ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А26-830/2020

29 сентября 2022 года

г. Санкт-Петербург

 

Резолютивная часть постановления объявлена     22 сентября 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме  29 сентября 2022 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Будариной Е.В.

судей  Морозовой Н.А., Серебровой А.Ю.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем ФИО1 

при участии:  

ФИО2, по паспорту, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-25280/2022)  конкурсного управляющего ООО «Маяк» на определение Арбитражного суда  Республики Карелия от 11.07.2022 по делу № А26-830/2020 (судья Пасаманик Н.М.), принятое

по заявлению конкурсного управляющего ООО «Маяк» и АО «Российский Сельскохозяйственный банк» о привлечении ФИО3 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Маяк»,

установил:

определением Арбитражного суда Республики Карелия от 07.02.2020 принято к производству заявление Федеральной налоговой службы о признании общества с ограниченной ответственностью «Маяк» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, место нахождения: 185518, Республика Карелия, 

<

...>, далее – ООО «Маяк», Должник) банкротом.

Определением арбитражного  суда от 03.12.2020 (резолютивная часть объявлена 26.11.2020) заявление ФНС России признано обоснованным, в отношении ООО «Маяк» введена процедура, применяемая в деле о банкротстве, - наблюдение. Временным управляющим утвержден член Ассоциации арбитражных управляющих «Гарантия» ФИО5. Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 05.12.2020 № 224.

Решением арбитражного  суда от 11.05.2021 (резолютивная часть решения объявлена 26.04.2021) ООО «Маяк» признано банкротом, открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена член Союза арбитражных управляющих «Саморегулируемая организация «Северная Столица» ФИО6. Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 81 от 15.05.2021.

31 января 2022 года  в суд поступило заявление конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Маяк» ФИО6  о привлечении ФИО3 и ФИО4 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в совокупном размере включенных в реестр требований кредиторов и текущих обязательств, который на дату подачи заявления составляет 240 943 837, 62 руб.

04 апреля 2022 года  в суд поступило заявление акционерного общества «Российский сельскохозяйственный банк» (далее - АО «Россельхозбанк») о привлечении ФИО3  и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Маяк».

Определением арбитражного суда от 18.05.2022 заявления конкурсного управляющего ООО «Маяк» и АО «Россельхозбанк» о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Маяк» ФИО3  и ФИО4  объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением от 11.07.2022 арбитражный суд в удовлетворении заявленных требований отказал. 

Конкурсный  управляющий ООО «Маяк»,  не согласившись с определением суда первой инстанции, обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение от 11.07.2022 отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований, ссылаясь на доказанность совокупности обстоятельств, которые необходимы для привлечения ФИО3 и ФИО4 к субсидиарной ответственности. 

ФИО3 в отзыве на апелляционную жалобу просит определение суда от 11.07.2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

ФИО4 в судебном заседании против удовлетворения апелляционной жалобы возражал, по мотивам которые изложены в отзыве на апелляционную жалобу.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание апелляционной инстанции не явились.

Арбитражный апелляционный суд считает возможным на основании статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса.

Законность и обоснованность обжалуемого определения проверены в апелляционном порядке.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий указывает на наличие оснований для привлечения ФИО3 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании статей 61.11 и 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) исходя из следующего.

 ФИО3 и ФИО4 являлись контролирующими должника лицами, так как в трехлетний срок, предшествовавший возбуждению дела о банкротстве, ФИО3 являлся единоличным исполнительным органом – директором должника и участником должника с долей 23/49 или 46,94% в уставном капитале, ФИО4 до 29.05.2019 являлся участником должника с долей 23/49 или 46,94%, 1/49 доля принадлежала обществу, еще две доли по 1/49 являлись выморочным имуществом. ФИО3 своевременно не обратился в суд с заявлением о признании должника банкротом, такая обязанность у него возникла не позднее 20.02.2019, должна была быть исполнена до 21.03.2019. ФИО4 в срок до 10.05.2019 не инициировал созыв внеочередного собрания участников для принятия этого решения, вместо этого он 29.05.2019 подал заявление о выходе из состава участников должника, обязательство по выплате ему стоимости доли в размере 60 475 740 руб. было отражено в финансовой отчетности, что значительно ухудшило финансовые показатели предприятия и его финансовое положение, послужило препятствием для продолжения кредитного финансирования. В 2018 – 2019 г.г. должником совершены сделки, обладающие признаками подозрительности, по которым из собственности должника выбыло используемое в основной деятельности имущество, чем причинен существенный вред имущественным правам кредиторов.

Суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований. 

Исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке статей 266 - 272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы в связи со следующим.

Частью 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено, что контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по его обязательствам, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия такого лица.

Отказывая в удовлетворении заявления о привлечении  ФИО3 и (или) ФИО4  к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Маяк» по данному основанию,  суд первой инстанции исходил из следующего. 

Совхоз «Маяк» был организован в 1956 году, в 1992 году преобразован в АОЗТ «Маяк», в 2014 году преобразован в ООО «Маяк», находится в поселке Ладва Прионежского района Республики Карелия, являлся сельскохозяйственным предприятием, основными видами его деятельности являлись разведение молочного крупного рогатого скота и производство сырого молока, имел статус  племенного репродуктора по разведению айрширской породы крупного рогатого скота, с 2012 года находился в процессе реализации инвестиционного проекта «Строительство коровника на 400 голов крупного рогатого скота дойного стада с доильно-молочным блоком», для чего ему были открыты кредитные линии в АО «Россельхозбанк», обеспеченные залогом имущественного комплекса, включая КРС, и поручительствами руководителя и главного бухгалтера общества. 

Директором ООО «Маяк» с 13.12.2011 являлся ФИО3 

Согласно Уставу ООО «Маяк» (подпункт 4 пункта 7.6, абзац 2 пункта 7.7) назначение директора относилось к исключительной компетенции общего собрания участников общества, решение по этому вопросу должно было быть принято большинством не менее 2/3 голосов от общего числа голосов участников общества. 

Доля ФИО4 составляла 23/49% голосов от общего числа голосов участников общества. Остальные доли в ООО «Маяк» распределялись следующим образом: ФИО3 до 09.08.2019 (внесены сведения в ЕГРЮЛ) принадлежало 22/49%; 1/49% принадлежала ФИО7 (наследнице ФИО8); доли по 1/49%, принадлежащие ФИО9 (умерла 10.06.2014) и ФИО10 (умер 05.04.2005), являлись выморочным имуществом; 1/49% принадлежало обществу.

29.05.2019 ФИО4 подал в ООО «Маяк» заявление от 28.05.2019 о выходе из общества, после чего его доля перешла к обществу. Действительная стоимость его доли была определена обществом в сумме 60 475 740 руб. Фактически выплата указанных денежных средств ФИО4 не производилась.

С 09.08.2019 ФИО3 (внесены сведения в ЕГРЮЛ) принадлежит 23/49% (он выкупил 1/49% у ФИО7 02.08.2019), 24/49% принадлежит обществу, 2/49% являются выморочным имуществом.

Наличие аффилированности между ФИО3 и ФИО4, помимо их участия в ООО «Маяк», судом не установлено, ни конкурсный управляющий, ни АО «Россельхозбанк» об этом не заявляют.

Таким образом, ФИО3, будучи руководителем предприятия, являлся контролирующим его лицом, а ФИО4, будучи участником ООО «Маяк» с долей 23/49%, никогда не обладал большинством долей в уставном капитале должника или большинством голосов в общем собрании участников или самостоятельным правом назначать (избирать) руководителя должника.

Документация и имущество должника переданы конкурсному управляющему, об обратном он не заявляет.   

В конкурсную массу включен имущественный комплекс сельскохозяйственного предприятия «Маяк» (движимое, недвижимое имущество, в том числе находящееся в залоге у банков, права требования дебиторской задолженности) балансовой стоимостью 152 553, 06 тыс. руб., рыночная стоимость которого согласно отчету ООО «Оценочная компания «Юрдис» с учетом изменений от 05.08.2021 определена в сумме 143 286 045 (без учета НДС). До настоящего времени реализовать имущество не удалось. 

