Арбитражный суд Сахалинской области

Коммунистический проспект, дом 28, Южно-Сахалинск, 693024, 

www.sakhalin.arbitr.ru 

 

Именем Российской Федерации

Р  Е  Ш  Е  Н  И  Е

Дело № А59-3968/2020

30 апреля 2021 года

город Южно-Сахалинск

Резолютивная часть объявлена 23 апреля 2021 года, в полном объеме решение постановлено 30 апреля 2021 года.

 

Арбитражный суд Сахалинской области в составе судьи Кучкина С. В., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Чан Е.А., с использованием средств аудиозаписи, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению 

ФИО1 

к обществу с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Консоль» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

и обществу с ограниченной ответственностью «Логистический центр «Консоль» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

третьи лица: Управление Росреестра по Сахалинской области, ФИО2,ФИО3

 

о признании недействительным договора купли-продажи,

при участии:

от истца и от ФИО3 – ФИО4 по доверенности от 05.12.2020, диплом

от ООО УК «Консоль» - ФИО5 по доверенности от 15.07.2020, диплом

она же от ООО ЛЦ «Консоль» по доверенности от 01.07.2020,

она же от ФИО2 по доверенности от 20.06.2020 

 

у с т а н о в и л:

ФИО1 (далее – истец) обратилась в Южно-Сахалинский городской суд с исковым заявлением к ООО УК «Консоль» и ООО ЛЦ «Консоль», указывая, что она состояла в браке с ФИО2, являвшимся единственным учредителем ООО ЛК «Консоль» и ООО УК «Консоль», и директором данных обществ. Решением Южно-Сахалинского городского суда от 09.07.2018 расторгнут их брак и произведен раздел общего имущества супругов, в том числе за ней признано право собственности на ? доли в уставном капитале ООО «УК «Консоль». В период их брачных отношений ООО «УК «Консоль» приобрело имущество – помещение по адресу: 

<

...>, однако в ходе судебных споров ей стало известно, что ООО УК «Консоль» данное имущество выведено из общества на основании договора купли-продажи от 01.08.2018, номер государственной записи 65:01:1401001:179-65/001/2017-2. Полагает данную сделку недействительной, как совершенную с нарушением требований ч.2 ст.34 Семейного кодекса РФ, в отсутствие ее согласия как супруги ФИО2, чем уменьшил рыночную стоимость доли в уставном капитале ООО УК «Консоль».

 Определением от 19.03.2020 Южно-Сахалинский городской суд принял иск к своему производству, а определением от 25.05.2020 дело передано для рассмотрения в Арбитражный суд Сахалинской области.

Определением от 12.08.2020 данное дело принято к производству Арбитражного суда Сахалинской области, назначено предварительное заседание.

16.12.2020 представитель истца представила заявление об уточнении иска, в которых уточнены данные договора купли-продажи – просят признать недействительным договор от 04.07.2017, а также дополнены основания иска, заявлено о недействительности сделки по мотивам мнимости.

Определением от  01.02.2021 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, на стороне ответчика привлечен ФИО2

Рассмотрение дела отложено на 10.02.2021.

До заседания от третьего лица ФИО2 поступили письменные возражения относительно исковых требований.

Истец пояснил, что в отношении остальных объектов, являвшихся предметом оспариваемой сделки, у них спора не имеется, так как в ходе судебного рассмотрения по их искам в отношении этих объектов они по мировому соглашению были переданы сыну сторон ФИО3

Определением от 10.02.2021 суд привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, на стороне истца ФИО3

Рассмотрение дела неоднократно откладывалось, назначено на 23.04.2021 года.

В судебном заседании истец просил отложить рассмотрение дела для уточнения ими исковых требований, получения и представления суду мирового соглашения, утвержденного судом, по которому один из объектов, являвшихся предметом оспариваемой ими сделки, был передан в собственность сыну Т-вых – ФИО3

Ответчик возражал по данному ходатайству, представил в дело копию мирового соглашения и определения Южно-Сахалинского городского суда от 22.11.2017 об его утверждении.

Судом отказано истцу в удовлетворении ходатайства в виду предоставления истцу достаточно времени для уточнения своих исковых требований, о чем было предложено в заседаниях 10.02.2021, 12.03.2021, а также представления ответчиком доказательств, связанных с отчуждением части объектов, входящих в предмет оспариваемой сделки, третьему лицу ФИО3

В судебном заседании стороны поддержали ранее заявленные доводы.

