АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

27 июня 2024 года

Дело №

А21-5515/2019

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Богаткиной Н.Ю., судей Казарян К.Г., Яковлева А.Э., 

при участии от представителя участников общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания «Северо-Запад» ФИО1 (протокол собрания от 02.12.2021 № 52, паспорт), 

рассмотрев 13.06.2024 в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания «Северо-Запад» ФИО2 на определение Арбитражного суда Калининградской области от 12.12.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.03.2024 по делу № А21-5515-88/2019,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда Калининградской области от 26.04.2019 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания «Северо-Запад», адрес 236010, Калининград, пл. Победы, д. 10, лит. А, офис. 717, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве).

Определением от 24.11.2020 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО3.

Решением от 08.12.2021 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении его открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.03.2022 решение от 08.12.2021 отменено в части утверждения конкурсным управляющим ФИО4, вопрос об утверждении конкурсного управляющего направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Определением от 06.09.2022 конкурсным управляющим утвержден ФИО2. 

Конкурсный управляющий ФИО2 14.11.2022 обратился в арбитражный суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в котором просил признать недействительными заключенные должником с обществом с ограниченной ответственностью «НоваРент», адрес: 109052, Москва, Нижегородская ул., д. 29-33, стр. 7, этаж/ пом. 2/V, комн. 34, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Компания), соглашение от 01.02.2018 о перемене лиц в обязательстве (замена стороны в договоре лизинга от 03.03.2016 № 1470927), договор перенайма от 01.02.2018 № АЛПН 70872/01-16 СПБ к договору лизинга от 04.10.2016 № АЛ 70872/01-16 СПБ, договоры аренды от 13.09.2018 № 1309-2018/Гдж/3, от 13.07.2018 № 1307-2018/Куб/1, от 08.10.2018 № 1812-2018/Крш и применить последствия недействительности указанных сделок. 

Определением суда первой инстанции от 12.12.2023, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.03.2024, в удовлетворении заявления отказано. 

В кассационной жалобе конкурсный управляющий ФИО2, ссылаясь на несоответствие выводов судов первой и апелляционной инстанций фактическим обстоятельствам дела, а также на неправильное применение судами норм материального и процессуального права, просит отменить указанные определение и постановление, принять новый судебный акт, которым заявление удовлетворить. 

Конкурсный управляющий считает, что судами ошибочно не установлен факт аффилированности сторон, впоследствии неправильно распределено бремя доказывания разумности и экономической целесообразности заключения спорных сделок при наличии у должника признака неплатежеспособности. 

По мнению подателя жалобы, спорные сделки являются безвозмездными, заявитель обращал внимание судов на их фиктивный характер, однако этот довод оставлен судами без внимания. 

Конкурсный управляющий указывает, что представленный представителем участников Общества ФИО1 расчет и выводы судов в означенной части не подтверждают несение затрат на технический ремонт техники, а свидетельствуют о стремлении руководства должника прикрыть вывод активов в преддверии процедуры банкротства. 

Податель жалобы возражает против учета судами заключения специалиста от 01.02.2018 № 00011/23 о стоимости техники, ссылается на необоснованный отказ суда первой инстанции в удовлетворении ходатайства о назначении судебной экспертизы. 

Конкурсный управляющий считает ошибочным вывод суда первой инстанции о пропуске срока исковой давности для оспаривания сделок общей стоимостью 38 324 643 руб. 65 коп., поскольку они являются ничтожными, так как направлены на вывод ликвидных активов должника.

В отзыве кредитор индивидуальный предприниматель ФИО5, считая обжалуемые судебные акты незаконными и необоснованными, просит их отменить, кассационную жалобу конкурсного управляющего ФИО2 удовлетворить, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

В отзыве ФИО1, считая обжалуемые судебные акты законными и обоснованными, просит оставить их без изменения, а кассационную жалобу конкурсного управляющего ФИО2 – без удовлетворения.

В судебном заседании ФИО1 возражала против удовлетворения кассационной жалобы по основаниям, изложенным в отзыве. 

Иные участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, однако своих представителей в заседание кассационной инстанции не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы. 

