Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа

ул. Чкалова, дом 14, Иркутск, 664025, www.fasvso.arbitr.ru

тел./факс (3952) 210-170, 210-172; e-mail: info@fasvso.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А10-78/2017

02 августа 2022 года

город Иркутск

 

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в составе:

председательствующего  Первушиной М. А.,

судей:   Волковой И.А., Яцкевич Ю.С.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Томашевской Т.Н.,

при участии в судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи в помещении Арбитражного суда Республики Бурятия  представителя ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 11.05.2021, паспорт).

при участии в судебном заседании в помещении Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа представителя общества с ограниченной ответственностью «Контроль инвестиций» ФИО3 (доверенность от 21.05.2021, паспорт),

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Контроль инвестиций», финансового управляющего ФИО1 ФИО4 на определение Арбитражного суда Республики Бурятия от 01 марта 2022 года по делу № А10-78/2017, постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 24 мая 2022 года по тому же делу, 

 

установил:

Решением Арбитражного суда Республики Бурятия от 24 октября 2017 года ФИО1 (далее – ФИО1, должник) признан банкротом, в отношении него введена процедура реализации имущества должника. Финансовым управляющим утверждена ФИО5.

Определением суда от 12 марта 2018 года ФИО5 освобождена от исполнения обязанностей финансового управляющего ФИО1, финансовым управляющим должника утвержден ФИО6.

Определением от 23 октября 2019 года ФИО6 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего, финансовым управляющим должника утверждена ФИО4.

Определением от 24 мая 2021 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО3.

Определением Арбитражного суда Республики Бурятия от 01 марта 2022 года, оставленным без изменения постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 24 мая 2022 года, завершена процедура реализации имущества должника ФИО1. ФИО1 освобожден от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реализации имущества гражданина, за исключением требований, перечисленных в пунктах 5, 6 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), а также требований, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

Финансовый управляющий должника ФИО4 и конкурсный кредитор - ООО «Контроль инвестиций», не согласившись с принятыми по делу судебными актами, обратились в Арбитражный суд Восточно – Сибирского округа с кассационными жалобами, в которых просят определение от  01 марта 2022 года и постановление суда апелляционной инстанции от 24 мая 2022 года отменить в части освобождения ФИО1 от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реализации имущества гражданина, ссылаясь на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, неправильное применение судом норм материального и процессуального права, и в отмененной части принять новый судебный акт, которым не применять в отношении ФИО1 правила об освобождении от исполнения обязательств.

Из кассационной жалобы финансового управляющего должника ФИО4 следует, что судом был установлен факт недобросовестных действий должника при признании мнимых сделок с ним, при включении в реестр требований кредиторов заинтересованных лиц. Судами не дана оценка его доводам, касающимся непредставления ни финансовому управляющему, ни суду сведений об отчуждении 30.07.2015 должником 865 акций ЗАО ЧОА «СКБ». Суды, установив совокупность обстоятельств, доказывающих, что должник всячески и активно противодействовал законным требованиям кредиторов, допускал недобросовестное поведение как в ходе исполнения обязательств перед ПАО «Сбербанк России», взыскания задолженности ПАО «Сбербанк России» и ООО «Контроль инвестиций», так и в ходе рассмотрения самого дела о банкротстве, не представлял информацию, представлял недостоверные сведения финансовому управляющему и суду, пришли к неверным выводам и освободили должника от дальнейшего исполнения требований кредиторов. При этом судами не применен закон, подлежащий применению – абзацы 3, 4 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве.

По мнению ООО «Контроль инвестиций»,  кредитором при рассмотрении вопроса о завершении процедуры были представлены доказательства, подтверждающие невозможность применения правила об освобождении ФИО1 от дальнейшего исполнения обязательств, однако выводы судов сделаны без учета этих доказательств, позиция кредитора осталась без должной судебной оценки. Недобросовестность должника по отношению к кредиторам установлена судебными актами в настоящем деле о банкротстве. Материалами дела подтверждается систематическое совершение должником действий, направленных на уклонение от расчетов с кредиторами, в том числе по сокрытию имущества и реальных доходов.

