СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-14635/2021(4)-АК

Дело № А60-37148/2020

17 августа 2023 года

г. Пермь

Резолютивная часть постановления объявлена 10 августа 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 17 августа 2023 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Нилоговой Т.С.,

судей Гладких Е.О., Саликовой Л.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии в судебном заседании в режиме веб-конференции посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел»:

от должника ФИО2: ФИО3 (доверенность от 30.05.2023, паспорт),

от иных лиц, участвующих в деле, представители в судебное заседание не явились

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу кредитора ФИО4

на определение Арбитражного суда Свердловской области 

от 29 июня 2023 года 

о завершении процедуры реализации имущества гражданина и применении в отношении должника правил об освобождении от исполнения обязательств,

вынесенное в рамках дела № А60-37148/2020 

о признании несостоятельным (банкротом) ФИО2 (ИНН 

<

***>)

установил:

В Арбитражный суд Свердловской области 28.07.2020 поступило заявление ФИО5 (далее – ФИО5) о признании ФИО2 (далее – ФИО2, должник) несостоятельным (банкротом), которое определением суда от 04.09.2020 после устранения недостатков, послуживших основанием для оставления заявления без движения, принято к производству, возбуждено настоящее дело о банкротстве.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 07.10.2020 (резолютивная часть от 30.09.2020) ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО6 (далее – ФИО6), являющийся членом Ассоциации арбитражных управляющих саморегулируемая организация «Центральное агентство арбитражных управляющих».

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 17.10.2020  №191 (6912), стр. 77. 

Срок процедуры реализации имущества должника неоднократно продлевался, в совокупности до 18.05.2023.

В арбитражный суд 10.05.2023 от финансового управляющего поступило ходатайство о завершении процедуры реализации имущества должника, в котором просил применить в отношении ФИО2 правила об освобождения от исполнения обязательств, а также документы, относящиеся к проведению процедуры банкротства, в том числе отчет финансового управляющего о своей деятельности (о результатах проведения реализации имущества гражданина) от 09.05.2023, реестр требований кредиторов ФИО2 по состоянию на 09.05.2023 и иные документы.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 29.06.2023 (резолютивная часть от 22.06.2023) процедура реализации имущества гражданина в отношении ФИО2 завершена с применением в отношении должника положений пункта 3 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве, Закон) об освобождении от дальнейшего исполнения требований кредиторов.

Не согласившись с указанным определением, кредиторов ФИО4 (далее – ФИО4) обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение о завершении процедуры реализации имущества гражданина и освобождении гражданина от исполнения обязательств  отменить, принять по делу новый судебный акт, согласно которому не применять в отношении должника ФИО2 правила об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств.

В обоснование доводов жалобы кредитор ссылается на несоответствие выводов суда обстоятельствам дела, в частности, по мнению апеллянта, вывод суда о возможности освобождения должника от дальнейшего исполнения обязательств сделан без учета факта недобросовестного поведения ФИО2, выразившегося в незаконном отчуждении ликвидного имущества – транспортного средства Subaru Legacy Outback, черный, 2006 года выпуска, государственный регистрационный знак 

<

***> VIN 

<

***> (далее – транспортное средство). Полагает указанные действия должника нарушают интересы кредиторов, поскольку должник уклонился от погашения их требований, в связи с чем просит определение суда в части освобождения должника от исполнения обязательств отменить, принять новый судебный акт, которым не освобождать должника от исполнения обязательств. Считает необоснованным вывод суда об отсутствии в материалах дела доказательств недобросовестного, противоправного поведения должника.

До начала судебного заседания от должника поступил письменный отзыв на апелляционную жалобу, согласно которому просит оставить определение без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

От финансового управляющего ФИО6 поступил отзыв на апелляционную жалобу, согласно которому считает доводы жалобы несостоятельными, определение суда – законным и обоснованным, просит оставить его без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

От кредитора ФИО4 поступили письменные возражения на отзывы на апелляционную жалобу.

В судебном заседании представитель должника поддержал доводы отзыва на апелляционную жалобу, просил оставить обжалуемое определение без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в заседание суда представителей не направили, в соответствии с частью 3 статьи 156, статьи 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) апелляционная жалоба рассмотрена в их отсутствие.

Лицами, участвующими в деле, возражений относительно проверки судебного акта только в части неприменения к должнику правил об освобождении гражданина от неисполненных обязательств не представлено. В остальной части определение суда сторонами не оспаривается, в связи с чем, не исследуется судом апелляционной инстанции.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ, в пределах доводов апелляционной жалобы.