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, общество с ограниченной ответственностью «Вольво Финанс Сервис Восток» (далее – ООО «ВФСВ», лизингодатель) и Общество (лизингополучатель) 03.03.2016 заключили договор лизинга № 1470927, в соответствии с которым лизингодатель передал за плату лизингополучателю во временное владение и пользование три экскаватора-погрузчика «Volvo BL61B» 2015 года выпуска, VIN 

<

***>, VCEBL61BA01204821 и VCEBL61BL01204822.

ООО «ВФСВ» (лизингодатель), Общество (лизингополучатель) и Компания (новый лизингополучатель) 01.02.2018 заключили соглашение о перемене лиц в обязательстве (в договоре лизинга от 03.03.2016 № 1470927), по условиям которого новый лизингополучатель принял на себя все обязательства лизингополучателя, предусмотренные договором. 

Три экскаватора-погрузчика переданы Компании по акту от 15.02.2018.

Акционерное общество «ВТБ Лизинг» (далее – АО «ВТБ Лизинг», лизингодатель) и Общество (лизингополучатель) 04.10.2016 заключили договор лизинга № АЛ 70872/01-16 СПБ, в соответствии с которым лизингодатель передал за плату лизингополучателю во временное владение и пользование кран-манипулятор «КамАЗ» 2015 года выпуска, VIN 

<

***>. 

АО «ВТБ Лизинг» (лизингодатель), Общество (лизингополучатель) и Компания (новый лизингополучатель) 01.02.2018 заключили договор перенайма № АЛПН 70872/01-16 СПБ (к договору лизинга от 04.10.2016 № АЛ 70872/01-16 СПБ), по условиям которого новый лизингополучатель принял на себя все обязательства лизингополучателя, предусмотренные договором. 

Кран-манипулятор передан Компании по акту от 01.02.2018. 

Компания (арендодатель) и Общество (арендатор) 13.07.2018 заключили договор аренды техники № 1307-2018/Куб/1, по условиям которого арендодатель обязался предоставить арендатору за плату во временное пользование два экскаватора-погрузчика, а также специалистов по их управлению, производить техническую эксплуатацию экскаваторов.

Согласно пункту 1.5 означенного договора техника предоставлена для выполнения работ на объекте «Центр подготовки военнослужащих войсковой части 011355, Московская обл., н.п. Кубинка-2 в рамках соисполнения государственного контракта от 22.08.2017, заключенного с Федеральным государственным унитарным предприятие «Главное военно-строительное управление по специальным объектам» (далее - ФГУП «ГВСУ по специальным объектам»).

Компания (арендодатель) и Общество (арендатор) 13.09.2018 заключили договор № 1309-2018/Гдж/3 аренды строительной техники с оператором, по условиям которого арендодатель обязался предоставить арендатору за плату во временное пользование девять единиц строительной техники, в том числе два экскаватора-погрузчика и кран-манипулятор, а также специалистов по их управлению, производить их техническую эксплуатацию.

Пунктом 1.2 означенного договора техника предоставлена для производства земляных и строительных работ на объекте строительства «Реконструкция специального сооружения № 20/1 войсковой части 69273, г. Гаджиево-1 (шифр объекта С-20/1)» в рамках соисполнения государственного контракта от 11.01.2018 № 1801-04-СМР (СУБ), заключенного с ФГУП «ГВСУ по специальным объектам».

Компания (арендодатель) и Общество (арендатор) 08.10.2018 заключили договор № 1812-2018/Крш аренды строительной техники с оператором, по условиям которого арендодатель обязался предоставить арендатору за плату во временное пользование девять единиц строительной техники, в том числе два экскаватора-погрузчика, а также предоставить специалистов по ее управлению, производить их техническую эксплуатацию.

Пунктом 1.2 означенного договора техника предоставлена для производства земляных и строительных работ на объекте строительства «Строительство учебно-тренировочного комплекса с бассейном 473 отряда специального назначения борьбы с подводными диверсионными силами и средствами в военном городке № 30, г. Кронштадт (шифр объекта З-56/15-113)» в рамках соисполнения государственного контракта от 11.01.2018 № 1801-03-СМР (СУБ), заключенного с ФГУП «ГВСУ по специальным объектам».

Конкурсный управляющий, полагая, что оспариваемые сделки совершены между заинтересованными лицами в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, поскольку в результате их заключения осуществлен вывод ликвидных активов должника в преддверии возбуждения процедуры банкротства, следовательно, допущено злоупотребление правом, на основании положений статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статей 10, 168, статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Компания и ФИО1 представили свои возражения с приложением дополнительных доказательств, в которых ссылались на возмездный характер оспариваемых сделок и получении должником по ним встречного предоставления. 

