ставка была завышена в три раза, что позволило увеличить размер требований мажоритарного кредитора 7 900 811,97 долларов США (32 257 230,08 / 365 х 894 х 10%).

32 257 230,08 – общий размер вексельных обязательств по Соглашению от 01.03.2012г.

365 – количество дней в году

894 – количество дней между 18.01.2012 (дата выдачи векселей) и 01.07.2014 (датой, по состояния на которую был определен размер требований ВБМ-групп при их включении в реестр должника определениями арбитражного суда от 27.10.2014г.)

10% - размер превышения предусмотренной в Соглашении процентной ставки (15%) над средней процентной ставкой (5%) по валютным депозитам для юр.лиц в долларах США в 2012г.

Включение в реестр кредиторов должника требований ВБМ-групп на общую сумму 40 309 788,06 доллара США по векселям, выданным по Соглашению об отступном от 01.03.2012г. (двумя определениями от 27.10.2014г.) подтверждает, что данная сделка не освободила Волгабурмаш от обязательств перед своим акционером.

Таким образом, заключение Соглашения об отступном от 01.03.2012г. не только не избавило должника от задолженности, но и значительно увеличило сумму требований ОАО «ВБМ-групп» в реестре кредиторов ОАО «Волгабурмаш» на 422 808 899,8 руб. (155 418 560р. + 7 900 811,97 $  х 33,8434р.).

Другим Соглашением о новации от 01.02.2013г., заключенным между ООО «Региональные торговые системы» (РТС, Векселедержатель) в лице ФИО5 и ОАО «Волгабурмаш» (векселедатель) в лице ФИО3 по аналогичной схеме, но без изменения валюты обязательств, предусмотрели выдачу одного векселя на 142,5 млн.р. под 13,5% годовых вместо ранее выданных 4-х векселей на 115,3 млн.р. основного долга и 27,2 млн.р. процентов. 

Таким образом, как и в случае с Соглашением об отступном от 01.03.2912, проценты были включены в сумму основного долга, что дало возможность начислять проценты на проценты, которые увеличивают размер голосующих требований РТС. Дополнительно эти требования были увеличены в результате увеличения ставки по векселю до 13,5% годовых, вместо ранее существовавших - 12% годовых по 3-м векселям и по 4-му беспроцентному векселю. В результате определением от 23.10.2014г. указанные требования РТС (лица, фактически аффилированного должнику, ВБМ-групп и проч.) были включены в реестр должника в общей сумме 158 057 969,54 руб. 

Изложенное доказывает, что целью подобных сделок являлось наращивание подконтрольной мажоритарному акционеру должника задолженности для проведения контролируемой процедуры банкротства, в интересах контролирующих лиц. 

22 ноября 2013г. должник заключил с ООО «НеваМеталлИнвест» (ИНН 

<

***>) два договора уступки прав требований, уступив, таким образом конкурсному кредитору права требования к ОАО «Самарский резервуарный завод» (ОАО СРЗ) на общую сумму 1,032 млрд.р. (291+741 млн.р.), что подтверждается размещенным на ЕФРСБ Отчетом №150406 от 04.04.2016г. об оценке прав требований (дебиторской задолженности) ОАО «Волгабурмаш». ООО «НеваМеталлИнвест» обязалось оплатить указанные права требования по номиналу в двухлетний срок. Однако, этого не сделало, что подтверждается указанным Отчетом об оценке и фактом выставления прав требований к ООО «НеваМеталлИнвест» на торги в ходе банкротства должника. 

Таким образом, в преддверии банкротства должника, он передал  своему аффилированному лицу (ООО «НеваМеталлИнвест») права требования на сумму свыше миллиарда рублей. 

При этом контролирующие лиц были осведомлены об объективном банкротстве должника  и на момент заключения указанной сделки осознавали, что должник в ближайшее время будет признан банкротом и заведомо не собирались что-либо платить от ООО «НеваМеталлИнвест». 

Изложенное подтверждается последующими действиями аффилированных лиц, которые затем  передали этот долг ФИО5 вместе с другими долгами подконтрольных ФИО5 лиц. 

Так, согласно Протоколу о результатах торгов РАД 91072 вышеуказанная задолженность ООО «НеваМеталлИнвест» в размере 1,124 млрд.р. вместе с правами к иным лицам, в т.ч. аффилированным должнику и его бенефициарам – ЗАО «ВБМ-Буровые технологии (81,373 млн.р.), ЗАО «ВБМ-Менеджмент» (390,146 млн.р.), ООО «РТС» (71,322 млн.р.), АО «Самарский резервуарный завод» (1,329 млрд.р.) были проданы - ФИО5 (протокол и выписки из Отчета представлены в дело). В последующем Блашкевичем не предпринималось никаких действий для взыскания этого долга с ООО «НеваМеталлИнвест». Согласно официальным сайтам ФССП России, арбитр.ру и базе КонтурФокус исполнительные производства в отношении ООО «НеваМеталлИнвест» не возбуждались, иск не предъявлялся.

С учетом изложенного, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу, что именно вышеуказанные действия в их совокупности привели к банкротству должника.

Доводы о том, что должник стал банкротом в результате стагнации и кризиса в экономике, падения продаж у должника и санкционной политики иных государств не принимаются судом,  поскольку  не  представлены   относимые   и допустимые  доказательства, подтверждающие  данные обстоятельства.

Заявление о падении продаж продукции ОАО Волгабурмаш опровергается Краткой справкой дилера должника (СБИ), которое в 2015г. представило Банку Зенит сведения о росте объемов продаж на продукцию ОАО Волгабурмаш в 2013-2015г. 

Также следует учесть последующую направленность действий лиц, контролирующих должника, на причинение убытков должнику и иным кредиторам уже в ходе его банкротства, что подтверждается следующим.

Непосредственно перед банкротством контролирующие лица для обеспечения контроля над процедурой банкротства должника, а также для противопоставления своих требований интересам независимых кредиторов осуществили консолидацию прав требований.

Так в реестр требований кредиторов ОАО «Волгабурмаш» определениями Арбитражного суда Самарской области по делу №А55-5359/2014 были включены следующие требования АО «ВБМ-групп»:

№

п/п

Основание возникновения обязательств к должнику

Размер требований, включенных в реестр должника

Дата включения в реестр

Примечание

1

Договор уступки прав требований №3 от 30.06.2014г. с ООО «НеваМеталлИнвест»

141 180 757,34 

17.09.2014

Задолженность ОАО Волгабурмаш перед ООО «Волгаметком» по шести договорам займа 2012-2013г.

2

Договор уступки прав требований №4 от 30.06.2014г. с ООО «НеваМеталлИнвест»

44 102 924,19 

17.09.2014

Задолженность ОАО Волгабурмаш перед ООО «СРЗ» по четырем договорам займа 2012-2013г.

3

Исполнение обязательств за должника в качестве поручителя перед  Банком ЗЕНИТ в марте-апреле 2014г. 

153 267 508,86 

17.09.2014

 

4

Соглашение о новации обязательств от 26.06.2013г.

57 161 989,79

17.09.2014

перевод долга ОАО Волгабурмаш перед ОАО ВБМ-групп в заемное обязательство

5

Договор уступки прав требований от 21.11.2013г. с ООО «НеваМеталлИнвест»

370 000 000,00

19.09.2014

 ООО «НеваМеталлИнвест» уступило ВБМ-групп права требования к должнику, возникшие у должника перед ООО «Сириус» при выкупе у последнего долга ООО "СРЗ" по договору от 21.11.2013

6

Должник, как индоссант отвечает по неоплаченным векселям ООО «Буртехнологии» (отказ оплатить 28.02.2014)

402 682 949,86 

27.10.2014

462 780 564,72 перешло вследствие частичной уступки прав требований к ООО «Энергоинжиниринг»

7

Исполнение обязательств за должника в качестве поручителя перед  Балтинвестбанком в 2014-2015г.

