ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45 

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и 

обоснованности судебного акта

Дело № А55-8783/2017

г. Самара

25 мая 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 18 мая 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 25 мая 2022 года.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

Председательствующего судьи Гольдштейна Д.К., 

судей Гадеевой Л.Р., Машьяновой А.В.

при ведении протокола судебного заседания 

помощником судьи  Рассказовой А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда по адресу: 

<

...>, апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО1 на определение Арбитражного суда Самарской области от 29.11.2021 по заявлению конкурсного управляющего ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, взыскании убытков

по делу о несостоятельности (банкротстве) Общества с ограниченной ответственностью «Рэндом», ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>

при участии третьих лиц: АО «ФИА-Банк», финансового управляющего ФИО5 - ФИО6  

при участии в судебном заседании: конкурсный управляющий ФИО1, лично – паспорт.

представитель ФИО4 – ФИО7, доверенность от 26.03.2020.

представитель ФИО5 – ФИО7, доверенность от 04.10.2019.

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Самарской области от 19.05.2017 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника.  

Определением Арбитражного суда Самарской области от 28.08.2017 заявление ФИО8 признано обоснованным, в отношении ООО «Рэндом», введено наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО9.

Решением  Арбитражного суда Самарской области от 06.02.2018 ООО «Рэндом» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на ФИО9.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 20.02.2018 конкурсным управляющим утверждена ФИО10. Определением Арбитражного суда Самарской области от 12.02.2019 полномочия конкурсного управляющего ФИО10 прекращены в связи со смертью, конкурсным управляющим утвержден ФИО1.

Конкурсный управляющий ФИО1 обратился в Арбитражный суд Самарской области с заявлением, согласно которому просил (с учетом принятых определением суда от 04.10.2021 уточнений) привлечь солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Рэндом» ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5; взыскать солидарно с ФИО2, ФИО5, ФИО3, ФИО4 сумму в размере 64 649 383 руб. 89 коп. в конкурсную массу ООО «РЭНДОМ»; в случае невозможности привлечения КДЛ к субсидиарной ответственности, взыскать с ФИО3, ФИО4, ФИО5 убытки, причиненные ООО «Рэндом», в размере 41 286 162 руб. 30 коп.

Определениями Арбитражного суда Самарской области от 05.11.2020, 04.02.2021 к участию в деле в порядке статьи 51 АПК РФ, привлечены арбитражного управляющего ФИО6 и АО «ФИА-Банк».

По результатам рассмотрения обособленного спора Арбитражный суд Самарской области вынес определение от 29.11.2021 следующего содержания:

«Заявление конкурсного управляющего ФИО1, в редакции уточнений от 24.09.2021, о привлечение к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, взыскании убытков, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Рэндом», ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***> - оставить без удовлетворения.».

Конкурсный управляющий ФИО1 обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Самарской области от 29.11.2021. Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.12.2022 вышеуказанная апелляционная жалоба принята к производству, судебное разбирательство назначено на 03.02.2022. 

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.03.2022 судебное заседание отложено на 07.04.2022. Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.04.2022 судебное заседание отложено на 19.04.2022. Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.04.2022 произведена замена судьи Александрова А.И. на судью  Машьянову А.В. Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.04.2022 судебное заседание отложено на 18.05.2022.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, о времени и месте судебного заседания размещена на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции заявитель апелляционной жалобы поддержал доводы указанной жалобы.

Представитель ФИО4, ФИО5 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в письменном отзыве.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, исходя из следующего.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как установил суд первой инстанции, в обоснование доводов заявления о привлечении к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий ссылался на положения статей 10, 61.11, 61.12 Закона о банкротстве, указав, что в ходе проведения процедуры конкурсного производства в отношении ООО «Рэндом» им было выявлено уменьшение залоговой стоимости имущества должника на сумму 21 355 600 рублей вследствие неправомерных действий (бездействий) как руководителей, так и участников ООО «Рэндом», выразившихся в частности, в принятии ключевых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение и одобрение крупной сделки по отчуждению залогового имущества должника; заключение кредитного договора с АО «Фиа-банк»; совершение между ФИО4 и должником сделок по отчуждению недвижимого имущества должника, находящегося в залоге у АО «Фиа-банк», оплате стоимости имущества простыми векселями. Также конкурсный управляющий указывал на несоблюдение руководителем должника требований закона о подаче заявления должника о собственном банкротстве в месячный срок с даты наступления условий указанных в статье 9 Закона о банкротстве.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266) признана утратившей силу статья 10 Закона о банкротстве «Ответственность должника и иных лиц в деле о банкротстве»; Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве». В новой главе содержатся материально-правовые нормы, регулирующие основания и условия для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, а также процессуальные положения, устанавливающие порядок подачи и правила рассмотрения соответствующих заявлений.