Как следует из материалов дела и указано выше, решением арбитражного суда от 07.10.2020 в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО6

По окончании процедуры банкротства и завершении всех мероприятий финансовым управляющим 10.05.2023 направлено ходатайство о завершении процедуры реализации имущества должника.

Согласно отчету финансового управляющего о своей деятельности и о результатах проведения реализации имущества гражданина ФИО2 от 09.05.2023, управляющим были предприняты меры к выявлению и формированию конкурсной массы, а именно направлены уведомления о введении процедуры банкротства всем известным кредиторам с предложением заявить требования в деле о банкротстве и с разъяснением порядка их заявления, опубликовано сообщение о введении процедуры реализации имущества (опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 17.10.2020 №191 (6912), стр.77, а также на сайте ЕФРСБ 12.10.2020, публикация №5591295); направлены запросы в регистрирующие органы, в частности в Гостехнадзор, Министерство по управлению государственным имуществом Свердловской области, Главное управление МВД России по Свердловской области, Центр ГИМС Главного управления МЧС России по Свердловской области, Главное управление ФССП России по Свердловской области, ИФНС России по Верх-Исетскому району г.Екатеринбурга, земельный комитет администрации города Екатеринбурга, также сделаны запросы в кредитные организации, судебные органы; проведен анализ финансового состояния должника; составлена опись имущества гражданина, проведена оценка.

Как следует из отчета финансового управляющего, в собственности должника находится следующее имущество:  

- жилое помещение (квартира), с кадастровым номером 66:41:0306055:762, площадью 58,9 кв.м, расположенная по адресу: 620036, 

<

...> (единственное жилье должника); 

- доля в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «УралЛитПром» (далее – общество «УралЛитПром»), размер доли 100%, номинальная стоимость доли 10 000 руб. 

В конкурсную массу включено требование к ФИО7 (далее – ФИО7) в размере 707 500 руб. (реституционное требование на основании определения Арбитражного суда Свердловской области от 19.09.2022 по настоящему  делу) и доля в размере 100% в уставном капитале общества «УралЛитПром». 

В дальнейшем, определением суда доля в уставном капитале общества «УралЛитПром» в связи с ее низкой рыночной стоимостью (1 000 руб.) и бесперспективностью реализации исключена из конкурсной массы.

Иного имущества должника, за счет которого возможно формирование конкурсной массы, обнаружено не было.

Реестр требований кредиторов должника сформирован в размере 7 122 156 руб. 59 коп.

В целях формирования конкурсной массы финансовым управляющим оспорен договор купли-продажи транспортного средства от 18.05.2020, заключенный между ФИО2 и ФИО7 Определением суда от 19.09.2022 по настоящему делу договор признан недействительным с ФИО7 в конкурсную массу должника взыскано 707 500 руб. Денежное требование реализовано на торгах за 100 000 руб., произведено погашение требований кредиторов в размере 32 000 руб.

Доказательства, свидетельствующие о возможности обнаружения иного имущества должника и формирования конкурсной массы, не представлены.

Финансовым управляющим был проведен анализ финансового состояния должника, составлено заключение о наличии (отсутствии) признаков фиктивного и (или) преднамеренного банкротства, на основании которого соответствующие признаки выявлены не были.

Таким образом, финансовым управляющим сделан обоснованный вывод о том, что возможность формирования конкурсной массы исчерпана, имущества для пополнения конкурсной массы должника не имеется.

Доказательств наличия исключительных обстоятельств, являющихся основанием для продления срока реализации имущества гражданина, суду не представлено.

При изложенных обстоятельствах суд первой инстанции пришел к выводу, что процедура реализации имущества в отношении должника подлежит завершению на основании статьи 213.28 Закона о банкротстве.

Принимая во внимание, что финансовым управляющим были проведены все мероприятия, предусмотренные в процедуре банкротства должника, суд первой инстанции правомерно завершил процедуру реализации имущества в отношении должника на основании положений статьи 213.28 Закона о банкротстве.

В данной части определение суда первой инстанции в апелляционном порядке не обжалуется.

В ходатайстве о завершении процедуры реализации имущества гражданина финансовым управляющим указано на возможность применения к должнику правил об освобождении от исполнения обязательств.