16 166 903,86

31.08.2015

 

8

Договор уступки прав требований от 31.03.2016г. с ООО "Буртехнологии"

122 000 000,00

05.07.2016

ООО "МеталлТрейдИнвест" как поручитель оплатило за должника суммы по кредитному договору, а затем уступило долг ООО "Буртехнологии", а последнее - ВБМ-групп

9

Договор уступки прав требований от 31.03.2016г. с ООО "Буртехнологии"

23 487 260,28

05.07.2016

Задолженность ОАО Волгабурмаш перед ООО Буртехнологии по трем договорам займа 2013г.

10

Договор уступки прав требований от 08.12.2016 с ИП ФИО26 

18 126 100,00

17.11.2017

в рамках дела о банкротстве ООО Гармония ИП ФИО27 в счет погашения текущих платежей оставила себе задолженность ОАО Волгабурмаш (по мировому соглашению), а затем перепродала этот долг другому ИП ФИО26, а последний - ВБМ-групп

Всего требований АО "ВБМ-групп" в реестре ОАО "Волгабурмаш"

1 348 176 394,18 

 

 

Обращает на себя внимание то обстоятельство, что абсолютно все указанные требования ВБМ-групп приобрело уже после наступления объективного банкротства должника.

Это было сделано в условиях, когда основной акционер - АО «ВБМ-групп» и скрытые за ним посредством офшоров бенефициары (ФИО2, ФИО4 и ФИО7) осознавали факт появления у должника объективного банкротства. При этом, они стали наращивать подконтрольную им кредиторскую задолженность должника для получения контроля над процедурой его банкротства (Соглашение об отступном от 01.03.2012), Таким образом, АО «ВБМ-групп» подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, за невозможность погасить требования, включенные в реестр кредиторов Должника (п.4 ст.10 Закона о Банкротстве), поскольку реализация вышеуказанной схемы причинила вред кредиторам, не аффилированным должнику, уменьшив размер доли конкурсной массы, на которую они могли бы претендовать.

Лица, контролировавшие должника до его банкротства, в ходе банкротства должника получили контрольный пакет голосов в реестре должника и принимали ключевые решения о ходе банкротства. 

Так, согласно Протоколу собрания кредиторов ОАО «Волгабурмаш» от 04.12.2015, залоговыми кредиторами ОАО «Волгабурмаш» с общим количеством голосов 29,95% являлись следующие лица: АО «ВБМ-групп», ООО «Самарский буровой инструмент» (контролируемое на тот момент ФИО5 и ОАО «Волгабурмаш»), ФИО9 (бывший акционер Балтинвестбанка, бизнес-партнер ФИО2), ФИО23, ФИО2, ООО «НеваМеталлИнвест» - фактически аффилированное группе Лавенко лицо, использовавшееся для выкупа требований к ОАО Волгабурмаш у Банка Зенит, что подтверждается материалами дела, а также установлено вступившим в законную силу судебным актом (определением от 28.02.2019 по делу  №А55-6961/2017 о включении ООО «УСТ-офисная недвижимость» в реестр СБИ). Указанные лица, вместе с аффилированными им: ОАО «Самарский подшипниковый завод» (бенефициарные владельцы – ФИО23 и ФИО2), ООО «Буртехнологии» ФИО5, ООО «МеталлТрейдИнвест» ФИО5, ОАО «Звезда-Энергетика» и её ООО «Торговый дом Звезда-Энергетика» и офшором Кастения Инвестментс Лимитед (официальные поверенные ФИО8 и ФИО28), имели на 04.12.2015 более 89% голосов на собрании.

Подконтрольность офшора Кастения Инвестментс Лимитед ФИО2 установлена постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 28.01.2020 по делу А56-68044/2016.

ФИО9 осуществлял выкуп у кредитных организаций на себя прав требований к должнику, в частности у ОАО КБ Солидарность (определение о процессуальной замене по делу №А55-5359/2014 от 29.10.2014), ОАО Райфайзенбанк (определение о процессуальной замене по делу №А55-5359/2014 от 29.10.2014). 

Определением от 12.01.2018 по делу № А55-6961/2017 установлено, что в декабре 2015г. векселя СБИ на 270 млн.р. были внесены в уставный капитал АО Волгабурмаш с оценкой их рыночной стоимости по номиналу, которую утвердили кредиторы, аффилированные контролирующим лицам в соответствии с Протоколом собрания кредиторов ОАО «Волгабурмаш» от 04.12.2015, а уже 30.03.2016, т.е. менее чем через четыре месяца, был заактирован отказ аффилированного им же СБИ оплатить эти векселя. Т.о., суд приходит к выводу, что контролирующим должника лицам (с учетом аффилированности им СБИ) заведомо было известно о том, что финансовое состояние СБИ не позволяло ему исполнить обязательства в таком размере, а значит завышение размера активов АО Волгабурмаш подобным образом было умышленным с их стороны. Последующие действия контролирующих лиц, доказывают, что их умысел был направлен именно на то, чтобы оставить за собой по отступному контрольный пакет вновь созданного АО Волгабурмаш, после определенного понижения стоимости данного имущества в случае не приобретения его с торгов. В такой ситуации искусственное завышение цены акций АО Волгабурмаш на 270 млн.р. гарантировало, что с торгов в ходе банкротства должника никто не купит эти акции из-за завышения цены на них и акции можно будет оставить за собой, в счет погашения требований конкурсных кредиторов, аффилированных контролирующим лицам. 

28.12.2017 комитетом кредиторов ОАО «Волгабурмаш» (ФИО8, ФИО9) были приняты решения об утверждении порядка продажи дебиторской задолженности и иного имущества ОАО «Волгабурмаш», а также о погашении требований кредиторов путем предоставления отступного (о передаче акций АО Волгабурмаш в счет погашения задолженности перед кредиторами должника).

Из постановления   апелляционного суда от 20.07.2018г. по настоящему делу о банкротстве следует, что принятые 28.12.2017 ФИО8 и ФИО9 решения были незаконными и необоснованными. Так, суд указал, что недопустимо выставление на реализацию 360 млн.р. дебиторской задолженности Туркменгаз без принятия надлежащих мер по её взысканию. Впоследствии этот долг был погашен Туркменгазом и денежные средства поступили на счет должника для удовлетворения требований кредиторам. 

Отсутствие экономически-обоснованных и разумных оснований подобных действий доказывает, что контролирующие должника лица имели намерение совершить данные действия в ущерб интересам остальных кредиторов и получить контрольный пакет акций АО Волгабурмаш по отступному в счет погашения требований аффилированных им кредиторов, размер которых на дату совершения попытки оставления акций за собой по отступном позволял претендовать им на получение именно контрольного пакета акций. 

Как было указано выше решение о замещении активов в ходе банкротства должника было принято кредиторами, аффилироваными контролирующим лицам должника. 

Замещение активов должника является мерой сохранения имущественного комплекса должника, предназначенного для использования в предпринимательских целях, в том числе, для сохранения действующих лицензий, работников и пр. 

Реализация акций вновь созданного открытого акционерного общества при замещении активов должника должна иметь больший экономический эффект, чем, если бы имущество должника, на базе которого создано новое юридическое лицо, реализовывалось с торгов в порядке, предусмотренном статьями 110, 111 Закона о банкротстве. В связи с чем, при принятии решения о замещении активов должны быть представлены доказательства и выполнена оценка возможности осуществления новым акционерным обществом безубыточной деятельности, гарантирующей реализацию акций акционерного общества по цене, достаточной для удовлетворения требований кредиторов должника, а также доказательства того, что при замещении активов учтены затраты на обеспечение деятельности, вновь созданного общества, реальности и обоснованности размера выручки.