Кроме того, Компания представила копии договоров купли-продажи и акты приема-передачи, согласно которым два экскаватора-погрузчика и кран-манипулятор реализованы в пользу физических лиц, а также письменные пояснения относительно экономической целесообразности взаимоотношений сторон. 

Суд первой инстанции, исследовав представленные в материалы документы в их совокупности и взаимосвязи, оценив позиции участвующих в деле лиц, пришел к выводу о недоказанности конкурсным управляющим оснований для признания оспариваемых сделок недействительными, в связи с чем в удовлетворении заявленного требования отказал. В отношении части заявленного требования суд применил срок исковой давности. 

Апелляционный суд согласился с выводом суда первой инстанции, при этом отметил, что срок исковой давности конкурсным управляющим не пропущен. 

Суд кассационной инстанции, изучив материалы дела и проверив правильность применения судами норм материального и процессуального права, полагает, что нормы права применены правильно, а выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

В силу части 1 статьи 223 АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Закона банкротстве дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в пункте 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (далее – ВАС РФ) от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.); банковские операции, в том числе списание банком денежных средств со счета клиента банка в счет погашения задолженности клиента перед банком или другими лицами (как безакцептное, так и на основании распоряжения клиента).

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При оспаривании сделки по специальным основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо доказать наличие у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения сделки, наличие цели и фактическое причинение вреда имущественным правам кредиторов, информированность контрагента об указанных обстоятельствах.

Аналогичные разъяснения изложены в пункте 5 Постановления № 63.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 6 Постановления № 63, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 данного Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника (пункт 7 Постановления № 63).

В пункте 4 Постановления № 63 разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 указанного Закона, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную, в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В соответствии с пунктом 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации (далее – ВС РФ) от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

В ходе рассмотрения настоящего обособленного спора суды выяснили, что в данном случае заявитель оспаривает ряд сделок, совершенных 01.02.2018, 13.07.2018, 13.09.2018 и 08.10.2018, как единую сделку, направленную на причинение вреда имущественным правам кредиторов.

В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

Как указано в пункте 1 Постановления № 25, при оценке действий сторон на предмет добросовестности следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота.

Любой разумный участник гражданского оборота не будет передавать безвозмездно либо по заниженной цене свое имущество обычному участнику оборота, поскольку подобное поведение противоречит деловой цели и экономическому смыслу сделки.

Возникновение соответствующих обязательств возможно только при наличии между сторонами спорной сделки доверительных отношений, которые доказывают притворную цель сделки.

Каждая из спорных сделок в цепочке последовательных сделок представляет собой притворную сделку.

Применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок.

В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Не соответствующая требованиям закона сделка ничтожна независимо от признания ее таковой в судебном порядке и недействительна с момента ее совершения и, значит, не имеет юридической силы, не создает каких-либо прав и обязанностей как для сторон сделки, так и для третьих лиц.

Вместе с тем Гражданский кодекс Российской Федерации не исключает возможность предъявления исков о признании недействительной ничтожной сделки.

Прикрывающие сделки ничтожны независимо от признания их таковыми судом в силу прямого указания пункта 1 статьи 168, пункта 2 статьи 170 ГК РФ.

Действующее законодательство исходит из того, что прикрываемая сделка может быть признана недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом Российской Федерации или специальными законами.

По смыслу статьи 170 ГК РФ, по основанию притворности может быть признана недействительной лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

Стороны должны преследовать общую цель и с учетом правил статьи 432 ГК РФ достичь соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка.

Согласно разъяснениям ВАС РФ, приведенным в пункте 2 постановления Пленума от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга», по общему правилу в договоре выкупного лизинга имущественный интерес лизингодателя заключается в размещении и последующем возврате с прибылью денежных средств, а имущественный интерес лизингополучателя - в приобретении предмета лизинга в собственность за счет средств, предоставленных лизингодателем, и при его содействии.

Согласно статье 665 ГК РФ по договору финансовой аренды (договору лизинга) арендодатель обязуется приобрести в собственность указанное арендатором имущество у определенного им продавца и предоставить арендатору это имущество за плату во временное владение и пользование. Арендодатель в этом случае не несет ответственности за выбор предмета аренды и продавца.

Из указанной нормы следует, что договор финансовой аренды (лизинга) является разновидностью договора аренды с той лишь разницей, что предмет договора финансовой аренды приобретается арендодателем (лизингодателем) по выбору и запросу арендатора (лизингополучателя) для последующей сдачи указанного имущества в аренду (лизинг).