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266 рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу названного закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266.

Исходя из общих принципов действия норм гражданского и процессуального законодательства во времени, закрепленных в статье 4 Гражданского кодекса Российской Федерации и в части 4 статьи 3 АПК РФ, заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, поданные с 01.07.2017, подлежат рассмотрению с учетом процессуальных положений норм главы III.2 Закона о банкротстве. При этом, если действия (бездействие) контролирующих должника лиц, положенные в обоснование заявления о привлечении их к субсидиарной ответственности, имели место до 01.07.2017, то к этим отношениям применяются материально-правовые нормы о субсидиарной ответственности, действовавшие до даты вступления в силу Закона № 266.

Суд первой инстанции указал, что в рассматриваемом случае заявитель ссылается на обстоятельства, имевшие место до 01.07.2017, поэтому к спорным правоотношениям подлежат применению материально-правовые нормы Закона о банкротстве об ответственности контролирующих должника лиц без учета изменений, внесенных Законом № 266.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей в спорный период времени), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

В пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В соответствии с абзацем 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей на 08.08.2016, заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Данная норма абзаца четвертого пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве содержала указание на необходимость применения двух сроков исковой давности: однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 07.05.2013 N 100-ФЗ); трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом.

Заявитель ссылался на то, что ФИО4 являлась участником ООО «Рэндом» с 12.12.2014 г. по дату открытия конкурсного производства с долей в уставном капитале Общества 49 %, ФИО5 являлся директором ООО «Рэндом» с 27.11.2014 по дату открытия конкурсного производства, ФИО2 являлась директором ООО «Рэндом» с 04.06.2014 г. по 27.11.2014 г. и его участником с 04.06.2014 г., ФИО3 являлась участником ООО «Рэндом» с 23.07.2015 г. по дату открытия конкурсного производства, т.е. 30.01.2018 г.

Вместе с тем, как установил суд первой инстанции, заявленная относительно ФИО3 информация  не подтверждена. Как видно из ее отзыва и  приложенных к нему документов,  доля в размере 51 % уставного капитала была приобретена ФИО3 25.03.2015 г. на основании Договора купли-продажи доли.  Выход ФИО3 из Общества, по данным Единого государственного реестра юридических лиц  запись № 2166313661853, согласно которой, доля в размере 51 % принадлежит Обществу, внесена 06.05.2016 г.   Таким образом, ФИО3 являлась участником Общества в период с 25.03.2015 г. по 06.05.2016 г.  На момент заключения упомянутого в заявлении Кредитного договора № 

<

***>, заключенного между АО «Фиа-банк» и ООО «РЭНДОМ», ФИО3 участником общества не являлась. В связи с чем, участвовать в принятии решений как относительно заключения Кредитного договора, так и относительно подачи заявления о признании ООО «Рэндом» несостоятельным (банкротом) не имела возможности.

Суд первой инстанции указал, что исходя из правил действия гражданского законодательства во времени, определенных ст. 4 ГК РФ, рассмотрение вопроса привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности в части применения материальных норм права следует с учетом положений Закона о банкротстве, действовавшего в редакции от 29.12.2015 г., вступившей в силу с 01.01.2016 г.

Суд первой инстанции указал, что по итогам анализа деятельности Общества за период с 01.01.2015 г. по 01.01.2017 г. временным управляющим было подготовлено заключение о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства от 24.01.2018 г. Согласно данному Заключения, за весь анализируемый период не было выявлено сделок, а также решений органов управления ООО «Рэндом», на заведомо невыгодных условиях или несоответствующих рыночным условиях, что послужило бы причиной возникновения или увеличения неплатежеспособности ООО «Рэндом», а также причинило ООО «Рэндом» реальный ущерб в денежной форме.

В обоснование заявления конкурсный управляющий ссылался, в частности, на заключение между ООО «РЭНДОМ» и ИП ФИО4 договоров купли-продажи недвижимого имущества № 1 от 13.01.2016 г., № 2 от 13.01.2016 г. и № 3 от 13.01.2016 г. на общую сумму 22 000 000 руб.

Из материалов дела следует, что оплата  по указанным сделкам в размере 2 978 000 руб. была зачислена от ИП ФИО4 на счет ООО «РЭНДОМ». Оставшаяся сумма в размере 19 022 000 руб. была оплачена выдачей собственных простых векселей (серия Б номер 630033 со сроком платежа по предъявлении от 31.05.2016 г. на сумму 3 397 0002, серии Б номер 630034 со сроком платежа по предъявлении от 31.05.2016 г. на сумму 5 125 000 руб., серии Б номер 630035 со сроком  платежа по предъявления от 31.05.2016 г.  на сумму 10 500 000 руб.).

