ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45,

http://www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

11АП-15049/2024

Дело № А49-5854/2018

г. Самара

04 марта 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 19 февраля 2025 года

Постановление в полном объеме изготовлено 04 марта 2025 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Львова Я.А.,

судей Бондаревой Ю.А., Гольдштейна Д.К., 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Цветиковым П.А.

с участием:

от АО «Газпромбанк» - ФИО1, доверенность от 19.02.2024 (онлайн), 

от ФИО2 – ФИО3, доверенность от 23.12.2024 года (онлайн),

иные лица не явились, извещены,

рассмотрев в открытом судебном заседании 19 февраля 2025 года в помещении суда в зале № 2, с использованием систем веб-конференции апелляционную жалобу АО «Газпромбанк» на определение Арбитражного суда Пензенской области от 09 сентября 2024 года в рамках дела №А49-5854/2018 о несостоятельности (банкротстве) ФИО2,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Пензенской области от 29 марта 2019 года ФИО2 признан банкротом, в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО4, член Ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Лига». 

Определением суда от 29 декабря 2021 года ФИО4 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего по делу о несостоятельности (банкротстве) гражданина ФИО2, финансовым управляющим должника утвержден ФИО5, член Ассоциации «Региональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих».

09 сентября 2024 года вынесено определение о завершении процедуры реализации имущества гражданина ФИО2 с 03 сентября 2024 года и об освобождении ФИО2 от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реализации имущества гражданина.

Заявитель обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Пензенской области от 09 сентября 2024 года в рамках дела А49-5854/2018 в части освобождения ФИО2 от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реализации имущества гражданина.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 03 октября 2024 года апелляционная жалоба оставлена без движения. 

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 09 октября 2024 года апелляционная жалоба принята к производству. 

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Представитель АО «Газпромбанк» - ФИО6 в судебном заседании апелляционную жалобу поддержала, просила определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт.

ФИО2 в отзыве возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, просил обжалуемое определение оставить без изменения.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 06 ноября 2024 года судебное заседание отложено.

В целях проверки обоснованности доводов апелляционной жалобы суд апелляционной инстанции в порядке ст.266 АПК РФ приобщил письменные пояснения АО «Газпромбанк», дополнения к отзыву ФИО2

В судебном заседании 05 декабря 2024 г. объявлен перерыв до 12 декабря 2024 года, что отражено в протоколе судебного заседания и на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru.

После перерыва судебное заседание продолжено в том же составе суда.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 12 декабря 2024  года судебное заседание отложено.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 15 января 2025 года  произведена замена судьи Машьяновой А.В. на судью Бондареву Ю.А.

В целях проверки обоснованности доводов апелляционной жалобы суд апелляционной инстанции в порядке ст.266 АПК РФ приобщил письменные пояснения АО «Газпромбанк».

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 15 января 2025  года судебное заседание отложено.

Представитель ФИО2 – ФИО3 в судебном заседании просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

В целях проверки обоснованности доводов апелляционной жалобы суд апелляционной инстанции в порядке ст.266 АПК РФ приобщил письменные пояснения ФИО2 к  отзыву на апелляционную жалобу.

В соответствии с ч.5 ст.268 АПК РФ при отсутствии возражений лиц, участвующих в деле, законность и обоснованность обжалуемого определения проверена в обжалуемой части. 

Другие лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Рассмотрев материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы в совокупности с исследованными доказательствами по делу, судебная коллегия Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда не усматривает оснований для отмены определения суда в обжалуемой части.

Как следует из материалов дела, при вынесении обжалуемого определения суд первой инстанции исходил из следующих обстоятельств.

Согласно п. 3 ст. 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина (далее - освобождение гражданина от обязательств). Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 настоящей статьи, а также на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина. 

Освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором основано требование в деле о банкротстве гражданина, последний действовал незаконно (п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве). Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах (п. 45 Постановления№45).

В этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит определение о неприменении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после завершения реализации имущества гражданина.

Конкурсный кредитор АО «Газпромбанк» заявил ходатайство о неприменении в отношении должника правила об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств, в обоснование сославшись на совершение должником ряда сделок по отчуждению имущества.  

Из смысла ст. 213.28 Закона о банкротстве, разъяснений высших судебных инстанций следует, что отказ в освобождении должника от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами. 

Само по себе совершение сделок по отчуждению имущества не является основанием для неприменения правил, установленных п. 3 ст. 213.28 Закона о банкротстве при отсутствии в действиях должника состава правонарушений, предусмотренных п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве.