В пункте 1 статьи 391 ГК РФ определено, что перевод долга с должника на другое лицо может быть произведен по соглашению между первоначальным должником и новым должником.

В рассматриваемом случае судами установлено, что лизингодатель – ООО «ВФСВ» – определило  рыночную стоимость эксплуатации техники в течение 23 месяцев примерно в 4 000 000 руб. 

В рамках заключенного 01.02.2018 соглашения Компании надлежало уплатить в пользу ООО «ВФСВ» 4 843 504 руб. 33 коп. 

Из представленных в материалы дела платежного поручения от 08.05.2018 № 937 на 1 489 892 руб. 40 коп. и письма от 01.10.2018 о зачете встречных денежных требований на 2 510 107 руб. 60 коп. следует, должник получил встречное предоставление в полном объеме, при этом конкурсный управляющий представленные доказательства не опроверг. 

Доказательства того, что рыночная стоимость трех переданных экскаваторов-погрузчиков значительно превышает сумму, определенную сторонами в соглашении от 01.02.2018, конкурсный управляющий не представил. 

По договору перенайма от 01.02.2018 сторонами определены остаток по лизинговым платежам – 1 988 667 руб. 28 коп., а также компенсация за уступку прав – 4 000 000 руб., которые Компания обязалась уплатить. 

Из предоставленных в материалы дела соглашения от 05.02.2018 № 1 к договору перенайма от 01.02.2018 № АЛПН 70872/01-16 СПБ и письма от 01.10.2018 о зачете встречных денежных требований на 4 000 000 руб. следует, должник получил встречное предоставление в полном объеме, при этом конкурсный управляющий представленные доказательства не опроверг. 

Доказательства того, что рыночная стоимость крана-манипулятора значительно превышает сумму, определенную сторонами в договоре перенайма от 01.02.2018, конкурсный управляющий не представил. 

Судами принято к сведению предоставленное ФИО1 заключение № 00011/23 об оценке рыночной стоимости имущества, подготовленное обществом с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «Агентство Консалтинга и Оценки» на дату заключения спорного договора перенайма - 01.02.2018. 

По результатам расчетов, выполненных сравнительным методом, специалист пришел к выводу, что рыночная стоимость крана-манипулятора составила 3 700 000 руб., а каждого экскаватора-погрузчика – 1 200 000 руб. 

Суд посчитал, что заключение специалиста не содержит противоречий, соответствует предъявляемым к нему действующим законодательством требованиям, не вызывает сомнений в достоверности и обоснованности выводов специалиста, является надлежащим, объективным, допустимым и достоверным доказательством.

По итогам проверки договоров аренды от 13.07.2018, 13.09.2018 и 08.10.2018 в материалы представлены письменные пояснения об экономической целесообразности их заключения, согласно которым ввиду отсутствия с февраля по июль 2018 года фронта работ, окончания на объектах всех земляных работ у Общества отпала необходимость в лизинговых транспортных средствах, в связи с чем было решено уступить Компании право на заключение с лизингодателями договоров выкупного лизинга и приобретение техники в собственность, избавившись таким образом от уплаты значительных лизинговых платежей. 

Общество полагало, что аренда техники позволяла более оперативно реагировать на изменение объема строительных работ, сокращать сроки их выполнения. 

На основании проведенного в конце 2017 года с учетом расходов, понесенных в 2017 году, анализа будущих затрат на содержание, техническое и гарантийное обслуживание строительной техники, стоимости трудозатрат (стоимость одного человека-часа, работы сервисного персонала, размера оплаты труда работников), транспортных расходов на приобретение горюче-смазочных материалов, запасных частей и материалов, перебазирование строительной техники, Общество приняло решение о передаче права пользования предметами лизинга третьему лицу с получением выкупной стоимости. 

Заключение договоров перенайма избавило должника от уплаты лизинговых платежей и несения существенных расходов на содержание и ремонт техники; новый лизингополучатель обязался поддерживать предметы лизинга в исправном состоянии и за свой счет производить их текущий и капитальный ремонт, а также нести все расходы, связанные с эксплуатацией, техническим обслуживанием, владением и пользованием предметами лизинга.

В материалы дела представлены акты оказанных услуг по каждому из спорных договоров аренды. 

Доказательства, опровергающие фактическую передачу техники по договорам аренды, внесение Обществом арендной платы, ежемесячное оформление универсальных передаточных документов, конкурсным управляющим не представлены. 

При таких обстоятельствах суды констатировали отсутствие оснований полагать, что спорные сделки были направлены на вывод ликвидных активов должника.