Конкурсный управляющий полгал сделки порочными,  ссылался на заинтересованность сторон, поскольку от имени должника сделки совершалась директором ООО «РЭНДОМ» ФИО5 с ФИО4,  которые состоят в родственных связях между собой.

Суд первой инстанции оценивая данные доводы  указал, что определением Арбитражного суда Самарской области от 15.02.2021 г. по настоящему делу, суд установил факт обращения  взыскания АО «Фиа-банк» на спорные нежилые помещения на основании Решения Автозаводского районного суда г. Тольятти от 04.05.2017 г. по делу № 2-2436/2017, что влечет за собой погашение задолженности ООО «Рэндом» по кредитному договору  № 

<

***> от 09.10.2014 г., и не влечет нарушения имущественных прав кредиторов ООО «Рэндом».

Определение Арбитражного суда Самарской области от 15.02.2021 г,. признавшее указанные сделки недействительными было отменено Одиннадцатым арбитражным апелляционным судом от 18.06.2021. по делу было принято решение, которым конкурсному управляющему ФИО1 в признании сделок недействительными отказано. Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 24.08.2021 постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.06.2021 оставлено без изменения.

Относительно совершения действий по заключению предварительных договоров купли-продажи и договоров аренды с правом выкупа нежилых помещений с физическими лицами на общую сумму 14 650 000 руб., суд первой инстанции указал следующее.

Конкурсный управляющий должника указывал на обязанность ФИО3, являвшейся на момент совершения указанных сделок участником ООО «РЭНДОМ» по осуществлению контроля за ходом исполнения сделок. Суд первой инстанции посчитал, что данное утверждение не основано на законе. 

Относительно доводов о непринятии мер по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «РЭНДОМ» банкротом, суд первой инстанции констатировал, что положениями Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ не предусматривалась обязанность учредителей должника по обращению в суд с заявлением о признании банкротом. Те же выводы сделаны судом первой инстанции по данному основанию в отношении ФИО4

Также суд первой инстанции посчитал, что применительно к положениям статьи 15 ГК РФ заявителем не доказана совокупность обстоятельств для привлечения ФИО3 к ответственности в форме убытков.

Кроме того, суд первой инстанции с учетом соответствующего заявления ФИО3, посчитал пропущенным срок исковой давности в отношении требований к данному ответчику.

Пункт 5 статьи 10  Закона о банкротстве в редакции Закона №134-ФЗ предусматривал, что заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований    для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.

Данный срок, согласно статье 197 ГК РФ является специальным относительно общих норм гражданского законодательства касательно установления сроков исковой давности, начало течения которого, обусловлено субъективным фактором, а именно, моментом осведомленности заинтересованного в подаче Заявления лица (п. 58 Постановления № 53).

В силу совокупного толкования ст.ст. 196,  200 ГК РФ, и пункт 68 Постановления № 53) срок исковой давности относительно привлечения контролирующих должника лиц  к ответственности в части возмещения убытков составляет три года.

При этом, поскольку данное требование в силу прямого указания Закона о банкротстве подается от имени должника, срок исковой давности исчисляется с момента, когда должник, например, в лице нового директора, не связанного (прямо или опосредованно) с допустившим нарушение директором, или арбитражного управляющего, утвержденного после прекращения полномочий допустившего нарушение директора, получил реальную возможность узнать о допущенном бывшим директором нарушении либо когда о нарушении узнал или должен был узнать не связанный (прямо или опосредованно) с привлекаемым к ответственности директором участник (учредитель), имевший возможность прекратить полномочия директора, допустившего нарушение. При этом течение срока исковой давности не может начаться ранее дня, когда названные лица узнали или должны были узнать о том, кто является надлежащим ответчиком (например, фактическим директором) (статья 200 ГК РФ).

Решением Арбитражного суда Самарской области от 30.01.2018  ООО «Рэндом» было признано несостоятельным (банкротом), в отношении него было открыто конкурсное производство,  20.02.2018 г. конкурсным управляющим утверждена ФИО10

В соответствии с аб. 2 п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. Таким образом, как указал суд первой инстанции, начало течения срока исковой давности приходится на 23.02.2018.

Полномочия ФИО10 прекращены в связи со смертью определением Арбитражного суда Самарской области 12.02.2019 г. Конкурсным управляющим ООО «Рэндом» утвержден ФИО1 определением суда от 25.02.2019 г. Таким образом, период действия ФИО10 с 30.01.2018 г. по 12.02.2019 г.

Согласно статье 20.3 Закона о банкротстве, утвержденные арбитражным судом арбитражные управляющие являются процессуальными правопреемниками предыдущих арбитражных управляющих, ввиду чего их смена не изменяет начала течения сроков исковой давности.

