ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-11312/2022

Дело № А41-48075/19

12 сентября 2022 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 06 сентября 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме  12 сентября 2022 года 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи   Терешина А.В.,

судей: Шальневой Н.В., Епифанцевой С.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания ФИО1,

при участии в заседании: 

конкурсный управляющий ДНП «Лесное» - ФИО2 - лично, 

от ФИО3 - ФИО4, представитель по доверенности от 29.09.2020,

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3 на определение Арбитражного суда Московской области от 26.05.2022 по делу  № А41-48075/19,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 26.05.2020 ДНП «Лесное» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2, о чем опубликованы сведения в газете «Коммерсантъ» №100 от 06.06.2020.

Конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности (с учетом уточнений, принятых в порядке ст. 49 АПК РФ) и взыскании 17 566 226,73 руб.

Определением от 26.05.2022 Арбитражный суд Московской области привлек к субсидиарной ответственности по обязательствам ДНП «Лесное» контролирующее должника лицо ФИО3. 

Взыскал с ФИО3 в пользу ДНП «Лесное» денежные средства в размере 17 566 226,73 руб.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО3 обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить, ссылаясь на неправильное применение судом норм материального права.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156 АПК РФ в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации на официальном сайте «Электронное правосудие» www.kad.arbitr.ru.

ФИО3 заявил ходатайство о приостановлении производства по жалобе в связи с проведением инвентаризацией имущества должника и проведением торгов.

Согласно абзацу 4 пункта 1 статьи 58 Закона о банкротстве, производство по делу о банкротстве может быть приостановлено по ходатайству лица, участвующего в деле о банкротстве, в том числе в иных предусмотренных Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации и настоящим Законом случаях.

Согласно пункту 1 части 1 статьи 143 АПК РФ арбитражный суд обязан приостановить производство по делу в случае невозможности рассмотрения данного дела до разрешения другого дела, рассматриваемого Конституционным Судом Российской Федерации, конституционным (уставным) судом субъекта Российской Федерации, судом общей юрисдикции, арбитражным судом.

Приостановление производства по делу в порядке, предусмотренном вышеназванной нормой закона, допускается, если в рамках самостоятельного производства находятся дела, требования по которым связаны по основаниям их возникновения и (или) представленным доказательствам.

Исходя из цели указанного правового института, невозможность рассмотрения дела арбитражным судом обусловлена такой взаимной связью дел, при которой обстоятельства, входящие в предмет доказывания по одному делу, устанавливаются или оспариваются в рамках рассмотрения другого дела, разрешаемого в судебном порядке.

При этом невозможность рассмотрения дела судом означает, что, если производство по рассматриваемому делу не будет приостановлено, разрешение дела может привести к незаконности судебного решения, неправильным выводам суда или даже к вынесению противоречащих судебных актов.

Положение пункта 1 части 1 статьи 143 АПК РФ, в силу которого арбитражный суд обязан приостановить производство по делу в случае невозможности рассмотрения данного дела до разрешения другого дела арбитражным судом, является гарантией вынесения судом законного и обоснованного решения и не предполагает его произвольного применения. Вопрос о необходимости приостановления производства по делу разрешается арбитражным судом в каждом конкретном случае на основе установления и исследования фактических обстоятельств в пределах предоставленной ему законом свободы усмотрения (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 25.05.2017 N 1091-О).

Указанные нормы направлены на устранение конкуренции между судебными актами по делам со сходным предметом доказывания.

Следовательно, арбитражный суд обязан приостановить производство по делу при наличии в совокупности двух условий: если в производстве соответствующего суда находится дело, связанное с тем, которое рассматривает арбитражный суд, и если это дело имеет преюдициальное значение по вопросам об обстоятельствах, устанавливаемых арбитражным судом по отношению к лицам, участвующим в деле.

Приведенные в обоснование ходатайства обстоятельства не являются основанием для приостановления производства по делу о банкротстве.

При указанных обстоятельствах суд пришел к выводу об отсутствии оснований для приостановления производства по делу (статьи 143, 144 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268 АПК РФ.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, обсудив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд пришел к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Из материалов дела следует, что в период с 19.07.2011 по 29.06.2020 председателем правления ДНП «Лесное» являлся ФИО3 

Также с 19.07.2011 он является одним из двух участников должника.