При рассмотрении итогов процедуры банкротства в отношении ФИО2, вопроса о наличии/отсутствии оснований для применения к должнику правил об освобождении от исполнения обязательств и возражений кредитора ФИО4 против освобождения должника от обязательств перед кредиторами, суд первой инстанции о недоказанности материалами дела в полном объеме и надлежащим образом наличия в данном случае всех необходимых и достаточных оснований для неосвобождения ФИО2 от исполнения обязательств, в связи с чем применил к ФИО2 положения пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ в их совокупности, проверив правильность применения арбитражным судом норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены судебного акта в обжалуемой части.

Исходя из положений пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, по общему правилу освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина. Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 этой статьи.

Институт банкротства граждан предусматривает иной экстраординарный механизм освобождения лиц, попавших в тяжелое финансовое положение, от погашения требований кредиторов - списание долгов. При этом целью института потребительского банкротства является социальная реабилитации гражданина – предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, чем в определенной степени ущемляются права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им.

Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 настоящей статьи, а также на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

В силу пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если:

вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной (административной) ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное (фиктивное) банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина;

гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения управляющему или суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина;

доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе, совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

В этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит определение о неприменении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после завершения реализации имущества гражданина.

Из разъяснений, данных в пунктах 45, 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 №45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее – постановление Пленума ВС РФ от 13.10.2015 №45) следует, что согласно абзацу четвертому пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в этом абзаце. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах.

По общему правилу вопрос о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, разрешается судом при вынесении определения о завершении реализации имущества должника (абзац пятый пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

При этом банкротство граждан, по смыслу Закона о банкротстве, является механизмом нахождения компромисса между должником, обязанным и стремящимся исполнять свои обязательства, но испытывающим в этом объективные затруднения, и его кредиторами, а не способом для недобросовестного избавления от накопленных долгов.

Исходя из задач арбитражного судопроизводства (статья 2 АПК РФ), целей реабилитационных процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина и последствий признания гражданина банкротом (абзацы 17, 18 статьи 2 и статья 213.30 Закона о банкротстве), а также с учетом вышеприведенных разъяснений постановления Пленума ВС РФ от 13.10.2015 №45, в процедуре банкротства граждан, с одной стороны, добросовестным должникам предоставляется возможность освободиться от чрезмерной задолженности, не возлагая на должника большего бремени, чем он реально может погасить, а с другой стороны, у кредиторов должна быть возможность удовлетворения их интересов, препятствуя стимулированию недобросовестного поведения граждан, направленного на получение излишних кредитов без цели их погашения в надежде на предоставление возможности полного освобождения от задолженности посредством банкротства.

Таким образом, отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при наличии обоснованного заявления участвующего в деле лица о недобросовестном поведении должника либо при очевидном для суда отклонении действий должника от добросовестного поведения суд при рассмотрении дела исследует указанные обстоятельства и ставит на обсуждение вопрос о неприменении в отношении должника правил об освобождении от обязательств.

При распределении бремени доказывания по вопросу об установлении наличия либо отсутствия обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, необходимо исходить из презумпции добросовестности и добропорядочности гражданина до тех пор, пока не установлено обратное (пункт 5 статьи 10 ГК РФ). Эта презумпция, исходя из своего содержания, влияет на распределение обязанности по доказыванию, вследствие чего финансовый управляющий, кредиторы должны доказать наличие оснований для неосвобождения должника-гражданина от обязательств.

Последовательное наращивание гражданином кредиторской задолженности может быть квалифицировано как его недобросовестное поведение, влекущее отказ в освобождении гражданина от обязательств, лишь в случае сокрытия им необходимых сведений (размер дохода, место работы, кредитные обязательства в других кредитных организациях и т.п.) либо предоставления заведомо недостоверной информации.

Согласно статье 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в арбитражном процессе, обязано доказать наличие тех обстоятельств, на которые оно ссылается в обоснование своих требований или возражений.

Стороны в соответствии со статьями 8, 9 АПК РФ пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

В обоснование ходатайства о неприменении к должнику правил об освобождении от исполнения обязательств кредитором ФИО4 указаны следующие обстоятельства, свидетельствующие, по его мнению, о недобросовестном поведении должника.

Ранее, на праве собственности должнику принадлежало недвижимое имущество, а именно квартира, расположенная по адресу: 

<

...>, которая была отчуждена должником на основании договора дарения квартиры. 