Вопреки этому хозяйственная деятельность АО «Волгабурмаш» являлась убыточной, отрицательные результаты деятельности которого с 2015г. (1,414 млрд. р. убытков) превысили балансовую стоимость активов вновь созданного предприятия (на конец 2019г. - 1,113 млрд.р.).

При этом, генеральным директором вновь созданного в результате замещения активов должника АО «Волгабурмаш»  был избран прежний председатель Совета директоров должника - ФИО22, а Совет директоров нового общества возглавили ФИО8, ФИО9, ФИО16, ФИО22, ФИО13, т.е. лица, подконтрольные тем же бенефициарным владельцам (ФИО2, ФИО4, ФИО7) под руководством которых должник был доведен до банкротства. 

С учетом изложенного, решение о замещении активов должника, равно как и назначение указанных лиц в органы управления нового предприятия явно не отвечало критериям добросовестности и разумности, не говоря уже об очевидном конфликте интересов контролирующих должника лиц и независимых кредиторов должника. 

В Определении ВС РФ от 30 сентября 2019 г. № 305-ЭС19-10079 сделан вывод что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к субсидиарной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий. В связи с этим, нормы ст. 61.10, ст. 61.11 Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", далее – закон о банкротстве (о контролирующих лицах должника и о субсидиарной ответственности за неполное погашение требований кредиторов) не должны применяться, если вменяемые контролирующему лицу действия (бездействие) имели место до вступления в силу главы III.2 закона о банкротстве (до 30 июля 2017 года).

На момент совершения действий, вменяемых ответчикам (2012-2016г.), действовал Федеральный закон от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)» в редакции от 28.07.2012, с изм. от 16.10.2012. Соответственно при рассмотрении вопроса о субсидиарной ответственности ответчиков следует руководствоваться нормами и определениями, изложенными в данной редакции Закона о банкротстве (т.е. ст.9-10). 

Вместе с тем, согласно правовой позиции, сформированной в Определении ВС РФ от 30 сентября 2019 г. № 305-ЭС19-10079 такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» (ст.10)  по существу не отличается от предусмотренного действующей в настоящего время  ст. 61.11 Закона о банкротстве основания ответственности в виде «невозможности полного удовлетворения требований кредиторов вследствие действий контролирующих лиц», потому основной объем разъяснений норм материального права, изложенных в Постановлении Пленума ВС РФ от 21.12.2017г. №53, может быть применен и к ст.10 Закона О банкротстве. При этом, Верховный Суд РФ специально указал на то, что законодательно установлены процессуальные презумпции, призванные облегчить истцу процесс доказывания и возлагающие бремя их опровержения на ответчиков.

 Среди таковых Верховный Суд РФ указал, что как ранее действовавшей ст.10, так и действующим в настоящее время законом установлены презумпции по вышеуказанным основаниям, так и при искажении документации должника и проведении иных манипуляций с ней предполагается, что руководитель скрывает данные о хозяйственной деятельности должника именно в целях сокрытия информации о недобросовестном осуществлении руководителем и иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику.

Таким образом, презумпции недобросовестности действий ответчиков по вышеуказанным основаниям применимы и в настоящем споре, а значит на заявителя не могут быть возложены обязанности строго документального доказывания всех обстоятельств привлечения к ответственности контролирующих лиц, для этого достаточно представить совокупность косвенных доказательств, подтверждающих доводы заявителя о наличии таких оснований. Аналогичная правовая позиция подтверждается судебной практикой (Определение ВС РФ от 06.08.2018 №308-ЭС17-6757 (2,3), Определение ВС РФ от 15.02.2018 №302-ЭС14-1472(4,5,7)).

Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N53 (далее ППВС №53) разъясняются вопросы, связанные с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве.

Согласно п.3 этого постановления, по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве). 

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). 

Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1 - 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения.

Учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов, т.е.  объективное банкротство (п.4 ППВС №53).

Само по себе участие в органах должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица. Исключение из этого правила закреплено в подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, установивших круг лиц, в отношении которых действует опровержимая презумпция того, что именно они определяли действия должника. В соответствии с подпунктом 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве предполагается, что участник корпорации, учредитель унитарной организации является контролирующим лицом, если он и аффилированные с ним лица вправе распоряжаться 50 и более процентами голосующих акций должника, либо имеют в совокупности 50 и более процентов голосов при принятии решений общим собранием, либо если их голосов достаточно для назначения (избрания) руководителя должника. Презюмируется, что лицо, отвечающее одному из указанных критериев, признается контролирующим наряду с аффилированными с ним лицами.

В силу пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве и абзаца первого статьи 1080 ГК РФ, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. 

В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой (п.22 ПП ВС №53).

Заявителем в дело были представлены доказательства того, что ФИО2 являлся конечным бенефициарным владельцем ОАО «Волгабурмаш», контролировавшим Должника через офшорные компании Seolfor Ltd, Lavenco Ltd, Grossar Ltd и ОАО «ВБМ-групп». Занимая самое высокое положение в корпоративной структуре и являлся центром принятия решений управления должником, ответчик безусловно знал об истинном финансовом состоянии должника и исходя из этого принимал вышеперечисленные управленческие решения, которые реализовывали иные члены группы лиц (контролирующей должника) и, поскольку не доказано обратное, привели к банкротству должника, а также существенно ухудшили его финансовое положение в ходе процедуры банкротства.

 Тот факт, что именно ФИО2 контролировал деятельность ОАО «Волгабурмаш», подтверждается материалами дела и установлен Центробанком России в Акте проверки Балтинвестбанка в 2014 году.

 С учетом изложенного, можно сделать вывод, что именно ФИО24 должен нести ответственность за принятие и реализацию в отношении должника вышеперечисленных управленческих решений, в том числе об искажении бухгалтерской документации должника и недостоверном отражении реального финансово-экономического состояния должника, о привлечении заведомо невозвратных кредитов, о проведении контролируемой процедуры банкротства должника и замещении его активов, повлекших нарушение прав независимых кредиторов и т.п. 

Пункт 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимает в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Также последствием указанных действий явилось то, что от кредиторов должника была скрыта информация об истинном финансовом положении дел должника. Однако обязанность контролирующего должника лица действовать разумно и добросовестно в отношении гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов должника, подразумевает содействие кредиторам в получении необходимой информации, влияющей на принятие ими решений относительно порядка взаимодействия с должником (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 12.02.2018 N 305-ЭС15-5734(4,5) по делу N А40-140479/2014).

Договоров уступки прав требований от 22 ноября 2013г., которые должник заключил с ООО «НеваМеталлИнвест» (ИНН 

<

***>), уступив последнему права требования к ОАО «Самарский резервуарный завод» на общую сумму 1,032 млрд.р. (291+741 млн.р.). ООО «НеваМеталлИнвест» обязалось оплатить указанные права требования по номиналу в двухлетний срок, вместе  с  тем  доказательства   оплаты  не  представлены. 

Заведомо невозвратных кредитов на 2,7 млрд.р., заключенных в анализируемый период при нулевой величине чистых активов должника и непогашенных до настоящего времени (находящимися в реестре требований кредиторов).

С учетом изложенного, ответчику ФИО2 вменяется принятие решений о совершении существенно невыгодных для должника сделок:

- о привлечении в 2011-2013г. дополнительных кредитных средств на сумму 2 717 398 987,43руб. в условиях очевидной невозможности погашения должником уже имеющихся у него обязательств перед кредиторами;

- о заключении с АО «ВБМ-групп» Соглашения об отступном от 01.03.2012г.