Из материалов дела следует, что в ходе процедуры реализации имущества должника определением суда от 08.09.2020г. признано недействительной сделкой соглашение об уплате алиментов, заключенное 15.05.2018г. между ФИО2 и ФИО7 на содержание несовершеннолетнего ребенка ФИО8 

В связи с чем, был восстановлен режим совместной собственности ФИО2 и ФИО7 на: ? доли в праве общей долевой собственности на земельный участок общей площадью 527 кв.м., кадастровый номер  77:17:0150111:39; ? доли в праве общей долевой собственности на земельный участок общей площадью 978 кв.м., кадастровый номер  77:17:0150111:71; ? доли в праве общей долевой собственности на земельный участок общей площадью 319 кв.м., кадастровый номер  77:17:0150111:83; ? доли в праве общей долевой собственности на земельный участок общей площадью 213 кв.м., кадастровый номер  77:17:0150111:87; ? доли в праве общей долевой собственности на земельный участок общей площадью 150 кв.м., кадастровый номер  77:17:0150111:107; ? доли в праве общей долевой собственности на земельный участок общей площадью 506 кв.м., кадастровый номер 77:17:0150111:109; ? доли в праве общей долевой собственности на земельный участок общей площадью 383 кв.м., кадастровый номер  77:17:0150111:118; ? доли в праве общей долевой собственности на земельный участок общей площадью 152 кв.м., кадастровый номер  77:17:0150111:121.

Указанное имущество было возвращено в конкурсную массу и как следует из отчета финансового управляющего, приложенных к нему договоров купли – продажи долей в земельных участках, реализовано, а денежные средства, поступившие в конкурсную массу от реализации имущества, направлены на погашение требований кредиторов. 

Таким образом, негативные последствия соглашения об уплате алиментов признанного судом недействительным, нивелированы.

Также в ходе процедуры реализации имущества должника был оспорен ряд сделок, заключенных должником с:

ФИО9: 

11 октября 2016г. договора купли – продажи ? доли в праве собственности на земельный участок с кадастровым номером 77:17:0150111:62, площадью 258 кв.м.;

25 октября 2016г. договор купли – продажи: ?  доли в праве собственности на земельный участок с кадастровым номером 50:20:0070227:6691, площадью 60 кв.м.; ?  доли в праве собственности на земельный участок с кадастровым номером 50:20:0070227:6692, площадью 237 кв.м.; ?  доли в праве собственности на земельный участок с кадастровым номером 50:20:0070227:6694, площадью 243кв.м.; ?  доли в праве собственности на земельный участок с кадастровым номером 50:20:0070227:6695, площадью 242 кв.м.; ?  доли в праве собственности на земельный участок с кадастровым номером 50:20:0070227:6697, площадью 117 кв.м.; ? доли в праве собственности на земельный участок с кадастровым номером 50:20:0070227:6698, площадью 134 кв.м.; ? доли в праве собственности на земельный участок с кадастровым номером 50:20:0070227:6700, площадью 246 кв.м.; 

11 октября 2016г. договор купли – продажи ? доли в праве собственности на земельный участок с кадастровым номером 77:17:0150111:56, площадью 257 кв.м.;

25 октября 2016г. договор купли – продажи: ? доли в праве собственности на земельный участок с кадастровым номером 50:20:0070227:6705, площадью 112 кв.м.; ? доли в праве собственности на земельный участок с кадастровым номером 50:20:0070227:6706, площадью 125 кв.м.; ? доли в праве собственности на земельный участок с кадастровым номером 50:20:0070227:6709, площадью 242 кв.м.;

25 октября 2016г. договора купли – продажи ? доли в праве собственности на земельный участок с кадастровым номером 50:20:0070227:6747, площадью 226 кв.м., с ФИО7 и ФИО9:

25 октября 2016г. договора купли – продажи ? доли в праве собственности на земельный участок с кадастровым номером 50:20:0070227:6730, площадью 252 кв.м. и на земельный участок с кадастровым номером 50:20:0070227:6735, площадью 252 кв.м.;

с ФИО7, ФИО9 и ФИО10 29 июня 2017г. договора купли – продажи земельного участка с кадастровым номером 50:20:0070227:6701, площадью 252 кв.м. 

Определениями суда от 23 сентября 2020 года, от 29 марта 2021 года в удовлетворении признания данных сделок недействительными отказано в связи с отсутствием доказательств того, что оспариваемые сделки должника были совершены с целью причинения вреда интересам кредиторов. 

Также, определением суда от 01 ноября 2022 года отказано в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании недействительным цепочки сделок: соглашения об отступном от 03.10.2015г., заключенного между должником и ФИО11, ФИО12; договора мены от 23.09.2016г., заключенного между ФИО11, должником и ФИО13; соглашения об уплате алиментов от 05.12.2017г., заключенного между должником и супругой должника ФИО7 в связи с пропуском срока исковой давности.

Оценка данным сделкам также была дана в ходе рассмотрения заявления АО "Газпромбанк" о взыскании с арбитражного управляющего убытков. Определением суда от 11.06.2024г. в удовлетворении заявления банка было отказано, при этом суд указал, что арбитражным управляющим были проанализированы сделки должника, в т.ч. и спорные, однако условий для оспаривания сделок должника и возврата в конкурсную массу спорного имущества управляющим не выявлено. 

Обращаясь в суд с заявлением о завершении процедуры реализации имущества, финансовый управляющий признаков преднамеренного и фиктивного банкротства, сокрытия или уничтожения принадлежащего должнику имущества, равно как сообщение им недостоверных сведений не выявил, в связи с чем, указал на отсутствие оснований для удовлетворения заявления конкурсного кредитора о не применении к должнику правил об освобождении обязательств.

