АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

№ Ф09-8974/23 

 

Екатеринбург

29 января 2024 г.

 

Дело № А60-5144/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 22 января 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 29 января 2024 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Павловой Е.А.,

судей Артемьевой Н.А., Плетневой В.В.

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Главсредуралстрой-девелопмент» (далее – общество «Главсредуралстрой-девелопмент») и ФИО1 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 21.08.2023 по делу № А60-5144/2023 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.10.2023 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие представители:

ФИО1 – ФИО2 по доверенности от 13.11.2023;

общества «Главсредуралстрой-девелопмент» – ФИО3 по доверенности от 13.03.2023;

общества с ограниченной ответственностью инвестиционно-финансовой группы бридж кэпитал «Росинвестбанк» (далее – общество ИФГ БК «Росинвестбанк») – ФИО4 по доверенности от 29.12.2023.

 

          Решением Арбитражного суда Свердловской области от 13.09.2023 дачный потребительский кооператив «Созвездие Премиум» (далее – ДПК «Созвездие Премиум», должник) признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, исполняющим обязанности конкурсного управляющего утвержден ФИО5. 

В арбитражный суд поступило заявление общества ИФГ БК «Росинвестбанк», уточненное в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о включении требования в размере 2 298 012 руб.78 коп., из которых: 2 146 944 руб. 64 коп. – основной долг, 112 935 руб. 17 коп. – проценты, 38 132 руб. 97коп. – неустойка в реестр требований кредиторов должника. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 21.08.2023, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.10.2023, требование общества ИФГ БК «Росинвестбанк» в размере 2 298 012 руб.78 коп. включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Общество «Главсредуралстрой-Девелопмент» и ФИО1 обратились в Арбитражный суд Уральского округа с самостоятельными кассационными жалобами. 

Общество «Главсредуралстрой-Девелопмент» в кассационной жалобе просит вынесенные судебные акты отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении требования кредитора.

В обоснование своей позиции заявитель указывает на то, что при рассмотрении требования судами неверно применены положения статей 173.1 и 183 Гражданского кодекса Российской Федерации в части квалификации договора займа в качестве сделки, совершенной в отсутствие полномочий, а также положения статей 17 и 19 Федерального закона от 29.07.2017 № 217-ФЗ «О ведении гражданами садоводства и огородничества для собственных нужд и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон № 217-ФЗ); отмечает, что хозяйственная деятельность товарищества осуществляется на основании утвержденной общим собранием приходно-расходной сметы, вместе с тем, в материалах дела отсутствуют доказательства того, что заключение договора займа, на котором основано требование кредитора, предусмотрено приходно-кассовой сметой, а также доказательства, подтверждающие уведомление членов кооператива о заключении такого договора займа. Кассатор настаивает на том, что суды не приняли во внимание положения подпункта 2 пункта 7.3 Устава должника, согласно которому к исключительной компетенции общего собрания членов кооператива относится принятие решений о получении заемных денежных средств, при этом в данном случае решение в отношении договора займа не принималось, следовательно, имеет место недействительная сделка. 

Заявитель кассационной жалобы выражает несогласие с выводами судов о неосведомленности кредитора об отсутствии у председателя правления ФИО6 полномочий на заключение спорного договора займа; считает, что при должной степени осмотрительности кредитор должен был знать об ограничении полномочий председателя, как Уставом должника, так и законом. 

По мнению кассатора, судами неверно применены положения пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации в части отказа в квалификации договора займа в качестве притворной сделки; указывает на то, что прикрываемой сделкой является гашение заявителем обязательств должника перед третьим лицом, правовым последствием чего является суброгация; прикрывающей сделкой является договор займа от 08.12.2022; целью заключения притворной сделки является измена правовой природы требования к должнику со штрафных санкций на основной долг, в частности, для получения необоснованного преимущества перед иными добросовестными кредиторами; отмечает, что договор займа для общества ИФГ БК «Росинвестбанк» является нетипичной сделкой, выходящей за рамки обычного делового оборота. 

