ДВЕНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А12-41074/2016

г. Саратов

03 апреля 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена «27» марта 2019 года 

Полный текст постановления изготовлен «03» апреля 2019 года 

 

Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Макарова И.А., 

судей Кузьмичева С.А., Пузиной Е.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы общества с ограниченной ответственностью «ЦБО», ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, общества с ограниченной ответственностью «Импульс-Строй», общества с ограниченной ответственностью «Гидростроймонтаж», ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11  

на определение Арбитражного суда Волгоградской области от 04 декабря 2018 года по делу № А12-41074/2016 (судья Иванова Л.К.)  

по заявлению ФНС России в лице УФНС России по Волгоградской области о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц 

в рамках дела о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Импульс», (404130, 

<

...>, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

при участии в судебном заседании: 

при участии в судебном заседании: представителя Федеральной налоговой службы - ФИО12, действующей на основании доверенности №135 от 29.11.2018; представителя Федеральной налоговой службы - ФИО13, действующей на основании доверенности №ммв-24-18/227 от 21.06.2018; представителя ФИО7 - ФИО14, действующей на основании доверенности от 11.12.2018; представителя ФИО8 - ФИО14, действующей на основании доверенности от 11.12.2018; представителя ФИО4 - ФИО14, действующей на основании доверенности от 11.12.2018; представителя ФИО10 - ФИО14, действующей на основании доверенности от 12.12.2018; представителя ФИО6 - ФИО14, действующей на основании доверенности от 11.12.2018; представителя ФИО9 - ФИО14, действующей на основании доверенности от 11.12.2018; представителя ФИО2 - ФИО14, действующей на основании доверенности от 13.12.2018; представителя ФИО3 - ФИО14, действующей на основании доверенности от 11.12.2018; представителя ФИО11 - ФИО14, действующей на основании доверенности от 11.12.2018; представителя общества с ограниченной ответственностью «ЦБО» - ФИО14, действующей на основании доверенности от 06.09.2018; представителя общества с ограниченной ответственностью «ГидроСтройМонтаж»- ФИО14, действующей на основании доверенности от 01.12.2018; представителя общества с ограниченной ответственностью «Импульс-Строй» - ФИО14, действующей на основании доверенности от 24.05.2017; 

 

УСТАНОВИЛ:

21.07.2016 в Арбитражный суд Волгоградской области (далее - суд) поступило заявление ООО «ЦБО» о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Импульс» (далее также Должник).

Решением суда от 05.09.2016 требования ООО «ЦБО» признаны обоснованными, ООО «Импульс» признан несостоятельным (банкротом) с применением положений банкротства ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО15

16.07.2018 в суд от УФНС России по Волгоградской области (далее – ФНС России, уполномоченный орган) поступило заявление, в котором уполномоченный орган просит привлечь: ФИО8, ФИО7 ФИО16, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО6, ФИО5, ФИО4, ФИО3, ФИО2, ООО «ЦБО», ООО «Импульс-Строй», ООО «Гидростроймонтаж» к субсидиарной ответственности по ст. 61.11 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» № 127-ФЗ от 26.10.2002 (далее - Закон о банкротстве) и взыскать с них в конкурсную массу ООО «Импульс» в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Импульс» солидарно 358 819 100,97 руб., что равно совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Определением суда от 04.12.2018 признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО8, ФИО7, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО6, ФИО5, ФИО4, ФИО3, ФИО2, общества с ограниченной ответственностью «ЦБО», общества с ограниченной ответственностью «Импульс-Строй», общества с ограниченной ответственностью «Гидростроймонтаж» к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Импульс».

Производство по рассмотрению заявления ФНС России в лице УФНС России по Волгоградской области о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО8, ФИО7, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО6, ФИО5, ФИО4, ФИО3, ФИО2, общества с ограниченной ответственностью «ЦБО», общества с ограниченной ответственностью «Импульс-Строй», общества с ограниченной ответственностью «Гидростроймонтаж» до окончания расчетов с кредиторами общества с ограниченной ответственностью «Импульс».

Не согласившись с указанным определением суда, общества с ограниченной ответственностью «ЦБО», ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, общество с ограниченной ответственностью «Импульс-Строй», общество с ограниченной ответственностью «Гидростроймонтаж», ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11 обратились в суд апелляционной инстанции с апелляционными жалобами, в которых просят отменить определение суда первой инстанции.

Доводы первоначальных апелляционных жалоб ФИО11, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ООО «Гидростроймонтаж», ФИО6, ФИО7, ФИО9, ФИО5, ФИО17 схожи и сводятся к тому, что: 1) отсутствуют доказательства того, что выведенные должником  денежные средства  аккумулировались у ответчиков, и нет сведений о том, кем именно выведенные денежные средства обналичивались; 2) противоречие в выводах суда между тем, что руководители юридических лиц были номинальными, но при этом все же контролировали деятельность  ООО «Импульс»; 3) налоговым органом установлено нарушение налогового законодательства, за что ООО «Импульс» привлечено к налоговой ответственности, но это не  свидетельствует само по себе о том, что такое привлечение стало причиной банкротства и не свидетельствует о виновных действиях бывших руководителей должника; 4) не доказано влияние на ООО «Импульс» и контроль над должником со стороны апеллянтов.

ООО «Импульс-Строй», ФИО8, в дополнении к тем же доводам, дополнительно указывают, что имеются договоры цессии, заключенные между ООО «Импульс-Строй» и ООО «Импульс», которые не оспорены, недействительными не признаны. 

ООО «ЦБО» в своей апелляционной жалобе указывает на то, что: 1) судом не исследовались условия договора  аренды между ООО «Импульс» и ООО «ЦБО», регулирующие возмещение стоимости отдельных улучшений; 2) не обоснован и не подтвержден довод о завышении арендной платы; 3) нет доказательств того, что должностные лица и участники  ООО «ЦБО» являются контролирующими  по отношению к Должнику.

В пояснениях к своим апелляционным жалобам: ФИО6 указывает на номинальность своего статуса участника (учредителя) должника, отсутствие фактического контроля над хозяйственной деятельностью; ФИО18, ФИО2, ФИО18 указывают на приобретение своего имущества в период до сделок по перечислению ООО «Импульс» средств своим контрагентам по фиктивным сделкам и, как следствие, о невозможности признания их выгодоприобретателями; ФИО19 указывает на утрату статуса контролирующего лица до момента совершения перечислений ООО «Импульс» средств своим контрагентам по фиктивным сделкам. Также апеллянтами указано на обстоятельство оплаты налогов контрагентами ООО «Импульс».

Представитель ООО «ЦБО», ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ООО «Импульс-Строй», ООО «Гидростроймонтаж», ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11  поддерживал доводы, изложенные в апелляционных  жалобах. 

Представители Федеральной налоговой службы возражал против доводов, изложенных в апелляционных жалобах, просили определение Арбитражного суда Волгоградской области от 04 декабря 2018 года по делу № А12-41074/2016  оставить без изменения.

От  ФИО6 поступило ходатайство о приостановлении производства по апелляционным жалобам до вступления в законную силу приговора по уголовному делу, возбужденному в отношении ФИО8

Представитель апеллянтов поддерживает заявленное ходатайство.

Представители Федеральной налоговой службы возражают против удовлетворения заявленных ходатайств

Согласно пункту 1 статьи 143 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) арбитражный суд обязан приостановить производство по делу в случае невозможности рассмотрения данного дела до разрешения другого дела, рассматриваемого Конституционным Судом Российской Федерации, конституционным (уставным) судом субъекта Российской Федерации, судом общей юрисдикции, арбитражным судом.

В силу части 1 статьи 145 АПК РФ производство по делу приостанавливается в указанном случае до вступления в законную силу судебного акта соответствующего суда.

Таким образом, обязанность арбитражного суда приостановить производство по делу связана не с наличием другого дела в суде, а с объективной невозможностью разрешения спора до принятия решения по другому вопросу. При этом связь между двумя делами должна носить правовой характер, должны быть установлены обстоятельства, входящие в предмет доказывания по другому делу, которые будут иметь преюдициальное значение при рассмотрении дела, о приостановлении которого заявлено ходатайство.