Как указывал конкурсный управляющий, документы от руководителя ООО «Рэндом» переданы ему 16.10.2019 г. В этой связи суд первой инстанции посчитал, что окончание годичного срока для подачи заявления выпадает на 23.02.2019 г., а окончание трехгодичного срока – на 23.02.2021 г., соответственно.

С заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд  26.08.2020 г., а с учетом уточнения ранее заявленных требований – 24.09.2021 г.

При этом, доказательств свидетельствующих о принятии всех возможных мер, направленных на получение/истребование документов должника, конкурсным управляющим не  представлено, доказательств того, что конкурсный управляющий не мог обладать необходимой для подачи данного рода заявлений информацией, также, не представлено. В соответствии с правовой позицией, сформулированной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 правовой позиции следует, что трехлетний объективный срок исковой давности подлежит применению только при наличии препятствий (объективной невозможности) для обращения с заявлением в течение годичного субъективного срока исковой давности.

Суд первой инстанции посчитал, что в данном случае таких обстоятельств не имеется, а потому не подлежит применению к данным правоотношениям объективный трехлетний срок исковой давности (постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 27.11.2019 № Ф06-50936/2019 по делу № А49-1055/2016).

Как указал суд первой инстанции, ответчики ФИО4 и ФИО5 возражая относительно заявленных требований, также ссылались на пропуск срока исковой давности о привлечении их к ответственности.

Суд первой инстанции согласился с доводами о пропуске срока давности в отношении требований, предъявленных ФИО4 и ФИО5, также ссылаясь на изложенное выше. 

Отказывая в привлечении к ответственности о пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве (61.12 Закона о банкротстве) в отношении бывшего руководителя ФИО5

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в перечисленных случаях. 

Суд первой инстанции указал, что наличие у должника формальных признаков банкротства в любом случае не является достаточным основанием для вывода о возложении на руководителя должника обязанности по обращению в суд с заявлением в порядке статьи 9 Закона о банкротстве, поскольку само по себе возникновение у хозяйствующего субъекта кредиторской задолженности не подтверждает наступление такого критического момента, с которым законодательство о банкротстве связывает необходимость инициирования процедуры несостоятельности (определение Верховного Суда РФ от 05.06.2017 N 309- ЭС17-1801 по делу N А50-5458/2015).

Согласно постановлению Президиума   ВАС   РФ   от   23   апреля   2013   года  №   18245/12   отождествление  неплатежеспособности  с  неоплатой  конкретного  долга  отдельному  кредитору  не является достаточным основаниям для предположения о признаках неплатежеспособности.

Суд первой инстанции указал, что пришел к выводу о том, что в данном случае само по себе возникновение признаков неплатежеспособности в ООО «Рэндом» не свидетельствовало об объективном банкротстве и несмотря на временные финансовые затруднения, руководитель должника добросовестно рассчитывал преодолеть их в разумный срок, приложил для этого необходимые усилия, выполнял экономически обоснованный план, что следует, в том числе из постановления Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.06.2021, вынесенного в рамках по настоящего дела по спору об оспаривании сделок с ФИО4 (договоров купли-продажи недвижимого имущества №№1, 2, 3 от 13.01.2016).

Суд первой инстанции указал, что руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности за тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах (п. 9 Постановления № 53).

Обсуждая требования конкурсного управляющего о взыскании убытков с ФИО4 и ФИО5 в размере 41 286 162, 30 рубля (19 022 000 рублей – сумма неоплаченная по договорам купли-продажи недвижимого имущества № 1, 2, 3 от 13.01.2016 и 22 264 162,30 руб. – сумма полученных ООО «Рэндом» денежных средств по заключенным с физическими лицами договорами купли-продажи и договорам аренды с правом выкупа) суд первой инстанции указал следующее.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в абзаце 3 пункта 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» в том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред, исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

В силу абзаца 1 указанного пункта при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае  оценивает, насколько существенным было  негативное  воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Согласно абзацу 4 пункта 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Частью 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный  ущерб),  а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу пункта 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности.

По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела,   исходя   из   принципов   справедливости   и   соразмерности   ответственности   допущенному нарушению.

В силу статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации общими условиями ответственности за причиненный вред являются наличие вреда, неправомерные действия (бездействия) лица, причинившего вред, и причинная связь между такими действиями и наступившим вредом.

Согласно разъяснениям, изложенным в абзацах 3, 4, 5 пункта 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» в силу части 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.  Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действии (бездействия) и указать на причину возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

В случае отказа директора от дачи пояснения или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным (статья 1 ГК РФ), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора.

В соответствии с частью 1 статьи 53.1. ГК РФ, лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Таким образом, как указал суд первой инстанции, условиями  привлечения директора, в данном случае ФИО5, к ответственности за убытки являются: противоправность его деяния (действия и бездействия) в виде его недобросовестности и (или) неразумности; наличие у общества убытков; причинная связь между противоправным деянием и убытками; наличие вины директора.