Третье лицо Управление Росреестра по СО своего представителя в суд не направил, извещен надлежаще путем размещения информации на сайте суда, ранее корреспонденцию суда получал.

На основании ст.157 АПК РФ суд признал возможным рассмотреть дело в отсутствие третьего лица по имеющимся в деле доказательствам.

Выслушав доводы участников процесса, исследовав материалы дела и оценив представленные в дело доказательства, суд приходит к следующему.

В обоснование заявленных требований ФИО1, со ссылкой на ст. 35 Семейного кодекса Российской Федерации, ст.167 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также на решение Южно-Сахалинского городского  суда от 09.07.2018 по делу № 2-207/18 о разделе совместно нажитого имущества, указывает на то, что ФИО2, как единственный учредитель ООО «УК «Консоль», без ее согласия как супруги совершил оспариваемую сделку с ООО «Логистический центр «Консоль», в котором также является единственным учредителем и директором. Считает, что сделка фактически направлена на уменьшение рыночной стоимости доли ООО «УК Консоль», никакой экономической целесообразности на совершение сделки не имелось. (том 1 л.д. 26-28). Позже ФИО1 представила дополнительные обоснования (том 4 л.д. 90 – 124), указав на ничтожность сделки на основании ст.ст. 170, 168, 10  Гражданского кодекса Российской Федерации.

Полагает, что данной сделкой нарушены ее права как лица, имеющего права на стоимость доли в уставном капитале ООО «УК Консоль», и вывод данного имущества из собственности общества уменьшает размер причитающейся ей стоимости доли в уставном капитале.

В соответствии с п. 1 ст. 11 ГК РФ арбитражные суды осуществляют защиту нарушенных или оспоренных гражданских прав.

Согласно ч. 1 ст. 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспоренных прав.

Условиями предоставления судебной защиты лицу, обратившемуся в суд с соответствующим требованием, являются установление наличия у истца принадлежащего ему субъективного материального права или охраняемого законом интереса, факта его нарушения и факта нарушения прав истца именно ответчиком.

Из материалов дела установлено, что ООО "УК "Консоль" зарегистрировано 27.05.2008 за основным государственным регистрационным номером 

<

***> с уставным капиталом в размере 10 000 рублей.

Единственным участником общества с долей в уставном капитале в размере 100% и директором общества является ФИО2, учредивший общество в период брака с ФИО1

Решением Южно-Сахалинского городского суда от 09.07.2018 по делу N 2-207/18 по иску ФИО1 о разделе совместно нажитого имущества за ФИО1 признано право собственности на 1/2 доли ООО "УК "Консоль".

04.07.2017  между ООО «Управлявшая компания «Консоль» (Продавец) и ООО «Логистический центр «Консоль» (Покупатель) заключен договор купли-продажи объектов недвижимости, по условиям которого  Продавец продал Покупателю принадлежащее ему на праве собственности следующее недвижимое имущество:

1)  квартира, назначение: жилое, общей площадью 128, 3 кв., расположенная по адресу: 

<

...>, кадастровый номер65:01:1401001:179, 

2) помещение, назначение: нежилое, общей площадью 14 кв.м., расположенное по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 65:01:0703005:542;

3) помещение, назначение: нежилое, общей площадью 7,2 кв.м., этаж 5, расположенный по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 65:01:0703005:579;

4) квартира, назначение: жилое, общей площадью 133,3 кв.м., этаж 7, расположенная по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 65:01:0703005:246.

Как следует из п.1.1 договора, данные помещения принадлежат продавцу на основании ранее совершенных им сделок, в том числе спорный объект недвижимости (в отношении которого заявлен иск) – квартира, расположенная по адресу: 

<

...> – на основании договора купли-продажи с рассрочкой платежа от 13.07.2016, о чем сделана запись в ЕГПНИ за № 65-65/001-65/001/074/2016-223/2 от 15.08.2016.

Пунктом 2.1. сторонами согласована цена сделки – 27 535 450 рублей, складывающаяся из стоимости каждого из объекта недвижимости: стоимость объекта № 1 – 15 336 200 рублей, объекта № 2 – 115 050 рублей, объекта № 3 – 387 400 рублей, объекта № 4 – 11 696 800 рублей.

В соответствии с передаточным актом от 04.07.2017 объекты недвижимости переданы Покупателю.