В деле не имеется сведений о том, что должник действовал незаконно, привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве.

Конкурсным кредитором помимо предположений не представлено относимых и допустимых доказательств подтверждающих состав правонарушения должника, предусмотренный п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве. 

Таким образом, совокупность названных обстоятельств не может быть квалифицирована в качестве противоправного поведения должника, направленного на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами. В связи с чем, у суда отсутствуют правовые основания для неприменения в отношении должника правила об освобождении от исполнения обязательств.

Иные доводы кредитора также не являются основанием для неприменения в отношении должника правил об освобождении от исполнения обязательств. 

Оценив представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции счел возможным применить к должнику – ФИО2 нормы об освобождении его от дальнейшего исполнения требований кредиторов. 

В апелляционной жалобе заявитель выразил несогласие с выводами суда, указывая на следующие обстоятельства.

1) по мнению заявителя суд первой инстанции не принял во внимание и не дал должную оценку тому, что должник в преддверии банкротства совершил ряд сделок по отчуждению принадлежащего ему ликвидного имущества в пользу близких родственников при наличии значительного объема обязательств перед кредиторами в целях сокрытия указанного имущества и недопущения обращения на него взыскания

Из приведенных норм права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами (сокрытие своего имущества, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и т.д.).

При этом недобросовестное поведение должно быть подтверждено достаточными и достоверными доказательствами.

В соответствии с п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве освобождение гражданина от обязательств не допускается, если при возникновении или исполнении обязательств перед кредиторами он действовал недобросовестно (в частности, осуществлял действия по сокрытию своего имущества, воспрепятствованию деятельности арбитражного управляющего и т.п.). В отличие от недобросовестности неразумность поведения физического лица сама по себе таким препятствием не является (абзац 6 пункта 24 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.11.2019.

Недобросовестность в действиях должника может быть выражена, в том числе, в совершенных им в преддверии собственного банкротства сделках, соответствующих основаниям п. 1, п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве для признания их недействительными.

При этом действующее законодательство, а также судебная практика не содержат положений о необходимости признания указанной сделки недействительной судом - наличие признаков недобросовестности может следовать из самого характера совершенных сделок, а также из обстоятельств, сопутствующих их совершению.

Оценивая доводы Банка в этой части, суд апелляционной инстанции исходил из следующего. 

Доводы Банка о признании недействительным соглашения об уплате алиментов от 15.05.2018 между ФИО2 и ФИО7, согласно которому в счет уплаты алиментов на содержание несовершеннолетнего сына на период с 15.05.2018 до достижения им совершеннолетия в собственность ФИО8 должник передал доли в праве на земельные участки, были предметом оценки суда первой инстанции, который обоснованно указал на то, что вследствие оспаривания этих сделок имущество пополнило конкурсную массу, а денежные средства направлены на расчеты с кредиторами. Оснований для неосвобождения должника от обязательств только в связи с фактом совершения данной сделки у суда не имелось. 

ФИО2 в письменных объяснениях также указывал, что при разрешении спора относительно указанных выше земельных участков суд исходил из данных о кадастровой стоимости и пришел к выводу о том, что это имущество являлось ликвидным и могло обеспечить погашение требований кредиторов в существенном размере.

Однако как оказалось впоследствии, в том числе как следует из данных ЕФРСБ по настоящему делу о банкротстве, данные земельные участки, которые были включены в конкурсную массу, оказались неликвидными. В процедуре банкротства из восьми земельных участков было продано всего два земельных участка по цене 157 000 рублей и 58 000 рублей. В отношении всех участков трижды проводились торги, в том числе путем снижения цен в несколько сот раз меньше их рыночной и/или кадастровой стоимости. Даже при таких обстоятельствах шесть из восьми земельных участков остались невостребованными.

Из объяснений должника также следует, что земельные участки находятся внутри коттеджного поселка и фактически представляют собой участок общего пользования жителей коттеджного поселка. Их фактически использовать по назначению невозможно. Эти участки передавались ФИО2 в счет уплаты алиментов с учетом всех вышеуказанных обстоятельств. Должник понимал, что реальная стоимость земельных участков в сотни раз ниже их кадастровой стоимости, но приближена к сумме задолженности по алиментам за определенный период. Должник также указывал, что Банк отказался получить эти земельные участки в порядке отступного.

2) Банком указано, что 24.04.2018 супругой должника ФИО7 в пользу матери ФИО14 ФИО11 отчуждено транспортное средство - автомобиль Мерседес Бенц GLC250 D 4 MATIK 2016 г.в.

Указанное имущество находилось в общей совместной собственности супругов и подлежало реализации по правилам п. 7 ст. 213.26 Закона о банкротстве, однако в период наличия у ФИО14 признаков неплатежеспособности и неисполненных обязательств, в том числе, перед Банком ГПБ (АО), указанное имущество выведено супругой ФИО14 из состава конкурсной массы в пользу заинтересованного лица (матери ФИО14).

Определением Арбитражного суда Пензенской области от 28.02.2020 вышеуказанное заявление финансового управляющего оставлено судом без рассмотрения (в связи с повторной неявкой заявителя в судебное заседание по рассмотрению заявления).