Также ФИО2 вменяется принятие решений о создании такой структуры перераспределения прибыли ОАО «Волгабурмаш», которая имела своей целью вывод активов с должника через фирмы ФИО5: ООО «Торговый дом «ВБМ» (ООО «Региональные торговые системы»), ООО «Буртехнологии» и ЗАО «ВБМ-Буровые технологии».

Помимо этого, ФИО2 подлежит привлечению к ответственности за принятие решений о направленности действий лиц, контролирующих должника, на причинение убытков должнику и иным кредиторам в ходе его банкротства. 

Вышеуказанные обстоятельства, а прежде всего невозможность осуществления новым акционерным обществом безубыточной деятельности, были заранее известны контролирующим лицам, но несмотря на это они приняли соответствующее решение, которое не отвечало интересам иных кредиторов. Экономическая обоснованность решения о замещении активов должника ответчиками не доказана. Суд считает, что подобные решения контролирующих лиц подтверждают недобросовестность их поведения, целью которого являлось противоправное уменьшение конкурсной массы должника, посредством совершения заранее спланированных действий контролирующих лиц и аффилированных им кредиторов для получения в обход закона активов должника и уклонения от погашения требований независимых кредиторов.

С учетом изложенного и положений Закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, установившим презумпцию, возлагающую на ответчиков обязанность доказывания правомерности их действий, совершенных после 30.06.2013, ФИО2 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности за принятие управленческих решений о совершении следующих действий, направленных на причинение убытков должнику и иным кредиторам в ходе банкротства: по перераспределению прибыли должника с использованием фирм однодневок ФИО5 (ООО «РТС», ООО «Буртехнологии», ЗАО ВБМ «Буровые технологии»; по фальсификации сведений о размере активов должника в 2013-2014 г.г.; по использованию в 2014 году вексельных обязательств фирм однодневок ФИО5 для установления требований мажоритарного акционера на 1,3 млрд. руб. в реестр требований кредиторов должника; по получению с 2014 г. незаконного контроля над процедурой банкротства должника, в том числе, перевод на аффилированных лиц прав требований к должнику и получение 89% голосов в реестре требований кредиторов должника; последующее нарушение прав и законных интересов независимых кредиторов в процедуре банкротства должника, злоупотребление правом, в результате которого контролирующие лица после замещения активов намеревались оставить за собой по отступному имущественный комплекс должника по необоснованно заниженной цене (постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.07.2018); попытка незаконного владения высоколиквидной дебиторской задолженности Туркменгаза (постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.07.2018), которым установлена незаконность принятого ФИО8 и ФИО9 решения как членами комитета кредиторов должника о передаче долга по заниженной цене; преднамеренное завышение цены активов должника за счет включения в их стоимость векселей ООО «Самарский буровой инструмент» за 270 млн. руб. в условиях очевидности невозможности оплаты этих векселей, впоследствии включенных в реестр требований кредиторов (определение Арбитражного суда Самарской области от 12.01.2018 по делу № А55-6961/2017); наращивание кредиторской задолженности ООО «Самарский буровой инструмент»» перед должником в условиях банкротства, при этом, при наличии задолженности в 152 млн. руб. по состоянию на 01.01.2015 ОАО «Волгабурмаш» продолжало отпускать ООО «Самарский буровой инструмент» продукцию до 2016 г., увеличив задолженность до 508,9 млн. руб.) которая не погашена и включена в реестр требований кредиторов на основании определения Арбитражного суда Самарской области от 12.01.2018 по делу № А55-6961/2017; о замещении активов должника в условиях очевидной невозможности осуществления безубыточной деятельности АО Волгабурмаш, а также об избрании в органы управления вновь созданного предприятия лиц, которые довели должника до банкротства и в результате хозяйственной деятельности которых АО Волгабурмаш получило значительные убытки в 2016-2019г., что привело к обесцениванию акций АО Волгабурмаш, составляющих основной актив в конкурсной массе должника; о недобросовестных и согласованных действиях аффилированных лиц (членов группы Лавенко) с дебиторской задолженностью должника, в т.ч. о сокрытии информации о нереальности её взыскания от сторонних кредиторов.

  Таким образом, ФИО2 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности за доведение должника до банкротства и невозможность погасить требования, включенные в реестр кредиторов Должника в соответствии с п.4 ст.10 Закона О банкротстве.

Согласно имеющейся в деле корпоративной структуре управления должником, ответчики ФИО4 и ФИО7 являлись конечными бенефициарами должника, как и ФИО2 

При этом они также использовали офшорные компании для сокрытия информации о подконтрольности им должника. 

Так, ФИО4 и ФИО7 являлись собственниками 100% доли Kitano Associates, которому принадлежало 30% акций в компании Lavenco ltd. Таким образом, ФИО2, ФИО4 и ФИО7 совместно распоряжались контрольным пакетом акций компании Lavenco (60%), которая через компанию Grossar Ltd (90%) контролировала 59,3% уставного капитала АО «ВБМ-групп» - мажоритарного акционера должника (60,6%). Занимая самое высокое положение в корпоративной структуре управления должником и среди лиц группы «Лавенко», очевидно, что именно вышеуказанные лица контролировали должника и являлись центром принятия управленческих решений. Так, ФИО4 являлся Председателем Совета директоров ОАО «Волгабурмаш» с 27.05.2010г. по 31.04.2014г., т.е. лично возглавлял коллегиальный орган управления должника и совместно со своим партнёром по офшору Китано - ФИО7 оказывал существенное влияние на его деятельность как непосредственно, так и опосредованно через АО ВБМ-групп. 

Исходя из установленных Законом О банкротстве презумций (не опровергнутых ответчиками) в т.ч. об осведомленности указанных лиц об истинном финансовом состоянии должника, суд приходит к выводу, что именно в результате принимаемых ими  управленческих решений, которые реализовывались иными членами этой группы, должник был доведен до банкротства, также именно ими принимались и реализовывались решения, повлекшие существенное ухудшение финансового положения должника в ходе банкротства.

Таким образом, ФИО4 и ФИО7 подлежат привлечению к субсидиарной ответственности на основании п.4 ст.10 Закона о Банкротстве, за те же действия, что и ФИО2, совместно с которым ФИО4 и ФИО7 являлись конечными бенефициарами и через офшоры контролировали по 30% акций АО «ВБМ-групп», которое, в свою очередь, владело 60% акций должника.

В силу указания п.1 ст.47 Закона «Об акционерных обществах» высшим органом управления должника в предбанкротный период являлось общее собрание его акционеров. 

Таким образом, АО ВБМ-групп, владеющее 60% акций должника, имело возможность единолично определять все ключевые направления деятельности должника и несет ответственность за это на основании п.4 ст.10 Закона о Банкротстве, т.е. за те же действия, что и конечные бенефициарные владельцы должника, в том числе должно отвечать за те решения, которые одобрялись им как конкурным кредитором должника и которые повлекли существенное ухудшение финансового положения должника в ходе банкротства.

ФИО5 являлся руководителем ООО РТС, ООО Буртехнологии, ООО Самарский буровой инструмент, которые использовались для организации такой структуры ведения бизнеса, которая позволяла контролирующим лицам осуществлять изъятие части прибыли у должника. 

Таким  образом, у ФИО5 имелась реальная возможность контролировать деятельность должника (забирая на себя часть прибыли от поставок сырья и от реализации производимой должником продукции) либо действуя согласованно с иными лицами, контролирующими должника.