В отзыве на кассационную жалобу ФИО1 считает доводы, изложенные в ней несостоятельными, ссылаясь на законность и обоснованность обжалуемых судебных актов.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте судебного заседания извещены по правилам статей 123, 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (определение выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем направлено лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в  информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» и информационной системе «Картотека арбитражных дел» – kad.arbitr.ru), однако своих представителей в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа не направили, в связи с чем кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие.

Кассационные жалобы рассматриваются в порядке, установленном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Проверив соответствие выводов Арбитражного суда Республики Бурятия и Четвертого арбитражного апелляционного суда о применении норм права установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, правильность применения судом первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемых судебных актов и исходя из доводов, содержащихся в кассационных жалобах,  Арбитражный суд Восточно – Сибирского округа приходит к выводу о необоснованности  доводов  кассационных жалоб и отсутствии оснований для их удовлетворения.

Как установлено судами и следует из материалов дела, из представленного финансовым управляющим отчета от 11.02.2022 следует, что за период реализации имущества ФИО1 установлена кредиторская задолженность третьей очереди в сумме 131 469 261 рубль 75 копеек. Задолженность перед кредиторами первой и второй очередей отсутствует.

Финансовый управляющий предпринял меры по выявлению имущества должника, по формированию конкурсной массы, в которую вошли: судно «Рубин» ВС-02-207; гребное судно «Казанка» 4855БМ; доля участия 100% в ООО «Лэнд-Центр»; доля участия 100% в ООО «Сибирский Зодчий»; оружие (6 единиц); металлокаркас и металлоконструкции, расположенные по адресу: 

<

...>.

Имущество, включенное в конкурсную массу, реализовано финансовым управляющим, от реализации имущества поступило 3 279 710 рублей. Нереализованное в ходе процедуры имущество (4 единицы оружия, гребное судно) возвращены должнику.

За счет вырученных денежных средств погашены судебные расходы по делу о банкротстве в сумме 109 933 рублей 23 копейки, текущие обязательства четвертой очереди в сумме 18 066 рублей 47 копеек.

Также погашены требования залогового кредитора - ООО «Контроль инвестиций» в сумме 985 959 рублей, требования, не обеспеченные залогом имущества должника, в сумме 13 386 817 рублей 70 копеек (из них вне рамок дела о банкротстве за счет заложенного имущества, ранее реализованного должником, в сумме 11 184 940 рублей20 копеек), требования уполномоченного органа в сумме 6 182 рубля 57 копеек.

Поступавшие денежные средства в виде заработной платы выплачены должнику на основании определения суда от 27 декабря 2017 года в качестве прожиточного минимума.

Наличие у ФИО1 иного имущества, подлежащего включению в конкурсную массу, не установлено.

Реестр требований кредиторов закрыт 29.12.2017.

Арбитражный суд первой инстанции,  завершая процедуру реализации имущества должника, исходил из того, что финансовым управляющим проведен комплекс мероприятий, направленных на завершение реализации имущества должника, и дальнейшее проведение процедуры является нецелесообразным. Применяя в отношении ФИО1 правила об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина, суд первой инстанции исходил из наличия для этого оснований.

Четвертый арбитражный апелляционный суд поддержал выводы суда первой инстанции.

В соответствии с частью 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность судебных актов проверяется судом кассационной инстанции в пределах доводов, изложенных в кассационной жалобе.

Пунктом 1 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) предусмотрено, что после завершения расчетов с кредиторами финансовый управляющий обязан представить в арбитражный суд отчет о результатах реализации имущества гражданина с приложением копий документов, подтверждающих продажу имущества гражданина и погашение требований кредиторов, а также реестр требований кредиторов с указанием размера погашенных требований кредиторов.

В соответствии с пунктом 2 статьи 213.28 Закона о банкротстве по итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества гражданина арбитражный суд выносит определение о завершении реализации имущества должника.

