Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. ТюменьДело № А45-23573/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 17 января 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 19 января 2024 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующегоКачур Ю.И.,

судейИшутиной О.В.,

ФИО1 – 

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 (далее - ответчик) на определение Арбитражного суда Новосибирской области от 21.08.2023 (судья Кодилова А.Г.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 26.10.2023 (судьи Сбитнев А.Ю., Иванов О.А., Фролова Н.Н.) по делу № А45-23573/2020 о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (СНИЛС 

<

***>, ИНН 

<

***>, далее – должник), принятые по заявлению финансового управляющего ФИО4 (далее – управляющий) о признании недействительными договоров купли-продажи от 03.06.2021, от 28.06.2021, заключенных между супругой должника ФИО5 и ФИО2, применении последствий их недействительности.

Суд установил:

в рамках дела о банкротстве должника его управляющий 05.04.2023 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными сделок: договоров купли-продажи земельных участков от 03.06.2021 и от 28.06.2021 с кадастровыми номерами 54:10:010110:1130 и 54:10:010110:1131, общей площадью 504 +/- 8 кв. м и 975 кв. м, расположенных по адресу: Новосибирская область, Колыванский район, рабочий поселок Колывань, улица Ленина (далее – земельные участки, имущество), заключенных между Гаак В.А. и Своровской Е.А., применении последствий их недействительности в виде возврата в конкурсную массу должника спорного имущества.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 21.08.2023, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 26.10.2023, заявление управляющего удовлетворено в полном объеме.

В кассационной жалобе ФИО2 просит отменить принятые судебные акты и разрешить спор по существу, отказав в удовлетворении заявленных требований.

В обоснование жалобы ответчик приводит следующие доводы: судами не установлен факт недобросовестного поведения ФИО2, поскольку земельные участки приобретены по рыночной стоимости, обстоятельств, подтверждающих аффилированность сторон, судами также не установлено; ФИО2 при совершении сделок не действовала с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, поскольку не была осведомлена об их противоправной цели, как и о нахождении продавца – ФИО5 в браке и банкротстве ее мужа, а спорное имущество приобретала как смежный землепользователь (сосед по участку) для увеличения площади используемого земельного участка, то есть для личных нужд; ФИО2 не является профессиональном участником отношений в сфере предпринимательской деятельности и банкротства, в связи с чем проявила требующуюся от нее осмотрительность, проверив полномочия ФИО5 на отчуждение земельных участков, переход права собственности на которые зарегистрирован в установленном порядке после правовой экспертизы документов со стороны регистрирующего органа; о том, что у продавца земельных участков ФИО5 муж – ФИО3 находится в процедуре банкротства ответчик не знал и не мог знать, так как супруги имеют разные фамилии, поэтому именно ими при заключении оспариваемой сделки допущено злоупотребление правом, а не ФИО2, которая является ординарным добросовестным покупателем спорного имущества;  управляющий, обладая необходимыми компетенциями по отношению к должнику и являясь профессиональным участником спорных отношений, перекладывает на граждан ответственность за несовершение своевременных мер по поиску и включению в конкурсную массу имущества должника, находящегося в общей совместной собственности супругов, так как им не предприняты меры, запрещающие ФИО5 совершать действия по отчуждению спорного имущества; суды при схожих обстоятельствах применяют различные правовые подходы к вопросу о недействительности сделок, заключенных в отношении общего имущества супругов с покупателями-гражданами, что не соответствует целям правосудия и принципу справедливости.  

Судом округа отказано в приобщении отзыва на кассационную жалобу, поступившего от управляющего, в связи с несоблюдением требований статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) о надлежащем и заблаговременном направлении отзыва всем участвующим в деле лицам.

В заседание суда кассационной инстанции лица, участвующие в деле, не явились. Учитывая надлежащее извещение участвующих в деле лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 284 АПК РФ.

Изучив материалы обособленного спора, доводы, изложенные в кассационной жалобе, проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ законность судебных актов, суд округа пришел к выводу о наличии оснований для их отмены.