Так,  контролируемые ФИО5 векселедатели (ООО Буртехнологии и ЗАО «ВБМ Буровые технологии») использовались контролирующими лицами для наращивания размера кредиторской задолженности ОАО Волгабурмаш перед ВБМ-групп по Соглашению об отступном от 01.03.2012г. ООО СБИ использовалось в сложной и многоступенчатой схеме приобретения у Банка Зенит прав требований к должнику (обеспеченных залогом имущества должника стоимостью более двух миллиардов рублей), а также для вывода активов должника в ходе банкротства: наращивание кредиторской задолженности ООО «Самарский буровой инструмент»» перед должником в условиях банкротства, при наличии задолженности в 152 млн. руб. по состоянию на 01.01.2015 ОАО «Волгабурмаш» продолжало отпускать ООО «Самарский буровой инструмент» продукцию до 2016 г., увеличив задолженность до 508,9 млн. руб., которая не погашена и включена в реестр требований кредиторов на основании определения Арбитражного суда Самарской области от 12.01.2018. Подконтрольные ФИО5 кредиторы голосовали за замещение активов должника и за избрание в состав органов управления вновь образованного предприятия лиц, подконтрольных бенефициарным владельцам должника.

 Также ФИО5 участвовал в торгах по покупке дебиторской задолженности ОАО «Волгабурмаш» чтобы приобрести требования к аффилированным компаниям и скрыть сведения об их низкой ликвидности.

Таким образом, ФИО5 полежит привлечению к субсидиарной ответственности за доведение должника до банкротства и невозможность должника погасить требования независимых кредиторов в ходе банкротства (п.4 ст.10 Закона о Банкротстве).

ФИО3 являлся руководителем ОАО Волгабурмаш с 27.12.2012г. по август 2014г. Наблюдение в отношении должника введено 01.07.2014г. До назначения его на должность руководителя должника, ФИО3 занимал должность заместителя генерального директора по стратегическим вопросам и планированию ОАО Волгабурмаш и был уполномочен на совершение от имени должника сделок нотариально заверенной доверенностью (копия имеется в деле).

При этом следует учесть, что именно ФИО3 заключил Соглашение об отступном от 01.03.2012г. и индоссировал векселя от имени должника без оговорки «без оборота на меня», а затем в 2014г. уже будучи руководителем должника подписал документы, подтверждающие неплатеж должника по этим векселям для беспрепятственного включения требований ВБМ-групп в реестр кредиторов должника. Т.о., ФИО3 являлся лицом, непосредственно участвовавшим в сделке, посредством которой размер кредиторской задолженности должника умышленно был искажен (занижен на 952 млн.р.).

Согласно бухгалтерской отчетности должника и Годовому отчету за 2012г., подписанных ФИО3 11.03.2013, размер чистых активов ОАО Волгабурмаш, т.е. разница между активами и обязательствами общества, составляла 1035,2 млн. руб. 

Соответственно ФИО3 осознавал, что реальный размер чистых активов должника с учетом указанной сделки не превышал 82,3 млн.р. (1035,2 – 952).

Согласно Бухгалтерскому балансу ОАО Волгабурмаш самым крупным активом должника в 2012г. являлась его дебиторская задолженность (размер которой в структуре активов должника составлял 59-63%). На стр.22 Анализа финансового состояния указано, что большую часть активов должника составляла дебиторская задолженность, взыскание, которой являлось маловероятным. Косвенные доказательства этого также подтверждаются материалами дела, в т.ч. обращает на себя внимание частичное совпадением той задолженности, во взыскании которой должнику было отказано в 2012г. судебными актами, с той, которая впоследствии была выкуплена ФИО5 (WLS Drilling Produkts, Баскетбольный клуб и т.п.).

В силу указания п.2 ст.88 Закона Об акционерных обществах именно на руководителя общества возлагается ответственность за достоверность и полноту ведения бухгалтерского учета.

В связи с этим следует считать доказанным и не опровергнутым ответчиком тот факт, что ФИО3, не позднее подписания им бухгалтерского баланса должника за 2012г. (11.03.2013г.) стало известно о том, что размер чистых активов должника приближен к нулю или является отрицательным и у должника недостаточно имущества для удовлетворения требований всех кредиторов, т.е. о наличии у должника признака неплатежеспособности. В связи с этим у ФИО3 возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника не позднее 1 месяца с указанной даты, т.е. в срок до 12.04.2013г. Однако, данная обязанность им не была исполнена. Официальный сайт арбитражного суда не содержат сведений об обращении ФИО3 с подобным заявлением.

30.01.2013г. определением Арбитражного суда Самарской области по делу №А55-9733/2009 было утверждено мировое соглашение между ООО «Гармония» и ОАО «Волгабурмаш», в соответствии с которым «Волгабурмаш» обязался оплатить ООО «Гармония» 18 122 000 руб. просроченной свыше трех месяцев задолженности не позднее 30 календарных дней с момента утверждения арбитражным судом этого мирового соглашения, а также судебные расходы в размере 4 100 руб. Доказательств отмены указанного определения либо уплаты заявителю соответствующей суммы представлено не было.

02.03.2013г. истек вышеуказанный 30-дневный срок для исполнения ОАО Волгабурмаш судебного акта об утверждении мирового соглашения,  соответственно должник стал отвечать признакам неплатежеспособности и объективного банкротства, что подтверждается следующим.

08.04.2014г. ООО «Гармония» обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании ОАО "Волгабурмаш" несостоятельным (банкротом) в связи с неисполнением вышеуказанного обязательства должником. 

15.04.2014г. определением Арбитражного суда Самарской области данное заявление ООО «Гармония» было принято, как заявление о вступление в дело №А55-5359/2014, возбужденное на основании заявления ООО «Урал-Фактор».

01.07.2014г. определением Арбитражного суда Самарской области по делу №А55-5359/2014 заявление ООО «Гармония» было удовлетворено и в отношении ОАО «Волгабурмаш» введена процедура наблюдения. 

30.05.2016г. решением Арбитражного суда Самарской области по делу №А55-5359/14 в отношении ОАО «Волгабурмаш» введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим назначен ФИО13

Изложенное доказывает, что признаки неплатежеспособности у ОАО «Волгабурмаш» возникли не позднее 02 марта 2013г.

Согласно ст.9 Закона О банкротстве (в редакции, действующей в марте 2013г.) руководитель должника был обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества, понятие которых дано в ст.2 указанного закона. При этом, заявление должника должно было быть направлено в арбитражный суд, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств. Таким образом, ФИО3 обязан был обратиться с заявлением должника не позднее 04.04.2013г., но не сделал этого. В связи с этим он подлежит привлечению к ответственности на основании п.1 ст.10 и ст.9 Закона О банкротстве.

Уступка прав требований на сумму 1,032 млрд.р. к ОАО «Самарский резервуарный завод» на аффилированное лицо, получение заведомо невозвратных кредитов (2,7 млрд.р.), в т.ч. в бытность ФИО3 руководителем должника, являлись существенно убыточными для ОАО «Волгабурмаш» (при балансовой стоимости активов должника 6 - 6,5 млрд.р. и приближенном к нулю размере его чистых активов). 

Эти сделки повлекли за собой увеличение кредиторской задолженности в условиях очевидности для контролирующих должника лиц того, что размеры активов должника итак не позволяют в полном объеме удовлетворить уже имеющиеся у него обязательства, т.к. большую часть активов должника составляла дебиторская задолженность, взыскание, которой являлось маловероятным. 

ФИО3 вменяется в вину искажение бухгалтерской документации должника, сокрытие сведений о несостоятельности должника. Именно он от имени должника индоссировал векселя фирм ООО «Буртехнологии» и ЗАО «ВБМ- Буровые технологии», переданные по Соглашению об отступном от 01.03.2012, а затем  подписал  годовой бухгалтерский баланс за 2012г. и Годовой отчет должника за 2012г. 

