ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Ленина, 100-б, г. Чита, 672000, http://4aas.arbitr.ru  

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

дело № А19-12954/2021

г. Чита

16 февраля 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 15 февраля 2022 года.

В полном объеме постановление изготовлено 16 февраля 2022 года.

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Кайдаш Н.И.,

судей: Антоновой О.П., Монаковой О.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом заседании в помещении суда апелляционную жалобу акционерного общества Холдинговая компания «Главмосстрой» на решение Арбитражного суда Иркутской области от 15 ноября 2021 года по делу № А19-12954/2021

по исковому заявлению акционерного общества Холдинговая компания «Главмосстрой» (ОГРН 

<

***>, ИНН: 

<

***>, адрес: 125009, 

<

...>) к ФИО2, ФИО3, ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности,

установил:

акционерное общество Холдинговая компания «Главмосстрой» (далее – истец, АО «Компания «Главмосстрой») обратилось в Арбитражный суд Иркутской области с исковым заявлением к ФИО2, ФИО3, ФИО4 о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам ООО «Байкалкоммерц» и о взыскании 4 003 042 руб.

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 15.11.2021 в удовлетворении иска отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом по делу, истец обжаловал его в апелляционном порядке, просит решение от 15.11.2021 отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении иска.

В обоснование апелляционной жалобы заявитель указывает на то, что материалами дела подтверждена совокупность обстоятельств, необходимая для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в виде взыскания убытков.

По мнению истца, по состоянию на 27.04.2017 у должника имелись признаки неплатежеспособности, что выразилось в невозможности исполнить свои обязательства перед истцом (дело №А19-15391/2015). При этом в указанный период ответчики обладали правом давать обязательные для исполнения должником указания и возможность определять его действия, потому являются контролирующими должника лицами и подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по его обязательствам.

Истец полагает, что действия по осуществлению нерентабельной деятельности, приведшей к критическому финансовому состоянию, и как следствие - к возникновению задолженности перед истцом, и ее неоплате в течение длительного времени являются недобросовестными, направленными на причинение вреда истцу, при этом, такой вред причинен истцу вследствие действий/бездействия контролирующих должника лиц, а потому такие лица в силу статьей 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве солидарно несут субсидиарную ответственность по обязательствам должника. Неисполнение обязательств должника перед истцом явилось следствием действий/бездействия контролирующих должника лиц.

ФИО4 в отзыве на апелляционную жалобу выражает несогласие с доводами истца, просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебное заседание в Четвертый арбитражный апелляционный суд лица, участвующие в деле, не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом. Кроме того, они извещались о судебных заседаниях по данному делу судом первой инстанции, соответственно, были осведомлены о начавшемся процессе.

Руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 123, частью 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие надлежащим образом извещенных лиц, участвующих в деле.

Апелляционная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При рассмотрении настоящего дела судом установлены следующие обстоятельства. 11.09.2014 между АО «Компания «Главмосстрой» (генподрядчик) и ООО «Байкалкоммерц» (субподрядчик) заключен договор подряда №ГМС 293/14 (далее - договор), согласно которому субподрядчик обязался в установленный договором срок выполнить для генподрядчика работы по строительству индивидуальных жилых домов на 150 м2 и 180 м2 в н.п. Патроны в количестве 10 домов на земельном участке с кадастровым номером 38:06:143727:481, в объеме, предусмотренном договором и проектной рабочей документацией, с соблюдением действующих норм и правил, после чего передать результат работ в установленный срок и выполнить гарантийные обязательства, предусмотренные договором, а генподрядчик обязался принять результат работ и произвести оплату выполненных работ в соответствии с условиями договора.

АО «Компания «Главмосстрой» в одностороннем порядке отказалось от исполнения договора по основаниям, предусмотренным ст. 715 ГК РФ (в связи с существенным нарушением субподрядчиком сроков выполнения работ).

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 30.09.2016 по делу №А19-15391/2015 с ООО «Байкалкоммерц»  в пользу АО «Компания «Главмосстрой» взыскано 380 000 руб. неустойки и 15 704,83 руб. расходов на уплату государственной пошлины, а также суд обязал ООО «Байкалкоммерц»  в течение месяца с момента вступления в законную силу данного решения возвратить АО «Компания «Главмосстрой» давальческие материалы.

Постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 27.01.2017 вышеуказанное решение Арбитражного суда Иркутской области от 30.09.2016 по делу № А19-15391/2015 изменено с ООО «Байкалкоммерц»  в пользу АО «Компания «Главмосстрой» взыскано 3 281 853,17 руб. пени, 70 000 руб. штрафа, 15 704,83 руб. расходов на уплату государственной пошлины при подаче иска, 3 000 руб. расходов на уплату государственной пошлины при подаче апелляционной жалобы, т.е. всего 3 370 558,00 руб. Суд также обязал ООО «Байкалкоммерц»  возвратить АО «Компания «Главмосстрой» давальческие материалы.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 05.10.2020 (с учетом определения от 14.10.2020 об исправлении опечатки) по делу №А19-15391/2015 изменен порядок исполнения судебного акта по делу № А19-15391/2015, в частности: с ООО «Байкалкоммерц»  в пользу АО «Компания «Главмосстрой» взысканы денежные средства в размере 632 484 руб.

Должником указанные выше судебные акты по делу № А19-15391/2015 не исполнены.

В связи с этим, руководствуясь пунктом 2 статьи 3 и пунктом 2 статьи 6 Закона о банкротстве, истец обратился в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Байкалкоммерц» и включении в реестр требований кредиторов ООО «Байкалкоммерц» суммы в размере 4 003 042 руб.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 17.02.2021 производство по делу №А19-22243/2020 прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

По мнению истца, действия ООО «Байкалкоммерц»  (осуществление нерентабельной деятельности, приведшей к критическому финансовому состоянию, и как следствие - к возникновению задолженности перед истцом, и ее неоплате в течение длительного времени) являются недобросовестными, направленными на причинение вреда истцу, при этом, такой вред причинен вследствие действий/бездействия контролирующих должника лиц, а потому такие лица в силу статьей 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве солидарно несут субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Единственным учредителем должника на момент его государственной регистрации в качестве юридического лица являлся ФИО5 (он также являлся генеральным директором должника в период с 26.10.2006 по 24.12.2009).

На момент заключения договора подряда, на момент неисполнения должником перед истцом обязательств по договору, как и на момент принятия судами судебных актов по делу №А19-15391/2015, а также в настоящее время участниками общества являются Е Бяо (нерезидент РФ), ФИО6 (нерезидент РФ), ФИО2 и ФИО3.

Неисполнение обязательств ООО «Байкалкоммерц»   перед истцом по договору (с момента заключения договора (11.09.2014) до момента одностороннего расторжения истцом договора (18.02.2015) произошло в период, когда единоличным исполнительным органом ООО «Байкалкоммерц»   (генеральным директором) являлся ФИО3

В период с 22.07.2015 по 20.06.2017, т.е. на момент принятия судами и вступления в законную силу судебных актов по делу № А19-15391/2015, а также их неисполнение ООО «Байкалкоммерц»   ни в добровольном порядке, ни в рамках исполнительных производств, возбужденных судебными приставами-исполнителями в отношении должника в пользу истца, а также на момент наступления фактической неплатежеспособности ООО «Байкалкоммерц»   (27.04.2017), единоличным исполнительным органом должника (генеральным директором) являлась ФИО2

В период с 21.06.2017 по настоящее время, т.е. в период дальнейшего неисполнения должником судебных актов по делу №А19-15391/2015, на момент возбуждения судом дела №А19-22243/2020 о банкротстве должника и его прекращения в связи с отсутствием финансирования процедуры банкротства, единоличным исполнительным органом должника (генеральным директором) являлся и является ФИО4.

Истец, ссылаясь на то, что ответчики, являющиеся контролирующими должника лицами, подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, обратился в суд с настоящими требованиями.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности наличия совокупности обстоятельств, необходимых для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности в виде взыскания убытков.

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, проверив правильность применения норм материального и соблюдения норм процессуального права, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы.

Согласно пункту 5 статьи 61.19 Закона о банкротстве заявление о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 настоящего Федерального закона, поданное после завершения конкурсного производства, прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, рассматривается арбитражным судом, ранее рассматривавшим дело о банкротстве и прекратившим производство по нему (вернувшим заявление о признании должника банкротом), по правилам искового производства.