В данном случае обстоятельства, препятствующие рассмотрению судом апелляционных жалоб на определение Арбитражного суда Волгоградской области от 04 декабря 2018 года по делу № А12-41074/2016 отсутствуют. Предмет, юридически значимые обстоятельства, круг субъектов, характер ответственности (уголовно-правовая, гражданско-правовая) в уголовном деле и в настоящем обособленном споре различны.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, надлежащим образом извещены о месте и времени судебного разбирательства путем направления определения, выполненного в форме электронного документа, в соответствии со статьей 186 АПК РФ посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступ.

В соответствии с частью 3 статьи 156 АПК РФ при неявке в судебное заседание иных лиц, участвующих в деле и надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, суд рассматривает дело в их отсутствие.

Судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных и не явившихся в судебное заседание.

Законность и обоснованность принятого определения проверяются арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке и по основаниям, установленным статьями 266-272 АПК РФ.

Изучив и исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, правильность применения арбитражным судом норм материального и соблюдение норм процессуального права, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что апелляционные жалобы не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу части 1 статьи 223 АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Пунктом 3 статьи 4 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона № 266-ФЗ от 29.07.2017 года «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс РФ об административных правонарушениях") установлено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

Поскольку заявление конкурсного управляющего должника о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника поступило 16.07.2018, указанное заявление подлежит рассмотрению по правилам Главы III.2. Закона о банкротстве.

В соответствии с положениями подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, заявитель должен доказать факт совершения ими правонарушения (действия, бездействие) и причинную связь между действиями ответчика (контролирующего должника лицами) и наступившими последствиями (банкротством должника).

В силу пункта 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 Кодекса), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов (пункт 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве). 

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

В силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности (нормы статей 15, 393 ГК РФ) для наступления гражданско-правовой ответственности необходимо доказать противоправность действий (бездействия) причинителя убытков, наличие у потерпевшего лица убытков; причинную связь между противоправными действиями (бездействием) и наступившими вредоносными последствиями; вину правонарушителя.

При недоказанности любого из этих элементов в удовлетворении заявления должно быть отказано.

В обоснование заявленных требований уполномоченный орган указывает на презумпцию подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, поскольку кредиторам ООО «Импульс» причинен имущественный вред в результате совершения сделок по выводу активов – денежных средств, имущества, а также по переводу своей деятельности.

Как следует из представленных в материалы дела документов, в отношении ООО «Импульс» территориальным налоговым органом проводились мероприятия налогового контроля, по результатам которых были вынесены решения от 30.12.2016 № 12-14/105, 16.03.2017 № 12-14/16, 16.01.2017 № 230, 12.12.2016 № 344 об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, должнику предложено уплатить в бюджет 358 222 658,38 рублей. Задолженность в полном объеме включена в реестр требований кредиторов ООО «Импульс», не погашена.

Решения налогового органа являлись предметом обжалования в судебном порядке, и признаны действительными, что подтверждается вступившими в законную силу судебными актами по делам № А12-20889/2017, № А12-4295/2017, № А12-22331/2017, № А12-30723/2017. 

С учетом наличия вступивших в силу решений налогового органа от 30.12.2016 № 12-14/105, 16.03.2017 № 12-14/16, 16.01.2017 № 230, 12.12.2016 № 344, вступивших в законную силу судебных актов по арбитражным делам № А12-20889/2017, № А12-4295/2017, № А12-22331/2017, № А12-30723/2017 суд апелляционной инстанции критически относится к доводу апеллянтов о реальности хозяйственных отношений между ООО «Импульс» и ООО «Юг-оборудование, ООО «СтройКомплект» и ООО «Мегаполис» в связи с отказом в возбуждении по взаимоотношениям с данными контрагентами (эпизодам) уголовного дела в отношении ФИО8 В связи с этим, а также вследствие отсутствия на настоящий момент вступившего в силу приговора по уголовному делу, апелляционной коллегией отказано в приобщении к материалам настоящего спора копий обвинительного заключения ФИО8, заключения по исследованию документов, сопроводительного письма о передаче уголовного дела в суд.

Указанными выше вступившими в законную силу решениями налогового органа и судебными актами арбитражного суда установлены обстоятельства, свидетельствующие об отсутствии реальных финансово-хозяйственных взаимоотношений и ничтожности (мнимости) сделок, заключенных между ООО «Импульс» с такими организациями как ООО «Стройкомплект», ООО «Юг Оборудование», ООО «ЛидерСтройИнвест», ООО «ТехноУниверсалСтрой», ООО «ТК «Правый берег», ООО «Монтажстрой», ООО «Мегаполис».

Кроме того, ничтожность сделки ООО «Импульс» с контрагентом ООО «Стройкомплект» подтверждена постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.08.2017 по делу № А12-41074/2016, оставленным без  изменения постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 17.10.2017, которым отказано ООО «СтройКомплект» в признании обоснованными требований к ООО «Импульс»; определением суда от 03.04.2018 по делу № А12-41074/2016, оставленным без изменений постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.07.2018, которым признана недействительной сделка между ООО «Импульс» и ООО «Стройкомплект».

В пункте 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.2016 указано, что материалы проведенных в отношении должника или его контрагента мероприятий налогового контроля могут служить доказательственной базой при рассмотрении возражений уполномоченного органа на требование кредитора, оспаривании уполномоченным органом сделки, на которой основано требование кредитора, при обжаловании судебного акта, подтверждающего заявленное в деле о банкротстве требование.

К числу доказательств, ставящих под сомнение исполнение сделки, согласно статье 75 АПК РФ могут быть отнесены, в том числе материалы налоговой проверки должника и (или) его контрагента (акт налоговой проверки, принятое по ее результатам решение), указывающие, в частности, на: невозможность реального осуществления должником и (или) его контрагентом операций исходя из времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг; отсутствие необходимых условий для достижения результатов соответствующей экономической деятельности ввиду того, что не имелось в наличии должных управленческого или технического персонала, основных средств, производственных активов, складских помещений, транспортных средств; совершение операций с товаром, который не производился или не мог быть произведен в объеме, указанном налогоплательщиком в документах бухгалтерского учета.

Обосновывающие требования материалы мероприятий налогового контроля являются, в силу статьи 67 АПК РФ, относимыми к делу доказательствами, их отклонение со стороны суда согласно части 5 статьи 71 АПК РФ не может быть оправдано лишь тем, что заявивший возражения ответчики, указывающих на исполнение сделки, не раскрыв при этом с достаточной полнотой все существенные обстоятельства ее заключения и исполнения.

Материалами налоговых проверок подтверждается, что между ООО «Импульс» и ООО «Стройкомплект», ООО «Юг Оборудование», ООО «ЛидерСтройИнвест», ООО «ТехноУниверсалСтрой», ООО «ТК «Правый берег», ООО «Монтажстрой», ООО «Мегаполис» был создан формальный документооборот, реальная поставка и выполнение работ (оказание услуг) контрагентами не осуществлялись, у организаций отсутствуют необходимые ресурсы для поставки товара в заявленном размере, не доказано фактическое исполнение сторонами договора, отсутствуют допустимые бухгалтерские и финансовые доказательства фактического движения товарно-материальных ценностей, приобретенных должником, в связи с чем, суд приходит к выводу, что финансовые взаимоотношения между сторонами являлись мнимыми, и отсутствовали правовые основания для перечисления денежных средств ООО «Импульс» в адрес ООО «Стройкомплект», ООО «Юг Оборудование», ООО «ЛидерСтройИнвест», ООО «ТехноУниверсалСтрой», ООО «ТК «Правый берег», ООО «Монтажстрой», ООО «Мегаполис». Доказательства обратного в материалы дела не представлено (статья 65 АПК РФ).