Поскольку в силу части 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, истец в рамках дела о взыскании убытков должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что принятие в кассу должника денежных средств от физических лиц и в отсутствие доказательств внесение их на расчетный счет само по себе не является основанием для привлечения бывшего руководителя к субсидиарной ответственности и/или взыскания в этой связи с него убытков, поскольку, как установил суд первой инстанции, управляющим не представлен анализ имеющихся первичных документов, из которого следует, что полученные долждником от физических лиц денежные средства не израсходованы на нужды должника; доказательства, подтверждающие, что ФИО5 получил причитающиеся должнику денежные средства и не осуществил их расходование на нужды должнику, отсутствуют. Суд первой инстанции сослался также на аналогичную в данном вопросе позиция, сформулированную в постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 22.06.2021 № Ф08-5528/2021 по делу № А63-12504/2014.

В этой связи суд первой инстанции пришел к выводу о том, что требование управляющего о взыскании убытков с ФИО5 в размере 22 264 162,30 руб. является необоснованным.

Относительно доводов конкурсного управляющего в отношении взыскания убытков в размере 22 264 162, 30 рубля с ФИО4 суд первой инстанции указал, что в силу положений статьи  53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации по общему правилу обязанность по возмещению убытков юридическому лицу законом может быть возложена лишь на лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (в данном случае  – руководитель).

При этом, как указал суд первой инстанции, заявляя требования к ФИО4, конкурсный управляющий не доказал, что данное лицо в обстоятельствах, положенных в основание данного конкретного спора, имело фактическую возможность определять  действия юридического лица, в том числе, возможность давать указания ФИО5,  учитывая  то  обстоятельство,  что  ФИО4  являлась  участником  Общества «Рэндом» с момента его создания с долей участия в уставном капитале 49 %.

Суд первой инстанции указал, что поскольку ФИО4 на дату возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Рэндом» не обладала более чем половиной долей уставного капитала должника, в понимании статей 2, 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей в указанный период, она не может быть отнесена к лицам контролирующим должника.

Суд первой инстанции посчитал, что ФИО4 не может быть привлечена к ответственности в виде взыскания убытков по заключенным ООО «Рэндом», договорам купли-продажи и аренды с правом выкупа с физическими лицами, поскольку доказательств того, что ФИО4 как участник общества давала какие-либо указания руководителю ФИО5 относительно совершения указанных сделок не имеется.

С учетом изложенного, суд первой инстанции признал требование конкурсного управляющего о взыскании убытков с ФИО4 в размере 22 264 162,30 руб. также необоснованным.

Относительно убытков ООО «Рэндом» в размере 19 022 000 руб. в связи с неполучением ООО «Рэндом» от ИП ФИО4 оформленных надлежащим образом векселей на указанную сумму, в рамках расчетов по договорам купли-продажи № 1-3 от 13.01.2016 г. между ФИО4 и ООО «Рэндом» судом первой инстанции указано следующее.

При рассмотрении обособленного спора об оспаривании вышеуказанных сделок, постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.06.2021 установлено, что имущество, полученное ответчиком (ФИО4) по оспариваемым сделкам и являющееся предметом залога АО «Фиа-банк», фактически направлено на погашение требований залогового кредитора – АО «Фиа-банк», при этом ФИО4 какой-либо выгоды от указанных сделок не получила.

Таким образом в упомянутом постановлении апелляционный суд установил, что ФИО4 фактически не получила исполнения по сделке со стороны ООО «Рэндом» в части предоставления ей нежилых помещений, поскольку на указанные  нежилые  помещения  было  обращено  впоследствии  взыскание  кредитором  Общества «Рэндом» - АО «Фиа-банк», указанные помещения в порядке исполнения решения суда об обращении взыскания на заложенное имущество Банк оставил за собой.

При этом апелляционным судом в данном судебном акте отмечено, что принимая во внимание раскрытые ФИО4 фактические обстоятельства совершенных сделок, а также юридическую и фактическую аффилированность сторон сделки, согласованность их действий, следует признать, что несмотря на юридическое оформление перехода права собственности на ФИО4, дальнейшая юридическая судьба имущества определялась участниками группы лиц и залоговым кредитором, а на само имущество обращено взыскание в пользу кредитора.

С учетом перечисленного, апелляционный суд в указанном обособленном споре констатировал отсутствие необходимой совокупности обстоятельств, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, для признания сделок недействительными, поскольку не доказаны цель причинения вреда имущественным правам кредиторов и факт причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате ее совершения. Апелляционный суд в указанном споре признал, что презумпция совершения сделки в отношении заинтересованного лица или стоимости переданного в результате совершения сделки имущества не подлежит применению, поскольку целью совершения сделок было не отчуждение имущества в пользу участника должника,  а перераспределение ответственности по обязательствам должника внутри группы взаимосвязанных лиц.

