, № 09АП-38799/2025

Дело № А40-189073/23

г. Москва

25 сентября 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 18 сентября 2025 года 

Постановление

 изготовлено в полном объеме 25 сентября 2025 года  

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи А.Н. Григорьева, судей О.В. Гажур, А.А. Дурановского 

при ведении протокола секретарем судебного заседания П.С. Бурцевым,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1 и ФИО2 на определение Арбитражного суда г. Москвы от 16.06.2025 по делу № А40-189073/23 о признании недействительным брачного договора от 10.11.2016, заключенного между Германом А.И. и ФИО2, применении последствий недействительности сделки в виде восстановления режима совместной собственности супругов на имущество, приобретенное в период брака,  

по делу о несостоятельности (банкротстве) ИП ФИО1, при участии в судебном заседании: от ФИО3: ФИО4 по дов. от 29.08.2025 от ФИО1: ФИО5 по дов. от 27.11.2023 иные лица не явились, извещены 

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 10.09.2024 ИП ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., место рождения: гор. Прокопьевск Кемеровская область, адрес регистрации: 107014, 

<

...>, ОГРНИП: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО6 (адрес: 656015, 

<

...>, а/я 3097), сообщение об этом опубликовано в газете «КоммерсантЪ» № 173 (7863) от 21.09.2024.  

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 16.06.2025 признан недействительным брачный договор от 10.11.2016, заключенный между Германом А.И. и ФИО2, применены последствия недействительности сделки в виде восстановления режима совместной собственности ФИО1 и ФИО2 на имущество, приобретенное супругами в период брака.  

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1 и ФИО2 обратились в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят отменить определение, отказать в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании брачного договора недействительным.  

От ФИО3 в материалы дела поступили отзыв и дополнительный отзыв, в рамках которых кредитор выражает несогласие с доводами должника и ответчика и просит оставить обжалуемый судебный акт без изменения, поскольку апеллянтом не доказаны основания для отказа в признании брачного договора недействительным.  

От ФИО1 поступили дополнительные пояснения. 

В судебном заседании представитель ФИО1 доводы своей апелляционной жалобы поддержал. Представитель ФИО3 возражал.  

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, в судебное заседание не явились, в связи с чем, апелляционные жалобы рассматриваются в их отсутствие, исходя из норм ст. 156 АПК РФ.  

Рассмотрев дело в порядке ст. 156, 266, 268 АПК РФ, изучив материалы дела, выслушав доводы, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии оснований для отмены обжалуемого судебного акта в соответствии со ст. 270 АПК РФ.  

В силу положений ст. 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и ст. 223 АПК РФ дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.  

Как следует из материалов дела, между Германом А.И. и ФИО2 зарегистрирован брак 17.08.1991.  

В период брака супругами приобретено следующее имущество:  

1. квартира, находящаяся по адресу: 

<

...>, с кадастровым номером: 77:03:0003009:3714, площадью 173,7 кв.м.;  

2. квартира, находящаяся по адресу: 

<

...>, с кадастровым номером: 77:03:0003007:2738, площадью 51,8 кв.м.;  

3. машино-место № 14 этаж п2, помещение II комната 1, находящееся по адресу: 

<

...>, с кадастровым номером: 77:03:0003009:4907, площадью 16,6 кв.м.;  

4. машино-место № 34 этаж п2, помещение II комната 1, находящееся по адресу: 

<

...>, с кадастровым номером: 77:03:0003009:3797, площадью 17,4 кв.м.  

10.11.2016 между Германом А.И. и ФИО2 заключен брачный договор, по условиям которого вышеуказанное недвижимое имущество является собственностью супруги должника – ФИО2  

Брачный договор удостоверен 10.11.2016. 

Финансовый управляющий полагает, что брачный договор является недействительной сделкой, заключенной в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, на основании ст. 10, 168, 170 ГК РФ.  