С учетом совокупности обстоятельств дела, суд приходит к выводу, что контролирующие ООО «Импульс» лица в ходе осуществления руководства финансово-хозяйственной деятельностью допустили действия, которые привели к невозможности погашения требований кредиторов, поскольку на основании фиктивно составленных от имени ООО «Стройкомплект», ООО «Юг Оборудование», ООО «ЛидерСтройИнвест», ООО «ТехноУниверсалСтрой», ООО «ТК «Правый берег», ООО «Монтажстрой», ООО «Мегаполис» документов, без законных оснований произвели вывод денежных средств должника в размере 1 118 213 480,19 руб., что подтверждается выписками о движении денежных средств по расчетным счетам ООО «Импульс», что в свою очередь являлось бы достаточным для погашения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов ООО «Импульс»(358 734 758,38 руб.).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53), презумпция, заложенная в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11, предполагает, что действия (бездействие) контролирующего лица стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности того, что сделкой причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

С учетом наличия в материалах дела выписок по расчетным счетам ООО «Импульс» за 2014-2016 гг., а также данных бухгалтерской отчетности ООО «Импульс» за 2014-2016 гг., судом установлено, что суммы денежных средств, перечисленных в адрес вышеуказанных юридических лиц в несколько тысяч раз превышают балансовую стоимость активов на отчетные периоды (в 2014 году на 2 302,84 %; в 2015 году на 2 044,67%; в 2016 году на 31 682,84%), что соответствует критериям существенно убыточных сделок. Таким образом, суд приходит к выводу, что указанными сделками по перечислению денежных средств причинен существенный вред кредиторам, что доказывает наличие оснований для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

При этом, суд находит несостоятельными возражения представителя ФИО3 относительно того, что указанный в решении Арбитражного суда Волгоградской области от 04.07.2017 по делу № А12-4295/2017 договор от 12.01.2016 №001-16 между ООО «СтройКомплект» и ООО «Юг-Оборудование» не заключался. Решением суда от 04.07.2017 по вышеуказанному делу установлено отсутствие реальных хозяйственных операций, связанных с получением налогоплательщиком товара от ООО «Стройкомплект» и ООО «Юг-Оборудование» по договорам купли-продажи от 12.01.2016 №001-16 и от 01.12.2015 №19/12. При этом, из судебного акта не следует, что договор от 12.01.2016 №001-16, на который ссылается представитель ФИО3, заключен непосредственно между ООО «СтройКомплект» и ООО «Юг-Оборудование». Более того, суд учитывает, что договор от 12.01.2016 №001-16 заключался между ООО «СтройКомплект» и ООО «Импульс», который признан недействительным определением суда от 03.04.2018 по настоящему делу, в связи с чем, довод ответчика подлежит отклонению.

Также не нашла своего подтверждения и позиция представителя ФИО3 о том, что в решении от 04.07.2017 по делу № А12-4295/2017 отсутствуют выводы о фиктивности взаимоотношений между ООО «Импульс» и ООО «Юг-оборудование», поскольку противоречит содержанию указанного решения.

Кроме того, по ходатайству представителя ФИО3 судом у налогового органа истребованы материалы налоговых проверок в отношении ООО «Юг- оборудование».

Согласно представленному решению ИФНС России № 10 по Волгоградской области от 08.07.2016 № 8018 в привлечении ООО «Юг-оборудование» к ответственности за совершение налогового правонарушения отказано. В рамках мероприятий налогового контроля, проводимых в отношении ООО «Юг-оборудование», также исследовались хозяйственные отношения с ООО «Импульс». В свою очередь, решение о не привлечение к ответственности мотивировано тем, что выгодоприобретателем в части применения налогового вычета по НДС является ООО «Импульс». В связи с этим, позиция ответчиков о реальности хозяйственных отношений между ООО «Юг-оборудование» и ООО «Импульс» обоснованно отклонена судом, поскольку основана на неверном толковании норм права, регулирующих налоговые правоотношения.

Суд находит несостоятельными доводы ответчиков и о реальности хозяйственных отношений между ООО «Импульс» и ООО «Юг-оборудование, ООО «СтройКомплект» и ООО «Мегаполис» в связи с отказом в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО8 по взаимоотношениям с данными контрагентами.

Суд в данной части учитывает, что уголовно-правовые и гражданско-правовые отношения являются различными по своей природе, субъекту и виду ответственности привлекаемых лиц. Кроме того, арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. При рассмотрении настоящего спора, суд учитывает не только результаты уголовного преследования в отношении ФИО8, но и иную совокупность обстоятельств дела, в частности результаты мероприятий налогового контроля, судебные акты арбитражного суда по делам об оспаривании ненормативных актов налогового органа, а также материалы настоящего дела. 

Позиция ответчиков относительно отсутствия судебных актов о признании недействительными сделок ООО «Импульс» с его контрагентами, и, как следствие, об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, отклоняется судом за их необоснованностью. Судом сделан вывод о ничтожности сделок по перечислению денежных средств с расчетных счетов ООО «Импульс» в адрес третьих лиц, произведенных в рамках фиктивных хозяйственных отношений, в отсутствие фактического встречного исполнения, в связи с чем, они считаются недействительными независимо от признания их таковыми судом (пункт 1 статьи 166 ГК РФ). Довод апеллянтов о частичной оплате налоговых платежей контрагентами ООО «Импульс» судом отклоняется, поскольку доначисление ООО «Импульс» налогов имело место исключительно в отношении фиктивных хозяйственных операций, основанных на фиктивном документообороте.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Положения подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, в том числе, если заявление о признании сделки недействительной не подавалось (пункт 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Таким образом, при рассмотрении заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по презумпции, установленной подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется (абз. 4 пункта 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53). 

Довод ООО «Импульс-Строй» относительно того, что заявителем не определен конечный получатель обналиченных денежных средств, также подлежит отклонению.

Неправомерные действия, вменяемые ответчикам, заключаются в перечисление денежных средств на счета юридических лиц, в отсутствие на то правовых оснований.

Следовательно, ООО «Стройкомплект», ООО «Юг Оборудование», ООО «ЛидерСтройИнвест», ООО «ТехноУниверсалСтрой», ООО «ТК «Правый берег», ООО «Монтажстрой», ООО «Мегаполис» в лице контролирующих лиц (руководители и учредители) также подлежат привлечению к субсидиарной ответственности, как выгодоприобретатели по ничтожным сделкам, получившим существенный актив должника.

Вопрос дальнейшего использования безосновательно полученных денежных средств ООО «Стройкомплект», ООО «Юг Оборудование», ООО «ЛидерСтройИнвест», ООО «ТехноУниверсалСтрой», ООО «ТК «Правый берег», ООО «Монтажстрой», ООО «Мегаполис» не влияет на вывод о получении выгоды за счет должника именно указанными лицами.

При этом апелляционная коллегия обращает внимание на следующее обстоятельство.

Как указывает уполномоченный орган, на основании фиктивно составленных от имени ООО «Стройкомплект», ООО «Юг Оборудование», ООО «ЛидерСтройИнвест», ООО «ТехноУниверсалСтрой», ООО «ТК «Правый берег», ООО «Монтажстрой», ООО «Мегаполис» документов, без законных оснований был произведен вывод денежных средств Должника в размере 1 118 213 480,19 руб.

При этом, в конечном счете, после ряда операций по перечислению денежных средств они обналичивались.

Однако, использование схемы обналичивания необоснованно выведенных с использованием технических организаций и фирм-однодневок денежных средств изначально преследует цель сокрытия их конечного получателя и очевидно не предполагает документального оформление передачи этих денежных средств лицам, по чьему заказу соответствующие операции по обналичиванию средств совершаются. 

В связи с этим, требование апеллянтов по представлению уполномоченным органом документального подтверждения получения выведенных средств конкретными конечными получателями не исполнимо.

 В таких условиях, суд должен анализировать совокупность доводов и косвенных доказательств, позволяющих с должной степенью уверенности сделать вывод о том, что именно заявленные ответчики являются прямыми или опосредованными выгодоприобретателями от действий, противоречащих экономическим интересам должника и его независимых кредиторов.

Именно на основании анализа совокупности доводов уполномоченного органа и представленных в материалы спора доказательств судом первой инстанции был сделан вывод об ответственности ответчиков по обязательствам должника.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 3 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53, по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Как следует из материалов дела и подтверждается выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц, руководителями ООО «Импульс» являлись: с 01.11.2013 по 11.03.2014 – ФИО9; с 12.03.2014 по 08.07.2016 – ФИО8

Кроме того, ФИО9 являлся учредителем недобросовестного контрагента ООО «ЛидерстройИнвест» с долей участия 50 % уставного капитала в период с 02.05.2012 по 14.03.2014, с 14.03.2014 по 31.03.2014 с размером доли 100 %.

