ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-74583/2022

27 сентября 2023 года

г. Санкт-Петербург

Резолютивная часть постановления объявлена     20 сентября 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме  27 сентября 2023 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Бурденкова Д.В.

судей  Аносовой Н.В., Серебровой А.Ю.

при ведении протокола судебного заседания:  ФИО1

при участии:  

от  ООО «Компания «Инженет»:ФИО2 (доверенность от 22.11.2022)

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-22694/2023)  ФИО4 на решение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 12.05.2023 по делу № А56-74583/2022 (судья  Рычкова О.И.), принятое по заявлению ООО «Компания «Инженет» о привлечении ФИО4, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Гарант Электро», 

установил:

ООО «Компания «Инженет» (далее – истец, Компания) обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с исковым заявлением о привлечении ФИО4, ФИО3  к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Гарант Электро»  (далее – Общество) и взыскании с них солидарно в пользу истца 1 154 283  руб.

Протокольным определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 31.08.2022 принято уточненное заявление истца в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Решением от  12.05.2023 привлек ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Гарант Электро».

Взыскал с ФИО4 в пользу ООО «Компания «Инженет» 1 154 283 руб.

В удовлетворении остальной части иска отказано.

В апелляционной жалобе ФИО4, считая определение незаконным и необоснованным, вынесенным с нарушением норм материального и процессуального права, просит решение отменить,  полагая, что к спорным правоотношениям подлежат применению положения Закона о банкротстве   в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ, которыми установлен  годичный срок исковой давности  для привлечения  контролирующих должника к субсидиарной ответственности.

Кроме того,  полученные ответчиком денежные средства были направлены на хозяйственные нужды должника, наличие совокупности обстоятельств для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности не имеется.

Истец возразил против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в отзыве, просил определение оставить без изменения, указывая, что срок исковой данности по заявленным требованиям не пропущен. 

По мнению Компании, ответчиком не представлено доказательств расходования  полученных денежных средств на хозяйственные нужды должника.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о времени и месте судебного заседания в соответствии со статьей 123, абзацем 2 части 1 статьи 121     АПК РФ  с учетом пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 N 12 "О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 27.07.2010 N 228-ФЗ "О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации", в судебное заседание не явились.

В соответствии с пунктом 3 статьи 156 АПК РФ апелляционный суд считает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого определения проверены в апелляционном порядке.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, ООО «Компания «Инженет» обратилась в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании ООО «Гарант Электро» несостоятельным (банкротом) (дело №А56-132390/2019).

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 24.12.2019 заявление принято к производству, возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.02.2020 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО6.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 15.10.2020 производство по делу о банкротстве должника прекращено.

Поскольку определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 15.10.2020 производство по делу №А56-132390/2019 о несостоятельности (банкротстве) должника прекращено в связи с отсутствием денежных средств на финансирование процедуры банкротства, и требования ООО «Компания «Инженет» остались непогашенными, истец обратился в  арбитражный суд с настоящим заявлением.            

Исследовав доводы апелляционных жалоб, правовые позиции иных участвующих в деле лиц в совокупности и взаимосвязи с собранными по обособленному спору доказательствами, учитывая размещенную в картотеке арбитражных дел в телекоммуникационной сети Интернет информацию по делу о банкротстве, апелляционный суд пришел к выводу, что обжалуемое определение не подлежит отмене или изменению.

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 N 6-П "По делу о проверке конституционности подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" и пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" в связи с жалобой гражданина И.И. Покуля" приведены следующие правовые позиции.

Как из положений об ответственности за нарушение обязательств, так и из норм об ответственности за причинение вреда (деликтной) вытекает, что отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство или причинившим вред (пункт 2 статьи 401 и пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вместе с тем, при возникновении такого обстоятельства, как исключение фактически прекратившего свою деятельность общества с ограниченной ответственностью из ЕГРЮЛ в порядке, предусмотренном Федеральным законом от 8 августа 2001 года N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей", в пользу кредитора - физического лица, обязательство общества перед которым возникло не в связи с осуществлением кредитором предпринимательской деятельности, также применяется презумпция, основанная не на буквальном тексте закона, а на его конституционном истолковании в Постановлении от 21.05.2021 N 20-П.

