134/2023-51180(4) 

 

 ДВЕНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91,  

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А57-29977/2019

г. Саратов

13 ноября 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена «09» ноября 2023 года  Полный текст постановления изготовлен «13» ноября 2023 года  

Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Яремчук Е.В., судей Батыршиной Г.М., Грабко О.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,  

рассмотрев в открытом судебном заседании в здании Двенадцатого арбитражного  апелляционного суда апелляционную жалобу ФИО2  

на определение Арбитражного суда Саратовской области от 26 сентября 2023 года по делу   № А57-29977/2019 (судья Емелин Д.С.)  

по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью  «Неоновые технологии» ФИО3 о признании сделок  должника с ФИО4 недействительными и применении  последствий недействительности сделок  

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной  ответственностью «Неоновые технологии» (410002, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),  

при участии в судебном заседании: 

представителя ФИО2 – ФИО5  по доверенности от 16 марта 2022 года № 64АА3628576,  

представителя ФИО4 – ФИО6 по  доверенности от 09 сентября 2022 года № 64АА3716282.  

УСТАНОВИЛ:

решением от 08.07.2022 ООО «Неоновые технологии» признано несостоятельным  (банкротом), открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим утвержден  ФИО3  

07.07.2022 в Арбитражный суд Саратовской области поступило заявление  конкурсного управляющего должником о признании недействительными следующих  сделок:  

- договора купли-продажи транспортного средства от 21.09.2018, заключенного  между ООО «Неоновые технологии» и ФИО7, предметом которого является  транспортное средство - Hyundai Solaris, 2012 года выпуска, VIN: 

<

***>;  

- договора купли-продажи транспортного средства от 17.10.2018, заключенного  между ООО «Неоновые технологии» и ФИО4, предметом которого является  транспортное средство - ГАЗ 330202, 2011 года выпуска, VIN: 

<

***>;  

- договора б/н от 01.02.2020 между ООО «Неоновые технологии» и ФИО4, о переходе прав и обязанностей лизингополучателя по договору № 1524334- ФЛ/СРТ-16 от 24.11.2016, заключенному между АО «ЛК «Европлан» и ООО «Неоновые  технологии». Предмет лизинга - транспортное средство Toyota RAV4, 2016 года выпуска,  VIN: 

<

***>, гос. номер: 

<

***>;  

- договора б/н от 01.02.2020 между ООО «Неоновые технологии» и ФИО4  о переходе прав и обязанностей лизингополучателя по договору № 1503801-ФЛ/СРТ-16 от  23.11.2016, заключенному между АО «ЛК «Европлан» и ООО «Неоновые технологии».  Предмет лизинга - транспортное средство KIA Sportage, 2016 года выпуска, VIN:  

<

***>, гос. номер: 

<

***> и применении последствий  недействительности сделок.  

Определением от 01.12.2022 требования к ФИО7 выделены в отдельное  производство.  

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 26.09.2023 заявление  удовлетворить частично.  

Договор купли-продажи транспортного средства от 17.10.2018, заключенный между  ООО «Неоновые технологии» и ФИО4, признан недействительной сделкой.  

Применены последствия недействительности сделки. 

С ФИО4 в пользу ООО «Неоновые технологии» взыскано 366 000 руб.  Восстановлена задолженность ООО «Неоновые технологии» перед ФИО4 в  размере 50 000 руб. В удовлетворении остальной части заявления отказано.  

С ООО «Неоновые технологии» в доход федерального бюджета взыскана  государственная пошлина в размере 12 000 руб.  

С ФИО4 в доход федерального бюджета взыскана государственная  пошлина в размере 6 000 руб.  

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО2 обратился в суд  апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просит определение  Арбитражного суда Саратовской области от 26.09.2023 по делу № А57-29977/2019  отменить в части отказа в оспаривании сделок, заключенных между ООО «Неоновые  Технологии» и ФИО4, вынести новый судебный акт, которым удовлетворить  требование конкурсного управляющего в полном объеме, повторно рассмотреть заявление  о фальсификации доказательств и назначении судебной экспертизы.  

В обосновании апелляционной жалобы указано на заключение спорных сделок  между аффилированными лицами, в целях причинения имущественного вреда  кредиторам, в период неплатежеспособности должника. Кроме того, заявитель жалобы  полагает, что судом первой инстанции безосновательно отклонено заявление о  фальсификации доказательств и назначении экспертизы.  

Через канцелярию Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от ФИО4 поступили письменные объяснения по апелляционной жалобе.  

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал доводы,  изложенные в апелляционной жалобе. Просил определение Арбитражного суда первой  инстанции отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.  