Доводы финансового управляющего о наличии у договора купли-продажи транспортного средства от 24.04.2018 г. признаков недействительности арбитражным судом не рассмотрены, оценка соответствующим доводам финансового управляющего арбитражным судом не дана, что не исключает возможность оценки указанных действий в качестве соответствующих критериям п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве для неприменения в отношении ФИО14 правил о неосвобождении от исполнения обязательств перед кредиторами.

Между тем доводы Банка не могут быть признаны обоснованными с учетом следующего. 

Из материалов дела не следует, что сделка супруги должника ФИО7 совершена под влиянием или с участием самого должника, он являлся выгодоприобретателем по сделке.  

Должник ФИО2 пояснил, что длительное время по причине семейных разногласий совместно со своей супругой не жил, переехал жить в г. Пензу из Московской области. При такой ситуации он не мог влиять на волеизъявление супруги. 

Кроме того, автомобиль являлся предметом спора по гражданским делам, рассматриваемым в Каширском городском суде Московской области. Мать должника, предоставившая заемные средства супруге должника на фоне разногласий между ее сыном и его супругой, обратилась в Каширский городской суд Московской области с иском о взыскании долга по договору займа. В рамках этого дела стороны заключили мировое соглашение, по которому супруга должника вместо денег передала матери должника автомобиль. Данное мировое соглашение было отменено Первым кассационным судом общей юрисдикции. Дело было направлено на новое рассмотрение. В свою очередь супруга должника обратилась к матери должника с требованием о признании недействительным договора купли-продажи транспортного средства, заключенного между ФИО7 (супруга должника) и ФИО11 (мать должника). Договор купли-продажи был признан ничтожной сделкой. Судом было установлено, что договор купли-продажи автомобиля фактически прикрывал договор залога, обеспечивающий возврат денежных средств матери должника по договору займа, заключенного между супругой должника и матерью должника.

Впоследствии в рамках рассмотрения иска матери должника к супруге должника о взыскании долга по договору займа, стороны повторно заключили мировое соглашение, по которому автомобиль был передан в пользу матери должника. Супруге должника было выгодно прекратить свои обязательства путем передачи автомобиля, так как размер долга существенно превышал размер стоимость автомобиля.

Данное определение об утверждении мирового соглашения вступило в законную силу.

Таким образом, судьбу автомобиля определял суд общей юрисдикции в порядке гражданского судопроизводства. При этом, несмотря на отмену первого определения об утверждении мирового соглашения, при повторном рассмотрении дела судом повторно утверждено новое мировое соглашение.

Таким образом, ФИО2 никак не мог повлиять на судьбу автомобиля.  

Должником указано в связи с этим, что в Каширском городском суде рассматривалось несколько дел с участием супруги и матери должника (дела № 2-13/2020 (2-1114/2019;) -М-970/2019, № 2-1290/2019, №2-1443/2020).

3) В апелляционной жалобе Банком указывалось на совершение сделок - соглашение об отступном от 03.10.2015, договор мены от 23.09.2016, соглашение об уплате алиментов от 05.12.2017. 

Так, 03.10.2015 между Должником и матерью ФИО14 ФИО11, тещей ФИО14 ФИО12 заключено соглашение об отступном, согласно которому Должник в счет погашения задолженности перед указанными лицами по договорам займа передал каждой из них в общую долевую собственность 18/100 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом площадью 484,7 кв. м, кадастровый номер 50:21:000000:6437, по адресу: Московская обл., г. Видное, мкр-н Центральный - 32, д. 32-3. Государственная регистрация перехода права собственности к ФИО11 и ФИО12 на указанные доли в праве собственности осуществлена 27.10.2015.

23.09.2015 между должником и матерью должника ФИО11 заключен договор мены, в соответствии с условиями которого должник передал ФИО11 1/2 доли земельного участка площадью 2506 кв. м. с кадастровым номером 50:20:007:0227:2641, по адресу: Московская обл., Одинцовский район, в районе д.Бородки, а ФИО11, в свою очередь, передала должнику 9/100 доли на земельный участок площадью 997 кв. м. с кадастровым номером 50:21:001210:156, по адресу: Московская обл., г. Видное, мкр-н Центральный - 32, уч. 3, и 9/100 доли на размещенный на нем жилой дом. Государственная регистрация перехода права собственности к ФИО2 на указанные доли в праве собственности осуществлена 29.09.2016.

05.12.2017 между Должником и его супругой ФИО7 заключено нотариально удостоверенное соглашение об уплате алиментов на содержание совместного несовершеннолетнего ребенка - ФИО8, в соответствии с условиями которого должник в счет уплаты алиментов на содержание несовершеннолетнего сына на период до достижения им совершеннолетия передал в собственность ФИО8 73/100 доли в праве собственности на жилой дом по адресу: Московская обл., г. Видное, мкр-н Центральный - 32, уч. 3 и 73/100 доли в праве собственности на земельный участок под ним общей площадью 997 кв. м., кадастровый номер 50:21:0000000:6437, по адресу: Московская обл., г. Видное, мкр. Центральный-32, ТСЖ «Завидное». Государственная регистрация перехода права собственности к ФИО8 на указанные доли в праве собственности осуществлена 11.12.2017.