Согласно выписке из ЕГРН, 01.08.2017 зарегистрирован переход права собственности на объект недвижимости, являющиеся предметом сделки, в том числе на спорный объект, за ООО «Логистический центр «Консоль».

Истица полагает, что в нарушение ст. 35 СК РФ ответчики заключили договор купли-продажи  в отсутствие нотариально удостоверенного согласия истицы на совершение сделки.

Согласно пункту 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (пункт 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 3 статьи 253 Гражданского кодекса Российской Федерации каждый из участников совместной собственности вправе совершать сделки по распоряжению общим имуществом, если иное не вытекает из соглашения всех участников. Совершенная одним из участников совместной собственности сделка, связанная с распоряжением общим имуществом, может быть признана недействительной по требованию остальных участников по мотивам отсутствия у участника, совершившего сделку, необходимых полномочий только в случае, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об этом.

Пунктом 4 статьи 253 Гражданского кодекса Российской Федерации правила настоящей статьи применяются постольку, поскольку для отдельных видов совместной собственности настоящим Кодексом или другими законами не установлено иное.

В соответствии с пунктом 2 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации к имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

В силу пунктов 1 и 2 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляются по обоюдному согласию супругов. При совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга. Сделка, совершенная одним из супругов по распоряжению общим имуществом супругов, может быть признана судом недействительной по мотивам отсутствия согласия другого супруга только по его требованию и только в случаях, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки.

В частности, иные правила устанавливает пункт 3 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации, согласно которому для совершения одним из супругов сделки по распоряжению недвижимостью и сделки, требующей нотариального удостоверения и (или) регистрации в установленном законом порядке, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга.

Абзацем вторым пункта 3 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации установлено, что супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки.

Таким образом, статья 35 Семейного кодекса Российской Федерации направлена на определение правового режима распоряжения общим имуществом супругов и устанавливает, в том числе правило, согласно которому для совершения одним из супругов сделки, требующей регистрации в установленном законом порядке, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга.

Из указанной нормы следует, что согласие супруга требуется только при совершении другим супругом подлежащей государственной регистрации сделки по распоряжению общим имуществом.

Пунктом 2 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты. Граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора (пункты 1, 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу приведенных выше норм материального права следует необходимость разграничивать правоспособность юридического лица в отношении принадлежащего ему имущества и имущественный интерес участника такого юридического лица. Ввиду этого права и законные интересы супруга последнего не могут быть нарушены осуществлением юридическим лицом деятельности в пределах своей правоспособности.

Более того, в соответствии с пунктом 1 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами. Порядок назначения или избрания органов юридического лица определяется законом и учредительными документами.

Из пункта 1 статьи 66 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что имущество, созданное за счет вкладов учредителей (участников), а также произведенное и приобретенное хозяйственным товариществом или обществом в процессе деятельности, принадлежит на праве собственности хозяйственному товариществу или обществу.

Пунктом 4 статьи 32 Федерального закона от 8 февраля 1998 г. N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" установлено, что руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества или единоличным исполнительным органом общества и коллегиальным исполнительным органом общества. Исполнительные органы общества подотчетны общему собранию участников общества и совету директоров (наблюдательному совету) общества.

Согласно подпункту 1 пункта 3 статьи 40 того же закона единоличный исполнительный орган общества без доверенности действует от имени общества, в том числе представляет его интересы и совершает сделки.

В соответствии с пунктом 1 статьи 87 Гражданского кодекса Российской Федерации обществом с ограниченной ответственностью признается хозяйственное общество, уставный капитал которого разделен на доли; участники общества с ограниченной ответственностью не отвечают по его обязательствам и несут риск убытков, связанных с деятельностью общества, в пределах стоимости принадлежащих им долей.

Являющееся предметом договора купли-продажи от 04.07.2017 спорное имущество было приобретено в собственность не ФИО2, а юридическим лицом ООО «Управляющая Компания «Консоль» на основании договора купли-продажи от 13.072016 в процессе хозяйственной деятельности. 

Суд отмечает, что супруг или супруга участника общества с ограниченной ответственностью, приобретают имущественные права, но не становятся участниками общества. Нормы статей 34 и 35 СК РФ устанавливают лишь состав объектов общей совместной собственности супругов и правовой режим данного вида общей собственности. 