ФИО1 в кассационной жалобе просит принятые судебные акты отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

В обоснование своей позиции заявитель указывает на то, что в результате согласованных действий должника и кредитора сложилась следующая ситуация: должник имел задолженность по уплате пени перед акционерным обществом «Амос-Групп» (далее – общество «Амос-Групп») в размере 2 147 000 руб., на основании которой запрещено вводить процедуру банкротства; должник и общество ИФГ БК «Росинвестбанк» заключают договор займа, по которому кредитор погашает имевшуюся задолженность должника по пеням (происходит суброгация): обязательства по пени (дополнительные) трансформируются в основное обязательство; по мнению кассатора, такое совместное поведение сторон является злоупотреблением правом, поскольку стороны изменили первоначальную природу обязательств должника, в результате чего нарушили права иных независимых кредиторов; настаивает на том, что с учетом статуса должника – ДПК, сделка, на основании которой включены требования кредитора в реестр, не породила для должника правовых последствий, кроме того, решение о привлечении займа принято исключительно председателем правления, в отсутствие решений общего собрания членов должника, тогда как председатель правления не вправе самостоятельно вести коммерческую деятельность, его полномочия ограничены Уставом. Заявитель кассационной жалобы утверждает, что суды не приняли во внимание наличие у договора займа признаков компенсационного финансирования, при этом в материалы дела представлены надлежащие доказательства фактической аффилированности кредитора и должника. 

Общество ИФГ БК «Росинвестбанк» в отзыве на кассационные жалобы в отношении изложенных доводов возражает, просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в пределах доводов кассационных жалоб в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд округа оснований для их отмены не усматривает.

Как установлено судами и следует из материалов дела, между обществом ИФГ БК «Росинвестбанк» (займодавец) и ДПК «Созвездие Премиум» (заемщик) заключен договор займа от 08.12.2022, по условиям которого займодавец передает в собственность заемщику денежные средства в размере 2 147 000 руб., а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег в обусловленный договором срок (пункт 1.1).

Заем предоставляется на срок до 01.04.2023. Возврат займа производится заемщиком единовременно не позднее 01.04.2023 (пункты 1.2, 2.5).

Согласно пунктам 1.3, 2.1 договора заем предоставляется заемщику для оплаты задолженности по исполнительному производству от 10.10.2022 № 115476/22/66005-ИП в отношении ДПК «Созвездие Премиум» путем перечисления займодавцем всей суммы займа на счет УФК по Свердловской области.

Пунктами 3.1, 3.3, 3.4 договора предусмотрено, что за пользование займом заемщик уплачивает займодавцу проценты из расчета 15% годовых. При начислении процентов количество дней в году принимается равным фактическому количеству календарных дней. Выплата процентов за пользование займом производится заемщиком одновременно с возвратом суммы займа.

За нарушение срока возврата займа заемщик уплачивает займодавцу неустойку в размере 0,1% от суммы задолженности за каждый день просрочки (пункт 5.2).

Во исполнение условий договора займа общество ИФГ БК «Росинвестбанк» платежным поручением от 13.12.2022 № 4792 перечислило денежные средства в сумме 2 146 944 руб. 64 коп. на счет судебных приставов с указанием в назначении платежа «оплата задолженности по ИП № 115476/22/66005-ИП от 10.10.2022 в отношении ДПК «Созвездие Премиум».

Ссылаясь на то, что ДПК «Созвездие Премиум» в установленный договором срок денежные средства не возвращены, проценты по займу не уплачены, общество ИФГ БК «Росинвестбанк» обратилось в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Суды первой и апелляционной инстанций признали требования общества ИФГ БК «Росинвестбанк» в размере 2 298 012 руб.78 коп. обоснованными и подлежащими удовлетворению в составе третьей очереди реестра требований кредиторов должника, исходя из доказанности материалами дела наличия долга должника перед кредитором в заявленном размере, при этом не усмотрели оснований для субординации требований кредитора относительно требований иных кредиторов должника, включенных в реестр требований кредиторов должника.

При этом суды руководствовались следующим. 

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, определенным статьями 71 и 100 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника.

При этом, как неоднократно отмечал Верховный Суд Российской Федерации в своих определениях, периодических и тематических обзорах судебной практики, в условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования, что связано, в первую очередь, с тем, что нахождение ответчика в статусе банкротящегося лица с высокой степенью вероятности может свидетельствовать о недостаточности его имущественной массы для погашения долга перед всеми кредиторами, которые, разумно рассчитывая на погашение имеющейся перед ними задолженности, объективно заинтересованы в том, чтобы в реестр включались только реально существующие требования, наличие и размер которых не вызывает сомнений.