Суд первой инстанции установил, что ФИО3, являясь бывшим руководителем должника, фактически не исполнил предусмотренную абз. 2 п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве обязанность по передаче в пользу заявителя бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Подпунктом 2 пункта 2 указанной статьи закреплено, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В силу требований абзаца 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Указанное требование Закона обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему получить полную и достоверную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках, исполнять обязанности, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с чем, невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 7 Федерального закона N 402-ФЗ от 06.12.11 "О бухгалтерском учете" ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

Первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года.

Установленная статьей 61.11 Закона о банкротстве ответственность контролирующих должника лиц соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (ст. 6, ст. 29 Федерального закона N 402-ФЗ от 06.12.11 "О бухгалтерском учете") и обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве).

Ответственность руководителя предприятия-должника возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражении в бухгалтерской отчетности достоверной информации, что повлекло за собой невозможность формирования конкурсным управляющим конкурсной массы или ее формирование не в полном объеме и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

Наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием Закона. Ответственность руководителя предприятия-должника возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражения в бухгалтерской отчетности достоверной информации.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

В пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

К руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

Таким образом, законодатель презюмирует возникновение несостоятельности (банкротства) должника вследствие такого действия его руководителя как отсутствие обязательных документов бухгалтерского учета и (или) отчетности. Обязанность опровержения указанной презумпции лежит на привлекаемом к ответственности лице.

Исходя из смысла указанной нормы, арбитражный суд устанавливает обстоятельства наличия или отсутствия бухгалтерской документации для цели привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности на основе исследования представленных доказательств в подтверждение имущественного состояния должника, которое отражается в бухгалтерском балансе. В данном случае имеют существенное значение для дела обстоятельства наличия имущества должника, ведение им хозяйственной деятельности за отчетный период, предшествующий процедуре банкротства.

Таким образом, именно на ответчике в силу статей 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и вышеуказанных разъяснений возложено бремя опровержения данной презумпции (при ее доказанности), в частности, что документы переданы конкурсному управляющему либо их отсутствие не привело к существенному затруднению проведения процедур банкротства.

Данный вывод суда согласуется с позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 16 октября 2017 года по делу N А33-17721/2013.

В рамках дела о банкротстве решением от 26.05.2020 суд обязал орган управления должника в трехдневный срок передать конкурсному управляющему печати и штампы, материальные ценности, бухгалтерскую документацию. 

Вместе с тем, руководителем должника была передана только часть документов ДНП «Лесное». 

Так, в адрес управляющего не были переданы документы на выбытие основных средств, а именно недвижимого имущества, трансформаторных подстанций, денежных средств. 

Сведения о выбытии вышеуказанного имущества, получены управляющим на основании ответов на запросы. 

Так же, в адрес управляющего не переданы кадровые документы должника, кассовые книги и другие документы. 

В период конкурсного производства, обязанность по передаче документов, а также материальных ценностей конкурсному управляющему ответчиком так же не исполнена в полном объеме. 

Требование о передаче документов  б/н от 16.06.2020, полученное ответчиком 30.06.2020, ФИО3 не исполнил. 

При изучении ответов государственных и регистрирующих органов, в частности Выписки из Единого государственного реестра недвижимости о правах отдельного лица на имевшиеся (имеющиеся) у него объекты недвижимости, установлено следующее: накануне процедуры банкротства должника, а именно в период с 24.07.2018 по 21.09.2018 производилось отчуждение имущества должника. 

В соответствии с данными Выписки из Единого государственного реестра недвижимости о правах отдельного лица на имевшиеся (имеющиеся) у него объекты недвижимости за должником были зарегистрированы следующие объекты недвижимости: 

1. Сооружение трубопроводного транспорта протяжённостью 8597 метров, кадастровый номер 50:23:0000000:156885. Право собственности прекращено 24.07.2018.

2. Земельный участок площадью 30529 кв. метров, кадастровый номер 50:23:0050385:656. Право собственности прекращено 12.09.2018. 

3. Земельный участок площадью 17524 кв. метров, кадастровый номер 50:23:0050385:314. Право собственности прекращено 21.09.2018. 

4. Земельный участок площадью 313049 кв. метров, кадастровый номер 50:23:0050385:1063. 

Право собственности прекращено 12.09.2018. 

Документов, обосновывающих основания и условия передачи вышеуказанных объектов недвижимости в пользу третьих лиц в распоряжение временного управляющего должника не передано, конкурсному управляющему документы также не переданы. 

Вместе с этим, исходя из ответа Филиала ПАО «МОЭСК» - «Южные электрические сети» № ЮЭС/05/296 от 21.04.2020 начиная с 2012 ДНП «Лесное» владело двумя комплектными трансформаторными подстанциями, а именно КТП-814/250 10 кВ, а также КТП-815/160 10 кВ. 12.07.2018. ДНП «Лесное» продало обе трансформаторные подстанции по договору купли продажи б/н от 12.07.2018 ДНП «Ожерелье» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) всего за 8 000 рублей, или за      4 000 рублей за штуку.

