АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-21525/2022

Дело № А65-23696/2019

г. Казань

03 декабря 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 21 ноября 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 03 декабря 2024 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Коноплёвой М.В.,

судей Зориной О.В., Ивановой А.Г., 

при участии:

конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «ТОП» ФИО1, лично,

представителя ФИО2 – ФИО3, доверенность от 17.05.2023,

представителя ФИО4 – ФИО3, доверенность от 11.05.2023,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «ТОП» ФИО1  

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 21.08.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.07.2024

по делу № А65-23696/2019

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «ТОП» ФИО1 о привлечении ФИО2 и ФИО4 к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ТОП», ИНН 

<

***>,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 06.03.2020 общество с ограниченной ответственностью «ТОП» (далее – должник) признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО5.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 15.04.2022 конкурсным управляющим должником утверждена ФИО1 (далее – конкурсный управляющий).

Конкурсный управляющий обратилась в Арбитражный суд Республики Татарстан с заявлением о привлечении ФИО2 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 21.08.2023, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.07.2024, заявленные конкурсным управляющим требования удовлетворены частично. Признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Приостановлено рассмотрение заявления о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами. В удовлетворении остальной части заявления отказано.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий просит принятые по обособленному спору судебные акты отменить в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности Мухаметзянова Р.Р., указывая на следующее: суды пришли к неверным выводам об отсутствии оснований для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по пункту 1 статьи 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве); Мухаметзянов Р.Р. являлся учредителем должника и с 2015 года до 2017 года возглавлял должника через общество с ограниченной ответственностью «Профальянс» (далее – общество «Профальянс»), являясь директором и учредителем управляющей компании, пока не поставил директором своего сына – Мухаметзянова Л.Р., то есть осуществлял контроль за деятельностью должника, в том числе по совершению заведомо убыточных для должника сделок, выступал поручителем по кредитным обязательствам.

Судебные акты в части признания доказанным наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности Мухаметзянова Л.Р., лицами, участвующими в деле, в кассационном порядке не обжалуются, в связи с чем следует исходить из правовой определенности сторон в указанной части требований.

Проверив законность принятых судебных актов в обжалуемой части в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), суд кассационной инстанции оснований для их отмены не находит.

Как установлено судом первой инстанции, согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц в отношении должника, руководителем должника на дату признания должника банкротом являлась управляющая компания общество «Профальянс», единственным участником которого являлся Мухаметзянов Р.Р.

С 17.01.2020 лицом, имеющим право без доверенности действовать от имени общества «Профальянс», являлось общество с ограниченной ответственностью «УК «РБТ» (далее – общество «УК «РБТ»), руководителем и единственным участником которого с 21.12.2017 являлся ФИО4

Заявленные конкурсным управляющим требования основаны на положениях статей 61.11, 61.12 Закона о банкротстве и мотивированы тем, что ФИО2 и ФИО4, являясь контролирующими должника лицами, не исполнили обязанность по подаче заявления в суд о признании должника банкротом, не обеспечили передачу конкурсному управляющему документации должника, причинили существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения сделок.

Удовлетворяя требования конкурсного управляющего в части привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности за непередачу документации должника, суд первой инстанции исходил из того, что определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 10.11.2021 удовлетворено заявление конкурсного управляющего об обязании общества «Профальянс» передать конкурсному управляющему бухгалтерскую и иную документацию должника. 

При этом судом первой инстанции отмечено, что в части обязания ФИО2 передать конкурсному управляющему бухгалтерскую и иную документацию должника судом было отказано, в связи с чем не применил к нему презумпцию, установленную пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В качестве оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности в соответствии с положениями подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, конкурсный управляющий указывал на совершение должником следующих сделок:

1) определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 08.04.2022 признан недействительным договор купли-продажи автомобиля от 12.03.2017, заключенный между должником и ФИО6; применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО6 в пользу должника 1 200 000 руб.

2) определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 08.12.2021 признан недействительным договор купли-продажи автомобиля от 01.08.2019, заключенный между должником и обществом «УК «РБТ»; применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с общества «УК «РБТ» в пользу должника 3 000 000 руб. и восстановления задолженности должника перед обществом «УК «РБТ» в размере 3 000 000 руб. по договору купли-продажи автомобиля от 01.08.2019.

Суд первой инстанции, принимая во внимание, что вред, причиненный на сумму 1 200 000 руб. сделкой от 12.03.2017 в сравнении с размером требований кредиторов, нельзя признать существенным, который позволяет исходить из презумпции, установленной статьей 61.11 Закона о банкротстве, в доведении должника до банкротства, а по второй рассмотренной сделке восстановлена задолженность должника перед обществом «УК «РБТ» в размере 3 000 000 руб. по договору купли-продажи автомобиля от 01.08.2019, то есть сделка была совершена со встречным предоставлением, пришел к выводу о недоказанности конкурсным управляющим того, что именно заявленные в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности действия ответчиков применительно к подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве привели к банкротству должника.