В силу статьи 2 Закона о банкротстве реализация имущества гражданина - реабилитационная процедура, применяемая в деле о банкротстве к признанному банкротом гражданину в целях соразмерного удовлетворения требований кредиторов.

Следовательно, основная цель процедуры реализации имущества гражданина - формирование конкурсной массы и расчеты с кредиторами, включенными в реестр требований кредиторов.

Согласно абзацу 1 пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина.

Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве.

В силу правовой позиции, приведенной в пункте 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан», освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в этом абзаце. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах.

Как правильно отметили суды, институт банкротства граждан предусматривает экстраординарный механизм освобождения лиц, попавших в тяжелое финансовое положение, от погашения требований кредиторов, - списание долгов. При этом целью института потребительского банкротства является социальная реабилитация гражданина - предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, чем в определенной степени ущемляются права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 19 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.04.2017, закрепленные в законодательстве о несостоятельности граждан положения о том, что недобросовестные должники не освобождаются от обязательств, а также о том, что банкротство лиц, испытывающих временные затруднения, недопустимо, направлены на исключение возможности получения должником несправедливых преимуществ, обеспечивая тем самым защиту интересов кредиторов.

Таким образом, устанавливается баланс между социально-реабилитационной целью потребительского банкротства, достигаемой путем списания непосильных долговых обязательств гражданина с одновременным введением в отношении него ограничений, установленных статьей 213.30 Закона о банкротстве, и необходимостью защиты прав кредиторов.

По смыслу приведенных норм и разъяснений, от дальнейшего исполнения обязательств может быть освобожден лишь добросовестно действовавший при принятии и исполнении обязательств, а также в процедуре банкротства гражданин.

На основании правовой позиции, указанной в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

При распределении бремени доказывания по вопросу об установлении наличия либо отсутствия обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, необходимо исходить из презумпции добросовестности и добропорядочности гражданина до тех пор, пока не установлено обратное (пункт 5 статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). Эта презумпция, исходя из своего содержания, влияет на распределение обязанности по доказыванию, вследствие чего финансовый управляющий, кредиторы должны доказать наличие оснований для неосвобождения должника-гражданина от обязательств.

При этом, несмотря на действие указанной выше презумпции, должник вправе представлять свои доказательства, обосновывающие его добросовестное поведение при ведении процедуры банкротства. Кроме того, при определении добросовестности поведения должника суду следует принимать во внимание и причину, в результате которой возникла его неплатежеспособность.

Обращаясь с заявлением о собственном банкротстве, ФИО1 указывал, что у него нет какого-либо имущества; за последние три года он не совершал сделок с недвижимым имуществом и ценными бумагами, долями в уставном капитале, транспортными средствами, и иных сделок на сумму свыше трехсот тысяч рублей. Отразил в заявлении также, что является участником двух юридических лиц: ООО «Лэнд Центр» и ООО «Сибирский Зодчий». Должник не имеет несовершеннолетних детей. Брак между должником и его супругой расторгнут.

Как указывает ООО «Контроль инвестиций», просрочка исполнения кредитных обязательств ООО «ВСТК «ШиК», в обеспечение исполнения обязательств которых были предоставлены в залог объекты недвижимости, возникла в 2012 году. Должник ФИО1 произвел отчуждение заложенного недвижимого имущества в пользу ФИО7 и ФИО8, последние реализовали заложенное имущество ФИО9

Указанные сделки в совокупности с оспариваемыми дополнительными соглашениями и расписками расценены как совокупность мнимых сделок, направленных на создание видимости возмездного отчуждения предметов залога независимому лицу в целях уклонения от обращения на него взыскания в пользу ПАО «Сбербанк России» (впоследствии ООО «Контроль инвестиций»).

Кредитор приводит еще целый ряд сделок, приведший, по его мнению, к невозможности удовлетворения требований кредитора и означающий совершение должником недобросовестных действий, исключающих применение к нему правила об освобождении от принятых обязательств.