Договор дарения признан недействительным вступившим в законную силу заочным решением Верх-Исетского районного суда г.Екатеринбурга по делу №2-221/2020, применены последствия недействительности сделки в виде возврата квартиры в единоличную собственность ФИО2

Кроме того, должником было отчуждено транспортное средство по договору купли-продажи от 30.11.2018 №KU-1811LV/30-01, заключенному между ФИО2 и обществом с ограниченной ответственностью «Урал Лизинг 66» (далее – общество «Урал Лизинг 66»), согласно которому данный автомобиль был продан обществу «Урал Лизинг 66», далее между обществом «Урал Лизинг 66» и ФИО2 заключен договор финансовой аренды (лизинга) от 30.11.2018 №KU-1811 LV/30-01. 

30.03.2020 между ФИО8 и ФИО2 заключен договор займа на сумму в 150 000 руб. под залог данного транспортного средства по договору залога от 13.04.2020 №13/04. 

Данные договоры признаны недействительными решением Верх-Исетского районного суда г.Екатеринбурга от 23.09.2020 по делу №2-4390/2020.

Определением Свердловского областного суда г.Екатеринбурга решение Верх-Исетского районного суда г.Екатеринбурга от 23.09.2020 отменено в части признания договора купли-продажи транспортного средства с обществом «Урал Лизинг 66» и договора финансовой аренды (лизинга) с обществом «Урал Лизинг 66».

На основании соглашения от 18.05.2020 ФИО9 уступил право требования по договору залога в пользу ФИО7 за 170 000 руб.; ФИО2 направил в адрес ФИО8 уведомление о том, что он передал автомобиль ФИО7 Таким образом, у ФИО2 убыл автомобиль, ФИО7 получил автомобиль, а ФИО9 получил 170 000 руб.

Передача произошла без перерегистрации права собственности на указанный автомобиль. В настоящий момент собственником транспортного средства является ФИО2 (согласно сведениям ГУ МВД России по Свердловской области от 13.04.2021). Как установлено решением Верхотурского районного суда Свердловской области от 12.04.2021 по делу №2-69/21, в удовлетворении требования об истребовании автомобиля у ФИО7 отказано, поскольку он был продан ФИО7 неустановленному третьему лицу. В связи с этим, в силу статьи 344 ГК РФ, статьи 61.6 Закона о банкротстве он обязан возместить стоимость утраченного имущества.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 19.09.2022 по настоящему делу договор купли-продажи транспортного средства от 18.05.2020 признан недействительной сделкой, применены последствия недействительности сделки, с ФИО7 в конкурсную массу должника взыскано 707 500 руб. (данная дебиторская задолженность в рамках дела реализована за 100 000 руб.).

Таким образом, кредитор полагает, что должник вывел из состава конкурсной массы ликвидное имущество, за счет продажи которого кредиторы могли получить удовлетворение своих требований, вследствие чего права кредиторов нарушены.

Доводы апеллянта о недобросовестном поведении должника, выразившемся в отчуждении ликвидных активов, коллегией судей рассмотрены и признаны подлежащими отклонению, поскольку из материалов дела не следует и кредитором не доказано наличие признаков недобросовестного поведения должника.

Согласно пункту 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Доказательств, объективно свидетельствующих о злоупотреблении должником своими правами и заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам, заявителем не представлено. Злостное уклонение должника от исполнения обязательств материалами дела не подтверждено (статьи 9, 65 АПК РФ).

Оснований для вывода о такой цели совершения сделок как умышленное сокрытие имущества (пункт 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве) у суда не имеется.

Действительно, 30.07.2018 между ФИО2 (даритель) и ФИО10 (далее – ФИО10) (одаряемый) был заключен договор дарения квартиры, общей площадью 58,9 кв.м, этаж 4, находящейся по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 66:41:0306055:762.

Решением Верх-Исетского районного суда г.Екатеринбурга Свердловской области от 18.02.2020 по делу №2-221/2020 договор дарения квартиры от 30.07.2018 признан недействительным, применены последствия недействительности сделки в виде в виде возврата квартиры в единоличную собственность ФИО2 

Вместе с тем, данным решением установлено, что квартира является единственным принадлежащим ФИО2 на праве собственности недвижимым имуществом. Как следует из поквартирной карточки в отношении квартиры №275 дома 18 по ул.Анатолия Муранова в г.Екатеринбурге, ФИО10 является сыном ФИО2, с 10.06.2014 состоит на регистрационном учете в жилом помещении. Согласно пункту 6 спорного договора, на момент его заключения в отчуждаемой квартире проживают ФИО2 и ФИО10, которые сохраняют право проживания в ней.