Права участника общества возникают из личного его участия в обществе и регламентированы нормами не семейного, а корпоративного законодательства. Аналогичный вывод содержится в определении Конституционного Суда РФ от 03.07.2014 г. N 1564-О, определения Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.10.2009 г. N ВАС-13987/09, от 18.06.2012 г. N ВАС-6886/12, определении Верховного Суда РФ от 19.11.2014 г. N 309-ЭС14-376 по делу N А07-3650/2013 и поддерживается значительной судебно-арбитражной практикой.

По смыслу статей 66, 87, 90, 94 ГК РФ, участник общества с ограниченной ответственностью не является собственником имущества юридического лица, он вправе претендовать только на выплату действительной стоимости его доли в уставном капитале общества или выдачу в натуре имущества, соответствующего такой стоимости, при наличии обстоятельств, указанных в статье 94 ГК РФ (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 N 30-КГ16-10).

По указанным основаниям, согласие ФИО1  (супруги ФИО2) на совершение спорной сделки не требовалось, поскольку для распоряжения принадлежащим обществу имуществом ему не требуется согласие супруга участника общества, так как такой супруг имеет право претендовать на часть действительной стоимости доли супруга - участника общества в уставном капитале общества.

По указанным основаниям требование ФИО1 о признании оспариваемой сделки недействительной, как совершенной в нарушение п. 3 ст. 35 Семейного кодекса Российской Федерации, удовлетворению не подлежит.

В ходе разбирательства по делу ответчиками заявлено о пропуске истцом срока исковой давности для обращения в арбитражный суд с настоящим исковым заявлением (том 3 л.д.1-11).

В обосновании заявления о пропуске срока исковой давности, ответчики сослались на то, что ФИО1 узнала о совершенной сделке в период с 14.08.2017 по 02.12.2017 (момент получения  апелляционного определения от 07.11.2017). Срок для обращения с заявленными исковыми требованиями, в силу ч. 3 ст. 35 СК РФ, составляет один год. С настоящим исковым заявлением ФИО1 обратилась в суд 17.03.2020, в силу чего истцом пропущен срок исковой давности.

Рассмотрев заявление ответчиков о пропуске истцом срока исковой давности в отношении заявленных требований, суд отмечает следующее.

Согласно ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В силу п. 1 ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

При этом в силу п. 1 ст. 197 ГК РФ для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком.

Статьей 181 ГК РФ установлены сроки исковой давности по недействительным сделкам.

Так, срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки (п.1 ст.181 ГК РФ).

Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (п.2 ст.181).

Также, как ранее указывалось, в силу ч. 3 ст. 35 СК РФ срок для оспаривания сделки в судебном порядке для супруга, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, составляет 1 год со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки.

Согласно п. 1 ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Из п. 1 ст. 199 ГК РФ следует, что требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности.

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (п. 2 ст. 199 ГК РФ).

Как установлено из материалов дела, в рамках дела № 2-6131/2017 года по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о расторжении брака, разделе совместно нажитого имущества, было удовлетворено ходатайство ФИО1 о принятии  обеспечительных мер (определение суда от 14.08.2017 года по делу №2-6131/2017) ходатайство ФИО1 удовлетворено.

29 августа 2017 года ФИО2 обратился в суд с частной жалобой на определение Южно-Сахалинского городского суда об обеспечении иска от 14.08.2017 года, в котором указал, что спорный объект недвижимости, отраженный под номером 31 в перечне имущества, на которое наложены обеспечительные меры, принадлежит на праве собственности ООО «ЛЦ «Консоль», и приложил выписки из ЕГРН о зарегистрированных правах на объект недвижимости.

Апелляционным определением от 07 ноября 2017 года определение Южно-Сахалинского городского суда от 14.08.2017 года отменено. В удовлетворении ходатайства представителя ФИО1 ФИО6 о применении мер обеспечения иска в виде запрета ФГБУ «ФКП Росреестра» по Сахалинской области на совершение регистрационных действий, направленных на отчуждение недвижимого имущества отказано.

22 ноября 2017 года копия апелляционного определения направлена лицам, участвующим в деле, в том числе ФИО1 (копия сопроводительного письма от 22.11.2017 года, копия почтового отправления от 29.11.2017 года).

Кроме того, определением Южно-Сахалинского городского суда от 10 октября 2017 года частично отменены меры по обеспечению иска, в том числе в отношении спорной квартиры.

