ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело № А65-11078/2019

г. Самара

03 июня 2021 г.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Мальцева Н.А.,

судей Лихоманенко О.А., Львова Я.А., 

            при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании 27 мая 2021 года в помещении суда, в зале № 2,

апелляционные жалобы АО «СМП Банк», ПАО «РОСБАНК» на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 09 марта 2021 года, вынесенное по заявлению (вх.28722) АО «СМП Банк» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) к ответчику АО «Газпромбанк» о признании договора залога недвижимого имущества от 14.08.2018 №4714-029/3-1 недействительной сделкой и применении последствий недействительности сделки в рамках дела №А65-11078/2019 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ИНВЭНТ-Электро», ИНН 

<

***>,

с участием:

от ПАО «РОСБАНК» - ФИО2, доверенность от 02.03.2021,

от конкурсного управляющего ООО «ИНВЭНТ-Электро» - ФИО3, доверенность от 30.08.2020,

от АО «Газпромбанк» - ФИО4, доверенность от 20.05.2020,

установил:

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.04.2019 заявление общества с ограниченной ответственностью «УралСибТрейд-Кама» о признании общества с ограниченной ответственностью «ИНВЭНТ-Электро» несостоятельным (банкротом) принято к производству.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 05.06.2019 произведено процессуальное правопреемство заявителя по делу №А65-11078/2018 с общества с ограниченной ответственностью «УралСибТрейд-Кама» на общество с ограниченной ответственностью «Верита».

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.06.2019 (дата оглашения резолютивной части) в отношении общества с ограниченной ответственностью «ИНВЭНТ-Электро» введена процедура банкротства наблюдение; временным управляющим утвержден ФИО5.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 14.05.2020 общество с ограниченной ответственностью «ИНВЭНТ-Электро» признано несостоятельным (банкротом) и открыта в отношении него процедура конкурсного производства. Конкурсным управляющим должника утверждена ФИО6, член некоммерческого партнерства «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Развитие». 

В Арбитражный суд Республики Татарстан поступило заявление (вх.28722) АО «СМП Банк» г. Москва (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) к ответчику АО «Газпромбанк» о признании договора залога недвижимого имущества от 14.08.2018 №4714-029/3-1 недействительной сделкой и применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 09.03.2021 в удовлетворении заявленных требований отказано.

АО «СМП Банк», ПАО «РОСБАНК» обратились в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 09.03.2021.

Апелляционные жалоба приняты к производству, судебное заседание назначено на 27.05.2021.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 АПК РФ.

В судебном заседании представитель ПАО «РОСБАНК» поддержала апелляционные жалобы, просила их удовлетворить, обжалуемое определение - отменить.

Представители АО «Газпромбанк», конкурсного управляющего должника возражали против удовлетворения апелляционных жалоб.

Иные лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом путем направления почтовых извещений и размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с требованиями абз. 2 ч. 1 ст. 121 АПК РФ, в связи с чем суд вправе рассмотреть апелляционную жалобу в их отсутствие согласно ч. 3 ст. 156 АПК РФ.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены определения суда первой инстанции, исходя из следующего.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Суд первой инстанции указал, что заявление кредитора АО «СМП Банк» мотивировано тем, что 14.08.2018 между должником (залогодатель) и ответчиком (залогодержатель) заключен договор залога №4714-029/З-1, по условиям которого должником в залог передано следующее имущество:

- цех по производству низковольтных комплектных устройств площадью 2 566,40 кв.м., 2 этажа, кадастровый номер 16:24:150105:21:, адрес: РТ, Лаишевский муниципальный район, Столбищенское сельское поселение, 

<

...>, стоимость 10 069 737,40 руб.;

- теплая стоянка ПТО площадью 1 198,3 кв.м., 2 этажа, кадастровый номер 16:24:150105:44:, адрес: РТ, Лаишевский муниципальный район, Столбищенское сельское поселение, 

<

...>, стоимость 582 256,10 руб.;

- земельный участок площадью 20 887 кв.м., кадастровый номер 16:24:150105:35, адрес: РТ, Лаишевский муниципальный район, Столбищенское сельское поселение, с. Столбище, стоимость 8 462 959,90 руб.