Это обусловило формирование практики применения повышенного стандарта доказывания при рассмотрении заявления кредитора о включении в реестр требований кредиторов должника, заключающегося в осуществлении судом более тщательной проверки обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом; в таком случае основанием ко включению требования в реестр является представление кредитором доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения заинтересованных лиц об отсутствии долга.

Указанный правовой подход базируется на разъяснениях пункта 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», согласно которым проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны; при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле; для этого требуется исследование не только прямых, но и косвенных доказательств и их оценка на предмет согласованности между собой и позициями, занимаемыми сторонами спора.

В случае наличия возражений конкурирующего кредитора либо конкурсного управляющего, выступающего в интересах справедливого и обоснованного распределения конкурсной массы, на требования о включении в реестр и представлении в суд прямых или косвенных доказательств, подтверждающих существенность сомнений в наличии долга, на заявившее требование лицо возлагается бремя опровержения этих сомнений. При этом заявителю требований не должно составлять затруднений опровергнуть указанные сомнения, поскольку именно он должен обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.

С учетом вышеуказанных правовых позиций, принимая во внимание, что установленными в деле о банкротстве могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности, заинтересованный по отношению к должнику кредитор должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, исходя из заявленных участвующими в деле лицами возражений.

         При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, неисполненные должником.

Согласно положениям пункта 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (займодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг.

В соответствии с положениями статьи 810 Гражданского кодекса Российской Федерации заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа (пункт 1). Если иное не предусмотрено законом или договором займа, заем считается возвращенным в момент передачи его займодавцу, в том числе в момент поступления соответствующей суммы денежных средств в банк, в котором открыт банковский счет займодавца (пункт 3).

Если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов за пользование займом в размерах и в порядке, определенных договором (пункт 1 статьи 809 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В данном случае, руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив все имеющиесяв деле доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, суды установили, что между должником и кредитором заключен договор займа от 08.12.2022 на сумму 2 147 000 руб., что подтверждается представленным в материалы дела платежным поручением; при этом суды приняли во внимание, что на дату введения процедуры наблюдения задолженность должника перед кредитором составила 2 298 012 руб. 78 коп., включая сумму основного долга, процентов за пользование займом и неустойки; таким образом, проверив расчет задолженности по основному долгу, процентам и пени, и, установив, что он произведен кредитором в соответствии с условиями договора, что соотносится с положениями статей 807-809, 329, 330 Гражданского кодекса Российской Федерации, суды признали его верным; кроме того, учитывая, что договор займа является реальной сделкой и считается заключенным с момента передачи денег или других вещей, предметом доказывания по спору о включении задолженности по договору займа в реестр требований кредиторов должника является факт предоставления заемщику денежных средств в соответствии с условиями заключенной сторонами сделки, суды, указав на то, что наличие заявленной ко включению в реестр требований кредиторов задолженности подтверждается представленными в материалы спора документами, в том числе платежным поручением, приняв во внимание отсутствие надлежащих доказательств, подтверждающих погашение должником задолженности, пришли к выводу о том, что требования кредитора, основанные на договоре займа, являются обоснованными.

В то же время, возражая против заявленных требований, общество «Главсредуралстрой-Девелопмент» и ФИО1 указывали на то, что договор займа заключен с нарушением подпункта 2 пункта 7.3 Устава должника, согласно которому принятие решений о получении заемных денежных средств отнесено к исключительной компетенции общего собрания членов кооператива, в связи с чем, в силу статьи 183 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства по возврату суммы займа возникли не у должника, а непосредственно у председателя правления ДПК «Созвездие Премиум» ФИО6, заключившего договор в своих интересах.

Отклоняя указанную позицию, суды первой и апелляционной инстанций руководствовались положениями статей 173.1, 183 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в пункте 122 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума № 25), и исходили из того, что должник является некоммерческой организацией, а значит, полномочия правления товарищества регулируются нормами Закона № 217-ФЗ. 