В данном определении указано, что «Из указанного определения усматривается, что запрет на совершение регистрационных действий установлен и в отношении ряда объектов недвижимости, не входящих в предмет спора и принадлежащих на праве собственности третьим юридическим лицам, не являющимся стороной по делу, так из представленных стороной ответчика выписок из ЕГРП установлено, что перечисленное недвижимое имущество принадлежит двум юридическим лицам - ООО «СК «Консоль» и ООО «ЛЦ «Консоль».

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что ФИО1, получив информацию в рамках дела 2-6131/2017 по ее же иску, должна была знать о состоявшейся сделке по отчуждению спорных объектов недвижимости не позже 31.12.2017 года, следовательно, годичный срок исковой давности для оспаривания данной сделки по мотивам ее совершения в отсутствие согласия супруги на дату подачи иска (17.03.2020) истек.

Вместе с тем, истцом увеличены основания иска и поставлены дополнительные основания оспаривания сделки, по мотивам ее ничтожности, в отношении которых в силу вышеприведенного п.1 ст.181 ГК РФ срок исковой давности составляет 3 года, в связи с чем срок исковой давности для оспаривания сделки по данным основаниям на день подачи иска не истек.

ФИО1 оспаривается сделка на основании ст.ст. 170, 168, 10  Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимой сделкой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении требования о признании той или иной сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение исполнять соответствующую сделку.

Характерной особенностью мнимой сделки является стремление сторон правильно оформить все документы без намерения создать реальные правовые последствия. У сторон отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 N 305-ЭС16-2411).

В пункте 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила. По смыслу приведенной статьи по основанию притворности недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

При этом признаком притворности сделки является отсутствие волеизъявления на ее исполнение у обеих сторон, а также намерение сторон фактически исполнить прикрываемую сделку, наличие воли хотя бы одной из сторон на достижение правового результата, соответствующего совершенной сделке, исключает возможность признания ее недействительной как притворной.

Реально исполненный договор не может являться мнимой или притворной сделкой, что согласуется с правовой позицией Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 01.11.2005 N 2521/05.

Факт передачи объекта недвижимости – квартиры 64, расположенной по адресу: 

<

...>, подтвержден документально (акт приема придачи от 04.07.2017), соответствующие сведения о переходе права собственности от  ООО «УК «Консоль» на ООО «ЛЦ «Консоль»  внесены в ЕГРН, оплата по договору произведена в полном объеме 11.03.2021 ООО «УК «Консоль» вместе с дополнением к отзыву в материалы дела предоставлены платежные поручения и оборотно-сальдовая ведомость), то есть в актив ООО «УК «Консоль» поступили денежные средства, в связи с чем, оснований признавать оспариваемую сделку мнимой либо притворной не имеется.

Довод о злоупотреблении ответчиками своими правами подлежит отклонению в силу следующего.

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 ГПК РФ, статья 65 АПК РФ).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

В данном случае, ФИО1 в порядке статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не доказала совершение ответчиками действий, осуществляемых исключительно с намерением причинить вред истцу, что совершение именно данной сделки направлено на уменьшение действительной стоимости доли супруга - участника общества в уставном капитале общества, а также злоупотребление правом в иных формах. 

Напротив, в материалы дела ООО «УК «Консоль» (документы к дополнению к отзыву на дополнение к исковому заявлению от 11.03.2020) предоставлены доказательства, из который следует, что общество вело обычную хозяйственную деятельность в целях получения прибыли, ООО «УК «Консоль» в 2016 году брались заемные средства в целях пополнения оборотных активов и приобретения недвижимости, таким образом, за счет заемных средств  было приобретено спорное имущество (договор от 01.12.2016) и иные объекты недвижимости, в последующем общество перепродало несколько объектов недвижимости (договор купли-продажи № 9 от 12.07.2017 на сумму 23 224 430 рублей, договор купли-продажи № 11 от 04.07.2017 на сумму 27 535 450 рублей, включая и спорные объекты (договор купли-продажи № 10 от 12.07.2017 на сумма 14 467 237 рублей ), выручив от их продажи денежные средства (в материалы дела предоставлены платежные поручения и оборотно-сальдовые ведомости), которые поступили в оборотный актив компании, в том числе за счет вырученных средств были погашены заемные обязательства общества.