В этом решении Конституционный Суд Российской Федерации признал пункт 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" не противоречащим Конституции Российской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования содержащиеся в нем положения предполагают при привлечении лиц, контролировавших общество, исключенное из ЕГРЮЛ в порядке, установленном законом для недействующих юридических лиц, к субсидиарной ответственности по его долгам кредитору, если на момент исключения общества из ЕГРЮЛ соответствующие исковые требования кредитора удовлетворены судом, его применение судами исходя из предположения о том, что именно бездействие этих лиц привело к невозможности исполнения обязательств перед истцом - кредитором общества, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное.

Конституционный Суд Российской Федерации дополнительно указал, что сделанный им вывод, связанный с ситуацией, когда истцом-кредитором выступает гражданин-потребитель, чьи права гарантированы также специальным законодательством о защите прав потребителей, сам по себе не исключает применения такого же подхода к распределению бремени доказывания в случаях, когда кредитором выступает иной субъект, нежели физическое лицо, обязательство общества перед которым возникло не в связи с осуществлением кредитором предпринимательской деятельности.

Конституционный Суд Российской Федерации обращал внимание и на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из ЕГРЮЛ поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и отмечал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (Постановление от 21.05.2021 N 20-П; определения от 13.03.2018 N 580-О, N 581-О и N 582-О, от 29 сентября 2020 года N 2128-О и др.).

Необращение в арбитражный суд с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью банкротом, нежелание контролирующих его лиц финансировать расходы по проведению банкротства, непринятие ими мер по воспрепятствованию его исключения из ЕГРЮЛ (пункты 3 и 4 статьи 21.1 Федерального закона "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей") при наличии подтвержденных судебными решениями долгов общества перед кредиторами свидетельствуют о намеренном - в нарушение статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации - пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, о попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве, чем подрывается доверие участников оборота друг к другу, дестабилизируется гражданский оборот (п. 3.2).

Конституционное требование о добросовестном поведении в силу своей универсальности распространяется на любое взаимодействие между субъектами права во всех сферах жизнедеятельности. Для гражданских правоотношений это находит закрепление, в частности, в пункте 3 статьи 307 ГК Российской Федерации, в соответствии с которым стороны обязательства и после его прекращения, а также при его установлении и исполнении обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, предоставляя друг другу необходимую информацию. Кредитор и контролирующее деятельность должника лицо обязаны проявлять добросовестность, содействуя друг другу с целью справедливого распределения рисков на всех этапах взаимодействия, начиная с правоотношений (преимущественно договорных) с организацией-должником и завершая разрешением в суде спора о наличии установленных в законе материально-правовых оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, а равно должны сохранять уважение к правосудию.

Поэтому кредиторы, в том числе ведущие предпринимательскую деятельность, прибегая к судебной защите своих имущественных прав, вправе рассчитывать на добросовестное поведение контролирующих должника лиц не только в материально-правовых, но и в процессуальных отношениях: на их содействие правосудию, на раскрытие информации о хозяйственной деятельности контролируемой организации, на представление документов и иных доказательств, необходимых для оценки судом наличия либо отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности (п. 3.3).