Как следует из материалов дела, ФИО5 после принятия судом заявления о признании должника банкротом (14.09.2020) и в период проведения в отношении ее супруга – ФИО3 процедуры реализации имущества должника (введена определением суда от 16.03.2021) 03.06.2021 и 28.06.2021 по договорам купли-продажи недвижимого имущества реализовала в пользу ФИО2 два земельных участка, являющихся общей совместной собственность супругов.

Управляющий, указывая на то, что в результате совершения спорных сделок причинен вред имущественным правам кредиторов, ссылаясь на наличие оснований, предусмотренных пунктом 1 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закона о банкротстве), статьей 10, пунктом 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением и просил признать недействительными договоры купли-продажи земельных участков от 03.06.2021 и от 28.06.2021, как совершенные в период процедуры банкротства должника при неравноценном встречном предоставлении и в нарушение пункта 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции, выводы которого поддержал апелляционный суд, удовлетворяя заявленные требования управляющего, исходил из того, что оспариваемые сделки выходят за пределы дефектов подозрительных и преференциальных сделок ввиду их заключения неуполномоченным лицом, с нарушением установленных действующим законодательством запретов (порядка реализации имущества в рамках дела о банкротстве должника) и повлекших нарушение прав третьих лиц (конкурсных кредиторов), в связи с чем признал их недействительными на основании статей 10, 168 ГК РФ.

Между тем судами не учтено следующее.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

На основании пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Согласно пункту 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Кроме того, пунктом 1 статьи 174.1 ГК РФ предусмотрено, что сделка, совершенная с нарушением запрета или ограничения распоряжения имуществом, вытекающих из закона, в частности из законодательства о несостоятельности (банкротстве), ничтожна в той части, в какой она предусматривает распоряжение таким имуществом (статья 180 ГК РФ).

С даты признания гражданина банкротом все права в отношении имущества, составляющего конкурсную массу, в том числе на распоряжение им, осуществляются только финансовым управляющим от имени гражданина и не могут осуществляться гражданином лично (абзац второй пункта 5 статьи 213.25 Закона о банкротстве).

Согласно абзацу третьему пункта 5 статьи 213.25 Закона о банкротстве с даты признания гражданина банкротом, сделки, совершенные гражданином лично (без участия финансового управляющего) в отношении имущества, составляющего конкурсную массу, ничтожны. 

На основании пункта 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве имущество гражданина, принадлежащее ему на праве общей собственности с супругом (бывшим супругом), подлежит реализации в деле о банкротстве гражданина по общим правилам, предусмотренным настоящей статьей. В таких случаях супруг (бывший супруг) вправе участвовать в деле о банкротстве гражданина при решении вопросов, связанных с реализацией общего имущества. В конкурсную массу включается часть средств от реализации общего имущества супругов (бывших супругов), соответствующая доле гражданина в таком имуществе, остальная часть этих средств выплачивается супругу (бывшему супругу). Если при этом у супругов имеются общие обязательства (в том числе при наличии солидарных обязательств либо предоставлении одним супругом за другого поручительства или залога), причитающаяся супругу (бывшему супругу) часть выручки выплачивается после выплаты за счет денег супруга (бывшего супруга) по этим общим обязательствам.

В соответствии с абзацем вторым пункта 7 статьи 213.25 Закона о банкротстве с даты признания гражданина банкротом регистрация перехода или обременения прав гражданина на имущество, в том числе на недвижимое имущество и бездокументарные ценные бумаги, осуществляется только на основании заявления финансового управляющего. Поданные до этой даты заявления гражданина не подлежат исполнению.

Как разъяснено в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» (далее – Постановление № 48), финансовый управляющий, кредиторы должника, чьи требования признаны арбитражным судом, рассматривающим дело о банкротстве, обоснованными и по размеру отвечают критерию, указанному в пункте 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, вправе оспорить в рамках дела о банкротстве сделки по отчуждению общего имущества должника и его супруга, совершенные супругом должника, по основаниям, связанным с нарушением этими сделками прав и законных интересов кредиторов.