В развитие закрепленной в статье 46 Конституции Российской Федерации гарантии на судебную защиту прав и свобод человека и гражданина (объединения граждан) часть 1 статьи 4 АПК РФ устанавливает, что заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном данным Кодексом. Тем самым в нормах арбитражного процессуального законодательства находит свое отражение общее правило, согласно которому любому лицу судебная защита гарантируется исходя из предположения, что права и свободы, о защите которых просит лицо, ему принадлежат и были нарушены (либо существует реальная угроза их нарушения) (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19.12.2017 N 3032-О, от 26.10.2017 N 2360-О, от 18.07.2017 N 1690-О, от 20.12.2016 N 2665-О и другие).

Следовательно, целью предъявления любого иска (заявления) должно быть восстановление нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов обратившегося в суд лица.

Кроме того, суд находит, что оспариваемой сделкой права истца никак не нарушены, поскольку истец обладает правом требования выплаты ей стоимости доли в уставном капитале общества, и при наличии у сторон спора о размере выплаты истец не лишена возможности в судебном порядке определять данную стоимость с учетом всех активов и пассивов общества и всего имеющегося у общества имущества, тогда как из представленных в дело доказательств усматривается, что общество, отчудив спорное имущество, получило за него денежные средства, которые также являются его активами.

При этом, заявляя требования о недействительности сделки только в отношении 1-го объекта, являвшегося предметом сделки, и не оспаривая отчуждение ответчиком еще 3-х сделок, истец противоречит сама себе, соглашаясь с выводом из общества иного имущества, с тем, что это имущество по последующим сделкам было передано в собственность совместного сына супругов ФИО3, у которого также имеются многочисленные судебные споры с ФИО2  

Тем самым истец согласилась с передачей этого имущества третьему лицу ФИО3, не споря об уменьшении активов общества на это имущество, но не соглашаясь с выходом из собственности общества иного имущества, не переданного иным членам их семьи.

Поскольку суд не находит правовых оснований для признания оспариваемой сделки недействительной сделкой, отсутствуют и правовые основания для применения последствий недействительности сделки, заявленные истцом.

С учетом вышеизложенного, суд отказывает ФИО1 в удовлетворении заявленных исковых требований в полном объеме.

Исходя из заявленных требований неимущественного характера размер государственной пошлины составляет 6 000 рублей.

Поскольку при подаче иска истцом уплачена пошлины в размере 60 000 рублей, то ей подлежит возврату излишне уплаченная пошлина.

В соответствии с п. 5 ст. 96 АПК РФ в случае отказа в удовлетворении иска, оставления иска без рассмотрения, прекращения производства по делу обеспечительные меры сохраняют свое действие до вступления в законную силу соответствующего судебного акта. После вступления судебного акта в законную силу арбитражный суд по ходатайству лица, участвующего в деле, выносит определение об отмене мер по обеспечению иска или указывает на это в судебных актах об отказе в удовлетворении иска, об оставлении иска без рассмотрения, о прекращении производства по делу.

Из материалов дела следует, что в рамках данного дела определением Южно-Сахалинского городского суда от 19 марта 2020 года (по делу № 2-3009/2020) были приняты обеспечительные меры, в виде запрета осуществлять регистрационные действия в отношении объекта недвижимости по адресу: 

<

...>, и запрета обществу с ограниченной ответственностью «УК «Консоль» и обществу с ограниченной ответственностью «Логистический центр «Консоль» заключать договоры, направленные на отчуждение этого имущества

Поскольку судом в удовлетворении иска отказано, то оснований для сохранения принятых обеспечительных мер не имеется, в с вязи с чем они подлежат  отмене.

Руководствуясь статьями 167-171, 176 Арбитражного  процессуального  кодекса Российской Федерации, арбитражный суд  

 

Р Е Ш И Л:

ФИО1 в удовлетворении иска отказать.

Вернуть ФИО1 из федерального бюджета 54 000 рублей излишне уплаченной государственной пошлины по чек-ордеру, выданному ПАО Сбербанк России, Южно-сахалинское отделение  8567/86, операция № 4995 от 16.03.2020.

Обеспечительные меры, наложенные определением Южно-Сахалинского городского суда от 19 марта 2020 года по делу № 2-3009/2020, в виде запрета осуществлять регистрационные действия в отношении объекта недвижимости по адресу: 

<

...>, и запрета обществу с ограниченной ответственностью «УК «Консоль» и обществу с ограниченной ответственностью «Логистический центр «Консоль» заключать договоры, направленные на отчуждение этого имущества – отменить.

Решение суда может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Пятый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия (изготовления решения в полном объеме) путем подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Сахалинской области.

 

Судья

С.В. Кучкина