Так, в соответствии с пунктом 4 части 1 статьи 19 названного Закона председатель товарищества действует без доверенности от имени товарищества, в том числе заключает сделки, открывает и закрывает банковские счета, совершает иные операции по банковским счетам, в том числе на основании решений общего собрания членов товарищества и правления товарищества, в случаях, если принятие решений о совершении таких действий относится к исключительной компетенции общего собрания членов товарищества или правления товарищества.

Согласно пунктам 8, 17 части 1 статьи 17 Закона № 217-ФЗ к исключительной компетенции общего собрания членов товарищества относятся в частности принятие решения об открытии или о закрытии банковских счетов товарищества, утверждение приходно-расходной сметы товарищества и принятие решения о ее исполнении.

Между тем, по общему правилу закон не устанавливает обязанности лица, не входящего в состав органов юридического лица и не являющегося его учредителем или участником, по проверке учредительного документа юридического лица с целью выявления ограничений или разграничения полномочий единоличного исполнительного органа юридического лица или нескольких единоличных исполнительных органов, действующих независимо друг от друга либо совместно (пункт 22 постановления Пленума № 25).

Положения учредительного документа, определяющие условия осуществления полномочий лиц, выступающих от имени юридического лица, в том числе о совместном осуществлении отдельных полномочий, не могут влиять на права третьих лиц и служить основанием для признания сделки, совершенной с нарушением этих положений, недействительной, за исключением случая, когда будет доказано, что другая сторона сделки в момент совершения сделки знала или заведомо должна была знать об установленных учредительным документом ограничениях полномочий на ее совершение (пункт 1 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По результатам исследования и оценки всех представленных в материалы дела доказательств суды констатировали, что договор займа подписан ФИО6 как действующим председателем правления ДПК «Созвездие Премиум», сведения о котором в качестве лица, имеющего право без доверенности представлять интересы юридического лица, внесены в Единый государственный реестр юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ), при этом займодавец, не входящий в органы управления кооператива-заемщика по договору займа, руководствовался сведениями, внесенными в ЕГРЮЛ, и воспринимал ФИО6 в качестве уполномоченного лица на подписание договора от имени кооператива.

Кроме того, вопреки позиции общества «Главсредуралстрой-Девелопмент» и ФИО1 об осведомленности общества ИФГ БК «Росинвестбанк» о том, что заключение договора в силу Устава требовало одобрения общего собрания членов кооператива, суды указали на то, что в пункте 7.3 договора займа стороны согласовали, что для заключения и исполнения договора они получили все необходимые согласия, одобрения и разрешения, получение которых необходимо в соответствии с законодательством, учредительными и локальными документами, что лицо, подписывающее данный договор, имеет все необходимые для такого подписания полномочия и занимает должность, указанную в преамбуле договора, что стороны не имеют долгов и/или любых иных неисполненных обязательств, которые могут повлечь возбуждение в отношение них дел о банкротстве и/или о взыскании денежных средств, и что стороне ничего не известно о кредиторах, которые могут обратиться в суд с иском о признании ее банкротом, и что сторона сама не планирует обращаться в суд для признания себя банкротом.

Суды также отметили, что надлежащие доказательства, свидетельствующие о том, что общество ИФГ БК «Росинвестбанк» осведомлено о недостоверности сведений о полномочиях ФИО6 на заключение спорного договора займа, со стороны кредиторов не представлены. 

Исследуя доводы общества «Главсредуралстрой-Девелопмент» и ФИО1 о том, что в связи с погашением третьим лицом обществом ИФГ БК «Росинвестбанк» первоначального обязательства должника в рамках исполнительного производства в результате суброгации ему перешло право требования пени, суды первой и апелляционной инстанций установили, что, с учетом условий договора займа, предусматривающих цель предоставления денежных средств – для оплаты задолженности по исполнительному производству от 10.10.2022 № 115476/22/66005-ИП (возбуждено на основании исполнительного листа, выданного арбитражным судом по делу № А60-58202/2021 о взыскании с ДПК «Созвездие Премиум» в пользу общества «Амос-групп» пени в размере 2 672 820 руб.), должником при заключении договора выражено волеизъявление на исполнение его обязательства в рамках исполнительного производства третьим лицом, в результате чего, приняв во внимание отсутствие в материалах дела доказательств аффилированности между кредитором и должником (статья 19 Закона о банкротстве), руководствуясь статьей 313 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 №54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении» пришли к выводу о том, что последствия исполнения обязательства третьим лицом в отношениях между обществом ИФГ БК «Росинвестбанк» и должником регулируются заключенным ими договором займа.