Таким образом, с даты признания гражданина банкротом все права в отношении имущества, составляющего конкурсную массу, в том числе на распоряжение им, осуществляются только финансовым управляющим, поэтому оспариваемые в рамках настоящего обособленного спора сделки совершены супругой должника ФИО5 с нарушением абзаца второго пункта 5 статьи 213.25 Закона о банкротстве, а потому они подпадают под специальные положения пункта 1 статьи 174.1 ГК РФ, а не статей 10, 168 ГК РФ.

Указанная норма наделяет суд возможностью объявить ничтожным только основанное на сделке волеизъявление, направленное на распоряжение имуществом, в случае если последнее запрещено законом, при этом обязательства, порожденные сделкой, должны сохранять свою силу.

Распоряжение состоится тогда, когда будет иметь место тот юридический факт, с которым закон связывает переход права собственности на соответствующий вид имущества. 

Согласно абзацу третьему пункта 5 статьи 213.25 Закона о банкротстве с даты признания гражданина банкротом, сделки, совершенные гражданином лично (без участия финансового управляющего) в отношении имущества, составляющего конкурсную массу, ничтожны.

В рассматриваемом случае суды установили, что оспариваемые сделки совершены после признания должника банкротом в отношении совместно нажитого имущества, которое подлежало включению в конкурсную массу ФИО3, без участия финансового управляющего, вопреки прямому запрету на распоряжение конкурсной массой должника.

Вместе с тем при констатации ничтожности спорных сделок судами не учтены разъяснения, приведенные в абзаце четвертом пункта 9 Постановления № 48, согласно которым по смыслу пункта 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве при реализации супругом должника имущества, находящегося в общей совместной собственности супругов, ФИО5 обязана передать в конкурсную массу денежные средства в сумме, эквивалентной полной стоимости данного имущества (если в реестр требований кредиторов должника включены, помимо прочего, общие долги супругов), или в сумме, превышающей то, что причиталось супругу до изменения режима собственности (если в реестр требований кредиторов включены только личные долги самого должника). Само по себе наличие у финансового управляющего права на предъявление супругу указанного денежного требования не препятствует подаче иска об истребовании из чужого владения третьего лица имущества, подлежавшего передаче арбитражному управляющему. Такой иск следует разрешать по правилам статей 301 и 302 ГК РФ, то есть с установлением фактов добросовестности или недобросовестности приобретателя спорного имущества, возмездности сделки и осведомленности покупателя об отсутствии у продавца прав на его отчуждение.

При этом из разъяснений, содержащихся в пункте 95 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25) следует, что в силу положений пункта 2 статьи 174.1 ГК РФ в случае распоряжения имуществом должника с нарушением запрета – права кредитора или иного управомоченного лица, чьи интересы обеспечивались арестом, могут быть реализованы только в том случае, если будет доказано, что приобретатель имущества знал или должен был знать о запрете на распоряжение имуществом должника, в том числе не принял все разумные меры для выяснения правомочий должника на отчуждение имущества. Само по себе размещение судебного акта в сети «Интернет» не означает, что приобретатель является недобросовестным.

Таким образом, применительно к рассматриваемой ситуации суды пришли к ошибочному выводу о том, что одного лишь факта совершения спорных сделок после признания должника банкротом самого по себе достаточно для констатации их ничтожности.

Из материалов дела не следует, что ФИО2 (покупатель) на дату совершения спорных сделок должна или могла знать о введении в отношении ФИО3 – мужа продавца ФИО5 процедуры банкротства и действовала в целях причинения имущественного вреда кредиторам должника и в сговоре с супругами; обстоятельства, связанные с неравноценным встречным предоставлением при исполнении сделки со стороны ФИО2 не нашли своего подтверждения, что подтверждается результатами судебной экспертизы и данными о кадастровой стоимости спорных земельных участков; оплата по договорам куп-продажи со стороны покупателя произведена в полном объеме, что следует из представленных доказательств и лицами, участвующими в деле, не оспаривается; доказательств аффилированности ФИО2 с супругами материалы дела не содержат.