В силу пункта 31 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) по смыслу пунктов 3 и 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве при прекращении производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом (до введения первой процедуры банкротства) заявитель по делу о банкротстве вправе предъявить вне рамок дела о банкротстве требование о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, если задолженность перед ним подтверждена вступившим в законную силу судебным актом или иным документом, подлежащим принудительному исполнению в силу закона. В этом случае иные лица не наделяются полномочиями по обращению в суд вне рамок дела о банкротстве с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности.

Принимая во внимание, что определение Арбитражного суда Иркутской области от 17.02.2021 о прекращении  производства по делу №А19-22243/2020 о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Байкалкоммерц»  вынесено после 01.09.2017, задолженность перед заявителем подтверждена вступившими в законную силу судебным актом, суд первой инстанции верно пришел к выводу, что истец наделен правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках искового производства.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

В силу положений Закона о банкротстве ответчики являются контролирующими должника лицами.

Ответственность контролирующих должника лиц является гражданско-правовой, в связи с чем при ее применении судами должны учитываться общие положения Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.

Пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации возлагает на лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, обязанность действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно.

Несоблюдение названной обязанности влечет для руководителя убытки. Аналогичные положения содержатся в пунктах 1 и 3 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью».

В соответствии с п. 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном, законодательством порядке;

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1-3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Из разъяснений Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлении от 12.04.2011 № 15201/10 следует, что при обращении с иском о взыскании убытков, причиненных противоправными действиями единоличного исполнительного органа, истец обязан доказать сам факт причинения ему убытков и наличие причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями, в то время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности единоличном исполнительном органе.

Исходя из системного толкования названной нормы возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 ст. 53.1 ГК РФ, к субсидиарной ответственности законодатель ставит в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц. Под действиями (бездействием) контролирующего общества лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной такого неисполнения, то есть те, без которых объективное неисполнение не наступило бы.

Субсидиарная ответственность контролирующего должника лица является гражданско-правовой, в связи с чем возложение обязанности на него нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 ГК РФ.

В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для его восстановления.

Возмещение убытков является мерой гражданской ответственности при доказанности совокупности оснований возмещения убытков: противоправность действий (бездействия) причинителя вреда, причинная связь между противоправными действиями (бездействием) и убытками, наличие и размер понесенных убытков.

В силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации истец обязан доказать совокупность обстоятельств, необходимых для привлечения ответчика к ответственности.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 №134-ФЗ) если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Согласно пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 №134-ФЗ) нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых данным Законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей в период предъявляемого бездействия, нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по 9 обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

Вместе с тем по смыслу пункта 9 Постановления № 53 неподача заявления после возникновения обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, только в таком случае влечет применение к субсидиарной ответственности, если: - эти обстоятельства в действительности совпадают с моментом объективного банкротства должника; - и эти обстоятельства как внешние признаки объективного банкротства воспринимаются любым добросовестным и разумным руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, именно как признаки объективного банкротства.

При этом согласно пункту 4 Постановления №53 под объективным банкротом понимается момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов. Таким образом, контролирующее должника лицо может быть привлечено к субсидиарной ответственности за несвоевременную подачу заявления о признании должника банкротом только по тем обязательствам, которые возникли после момента наступления объективного банкротства и после осознания любым разумным и добросовестным менеджером, которым мог быть на месте контролирующего лица, что предпринимаемые им меры реабилитации должника являются бесполезными.

Учитывая то, что в законе закреплена презумпция добросовестности (пункт 5 статьи 10 ГК РФ), а субсидиарная ответственность является ответственностью за недобросовестные действия, бремя доказывания наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности возлагается на заявителя (истца).

Однако истец не представил в материалы дела доказательств, свидетельствующих об объективном банкротстве предприятия в рассматриваемый период с 25.12.2009 по 21.07.2015.

По изложенным причинам суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о недоказанности истцом совокупности обстоятельств, необходимых для привлечения ответчика ФИО3 к субсидиарной ответственности в виде взыскания убытков.