Представитель Конищева И.В. в судебном заседании возражал против доводов,  изложенных в апелляционной жалобе. Просил определение Арбитражного суда первой  инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.  

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, надлежащим  образом извещены о месте и времени судебного разбирательства путем направления  определения, выполненного в форме электронного документа, в соответствии со статьей  186 АПК РФ посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в  информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного  доступ.  

В соответствии с частью 3 статьи 156 АПК РФ при неявке в судебное заседание  иных лиц, участвующих в деле и надлежащим образом извещенных о времени и месте  судебного разбирательства, суд рассматривает дело в их отсутствие.  

Судебная коллегия считает возможным рассмотреть апелляционную жалобу в  отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных и  неявившихся в судебное заседание.  

Согласно части 5 статьи 268 АПК РФ в случае, если в порядке апелляционного  производства обжалуется только часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной  инстанции проверяет законность и обоснованность судебного акта только в обжалуемой  части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.  

В пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от  30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции»  разъяснено, что при применении части 5 статьи 268 АПК РФ необходимо иметь в виду  следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, арбитражный суд  апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в  заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части  судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.  

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до  начала судебного разбирательства суд апелляционной инстанции начинает проверку  судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за  пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм  процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ.  

Проверив законность принятого по делу судебного акта, правильность применения  норм материального права в пределах, установленных статьей 268 АПК РФ, обсудив  доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия апелляционной инстанции не находит  правовых оснований для удовлетворения поданной по делу апелляционной жалобы,  исходя из нижеследующего.  

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), частью 1 статьи 223 АПК  РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по  правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными  федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные  должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны  недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а  также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Законе.  

Согласно пункту 17 постановления Пленума Высшего арбитражного суда  Российской Федерации от 23.12.2010 № 63, в порядке главы III. 1 Закона о банкротстве (в  силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного  управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным  основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иным  содержащимся в этом Законе помимо главы III. 1 основаниям), так и по общим  

основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по  основаниям, предусмотренным ГК РФ или законодательством о юридических лицах).  

Как следует из материалов дела и установлено судом, между ООО «Неоновые  технологии» (продавец) и ФИО4 (покупатель) заключен договор купли-продажи транспортного средства от 17.10.2018 (далее - Договор), предметом которого  являлось транспортное средство - автомобиль ГАЗ 330202, 2011 года выпуска, VIN:  

<

***>. Цена определена сторонами в сумме 50 000 руб.  

Из Договора, а также акта приема-передачи от 17.10.2018 к Договору следует, что  продавец денежные средства от покупателя получил.  

Конкурсный управляющий полагает, что Договор является недействительной  сделкой.  

Производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника возбуждено  определением от 23.12.2019, а оспариваемая сделка совершена 17.10.2018, то есть в  пределах трехгодичного срока до принятия заявления о банкротстве, предусмотренного  пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная  должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть  признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в  течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после  принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред  имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной  цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается,  что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если  она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о  признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на  момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал  отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была  совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.  

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду,  что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается  уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера  имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных  должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие  привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить  удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.  

В силу пунктов 5 и 6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного суда  Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с  применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»  (далее – Постановление № 63) для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи  61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало  наличие совокупности всех следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью  причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был  причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или  должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае  недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки  недействительной по данному основанию.  

В обоснование довода об отчуждении должником транспортного средства по  заведомо заниженной стоимости, заявитель приобщил справку о рыночной стоимости  автомобиля ГАЗ 330202, 2011 года выпуска, VIN: 

<

***>, подготовленную  оценщиком - членом Ассоциации «Саморегулируемая организация оценщиков  «Экспертный совет» ЧПО ФИО8, из которой следует, что рыночная стоимость  указанного транспортного средства по состоянию на 17.10.2018 составляла 366 000 руб.  

Таким образом, цена Договора в семь раз ниже действительной рыночной стоимости  транспортного средства.  

Из абзаца 3 пункта 93 Постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I  части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что если  полученное одним лицом по сделке предоставление в несколько раз ниже стоимости  предоставления, совершенного в пользу другого, то это свидетельствует о наличии явного  ущерба для первого и о совершении представителем юридического лица сделки на  заведомо и значительно невыгодных условиях.  

Совершение сделки по цене, кратно отличающейся от рыночной стоимости, должно  вызывать недоумение или подозрение у любого участника хозяйственного оборота.  Поэтому критерий кратности может быть применен в качестве подтверждения  осведомленности другой стороны сделки о противоправной цели должника.  