Учредителями при создании ООО «Импульс» и по настоящее время являлись ФИО6 и ФИО20 с размером доли 50 %.

В ходе проведения процессуальной проверки о привлечении ФИО8 к уголовной ответственности, предусмотренной статьей 195, статьей 196 УК РФ, следователем были опрошены учредители ООО «Импульс» ФИО6 и ФИО20, которые пояснили, что все сделки, заключенные должником, согласовывались с участниками общества. Копии объяснений представлены в материалы дела.

В связи с этим, утверждение ФИО6 в пояснениях к апелляционной жалобе о номинальном статусе участника противоречит ее собственным показаниям в рамках налоговой проверки, очевидно направлено на освобождение от ответственности и не принимается в качестве достоверного.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц руководителем недобросовестных контрагентов ООО «ЛидерСтройИнвест» (с 02.05.2012 по 14.03.2014), ООО «ТехноУниверсалСтрой» (с 02.04.2013 по 09.04.2015), ООО «Монтажстрой» (с 02.04.2015 по 06.04.2016) и ООО «Стройкомплект» (с 23.12.2015 по 13.08.2018), через счета которых осуществлялся незаконный вывод активов должника, являлся ФИО11, который также являлся участником ООО «Стройкомплект» (с 23.12.2015 по настоящее время), ООО «ТехноУниверсалСтрой» (с 02.04.2013 по 09.04.2015 с размером доли 83,33%), ООО «Монтажстрой» (с 02.04.2015 06.04.2016 с размером доли 100%).

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц учредителем при создании и руководителем недобросовестного контрагента ООО «ЮгОборудование» являлась ФИО2 С 14.05.2015 по дату ликвидации ООО «ЮгОборудование» (07.03.2017) участниками являлись: ФИО2 с размером доли 33,34%, ФИО7 с размером доли 33,33%, ФИО3 с размером доли 33,33%. В свою очередь, ФИО7 является супругой ФИО8, ФИО2 является супругой ФИО11 (руководитель недобросовестных контрагентов Должника). Данные факты подтверждены ответами из органов ЗАГСа, которые представлены в материалы дела и исследованы судом.

Суд также учитывает, что ФИО7 являясь супругой ФИО8 (руководителя должника), также являлась работником должника в 2015 -2016 гг., в связи, с чем является лицом, заинтересованным по отношению к должнику в соответствии с положениями статьи 19 Закона о банкротстве.

Суд приходит к выводу о том, что у ФИО7, ФИО3 ФИО2, ФИО11 имелась фактическая возможность определять действия должника. Кроме того, ФИО7, ФИО2, ФИО3, ФИО11 извлекли выгоду из незаконного поведения руководителя ООО «Импульс» и получили существенный актив должника с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции.

Согласно пункту 23 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53, если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам.

Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

Согласно пункту 7 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.).

Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

Учитывая, что уполномоченным органом представлены доказательства, что рассматриваемыми сделками причинен существенный вред кредиторам, а к ответственности привлекаются лица, являвшиеся фактическими руководителями,  учредителями должника, одобрившими сделку, а также контролирующие выгодоприобретатели по сделке, то в силу пункта 23 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к данным контролирующим лицам.

В связи с изложенным, суд полагает, что субъектами, подлежащими привлечению к субсидиарной ответственности в связи с безвозмездным выводом активов должника на счета технических организаций, являются бывшие руководители ООО «Импульс» - ФИО8 и ФИО9, соучредитель должника - ФИО6 (в отношении второго соучредителя ФИО20 представлены сведения о смерти в 2018 году), а также учредители и руководители недобросовестных контрагентов должника ООО «ЛидерСтройИнвест», ООО «ТехноУниверсалСтрой», ООО «Монтажстрой» и ООО «Стройкомплект» - ФИО11, ФИО9, ООО «ЮгОборудование» – ФИО2, ФИО3, ФИО7

Кроме того, судом установлено, что контролирующими должника лицами был совершен ряд последовательных сделок по переводу деятельности и выручки ООО «Импульс» на аффилированные по отношению к должнику организации: ООО «Импульс-Строй», ООО «Гидростроймонтаж», ООО «ЦБО» в связи с наличием следующих обстоятельств.

Практически все сотрудники, которые ранее работали в организации ООО «Импульс», до принятия решения о добровольной ликвидации были уволены из организации ООО «Импульс» и приняты в организацию ООО «Импульс-Строй», зарегистрированную 01.02.2016.

Данное обстоятельство подтверждается протоколом допроса № б/н от 12.10.2016 ФИО8, сведениями по справкам 2-НДФЛ в отношении 125 человек, которые приобщены в материалы дела.

В ходе допроса ФИО8 указал, что он со своим партнером ФИО5, являвшимся руководителем счетно-договорного отдела ООО «Импульс», решили открыть организацию ООО «Импульс-Строй» и по результату регистрации данной организации ФИО5 является учредителем в данной организации, а ФИО8 является руководителем организации ООО «Импульс-Строй». На вопрос, кем ведется бухгалтерский и налоговый учет в организации ООО «Импульс-Строй», ФИО8 пояснял, что бухгалтерский и налоговый учет в ООО «Импульс-Строй», также, как и ранее в ООО «Импульс» ведется ФИО21. С 2016 года основная часть работников ООО «Импульс» была переведена в ООО «Импульс-Строй», что подтверждается сведениями по справкам 2-НДФЛ в отношении 125 человек, приобщенными в материалы дела по результатам их истребования у заявителя.

Также судом установлен факт заключения соглашений с основными заказчиками должника ООО «ВолжскЭнергоРемонт» и ЗАО «Спецэнергомонтаж» о замене прав и обязанностей ООО «Импульс» по ранее заключенным договорам поставки № 111770-Г13/7-Суб.ВЭР/И от 15.01.2016, договорам №ВЖ150-Суб.ГРМ от 31.07.2009, №111770-Г7Суб.И от 24.11.2015, №111770-Г14/16/13-Суб.И от 27.11.2014, предусматривающих в тот числе условие о перечислении задолженности перед ООО «Импульс» на ООО «Импульс-Строй».

В результате анализа выписки о движении денежных средств по расчетным счетам организаций выявлено, что в 1 и 2 кварталах 2016 года денежные средства от организаций ООО «ВолжскЭнергоРемонт» и АО «Спецэнергомонтаж» поступали на расчетные счета ООО «Импульс», с 01.06.2016 денежные средства от заказчиков поступают уже на расчетный счет ООО «Импульс-Строй».

Суд приходит к выводу, что цикличный перевод выручки должника на счета взаимозависимой организации был совершен, в том числе, под видом заключения договоров уступки прав (цессии) ООО «Импульс» в пользу ООО «Импульс-Строй» от 04.04.2016, 17.05.2016 и 10.06.2016, которые приобщены в материалы дела.

В результате заключения сделок – договоров цессии, должник утратил право на получение оплаты за фактически выполненные работы от заказчиков ООО «ВолжскЭнергоРемонт» и АО «Спецэнергомонтаж» в размере 149 431 672,19 руб., которая фактически получена ООО «Импульс-Строй», что превышает балансовую стоимость активов и подтверждает, что сделкой причинен существенный вред кредиторам.

Отсутствие оплаты со стороны ООО «Импульс-Строй» по договорам цессии подтверждено решениями Арбитражного суда Волгоградской области от 15.06.2017 по делу № А12-6060/2017, от 15.06.2017 по делу № А12-6061/2017, от 15.06.2017 по делу №А12-6063/2017. Общий размер задолженности ООО «Импульс-Строй» взысканной в пользу ООО «Импульс» составил 147 937 355, 36 руб. Конкурсным управляющим получены исполнительные листы, которые направлены в Волжский городской отдел судебных приставов № 1, возбуждены исполнительные производства, задолженность не погашена, ООО «Импульс» удовлетворение своих требований не получило. 