По результатам анализа финансового состояния ООО «Маяк», делая в заключении вывод об отсутствии признаков преднамеренного или фиктивного банкротства, временный управляющий ФИО5 установил, что «период существенного ухудшения финансовых показателей в 2-3 квартале 2019 года совпадает с лишением должника государственной поддержки, которая составила лишь 6,9 млн руб., тогда как в 2018 году она составила 34,5 млн руб., а в 2017 году 39,5 млн руб. Кроме того, в 2019 году должник был лишен субсидии на доходность, поскольку не смог в плановых показателях поставить увеличение производства. В период с 2017 года ежемесячный платеж по кредиту АО «Россельхозбанк» составил 2,5 млн руб., что вкупе с утратой серьезной государственной поддержки поэтапно привело к существенному ухудшению финансового состояния и возникновению признаков неплатежеспособности по итогам 2019 года». 

Постановлением Правительства Республики Карелия от 01.02.2019 № 43-П были внесены изменения в постановление Правительства Республики Карелия от 08.02.2017 № 50-П, которым утвержден Порядок предоставления из бюджета Республики Карелия субсидий на поддержку агропромышленного комплекса Республики Карелия, в том числе подпункт 10 пункта 12 Порядка изложен в следующей редакции: субсидия на мероприятия по поддержке доходности в области животноводства предоставляется организациям, указанным в подпункте 1 пункта 4 Порядка, являющимся хозяйственными обществами, более 50 процентов акций (долей в уставных капиталах) которых находится в государственной собственности Республики Карелия, на финансовое обеспечение затрат в связи с производством молока, мяса крупного рогатого скота, кормов собственного производства, приобретением маточного поголовья крупного рогатого скота согласно плану расходов за счет средств субсидии, утвержденному Министерством. 

ФИО3 и ФИО4, связывают наступление признаков банкротства ООО «Маяк», не имеющего участия Республики Карелия, и ранее получавшего соответствующие субсидии, с прекращением субсидирования в результате этих изменений, что подтверждается анализом финансового состояния должника и выводами временного управляющего, материалами дела. Так, материалами дела (т. 6 л.д. 6-31) подтверждается, что ООО «Маяк» в 2017 году получило 39 452 722, 54 руб. субсидий, в 2018 году получило  34 512 376, 45 руб. субсидий, в 2019 году получило 6 987 585, 82 руб. субсидий, последние субсидии предоставлены в мае 2019 года.  

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел  к правильному  выводу, что причинами наступления банкротства ООО «Маяк» послужили не недобросовестные действия руководителя и участников общества, а независящие от них внешние объективные факторы.

Подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Конкурсный управляющий, указывая на наличие данного основания для привлечения к субсидиарной ответственности, ссылается на выводы временного управляющего ФИО5, который подготовил заключение о наличии у должника следующих подозрительных сделок:

1) договор поставки крупного рогатого скота № 6-КРС/2018 от 05.02.2018. Предмет договора бычки, 80 голов. Цена за 1 килограмм живого веса 140,00 руб.,

2) договор № 03 купли-продажи племенного молодняка сельскохозяйственных животных от 08.05.2018. Предмет договора племенная нетель, порода айрширская, 06 голов. Цена за 1 кг. живого веса 300,00 руб.,

3) договор купли-продажи земельного участка от 23.05.2018. Предмет договора земельный участок площадью 4062 кв.м., кадастровый номер: 10:20:0064705:152. Цена продажи 121860,00 руб. (30 руб. за кв.м.),

4) договор купли-продажи племенных животных № 4 от 14.09.2018. Предмет договора племенная нетель, порода айрширская, 22 голов. Цена за 1 кг. живого веса 270,00 руб.,

5) Договор поставки бычков крупного рогатого скота от 10.10.2018. Предмет договора бычки 2-х месячного возраста на откорм. Цена 160,00 руб. за 1 кг живого веса. 

6) договор № 5 купли-продажи племенного молодняка сельскохозяйственных животных от 14.11.2018. Предмет договора племенная нетель, порода айрширская, 20 голов. Цена за 1 кг живого веса 270,00 руб.