Приведенный конкурсным управляющим довод о мнимости оспариваемых сделок, мотивированный нахождением спорного оборудования в распоряжении должника, судом оценен критически и отклонен, поскольку само по себе такое нахождение не свидетельствует о притворности спорных сделок, не противоречит отношениям, сложившимся между Обществом и Компанией в рамках исполнения государственного контракта от 11.01.2018 № 1801-03-СМР (СУБ). 

Таким образом, судами первой и апелляционной инстанций не установлено оснований для квалификации совершенных сделок в качестве объединенных умыслом на отчуждение принадлежавшего должнику имущества в пользу последнего приобретателя с прикрытием в виде цепочки сделок, при этом учтены обстоятельства заключения и исполнения оспариваемых сделок, их возмездный характер. 

Исходя из недоказанности конкурсным управляющим наличия у оспариваемых сделок пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок, предусмотренных статьей 61.2 Закона о банкротстве, что исключает его оспаривание по основаниям статей 10, 168 ГК РФ, а также недоказанности мнимости или притворности указанных сделок (статья 170 ГК РФ), формы которых в данном случае в целом отвечают их содержанию и действительной направленности воли сторон на переход права собственности на технику, суды признали неправомерным довод конкурсного управляющего о наличии оснований для применения к оспариваемым сделкам положений статей 10, 168, 170 ГК РФ.

Для квалификации цепочки договоров как единой сделки необходимо установить, что отчуждение имущества конечному приобретателю изначально являлось целью всех участников этих договоров (субъективный умысел участников сделки). Если оспариваемые сделки являются взаимосвязанными, объединены одной целью, умыслом на вывод ликвидных активов, направлены на причинение вреда имущественным правам кредиторов, лишение их возможности погасить требования за счет спорного имущества, прослеживается аффилированность и заинтересованность должника и конечных покупателей имущества, являющегося предметом спора, такие сделки могут быть признаны цепочкой сделок.

При недоказанности неравноценного встречного предоставления, причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате заключения соглашения от 01.02.2018 и договора перенайма от 01.02.2018 оснований полагать, что участники спорных правоотношений имели общее намерение на вывод ликвидного актива должника, не имеется.

Суды пришли к выводу о недоказанности конкурсным управляющим наличия у Общества на момент совершения оспариваемых сделок признаков неплатежеспособности. 

Согласно сведениям из информационной системы «Картотека арбитражных дел» в рамках дела № А21-5515/2019 по заявлению кредитора – ООО «Югстальмонтаж» рассмотрен обособленный спор о привлечении ФИО6 и ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением от 30.08.2022, оставленным без изменения постановлениями Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.12.2022 и Арбитражного суда Северо-Западного округа от 14.03.2023, в удовлетворении заявления отказано.

В рамках указанного обособленного спора суд кассационной инстанции согласился с выводом судов о том, что исходя из финансовых показателей у Общества в декабре 2018 года отсутствовали признаки объективного банкротства, поскольку участники Общества в связи с наличием у того обязательств перед рядом кредиторов в январе 2018 года приняли решение разработать план мероприятий по выводу Общества из кризиса. Указанный план был разработан ФИО6, который в течение 2018 года осуществлял мероприятия по его реализации.

Судами также было принято во внимание, что Общество специализируется на строительстве торговых комплексов, а также складских объектов для сетевых организаций розничной торговли, в 2018 году наблюдалась вызванная внешними экономическими факторами негативная динамика показателей, характеризующих финансовое состояние строительных организаций.

Кроме того, судами применительно к обособленному спору «88» отклонен довод конкурсного управляющего о фактической аффилированности Компании и должника, мотивированный преюдициальностью для спора «88» вступившего в законную силу постановления Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.09.2022 по обособленному спору «61», а также решением Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 9 по Калининграду (далее - Инспекция № 9) от 22.11.2021 № 4973. 

Судами установлено, что на момент рассмотрения обособленного спора «88» означенное решение Инспекции № 9 оспаривалось Обществом в судебном порядке.

Из информационного ресурса «Картотека арбитражных дел» следует, что в рамках дела № А21-3593/2022 конкурсный управляющий ФИО4 просил признать недействительным решение Инспекции № 9 от 22.11.2021 № 4973 о привлечении Общества к ответственности за совершение налогового правонарушения. 

В мотивировочной части вступившего в законную силу решения Арбитражного суда Калининградской области от 10.07.2023 по делу № А21-3593/2022 ни Компания, ни ее руководитель не упоминаются.  