В апелляционной инстанции, отвечая на вопрос суда, представитель апеллянтов пояснила, что  перевод деятельности ООО «Импульс» в ООО «Импульс-Строй» был обусловлен арестом всех счетов ООО «Импульс» и, как следствие, невозможностью продолжения расчетов с контрагентами. Однако, соответствующих доказательств в материалы дела не представлено. Согласно пояснениям представителей ФНС России, перевод деятельности и выручки ООО «Импульс» на организацию ООО «Импульс-Строй» произведен в ходе проведения мероприятий налогового контроля в отношении должника, до вынесения решений о доначислении налогов и принятия мер к их принудительному исполнению.

Таким образом, перевод деятельности ООО «Импульс» на организацию ООО «Импульс-Строй» фактически преследовал цель недопущения взыскания на подлежащие уплате ООО «Импульс» со стороны контрагентов по договорам подряда денежные средства.

Суд находит несостоятельными доводы ООО «Импульс-Строй» о том, что поскольку задолженность последнего перед ООО «Импульс» по договорам цессии взыскана по делам № А12-6060/2017, № А12-6061/2017, № А12-6063/2017, требования налогового органа по настоящему иску является повторно предъявленным требованием.

Как отмечено в пункте 8 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав, например, путем применения последствий недействительности сделки, истребования имущества юридического лица из чужого незаконного владения, взыскания неосновательного обогащения, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу. Только в случае, если юридическое лицо уже получило возмещение своих имущественных потерь посредством иных мер защиты, в том числе путем взыскания убытков с непосредственного причинителя вреда (например, работника или контрагента), в удовлетворении требования к директору о возмещении убытков должно быть отказано.

ООО «Импульс-Строй» не представило в материалы дела доказательств, подтверждающих исполнение обязательств по договорам цессии от 04.04.2016, от 17.05.2016 и от 10.06.2016 перед ООО «Импульс», в связи с чем, оснований для отказа в удовлетворении требований у суда не имеется.

Вышеизложенное свидетельствуют о создании между хозяйствующими субъектами ООО «Импульс» и ООО «Импульс-Строй» схемы уклонения от исполнения обязанности по уплате налогов, возникшей по результатам налоговых проверок, посредством ряда взаимосвязанных сделок по перечислению выручки за оказанные услуги ООО «Импульс» в адрес вновь созданной зависимой организации ООО «Импульс-Строй», что повлекло невозможность погашения требований кредиторов ООО «Импульс».

Суд, оценив представленные в материалы дела доказательства, приходит к выводу, что в случае, если контролирующие ООО «Импульс» лица не приняли бы меры по переводу деятельности на ООО «Импульс-Строй», должник имел бы возможность продолжать хозяйственную деятельность, исполнять обязательства по ранее заключенным договорам и заключать новые, а выручка, полученная ООО «Импульс-Строй» в размере 491 619 101,49 руб., что подтверждается выписками по расчетным счетам ООО «Импульс-Строй», могла бы поступить на расчетный счет ООО «Импульс», за счет которой подлежали бы удовлетворению требования кредиторов, в том числе ФНС России.

Указанное также позволяет суду прийти к выводу о том, что действия по переводу финансово-хозяйственной деятельности ООО «Импульс» причинили существенный вред кредиторам, и привели к невозможности удовлетворения их требований.

Судом также установлено, что в последующем работники ООО «Импульс-Строй», они же бывшие работники ООО «Импульс», переведены на вновь созданную организацию ООО «Гидростроймонтаж» (дата регистрации 17.03.2017), что подтверждается сведениями по справкам 2-НДФЛ в отношении 97 человек.

ООО «Гидростроймонтаж» продолжена деятельность по производству строительно-монтажных работ на тех же объектах ПАО «РусГидро», на которых ранее выполняло работы ООО «Импульс» и ООО «Импульс-Строй», с участием того же подрядчика ООО «ВолжскЭнергоРемонт», договоры субподряда с которыми ранее заключались ООО «Импульс».

Анализ выписок по расчетным счетам ООО «Гидростроймонтаж» за период 2017 года, которые представлены в материалы дела и исследованы судом, показал факт зачисления выручки на счета указанного лица от ООО «ВолжскЭнергоРемонт» в связи с выполнением строительно-монтажных работ на объектах ПАО «РусГидро» на общую сумму 205 631 630,93 руб.

Таким образом, судом установлено, что если бы ООО «Импульс» не были приняты меры по переводу деятельности на ООО «Импульс-Строй», а затем на ООО «Гидростроймонтаж», должник имел бы возможность продолжать хозяйственную деятельность, исполнять обязательства перед кредиторами, а выручка, полученная ООО «Гидростроймонтаж» в размере 205 631 630,93 руб. могла бы поступить на расчетный счет ООО «Импульс».

Кроме того, судом установлено, что на расчетный счет ООО «Гидростроймонтаж» в период с 16.05.2017 по 22.06.2017 (в период взыскания конкурсным управляющим ООО «Импульс» в судебном порядке задолженности с ООО «Импульс-Строй» по договорам цессии) ООО «Импульс-Строй» осуществлен перевод денежных средств на общую сумму 142 400 000 руб. с назначением платежей как предоставление заемных средств согласно договорам беспроцентного займа. ООО «Гидростроймонтаж» денежные средства ООО «Импульс-Строй» по условиям договоров займа не возвратило, в связи с чем, заемщик обратился в суд с заявлением о взыскании задолженности в размере 142 400 000 рублей.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 01.12.2017 по делу №А12-40354/2017 утверждено мировое соглашение от 27.11.2017 между ООО «Импульс-Строй» и ООО «Гидростроймонтаж», которым в счет погашения задолженности в размере 142 400 000 руб. в собственность ООО «Импульс-Строй» передан объект недвижимости: лодочный ангар. Уполномоченный орган представил в материалы дела сведения о кадастровой стоимости данного объекта, которая составляет 1 214 000 руб., а также сведения из МОСП по особым исполнительным производствам УФССП России по Волгоградской области, согласно которым в рамках исполнительного производства ООО «Независимая экспертная компания «Фаворит» провело оценку спорного объекта, составлен отчет об оценщике от 30.07.2018 № 740/СП, сделан вывод, что рыночная стоимость объекта составляет 4 604 000 руб. с учетом НДС (3 901 695 рублей без учета НДС).

При этом, суд отклоняет довод ФИО8 относительно того, что действительность и равноценность исполнения обязательств между ООО «Импульс-Строй» и ООО «Гидростроймонтаж» подтверждена решением Арбитражного суда Ростовской области от 21.11.2018 по делу № А53-28330/2018, которым признано недействительным решение Межрайонной ИФНС России № 26 по Ростовской области от 06.07.2018 № 17413А об отказе в государственной регистрации ликвидации ООО «Гидростроймонтаж». Так, из приобщенного представителем ФИО5 судебного акта по вышеуказанному делу не усматриваются, что судом давалась какая-либо оценка заемным правоотношениям между сторонами и порядку их исполнения, равно как и наличие таковых. Совокупность изложенных обстоятельств позволяет прийти к выводу, что действительной целью совершения сделки по договорам займа и заключение мирового соглашения являлось списание задолженности ООО «Гидростроймонтаж» перед ООО «Импульс-Строй» и, как следствие, создание препятствий для взыскания дебиторской задолженности в пользу ООО «Импульс». По мнению суда, указанные действия также повлекли невозможность погашения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника.

Судом также установлено, что 23.08.2017 ООО «Гидростроймонтаж» принято решение о ликвидации и назначении ликвидатора. После принятия решения о ликвидации ООО «Гидростроймонтаж», контролирующими должника лицами осуществлен дальнейший перевод деятельности ООО «Импульс» на ООО СК «Эдельвейс» (ИНН 

<

***>), также отвечающей признакам аффилированности. 21.12.2017 в ЕГРЮЛ была запись о ликвидации ООО «Гидростроймонтаж», которая признана недействительной на основании решения вышестоящего налогового органа от 23.05.2018.

Суд приходит к выводу, что все вышеперечисленные обстоятельства, указывают на организацию контролирующими должника лицами противоправной схемы ведения бизнеса, в которой деятельность ООО «Импульс» последовательно переводится на аффилированные организации с целью сокрытия выручки, полученной от его финансово-хозяйственной деятельности под видом заключения договоров цессии и представления займов, условия которых ни одним контрагентом исполнены не были. Данные действия контролирующих должника лиц привели к выбытию активов ООО «Импульс» в виде выручки, полученной в ходе производственной деятельности и невозможности погашения требований кредиторов.