Кроме того, судом округа учтено, что супруги имеют разные фамилии, ФИО3 не является стороной спорных сделок, договоры купли-продажи земельных участков заключены его супругой ФИО5, являющейся титульным собственником спорного имущества, в отношении которой процедура банкротства не возбуждалась, цена по сделкам являлась рыночной, поэтому узнать о возбуждении арбитражным судом в отношении супруга продавца производства по делу о банкротстве и быть осведомленной о том, что данное имущество является общей совместной собственности супругов ФИО2 не могла, а возлагать на нее как обычного покупателя-гражданина столь повышенные требования по проверке полномочий продавца является необоснованным.

Помимо этого, как справедливо отмечено кассатором, при схожих обстоятельствах вступившим в законную силу определением суда от 29.09.2023 по настоящему делу отказано в признании недействительным договора купли-продажи недвижимости от 24.06.2021 (жилого дома и земельного участка, на котором он расположен), заключенном между ФИО5 и супругами П-выми. В рамках данного обособленного спора судами установлено, что услуги по подбору недвижимости супругам ФИО6 осуществлял риелтор, а приобретение недвижимости осуществлялось за счет кредитных средств банка с оформлением ипотеки этой недвижимости, в связи с чем сделан вывод о добросовестности приобретателей.

Поскольку профессиональные участники рынка недвижимости, в том числе банк и агентство недвижимости, при проверке сделок, заключенных ФИО5 в отношении общей совместной собственности супругов, не усмотрели правовых препятствий для их заключения, то возлагать повышенные и не обоснованные с точки зрения требований действующего законодательства обязанности в указанной части на ординарного покупателя - ФИО2, приобретающую земельные участки для своих личных нужд, является неправомерным. 

Применительно к настоящему обособленному спору, ввиду отсутствия специальных познаний в области юриспруденции, ординарности совершенных сделок при их заключении ФИО2 не знала и не могла знать о том, что в отношении ФИО3 введена процедура банкротства, а ФИО5 является неуполномоченным лицом для распоряжения спорным имуществом.

Таким образом, управляющим не доказано, что спорные договоры купли-продажи земельных участков заключены ФИО2 в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов ФИО3 или со злоупотреблением правом с ее стороны, в действиях ответчика отсутствуют признаки недобросовестного покупателя спорного имущества.

Каких-либо иных обстоятельств, свидетельствующих о недействительности сделок по иным основаниям, судами первой и апелляционной инстанций не установлено и из материалов настоящего обособленного спора судом округа не усматривается.

В связи с тем, что при разрешении спора судами допущены существенные нарушения норм материального права (части 1 и 2 статьи 288 АПК РФ), повлиявшие на исход рассмотрения спора, однако, учитывая, что фактические обстоятельства, имеющие значение для правильного его разрешения по существу, установлены судами первой и апелляционной инстанций, суд округа полагает возможным на основании пункта 2 части 1 статьи 287 АПК РФ обжалуемые судебные акты по настоящему делу отменить и, не передавая обособленный спор на новое рассмотрение, принять новый судебный акт, которым в удовлетворении заявления управляющего о признании недействительными договоров купли-продажи от 03.06.2021 и от 28.06.2021 и применении последствий недействительности сделок отказать.

Судебные расходы между сторонами распределяются с учетом результатов рассмотрения настоящего обособленного спора в соответствии со статьей 110 АПК РФ.

Учитывая изложенное, руководствуясь статьями 287-290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Новосибирской области от 21.08.2023 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 26.10.2023 по делу № А45-23573/2020 отменить. Принять новый судебный акт. 

В удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО4 о признании недействительными сделок – договоров купли-продажи от 03.06.2021 и от 28.06.2021, заключенных между ФИО5 и ФИО2, отказать.

Взыскать с ФИО3 (СНИЛС 

<

***>, ИНН 

<

***>) в доход федерального бюджета 6 000 руб. государственной пошлины по заявлению о признании недействительными сделок.

Взыскать с ФИО3 (СНИЛС 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу ФИО2 6 000 руб. в возмещение судебных расходов по уплате государственных пошлин за апелляционную и кассационную жалобы.

Взыскать с ФИО3 (СНИЛС 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу ФИО2 10 000 руб. в возмещение судебных расходов по экспертизе.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

Председательствующий Ю.И. Качур

СудьиО.В. Ишутина

ФИО1