Исследовав материалы обособленного спора, изучив доводы заявления, доводы отзыва на него, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для признания сделки недействительной в соответствии со ст. 10 ГК РФ, поскольку супругами фактически произведен неравноценный раздел имущества с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов путем вывода ликвидных активов из общей собственности, которые подлежали включению в конкурсную массу и реализации в целях удовлетворения требований кредиторов в порядке, предусмотренном Законом о банкротстве.  

Судебная коллегия не может согласиться с данным выводом ввиду следующего. 

Законным режимом имущества супругов является режим их совместной собственности (п. 1 ст. 33 СК РФ), который подразумевает равенство долей супругов в совместно нажитом имуществе.  

В соответствии с нормами семейного законодательства изменение правового режима общего имущества супругов на режим совместной, долевой или раздельной собственности возможно на основании заключенного между ними брачного договора (ст. 41, 42 СК РФ) или соглашения о разделе имущества (п. 2 ст. 38 СК РФ).  

В отличие от соглашения о разделе имущества брачный договор может быть заключен не только в отношении имеющегося, но и в отношении будущего имущества супругов (п. 1 ст. 42 СК РФ).  

Таким образом, отступление от законного режима имущества супругов посредством заключения брачного договора предусмотрено действующим законодательством и само по себе не может свидетельствовать о злоупотреблении правом при его заключении.  

В случае, если имевшееся на дату подписания брачного договора имущество разделено в отсутствие признака неравноценности, без ущерба для имущественной массы должника, то это исключает признания брачного договора недействительным (п. 42 Обзора судебной практики по делам о банкротстве граждан, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 18.06.2025).  

В соответствии с положениями ст. 9 Брачного договора у Германа A.И. осталось единоличное право владения долями и акциями предприятий, зарегистрированных на его имя.  

ФИО1 являлся руководителем и фактическим бенефициаром компании ООО «Био Технологии» (через ООО «УК «Траст Групп» ИНН 

<

***>).  

За ООО «Био Технологии» в 2015 году был зарегистрирован товарный знак «Протемил», лично у должника был зарегистрирован патент «Способ переработки подсолнечного или рапсового шрота». В рамках проекта «Протеин России» ООО «Био Технологии» в 2015 году открыло первый в России завод по производству белкового концентрата из шрота подсолнечника, который был построен в Республике Алтай. Как пояснил должник, это была уникальная российская технология, единственная в мире - Высокотехнологичное производство белкового концентрата из масличных культур.  

Определением Арбитражного суда Республики Алтай от 14.08.2019 по делу № A02-1174/2018 установлено следующее.  

04.07.2013 между АО «Россельхозбанк» (кредитор) и ООО «Био Технологии» (заемщик) был заключен договор об открытии кредитной линии № 137000/0035, по условиям которого Банк открыл заемщику кредитную линию на общую сумму (лимит выдачи) 921 795 000 руб. на срок до 02.07.2021 (включительно) с взиманием за пользование кредитом 14,55% годовых.  

11.12.2015 между АО «Россельхозбанк» (кредитор) и ООО «Био Технологии» (заемщик) был заключен договор об открытии кредитной линии № 151800/0494, по условиям которого Банк открыл заемщику кредитную линию с лимитом единовременной задолженности в сумме 45 000 000 руб. сроком до 09.12.2016 (включительно) с взиманием за пользование кредитом 15,87% годовых.  

Из материалов дела также следует, что в обеспечение исполнения обязательств заемщика по вышеуказанным кредитным договорам были заключены:  

- договор об ипотеке (залоге недвижимости) № 137000/0035-7.1 от 11.12.2015, предметом которого является недвижимое имущество, право аренды земельного участка, расположенного по адресу: Республика Алтай, 

<

...> Победы, 2а;  

- договор о залоге оборудования № 137000/0035-5 от 30.06.2015, перечень которого определен в Приложении № 1 к договору.  