Исходя из изложенных выше обстоятельств, следует, что последовательный вывод активов ООО «Импульс» на ООО «Импульс-Строй», необходимых для продолжения финансово-хозяйственной деятельности и погашения всех долговых обязательств, ухудшило финансовое положение должника и сделало невозможным продолжение хозяйственной деятельности должник, следовательно, указанные сделки, в силу пункта 17 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53, являются существенно убыточными и значимыми в масштабах деятельности должника.

В связи с изложенным, суд приходит к выводу, что субъектами, подлежащими привлечению к субсидиарной ответственности в связи с переводом деятельности ООО Импульс» на ООО «Импульс-строй», в дальнейшем на ООО «Гидростроймонтаж» и ООО СК «Эдельвейс», выводом выручки, в том числе по договорам цессии и займа, на счета взаимозависимых организаций, являются: бывший руководитель должника ФИО8 (руководитель ООО «Импульс», руководитель ООО «Импульс-строй», участник ООО «Импульс-строй» в период с 01.02.2016 по 16.02.2017 с долей участия 50 % уставного капитала, с 05.07.2017 по настоящее время единственный участник) как лица, под руководством которого совершались данные действия; третьи лица, получившие существенный актив за счет неправомерных действий руководителя должника – ООО «Импульс-строй», ООО «Гидростроймонтаж», а также ФИО5 (в период с 01.02.2016 по 16.02.2017 участник ООО «Импульс-строй» с долей участия 50 % уставного капитала; руководитель счетно-договорного отдела ООО «Импульс» и племянник ФИО4).

Кроме того, судом установлено и подтверждается материалами дела, что в ходе проведенной выездной налоговой проверки в отношении ООО «Импульс», установлен факт проведения должником неотделимых улучшения арендуемых помещений (площадей) ООО «ЦБО», переданных в аренду должнику, в виде устройства асфальто-бетонных покрытый территории базы, строительства на территории базы цеха по производству металлоконструкций и склада, которые при расторжении договоров аренды с должником не были ему возмещены.

Указанные обстоятельства подтверждаются условиями договора аренды и протоколами допросов руководителей ООО «Импульс» ФИО8 и ООО «ЦБО» ФИО9, которые подтвердили факт произведения ООО «Импульс» неотделимых улучшений, арендуемых у ООО «ЦБО» помещений (площадей), затраты по которым ООО «ЦБО» не возмещены.

В рамках мероприятий налогового контроля ООО «ЦБО» представляло пояснения от 18.04.2016 № 21, от 29.07.2016 № 85, в которых сообщалось, что проекты на строительство на территории производственной базы объектов склада-ангара и цеха металлообработки были выполнены ООО «Техобеспечение» и переданы в работу ООО «Импульс» в 2014 году, а также протоколами допросов работников ООО «Импульс» ФИО22, ФИО23, ФИО24, которые подтвердили факт личного участия и участия иных работников должника в работах по строительству на территории производственной базы, арендуемой у ООО «ЦБО». В материалы дела, стороны не представили доказательств возврата денежных средств на производство отделимых улучшений, какие-либо пояснения в данной части также суду не представлено.

Кроме того, судом установлено, что ООО «ЦБО» является получателем выручки, которая причиталась должнику, через ООО «Импульс-Строй» под видом аренды. Так, часть денежных средств, полученных ООО «Импульс-Строй» от ООО «ВолжскЭнергоРемонт» по правам требования, переданным ООО «Импульс», переведена ООО «Импульс-Строй» на расчетный счет ООО «ЦБО». На расчетный счет ООО «Импульс-Строй» по условиям договоров об уступке прав требований (цессии) ООО «Импульс» к ООО «ВолжскЭнергоРемонт», АО «Спецэнергомонтаж», а также в связи с перезаключением договоров на выполнение строительно-монтажных работ с ООО «ВолжскЭнергоРемонт», АО «Спецэнергомонтаж» поступило 491 619 101,49 руб., в том числе от ООО «ВолжскЭнергоРемонт» 397 394 440,90 руб., от ЗАО «Спецэнергомонтаж» - 94 224 660,59 руб.

В свою очередь, ООО «Импульс-Строй» в период с 23.05.2016 по 22.06.2017 на счет ООО «ЦБО» переведены денежные средства на общую сумму 60 245 000 руб. с назначением платежей «оплата за аренду производственной базы по договору».

Судом установлено и выписками по расчетным счетам ООО «ЦБО» подтверждается, что за право пользования производственной базой за период с апреля 2016 года по июль 2017 года ООО «Импульс-Строй» фактически оплачено ООО «ЦБО» арендных платежей в размере, эквивалентном 4 016 333 руб. в месяц. Вместе с тем, ранее указанная производственная база сдавалась ООО «ЦБО» в аренду ООО «Импульс» по договору аренды земельного участка и производственных площадей, по условиям которого с учетом дополнительных соглашений, арендная плата составляла от 100 000 руб. до 300 000 руб. в месяц. Таким образом, размер арендной платы завышен более чем в 13 раз при фактической неизменности сторон договоров аренды.

Довод апеллянтов о том, что увеличение размера арендной платы для ООО «Импульс-Строй» было связано с произведенными улучшениями имущества оценивается апелляционной коллегией критически, поскольку данные улучшения были произведены ООО «Импульс» в период его аренды без увеличения размера арендной платы и без последующего возмещения Должнику их стоимости. 

С учетом совокупности изложенных обстоятельств увеличение аренды для ООО «Импульс-Строй» могло быть обусловлено именно необходимостью направления средств, причитавшихся ООО «Импульс» за выполненные для ООО «ВолжскЭнергоРемонт», АО «Спецэнергомонтаж» строительно-монтажные работы, не на оплату ООО «Импульс-Строй» меновой стоимости в пользу ООО «Импульс» по договорам цессии, что повлекло бы возможность обращения взыскания на эти средства налоговым органом, а в счет завышенной текущей арендной платы в пользу ООО «ЦБО» для сохранения этих средств внутри группы аффилированных лиц.

Учитывая, что перечисления в адрес ООО «ЦБО» производились ООО «Импульс-Строй» за счет выручки, полученной от работ, выполненных ООО «Импульс» в адрес заказчиков ООО «ВолжскЭнергоРемонт», ЗАО «Спецэнергомонтаж», суд соглашается с уполномоченным органом, что ООО «ЦБО» является получателем выручки, которая причиталась должнику, через ООО «Импульс-Строй» под видом аренды. Завышение размера арендной платы подтверждается также сведениями об условиях аренды аналогичных производственных баз, предлагаемых иными (независимыми) лицами.

В материалы дела представлены сведения из информационных ресурсов сети «Интернет» относительно стоимости прав аренды и учитываются судом при вынесении настоящего судебного акта, поскольку доказательств соответствия стоимости аренды между ООО «ЦБО» и ООО «Импульс-Строй» рыночным условиям, стороны, в нарушение статьи 65 АПК РФ, не привели, позиция в данной части не приведена.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что активы должника в виде денежных средств, затраченных на производство неотделимых улучшений на объектах арендодателя, а также в виде выручки, полученной ООО «Импульс-Строй» в связи с заключением договоров цессии и переводом фактической деятельности должника, были частично переведены на ООО «ЦБО».

При этом, суд отклоняет доводы ООО «ЦБО» о невозможности применения презумпции, установленной подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, по смыслу того, что вменяемые действия не являются сделками должника.

Перечисления в адрес ООО «ЦБО» производились ООО «Импульс-Строй» за счет выручки, полученной от работ, выполненных ООО «Импульс» в адрес заказчиков ООО «ВолжскЭнергоРемонт», ЗАО «Спецэнергомонтаж». ООО «ЦБО» является получателем выручки, которая причиталась должнику, через ООО «Импульс-Строй» под видом аренды. В данном случае суд учитывает, что ООО «Импульс» не является стороной сделки, заключенной между ООО «ЦБО» и ООО «Импульс-Строй», вместе с тем, исполнение по договору аренды осуществлялось активами должника – денежными средствами, неполученными от ООО «ВолжскЭнергоРемонт» и ЗАО «Спецэнергомонтаж» непосредственно либо в рамках исполнения по договорам цессии со стороны ООО «Импульс-Строй».