Принятие же кредитором на себя - вместо лиц, контролирующих должника и призванных произвести его ликвидацию, - обязанности по финансированию процедур банкротства исключительно для целей сбора доказательств по делу о привлечении этих лиц к субсидиарной ответственности может, с учетом потенциально высокой стоимости такого пути получения доступа к сведениям о деятельности должника, привести к увеличению имущественных потерь кредитора, нередко для него значительных, в отсутствие гарантий взыскания долга перед ним. Иные правовые инструменты сбора доказательств, формально доступные кредитору, включая адвокатский запрос (статья 6.1 Федерального закона от 31 мая 2002 года N 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации"), истребование доказательств судом (статья 66 АПК РФ), содействие судебного пристава-исполнителя при взыскании долга с основного должника для изучения деятельности последнего (Федеральный закон "Об исполнительном производстве"), могут оказаться неэффективными вследствие как отказа в предоставлении испрашиваемых сведений, так и неосведомленности кредитора о конкретных доказательствах, необходимых для доказывания оснований привлечения к субсидиарной ответственности, и об их наличии у контролирующих должника лиц. Не компенсируется неравенство процессуальных возможностей сторон и за счет сведений из общедоступных источников (в частности, Государственного информационного ресурса бухгалтерской (финансовой) отчетности: bo.nalog.ru) - ввиду возможного отсутствия в них требуемой информации о должнике либо ее неполноты.

Таким образом, требование о возмещении вреда, предъявленное кредитором лицу, контролирующему должника, в рассматриваемых обстоятельствах может сопровождаться неравными - в силу объективных причин - процессуальными возможностями истца и ответчика по доказыванию оснований для привлечения к ответственности (п. 4).

Исходя из статей 17 (часть 3), 19 (часть 1), 45 и 46 Конституции Российской Федерации и из специального требования о добросовестности, закрепленного в Гражданском кодексе Российской Федерации и в Законе об ООО, стандарт разумного и добросовестного поведения в сфере корпоративных отношений предполагает, что обязанность действовать в интересах контролируемого юридического лица включает в себя не только формирование имущества корпорации в необходимом размере, совершение действий по ликвидации юридического лица в установленном порядке и т.п., но и аккумулирование и сохранение информации о хозяйственной деятельности должника, ее раскрытие при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства. Отказ же или уклонение контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явная неполнота свидетельствуют о недобросовестном процессуальном поведении, о воспрепятствовании осуществлению права кредитора на судебную защиту.

Применительно к процедурам банкротства Пленум Верховного Суда Российской Федерации также исходит из того, что, хотя по общему правилу на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 АПК РФ), отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права.

Поэтому, если арбитражный управляющий или кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения этих утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 56 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

Этот же подход применим и к спорам о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве, а равно к иным процессуальным действиям участников спора.

В рассматриваемом случае Компания обосновала невозможность погашения ее требований вследствие действий ответчика, который уклонился от исполнения обязательств перед истцом.

С целью проверки доводов истца суд первой инстанции запросил у Межрайонной ИФНС России №26 по Санкт-Петербургу, ПАО «Сбербанк» сведения об открытых /закрытых счета, расширенную выписку о движении денежных средств  за период с 16.12.2017 по настоящее время, а также сведения о бухгалтерской отчетности ООО «Гарант Электро».

Исходя из поступивших документов судом первой инстанции установлено, что со счета должника в пользу ФИО4 переведены денежные средства в общем размере 612 549 руб. со следующими назначениями платежа:

- 379 000 руб. с назначением платежа: «возврат займа»;

- 233 549 руб. с назначением платежа: «выдача наличных».

Кроме того, исходя из представленного в материалы дела бухгалтерского баланса должника за 2018 год, следует, что активы должника равнялись его пассивам, что означает, что у должника имелось достаточно имущества для погашения требований Компании- заявителя в деле о банкротстве Общества.

Между тем, ФИО4  в отсутствие на то каких-либо объективных причин действий, направленных на погашение образовавшейся кредиторской задолженности не совершил.

Суд первой инстанции, признав такие  действия ФИО4 не отвечающим принципам разумности и добросовестности,  установил основания для привлечения  ФИО4 к субсидиарной ответственности и взыскании с ответчика в пользу истца 1 154 283 руб.

Апелляционный суд полагает данный вывод суда первой инстанции правильным, соответствующим материалам дела.

Вопреки вышеуказанным разъяснениям Конституционного суда и Верховного Суда Российской Федерации  ответчик  не представил  наличие встречного представления должнику на сумму  612 549 руб., полученной от Общества.