Кроме этого, указанные обязательства перед Банком были обеспечены договорами поручительства № 137000/0035-8/1 от 17.07.2015 и 151800/0494-8/1 от 11.12.2015 с ООО «Торговый дом «Гринпротеин»; договорами поручительства № 137000/0035-8/2 от 11.12.2015 и № 151800/0494-8/2 от 11.12.2015, договор залога доли в уставном капитале № 137000/0035-17 от 22.11.2013 с ООО «УК «Траст Групп».  

ФИО1 также выступал поручителем по обязательствам ООО «Био Технологии».  

Решением Арбитражного суда Республики Алтай от 25.12.2019 по делу № А02-2025/2017 установлено, что, согласно заключению эксперта от 11.09.2018, рыночная стоимость имущественного комплекса предприятия, расположенного по адресу: 

<

...> Победы, 2А, по состоянию на 15.06.2018 составляет 1 431 159 692 руб., а рыночная стоимость 99% доли в уставном капитале ООО УК «Траст Групп» по состоянию на 01.01.2018 определена в размере 685 555 200 руб.  

При этом Определением Арбитражного суда Республики Алтай от 14.08.2019 по делу № А02-1174/18 требование Банка о признании ООО «Био Технологии» несостоятельным (банкротом) было удовлетворено, в реестр кредиторов включены требования банка в размере 1 368 626 904,14 руб., в том числе обеспеченные залогом оборудования и по договору ипотеки; в отношении должника введена процедура наблюдения.  

Соответственно, даже на 2019 г. ООО «Био Технологии» обладало существенными активами, находящимися в залоге у мажоритарного кредитора и позволяющими обеспечить исполнение обязательств.  

Учитывая изложенное, судебная коллегия приходит к выводу, что стоимость только указанных активов ФИО1 значительно превышала стоимость имущества, перешедшего по спорному договору к супруге должника.  

Помимо этого, отклоняя доводы о намеренном причинении Германом А.И. вреда интересам как своих, так кредиторов подконтрольной компании ООО «Био Технологии», судебная коллегия учитывает следующее.  

Постановлениями Седьмого арбитражного апелляционного суда от 25.04.2022 и 31.10.2022 по делу № А02-1174/2018 установлено, что задолженность ООО «Био Технологии» перед федеральным бюджетом в размере 52 625 212,55 руб. возникла в связи с неисполнением обязательств по договору о предоставлении субсидии из федерального бюджета на компенсацию части затрат на уплату процентов по кредитам, полученным в российских кредитных организациях на реализацию инвестиционного проекта, заключенному между Минпромторгом России и ООО «Био Технологии» 24.03.2015 ЖШРФЗ-2015-07.  

Так, Минпромторг в соответствии с п.п. 2.4.1 и 3.1 договора перечислило субсидию на расчетный счет должника в два периода: во 2-ом квартале 2015 года платежным поручением от 22.06.2015 № 198734 на сумму 28 672 311,57 руб. и в 4-м квартале 2015 года платежным поручением от 28.12.2015 № 577385 на сумму 23 952 900.98 руб., итого в общей сумме 52 625 212.55 руб.  

Вместе с этим в рамках постановления от 31.10.2022 суд пришел к выводу о том, что недостижение ООО «Био Технологии» целевых показателей и невозможность реализации инвестиционного проекта, что явилось основополагающим для требования о возврате субсидий, не обусловлены виновными и недобросовестными действиями ФИО1  

Было учтено, что поставщик ООО «Альфа Лаваль» поставил товар с существенными недостатками. По результатам аудита было установлено, что оборудование является неработоспособным, а также, что выход из строя оборудования явился следствием ошибок, допущенных при проектировании, расчете параметров оборудования и его подборе.  

Таким образом, недостижение целевых показателей инвестиционного проекта, в том числе, по производству соответствующего объема готовой продукции, явилось невыполнение условий контракта поставщиком.  

Кроме того, ситуация существенно осложнилась произошедшими в 2018-2019 г.г. на рынке подсолнечного шрота изменениями – снижение объема предложения и увеличение стоимости, что вызвало необходимость поиска дополнительных источников получения шрота для производства. Основной кредитор АО «Россельхозбанк» отказался реструктурировать платежи по кредитному договору, чем ограничил финансовую  

возможность компании на внесение изменений в технологическую линию, покупку нового оборудования, пополнения оборотных средств для производства необходимого количества продукции.  