Указанный подход соответствует позиции Верховного Суда Российской Федерации,  изложенной в определении от 23.12.2021 № 305-ЭС21-19707.  

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что  условия Договора в части стоимости имущества являются нетипичными,  несвойственными обычному гражданскому обороту и недоступными независимым  участникам рынка; указанные обстоятельства не могли не вызвать обоснованных  сомнений у ФИО4  

Согласно пункту 1 статьи 19 Закона о банкротстве в целях настоящего Федерального  закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое  в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции»  входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом  должника.  

Пунктом 2 статьи 19 Закона о банкротстве предусмотрено, что заинтересованными  лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также:  

- руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров  (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган  управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные  лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения  производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации  финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо,  имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия  должника;  

- лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором  настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи;  

- лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в  соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических  лиц.  

Заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его  супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их  родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.  

В силу статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и  ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» аффилированные  лица – это физические и юридические лица, способные оказывать влияние на  деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих  предпринимательскую деятельность.  

Аффилированными лицами юридического лица являются: член его Совета  директоров (наблюдательного совета) или иного коллегиального органа управления, член  его коллегиального исполнительного органа, а также лицо, осуществляющее полномочия  его единоличного исполнительного органа; лица, принадлежащие к той группе лиц, к  которой принадлежит данное юридическое лицо; лица, которые имеют право  

распоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов, приходящихся на  голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал вклады, доли  данного юридического лица; юридическое лицо, в котором данное юридическое лицо  имеет право распоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов,  приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный  капитал вклады, доли данного юридического лица; если юридическое лицо является  участником финансово-промышленной группы, к его аффилированным лицам также  относятся члены Советов директоров (наблюдательных советов) или иных коллегиальных  органов управления, коллегиальных исполнительных органов участников финансово-промышленной группы, а также лица, осуществляющие полномочия единоличных  исполнительных органов участников финансово-промышленной группы.  

Из материалов дела следует, что решением единственного участника ООО  «Неоновые технологии» № 7 от 16.09.2011 в участники общества принят ФИО4,  доля в уставном капитале должника составила 25%.  

ФИО4 являлся участником должника до принятия решения от 10.12.2018 о  его исключении на основании заявления ФИО7 о выходе из состава участников  ООО «Неоновые технологии».  

Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что  ФИО4 на дату совершения оспариваемой сделки (17.10.2018) являлся  аффилированным по отношению к ООО «Неоновые технологии» лицом.  

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается,  что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред  имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом либо  если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника  либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Судом уставлено, что на момент совершения оспариваемых сделок должник обладал  признаками неплатежеспособности.  

Так, вступившим в законную силу решением Волжского районного суда г. Саратова  по делу № 2-3102/2018 от 20.11.2018 установлено, что 29.09.2017 между ФИО2 и ООО «Неоновые технологии» заключен договор бытового подряда № 1-6/290917 на  изготовление бетонной чаши бассейна. ФИО2 перечислил должнику 400 000  руб. предоплаты по указанному договору.  

С учетом дополнительного соглашения к договору должник обязан был выполнить  обязательства не позднее 16.05.2018, однако в установленные сторонами договора сроки  работы должником выполнены не были. Указанные обстоятельства сторонами не  оспаривались.  

ФИО2 в адрес ООО «Неоновые технологии» направлялась претензия,  которая исполнена не была. Впоследствии ФИО2 обратился в Волжский  районный суд г. Саратова с исковым заявлением к должнику.  

Решением Волжского районного суда г. Саратова от 20.11.2018 с должника взыскана  стоимость оплаченных услуг в размере 400 000 руб.; неустойка в размере 84 870 руб.;  компенсация морального вреда в размере 2 000 руб.; штраф в размере 97 374 руб.;  судебные расходы в размере 21 604,84 руб.  

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 15.06.2020 по  настоящему делу требования ФИО2 включены в реестр требований  кредиторов ООО «Неоновые технологии».  

Кроме того, определением Арбитражного суда Саратовской области от 24.11.2020 по  настоящему делу в реестр требований кредиторов должника включены требования АО  «Экономбанк».  

Указанным определением установлено, что определением Волжского районного  суда г. Саратова от 26.07.2018 по делу № 13-34/2017 утверждено мировое соглашение,  заключенное между АО «Экономбанк» (истец, взыскатель) и ООО «Неоновые  

технологии», Бритовым А.Н., Бритовой О.В. (ответчики, должники), о погашении долга в  размере 6 076 669,32 руб. по кредитному договору № 107 от 09.06.2014.  