При изучении предложений по продаже похожих комплектных трансформаторных подстанций из открытых источников, было установлено, что стоимость одной такой подстанции составляет минимум 75000 рублей. 

Средний же диапазон цен на похожее оборудование варьируется от 100000 до 300000 рублей за штуку, таким образом, ДНП «Лесное» продало оборудование в десятки раз дешевле его реальной стоимости. 

Кроме того, суд отмечает, что руководителем обоих ДНП являлся ответчик на момент отчуждения имущества. 

Также суд отмечает, что все указанные сделки совершены ответчиком после вынесения решения (05.04.2018) о взыскании с должника задолженности более 12 млн. руб. 

На основании изложенного, судом первой инстанции правомерно установлено, что ФИО3 не проявил должной степени ответственности и осмотрительности, не обеспечил передачу имущества и бухгалтерской документации должника, что впоследствии привело к невозможности проведения инвентаризации, истребования имущества, оценки и продажи имущества должника (формирования конкурсной массы) для удовлетворения требований кредиторов в ходе проведения процедуры конкурсного производства и тем самым нанесло ущерб их интересам.

В результате непередачи указанных документов у конкурсного управляющего отсутствовала возможность проведения работы по взысканию дебиторской задолженности, выявления полного круга оспоримых сделок. 

Данные обстоятельства в совокупности не позволили управляющему в полном объеме сформировать конкурсную массу, в связи с чем требования кредиторов остаются неудовлетворенными.

Кроме того, по мнению конкурсного управляющего, помимо всего вышеизложенного, ответчик подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в связи с искажением документов бухгалтерского учета.

На момент проведения финансового анализа, в распоряжение временного управляющего от Председателя правления должника переданы следующие документы: налоговые декларации но налогу, уплачиваемые в связи с применением упрощенной системы налогообложения за 2016, 2017, 2018, а также налоговые декларации по земельному налогу за 2017, 2018. Из ИНФС № 17 по Московской области в адрес управляющего переданы документы, а именно: расчеты УСН за 2016 и 2017, а также справки о состоянии расчетов. 

Вышеуказанные документы, являются документами налогового учета и не отражают данные бухгалтерского учета, такие как размер активов, пассивов, и валюту баланса должника. Других документов, которые могли бы могли отражать финансовые показатели должника, в распоряжение временного управляющего не передано. По информации из открытых источников, а именно из специализированной программы «Контур фокус» были получены сведения о Бухгалтерских балансах должника за 2018 и 2019. 

Данные документы являются единственными документами бухгалтерского учета, сданные должником в налоговый орган, начиная с 2011 (момент образования ДНП «Лесное»). 

При этом, вышеуказанные балансы содержат нулевые показатели и не отражают результаты реальной экономической деятельности. 

Помимо этого, при анализе упрощенных налоговых деклараций должника, было установлено, что во всех декларациях отсутствуют расчетные показатели. 

Вместе с этим, при анализе счетов должника, было выявлено, что за все годы работы у должника было множество операций по расчетным счетам. 

Должнику поступали денежные средства, а в последующем, он их утратил, при этом операции не отражались в бухгалтерском учете. 

Вместе с этим, статус некоммерческой организации, как и ведение данной организацией упрощенной системы налогообложения не освобождает организацию от ведения бухгалтерского учета и сдачи бухгалтерских балансов в налоговые органы. 

При этом, как уже отмечалось ранее, бухгалтерские балансы должника в распоряжение временного управляющего не переданы. 

Принимая во внимание Правила проведения финансового анализа, временный управляющий должника так и не смог провести финансовой анализ ДНП «Лесное» в период наблюдения, на основе тех документов, которые имелись в его распоряжении. Помимо этого, подача должником бухгалтерских балансов с нулевыми показателями является прямым искажением бухгалтерского учета. 

Судом установлено, что в 2018 ДНП «Лесное» обладало активами, в виде недвижимости и денежных средств. 

Также искажением бухгалтерского учета является неподача ответчиком бухгалтерских балансов в период с 2011 по 2017. 

Учитывая вышеизложенное, суд пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ответчика  к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за непередачу конкурсному управляющему документации.

Также конкурсный управляющий указал в качестве оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности в связи с совершенными ответчиком сделками.