Более того, суд апелляционной инстанции в постановлении отметил, что в обоснование доводов о согласованности действий и подконтрольности руководителей, учредителей ООО «Люгер», Компании, ООО «Гранит», ООО «УК ХЕОПС» руководителю Общества ФИО6 налоговым органом приведены следующие обстоятельства: руководители, учредители перечисленных юридических лиц являются бывшими сотрудниками Общества, организации имеют общий рабочий персонал, зарегистрированы по инициативе ФИО6, налоговую отчетность в проверяемый период представляли с помощью одного оператора – «Такском» и с одного IP-адреса (стр. 38 постановления).  

Суд апелляционной инстанции вместе с тем отметил, что в оспариваемом Обществом решении налоговый орган не предъявлял каких-либо претензий относительно взаимоотношений Общества с ООО «Гранит», Компанией и ООО «УК ХЕОПС», следовательно, установление каких-либо обстоятельств согласованности действий налогоплательщика и данных юридических лиц не имеет правового значения для разрешения данного налогового спора. 

Таким образом, суды, проверив при рассмотрении дела № А21-3593/2022 законность оспариваемого решения Инспекции № 9, не установили согласованности действий Общества и Компании, фиктивности взаимоотношений, искажения отчетности путем неправомерного предъявления к вычету налога на добавочную стоимость (далее – НДС), заинтересованности сторон. Напротив, суд подтвердил, что действия Общества и всех указанных выше юридических лиц были направлены на исполнение договорных обязательств, в том числе в пользу государственного заказчика – ФГУП «ГВСУ по специальным объектам».

Довод конкурсного управляющего о том, что вступившее в законную силу постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.09.2022 по обособленному спору № А21-5515/2019-61, установившее аффилированность Компании и Общества имеет преюдициальное значение для настоящего обособленного спора, не может быть принят, поскольку содержащийся в означенном судебном акте вывод основан на решении Инспекции № 9 от 22.11.2021 № 4973, которое решением суда от 10.07.2023 по делу № А21-3593/2022 признано недействительным. 

В ходе рассмотрения заявления о признании недействительным решения Инспекции № 9 суды установили, что в этом решении отсутствуют какие-либо претензии относительно взаимоотношений Общества и Компании.

Постановление от 16.09.2022 по обособленному спору № А21-5515/2019-61 принято раньше решения от 10.07.2023 по делу № А21-3593/2022, таким образом суды не могли быть связаны его выводами, то есть считать его преюдициальным. 

Суд кассационной инстанции отмечает, что установленные обстоятельства и оценка доказательств, данная судом по ранее рассмотренному обособленному спору, преюдиции по смыслу статьи 69 АПК РФ не образуют, но учитываются судом, рассматривающим второй спор (определения ВС РФ от 16.06.2017 № 305-ЭС15-16930(6), от 22.05.2017 № 305-ЭС16-20779(1,3), от 05.09.2019 № 305-ЭС18-17113(4)). Если суд придет к иным выводам, он должен указать соответствующие мотивы.

Как обоснованно отметили суды, факт нахождения Общества и Компании в какой-то период времени в одном бизнес-центре в Санкт-Петербурге сам по себе не свидетельствует о фактической аффилированности указанных юридических лиц. 

Как отметили суды, доказательства аффилированности Компании по отношению к должнику и иные документальные подтверждения осведомленности ответчика о финансовом положении должника не представлены.

В связи с вступлением в силу решения от 10.07.2023 по делу № А21-3593/2022 суд кассационной инстанции также полагает возможность дополнительно отметить следующее: 

- как усматривается из постановления Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.02.2024 по делу № А21-3593/2022, выездная налоговая проверка Общества по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты НДС за II, III и IV кварталы 2019 года проводилась с 01.01.2019 по 31.12.2019;

- в ходе проведения выездной налоговой проверки Инспекцией № 9 было установлено, что Общество осуществляло хозяйственную деятельность в сфере строительства путем привлечения организаций для проведения работ и оказания услуг; вплоть до декабря 2019 года Общество заключало различные договоры, осуществляло сдачу и приемку работ по государственным контрактам.

Таким образом, вывод судов об отсутствии у Общества признаков неплатежеспособности на момент заключения оспариваемых сделок также подтвержден и обстоятельствами, исследованными и установленными в деле № А21-3593/2022.

При вынесении обжалуемых судебных актов суды первой и апелляционной инстанции исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств, оценки позиций участвующих в деле лиц, а также из отсутствия доказательств, свидетельствующих об ином.