7) Договор купли-продажи от 19.04.2019, предмет договора трактор ТЧ-36-тт. Цена продажи 150 000,00 руб.

8) договор купли-продажи земельного участка от 16.07.2019. Предмет договора земельный участок площадью 30 000 000,00 кв.м., кадастровый номер: 10:20:0064702:662. Цена продажи 600 000,00 руб. (20 руб. за кв.м.).

9) договор купли-продажи сельскохозяйственных животных от 01.08.2019. предмет договора телочки айрширской породы. Цена 90,00 руб. за 1 кг живого веса. 

10) Договор купли-продажи племенных сельскохозяйственных животных от 31.08.2019. Предмет договора крупный рогатый скот, нетели 19 голов, цена за 1 кг 280,00 руб.; коровы, 9 голов, цена 320,00 руб. за 1 кг, всего на сумму 3 401 480,00 руб.,

11) договор купли-продажи прицепа от 24.09.2019. Предмет договора прицеп 2ПТСЧ(887). Цена продажи 1 000,00 руб. 

12) договор купли-продажи земельного участка № 610 от 24.10.2019. Предмет договора земельный участок площадью 30 597 кв.м., кадастровый номер: 10:20:0064702:610. Цена продажи 122 388,00 руб. (4 руб. за кв.м.),

13) договор купли-продажи земельного участка № 612 от 24.10.2019. Предмет договора земельный участок площадью 269 027 кв.м., кадастровый номер: 10:20:0064702:612. Цена продажи 950 358,00 руб. (3,53 руб. за кв.м.),

14) договор купли-продажи земельного участка № 147 от 24.10.2019. Предмет договора земельный участок площадью 35 886 кв.м., кадастровый номер: 10:20:0064705:147. Цена 283 499 руб. (7,89 руб. за кв.м.),

15) договор купли-продажи земельного участка № 145 от 24.10.2019. Предмет договора земельный участок площадью 94 245 кв.м., кадастровый номер: 10:20:0064705:145. Цена 311 009 руб. (3,30 руб. за кв.м.),

16) договор купли-продажи автомобиля от 24.10.2019. Предмет договора автомобиль марки Субару Форестер, год изготовления 2012, пробег 391 000 км. Цена продажи 150 000,00 руб.,

17) Трехсторонний договор купли-продажи от 01.11.2019. Предмет договора молодняк КРС на сумму 332 600,00 руб., количество не известно, установить цену за 1 кг. не представляется возможным,

18) договор купли-продажи от 01.11.2019. Предмет договора трансформаторная подстанция ТП-63 с трансформатором ТМ-400/10/04. Цена продажи 300 000,00 руб.,

19) договор купли-продажи № 38/2020 от 09.11.2020. Предмет договора полуприцеп-цистерна тракторный ЛКТ-4В, 2017 г.в. Цена продажи 22 800,00 руб.

Вместе с тем, указывая на подозрительность данных сделок, временный управляющий ссылался только на необходимость их дополнительной проверки в части обоснования стоимости, и сделал вывод, что заключение указанных сделок не повлекло возникновения признаков неплатежеспособности.

Договоры купли-продажи скота от 08.05.2018, 14.09.2018, 10.10.2018, 14.11.2018, договоры купли-продажи земельных участков от 23.05.2018, 16.07.2019, 24.10.2019, договор купли-продажи автомобиля Субару от 24.10.2019, договор купли-продажи трансформаторной подстанции от 01.11.2019 оспорены конкурсным управляющим в настоящем деле на том основании, что цены договоров не соответствовали рыночной стоимости имущества, договоры купли-продажи земельных участков от 24.10.2019 – оспорены также на основании оказания предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами. На данный момент судом по существу рассмотрено только заявление о признании недействительным договора купли-продажи земельного участка от 23.05.2018, в удовлетворении заявления судом отказано, определение не вступило в законную силу. Остальные заявления до настоящего времени не рассмотрены. 