В свою очередь, подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусматривает, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

При этом, в рамках дел о несостоятельности (банкротстве) возможно обжалование цепочек последовательных сделок с разным субъектным составом посредством реституционного механизма и виндикационного иска, в том числе с участием имущества должника (Определение ВС РФ от 31.07.2017 по делу № 305-ЭС15-11230).

В связи с чем, позиция ООО «ЦБО» о невозможности применения подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве является ошибочной, в связи с иной оценкой фактических обстоятельств и доказательств, а также иным толкованием норм права, что в свою очередь не опровергает выводов суда первой инстанции в отношении позиции уполномоченного органа по существу заявленных требований.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц в отношении ООО «ЦБО», с даты учреждения общества по 23.04.2014 учредителями являлись ФИО10 и ФИО25 в равных долях; с 24.04.2014 по 11.05.2014 являлся ФИО4 с размером доли 16,67 %; с 12.05.2014 по 08.12.2015 учредителями с долей по 50 % являлись ФИО10 и ФИО4; с 09.12.2015 по настоящее время с долей 30% является ФИО7; с 08.07.2016 по 13.12.2016 с размером доли 30% являлся ФИО11; с 08.07.2016 по 26.10.2016 с размером доли 40% являлся ФИО4; с 27.10.2016 по 13.12.2016 с размером доли 40% ФИО26, с 13.12.2016 по настоящее время с размером доли 70% ФИО26

Руководителем ООО «ЦБО» с 14.12.2010 по 23.04.2014 являлась ФИО10, с 24.04.2014 по настоящее время ФИО9 ФИО10 является супругой ФИО9, что подтверждается сведениями из ЗАГСа. Супругой ФИО4 является ФИО3 (учредитель недобросовестного контрагента ООО «Юг-оборудование). Данные обстоятельства подтверждены ответами из органов ЗАГСа, которые представлены в материалы дела и исследованы судом. Кроме того, ФИО4 являлся работником ООО «Импульс» и дядей учредителя ООО «Импульс» ФИО6

В связи с изложенным, суд приходит к выводу, что субъектами, подлежащими привлечению к субсидиарной ответственности в связи с выводом выручки должника, в том числе под видом аренды на счета взаимозависимой организации ООО «ЦБО», являются бывший руководитель должника ФИО8 и третьи лица, получившие существенный актив за счет неправомерных действий руководителя должника: ООО «ЦБО», а также его контролирующие лица ФИО9, ФИО10, ФИО7, ФИО11, ФИО4

В целом, при определении состава субсидиарных ответчиков суд учитывает, что согласно п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пунктом 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве установлено, что пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо в том числе: являлось руководителем должника; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; извлекало выгоду из  незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.

В силу разъяснений, данных в пункте 7 постановления Пленума ВС РФ № 53, предполагается, что контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.).

Судом установлено, что неправомерные действия совершались, в том числе, посредством использования следующих юридических лиц:

- ООО «Стройкомплект», единоличным учредителем и руководителем является ФИО11, его работником являлся также ФИО4 в 2017 году;

- ООО «Юг-Оборудование», учредителем которого при создании являлась ФИО2, с 14.05.2015 по дату ликвидации (07.03.2017) участниками являлись: ФИО2 с размером доли 33,34%, ФИО7 с размером доли 33,33%, ФИО3 с размером доли 33,33%; директором являлась ФИО2;

- ООО «ЛидерСтройИнвест», участником которого с 02.05.2012 по 14.03.2014 являлся ФИО9 с размером доли 50%, функции исполнительного органа с 02.05.2012 по 14.03.2014 были возложены на ФИО11;

- ООО «Импульс-Строй», учредители которого являлись ФИО5 и ФИО8 по 50% уставного капитала, с 05.07.2017 по настоящее время единственным участником является ФИО8; функции исполнительного органа возложены на ФИО8, а работниками являлись: ФИО4 с 2016 по 2017 годы, ФИО7 с 2016 по 2017 годы, ФИО6 с 2016 по 2017 годы, ФИО10 с 2016 по 2017 годы, ФИО9 с 2016 по 2017 годы;

- ООО «ТехноУниверсалСтрой», учредителем при создании которого являлся ФИО11 по 09.04.2015, функции исполнительного органа с даты регистрации по 09.04.2015 возложены на ФИО11;

- ООО «Монтажстрой» единоличным учредителем и руководителем является ФИО11.

- ООО «ЦБО», с даты учреждения которого по 24.04.2014 учредителями являлись ФИО10 и ФИО25 в равных долях; с 24.04.2014 по 12.05.2014 являлся ФИО4 с размером доли 16,67%; с 12.05.2014 по 09.12.2015 учредителями с долей по 50% являлись ФИО10 и ФИО4; с 09.12.2015 по настоящее время с долей 30% является ФИО7; с 08.07.2016 по 13.12.2016 с размером доли 30% являлся ФИО11; с 08.07.2016 по 27.10.2016 с размером доли 40% являлся ФИО4; с 27.10.2016 по 13.12.2016 с размером доли 40% ФИО26, с 13.12.2016 по настоящее время с размером доли 70% ФИО26, исполнительный орган с 14.12.2010 по 24.04.2014 ФИО10, с 24.04.2014 по настоящее время ФИО9.

Из представленных сведений усматривается, что участниками и руководителями организаций, через которых осуществлялся вывод денежных средств выступает одна группа физических лиц – ФИО8, ФИО7, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО6, ФИО5, ФИО4, ФИО3, ФИО2, которые объединены родственными и деловыми взаимоотношениями.

В соответствии с пунктом 22 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 в силу пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве и абзаца первого статьи 1080 ГК РФ, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. 

В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой.

Кроме того, судом первой инстанции установлено следующее.

Так, 14.09.2000 создано ООО «Гидроремонт» (ИНН 

<

***>), функции его исполнительного органа с 15.01.2003 по 24.12.2010 выполнял ФИО4, а также являлся его участником с 25.02.2005 по 03.09.2009 с долей в уставном капитале 0,27%, с 03.09.2009 по 27.11.2012 с долей в уставном капитале 49,67%, его работниками являлись: ФИО5 с 2005 по 2011 годы, ФИО11 в 2008 году, ФИО8 с 2007 по 2011 год, ФИО9 с 2010 по 2011 год. 30.01.2003 создано ООО «Волгодонгидроремонт» (ИНН 

<

***>), функции его исполнительного органа выполнял ФИО5 с 21.01.2004 по 14.06.2005, ФИО27 выполнял функции исполнительного органа с 30.05.2007 по 19.08.2013, а также являлся участником с 14.06.2005 по 01.10.2013 с долей в уставном капитале 50%.

14.07.2004 создано ООО «Волжскинвест» (ИНН 

<

***>), ФИО28 являлась его учредителем с 11.02.2008 по 03.09.2009 с размером доли 50%, с 03.09.2009 с размером доли 100%; ФИО11 являлся учредителем с 25.04.2016 по 29.01.2018 с размером доли 100%, а также директором с 21.04.2016 по 08.02.2018; руководителем с 29.12.2010 по 21.04.2016 являлся ФИО5, а работниками являлись ФИО9 с 2006 по 2007 годы, а также в 2011 году.

20.04.2006 создано ЗАО «Импульс» (ИНН 

<

***>), с 20.04.2006 по 27.06.2014 ФИО4 являлся его учредителем с долей 20%, ФИО9 генеральный директор 20.04.2006 по 26.05.2009, ФИО8 генеральный директор с 01.03.2011 по 27.06.2014, работниками являлись: ФИО5 с 2012 по 2013 год, ФИО9 с 2011 по 2013 годы.

В материалы дела уполномоченным органом представлены выписки из Единого государственного реестра юридических лиц в отношении вышеуказанных юридических лиц, а также справки по форме 2-НДФЛ, подтверждающие данные сведения.