Денежные средства, предоставленные в рамках договора о предоставлении субсидий от 24.03.2015 были использованы в соответствии с целями и назначением субсидий. Растраты сумм субсидии, в ходе рассмотрения дела не установлено. Возврату подлежит ровно та сумма субсидий, которая была получена должником, без применения мер ответственности в виде штрафов, пеней.  

Таким образом, доказательств того, что возникновение обязанности по возврату субсидии находилось в причинно-следственной связи с виновными действием (бездействием) ФИО1, не установлено.  

С учетом изложенного, суд в рамках дела № А02-1174/2018 не установил оснований для взыскания убытков с ФИО1 в размере взысканной субсидии.  

Вместе с этим указанным Постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 07.11.2022 по делу № А02-1174/2018 с ФИО1 в конкурсную массу ООО «Био Технологии» взысканы убытки в сумме 7 413 416, 39 руб. ввиду утраты имущества, принадлежащего организации, в 4 квартале 2019.  

Впоследствии в связи с заключением договора уступки право требования задолженности от ООО «Био Технологии» перешло к ФИО3  

 Определением Арбитражного суда г. Москвы от 02.02.2024 требование ФИО3 к Герману А.И. в размере 7 413 416,39 руб. признано обоснованным и включено в третью очередь реестра требований.  

Соответственно, на момент заключения спорного брачного договора (2016 г.) требование, вытекающего из факта причинения убытков ООО «Био Технологии», не существовало.  

Более того, судебная коллегия обращает внимание на то, что ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Био Технологии» не привлекался.  

Относительно задолженности перед АО «Альфа Банк» должник пояснил следующее.  

30.07.2014 между АО «Альфа Банк» и должником заключен кредитный договор № PUOCCRRRAAK5ZP140725 (использование кредитной карты). При заключении договора был установлен кредитный лимит 750 000 руб. с беспроцентным периодом пользования 60 дней. Погашение задолженности по Договору заемщик обязан осуществлять минимальными платежами ежемесячно в течение платежного периода.  

Таким образом, задолженность по банковской карте возникает уже с момента ее первой активации и расчета за приобретенный товар. Однако должник регулярно на протяжении 10 лет пользовался кредитной картой, а затем вносил денежные средства в счет погашения задолженности.  

Только в 2023 году у него начала образовываться задолженность, которая не была погашена и банк переуступил долг ООО «ПКО Демокрит».  

Согласно данным, представленным в материалы дела ООО «ПКО Демокрит»: 

- за 2014 год: расходов 1 927 214,63 руб; поступлений 1 927 214,63 руб. - за 2015 год: расходов 3 436 550,17 руб.; поступлений 3 436 550,17 руб. - за 2016 год: расходов 3 928 040,22 руб.; поступлений 3 928 040,22 руб.  

- за 2017 год: расходов 1 269 056,64 руб.; поступлений 801 065,03 руб. (задолженность погашена в платежный период следующего месяца)  

- за 2018 год: расходов 1 867 015,83руб.; поступлений 1 867 015,83руб. - за 2019 год: расходов 1 141 737,33 руб.; поступлений 1 141 737,33руб.  

Задолженность, которая не была погашена, начала образовываться значительно позже даты заключения брачного договора.  

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 08.04.2025 требование ООО ПКО «Демокрит» к Герману А.И. в размере 1 323 315,28 руб. – основной  

долг, 1 876,56 руб. – просроченные проценты - признано обоснованным и включено в третью очередь реестра требований.  

Соответственно, в настоящем обособленном споре судебная коллегия не находит достаточных оснований для вывода о наличии сговора супругов о разделе общего имущества со злонамеренной целью вывода активов для пресечения возможности обращения на него взыскания по долгам одного из супругов.  