Обязательства ответчиками были исполнены не в полном объеме, в связи с чем  требования АО «Экономбанк» в размере 2 114 436,22 руб. по указанному мировому  соглашению впоследствии были включены в реестр требований кредиторов ООО  «Неоновые технологии».  

Таким образом, на дату совершения оспариваемой сделки у должника имелись  обязательства перед кредиторами на значительную сумму, которые впоследствии были  включены в реестр требований кредиторов.  

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявление конкурсного управляющего в части  признания недействительной сделкой договор купли-продажи транспортного средства от  17.10.2018, заключенный между ООО ««Неоновые технологии» и ФИО4  пришел к выводу о наличии совокупности условий, необходимых для признания  указанной сделки недействительной: сделка была совершена с целью причинить вред  имущественным правам кредиторов, в результате совершения сделки был причинен вред  имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать  об указанной цели должника к моменту совершения сделки.  

Пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве установлено, что все, что было передано  должником или иным лицом за счет должника или в счёт исполнения обязательств перед  должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в  соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае  невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен  возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а  также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в  соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об  обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.  

Из материалов дела, в частности из сведений, представленных ГИБДД РФ, следует,  что спорное транспортное средство в настоящее время выбыло из собственности  ФИО4  

Из Договора следует, что денежные средства в размере 50 000 руб. за спорный  автомобиль уплачены ФИО4 Указанное обстоятельство лицами, участвующими  в деле, под сомнение не поставлено.  

Поскольку в настоящем деле подлежит применению двусторонняя реституция, суд  первой инстанции, руководствуясь справкой о рыночной стоимости автомобиля ГАЗ  330202, 2011 года выпуска, VIN: 

<

***>, подготовленной оценщиком –  членом Ассоциации «Саморегулируемая организация оценщиков «Экспертный совет»  ЧПО ФИО8, пришел к выводу о необходимости применения последствий  недействительности сделки в виде взыскания с ФИО4 действительной рыночной  стоимости имущества на дату сделки в сумме 366 000 руб. и восстановлении  задолженности ООО «Неоновые технологии» перед ФИО4 на сумму,  уплаченную за спорное транспортное средство (50 000 руб.).  

Определение суда первой инстанции в указанной части апеллянтом не обжалуется и  предметом проверки в суде апелляционной инстанции не является.  

Определение суда оспаривается в части отказа в удовлетворении требований  конкурсного управляющего.  

Как следует из материалов дела и установлено судом, 23.11.2016 между ПАО  «Европлан» (лизингодатель) и ООО «Неоновые технологии» (лизингополучатель)  заключен договор лизинга № 1503801-ФЛ/СРТ-16, по условиям которого лизингодатель  обязался приобрести в собственность указанное лизингополучателем имущество и  передать его лизингополучателю во временное владение и пользование за плату.  

Указанный договор являлся договором выкупного лизинга, что следует из его  условий; выкупная цена предмета лизинга составляет 1 000 руб.  

Предметом лизинга по указанному договору являлось транспортное средство - KIA  Sportage, 2016 года выпуска, VIN: XWEPH81ADG0008040.  

Также 24.11.2016 между ПАО «Европлан» (лизингодатель) и ООО «Неоновые  технологии» (лизингополучатель) заключен договор лизинга № 1524334-ФЛ/СРТ-16, по  условиям которого лизингодатель обязался приобрести в собственность указанное  лизингополучателем имущество и передать его лизингополучателю во временное  владение и пользование за плату.  

Указанный договор являлся договором выкупного лизинга, что следует из его  условий; выкупная цена предмета лизинга составляет 1 000 рублей.  

Предметом лизинга по указанному договору являлось транспортное средство -Toyota  RAV4, 2016 года выпуска, VIN: 

<

***>.  

01.02.2020 между ООО «Неоновые технологии», ФИО4 и АО «ЛК  «Европлан» заключено дополнительного соглашение к договору договор лизинга №  1503801-ФЛ/СРТ-16 от 23.11.2016, по условиям которого должник передал ответчику  права и обязанности по договору лизинга (замена стороны в обязательстве).  

Также 01.02.2020 между ООО «Неоновые технологии», ФИО4 и АО «ЛК  «Европлан» заключено дополнительного соглашение к договору договор лизинга №  1524334-ФЛ/СРТ-16 от 24.11.2016, по условиям которого должник передал ответчику  права и обязанности по договору лизинга (замена стороны в обязательстве).  