Основания не согласиться с указанными выводами у суда кассационной инстанции отсутствуют.

Суд кассационной инстанции не принимает ссылку конкурсного управляющего на правовую позицию ВС РФ, приведенную в определении от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710, поскольку признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки в рассматриваемом споре определяющего значения не имеют, так как цель причинения вреда имущественным правам кредиторов ни управляющим, ни кредитором не доказана.

При рассмотрении довода конкурсного управляющего о наличии у Общества в сентябре 2016 года признаков неплатежеспособности суды оценили всю совокупность доказательств, представленных сторонами, приняли во внимание хронологию заключенных сделок и учли факт поступления денежных средств должнику. 

Суд кассационной инстанции обращает внимание подателя жалобы на неоспоренность зачетов между Обществом и Компанией непредставление доказательств, опровергающих их реальность; при этом факт поступления денежных средств лизингодателям (ООО «ВФСВ» и АО «ВТБ Лизинг») не опровергнут. 

Подозрительная сделка – это сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, она может быть признана арбитражным судом недействительной, если была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

В предмет доказывания данной категории споров входит факт совершения сделки, совершение сделки в течение трех лет до возбуждения дела (период подозрительности), совершение сделки должником с целью причинить вред имущественным правам кредиторов (субъективный критерий умысла), осведомленность стороны сделки о вредоносной цели должника (субъективный критерий осведомленности), причинение вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения сделки (объективный критерий - наступление вредоносных последствий).

Таким образом, для квалификации цепочки сделок в качестве подозрительных на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо доказать совокупность следующих условий: причинение вреда имущественным интересам кредиторов должника, цель причинения вреда и осведомленность контрагента об указанной цели. При недоказанности приведенной совокупности обстоятельств требование о признании сделки недействительной не подлежит удовлетворению.

В рассматриваемом случае суды первой и апелляционной инстанций пришли к верному выводу о недоказанности конкурсным управляющим фактов причинения вреда имущественным интересам кредиторов должника, цели причинения вреда и осведомленности контрагента об указанной цели.

Сами по себе сделки по замене стороны (Общества) в обязательствах перед лизингодателями, заключение в последующем договоров аренды с Компанией не свидетельствуют о причинении имущественного вреда кредиторам должника, поскольку в данном случае не произошло безвозмездного выбытия активов должника и уменьшения его имущества. Напротив, Общество совершило оспариваемые сделки в процессе своей хозяйственной деятельности с целью дальнейшего ее продолжения и минимизации затрат, связанных с ремонтом и техническим обслуживанием. Доказательств ухудшения финансового положения должника, уменьшения стоимости его активов либо увеличения размера обязательств в результате совершения спорных сделок в материалы дела не представлено. 

Факт использования Обществом в условиях Крайнего Севера арендованной техники, конкурсным управляющим не оспаривается. 

Согласно выписке из единого государственного реестра юридических лиц (далее – Реестр), Компания зарегистрирована 04.05.2016, основным видом ее деятельности является строительство жилых и нежилых зданий; Компания является действующей, не внесена в список фирм-однодневок либо недействующих организаций, в отношении которых сделаны записи о недостоверности сведений, отраженных в Реестре. 

ФИО2, утвержденный конкурсным управляющим Общества определением от 06.09.2022, обратившийся в суд 14.11.2022 с заявлением об оспаривании цепочки сделок, первая из которых совершена 01.02.2018, не указал, когда же у должника появились признаки неплатежеспособности, то есть когда исходя из  бухгалтерской отчетности его пассивы стали превышать активы, что не позволило ему проводить расчеты с контрагентами. Наличие задолженности перед отдельными кредиторами, а также судебных актов о взыскании с должника задолженности само по себе в указанной ситуации не означает наличие у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества, поскольку недопустимо отождествлять неплатежеспособность с неуплатой конкретного долга отдельному кредитору.

Довод конкурсного управляющего о неправомерном отказе суда первой инстанции в удовлетворении ходатайства о проведении судебной экспертизы отклонен судом кассационной инстанции, поскольку по смыслу статьи 82 АПК РФ само по себе заявление лицом, участвующим в деле, ходатайства о назначении экспертизы не влечет безусловную обязанность суда ее назначить.

Указанный довод в суде апелляционной инстанции не приводился, ходатайство о назначении экспертизы повторно не заявлялось.