Пунктом 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено, что положения подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если: 1) заявление о признании сделки недействительной не подавалось; 2) заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен; 3) судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Как разъяснено в пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации  от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление №53) по смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.  

Таким образом, у суда не имеется препятствий к рассмотрению заявления о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В пункте 23 Постановления №53 также разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Выводы временного управляющего о том, что возникновение признаков неплатежеспособности не было следствием совершения вышеуказанных сделок, подтверждаются материалами дела.  

Включенный в конкурсную массу имущественный комплекс предприятия должника, общая рыночная стоимость которого определена оценщиком ООО «Оценочная компания «Юрдис» в сумме 143 286 045 руб. без учета НДС (отчет с учетом последних изменений опубликован в ЕФРСБ 05.08.2021, т. 3 л.д. 83-150, т. 4 л.д. 1-150, т. 5 л.д. 1-141), включает в себя значительное, не сравнимое с предметами вышеуказанных сделок, количество земельных угодий, зданий, помещений, оборудования и техники.

Судом, как верно указал суд первой инстанции,  не установлено оснований считать, что применительно к масштабу деятельности ООО «Маяк» сделки должника, на подозрительность которых только исходя из их стоимости указывал временный управляющий, и на существенность которых для наступления банкротства указывает конкурсный управляющий при рассмотрении настоящего спора, послужили основанием для доведения ООО «Маяк» до банкротства. Предметы данных сделок свидетельствуют о том, что значимыми с точки зрения масштабов деятельности сельскохозяйственного предприятия «Маяк» они не являлись, не были и не могли быть существенно убыточными. Так, объемы реализованного в 2018 году поголовья скота свидетельствуют о его продаже в пределах обычной деятельности сельскохозяйственного предприятия, занимающегося животноводством, доказательств обратного в материалы дела не представлено. Площадь проданного в 2018 году земельного участка составляла всего 4 062 кв.м., что в масштабе принадлежащих должнику земельных угодий было крайне несущественным. С учетом наступления существенных кризисных явлений на предприятии во втором-третьем квартале 2019 года продажа земельного участка 16.07.2019 произведена в целях пополнения оборотных средств для исполнения обязательств предприятия, включая содержание животных. Продажа четырех земельных участков 24.10.2019 осуществлялась в целях погашения зачетом образовавшейся задолженности за поставку комбикорма. При этом в собственности должника остались более значительные объемы сельхозугодий. Продажа поголовья скота с конца 2019 года осуществлялась с извещением залогового кредитора ввиду недостаточности, а затем и отсутствия оборотных средств для продолжения хозяйственной деятельности, и невозможности дальнейшего содержания стада. Кроме того, должником для пополнения оборотных средств осуществлена продажа незначительного количества непрофильного оборудования и техники, что не свидетельствует о выводе активов предприятия.

Доводы конкурсного управляющего и АО «Россельхозбанк» о причинении существенного вреда должнику и его кредиторам выходом ФИО4 29.05.2019 из состава участников ООО «Маяк» материалами дела не подтверждаются. Выплата стоимости доли ФИО4 не производилась. Оснований считать, что выход ФИО4 из состава участников должника способствовал наступлению неплатежеспособности последнего, суд не усматривает, напротив, как пояснил ФИО4, основанием для его выхода из общества послужила утрата должником права на получение субсидий при очевидной невозможности в отсутствие этой финансовой поддержки продолжать нормальную хозяйственную деятельность. В этих условиях формальное отражение в бухгалтерской отчетности задолженности перед ФИО4 фактического негативного влияния на деятельность предприятия не имело. Доказательств обратного не представлено. 

В соответствии со статьей 61.12 Закона о банкротстве субсидиарную ответственность влечет неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона. При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно. Размер такой ответственности равен размеру обязательств должника, возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника.