Конкурсный управляющий указывает, что соглашения по договорам лизинга  являются недействительными сделками, поскольку в результате их заключения должник  не получил встречного исполнения, причинен вред имущественным правам кредиторов.  

Отказывая конкурсному управляющему в удовлетворении требований в указанной  части, суд первой инстанции исходил из следующего.  

Производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника возбуждено  определением от 23.12.2019, оспариваемые соглашения заключены 01.02.2020, то есть  после возбуждения производства по делу о банкротстве должника.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная  должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или  после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом  недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой  стороной сделки. Неравноценным встречным исполнением обязательств будет  признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств,  если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им  иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного  встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств  такого встречного исполнения обязательств.  

В силу абзаца второго пункта 9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного  суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с  применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее -  Постановление № 63), если подозрительная сделка была совершена в течение одного года  до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то  для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1  статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств,  определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента),  не требуется.  

Из материалов дела следует, что после заключения оспариваемых соглашений  ФИО4 в полном объеме исполнил обязательства перед АО «ЛК «Европлан» по  договорам лизинга № 1503801-ФЛ/СРТ-16 от 23.11.2016 и № 1524334-ФЛ/СРТ-16 от  24.11.2016; право собственности на транспортные средства - предметы лизинга перешло к  ответчику; лизингодатель передал предметы лизинга ФИО4  

В связи с этим конкурсный управляющий просит взыскать с ответчика  действительную стоимость прав и обязанностей по договорам лизинга на дату заключения  оспариваемых соглашений о замене стороны в обязательстве.  

Как указано в пункте 1 Обзора судебной практики по спорам, связанным с  договором финансовой аренды (лизинга), утвержденного Президиумом Верховного Суда  Российской Федерации от 27.10.2021 (далее - Обзор от 27.10.2021), платежи по договору  выкупного лизинга, по общему правилу, включают в себя сумму предоставленного  лизингодателем финансирования и вознаграждение за названное финансирование,  зависящее от продолжительности пользования им. Данные платежи не могут быть  разделены на плату за пользование предметом лизинга и его выкупную стоимость.  

Согласно пункту 1 статьи 28 Федерального закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О  финансовой аренде (лизинге)» (далее - Закон о лизинге) в общую сумму платежей по  договору лизинга за весь срок действия договора лизинга входит возмещение затрат  лизингодателя, связанных с приобретением и передачей предмета лизинга  лизингополучателю, возмещение затрат, связанных с оказанием других предусмотренных  договором лизинга услуг, а также доход лизингодателя.  

Из положений Закона о лизинге следует, что в договоре выкупного лизинга  имущественный интерес лизингодателя заключается в размещении и последующем  возврате с прибылью денежных средств, а имущественный интерес лизингополучателя - в  приобретении предмета лизинга в собственность за счет средств, предоставленных  лизингодателем, и при его содействии. Лизинговые платежи являются возмещением  инвестиционных затрат лизингодателя и обязательны к уплате независимо от получения  предмета лизинга во владение.  

Надлежащее исполнение лизингополучателем обязательств по уплате всех  лизинговых платежей, предусмотренных договором лизинга, означает реализацию им  права на выкуп полученного в лизинг имущества.  

В рассматриваемом случае должник, заключив оспариваемые соглашения, утратил  право на приобретение в собственность предмета лизинга, передав право на выкуп  автомобилей ФИО4  

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 38 Обзора от 27.10.2021, в случае  оспаривания соглашения о передаче лизингополучателем прав и обязанностей по  договору лизинга по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве, факт причинения вреда имущественным правам кредиторов устанавливается  путем определения соотношения между коммерческой ценностью договорной позиции  предыдущего лизингополучателя и размером встречного предоставления нового  лизингополучателя.  

При этом стоимость договорной позиции лизингополучателя определяется в  зависимости от входящих в нее активов (наличие правомерного ожидания  лизингополучателя в отношении приобретения права собственности на предмет лизинга в  будущем, стоимость этого имущества с учетом износа и др.) и пассивов (размер  просроченной задолженности, начисленных санкций за нарушение договора, размер  будущих лизинговых платежей и др.). То есть необходимо установить стоимость права  требования лизингополучателя путем расчета прогнозируемого сальдо взаимных  предоставлений, а не стоимость самого предмета лизинга.  

По ходатайству ФИО2 определением от 18.05.2023 по делу № А5729977/2019 назначена судебная оценочная экспертиза по установление действительной  стоимости прав и обязанностей по договорам лизинга № 1503801-ФЛ/СРТ-16 от  23.11.2016 и № 1524334-ФЛ/СРТ-16 от 24.11.2016 по состоянию на 01.02.2020.  