В качестве правового основания для привлечения ФИО2 и ФИО4 к субсидиарной ответственности истец указал статьи 61.11 и статью 61.12 Закона о банкротстве, ссылаясь на то, что невозможность погашения требований кредиторов наступила вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, не исполнена обязанность по подаче заявления должника в арбитражный суд, производство по делу о банкротстве прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплены опровержимые презумпции вины контролирующих должника лиц за невозможность полного погашения требований кредиторов.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

- причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 данного Федерального закона;

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

- требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

- документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

- на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице.

Как разъяснено в пункте 19 Постановления N 53, при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Однако истец вопреки требованиям части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представил доказательств, подтверждающих наличие одного из вышеперечисленных обстоятельств, доказательства совершения ответчиками перечисленных действий (бездействия) не представлены, в связи с чем суд обоснованно пришел к выводу о недоказанности правовых оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по данному основанию.

Согласно пункту 1 статьи 61.12. Закона о банкротстве в действующей редакции неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 закона «О несостоятельности (банкротстве)», влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Из положений абзаца 2 пункта 2 статьи 61.12. Закона о банкротстве бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12. лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

Согласно пункт 12 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 судом даны разъяснения, что согласно абзацу второму пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника, ликвидационной комиссией заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

Между тем, истцом не представлены в материалы дела доказательства того, что в случае исполнения ответчиками обязанностей по обращению с заявлением о банкротстве, задолженность, установленная решением суда, была бы уплачена истцу. Доказательств недобросовестности либо неразумности в действиях ответчиков, повлекших неисполнение обязательств ООО «Байкалкоммерц», истцом в материалы дела также не представлено.

При этом суд первой инстанции учел и тот факт, что ФИО4 руководство общества не осуществлялось, что следует из содержания выписки из ЕГРЮЛ на ООО «Байкалкоммерц», в которую внесены сведения о недостоверности в отношении генерального директора ФИО4 на основании его заявления.

Таким образом, в рассмотренном случае совокупность обстоятельств, необходимых для привлечения ответчиков к ответственности, не доказана материалами дела.

Судом апелляционной инстанции также принято во внимание, что целью правового регулирования, содержащегося в пункте 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве является предотвращение вступления в правоотношения с неплатежеспособной (несостоятельной) организацией (должником) контрагентов в условиях сокрытия от них такого состояния должника.

Согласно правовой позиции, выраженной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 07.12.2015 N 307-ЭС15-5270, от 31.03.2016 N 309-ЭС15-16713 субсидиарная ответственность руководителя по долгам возглавляемой им организации возникает вследствие причинения вреда кредиторам; одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы; исходя из этого, законодатель в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности.

В данном случае, отсутствовал такой признак, как вступление в правоотношения с неплатежеспособной (несостоятельной) организацией (должником) контрагентов в условиях сокрытия от них такого состояния должника, необходимый для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 9 и пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Истец отождествил неплатежеспособность с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору. Однако это обстоятельство само по себе не свидетельствует о наличии признаков неплатежеспособности общества и бездействии ответчиков по необращению в суд с заявлением.

При таких условиях арбитражный суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о недоказанности совокупности обстоятельств, необходимых для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, и обоснованно отказал истцу в удовлетворении заявленного требования.

Доводы заявителя жалобы по существу не опровергают выводов суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними, направлены на переоценку доказательств в деле, что не может являться основанием для отмены принятого судебного акта. Они не содержат сведений о фактах, которые могли повлиять на принятый по делу судебный акт. По изложенным причинам суд апелляционной инстанции их не принял.

Суд первой инстанции не допустил нарушения или неправильного применения норм процессуального права, в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации влекущих безусловную отмену судебного акта.

Следовательно, решение арбитражного суда законно и обоснованно, оснований для его отмены или изменения не имеется.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации 3 000 руб. расходов на уплату государственной пошлины за апелляционную жалобу оставлены на заявителе.

Руководствуясь статьями 258, 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четвёртый арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

Решение Арбитражного суда Иркутской области от 15 ноября 2021 года по делу № А19-12954/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в течение двух месяцев с даты принятия путем подачи жалобы через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                                    Н.И. Кайдаш

 

Судьи                                                                                                   О.П. Антонова

 

О.В. Монакова