Ссылки конкурсного управляющего на иные сделки, совершенные должником, отклонены судом первой инстанции, поскольку: 

- постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.11.2022 отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании недействительной сделкой договора купли-продажи от 17.01.2018 транспортного средства марки LEXUS ES300H, 2014 г.в., заключенного между должником и ФИО7;

- определением Арбитражный суд Республики Татарстан от 21.11.2022 отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании недействительными сделок – соглашения об уступке права требования от 12.08.2019 № 1377КЗ-ТОП/2019, заключенного между должником и обществом «УК «РБТ», договора купли-продажи № 1377КЗ-ТОП/08/2019 о выкупе предмета лизинга, заключенного между ООО «Ресо-Лизинг» и обществом «УК «РБТ», договора купли-продажи транспортного средства от 08.08.2019, заключенного между обществом «УК «РБТ» и АО «Консталтинг.Ру», и применении последствий недействительности сделки в виде обязания АО «Консталтинг.Ру» возвратить в конкурсную массу должника транспортное средство – MERSEDES-BENZ GLC 350D 4MATIC, 2016 г.в.

Отказывая в привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, суд первой инстанции исходил из того, что конкурсным управляющим не доказана ни дата, когда руководитель должника или его участник должны были обратиться в суд с заявлением о банкротстве должника, ни размер обязательств, возникших перед кредиторами после такой даты.

С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО4 в соответствии с пунктами 2, 4 части 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Не установив оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника как по статье 61.11 Закона о банкротстве, так и по статье 61.12 Закона о банкротстве, суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявленных требований конкурсного управляющего к указанному ответчику.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции.

Арбитражный суд Поволжского округа считает, что выводы, содержащиеся в судебных актах в отношении ФИО2, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судами, имеющимся в нем доказательствам.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В силу пункта 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 2 пункта 2 названной статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Поскольку ФИО2 являлся учредителем должника, судебные акты в отношении него передать документы и имущество должника не принимались, а доказательств, подтверждающих удержание (сокрытие) им документов, не представлено, суды правомерно отказали в удовлетворении заявления в указанной части требований.

В силу подпункта 1 части 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица, либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Следовательно, заявитель при обращении с подобным заявлением, обязан доказать наличие ряда фактических обстоятельств, а именно: наличие у ответчика признаков контролирующего должника лица, факт совершения сделки вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, факт существенной убыточности сделки для должника.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53), следует, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 16 постановления Пленума № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

По общему правилу бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо лежит на заявителе соответствующего требования (статья 65 АПК РФ).

Оценив по правилам статьи 71 АПК РФ в совокупности представленные в материалы дела доказательства, доводы и возражения лиц, участвующих в деле, учитывая непредставление конкурсным управляющим доказательств того, что в результате совершения ответчиками спорных сделок наступили признаки объективного банкротства либо существенно ухудшилось финансовое положение должника, суды пришли к правомерному выводу о недоказанности обстоятельств, являющихся основанием для привлечения учредителя должника ФИО2 к субсидиарной ответственности по заявленному основанию.

Суд кассационной инстанции оснований не согласиться с выводами судов не усматривает, поскольку заявителем кассационной жалобы при приведении соответствующих доводов доказательств, опровергающих указанные выводы судов, не представлено.

Довод заявителя кассационной жалобы о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности, со ссылкой на то, что им не исполнена обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом, подлежит отклонению.

Согласно пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

В статье 61.12 Закона о банкротстве законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение. Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве (определение Верховного Суда Российской Федерации от 19.04.2022 № 305-ЭС21-27211).

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 14 постановления Пленума № 53, согласно общим положениям пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

Таким образом, к числу обстоятельств, входящих в предмет доказывания, относится объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Поскольку суды первой и апелляционной инстанций, исходя из доводов конкурсного управляющего о том, что дата объективного банкротства должника наступила 25.10.2018, установили, что у должника после указанной даты не возникло каких-либо новых обязательств, то есть неисполнение обязанности по подаче заявления о банкротстве не повлекло наращивание кредиторской задолженности, как условие для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, по основаниям, предусмотренным статьей 61.12 Закона о банкротстве, то вывод судов об отказе в привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по указанному основанию является правильным.

Ссылку конкурсного управляющего в кассационной жалобе на то, что после 25.10.2018 у должника возникли денежные обязательства перед ООО «АКЗ-Центр» (27.04.2019) и ООО «Евро Инвест» (30.09.2019), суд кассационной инстанции признает несостоятельной, поскольку должником договор поставки с ООО «АКЗ-Центр» был заключен 26.12.2017, а с ООО «Евро Инвест» – 15.12.2017, следовательно, взысканные решениями судов суммы с должника по ранее заключенным договорам не являются новыми обязательствами, так как все обязательства возникли до даты объективного банкротства, в связи с чем оснований для привлечения контролирующих должника лиц по статье 61.12 Закона о банкротстве не имеется.

Иные изложенные в кассационной жалобе доводы выводы судов не опровергают, не свидетельствуют о допущении судами нарушений норм материального права и (или) процессуального права и не могут служить основаниями для отмены обжалуемых судебных актов, поскольку, по сути, сводятся к несогласию с произведенной судами первой и апелляционной инстанций оценкой обстоятельств спора, что в силу статьи 287 АПК РФ недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебных актов, не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 21.08.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.07.2024 по делу № А65-23696/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судьяМ.В. Коноплёва

СудьиО.В. Зорина

А.Г. Иванова