Полагая, что указанные договоры представляют собой цепочку взаимосвязанных сделок, совершенных при злоупотреблении правом, между заинтересованными лицами (должником, супругой должника -ФИО7, матерью должника - ФИО11, тещей должника - ФИО12), безвозмездно, с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника (в частности, Газпромбанку, за счет кредитных средств которого должником был приобретен спорный жилой дом), объединенных единой целью вывода имущества должника из-под обращения взыскания на него, финансовый управляющий ФИО5 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании их недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168, 170 ГК РФ.

Определением Арбитражного суда Пензенской области от 01.11.2022, оставленным без изменения Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.01.2022, Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 21.03.2023 в удовлетворении заявления отказано.

При этом, отказывая в удовлетворении соответствующего заявления суды исходили из того, что финансовым управляющим ФИО5 пропущен срок исковой давности для обращения с соответствующим заявлением, установив, что первоначально утвержденный в деле о банкротстве должника финансовый управляющий ФИО4, имел возможность и обязан был в целях установления наличия оснований для оспаривания сделок, по результатам совершения которых было прекращено право собственности должника на спорный объект недвижимости, запросить соответствующие сведения (документы) из регистрирующего органа в случае их отсутствия у финансового управляющего и обратиться в суд с заявлением об их оспаривании.

Таким образом, Банк указывал, что заявление финансового управляющего ФИО14 судами по существу не рассматривалось, доводы о наличии/отсутствии у оспариваемых сделок признаков недействительности судами не проверялись, единственным основанием для отказа в удовлетворении соответствующего заявления стал пропуск предыдущим финансовым управляющим ФИО14 срока исковой давности.

Банк ссылался на то, что отказ судом в признании сделок недействительными по мотиву пропуска срока исковой давности, сам по себе не свидетельствует о том, что судом не может быть дана правовая оценка действиям должника по отчуждению имущества на предмет добросовестности с учетом цели отчуждения имущества. Отчуждение ликвидного имущества и отсутствие надлежащих сведений о расходовании полученных денежных средств, в случае отсутствия подтверждения добросовестного поведения в указанной части, могут быть учтены в качестве оснований для неприменения в отношении должника правил об освобождении от обязательств.

Как следует из доводов заявителя, в результате совершения указанных сделок должник в период наличия у него неисполненных обязательств перед кредиторами совершил отчуждение ликвидного имущества в пользу заинтересованных лиц (своей матери, тещи, несовершеннолетнего ребенка), не получив при этом соразмерного встречного исполнения, тем самым причинив вред конкурсным кредиторам и не допустив погашения их требований за счет конкурсной массы, что также является основанием для неосвобождения ФИО2 от исполнения обязательств в силу положения п. 4 ст.213.28 Закона о банкротстве.

Доводы Банка в этой части не могут быть признаны обоснованными. 

Из обстоятельств дела и объяснений Банка следует, что между Банком и ФИО2 был заключен кредитный договор 

<

***> от 04.04.2007 на покупку жилого дома общей площадью 309,30 кв.м., расположенного по адресу: Московская область, Ленинский район, г.Видное, мкр-н «Центральный-32», д. 32-3 (далее – Жилой дом) и земельного участка на котором размещен Жилой дом (при совместном упоминании далее – Недвижимость), в размере 550 000,00 долл. США на срок по 31.03.2022 включительно (далее – Кредитный договор). 

10.04.2008 между Кредитором и Заемщиком заключено дополнительное соглашение № 01 к Кредитному договору 

<

***> на покупку недвижимости от 04.04.2007. Согласно заключенному дополнительному соглашению № 1 была изменена процентная ставка по кредиту, залоговая стоимость недвижимости, размер выданного кредита и ежемесячный аннуитетный платеж. 

29.01.2009 между Кредитором и Заемщиком было заключено дополнительное соглашение № 02 к Кредитному договору 

<

***> на покупку недвижимости от 04.04.2007. Согласно заключенному дополнительному соглашению № 2 был изменен размер ежемесячного аннуитетного платежа. 

26.04.2007 ФИО2 зарегистрировано право собственности на приобретенную недвижимость без обременения в пользу Банка. 

01.03.2016 по Кредитному договору образовалась непрерывная просроченная задолженность. Банк направил Заемщику требование о полном досрочном погашении задолженности № 136-3/2068 от 01.07.2016, в котором предложил погасить всю задолженность по Кредитному договору до 01.08.2016. 

В процессе подготовки документов для предъявления искового заявления Банку ГПБ (АО) стало известно, что с 28.09.2016 (после получения требования о досрочном возврате кредита) собственником является не ФИО2, а его родственники (трое сыновей, один из которых являлся на тот момент несовершеннолетним, жена, мать и теща). 