В обеспечение исполнения ООО «Таткабель», ООО «Таттеплоизоляция», ООО «Предприятие производственно-технической комплектации и должником обязательств по кредитным договорам 

<

***> К от 25.03.2014, №4717-031/К от 19.05.2017, №4717-046/К от 26.10.2017, №4714-029/К от 03.04.2014, №4717-032/К от 19.05.2017, №4717-047/К от 26.10.2017, №4714-031/К от 03.04.2014, №4714-302/К от 03.04.2014, №4717-033/К от 19.05.2017, №4714-030/К от 03.04.2014.

Конкурсный кредитор АО «СМП Банк» обратился в суд первой инстанции с настоящим заявлением о признании договора залога недействительным на основании ст.61.2 Федерального закона Российской Федерации №127-ФЗ от 26.10.2002 "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), ст.ст. 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с п.1 ст.166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно п. 1 ст. 61.1. Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в данном Федеральном законе.

Предусмотренные статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве основания недействительности сделок влекут оспоримость, а не ничтожность соответствующих сделок, что также прямо указано в п.4 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее – постановление Пленума ВАС РФ №63).

В силу п.2 ст.166 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

На основании п.2 ст.61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер кредиторской задолженности перед ним, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его аффилированных лиц.

Из материалов настоящего дела следует, что требование кредитора составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, соответственно, кредитор обладает правом на оспаривание сделки.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в абзаце 6 пункта 8 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», по правилам пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве могут оспариваться только сделки, в принципе или обычно предусматривающие встречное исполнение; сделки же, в предмет которых в принципе не входит встречное исполнение (например, договор дарения) или обычно его не предусматривающие (например, договор поручительства или залога), не могут оспариваться на основании пункта 1 статьи 61.2. Закона о банкротстве, но могут оспариваться на основании пункта 2 этой статьи.

Согласно  пункта  2 статьи  61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Как установлено судом первой инстанции, производство по делу о признании должника несостоятельным (банкротом) возбуждено определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 23.05.2019, соответственно, договор залога заключен в пределах трехлетнего периода оспоримости.

Вопрос о наличии у обеспечительной сделки признаков причинения вреда интересам кредиторов или злоупотребления правом неоднократно являлся предметом рассмотрения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

Так, в частности, наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и должником объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок. Получение поручительства, либо залога  от компании, входящей в одну группу лиц с заемщиком, с точки зрения нормального гражданского оборота, является стандартной практикой и потому указанное обстоятельство само по себе не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении кредитора даже в ситуации, когда поручитель, залогодатель  принимает на себя обязательства, превышающие его финансовые возможности. Предполагается, что при кредитовании одного из участников группы лиц, в конечном счете, выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает. В такой ситуации для констатации сомнительности поручительства, либо залога  должны быть приведены достаточно веские аргументы, свидетельствующие о значительном отклонении поведения заимодавца от стандартов разумного и добросовестного осуществления гражданских прав, то есть фактически о злоупотреблении данным заимодавцем своими правами во вред иным участникам оборота, в частности, остальным кредиторам должника (пункт 4 статьи 1 и пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). К их числу могут быть отнесены, в том числе участие кредитора в операциях по неправомерному выводу активов, получение кредитором безосновательного контроля над ходом дела о несостоятельности, реализация договоренностей между заимодавцем и поручителем (залогодателем), направленных на причинение вреда иным кредиторам, лишение их части того, на что они справедливо рассчитывали (в том числе, не имеющее разумного экономического обоснования принятие новых обеспечительных обязательств по уже просроченным основным обязательствам в объеме, превышающем совокупные активы поручителя, при наличии у последнего неисполненных обязательств перед собственными кредиторами), и т.п.

В тоже время, судом первой инстанции установлено, что доказательства, которые бы могли подтверждать соответствующие факты, в материалах дела отсутствуют.

Действия, направленные на повышение вероятности возврата долга иным экономическим субъектом  (Банком), сами по себе не могут быть квалифицированы в качестве недобросовестных.

Как указал суд первой инстанции, вопреки доводам заявителя   тот факт, что имущественное положение  должника -  залогодателя (поручителя) не позволяет в полном объеме рассчитаться по требованиям иных кредиторов,  равно как  и указанные обстоятельства неплатежеспособности имели место  в момент совершения  спорной  обеспечительной   сделки, о чем знал ответчик,   не свидетельствует о причинении обеспечительной сделкой вреда иным кредиторам залогодателя  (поручителя)  или о получении заимодавцем необоснованного контроля над ходом процедуры несостоятельности.