Помимо изложенного, делая выводы об отсутствии злоупотребления правом со стороны должника и кредитора, суды исходили из пояснений кредитора, согласно которым для освобождения участков из-под ареста и, соответственно, возможности их дальнейшего использования кредитором по просьбе должника был предоставлен целевой заем, денежные средства по которому в порядке пункта 2 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации были напрямую перечислены на счет Октябрьского РОСП г. Екатеринбурга; в последующем арест с земельных участков был снят постановлением судебного пристава-исполнителя Октябрьского РОСП г. Екатеринбурга от 21.12.2022, что давало возможность для дальнейшей реализации обществом ИФГ БК «Росинвестбанк» совместного с ДПК «Созвездие Премиум» проекта; предоставление должнику процентного займа на погашение задолженности перед обществом «Амос-групп», а не прямое гашение в порядке статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации являлось экономически обоснованным для заявителя, тогда как обратная конструкция, напротив, противоречила бы целям предпринимательской деятельности; из пояснений кредитора и председателя кооператива ФИО6 также следует, что должником были предприняты меры по погашению установленной вступившим в законную силу судебным актом задолженности, а также действия по отмене ограничений в отношении имущества и имущественных прав кооператива с целью реализации договоренностей по реализации инвестиционных интересов кредитора в освоении и использовании земельных участков кооператива; отсутствие документального подтверждения указанных договоренностей не свидетельствует о неведении сторонами таких предварительных переговоров.

Так, в силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом); в соответствии с пунктом 5 указанной статьи добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются. По смыслу приведенных норм права для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей). 

Между тем, в рассматриваемом случае суды не установили наличие у сторон сделки умысла на заведомо недобросовестное осуществление прав, наличие единственной цели причинения вреда иным лицам, участвующим в деле (отсутствие иных добросовестных целей).

Помимо прочего, по результатам исследования и оценки всех имеющихся в деле доказательств, проверив обоснованность доводов общества «Главсредуралстрой-Девелопмент» и ФИО1 о наличии оснований для понижения требования общества ИФГ БК «Росинвестбанк» в очередности удовлетворения, мотивированных наличием фактической аффилированности между кредитором и должником, отсутствием реального экономического интереса в совершении сделки, небольшой процентной ставкой по займу, не характерной для краткосрочных займов, суды первой и апелляционной инстанций указали, что действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными.

Судами отражено, что субординация требований возможна либо в качестве своеобразной санкции за недобросовестное поведение при совершении сделки в отношении ответчика (каковым кредитор не является), либо при установлении судами при рассмотрении заявления о включении в реестр реституционного требования оснований для субординации, предусмотренных Обзором судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденным Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2020.

Вопреки позиции кредиторов, в рассматриваемом случае суды не установили наличие аффилированности между обществом ИФГ БК «Росинвестбанк» и должником, кроме того, доказательства, свидетельствующие о том, что кредитор получал какую-либо выгоду от деятельности ДПК «Созвездие Премиум» в материалы дела не представлены, равно как и не представлены доказательства, что кредитор имел право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

При таком положении суды констатировали, что кредитор не относится к категории заинтересованных, контролирующих деятельность должника лиц (ни по составу участников/руководителей общества и кооператива; ни по признакам фактической аффилированности).

Относительно позиции общества «Главсредуралстрой-Девелопмент» и ФИО1 о небольшой процентной ставке по займу, не характерной для краткосрочных займов, суды двух инстанций отметили, что предусмотренный договором займа размер процентов, начисляемых на сумму основного долга по ставке 15% годовых, соответствует рыночным условиям заключения подобных договоров.