Относительно данных доводов  арбитражные суды пришли к правильному выводу о том, что исходя из конкретных обстоятельств дела, сделки не являются достаточным основанием для неприменения правила, установленного пунктом 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве, так как требования взыскателя погашены, а впоследствии вне рамок дела о банкротстве за счет заложенного имущества, отчужденного должником, частично удовлетворены требования конкурсного кредитора ООО «Контроль инвестиций» в сумме 11 184 940 рублей 20 копеек.

Кроме того, суды указали, что возвращенное должнику в связи с признанием сделки недействительной имущество (судно «Рубин») реализовано в ходе процедуры банкротства. Также полностью реализовано и иное имущество должника, включенное в конкурсную массу, в том числе и металлокаркас здания, находившийся в залоге у ООО «Контроль инвестиций».

При этом судами принято во внимание, что ФИО1, ФИО10 являлись солидарными должниками по обязательствам ООО «ВСТК-Шик», ООО «Сибметапак».

В отношении солидарного должника ФИО10 ООО «Контроль инвестиций» заключило 02.04.2015 соглашение о прощении долга, взысканного решением Октябрьского районного суда г. Иркутска от 25.02.2014.

Относительно доводов о непредставлении сведений об отчуждении 30.07.2015 должником 865 акций ЗАО ЧОА «СКБ», суд апелляционной инстанции правомерно исходил из того, что сделка по отчуждению указанных акций не признана недействительной. Кроме того, апелляционным судом учтено, что информация о наличии у должника трудовых отношений с ООО ЧОА «СКБ» отражена в отчете финансового управляющего.

Судами обоснованно применена правовая позиция, приведенная в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 29.06.2021 № 305-ЭС20-14492 (2), о том, что предоставляя обеспечение, поручитель тем самым действует в общегрупповом интересе, способствуя повышению благосостояния группы в целом, в силу чего сама по себе невыгодность для отдельного поручителя обеспечительной сделки не указывает ни на ее недействительность, ни на неразумность или недобросовестность менеджмента. Вывод об обратном может быть сделан, если, например, деятельность заемщика и поручителя не связаны между собой; отсутствуют свидетельства о взаимном финансировании в период, предшествующий выдаче поручительства; выдача поручительства не обусловлена каким-либо экономическим интересом и т.д. При этом в случаях, когда поручительства выданы материнскими компаниями либо бенефициарами бизнеса, предполагается, что выгода была получена ими в результате кредитования должника по основному обязательству.

В рассматриваемой ситуации обязательства перед ООО «Контроль инвестиций», помимо основных заемщиков - юридических лиц, фактически удовлетворены только за счет имущества одного из солидарных должников ФИО1, поскольку выше отмечено, что ООО «Контроль инвестиций» заключило с другим солидарным должником ФИО10 соглашение о прощении долга.

При установленных фактических обстоятельствах, суды первой и апелляционной  инстанций, обоснованно исходили из нарушения баланса интересов сторон, в связи с чем правомерно применили правила об освобождении должника от исполнения обязательств.

Доводы кассационных жалоб фактически направлены на переоценку установленных при рассмотрении дела судом первой и  апелляционной инстанций обстоятельств, что в силу требований статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации недопустимо в суде кассационной инстанции, поэтому Арбитражным судом Восточно-Сибирского округа указанные доводы не могут быть приняты во внимание.

Нарушение норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, не установлено.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы Арбитражный суд Восточно – Сибирского округа приходит к выводу о том, что определение Арбитражного суда Республики Бурятия от 01 марта 2022 года по делу № А10-78/2017 и постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 24 мая 2022 года по тому же делу основаны на полном и всестороннем исследовании имеющихся в деле доказательств, приняты с соблюдением норм материального и процессуального права, в связи с чем на основании пункта 1 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  подлежат оставлению без изменения.

Руководствуясь статьями 274, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Бурятия от 01 марта 2022 года по делу № А10-78/2017, постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 24 мая 2022 года по тому же делу оставить без изменения, кассационные жалобы - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий

Судьи

 

М.А. Первушина

И.А. Волкова

Ю.С. Яцкевич