Таким образом, Боснак совершил действия, приведшие к ухудшению финансового положения должника и его неспособности удовлетворить требования кредиторов.

Отчетность должника, обязанность по ведению (составлению) и хранению которой установлена законодательством Российской Федерации, была искажена, в результате чего было существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве. При этом, под существенным затруднением проведения процедур банкротства в п.24 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 понимается:

невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника (т.к. в данном случае не была раскрыта информация о лицах одобривших эту сделку),

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы. 

Анализ финансового состояния должника, составленный временным управляющим ФИО25, не содержит информации о совершении должником сделки с векселями (там нет сведений о том, что должник принимает на себя вексельные обязательства аффилированных ему третьих лиц на сумму 952 млн.р.). Соглашение об отступном от 01.03.2012г. также не упомянуто ни в финансовом анализе, ни в Заключении о преднамеренном банкротстве должника. 

В силу указания п.13.3 Устава ОАО Волгабурмаш состав Совета директоров избирается общим собранием акционеров. Т.о., большая часть членов совета директоров была избрана именно 60% голосов АО «ВБМ-групп» (бенефициарами должника), а затем эти же лица утвердили ФИО3 на должность генерального директора, поскольку в соответствии с п.16.4 Устава ОАО Волгабурмаш его генеральный директор избирается Советом директоров, подотчетен ему (п.16.1) и организует выполнение решений общего собрания и совета директоров (п.16.2).

Совокупность вышеизложенных обстоятельств доказывает наличие у контролирующих должника лиц  плана действий (с распределением ролей и зон ответственности каждого из участников), направленного на причинение вреда должнику и его кредиторам, а также наличие причинно-следственной связи между действиями этих лиц и негативными последствиями от их негативного воздействия на должника. Поскольку соответствующие требования аффилированного должнику кредитора были включены в реестр должника, что необоснованно увеличило размер обязательств должника перед ВБМ-групп и уменьшало возможность удовлетворения требований иных независимых кредиторов, суд считает доказанным то, что вред реально был причинен должнику и его кредиторам в результате подобных действий. 

ФИО3 также подлежит привлечению к ответственности за невозможность погасить требования, включенные в реестр кредиторов должника (п.4 ст.10 Закона О банкротстве).

ФИО22 с 27.05.2010 по декабрь 2015г. являлся членом Совета директоров ОАО «Волгабурмаш», в составе которого он вместе с Янушанцем, ФИО4 и проч. осуществлял управление должником, приведшее к его банкротству, т.е. участвовал во всех действиях, вменяемых бенефициарам должника. 

04.12.2015г. ФИО22 голосами аффилированных должнику кредиторов был избран генеральным директором АО «Волгабурмаш» и членом Совета директоров АО «Волгабурмаш». Под его руководством, созданное в 2015г. в результате замещения активов должника АО «Волгабурмаш» понесло 1,414 млрд. р. убытков, размер которых превысил балансовую стоимость активов этого предприятия (на конец 2019г. размер активов 1,113 млрд.р.). Это привело к уменьшению конкурсной массы и прямым убыткам для должника и его кредиторов. 

Вышеизложенное доказывает согласованность действий данного лица с действиями иных контролирующих должника лиц при доведении должника до банкротства и в ходе осуществления контроля над процедурой банкротства должника. Соответственно данный ответчик подлежит привлечению к субсидиарной ответственности за доведение должника до банкротства и невозможность погасить требования, включенные в реестр кредиторов должника (п.4 ст.10 Закона о Банкротстве).

С учетом предусмотренных Законом О банкротстве презумпций,  именно на ответчиках лежала обязанность представить доказательства, свидетельствующие о том, что использованный ими метод поведения отвечал принципу добросовестности, и опровергнуть доводы конкурсного кредитора, а также установленные законом презумпции. В то же время разумных и экономически обоснованных развернутых пояснений со стороны контролирующих должника лиц: каким образом при том объеме кредиторской задолженности, которая имелась в 2012 году принятие должником дополнительных кредитных обязательств позволило бы преодолеть кризисную ситуацию, не предоставлено. Также не опровергнуто ответчиками то, что совершенные ими сделки и принятые управленческие решения имели цель причинение вреда должнику и его кредитором в преддверии банкротства, а также в ходе самого банкротства, поскольку установлена направленность этих действий исключительно на уменьшение размера конкурсной массы должника и незаконный вывод активов должника.

Учитывая изложенное, установив, что рассматриваемые сделки должника, совершенные с участием и под влиянием контролирующих лиц должника ФИО2, ФИО7, ФИО4, ФИО3, ФИО5, ФИО6 и ОАО «ВБМ-групп» способствовали возникновению кризисной ситуации у должника, ее развитию и переходу в стадию банкротства, а также повлекли существенное ухудшение финансового положения должника и невозможность удовлетворения требований кредиторов в последующем, в отсутствие доказательств обратного и разумных пояснений со стороны ответчиков относительно метода ведения бизнеса, наличия реального плана по выходу из кризисной ситуации за счет совершенных сделок, то есть такого плана, из которого бы следовало, что предпринимаемые этими лицами действия позволили бы расплатиться со всеми либо с подавляющим большинством кредиторов, суд первой инстанции пришел обоснованному  выводу о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности указанных лиц по заявленным основаниям.

Доводы заявителей апелляционных жалоб о том, что конкурсным кредитором не доказаны все обстоятельства, необходимые для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, подлежат отклонению в силу следующего.

Сложившейся судебной практикой выработаны критерии повышенного стандарта и бремени доказывания в рамках дела о банкротстве для лиц, входящих в одну группу лиц: при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с участником процесса - на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения определенных действий, выбора модели ведения бизнеса. Данный подход обусловлен тем, что группа лиц по общему правилу предполагает интеграцию входящих в нее звеньев не только через общую управленческую политику, наличие общей стратегии, но также через объединение финансовых ресурсов и капиталов. В такой ситуации стороннее лицо ограничено в сборе доказательств по вопросу финансового состояния как в целом рассматриваемой группы лиц, так и отдельных ее субъектов, в то время как аффилированным к должнику лицам не составит труда раскрыть порядок экономического взаимодействия внутри группы, доказать финансовую самостоятельность и состоятельность того или иного субъекта группы, то есть, по сути, раскрыть модель ведения бизнеса. Как уже было указано выше, в данном случае именно на ответчиках лежала обязанность представить доказательства, свидетельствующие о том, что использованный должником метод ведения бизнеса отвечал принципу добросовестности, опровергнуть доводы конкурсного кредитора, а также установленные законом презумпции. Между тем, со стороны контролирующих должника лиц разумных и документально обоснованных пояснений относительно указанных выше обстоятельств не представлено.

Абз.2 пункта 10 постановления Пленума ВАС РФ №63 предусматривает, что в случаях, когда соответствующее требование о возмещении убытков предъявлено самим юридическим лицом, срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо получило реальную возможность узнать о нарушении (например, в лице нового директора), либо когда о нарушении узнал или должен был узнать контролирующий участник, имевший возможность прекратить полномочия директора, за исключением случая, когда он был аффилирован с указанным директором.

Срок исковой давности в данном случае не мог начать течь ранее того, как контролирующие лица (заинтересованные в сокрытии оснований для привлечения их к субсидиарной ответственности) утратили контроль над ООО «Самарский буровой инструмент».

22.02.2018г. решением Арбитражного суда Самарской области по делу №А55-6961/2017 ООО «Самарский буровой инструмент» (СБИ) было признано несостоятельным (банкротом), ФИО29 утвержден конкурсным управляющим. 

До этого момента ООО «Самарский буровой инструмент» было подконтрольно ответчикам и их аффилированным лицам. 