В соответствии с пунктом 1 статьи 328 Кодекса встречным признается исполнение обязательства одной из сторон, которое обусловлено исполнением другой стороной своих обязательств. На основании пункта 2 статьи 328 Кодекса в случае непредоставления обязанной стороной предусмотренного договором исполнения обязательства либо при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что такое исполнение не будет произведено в установленный срок, сторона, на которой лежит встречное исполнение, вправе приостановить исполнение своего обязательства или отказаться от исполнения этого обязательства и потребовать возмещения убытков.

Если предусмотренное договором исполнение обязательства произведено не в полном объеме, сторона, на которой лежит встречное исполнение, вправе приостановить исполнение своего обязательства или отказаться от исполнения в части, соответствующей непредоставленному исполнению.

Ни одна из сторон обязательства, по условиям которого предусмотрено встречное исполнение, не вправе требовать по суду исполнения, не предоставив причитающегося с нее по обязательству другой стороне (пункт 3 статьи 328 Кодекса).

Поскольку ФИО4 фактически не получила исполнение по договорам купли-продажи № 1-3 от 13.01.2016 со стороны ООО «Рэндом» в части предоставления ей нежилых помещений, ООО «Рэндом», не исполнив обязательство по договорам купли-продажи, не вправе требовать исполнения встречной обязанности по внесению платы от ФИО4

С учетом изложенного, доводы конкурсного управляющего о том, что непредъявление ФИО5 векселей, полученных от ФИО4, к оплате повлекло убытки для ООО «Рэндом» в размере 19 022 000 рублей мотивированно отклонены судом первой инстанции.

В этой связи суд первой инстанции посчитал, что требование управляющего о взыскании убытков с ФИО4 и  ФИО5 в размере 19 022 000 руб. является необоснованным.

Суд первой инстанции также посчитал, что заявителем (конкурсным управляющим) пропущен трехлетний срок исковой давности по требованию о взыскании убытков в сумме 41 286 162,30 руб. с ФИО4 и ФИО5, исходя из соотношения даты введения процедуры банкротства (решение от 06.02.2018 (резолютивная часть объявлена 30.01.2018) и даты заявления требование о взыскании убытков с ФИО5 и ФИО4, которое в качестве уточнения заявленных требований впервые было заявлено конкурсным управляющим лишь 24.09.2021.

С учетом перечисленных обстоятельств, суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявленных требований.

Арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Обжалуемый судебный акт не содержит суждений суда первой инстанции об основаниях отказа в удовлетворении заявленных требований в отношении ФИО2, однако указанное нарушение не повлекло принятия неправильного судебного акта.

Заявитель апелляционной жалобы указывал, что просил привлечь ФИО2 к субсидиарной ответственности за заключение кредитного договора 

<

***> от 09.10.2014г. между АО «Фиа-банк» и ООО «Рэндом», договора купли-продажи недвижимого имущества №03-10/14 ТШ от 15.10.2014г., между ООО «Рэндом» и Самарской гуманитарной академией. 

При этом ФИО2 являлась директором ООО «Рэндом» с 04.06.2014 г. по 27.11.2014 г., а также участником ООО «Рэндом» с 04.06.2014 по 23.07.2015. 

В то же время, вопреки доводам заявителя апелляционной жалобы из материалов дела не следует, что вменяемые указанному ответчику сделки могут быть отнесены к существенно убыточным.

Презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Вопреки доводам конкурсного управляющего, сделка по заключению кредитного договора 

<

***> от 09.10.2014г. между АО «Фиа-банк» и ООО «Рэндом» позволила привлечь денежные средства в сумме 43 млн. руб. и приобрести в соответствии с договора купли-продажи недвижимого имущества №03-10/14 ТШ от 15.10.2014г., между ООО «Рэндом» и Самарской гуманитарной академией, актив – объект недвижимого имущества нежилое здания по адресу: 

<

...>, которое было передано в залог банку в качестве обеспечения по кредитному обязательству (договор об ипотеке (залоге недвижимости) 

<

***>/1 от 29.10.2014) раздельно в качестве шести нежилых помещений:

нежилое помещение, принадлежащее ООО «РЭНДОМ» площадью 1 300,3 кв.м., этаж: 1, кадастровый (условный) номер: 63:09:0302051:4732, расположенное по адресу: 

<

...>. В соответствии с п.п. 7 п. 1.1.1. Договора залога недвижимости передаваемому в залог имущество оценено по соглашению сторон в сумме 9 882400 рублей;