23.03.2018 Банк обратился в Черемушкинский районный суд г. Москвы к ФИО2 с требованием о взыскании задолженности по кредиту, к его родственникам: с требованием об обращении взыскания на предмет залога – Жилой дом и земельный участок; - требованием о признании за Банком ипотеки в силу закона на указанную недвижимость (Банк настаивал, что в момент регистрации права собственности ФИО2 ипотека в силу закона возникла на основании ст. 77 Закона об ипотеке в редакции действовавшей на момент регистрации права собственности). 

24.05.2018 ФИО2 в Арбитражный суд Пензенской области подано заявление о признании его банкротом и введении в отношении него процедуры реализации имущества. 28.08.2018 заявление о признании его банкротом признано обоснованным и введена процедура реструктуризации задолженности. 

23.10.2018 Черемушкинским районным судом г. Москвы требование к ФИО2 о взыскании задолженности по кредиту выделено в отдельное производство и оставлено без рассмотрения, требование к родственникам ФИО2 об обращении взыскания на предмет залога – жилой дом и земельный участок и признании ипотеки в силу закона удовлетворено в полном объеме. 

07.12.2018 дополнительным решением Черемушкинского районного суда г. Москвы встречное исковое заявление ФИО7 к Банку ГПБ (АО), ФИО2, ФИО12, ФИО11, ФИО13, ФИО8 о признании кредитного договора недействительным и применении последствий недействительности сделки оставлено без удовлетворения. 

14.02.2020 апелляционным определением Московского городского суда частные и апелляционные жалобы К-ных, ФИО12 и финансового управляющего оставлены без удовлетворения, решение и дополнительное решение Черемушкинского районного суда г. Москвы в силе, апелляционная жалоба ФИО12 (муж тещи ФИО2) без рассмотрения по существу. 

14.07.2020 кассационным определением Второго кассационного суда общей юрисдикции апелляционное определение Московского городского суда от 14.02.2020 отменено, дело возвращено на новое рассмотрение. 

10.12.2020 Московским городским судом принято новое решение об отказе Банку в иске к родственникам ФИО2 об обращении взыскания на предмет залога по причине отсутствия записи о залоге.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что спорный жилой дом на момент совершения указанных сделок с учетом отсутствия обременения его залогом в пользу Банка являлся единственным жильем должника, в связи с чем он не мог быть включен в конкурсную массу для продажи и погашения требований Банка. 

Кроме того, из определения суда от 01.11.2022 по делу №А49-5854/2018 следует: «Проанализировав период совершения оспариваемых сделок (соглашение об отступном от 03.10.2015г., договор мены от 23.09.2016г., соглашение об уплате алиментов от 05.12.2017г.), имущество, выступающее предметом данных сделок и не являющееся тождественным, а также лиц, в пользу которых совершены данные сделки, суд приходит к выводу, что оспариваемые сделки не могут быть квалифицированы в качестве единой, направленной совместно с иной сделкой, указанной финансовым управляющим, на вывод активов должника во избежание обращения взыскания на них.»

Таким образом, судом установлено, что на момент совершения сделок по переоформлению жилого дома и земельного участка под ним ФИО2 не отвечал признакам неплатежеспособности; залог в отношении дома отсутствовал; действия должника не являлись недобросовестными; соответствующие сделки недействительными не признаны. 

4) АО «Газпромбанк» также указывало, что до возбуждения процедуры банкротства должник отчуждал недвижимое имущество, заключая договоры купли-продажи. При этом деньги, полученные от этих сделок, не пошли на погашение обязательств перед кредиторами. Таким образом, кредитор считал, что такое поведение должника, направленное на сокрытие своего имущества, говорит о его недобросовестности, что является основанием для того, чтобы не применять к ФИО2 правила об освобождении от обязательств перед конкурсными кредиторами, которые предусмотрены абзацем 1 пункта 3 статьи 213.28 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Из материалов дела следует, что должником был отчужден ряд объектов недвижимого имущества, посредством заключения договоров купли-продажи долей в праве собственности на  земельные участки. 

В рамках настоящего дела о банкротстве финансовый управляющий должника обратился в Арбитражный суд Пензенской области с заявлениями о признании указанных сделок недействительными.

Определением Арбитражного суда Пензенской области от 23.09.2020, Определением Арбитражного суда Пензенской области от 29.03.2021 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Основанием для отказа в удовлетворении соответствующих заявлений стало отсутствие доказательств осведомленности ответчика по спорным сделкам - ФИО9 - об ущемлении оспариваемыми сделками интересов кредиторов должника, либо о причинах неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В то же время, по мнению Банка должник, в период 1-2 лет до возбуждения дела о банкротстве, произвел отчуждение большей части имевшегося ликвидного имущества в пользу третьих лиц. При этом полученные в результате такого отчуждения денежные средства не были направлены на погашение обязательств перед кредиторами.

Таким образом, кредитор утверждал, что должник намеренно осуществил действия по сокрытию своего имущества, что является основанием для неприменения правил, предусмотренных положениями ст. 213.28 Закона о банкротстве.