Напротив, принятие обеспечения от входящих в одну группу лиц, имущественных масс каждого из которых недостаточно для исполнения обязательства, но в совокупности покрывающих сумму задолженности, является обычной практикой, структурирование отношений подобным образом указывает на разумный характер поведения кредитора. В отношении данного подхода сформирована устойчивая судебная практика, например, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2015 № 308- ЭС15-1607, от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, от 28.05.2018 № 301-ЭС17-22652, от 24.12.2018 № 305-ЭС18-15086(3) от 15.02.2019 № 305-ЭС18-17611, от 23.09.2019 № 306- ЭС18-6320 по делу № А55-32826/2016.

Наличие заинтересованности в заключении договора залога и поручительства между  залогодателем  и основным должником - заемщиком, не влечет возникновения признаков заинтересованности   и   подозрительности   на  стороне  кредитной   организации.

Аффилированность организаций подтверждает мотив заключения спорной сделки, то есть наличие общих экономических интересов между заемщиком, залогодателем  и поручителем.

Таким образом, имеет место непосредственная заинтересованность юридических лиц в лице их участников в заключении оспариваемой сделки, что не влечет само по себе недействительность сделки по признакам подозрительности, тогда как целью заключения договора залога (в том  числе,  поручительства)  со стороны Банка является установление дополнительных гарантий возврата кредита.

Экономический интерес должника в совершении обеспечительной  сделки  исключает наличие у должника цели совершения сделки в ущерб интересам его кредиторов.

Сделки залога  и  поручительства обычно не предусматривают встречного исполнения, поэтому не имелось повода ожидать, что ответчик  (Банк), который вправе преследовать свои законные цели по получению обеспечения исполнения заемных обязательств, должен был заботиться о выгодности спорной сделки для должника. Следовательно, заключение договора залога   и принятие на себя должником вытекающих из него обязательств, было направлено исключительно на реализацию нормальных экономических интересов, экономическая целесообразность в заключении договора залога  имелась.

При названных обстоятельствах факт выдачи залога  позднее заключения самих кредитных договоров, не подтверждает порочность сделок по выдаче такого обеспечения с учетом  экономической целесообразности их заключения и не может свидетельствовать о справедливости лишения таких договоров юридической силы.

Кроме того, закон  не содержит запрета на установление обеспечения по основному обязательству в более  поздний срок.

Более  того,  в данном  случае, заключены  ряд обеспечительных сделок, в том  числе и поручительства   начиная с 2014 года, что   свидетельствует о  стабильной  обычной  хозяйственной   деятельности как между участниками  группы компаний, так  и со стороны  Банка.

Как установлено судом первой инстанции, доказательств того, что Банк и должник при заключении договора залога  действовали с целью увеличить кредиторскую задолженность должника и причинить вред его кредиторам, не приведено.

Судом первой инстанции отклонены доводы заявителя о том, что АО «Газпромбанк»  и должник являются аффилированным  (заинтересованным) в связи с заключением 28.12.2018 договора купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Инвэнт» (участник должника) между ЗПИФ «Газпромбанк Комплексный  (в лице Д.У. ЗАО «Газпромбанк- Управление активами») и ООО «ХК Инвэнт»  судом отклоняются, поскольку     указанное  обстоятельство   не свидетельствует  об аффилированности должника   и кредитной  организации и   не влечет признаков  контроля. Кроме того, указанные доводы касаются обстоятельств, возникших позднее совершения оспариваемой сделки.

В постановлении Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.02.2020, принятом по заявлению Банка ГПБ (АО) о включении в реестр ООО «Таткабель», указано, что «управление АО «ГПБ-УА» долями в размере 0,01 % (в ООО «Инвэнт») не образует состава аффилированности в понимании статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 №948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках», поскольку АО «ГПБ-УА» не имеет права распоряжаться более 20% голосов уставного капитала, и статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции», поскольку должник и иные компании группы «Инвэнт» не образуют группу лиц с АО «Газпромбанк».

При этом,  доказательства осуществления АО «Газпромбанк»  фактического контроля над деятельностью  должника в материалах дела отсутствуют.

То обстоятельство, что АО «ГПБ-УА» управляет 0,01% долей в уставном капитале ООО «ИНВЭНТ» и ООО «Энергоинвест» само по себе не свидетельствуют об осуществлении ГПБ (АО) контроля над должником.

В постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 30.06.2020 по делу № А65-16719/2019, принятом по заявлению Банка АО «Газпромбанк» о включении в реестр требований кредиторов ООО «Инвэнт» (один из участников группы компаний) также указано о том, что размер доли в 0,01 % не может влиять существенным образом на деятельность предприятия должника, к тому же, данная доля принадлежит не непосредственно заявителю, а другому юридическому лицу. Кроме того, она приобретена 28.12.2018, а обязательства у должника по договорам об открытии кредитных линий возникли ранее – в период с 2014 по 2017 годы.

В данном   случае, кредитные обязательства  также возникли в указанные  периоды, в период с  2014 по 2017 годы.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении ВС РФ от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, не могут быть признаны недействительными обеспечительные сделки даже в случае неустойчивого финансового положения лица, представляющего обеспечение банку.

Сам по себе тот факт, что другая сторона сделки является кредитной организацией, не может рассматриваться как единственное достаточное обоснование того, что она знала или должна была знать о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника (пункт 2 статьи 61.2 или пункт 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве): оспаривающее сделку лицо должно представить конкретные доказательства недобросовестности кредитной организации (пункт 12.2 постановления Пленума ВАС РФ № 63 от 23.12.2010). Получение Банком обеспечения не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении и в ситуации, когда совокупные активы всех лиц, выдавших обеспечение, соотносятся с размером задолженности заемщика, но при этом каждый из связанных с заемщиком поручителей принимает на себя обязательства, превышающие его финансовые возможности. Выстраивание отношений подобным образом указывает на стандартный характер поведения как банка-кредитора, так и его контрагентов.

В условиях недоказанной недобросовестности действия Банка по выдаче кредита и получению обеспечения от аффилированного лица, находящегося в неустойчивом финансовом положении, сами по себе не могут рассматриваться как направленные на причинение вреда кредиторам лица, предоставляющего обеспечение. При ином подходе следовало бы признать принципиальную недопустимость кредитования банками предприятий, функционирующих в кризисной ситуации.

С учетом вышеизложенного, суд  первой инстанции пришел к правильному  выводу, что заявление не подлежит удовлетворению в связи с недоказанностью всех необходимых условий, входящих в предмет доказывания для признания оспариваемой сделки недействительной в порядке пункта  2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Кроме того, суд первой инстанции не нашел оснований для применения в данном случае положений статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации указав на недоказанность того, что оспариваемая сделка заключена должником с целью реализовать какой-либо противоправный интерес, что должник и другая сторона по сделке имели между собой сговор и последняя знала о неправомерных действиях должника.

Суд первой инстанции констатировал, что поскольку заключение договоров залога и договоров поручительства является наиболее распространенным способом обеспечения исполнения кредитных обязательств, оснований считать, что действия Банка были направлены на вывод активов должника, либо создание в преддверии банкротства схемы, позволяющей банку получить безосновательный контроль над процедурой банкротства, не имеется.

В этой связи суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что отсутствуют основания для признания договора залога имущества № 4714-029/3-1 от 14.08.2018 недействительным, по основаниям, предусмотренным статьями 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Приведенные в апелляционной жалобе доводы проверены судом апелляционной инстанции и признаны несостоятельными, поскольку данные доводы тождественны доводам оцененным судом первой инстанции, не опровергают установленные по делу обстоятельства, 

В части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации указано, что обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20.11.2012 по делу № 2013/12, признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдиция служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.

Доводы о злоупотреблении правом со стороны Банка ГПБ (АО) уже  исследовались  и  неоднократно отклонялись  судами при рассмотрении заявлений  Банка ГПБ (АО) о включении требований в реестр требований ООО «Инвэнт»,  ООО «Инвэнт-Элсктро», ООО «Таткабель», ООО «ТД Инвэнт». 

Так, в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа, принятом по заявлению ответчика о включении в реестр требований ООО «Таткабель» указано, что по мнению суда кассационной инстанции, суды первой и апелляционной  инстанций правомерно не усмотрели признаков злоупотребления правом как в действиях кредитора - АО  «Газпромбанк», так и в действиях должника (ООО  «Таткабель») по заключению кредитных соглашений и договоров поручительства. Учитывая, что заключение договоров об ипотеке и договоров поручительства является наиболее распространенным способом обеспечения исполнения кредитных обязательств, оснований считать, что действия Банка были направлены на вывод активов должника либо создание в преддверии банкротства схемы, позволяющей  банку получить безосновательный  контроль над  процедурой банкротства, не  имеется. Доводы кредиторов о том, что отсутствовала экономическая целесообразность  заключения  кредитных  соглашений,  договоров  поручительства  лиц, входящих в группу компаний, о том, что банку на момент выдачи кредита было известно о  несостоятельности  заемщика  и  поручителя, а составленное  банком  кредитное заключение  являлось  недостоверным, в связи с чем, есть  основания  полагать, что кредитная организация, выдавая кредит ООО «Таткабель» и заключая обеспечительные сделки, действовала со злоупотреблением правом, подлежат отклонению.