нежилое помещение, принадлежащее ООО «РЭНДОМ» площадью 632,3 кв.м., этаж: 1, кадастровый (условный) номер: 63:09:0302051:4735, расположенное по адресу: 

<

...>. В соответствии с пп.7 п. 1.1.2. Договора залога недвижимости передаваемому в залог имущество оценено по соглашению сторон в сумме 4 805 600 рублей;

нежилое помещение, принадлежащее ФИО4, площадью 720,4 кв.м., этаж №2, кадастровый (условный) номер: 63:09:0302051:4733, расположенное по адресу: 

<

...>. В соответствии с пп.7 п. 1.1.3. Договора залога недвижимости передаваемому в залог имущество оценено по соглашению сторон в сумме 5 475 200 рублей;

нежилое помещение, принадлежащее ФИО4 , площадью 722,5 кв.м., этаж №3, кадастровый (условный) номер: 63:09:0302051:4734, расположенное по адресу: 

<

...>. В соответствии с пп.7 п. 1.1.4. Договора залога недвижимости передаваемому в залог имущество оценено по соглашению сторон в сумме 5 491 200 рублей;

нежилое помещение, принадлежащее ООО «РЭНДОМ», площадью 635,3 кв.м., этаж №3, кадастровый (условный) номер: 63:09:0302051:4731, расположенное по адресу: 

<

...>. В соответствии с пп.7 п. 1.1.5. Договора залога недвижимости передаваемому в залог имущество оценено по соглашению сторон в сумме 4 828 000 рублей;

нежилое помещение, принадлежащее ФИО4, площадью 1 367 кв.м., этаж №4, кадастровый (условный) номер: 63:09:0302051:4736, расположенное по адресу: 

<

...>. В соответствии с пп.7 п. 1.1.6. Договора залога недвижимости, передаваемому в залог имущество оценено по соглашению сторон в сумме 10 389 200 рублей.

При этом указанные нежилые помещения были приобретены ООО «Рэндом» с целью их реконструкции, последующего перевода их в жилые помещения и дальнейшей реализации.

При указанных обстоятельствах, конкурным управляющим не доказаны убыточность сделок, заключенных ФИО2, ее недобросовестность, совокупность оснований для привлечения ее к ответственности.

Реализация части перечисленных нежилых помещений в пользу ФИО4 по договорам купли-продажи № 1, 2, 3 от 13.01.2016 с оплатой денежными средствами 2 978 000 руб. и выдачей ФИО4 собственных векселей на сумму 19 022 000 руб., как констатировал суд первой инстанции с учетом обстоятельств, установленных в постановлении Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.06.2021, сама по себе не повлекла негативных последствий для должника, поскольку после заключения упомянутых договоров Решением Автозаводского районного суда г.Тольятти от 04.05.2017 г. по делу № 2-2436/2017 были удовлетворены исковые требования АО «Фиа-банк» об обращении взыскания на заложенное имущество, в том числе обращено взыскание на заложенное по кредитному договору № 

<

***> от 09.10.2014г. имущество, путем продажи с публичных торгов имущества, переданного ФИО4 по договорам купли-продажи.

На основании вышеуказанного решения суда в отношении ФИО4 было возбуждено исполнительное производство, которое 03.04.2019 г. было окончено судебным приставом-исполнителем, поскольку спорное имущество было оставлено Банком (взыскателем) за собой в счет погашения задолженности Общества «Рэндом» по кредитному договору в размере 16 016 700 рублей.

Таким образом, не получив фактически недвижимое имущество ФИО4 уплатила должнику 2 978 000 руб., в связи с чем оснований считать заключение упомянутых договоров купли-продажи  убыточным для должника, не имеется.

В дополнительных пояснениях заявитель апелляционной жалобы ссылается также на заключение должником в лице руководителя ФИО5 в период с 06.07.2015 по 17.03.2017) ряда  обязательств (34 договора, согласно объяснениям конкурсного управляющего) с физическим лицами, предметом которых являлась аренда нежилого помещения с правом выкупа либо предварительное соглашение о купле-продаже в отношении тех же нежилых помещений, что являлись предметом залога в отношениях с АО «Фиа-банк».

В то же время, сам по себе факт заключения подобных договоров не свидетельствует о наличии убытков на стороне должника, поскольку по условиям таких обязательств в пользу должника выплачивались денежные средства, которыми тот имел возможность  распорядиться по своему усмотрению. Соответственно, заведомая убыточность таких сделок не предполагается и не доказана конкурсным управляющим.

Доводы со ссылками на конкретные сделки, совершенные ФИО5, по распоряжению денежными средствами, полученными от физических лиц, являвшимися убыточными для должника, конкурсным управляющим при рассмотрении спора в суде первой инстанции не приводились, в связи с чем, в соответствии с пунктом 7 статьи 268 АПК РФ, соответствующие требования не могут заявляться в апелляционном суде. 