Из материалов дела следует, что: 

- 25 октября 2016г. между ФИО2 и ФИО9 заключен нотариально удостоверенный договор купли - продажи 1/2 доли в праве собственности на земельный участок с кадастровым номером 50:20:0070227:6747, площадью 226 кв.м.;

- 25 октября 2016г. между ФИО2, ФИО7 и ФИО9 заключен нотариально удостоверенный договор купли - продажи 1/4 доли в праве собственности на земельный участок с кадастровым номером 50:20:0070227:6730, площадью 252 кв.м. и на земельный участок с кадастровым номером 50:20:0070227:6735, площадью 252 кв.м.;

- 29 июня 2017г. между ФИО2, ФИО7, ФИО9 и ФИО10 заключен нотариально удостоверенный договор купли - продажи земельного участка с кадастровым номером 50:20:0070227:6701, площадью 252 кв.м.;

- 11 октября 2016г. между ФИО2 и ФИО9 заключен нотариально удостоверенный договор купли - продажи 1/2 доли в праве собственности на земельный участок с кадастровым номером 77:17:0150111:62, площадью 258 кв.м.;

- 11 октября 2016г. между ФИО2 и ФИО9 заключен нотариально удостоверенный договор купли - продажи 1/2 доли в праве собственности на земельный участок с кадастровым номером 77:17:0150111:56, площадью 257 кв.м.

В удовлетворении заявлений о признании сделок недействительными по правилам ст. 61.2 отказано судом, поскольку установлено проведение сторонами  взаиморасчетов и равноценность встречного предоставления. При этом в ходе рассмотрения заявлений  судом не сделано каких-либо выводов о наличии в действиях должника признаков недобросовестности.

В отношении доводов Банка о то, что должник не производил расчеты с кредитором за счет полученных от сделок денежных средств, должником представлены дополнительные письменные объяснения.  

Должником указано, что в период с 2013 г. по 2018 г. им производилась активная реконструкция жилого дома по адресу: Московская обл., г. Видное, мкр. Центральный-32, д.32-3. Была увеличена жилая площадь дома, произведена внутренняя отделка.

Для проведения реконструкции своего дома, должником привлекались заемные средства.

Как указывалось должником в своих письменных объяснениях, фундамент дома, в котором проживала семья должника, лопнул и по стенам дома пошли трещины. Это создавало угрозу жизни семьи. Пришлось переставить дом на новый фундамент, чтобы восстановить прочность фундамента. Для этого под домом производились землеустроительные работы и работы по формированию под домом нового фундамента.

В доме не было коммуникаций и перекрытий. На этот каркас дома Должник получил новое свидетельство на дом. Но проживать в нём на тот момент было еще невозможно, поэтому ремонт дома продолжался вплоть до 2018 года.

Большая часть документов, подтверждающих факт реконструкции дома, остались в доме, после того как должник переехал в г. Пензу из-за разногласий с супругой.

Большая часть средств, вырученных от продажи земельных участков, была потрачена на строительство и реконструкцию дома, включая внутреннюю и внешнюю отделку. Часть денег пошла на погашение краткосрочных займов, которые ФИО2 взял у своего сына в период с 2013 по 2014 год на строительство дома. Обязательства по возврату этих займов наступили в 2015 году.

Также ФИО2 использовал часть средств от реализации земельных участков для погашения задолженности по ЖКХ и участия в судебных разбирательствах с ТСЖ «Завидное» по поводу тарифов и начислений за коммунальные услуги. Судебные споры продолжались с момента начала работ по реконструкции дома в 2014 году и до банкротства. Производилась оплата задолженности по членским взносам за земельные участки.

Кроме того, на вырученные средства ФИО2 снимал жильё, обеспечивал проживание своей семьи и оплачивал обучение детей.

Помимо вышеуказанного, ФИО2 частично оплачивалась и задолженность по кредитному договору, что следует из расчета задолженности:

Наименование

Дата

Сумма, $

Курс $

Сумма, руб.

Основной долг

10.11.2016

1668,27

63.89

106585,77

проценты

03.08.2018

1431,86

66.88

95762,79

04.08.2016

3157,72

66.74

21074,23

10.08.2016

552,89

64.78

35816,21

24.10.2016

3928,60

62.44

245301,78

проценты  на  просроченный долг

24.10.2016

3998,55

62.44

249670,71

09.11.2016

3883,57

63.73

247499,91

10.11.2016

2205,79

63.89

140927,92

Пени, за просрочку кредита

03.08.2018

1666,64

66.88

111464,88

04.08.2016

535,68

66.74

35751,28

10.08.2016

3214,07

64.78

208207,45

пени за просрочку уплаты %

03.08.2018

602,44

66.88

40291,18

04.08.2016

15,28

66.74

1019,78

10.08.2016

53,77

64.78

348883,22

Итого:

26 915,13

1 888 257,11

Таким образом, после реализации земельных участков, им была полностью погашена задолженность по ежемесячным платежам, процентам и пеням.

Апелляционным судом также не могут быть признаны обоснованными доводы Банка о недобросовестности действий должника по регистрации права собственности на жилой дом без залогового обременения. Из обстоятельств рассмотренных судами общей юрисдикции споров следует, что причиной отсутствия записи о залоге являлись не действия или бездействие  должника, а правовая позиция Банка, который полагал, что обладает правом залога на имущество в силу Закона. Необращение Банка в регистрирующий орган с заявлением о регистрации права залога зависело от его волеизъявления и не может быть поставлено в вину должнику. 