Кроме того, суд кассационной инстанции отметил, что, заявляя ходатайство о назначении экспертизы, ФИО2 располагал сведениями об отчуждении Компанией в июне, октябре 2019 и январе 2020 года спорной техники в пользу третьих лиц. 

При этом Компания неоднократно отмечала, что полученная по оспариваемым сделкам техника эксплуатировалась должником в условиях Крайнего Севера (вечномерзлый грунт), при агрессивных погодных (климатических) условиях. В число выполняемых работ входили: рытье котлованов, прокладка траншей под коммуникации, транспортировка тяжелых     грузов. В результате чего за 2 года интенсивной эксплуатации техника фактически выработала свой моторесурс, имела механические повреждения и следы старения, деформацию узлов и агрегатов.

Исходя из указанного проведение судебной экспертизы без фактического осмотра техники привело бы к несению расходов на ее проведение, однако не гарантировало получения реальной оценки техники, определение степени ее износа за период использования.

В рамках дела № А21-5515/2019 судами были рассмотрены обособленные споры «сд.82» и «сд.93», спор о привлечении ФИО6 и ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, дело № А21-3593/2022, установлено, что негативные факторы изменения структуры баланса Общества появились уже в 2019 года; на протяжении всего 2019 года, вплоть до декабря, Общество заключало различные договоры и осуществляло сдачу и приемку работ по государственным контрактам. 

При этом ФИО2, став конкурсным управляющим Общества в сентябре 2022 года, при оспаривании сделок так и не указал момента возникновения у должника признаков объективного банкротства и причин их появления. Указанное не являлось явным и очевидным для Компании. Общество и Компания, заключив, оспариваемые сделки, преследовали единую хозяйственную цель – продолжение строительства, извлечение прибыли от деятельности.

Абзацем вторым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусмотрено, что цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из толкования этих понятий, данных в статье 2 Закона о банкротстве.

Неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостатком денежных средств; недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

Временный управляющий ФИО3 в заключении к анализу финансово-хозяйственной деятельности должника отразил, что в 2018-2019 годах деятельность Общества была прибыльной, все важнейшие финансовые показатели (выручка, себестоимость, валовая прибыль, чистая прибыль) имели положительную динамику. Согласно бухгалтерской (финансовой) отчетности должника за 2018 год, имеющейся у Инспекции № 9 и конкурсного управляющего, на 31.12.2018 активы должника составили 2 803 980 тыс.руб., а кредиторская задолженность – 1 445 090 тыс.руб. 

Таким образом, вывод судов об отсутствии у Общества признаков неплатежеспособности на момент заключения оспариваемых сделок также подтвержден и обстоятельствами, исследованными и установленными в деле № А21-3593/2022 и обособленных спорах в рамках дела № А21-5515/2019 (сд.82 и 93, спор о привлечении ФИО6 и ФИО7 к субсидиарной ответственности).

Довод подателя жалобы об ошибочном выводе суда первой инстанции о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности подлежит отклонению, поскольку при проверке законности определения суда от 12.12.2023 суд апелляционной инстанции посчитал срок исковой давности непропущенным. 

Основания не согласиться с означенным выводом у суда кассационной инстанции отсутствуют. 

Иные доводы, изложенные в кассационной жалобе, являвшиеся предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций и получившие надлежащую правовую квалификацию, не опровергают выводов судов, направлены на переоценку доказательств и установленных судами фактических обстоятельств дела, что в силу статьи 286 АПК РФ не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

При рассмотрении дела судами установлены и надлежаще оценены все существенные для дела обстоятельства; выводы судов первой и апелляционной инстанций основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по обособленному спору; нормы материального права применены правильно; нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемых судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

Таким образом, основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

Поскольку конкурсному управляющему при принятии кассационной жалобы к производству на основании части 2 статьи 333.22 Налогового кодекса Российской Федерации была предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины, то в соответствии со статьей 110 АПК РФ, абзацем вторым пункта 16 постановления Пленума ВАС РФ от 11.07.2014 № 46 «О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах» государственная пошлина с учетом итогов рассмотрения кассационной жалобы подлежит взысканию с должника в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Калининградской области от 12.12.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.03.2024 по делу № А21-5515-88/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания «Северо-Запад» ФИО2 - без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания «Северо-Запад», адрес 236010, Калининград, площадь Победы, дом 10, литера А, офис 717, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, в доход федерального бюджета 3000 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины.

 

Председательствующий

Н.Ю. Богаткина

Судьи

 

К.Г. Казарян

А.Э. Яковлев