Кроме того, даже при доказанности отношений контроля, в соответствии с правовой позицией, сформулированной в пункте 11 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор судебной практики от 29.01.2020) наличие у кредитора, предоставившего должнику финансирование, права контролировать деятельность последнего для обеспечения возврата этого финансирования не является основанием понижения очередности удовлетворения требования такого кредитора, не преследующего цель участия в распределении прибыли должника. Следовательно, сделки, связанные с таким финансированием или обеспечивающие его, сами по себе не имеют особенных пороков, влекущих их недействительность.

Согласно объяснениям «Газпромбанк» (АО) заключение оспариваемого договора залога изначально предусматривалось при выдаче кредита и заключении кредитных соглашений.

В частности, оспариваемый договор залога обеспечивает исполнение обязательств ООО «Инвэнт-Электро» по возврату кредита по Кредитному соглашению № 4717-032/К от 19.05.2017 и Кредитному соглашению № 4717-047/К от 26.10.2017. В п. 5.1 Кредитного соглашения № 4717-032/К от 19.05.2017 предусмотрено, что обеспечением исполнения обязательств Заемщика (ООО «Инвэнт-Электро») является залог имущества, принадлежащего на праве собственности компаниям Группы компаний «Инвэнт». В соответствии с п. 5.2 Кредитного соглашения Заемщик (ООО «Инвэнт-Электро») обязуется заключить договоры залога до 08.05.2020 включительно. Кредитное соглашение № 4717-047/К от 26.10.2017 содержит аналогичные положения (в соответствии с п. 5.2 Кредитного соглашения ООО «Инвэнт-Электро» обязуется заключить договоры залога до 13.10.2020 включительно).

Таким образом, кредитные соглашения предусматривали передачу в залог имущества, принадлежащего ООО «Инвэнт-Электро», в течение периода с даты заключения соглашений до 08.05.2020/13.10.2020.

В этой связи, оспариваемый договор залога обеспечивал предоставление денежных средств должнику и соответственно пополнение имущественной массы должника.

Ссылки ПАО «Росбанк» на судебную практику не могут быть приняты во внимание, поскольку приняты по делам с иными фактическими обстоятельствами.

Фактически АО «СМП Банк» ссылается на оказание Газпромбанк» (АО) предпочтения перед другими кредиторами при совершении оспариваемой сделки, указывая, что оспариваемый договор залога был заключен «исключительно с целью наибольшего удовлетворения требований АО «Газпромбанк».

Однако по данному основанию возможно оспаривание лишь сделок, совершенных после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом или в течение шести месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом (ст. 61.3 Закона о банкротстве), тогда как оспариваемая сделка к таковым не относится.

С учетом изложенного, обстоятельства, на которые ссылается заявитель апелляционной жалобы не являются основанием для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве.

Доводы об осведомленности Газпромбанк» (АО) о неплатежеспособности должника надлежащим образом оценены судом первой инстанции, при этом ссылка заявителя апелляционной жалобы на содержание  письма Газпромбанк» (АО) от 05.09.2018, не является обоснованной, поскольку упомянутое письмо направлено после заключения оспариваемого договора залога.

Иные доводы заявителей, изложенные в апелляционных жалобах, основаны на неверном толковании норм права, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого судебного акта.

На основании изложенного арбитражный апелляционный суд доводы заявителей жалоб отклоняет и считает, что обжалуемое определение принято судом первой инстанции обоснованно, в соответствии с требованиями норм материального и процессуального права, содержащиеся в нем выводы, соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

Таким образом, определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 09 марта 2021 года по делу А65-11078/2019 следует оставить без изменения, апелляционные жалобу - без удовлетворения.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд             

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 09 марта 2021 года по делу А65-11078/2019 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий                 Н.А. Мальцев

Судьи                 О.А. Лихоманенко

                                                                                                                Я.А. Львов