В соответствии со статьей 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В ранее действовавшей норме статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона N 134-ФЗ) содержалось аналогичное основание привлечения к субсидиарной ответственности: "пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона".

Таким образом, порядок реализации ответчиками принадлежащих им субъективных прав в статусе контролирующих должника лиц подчинялся тем же правилам и ограничениям, которые действовали в соответствующие периоды совершения им вредоносных сделок.

В этой связи рассмотрение основанного на абзаце втором пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве требования конкурсного управляющего является правомерным и не противоречит частно-правовому принципу недопустимости придания обратной силы закону, поскольку не ухудшает положение ответчиков по сравнению с ранее действовавшим регулированием.

При таких обстоятельствах в настоящем споре подлежат применению разъяснения, содержащиеся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53), в той их части, которая не противоречит существу нормы статьи 10 Закона о банкротстве в приведенных выше редакциях.

Ответственность контролирующих лиц должника является гражданско-правовой, в связи с чем, возложение на этих лиц обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, следовательно, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда (статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В пункте 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 Кодекса), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Согласно пункту 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

В силу норм пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Таким образом, бремя доказывания добросовестности и разумности действий контролирующих должника лиц возлагается на этих лиц, поскольку причинение ими вреда должнику и его кредиторам презюмируется.

Конкурсный управляющий, либо кредиторы не обязаны доказывать их вину как в силу общих принципов гражданско-правовой ответственности (пункту 2 статьи 401, пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и специальных положений законодательства о банкротстве.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 16 Постановления N 53, следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Так, определением Арбитражного суда Московской области от 14.12.2020 суд признал недействительными сделки по перечислению ДНП «Лесное» в пользу ФИО3 за период с 03.08.2016 по 17.01.2019 денежных средств в размере 2 154 505,47 руб.;

применил последствия недействительности сделок; 

взыскал с ФИО3 в пользу ДНП «Лесное» денежные средства в размере 2 154 505,47 руб. 

Денежные средства на счет должника возвращены не были, данных о каком-либо встречном равноценном предоставлении получателем денежных средств в пользу должника конкурсному управляющему не представлено, в связи с чем имущественным правам кредиторов указанными операциями причинен ущерб в виде вывода денежных средств из конкурсной массы должника.

Учитывая, что на момент совершения указанных действий генеральным директором общества являлся ответчик,  и они привели к выводу имущества должника, снижению активов и уменьшению собственного капитала, причинению существенного вреда имущественным правам кредиторов, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по данному основанию.

Арбитражный суд Московской области пришел к выводу о том, что заявленные требования о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности подлежат удовлетворению на сумму 17 566 226,73 руб., составляющую размер кредиторской задолженности.

Однако судом первой инстанции  не было учтено следующее.

Согласно п. 7 ст. 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному ст. 61.11 Закона о банкротстве, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Согласно п. 41 постановления Пленума N 53 по смыслу пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве приостановление производства по обособленному спору о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона о банкротстве, осуществляется судом при невозможности определения размера ответственности, но при установлении всех иных обстоятельств, имеющих значение для привлечения к такой ответственности.

В этом случае суд, в том числе суд апелляционной инстанции (при установлении оснований для привлечения контролирующего должника лица к ответственности при рассмотрении апелляционной жалобы на определение суда первой инстанции об отказе в удовлетворении соответствующего требования), выносит определение (постановление) о приостановлении производства по обособленному спору, в резолютивной части которого должны содержаться указание на приостановление производства по спору и вывод о наличии оснований привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, а в мотивировочной части приводит обоснование соответствующего вывода. 

В настоящий момент конкурсная масса должника в полном объеме не сформирована, конкурсным управляющим не произведены расчеты с кредиторами.

Таким образом, определение Арбитражного суда Московской области  подлежит отмене в части взыскания с ФИО3 в пользу ДНП «Лесное» средств в размере 17 566 226 руб. 73 коп., а производство по определению размера субсидиарной ответственности приостановлению  до расчетов с кредиторами.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 223, 266, 268 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 26.05.2022 по делу  №А41-48075/19 отменить в части взыскания с ФИО3 в пользу ДНП «Лесное» средств в размере 17 566 226 руб. 73 коп.

Производство по определению размера субсидиарной ответственности приостановить до расчетов с кредиторами.

Определение в остальной части оставить без изменений.         Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Московского округа в месячный срок со дня его принятия. Подача жалобы осуществляется через Арбитражный суд Московской области.

Председательствующий cудья 

 

А.В. Терешин

Судьи 

 

Н.В. Шальнева             С.Ю. Епифанцева