Соответственно трехлетний срок исковой давности для предъявления требований о субсидиарной ответственности контролирующих ОАО Волгабурмаш лиц в отношении данного кредитора (ООО СБИ) не мог начать течь ранее указанной даты (22.02.2018г.). Т.о., трехлетний срок исковой давности е был пропущен заявителем, т.к. истечет 23.02.2021г. Кредитор (СБИ) обратился с соответствующим заявлением в феврале 2019г. (штамп арбитражного суда от 21.02.2019г. вх. №32403), поэтому трехлетний срок исковой давности нельзя считать пропущенным, в т.ч. и по требованиям к АО «ВБМ-групп» предъявленным 17.01.2020г.

Ответчики со ссылкой на определение ВС РФ от 06.08.2018г. №308-ЭС17-6757(2,3), утверждают о пропуске срока исковой давности, предусмотренного абз.4 п.5 ст.10 Закона О банкротстве (в ред. Закона N134-ФЗ от 28.06.2013г.) в т.ч. субъективного срока в один год и объективного срока в три года, исчисляемого со дня признания должника банкротом.

Между тем нормы абз.4 п.5 ст.10 Закона О банкротстве (в ред. Закона N134-ФЗ от 28.06.2013г.) не применимы в данном случае в силу следующего.

В постановлении АС СЗО от 19 июля 2018 г. по делу NА45-10364/2014 (законность которого подтверждена определением Верховного Суда РФ от 16.11.2018 N 304-ЭС18-18204 по делу N А45-10364/2014) при разрешении спора с аналогичными обстоятельствами указано следующее: «Указанное управляющим основание для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности предусмотрено абзацем третьим пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве. Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" (далее - Закон от N 266-ФЗ) статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу; названный Закон дополнен главой III.2 "Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве". Согласно пункту 3 статьи 4 Закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона). Заявление управляющего поступило в арбитражный суд 28.08.2017; тем самым на него распространяются правила, установленные Законом о банкротстве в его ныне действующей редакции.

В силу пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве заявление о привлечении к ответственности может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности. Данный срок является специальным сроком исковой давности (пункт 58 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53)). 

Таким образом, с учетом даты подачи заявления о субсидиарной ответственности контролирующих ОАО Волгабурмаш лиц (штамп арбитражного суда от 21.02.2019г. вх. №32403), изложенное доказывает необходимость применения в рамках настоящего спора Закона о банкротстве в его ныне действующей редакции.

Абзац первый пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве (в ныне действующей редакции) устанавливает, что заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным настоящей главой, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

Согласно пункту 59 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 предусмотренный абзацем первым пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, о его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности).

О корпоративной структуре управления ОАО «Волгабурмаш» и его конечных бенефициарах кредитору стало известно только после вступления в законную силу определения арбитражного суда от 28.02.2019 по делу №А55-6961/2017, в котором была признана обоснованной позиция правопреемника Банка Зенит (раскрывшего корпоративную структуру должника). 

При этом, выяснилось, что бенефициарные владельцы ОАО Волгабурмаш и ООО Самарский буровой инструмент приобрели у банка права требования на 1,3 млрд.р. к должнику в результате серии взаимосвязанных сделок, завершившихся только к 2017 году переводом этих прав на СБИ, после чего обанкротили подконтрольное им СБИ, так и не расплатившись с банком, что явилось основанием для возбуждения уголовного дела. 

Согласно правовой позиции, изложенной в определении ВС РФ от 06.08.2018г. №308-ЭС17-6757(2,3) исковая давность по 3-х летнему объективному сроку по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности в любом случае не могла начать течь ранее момента возникновения права на иск и объективной возможности для его реализации. Там же указано, что если управляющий (лицо, которое вправе предъявить иск) был заинтересован в не наполнении конкурсной массы вопреки интересам кредиторов должника, а напротив, его интересы совпадали с интересами ответчиков по иску о субсидиарной ответственности, данное обстоятельство исключает возможность исчисления срока исковой давности исходя из фигуры недобросовестного управляющего.

Поскольку ООО «Самарский  буровой  инструмент» было аффилировано должнику и его бенефициарным владельцам (что установлено определением от 28.02.2019г. арбитражного суда по другому делу №А55-6961/2017), суд приходит к выводу, что руководитель СБИ и само общество были заинтересованы именно в не наполнении конкурсной массы вопреки интересам независимых кредиторов должника. 

Приговором районного суда от 16.03.2021г. в действиях бывшего руководителя СБИ ФИО30 установлены признаки преступного поведения, а именно факт совершения им неправомерных действий при банкротстве (ч.1 ст.195 УК РФ). Постановлением АС ПО от 13.12.2018г. по делу А55-6961/2017 о банкротстве СБИ установлен факт уклонения ФИО31 от передачи конкурсному управляющему ФИО29 бухгалтерской документации СБИ. 

Изложенное препятствовало конкурсному управляющему СБИ ФИО29 установить основания для предъявления требований о субсидиарной ответственности в отношении лиц, контролирующих ОАО "Волгабурмаш" и исключало возможность начала течения срока исковой давности с 2014г. в виду отсутствия объективной возможности подачи такого иска от лица СБИ до момента назначения независимого от контролирующих лиц конкурсного управляющего ФИО29 решением Арбитражного суда Самарской области от 21 февраля 2018 года (резолютивная часть) по делу № А55-6961/2017. Соответственно трехгодичный срок исковой давности в этом случае для кредитора истечет не ранее 21.02.2021г.

С учетом изложенного суд приходит к выводу, что в данном случае срок исковой давности не был пропущен заявителем.

Данные выводы согласуются с позицией суда кассационной инстанции, который, отменяя судебные акты при первоначальном рассмотрении, указал, что необходимо учесть когда заявитель стал независимым кредитором (введение процедуры банкротства и утверждение арбитражного управляющего)  и с этого момента исчислять течение срока давности.

Доводы представителей апелляционных жалоб  о применении исключительно процессуальных правил Закона о банкротстве (в редакции, введенной Законом N 266-ФЗ) и, как следствие, необходимости применения иного, предусмотренного пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве, срока исковой давности, сделан при ошибочном толковании приведенных норм права. Аналогичная позиция содержится в постановлении АС СЗО от 19 июля 2018 г. по делу NА45-10364/2014 (законность которого подтверждена определением Верховного Суда РФ от 16.11.2018 N 304-ЭС18-18204 по делу N А45-10364/2014) и в постановлении АС ПО от 23 октября 2018г. N Ф06-37951/2018 дело N А49-11888/2015, оставленном без  изменения  определением Верховного Суда РФ от 26.02.2019 N 306-ЭС18-26089.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами заявителей апелляционных жалоб о том, что Конституционным Судом РФ в определении от 29 сентября 2020 г. N 2210-О сформирована иная практика применения норм права (о применении сроков давности, действовавших в период совершения вменяемых ответчикам действий), т.к., в указанном определении Конституционный Суд РФ указал следующее.

«В силу части 3 статьи 4 Федерального закона "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" … рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу данного Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции данного Федерального закона). Данное законоположение, определяющее порядок действия закона во времени, направлено на обеспечение правовой определенности и стабильности закона..., устанавливавшим срок исковой давности для подачи заявления о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности… Установление же и оценка фактических обстоятельств конкретного дела, с учетом которых суды пришли к выводу о пропуске срока исковой давности, а также проверка правильности применения оспариваемых норм с учетом данных обстоятельств к компетенции Конституционного Суда РФ не относится.»

Возражая против удовлетворения заявленных требований ответчики утверждали, что вменяемые им в вину действия/сделки совершены за пределами двух летнего периода до банкротства, что исключает возможность привлечения их к ответственности за такие действия/сделки.