Изложенное также установлено определением Арбитражного суда Свердловской области от 23.09.2021, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.01.2022 по настоящему делу.

Таким образом, сделка по дарению должником квартиры своему сыну не может быть квалифицирована как причиняющая вред имущественным правам кредиторов и свидетельствующая о выводе активов должника с целью уклонения ФИО2 от исполнения своих обязательств перед кредиторами.

В соответствии со статьей 24 ГК РФ гражданин отвечает по своим обязательствам всем принадлежащим ему имуществом, за исключением имущества, на которое в соответствии с законом не может быть обращено взыскание. Перечень имущества граждан, на которое не может быть обращено взыскание, устанавливается гражданским процессуальным законодательством.

В соответствии со статьей 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) взыскание по исполнительным документам не может быть обращено на следующее имущество, принадлежащее гражданину-должнику на праве собственности - жилое помещение (его части), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, за исключением указанного в настоящем абзаце имущества, если оно является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание.

Таким образом, независимо от признания недействительным договора дарения с единственным пригодным для постоянного проживания помещением, на указанное имущество не может быть обращено взыскание ни в рамках исполнительного производства, ни в рамках дела о банкротстве физического лица.

С учетом установленного факта единственности жилого помещения для должника, определением Арбитражного суда Свердловской области от 09.02.2022 отказано в удовлетворении заявления кредитора ФИО4 о разрешении разногласий с финансовым управляющим в части включения указанной квартиры в конкурсную массу.

Судебная практика по банкротным делам исходит из того, что оспаривание сделки по отчуждению должником единственного пригодного для проживания жилья является нецелесообразным и не может привести к достижению основных целей банкротной процедуры – наиболее полного удовлетворения требований кредиторов, поскольку данное имущество не подлежит реализации в процедуре банкротства физического лица, обладает иммунитетом от кредиторских требований.

Согласно абзацу 4 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе, совершил действия, указанные в этом абзаце.

Признаки злостности уклонения обнаруживаются, помимо прочего, в том, что должник умышленно скрывает свои доходы и имущество, на которое может быть обращено взыскание, совершает в отношении этого имущества незаконные действия, в том числе мнимые сделки с тем, чтобы не производить расчеты с кредитором.

Исходя из вышеуказанного, судом первой инстанции сделан правильный вывод об отсутствии в действиях ФИО2 признаков злостности уклонения от погашения кредиторской задолженности, поскольку дарение единственного пригодного для проживания недвижимого имущества не могло причинить вред кредиторам должника ввиду невозможности обращения на него взыскания и дальнейшей реализации.

Также судом первой инстанции правомерно не приняты во внимание доводы кредитора об отчуждении транспортного средства с учетом того, что при признании договора купли-продажи транспортного средства от 18.05.2020 недействительной сделкой, применены последствия недействительности сделки, с ФИО7 в конкурсную массу должника взыскано 707 500 руб. определением Арбитражного суда Свердловской области от 19.09.2022 по настоящему делу. 

Данная дебиторская задолженность включена в конкурсную массу, оценена финансовым управляющим (91 975 руб.), реализована на торгах за 100 000 руб., то есть денежные средства от отчуждения транспортного средства поступили в конкурсную массу на погашение обязательств. 

Также судом учтено, что фактически на момент признания недействительным договора залога указанный залог уже был прекращен.

Судом были обоснованно учтены пояснения должника об отсутствии намерения причинять имущественный вред кредитором. 

Так, должник указывал и материалами дела подтверждено, что ФИО2 являлся директором и учредителем общества «УралЛитПром», с конца 2017 года занимались деньги у ФИО4 для реализации проекта компании – переработки шлаковых отвалов металлургического производства, 3 000 000 млн руб. занимались под обеспечительный платеж по договору. Таким образом, кредитор ФИО4 являлся инвестором-партнером. В последующем кредитор должен был стать участником общества «УралЛитПром», в феврале 2018 году были готовы документы для входа в состав учредителей, но ФИО4 отказался. Выгодоприобретателем денег от ФИО4 должник не был.

В апреле 2018 года поменялось руководство контрагента общества с ограниченной ответственностью «Абразив-НИКО», сотрудников общества «УралЛитПром» не допускали до объекта работ, финансовое положение общества «УралЛитПром» ухудшилось, возникли долги.