Любой разумный менеджер, на которого возложены полномочия руководителя, в рамках стандартной управленческой практики должен был осознавать мотивы своего поведения и предпринимать меры, направленные на составления оправдательных документов, связанных с расходованием денежных средств, надлежащим образом.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 19.11.2014 по делу N 307-ЭС14-4473, бремя по доказыванию произведенных подотчетным лицом расходов лежит на этом лице.

Ответчиком не представлены ясные и убедительные доказательства подтверждающие расходование спорных денежных средств на нужды должника.

Доводы ФИО4 о расходовании полученных им   денежных средств на нужды должника не подтверждены какими-либо  доказательствами.

Безвозмездное перечисление денежных средств в пользу ответчика свидетельствует об уменьшении размера имущества должника, что по смыслу положений статьи 2 Закона о банкротстве указывает на причинение вреда имущественным правам кредиторов, что является основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В данном случае ответчиком не раскрыты объективные причины несостоятельности Общества, добросовестность ФИО4 при  осуществлении расчетов  с Компанией, на основании заявления которой было возбуждено дело о банкротстве  Общества, прекращенное в связи с отсутствием у юридического лица денежных средств на ведения дела о  банкротстве.

Данное обстоятельство подтверждает, что не осуществление расчетов  с Компанией  привело к возбуждению дела о банкротстве   и его прекращению, в связи с отсутствием у должника денежных средств. 

При этом, исходя из представленного в материалы дела бухгалтерского баланса должника за 2018 год, следует, что активы должника равнялись его пассивам, что означает, что у должника имелось достаточно имущества для погашения требований истца.

Между тем, ответчик в отсутствие на то каких-либо объективных причин действий, направленных на погашение образовавшейся кредиторской задолженности не совершил.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Процесс доказывания того, что требования кредиторов стало невозможным погасить в результате действий ответчиков, упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), при подтверждении которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2023 N 304-ЭС21-18637, от 23.01.2023 N 305-ЭС21-18249).

Ответчик доводы истца не опроверг, установленные Законом о банкротстве презумпции не опроверг.

В судебное заседание апелляционного суда не явился, не раскрыл  обстоятельства ведения хозяйственной деятельности должника и пирчины непогашения задолженности перед Компанией.

В силу части 2 статьи 9, статьи 41 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции правомерно удовлетворил заявленные требования в отношения ФИО4

Вопреки доводам подателя жалобы срок исковой давности по заявленным требованиям не является пропущенным.

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" (далее - Закон N 266-ФЗ) рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу данного Закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции данного Закона).

Положения Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности, имели место после дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона N 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

В настоящем случае  такие обстоятельства имели  после 01.07.2017.

Так, вступившим  законную силу решением  Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 22.05.2018 по делу  №А56-18721/2018 разрешен правовой спор относительно наличия у  Общества  обязанности по оплате выполненных  Компанией по договору подряда от 24.11.2015№УШ 15/52  работ, с Общества в пользу Компании взыскано 938 855 руб. 11 коп. задолженности, 215 427 руб. 89 коп. неустойки, а также 24 543 руб. расходов по оплате госпошлины.

Денежные средства  в размере 612 549 руб. ответчику также перечислены после 01.07.2017.

Таким образом, к спорным правоотношениям подлежат применению положения Закона №266-ФЗ,  устанавливающие срок исковой давности  на обращение в арбитражный суд  с заявлением о привлечении  к субсидиарной ответственности в три года, который в настоящем случае не пропущен, учитывая, что дело о банкротстве Общества прекращено только 15.10.2020, а с настоящим заявлением Компания  уже обратилась  20.07.2022.

Доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые бы влияли на обоснованность и законность обжалуемого судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Выводы суда, изложенные в обжалуемом судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, в силу чего отсутствуют основания для его отмены и удовлетворения апелляционной жалобы.

Нарушений при рассмотрении дела судом первой инстанции норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основанием к отмене или изменению судебного акта, не установлено.

Руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 12.05.2023 по делу №  А56-74583/2022  оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

Д.В. Бурденков

 

Судьи

 

Н.В. Аносова

 

 А.Ю. Сереброва