При этом необходимо отметить, что согласно объяснениям ФИО5 получаемые денежные средства направлялись им на исполнение договоров, заключенных с физическими лицами, а именно на мероприятия по реконструкции нежилых помещений с целью последующего перевода их в жилые. 

На указанное обстоятельство имеется указание в постановлении Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.06.2021, также в обоснование указанного обстоятельства ФИО5  представлены фотоматериалы, реестры кассовых документов, декларации УСН за 2015-2017 г.г., справки о доходах за 2015-2016 г.г., таблицы расходов с реестром банковских документов, подтверждающих безналичную оплату в пользу контрагентов.

Перечисленные обстоятельства, представленные документы конкурсным управляющим надлежащим образом не оспорены.

Также следует указать, что в настоящее время значительная часть требований (на общую сумму 12 707 008,30 руб., согласно объяснениям конкурсного управляющего), основанных на вышеуказанных договорах аренду с правом выкупа и предварительных договорах купли-продажи приобретена ФИО4 и в силу абзаца третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве не может составлять объем субсидиарной ответственности или убытков для ФИО5

Доводы конкурсного управляющего со ссылкой на положения пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве (статья 61.12 Закона о банкротстве) также не могут быть приняты, поскольку в качестве даты возникновения признаков неплатежеспособности конкурным управляющим указано на момент возникновения просрочки по кредитному договору с АО «Фиа-банк» (26.02.2015) либо по итогам 2014 года (с момента сдачи бухгалтерской отчетности, поскольку конкурсный управляющий считает наличие только возникшего кредитного обязательства, отраженного в бухгалтерской отчетности, достаточным поводом для вывода о неплатежеспособности).

В то же время, как разъяснено в абзаце первом п. 9 Постановления №53, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, при разрешении вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве существенное значение имеет установление момента возникновения соответствующей обязанности. Этот момент определяется тем, когда разумный и добросовестный руководитель, оказавшийся в той же ситуации, что и руководитель должника, должен был осознать такую степень критичности положения подконтрольной организации, которая объективно свидетельствовала о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования.

При разрешении вопроса о наличии оснований для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности суду необходимо установить, имелся ли у руководителя план выхода из кризисной ситуации, следовал ли он данному плану и в какой момент руководителю должно было стать известно, что реализация данного плана не приведет к выходу из кризиса (п. 17 «Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2021)» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 10.11.2021). 

В данном случае, из материалов дела следует, что у руководителя должника имелся план выхода из кризисной ситуации и он следовал данному плану, поскольку таковой план предусматривал постепенное отчуждение реконструированных нежилых помещений с выплатой кредитных обязательств. О наличии такого плана и его исполнении свидетельствует и заключение упомянутых договоров аренды с правом выкупа, предварительных договоров купли продажи, и то, что банком (АО «Фиа-банк») была согласована сделка по передаче части помещений в собственность ФИО4 (условия договоров купли-продажи и стоимость имущества по договорам купли-продажи были определены АО «Фиа-банк» как залогодержателем спорных нежилых помещений, что следует из письма от 22.01.2016 г. №754-98, на что указано в постановлении Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.06.2021).

Фактически причиной банкротства должника стало предшествующее банкротство АО «Фиа-банк» (решение от 06.07.2016 по делу № А55-9320/2016), предъявление требований от 16.08.2016 г. о полном погашении задолженности перед АО «Фиа-банк», взыскание ее в судебном порядке с обращением взыскания на предмет залога (решение Автозаводского районного суда г. Тольятти от 04.05.2017 г. по делу № 2-2436/2017) и продажа его по цене с торгов по цене существенно ниже цены приобретения с учетом условий и обстоятельств реализации.

Также следует указать, что конкурсным управляющим не опровергнуты выводы суда первой инстанции о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности по заявленным требованиям, с учетом особенностей Закона о банкротстве в редакции Закона №134-ФЗ и даты предъявления каждого из требований (в том числе о взыскании убытков), при этом суд первой инстанции обоснованно сослался на то, что нормы гражданского законодательства не предусматривают перерыва или приостановления течения срока исковой давности в связи с отсутствие арбитражного управляющего должника.

Несогласие заявителя с оценкой, установленных по делу обстоятельств не может являться основанием для отмены судебного акта.

Доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, основаны на неверном толковании норм права, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого судебного акта.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

1. Определение Арбитражного суда Самарской области от 29.11.2021 по делу № А55-8783/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

2. Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его вынесения, через арбитражный суд первой инстанции.

 

ПредседательствующийД.К. Гольдштейн

 

СудьиЛ.Р. Гадеева

 

А.В. Машьянова