Отступление от законного режима совместной собственности супругов само по себе не может свидетельствовать о злоупотреблении правом при заключении брачного договора (определение Верховного Суда Российской Федерации от 05.04.2019 N 309-ЭС19-3099).  

Следовательно, банкротство одного из супругов не влечет автоматически недействительность брачного договора.  

В силу п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). П. 5 ст. 10 ГК РФ установлено, что добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.  

Указанная норма закрепляет принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей. Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских правоотношений волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом. При этом основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу.  

Таким образом, положения указанной нормы предполагают недобросовестное поведение (злоупотребление) правом с обеих сторон сделки, а также осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.  

При вынесении определения, суд первой инстанции не учел на указание в брачном договоре условия о том, что доля в имуществе и доходах коммерческих организаций, приобретенная во время брака, является во время брака и в случае его расторжения, собственностью того их супругов, на имя которого оформлено приобретение указанной доли.  

На момент заключения брачного договора, ФИО1 имел следующие доли в предприятиях: ООО «БИО Технологии Воронеж» (стоимость активов на 2016 год - более 100 000 000 рублей), ООО «БИО Технологии» (стоимость активов более 1млрд. рублей), ООО ТД «ЗКПМ» (стоимость активов более 100 000 000 рублей).  

По делу № А02-2277/2019 была проведена оценочная экспертиза, которой установлена рыночная стоимости 99% процентов долей в уставном капитале ООО «Био Технологии» принадлежащей должнику через ООО Управляющая компании «Траст Групп».  

Рыночная стоимость доли ООО «Био Технологии» по состоянию на 01 января 2018 года составила 685 555 200 рублей.  

Таким образом, на момент заключения брачного договора, должник имел доходный бизнес и его права при разделе имущества брачным договором не были ущемлены  

Исходя из разъяснений п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан», брачный договор, нарушающий права и законные интересы кредиторов, может быть оспорен в деле о банкротстве на основании специальных норм Закона о банкротстве (ст. 61.2, 61.3) и по общегражданским основаниям (ст. 10 и 168, 170, п. 1 ст. 174.1 ГК РФ), то есть для признания  

его недействительным необходимо доказать наличие соответствующей совокупности условий. При этом для квалификации любой оспариваемой в деле о банкротстве сделки, в том числе и брачного договора, как ничтожной в силу ст. 10 и 168 ГК РФ требуется выявление нарушений, выходящих за пределы диспозиции п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.  

Дело о банкротстве возбуждено 27.09.2023. 

Брачный договор заключен 10.11.2016, то есть за семь лет до возбуждения дела.  

Согласно пункту 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 N 154-ФЗ пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве в редакции Закона N 154-ФЗ применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями; сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса.  

Как следует из материалов дела, оспоренный брачный договор заключен после 01.10.2015, в связи с чем, он мог быть признан недействительным только по специальным основаниям, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве.  

В настоящем случае оспаривание брачного договора как ничтожного на основании ст. 10, 168, 170 ГК РФ направлено на преодоление трехлетнего периода подозрительности.  

Поскольку нарушений, выходящих за пределы диспозиции п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, финансовым управляющим и кредитором не приведено, а оспариваемая сделка совершена за семь лет до возбуждения в отношении должника процедуры банкротства, указанное обстоятельство является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении требований о признании сделки недействительной.  

Подобный правовой подход изложен в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 27.06.2025 № 305-ЭС25-2188 по делу № А40-244083/2022.  

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции усматривает основания для отмены судебного акта на основании п. 3 и 4 ч. 1 ст. 270 АПК РФ в связи с несоответствием выводов, изложенных в определении, обстоятельствам дела, а также неправильным применением норм материального права.  

Руководствуясь ст. 266 - 269, 270, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации  

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 16.06.2025 по делу № А40-189073/23 отменить.  

В удовлетворении заявления о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности – отказать.  

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.  

Председательствующий судья: А.Н. Григорьев Судьи: О.В. Гажур А.А. Дурановский