Кроме того, при рассмотрении дела о банкротстве суд должен устанавливать причины банкротства должника, что может дополнительно указывать на наличие или отсутствие в действиях должника недобросовестного поведения. 

Должником указывалось, что в 2016-2017 годах он неоднократно обращался в АО «Газпромбанк» с просьбой о разрешении вопроса о погашении своих кредитных обязательств. Им предлагалось оформить в залог дом с земельным участком, оформленный на имя его матери, а также спорные земельные участки. Однако банк не предпринимал никаких действий для урегулирования вопроса о погашении задолженности иным способом.

На момент заключения кредитного договора курс доллара составлял 26 рублей за один доллар, а к моменту образования задолженности в 2017 году курс вырос до 75 рублей за доллар. В результате ежемесячный платёж вырос в три раза, что многократно увеличило размер долга в рублях.

Должник неоднократно обращался в банк с просьбой о реструктуризации долга путём конвертации валюты договора с доллара на рубли, но получал отказы. Банк также отказывал ФИО2 в реструктуризации долга.

Данные обстоятельства, не опровергнутые Банком, указывают на то, что причиной банкротства должника послужило многократное увеличение курса иностранной валюты, в которой было выражено обязательство. Кроме того, отношения сторон существовали на протяжении длительного периода времени, при этом должник предпринимал  доступные ему меры к урегулированию  долга, частично погашал задолженность. 

По условиям кредитного договора №0174-ИП/07 от 04 апреля 2007 года между акционерным обществом «Газпромбанк» и должником ФИО2 был предоставлен целевой кредит на покупку жилого дома на сумму 550 000 долларов США под 13,5% годовых до даты предоставления в банк документов, подтверждающих государственную регистрацию ипотеки жилого дома и внесения записи об ипотеки в ЕГРН, и 11,5% годовых после предоставления в банк документов, подтверждающих государственную регистрацию ипотеки жилого дома и внесения записи об ипотеки в ЕГРН.

29.02.2016 возникла непрерывная просрочка исполнения ФИО2 обязательств по Кредитному договору.

Поскольку обязательства по возврату кредита и своевременной уплате процентов заемщиком не были исполнены банк в порядке ст. 811 Гражданского кодекса РФ письмом от 01.07.2016 потребовал от заемщика досрочного погашения задолженности.

По состоянию на 28.08.2018 задолженность составила: 729 196,46 долларов США (49 145 143 руб. 30 коп.), включающей: долг - 266 171,31 долларов США (17 938 961 руб. 40 коп.), проценты - 64 468,98 долларов США (4 344 970 руб. 70 коп.), неустойку - 398556,17 долларов США (26 861 211 руб. 20 коп.).

Тем самым на момент возбуждения дела о банкротстве должником погашено больше половины основного долга по кредиту, что не подтверждает доводы банка об уклонении должника от погашения кредиторской задолженности. 

Доводы банка о незначительном погашении требования в рамках процедуры реализации имущества должника (удовлетворены требования Банка ГПБ (АО) в размере 486 279,42 руб., что составляет 2,18% от общего размера требований Кредитора) не могут быть приняты во внимание, поскольку, как указано выше, имущество, составившее конкурсную массу, не пользовалось спросом. 

Согласно абзацу четвертому пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение гражданина от исполнения обязательств не допускается, если он злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, что может быть установлено в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах (пункт 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 N 45 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан").

По смыслу упомянутого положения само по себе неудовлетворение требования кредитора, в том числе длительное, не может квалифицироваться как злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности. Подобное поведение должно выражаться в стойком умышленном нежелании должника исполнять обязательство при наличии возможности. Намеренное уклонение обычно не ограничивается простым бездействием, его признаки, как правило, обнаруживаются в том, что должник:

умышленно скрывает свои действительные доходы или имущество, на которые может быть обращено взыскание;

совершает в отношении этого имущества незаконные действия, в том числе мнимые сделки (статья 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ)), с тем, чтобы не производить расчеты с кредитором;

изменяет место жительства или имя, не извещая об этом кредитора;

противодействует судебному приставу-исполнителю или финансовому управляющему в исполнении обязанностей по формированию имущественной массы, подлежащей описи, реализации и направлению на погашение задолженности по обязательству;

несмотря на требования кредитора о погашении долга ведет явно роскошный образ жизни.

Подобных нарушений в поведении должника судом не установлено.

Таким образом, обжалуемое в части освобождения должника от обязательств определение является законным и обоснованным, вынесенным при полном и всестороннем рассмотрении дела, с соблюдением норм материального и процессуального права.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда первой инстанции, нарушений норм процессуального права, являющихся в силу ч. 4 ст. 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, не установлено.

В соответствии со ст.110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины подлежат отнесению на заявителя.  

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Пензенской области от 09 сентября 2024 года по делу № А49-5854/2018 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий                                                                Я.А. Львов

Судьи                                                                                               Ю.А. Бондарева

                                                                                                                      Д.К. Гольдштейн