Согласно заключению эксперта ООО «Эксперт Консалтинг» № 92 от 15.06.2023  действительная стоимость прав и обязанностей по договору лизинга № 1503801-ФЛ/СРТ- 16 от 23.11.2016 по состоянию на 01.02.2020 составляла 1 075 352 рублей; по договору  лизинга № 1524334-ФЛ/СРТ-16 от 24.11.2016 - 1 240 004 рублей.  

Ознакомившись с заключением эксперта, суд первой инстанции пришел к выводу,  что в заключении рыночная стоимость прав и обязанностей по договорам лизинга  приравнена к рыночной стоимости предметов лизинга по состоянию на 01.02.2020.  

Согласно позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации,  выраженной в Постановлении Президиума от 21.01.2014 № 6878/13, под договором  выкупного лизинга понимается договор, в котором содержится условие о праве  лизингополучателя выкупить по окончании срока действия данного договора предмет  лизинга по цене, настолько меньшей, чем его рыночная стоимость на момент выкупа, что  она является символической. При этом не установление в договоре лизинга выкупной  стоимости, уплачиваемой по окончании срока лизинга, либо определение ее в  символическом размере при превышении срока полезного использования предмета  лизинга над сроком лизинга означает, что выкупная стоимость вошла в состав  периодических лизинговых платежей. Аналогичный подход к пониманию договора  выкупного лизинга содержится в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с  договором выкупного лизинга».  

В рассматриваемом деле договор лизинга является выкупным так как условие о  переходе права собственности на предмет лизинга к лизингополучателю при внесении им  всех лизинговых платежей, включая выкупную цену, предусмотрена сделкой (часть 1  статьи 624 ГК РФ, статьей 19 Федерального закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О  финансовой аренде (лизинге)»).  

В силу изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу, что должник,  заключив соглашение, фактически уступил свои права на приобретение предмета лизинга,  переход права собственности на автомобили от лизингодателя лизингополучателю по  итогу выполнения условий финансовой аренды.  

При этом, отметив, что установление в договоре лизинга символической выкупной  цены означает, что действительная выкупная цена вошла, в числе прочего, в состав  определенных сделкой периодических лизинговых платежей.  

В течение действия договора лизинга должник осуществлял пользование предметом  лизинга и вне зависимости от результата взаимоотношений с лизингодателем (будет ли  договор исполнен в полном объеме или нет) должен был вносить плату за такое  пользование.  

Новый лизингополучатель, приобретая права по договору лизинга, получает, в том  числе право на зачет уплаченной прежним лизингополучателем части выкупной  стоимости объекта лизинга при определении наступления у него права на получение  имущества в собственность.  

Поэтому при передаче прав по договору лизинга в порядке замены лица в  обязательстве прежний лизингополучатель имеет право на компенсацию таких своих  затрат на оплату лизинговых платежей, которые не были обеспечены встречным  предоставлением со стороны лизингодателя в период действия договора.  

Судебной практикой выработан подход к оценке взаимных предоставлений сторон  по договору лизинга путем определения сальдо встречных обязательств. Сущность такого  подхода состоит в том, что в случае расторжения договора лизинга ни одна из сторон не  должна получить необоснованных преимуществ, по сравнению с условиями, в которых  стороны оказались бы при выполнении ими условий договора.  

Аналогичный подход должен применяться при оценке взаимных обязательств  прежнего и нового лизингополучателя. Перемена лизингополучателя не должна  приводить к тому, что новый лизингополучатель приобретает право на получение  предмета лизинга в собственность, не компенсировав экономически обоснованную  стоимость такого предмета лизинга, в том числе в результате того, что часть такой  стоимости уплатил прежний лизингополучатель.  

Поэтому размер справедливого встречного исполнения по договору о замене  стороны в договоре лизинга должен соответствовать размеру сальдо встречных  

обязательств по договору лизинга на дату перемены лица в обязательстве. Если такое  сальдо складывается в пользу прежнего лизингополучателя, оно в любом случае не может  быть больше разницы между рыночной стоимостью предмета лизинга на дату совершения  сделки и размером обязательств перед лизингодателем, оставшихся непогашенными.  

При этом рыночная стоимость предмета лизинга на дату совершения оспариваемого  соглашения должна быть определена экспертным путем.  