Кроме того, как было сказано ранее, в обоснование экономической целесообразности заключения договора займа ДПК «Созвездие Премиум» и общество ИФГ БК «Росинвестбанк» указывали на то, что с осени 2022 года между председателем ДПК «Созвездие Премиум» ФИО6 и руководителем общества ИФГ БК «Росинвестбанк» ФИО7 велись переговоры о возможности осуществления совместной деятельности по застройке части земельных участков, принадлежащих кооперативу на праве собственности или праве долгосрочной аренды, вместе с тем, участки кооператива были арестованы в рамках исполнительного производства № 115476/22/660005-ИП. Для освобождения участков из-под ареста и, соответственно, их дальнейшего использования кредитором по просьбе должника был предоставлен целевой заем, денежные средства по которому были напрямую перечислены на счет судебных приставов. В последующем арест с земельных участков был снят, что дало возможность для дальнейшей реализации сторонами совместного проекта.

Таким образом, с учетом оценки представленных в материалы дела доказательств, принимая во внимание, учитывая цели создания потребительского кооператива, проанализировав фактические обстоятельства данного конкретного дела, суды признали недоказаннымв данном конкретном случае наличие оснований для понижения очередности удовлетворения требований кредитора. 

Суд апелляционной инстанции признал иные доводы общества «Главсредуралстрой-Девелопмент» и ФИО1 также признал необоснованными, отметив при этом, что в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие, что общество ИФГ БК «Росинвестбанк» извлекло из заключенного с кооперативом договора займа выгоду в отношении имущества должника.

Более того, апелляционный суд отметил, что требование кредитора ФИО1, включенное определением суда от 30.06.2023 в реестр требований кредиторов должника в размере 921 345 руб. 08 коп. (долг и проценты за пользование чужими денежными средствами), также основано на договорах займа от 04.06.2018 и 01.07.2019; требование общества «Главсредуралстрой-Девелопмент» к должнику в размере 332 236 000 руб. основано на договоре аренды земельного участка от 19.12.2012, дополнительном соглашении от 10.04.2014 к договору от 07.04.2014 к договору аренды земельного участка, в результате чего констатировал, что требование общества ИФГ БК «Росинвестбанк» наравне с иными кредиторами – обществом 

«Главсредуралстрой-Девелопмент» и ФИО1 – вправе претендовать на удовлетворение своих требований за счет конкурсной массы должника.

Таким образом, при принятии обжалуемых судебных актов нижестоящие суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и доказанности наличия всей необходимой и достаточной совокупности оснований для признания требования общества ИФГ БК «Росинвестбанк» в заявленном размере обоснованным и подлежащим включению в реестр требований кредиторов должника в составе третьей очереди, а также из отсутствия доказательств иного (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судами установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана правовая оценка, применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Приведенные заявителями в кассационных жалобах доводы, по сути дублирующие ранее приводимые ими аргументы и обстоятельства, являлись предметом детальной проверки и исследования судов первой и апелляционной инстанций, получили с их стороны надлежащую и исчерпывающую правовую оценку, обоснованность которой не опровергают и не свидетельствуют о нарушении судами норм права при принятии обжалуемых судебных актов, поскольку касаются исключительно исследования и оценки фактических обстоятельств и доказательственной базы по спору, по существу представляя собой персональное мнение заявителей жалоб о том, как таковые надлежало оценить, ввиду чего подлежат отклонению судом округа как выходящиеза пределы компетенции и полномочий суда кассационной инстанции, установленных статьями 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Из материалов обособленного спора и мотивировочной части обжалуемых судебных актов следует, что судами обеих инстанций в полной мере исследованы все представленные сторонами доказательства, доводы и возражения участвующих в деле лиц. Выводы судов основаны на полном и всестороннем исследовании материалов настоящего дела о банкротстве, достаточно мотивированы и обоснованы, произведены с учетом максимально полного изучения всех обстоятельств, действий и пояснений участников спора в совокупности; судами правильно определен предмет доказывания, верно распределено бремя доказывания значимых для дела обстоятельств, данные обстоятельства исследованы судами и получили надлежащую оценку.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 21.08.2023 по делу № А60-5144/2023 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.10.2023 по тому же делу оставить без изменения, кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Главсредуралстрой-девелопмент» и ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 

Председательствующий                                             Е.А. Павлова 

 

Судьи                                                                          Н.А. Артемьева 

 

                                                                                     В.В. Плетнева