Согласно определению ВС РФ от 04.03.2021г. дело №305-ЭС17-2507(21) при рассмотрении дел о банкротстве необходимо учитывать следующие обстоятельства. Если в арбитражный суд поступали заявления ряда лиц о банкротстве должника, которые последовательно оставлялись без рассмотрения в связи с погашением задолженности до дня проверки судом обоснованности заявления кредитора. Пи этом впоследствии ситуация не улучшалась; выборочное погашение требований отдельно взятых кредиторов было обусловлено исключительно действиями контролирующих лиц должника, имеющих своей целью избежать оспаривание сделок по специальным банкротным основаниям, предусмотренным Законом О банкротстве, путем изменения периодов подозрительности. Установление ретроспективного периода подозрительности позволит проверить те сделки, которые совершались в искусственно созданных самим должником условиях видимости его финансового благополучия, но в действительности были направлены на вывод ликвидных активов должника с недобросовестными целями.

Анализ сведений о банкротстве должника с сайта https://kad.arbitr.ru/ доказывает наличие аналогичных обстоятельств в отношении ОАО "Волгабурмаш":

25.03.2010г. было подано первое заявление о банкротстве должника в арбитражный суд в рамках дела А55-6443/2010. Основанием для подачи заявления послужило решение Арбитражного суда г. Москвы от 03.11.2009г. по делу №А40-57141/09-42-12. о взыскании в пользу заявителя - ОАО «Газпромбанк» с ОАО "Волгабурмаш" задолженности по договору об открытии кредитной линии № 113/В-04 от 30.09.2004 суммы 159 348, 98 евро. 19.11.2010г. в связи с тем, что 20.05.2010 г. ОАО «Газпромбанк» заключило с ОАО «Звезда – Энергетика» (лицом, аффилированным должнику) договора уступки права (требования), а последнее затем отказалось от требований к должнику, заявление о банкротстве было оставлено без рассмотрения. Изложенное подтверждается распечаткой с сайта арбитражного суда и соответствующими определениями суда (прилагаются);

01.07.2010г. было подано второе заявление о банкротстве должника в арбитражный суд в рамках дела А55-14245/2010, производство по которому было объединено с делом №А55-6443/2010 и также прекращено в связи с отказом от требований заявителя – ООО «Бизнес Центр на Кирова». Изложенное подтверждается распечаткой с сайта арбитражного суда и определениями об объединении и о прекращении производства по делу от 08.10.2010г. (прилагаются);

07.12.2010г. было подано третье заявление о банкротстве должника от ФНС России. Основанием для обращения в суд послужила задолженность по налогам в сумме 157 931 413, 27 руб. В период рассмотрения дела о банкротстве А55-25794/2010 задолженность перед ФНС была погашена. 21 января 2011 года суд прекратил производство по делу. Распечатки с сайта и определения арбитражного суда прилагаются;

17.05.2011г. было подано четвертое заявление о банкротстве должника от Сбербанка. В период рассмотрения дела о банкротстве А55-8859/2011 задолженность перед Сбербанком была погашена. 17 июня 2011 года суд прекратил производство по делу. Распечатки с сайта и определения арбитражного суда прилагаются;

07.11.2013г. было подано пятое заявление о банкротстве должника от ЗАО Компания Вольфрам. В период рассмотрения дела о банкротстве А55-24969/2013 кредитор отказался от своих требований, очевидно в связи с тем, что задолженность перед ним была погашена. 06.12.2013г. суд прекратил производство по делу. Распечатки с сайта и определения арбитражного суда прилагаются;

29.11.2013г. было подано шестое заявление о банкротстве должника от ООО "Металлинвест". В период рассмотрения дела о банкротстве А55-27052/2013 кредитор отказался от своих требований, очевидно в связи с связи с погашением задолженности в полном объеме. 18 декабря 2013 года суд прекратил производство по делу. Распечатки с сайта и определения арбитражного суда прилагаются;

12.03.2014г. было подано седьмое заявление о банкротстве должника от ООО "Урал-Фактор" (дело № А55-5359/2014). 11.04.2014г. ООО «Урал-Фактор» было отказано во введении наблюдения в отношении должника в связи с погашением требований кредитора после обращения в суд.

08.04.2014г. было подано восьмое заявление о банкротстве должника от ООО "Гармония". Именно по этому заявлению должник был признан банкротом в рамках настоящего дела А55-5359/2014. Изложенное подтверждается распечаткой с сайта арбитражного суда (прилагаются) и определением о введении в отношении должника наблюдения.

Изложенное доказывает, что должник либо самостоятельно, либо при помощи аффилированных ему лиц погашал указанные требования кредиторов начиная с 2010 года и таким образом препятствовал введению банкротства в отношении него. Это в совокупности с тем, что контролирующие лица скрывали сведения о нулевой или отрицательной величине активов должника, доказывает недобросовестность поведения этих лиц, что позволяет обоснованно (со ссылкой на п.30 Обзора ВС РФ №3 (2018) и определение ВС РФ от 04.03.2021г. дело №305-ЭС17-2507(21)) дать оценку таким действиям ответчиков, поскольку период подозрительности сделок должника в данном случае надлежит исчислять с момента подачи первого заявления о банкротстве должника (т.е. с 25.03.2010г.), т.к. никто не вправе извлекать преимущество из своего недобросовестного поведения (п.4 ст.1 ГК РФ).

Размер требований кредиторов ОАО «Волгабурмаш» включенных в реестр требований кредиторов на момент рассмотрения настоящего обособленного спора в суд составляет 7 479 701 439,19 руб.

Согласно пункту 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 названного Закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Установив, что в настоящее время не все мероприятия процедуры конкурсного производства завершены, расчеты с кредиторами не произведены, размер ответственности ответчиков определить невозможно, суд первой инстанции, руководствуясь пунктом 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, правомерно  производство по заявлению в указанной части   приостановил до окончания расчетов с кредиторами.

Доводы заявителей апелляционных жалоб направлены на переоценку  выводов суда первой инстанции.

В частности, заявители апелляционных жалоб указывают, что решение о передаче векселей по Соглашению об отступном от 01.03.2012 года принимали независимые кредиторы, а этой сделке уже дана оценки другим судебным актом.

Однако, при этом следует учесть, что саму сделку, непосредственно подготавливали и оформляли, в том числе, и ответчики, которые согласно выводам суда первой инстанции могли ввести независимых кредиторов, одобривших ее, в заблуждение в отношении ее перспективности.

Доводы заявителей апелляционных жалоб о выполнении всех мероприятий по взысканию дебиторской задолженности, опровергаются материалами дела, и не подтверждены документально.

В своих апелляционных жалобах ФИО9, ФИО11 указывают, что в мотивировочной части суд сделал  выводы о их виновности, однако, их ответственности не привлек, однако суд первой инстанции учел степень вовлеченности их в дела должник и не усмотрел оснований для их привлечения, в любом  случае, права их не затронуты судебным актом.

С доводами заявителей апелляционных жалоб о том, что им нельзя вменять ряд действий, совершенных  уже после возбуждения дела о банкростве, в том числе по замещению активов, суд апелляционной инстанции не может согласиться, поскольку  эти действия в совокупности с другими привели к тому, что должник в конечном итоге был признан несостоятельным (банкротом)

При таких обстоятельствах, определение Арбитражного суда Самарской области от 17 августа 2021 года по делу А55-5359/2014 необходимо оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд             

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Самарской области от 17 августа 2021 года по делу А55-5359/2014 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                                      Н.А. Мальцев

 

Судьи                                                                                                    И.С. Драгоценнова

 

                                                                                                                Г.О. Попова