Из материалов дела следует, что после заключения спорных соглашений о замене  должника в обязательстве по лизингу ФИО4 выплатил лизингодателю по договору  лизинга № 1503801-ФЛ/СРТ-16 от 23.11.2016 - 492 333,94 руб.; по договору лизинга №  1524334-ФЛ/СРТ-16 от 24.11.2016 - 449 648,64 руб.  

Поскольку рыночная стоимость предметов лизинга по состоянию на 01.02.2020,  определенная в заключении эксперта ООО «Эксперт Консалтинг» № 92 от 15.06.2023,  лицами, участвующими в деле, не оспаривалась, действительная стоимость прав и  обязанностей по договорам лизинга не могла превышать:  

- по договору лизинга № 1503801-ФЛ/СРТ-16 от 23.11.2016 - 583 018,06 руб. (1 075  352 руб. - 492 333,94 руб.);  

- по договору лизинга № 1524334-ФЛ/СРТ-16 от 24.11.2016 - 790 355,36 руб. (1 240  004 руб. - 449 648,64 руб.).  

Отказывая в удовлетворении ходатайства ФИО4 о назначении повторной  экспертизы по определению рыночной стоимости прав и обязанностей по договору  лизинга, суд первой инстанции пришел к выводу о достаточности в материалах дела  необходимых документов и сведений, позволяющих установить сальдо взаимных  обязательств сторон на 01.02.2020 с применением разъяснений и формулы, содержащихся  в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от  14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга».  

Так, ФИО2 произведен расчет сальдо конечных обязательств по  договорам лизинга по формуле, приведенной в указанном постановлении Пленума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. В результате кредитором  установлено, что по договору лизинга № 1503801-ФЛ/СРТ-16 от 23.11.2016 завершающее  сальдо было в пользу ФИО4 на 2,45%, а по договору лизинга № 1524334- ФЛ/СРТ-16 от 24.11.2016 - в пользу должника на 12,28%.  

Рассмотрев представленный расчет, суд первой инстанции пришел к выводу, что  указанные расхождения в значениях, не являются существенными при определении  степени равноценности встречного исполнения.  

При этом, отметив, что соотнесение взаимных предоставлений сторон по договору  лизинга (завершающее сальдо встречных обязательств) проводится сторонами договора  лизинга при его расторжении.  

Расторжение договора выкупного лизинга порождает необходимость соотнести  взаимные предоставления сторон по договору, совершенные до момента его расторжения  (сальдо встречных обязательств), и определить завершающую обязанность одной стороны  в отношении другой согласно следующим правилам.  

Это связано с тем, что при расторжении договора лизинга предмет лизинга должен  быть возвращен лизингодателю, и отношения сторон договора лизинга прекращаются,  дальнейшее внесение платежей не подразумевается.  

Судом установлено, что в настоящем деле договоры лизинга не расторгались;  предметы лизинга переданы не АО «ЛК «Европлан», а ФИО4 При этом помимо  получения прав по договору лизинга, в том числе на последующий выкуп предмета  лизинга, ответчик также взял на себя обязанности по дальнейшему внесению платежей на  общую сумму 941 982,58 руб.  

ФИО4 в материалы дела представлено соглашение о передаче договора от  12.04.2019, заключенное между ним и ООО «Неоновые технологии».  

По условиям указанного соглашения стороны договорились, что должник передает  ответчику права и обязанности по договорам лизинга № 1503801-ФЛ/СРТ-16 от  

23.11.2016 и № 1524334-ФЛ/СРТ-16 от 24.11.2016 в срок не ранее 01.02.2020, но не  позднее 10.02.2020.  

За уступаемые права ФИО4 обязался уплатить должнику по 895 000 руб. по  каждому из договоров лизинга, а всего 1 750 000 руб., при этом часть денежных средств  (813 387,47 руб.) оплачиваются в день подписания соглашения, а оставшаяся часть - после  передачи лизинга.  

ФИО2 заявил о фальсификации соглашения о передаче договора от  12.04.2019, полагая, что в действительности оно составлено позднее указанной в нем  даты. Также кредитор ходатайствовал о назначении экспертизы по установлению  давности составления документа.  

В соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 161 АПК РФ если лицо, участвующее в  деле, обратится в арбитражный суд с заявлением в письменной форме о фальсификации  доказательства, представленного другим лицом, участвующим в деле, суд проверяет  обоснованность заявления о фальсификации доказательства, если лицо, представившее  это доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа  доказательств по делу.  

Фактически проверка заявления о фальсификации доказательства сводится к оценке  оспариваемого доказательства до принятия окончательного судебного акта по делу.  Заявление о фальсификации может проверяться не только с помощью экспертного  исследования документа, но и путем оценки совокупности имеющихся в материалах дела  доказательств.  