Верховный Суд Российской Федерации в определении от 19.04.2022 № 305-ЭС21-27211 по делу N А40-281119/2018 указал, что в статье 61.12 Закона о банкротстве законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение. Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

В определении от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801 по делу № А50-5458/2015 Верховный Суд Российской Федерации указал, что при наличии признаков банкротства, указанных в пункте 2 статьи 3, пункте 2 статьи 6 Закона о банкротстве, у внешнего по отношению к должнику лица (кредитора) возникает право на обращение в суд с заявлением о банкротстве. Данных признаков недостаточно для возникновения на стороне самого должника в лице его руководителя обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве. Обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный менеджер, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), и руководитель несмотря на временные финансовые затруднения добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности (в том числе предполагающих по общему правилу наличие вины) освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Материалами дела, сведениями о периодах образования задолженности перед кредиторами, требования которых включены в реестр требований кредиторов должника, подтверждаются выводы временного управляющего и доводы ответчиков о том, что финансовые показатели должника существенно ухудшились во 2-3 кварталах 2019 года, а объективные признаки неплатежеспособности возникли по итогам 2019 года. 

Поскольку банкротство ООО «Маяк» было вызвано независящими от его руководителя и участников причинами, которые не были для предприятия ожидаемыми, очевидно, что момент, когда у должника возникла обязанность обратиться в суд с заявлением о признании его банкротом, не мог наступить 20.02.2019, поскольку только 01.02.2019 был изменен порядок предоставления субсидий, при этом сроки исполнения кредитных обязательств перед основным кредитором - АО «Россельхозбанк» по договоренности с ним были перенесены. 

Материалами дела подтверждается, что руководство ООО «Маяк» в 2019 году предпринимало все возможные меры, целью которых было возобновить субсидирование, найти частного инвестора и стабилизировать деятельность предприятия, сохранив его имущественный комплекс и рабочие места. Вероятность инвестирования в деятельность предприятия при активном участии в поиске инвестора АО «Россельхозбанк» сохранялась даже на стадии рассмотрения обоснованности заявления о признании банкротом, в связи с чем рассмотрение данного вопроса откладывалось судом. 

При этом следует учитывать специфику сельскохозяйственных предприятий, которые в своей текущей деятельности зачастую сталкиваются с нехваткой оборотных средств в результате воздействия разных экономических факторов, и для которых пунктом 5 статьи 177 Закона о банкротстве установлен повышенный порог размера задолженности для возбуждения производства по делу о банкротстве, а также объективную невозможность незамедлительного прекращения деятельности таких предприятий при наступлении предпосылок для возникновения кризиса. 

Анализ включенных в реестр требований кредиторов позволяет установить, что помимо кредитных обязательств в реестр включена задолженность за поставку кормов, товаров и услуг, сопутствующих осуществлению сельскохозяйственной деятельности по разведению КРС и производству молока. 

Дело о банкротстве ООО «Маяк» было возбуждено 07.02.2020 по заявлению ФНС России с учетом наличия задолженности, возникшей со второго квартала 2019 года, в связи с тем, что налоговый орган 31.10.2019 отказал руководству ООО «Маяк» в предоставлении отсрочки по уплате налогов.

Учитывая конкретные обстоятельства настоящего дела, суд первой инстанции согласился  с доводами ответчиков о том, что обязанность обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом возникла у руководителя ООО «Маяк» не ранее 31.10.2019, после этого каких-либо дополнительных обязательств по вине руководства ООО «Маяк» не возникло, ввиду отсутствия средств на содержание стадо КРС было ликвидировано, имущественный комплекс законсервирован, деятельность прекращена, а до этого руководитель добросовестно рассчитывал на преодоление кризисных явлений и приложил максимальные усилия для достижения этого результата, что исключает привлечение его, а также привлечение ФИО4, вышедшего из состава участников 29.05.2019, к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве.

С учетом вышеизложенного, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований. 

Выводы суда, изложенные в обжалуемом судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, в силу чего отсутствуют основания для его отмены и удовлетворения апелляционной жалобы.

Нарушений при рассмотрении дела судом первой инстанции норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основанием к отмене или изменению судебного акта, не установлено.

Руководствуясь статьями 269-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда  Республики Карелия  от 11.07.2022 по делу №  А26-830/2020  оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.   

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

Е.В. Бударина

 

Судьи

Н.А. Морозова

 А.Ю. Сереброва