В целях улучшения финансового положения должником заключены договоры займа от 04.04.2019 №1/19, от 15.05.2019 №2/19 с ФИО5 на суммы 500 000 руб. каждый; решением Верх-Исетского районного суда г.Екатеринбурга от 11.06.2020 по делу №2-3556/2020 с должника взыскано в пользу ФИО5 500 000 руб.; 21.07.2020 вынесен судебный приказ судебным участка №9 Верх-Исетского района, которым с должника взыскано в пользу ФИО5 500 000 руб.

В связи с тяжелым материальным положением 30.11.2018 должником заключены договоры купли-продажи и финансовой аренды транспортного средства с обществом «Урал Лизинг 66», о которых указано выше.

30.03.2020 должником был заключен договор займа с ФИО8, согласно которому ФИО8 передает 150 000 руб. должнику, 93 319 руб. из которых идут в оплату за выкуп автомобиля из лизинга. В целях исполнения обязательств между указанными лицами 13.04.2020 заключен договор займа транспортного средства №13/04, которые были признаны недействительными решением Верх-Исетского районного суда г.Екатеринбурга по делу №2-4390/2020, указал, что на момент рассмотрения указанного дела в суде спорный автомобиль уже был передан ФИО7

С учетом изложенных выше обстоятельств, суд первой инстанции пришел к верному выводу о недоказанности кредитором ФИО4 наличия обстоятельств, объективно свидетельствующих о злоупотреблении должником своими правами.

В данном конкретном случае, с учетом того, что денежные средства от реализации дебиторской задолженности ФИО7 поступили в конкурсную массу, а признание договора дарения квартиры недействительным не могло повлиять на удовлетворение требований кредиторов вследствие того, что квартира признана единственным пригодным для проживания должника жилым помещением, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел в указанных действиях должника признаков недобросовестного поведения.

Отказывая в удовлетворении ходатайства кредитора ФИО4 о неприменении к должнику правил об освобождении от обязательств, установленных статьей 213.28 Закона о банкротстве, суд первой инстанции исходил из фактических обстоятельств дела и представленных доказательств, проанализировав которые, не установил оснований для вывода о наличии признаков недобросовестного, противоправного поведения должника. 

Суд первой инстанции, верно руководствовался выводами анализа финансового состояния должника, проведенного и представленного в материалы дела финансовым управляющим, которым также не установлено признаков преднамеренного и фиктивного банкротства.

Должником не совершались действия, предусмотренные пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве.

Помимо этого, в деле не имеется сведений о том, что должник действовал незаконно, привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве. 

Сокрытия или уничтожения принадлежащего должнику имущества, равно как сообщение должником недостоверных сведений финансовому управляющему или кредитору, судом первой инстанции также не установлено.

В ходе процедуры банкротства ФИО2 предоставлял все необходимые для проведения процедуры документы финансовому управляющему.

Таким образом, при рассмотрении настоящего дела судом первой инстанции обоснованно установлено отсутствие в действиях должника каких-либо признаков недобросовестности, мошенничества, в связи с чем суд правомерно применил к ФИО2 правило об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств.

Суд апелляционной инстанции считает, что все имеющие существенное значение для рассматриваемого дела обстоятельства судом первой инстанции установлены правильно, представленные доказательства полно и всесторонне исследованы, заявленные доводы проверены и им дана надлежащая оценка.

Изложенные в апелляционной жалобе доводы не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм права, не опровергают выводов суда первой инстанции, по существу направлены на переоценку установленных судом обстоятельств, оснований для которой суд апелляционной инстанции не усматривает.

Таким образом, правовых оснований для применения пунктов 4, 5, 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве у суда первой инстанции не имелось.

Доказательства, подтверждающие иное, указывающие на неправомерность действий должника, не представлены.

Нарушений норм материального и процессуального права, являющихся в силу статьи 270 АПК РФ основанием для отмены (изменения) судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Следовательно, определение суда первой инстанции должно быть оставлено без изменения, апелляционная жалоба – без удовлетворения.

В связи с тем, что в силу пункта 12 части 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы на обжалуемое определение не предусмотрена, вопрос о распределении судебных расходов апелляционным судом не рассматривается.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 29 июня 2023 года по делу № А60-37148/2020 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий

Т.С. Нилогова 

Судьи

Е.О. Гладких

Л.В. Саликова