Таким образом, судом установлено, что вышеуказанная группа физических лиц имела деловые взаимоотношения и связи в период, предшествующий созданию ООО «Импульс».

По мнению суда, уполномоченным органом представлены доказательства того, что ответчики извлекли выгоду из незаконного недобросовестного поведения руководителя ООО «Импульс» ФИО8 по причинению существенного вред имущественным правам кредиторов. Вместе с тем, какое-либо опровержение доводам налогового органа, ответчики не представили, ограничившись указанием отсутствия у них статуса контролирующего должника лица.

Только в суде апелляционной инстанции ФИО18, ФИО2, ФИО18 стали приводить доводы о том, что приобретение ими имущества имело место в период до сделок по перечислению ООО «Импульс» средств своим контрагентам по фиктивным сделкам и, как следствие, о невозможности признания их выгодоприобретателями, а также заявили требования о приобщении к материалам дела новых доказательств.

С учетом положений части 2 статьи 268 АПК РФ, разъяснений пункта 26 Постановления Пленума ВАС РФ № 36 от 28.05.2009, с учетом участия ответчиков при рассмотрении спора в суде первой инстанции, отсутствия объективных уважительных причин непредставления доказательств в суд первой инстанции, судом апелляционной инстанции отказано в приобщении новых доказательств.

Таким образом, суд приходит к выводу, что бывший руководитель должника ФИО8, а также иные контролирующие должника лица - ФИО7, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО6, ФИО5, ФИО4, ФИО3, ФИО2, ООО «ЦБО», ООО «Импульс-Строй», ООО «Гидростроймонтаж» подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по основаниям пункта 1 статьи 61.11 по презумпции, предусмотренной пп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве.

Судом первой инстанции обоснованно отклонены доводы ответчиков об отсутствии у них статуса контролирующего должника лица, поскольку вменяемые действия совершены в период более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, на основании следующего.

Действительно, из положений пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве следует, что если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Одновременно с этим, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо, в том числе извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Как следует непосредственно из материалов дела, кредиторам ООО «Импульс» причинен имущественный вред в результате совершения сделок по выводу активов – денежных средств, а также по переводу его деятельности. Вменяемые действия совершались в период, не превышающий трех лет возникновению признаков банкротства ООО «Импульс», таким образом, заявленные требования соответствуют положениям статьи 61.10 Закона о банкротстве.

Критической оценке со стороны суда подвергнуты также доводы ответчиков о невозможности применения главы III.2 Закон о банкротстве.

Глава III.2 введена на основании пункта 14 статьи 1 Федеральный закон от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях».

На основании пункта 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции настоящего Федерального закона).

Заявление о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности подано уполномоченным органом 16.07.2018, т.е. после вступления в законную силу положений Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, следовательно, рассмотрение спора по существу, должно осуществлять с учетом главы III.2 Закона о банкротства.

Кроме того, что правовая природа субсидиарной ответственности остается неизменной независимо от редакции статьи 10 Закона о банкротстве, либо главы III.2 Закона о банкротстве, поскольку остались прежними и существующие основания для привлечения к ответственности (п. п. 2, 3 и 4 ст. 10 Закона о банкротстве), и состав лиц, подлежащих привлечению к ответственности (абз. 34 ст. 2 Закона о банкротстве).

В связи с чем, неправомерные действия контролирующего должника лица не ставятся в зависимость от периода совершения таких действий (бездействия) и редакции законодательства, действующей в этот период.

Одновременно с этим стоит учесть, что в рассматриваемом споре судом применены основания субсидиарной ответственности не являющиеся новыми по отношению к ранее действовавшей редакции статьи 10 Закона о банкротстве.

При определении размера субсидиарной ответственности, суд учел положения п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве, из которых следует, что размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Как следует из абз. 3 пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, не включаются в размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица требования, принадлежащие этому лицу либо заинтересованным по отношению к нему лицам. Такие требования не подлежат удовлетворению за счет средств, взысканных с данного контролирующего должника лица.

Решением суда от 02.09.2016 в реестр требований кредиторов ООО «Импульс» включены требования ООО «ЦБО» в размере 512 000 руб.

Поскольку судом установлено, что кредитор ООО «ЦБО» является контролирующим должника лицом, требования ООО «ЦБО» не подлежат учету при определении размера субсидиарной ответственности.

Общая сумма требований, включенных в реестр требований кредиторов, без учета требований ООО «ЦБО», составляет 358 222 658,38 рублей.

Как следует из отчета конкурсного управляющего ООО «Импульс», представленного в материалы дела при подаче рассматриваемого заявления, сумма текущих обязательств составляет 596 442,59 рублей.

Таким образом, в соответствии с пунктом 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, размер субсидиарной ответственности ФИО8, ФИО7, ФИО9, ФИО11, ФИО6, ФИО5, ФИО4, ФИО3, ФИО2, ООО «ЦБО», ООО «Импульс-Строй» ООО «Гидростроймонтаж» определен уполномоченным органом в сумме 358 819 100,97 рублей.

При этом, суд отклоняет возражения ответчиков о необходимости представления персонального расчета взыскиваемых сумм в порядке субсидиарной ответственности, в силу следующего.

При определении размера субсидиарной ответственности, суд учитывает, что если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, такие лица несут субсидиарную ответственность солидарно (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Наряду с этим, пункт 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 гласит, что если необходимой причиной объективного банкротства явились сделка или ряд сделок, по которым выгоду извлекло третье лицо, признанное контролирующим должника исходя из презумпции, закрепленной в подпункте 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, такой контролирующий выгодоприобретатель несет субсидиарную ответственность, предусмотренную статьей 61.11 Закона о банкротстве, солидарно с руководителем должника (абзац первый статьи 1080 ГК РФ).

Пункт 9 статьи 61.10 Закона о банкротстве указывает, что арбитражный суд вправе уменьшить размер или полностью освободить от субсидиарной ответственности лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности, если это лицо докажет, что оно при исполнении функций органов управления или учредителя (участника) юридического лица фактически не оказывало определяющего влияния на деятельность юридического лица (осуществляло функции органа управления номинально), и если благодаря предоставленным этим лицом сведениям установлено фактически контролировавшее должника лицо, в том числе отвечающее условиям, указанным в подпунктах 2 и 3 пункта 4 статьи 61.10 настоящего Федерального закона, и (или) обнаружено скрывавшееся последним имущество должника и (или) контролирующего должника лица.

Оснований для уменьшения размера субсидиарной ответственности на настоящий момент судом не установлено.

Согласно п. 7 ст. 61.16 Закона о банкротстве если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной  ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Согласно данным отчета конкурсного управляющего у должника имеется дебиторская задолженность в размере 364 964 820,40 руб., из которых права требования к ООО «Импульс-Строй» в размере 147 937 355,36 руб. и ООО «СтройКомплект» в размере 217 027 465,04 руб., возбуждены исполнительные производства.

Указанное обстоятельство свидетельствует о наличии возможности поступления в конкурсную массу должника денежных средств и, как следствие, возможности проведения расчетов с кредиторами должника.

До завершения реализации имущества должника и окончательного формирования конкурсной массы размер субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц не может быть определен, поскольку до этого момента невозможно установить объем денежных средств, вырученных от взыскания (продажи) имущества должника (дебиторской задолженности).

Следовательно, имеются доказательства осуществления мероприятий по формированию конкурсной массы должника, которые могут повлиять на размер субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, что не позволяет в настоящее момент определить конечный размер ответственности.

В связи с этим, установив доказанность наличия оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суд первой инстанции обоснованно приостановил рассмотрение заявления уполномоченного органа до окончания расчетов с кредиторами.

С учетом конкретных обстоятельств настоящего обособленного спора, суд апелляционной инстанции не находит предусмотренных статьей 270 АПК РФ оснований для отмены либо изменения обжалуемого определения.

Руководствуясь статьями 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Волгоградской области от 04 декабря 2018 года по делу № А12-41074/2016 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в кассационном порядке в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме через арбитражный суд первой инстанции, принявший определение.

 

Председательствующий судья                                                                     И.А. Макаров

 

 

Судьи                                                                                                                              С.А. Кузьмичев

 

 

        Е.В. Пузина