Рассматриваемое ходатайство заявлялось при рассмотрении спора судом первой  инстанции и в его удовлетворении было обосновано отказано.  

При этом, судом первой инстанции правомерно принято во внимание, что  установление существенных для дела обстоятельств возможно по других имеющихся в  материалах дела доказательствам независимо от наличия либо отсутствия соглашения о  передаче договора от 12.04.2019.  

В соответствии с пунктом 39 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от  23.12.2023 № 46, исходя из положений части 1 статьи 64, части 2 статьи 65, статьи 67 АПК  РФ не подлежит рассмотрению заявление о фальсификации, которое заявлено в  отношении доказательств, не имеющих отношения к рассматриваемому делу, а также если  оно подано в отношении документа, подложность которого, по мнению суда, не повлияет  на исход дела в связи с наличием в материалах дела иных доказательств, позволяющих  установить фактические обстоятельства.  

Принимая во внимание, что заявление о фальсификации доказательств и ходатайство  о назначении экспертизы заявлено в отношении документа, который не повлияет на исход  дела в связи с наличием в материалах дела иных доказательств, позволяющих установить  фактические обстоятельства, в силу приведенных выше положений закона, суд  апелляционной инстанции не находит оснований для его принятия.  

Суд расценивает заявление о фальсификации доказательств, заявленное  ФИО2 повторно в суде апелляционной инстанции, как его правовую  позицию относительно относимости и достоверности доказательств, представленных  заявителем по настоящему обособленному спору.  

Так, из представленных ФИО4 копий чеков об оплате следует, что: 

- в период с 07.09.2017 по 12.11.2018 ответчик оплатил за должника в пользу АО  «ЛК «Европлан» платежи по обоим договорам лизинга на сумму 813 387,47 руб.;  

- в период с 12.04.2019 по 01.02.2020 ответчик оплатил за должника в пользу АО  «ЛК «Европлан» платежи по обоим договорам лизинга на сумму 990 952,39 руб., а всего  на сумму 1 804 339,86 руб.  

Указанные обстоятельства, как верно указано судом первой инстанции, существуют  независимо от наличия либо отсутствия соглашения о передаче договора от 12.04.2019.  

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу, что,  материалами дела не подтверждается существенная неравноценность встречного  

исполнения со стороны Конищева И.В. по оспариваемых соглашениям о переводе прав и  обязанностей по договору лизинга.  

Отклоняя довод ФИО2 о том, что, оплачивая за должника лизинговые  платежи, ФИО4 предоставил ООО «Неоновые технологии» компенсационное  финансирование, суд первой инстанции правомерно указал, что в настоящем деле  предметом спора является установление равноценности либо неравноценности  оспариваемых сделок.  

Вопреки доводам апелляционной жалобы, в настоящем деле не установлено цели  причинения вреда имущественным правам должника и кредиторов, а также самого факта  причинения вреда заключением оспариваемых соглашений о замене стороны в  обязательствах по лизингу.  

Суд апелляционной инстанции считает, что, разрешая спор, суд первой инстанции  полно и всесторонне исследовал представленные доказательства, оценив их по своему  внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 АПК РФ, установил  все имеющие значение для дела обстоятельства, сделал правильные выводы по существу  требований.  

Каких-либо новых обстоятельств, которые могли бы повлиять на законность и  обоснованность обжалуемого судебного акта, в апелляционной инстанции не установлено.  

Доводы апелляционной жалобы были предметом проверки суда первой инстанции,  поскольку аналогичны правовой позиции заявителя, избранной в суде первой инстанции,  им дана надлежащая оценка, и они правомерно отклонены.  

Данные доводы по существу направлены на переоценку фактических обстоятельств,  установленных судом, что в силу положений статьи 270 АПК РФ не является основанием  для отмены обжалуемого судебного акта.  

Суд апелляционной инстанции считает, что убедительных доводов, основанных на  доказательственной базе и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт,  апелляционная жалоба не содержит.  

В соответствии с частью 1 статьи 177 АПК РФ постановление, выполненное в форме  электронного документа, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его  размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети  «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его  принятия.  

Руководствуясь статьями 268-272 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации,  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Саратовской области от 26 сентября 2023 года по  делу № А57-29977/2019 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную  жалобу - без удовлетворения.  

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную  силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского  округа в кассационном порядке в течение одного месяца со дня изготовления  постановления в полном объеме через арбитражный суд первой инстанции, принявший  определение.  

Председательствующий судья Е.В. Яремчук 

Судьи Г.М. Батыршина 

О.В. Грабко